Виталий Татаринович
Многоточия

«…каждый пишет, как он слышит.

каждый слышит, как он дышит.

как он дышит, так и пишет,

не стараясь угодить…»

Б. Окуджава (1975 г.)

…

Дайте мальчику тишины,

До несбыточности он юн!

Его мысли обречены

Парить между разных лун.

После двадцати семи зим

Ему вроде бы все равно,

Что в этом городе с ним

Никто не говорит давно.

Перед падающей стеной

Застыл. Не летит в облаках.

Столько грустного за спиной,

Воплотившегося в стихах.

Мысли музыки лишены

За решеткой гитарных струн.

Дайте мальчику тишины -

До несбыточности он юн!

2004

…

Любовь рождается где-то там -

В трепетности мгновений

Первых прикосновений,

Когда ты распорот по швам

Сотней стихотворений

И живёшь, позабыв дышать,

Без сна и без сожалений.

Любовь кончается где-то тут:

Туалет, ночь, ром, обман,

Когда собранному по кускам

Сердце забыли впихнуть.

Так и живёшь бессердечно там,

Где больше тебя не ждут,

Где место есть лишь стихам

И может быть – многоточиям,

Которые ставятся там,

Где словами не рассказать,

Не распознать среди ночи вам

Мечты, стоящие по местам.

И всё закончится где-то тут:

Театр, стихи, зритель и я.

Исповедь в шестьдесят минут,

А в ней теплится жизнь моя.

2020

…

Моих стихов не знают наизусть:

Их слышали лишь двое, трое,

Их, прочитав, оставили в покое…

Они написаны, сорвавшись с уст,

Из сердца вытащены поневоле.

Моих стихов не знают наизусть,

Но я неизлечимо ими болен!

Расправив крылья, с крыши полетев,

Упали навзничь на мои страницы,

Не удержались в небе, словно птицы,

Никто не подхватил их нараспев,

О них лишь вспоминают единицы…

Их тысячи во мне живут и спят,

Покоятся в столе моём закрытом.

Моей болезнью стихотворной сыты.

И бродит загустевшим илом яд

Стихов написанных и позабытых.

Тщеславием наполненная грусть,

Своим дождем себя реализуя,

Проникла в строчки, рифмами бушуя.

......................................................

Моих стихов не знают наизусть,

Но главное, что их пишу я!

2018

«БЕРЛИН»

Смогу ли вспомнить свой Берлин,

Бродя по улицам столицы,

Где я, свободный, будто птица,

Летал над городом своим…

Всё вспоминать уже нет смысла,

Ведь клином вышибают клин.

Смогу ли я себе простить

Что убежал, сказав «на час»,

Пообещав не слушать джаз,

И стал в другой столице жить?

Я не вернулся в этот раз,

Любовью новой одержим.

И тот же климат, та же хмурь,

И я, прикованный под сенью

Решётки вечного музея,

Сижу в тюрьме его скульптур,

На морось нежную глазея.

Я тут заложник двух культур.

Душою русской, удрученной

И европейским складом дум

Я был когда-то очень юн,

Своей свободе подчинённый,

Жил между строк и между струн,

В мечтах подлунных заключённый.

Смогу ли вспомнить, кем я был,

Бродя по улицам знакомым,

Обедая в кафешках скромных.

Я помню свой тогдашний пыл:

Хотелось жить в домах доходных;

Мечты иные я забыл.

Хотел секреты прятать внутрь

Чернильных строк своих стихов.

Я был к разлуке не готов

С черничной правдой камасутры.

Я был не прав. Я был не нов.

Я был тогда совсем не мудр.

Смогу ли я Берлин простить,

Что отпустил, не заступился,

Я оступился и простился,

В чужие руки дав мечты.

Я извинялся, я молился,

Чтоб разведённые свели мосты.

Куда идти и где мне жить?

В иллюзиях моя дорога.

Везде мне будет одиноко,

Я сам в своей тоске зарыт.

........

Я помню много, очень много,

А нужно бы давно забыть.

2012

…

Стоя под душем,

         не помню,

а надо ли?

Каплями-лицами

         годы попадали.

Дырками-окнами

         ночи замучены;

Новые фразы

         надёжно заучены.

Псами на улицах

         сны-пожелания;

Мания сцены,

         вокальные лаянья.

Близость враньём,

         телефонами, взглядами;

Мятыми буднями

         встретимся вряд ли мы!

Странами-ранами

         помнится эхо ли?

Странными парами

         в сумерки въехали.

Чем запряжённые,

         кем невозвратные?

Сотнями мысли

         повисли обратные.

Строим по-новому,

         надо ли, можем ли?..

До третьей зимы

         добрели или дожили.

Лампами, свечками,

         мокрыми спичками

Грелись в погони

        за электричками;

С пульсом замедленным

         жили за городом,

Увидеться снова

         удастся не скоро нам.

Стоя под душем,

         не помню, а надо ли?

Дети в ушах

         почему-то заплакали.

Плохо без…

        трудно без…

                  можно без…

                            надо без.

Свет выключается…

                   кончилось…

                           ЗАНАВЕС!

2006

Санкт-Петербургу

Припуская важности,

Уходя от нежности,

Высыхал от влажности

Город по утрам.

Ливнями запруженный,

Львами заколдованный,

Голос свой простуженный

Подставлял ветрам.

Зноем озабоченный,

Речками отточенный,

Сыростью охваченный,

Вырастал по дням.

Величавость юная,

Ни о чём не думая,

Над Невою лунною

Придавалась снам.

Прекратив бумажную

Волокиту важную,

Заморозив в вечности

Трёх веков размах,

Снежными домами,

Книжными томами

Был увековечен

Петербург в стихах.

Под ногами в лужах,

Небо обнаружив,

По безлюдным улицам

Разгулялся дождь.

Осенью под моросью,

А весной под ливнями -

Грозовыми, сильными –

Скрючившись, идёшь.

Пустые тротуары,

Трамвайные маршруты,

Покрыт седым туманом

Серый Петербург.

Ветвистые ограды,

Гранитные фасады,

Речушки и каналы

По городу бегут.

Уходя от важности,

Добавляя нежности,

Я без осторожности

Выключал весь свет.

Зажигал, не думая,

Обжигая сложности,

А теперь задую я

Свечи прошлых лет.

2000

…

Весь этот вечер слишком пуст…

                   Из-за тебя.

И вкус потрескавшихся губ

                   Забыла я.

Как не забыть мне, если крест

                   Я твой несу

Чрез сотни не пройдённых мест,

                   Сдержав слезу.

И как же не колоться роз?

                   И тишина…

Величественностью поз

                   Увлечена.

И всё это из кресел я…

                    Молчу опять.

Как жаль, что ты мне не семья

                    И не обнять.

Ты по прыжкам сквозь нашу ложь

                   Не победил.

И нежность ежедневных лож

                   Не полюбил.

Ты отнял это время от

                   Любовных мук.

И всё ещё немного жмёт

                   Охота рук.

И всё это вдали от нас -

                    И да, и нет.

Осталось выплакать алмаз

                   Солёных рек.

Прости меня за то, что ты

                   Меня не знал.

За то, что выдуманную …

Обнимал.

2004

…

Я в стране

       без страны

            с войною

 Я в рванье

       без вранья

           не ною

Между двух

       нелюбимых

            стен

Пристыжен я

         и захвачен

            в плен

Между давних

        заросших

            времён

Я только трус

и самовлюблён!

 Я в себе

       без себя

           с бедою

Расколоченный

       над

            Невою

Между ржавых

       мостов

           заключён

Одинокими

       мыслями

           заклеймён

Я в разлуке

       в излуке

           в истоме

О несбыточном

       мучаюсь

           доме

Я в стране

        без страны

           с тоскою

Я в рванье

        без вранья

           не ною

2004

…зима

Это время закутаться в серость,

Это время закутаться в глупость,

Наступать в неизбежную мерзость,

В первобытную чью-то грубость.

Это время надуться ветром,

Это время замёрзнуть году,

Чтоб прикинуться вновь поэтом,

На снегу сочиняющим оду.

Это время попрятаться в мысли,

Это время скользить и плакать,

Чтобы остро сосульки висли,

Чтобы после на головы падать.

Это время сидеть домами

Чёрно-чайными с молоком,

Чтоб вдвоём за одним романом

Примерзать к поцелую ртом.

Это время, чтоб поздно было

Вновь надеяться, снова ранить.

Это время верёвкой и мылом

Задушить надоевшую память!

Это время зачать сомненья

От мыслишек моих бесполых.

Это время без вдохновенья

Людей неосознанно голых.

Время года – зима. Время это

Нам дано, чтоб укутаться в старость.

В это время я стал поэтом –

Видимо, кто-то ошибся малость.

2006

…

Прошлогодний выпал снег,

Опоздавший на год,

С предвкушеньем новых бед

И черничных ягод.

Я болею от забот,

Подхвативши скуку.

По следам твоих сапог

Я ищу разлуку.

Позапрошлый таял лёд,

Затвердевший в мае.

Я не знаю, что нас ждёт,

Что нас ждёт, не знаю.

Недоученный мотив,

Предсказатель боли.

Нам оставил на двоих

Не накрытый столик…

2008

…

Вечером просится правда -

С кем-то приходится где-то:

Ром, жжённый сахар, мята…

В маленьких катышках света.

Шторы задёрнуты тесно,

Джинсы натянуты узко,

Снова привычное место,

Где преждевременно пусто.

Временно кажется тихо

В давних оковах секрета.

Ежевечерняя прихоть -

С кем-то приходится где-то.

2008

…

О тоске никому ни слова,

До тебя никому нет дела,

От любимого телефона

Оторваться ты не сумела.

Всем писала и всем звонила,

Одиночество скрыть хотела,

Даже тех, кого не любила,

Вспомнила – никому нет дела.

На сожительство не согласна,

К одиночеству не готова.

Мобильная жизнь опасна,

О тоске никому ни слова!

2008

…

До меня никому нет дела.

О тоске никому ни слова.

Я давно дошёл до предела

И уже возвращаюсь снова

Туда, где, не зная правды,

Я пытаюсь найти причины,

По которым женские раны

Болят на сердце мужчины.

2020

…

Полчаса не хватило до веры…

Посмеялся и молча ушёл.

Этот день был обидчиво-серый,

Как и ты – уходящий пешком.

Полчаса не хватило до правды,

Меж собой было страшно, смешно.

Меж домов не сквозило и ладно…

Посмеялся и молча ушёл.

2008

…

Поклон Неве, скользящей вдаль,

Белёсой мгле, влюблённой в сталь

Железных набережных… там,

Где нет покоя двум мостам.

Печальным снам с утра поклон.

Чернеет мрамор у колонн.

Поклон Неве, скользящей прочь

Туда, где преданная ночь

Срывает белые холсты,

Чтоб развести свои мосты.

Поклон дождям, идущим там,

Чтоб тушь стекала по щекам.

Разросся город вкривь и вкось,

И острова всё время врозь,

И белой ночи красота

Там… от моста и до моста.

2008

…

Колонны Зимнего Дворца,

Тюремные кресты фасада,

Оград узоры без конца

У Летнего навеки Сада.

Сутулые уснули львы,

Чужие не раскрыв секреты.

Безнабережностью всей Невы,

Безнадобностью всей планеты

Мне снится город по ночам.

И там, во всаднике из меди,

Я обретаю палача.

Меня пугают мысли эти.

Я городу себя отдам всего,

Но я ему давно не нужен.

Я эмигрант, я обманул его,

Я стал другой столице мужем.

И всё это – и хмурь, и хмарь -

Всё без имён. И дождь, и ветер

Всё те же. И опять январь…

Мой выезд город не заметил.

2006

…

Въезжаем в вечер, как в тоннель…

Забытых станций деревень,

Усталый бег и всё одно -

Железных рельсов полотно…

В домах напротив люди спят

В тяжёлых снах и бигудях,

Мужчин нет дома – на войне,

Собаки воют в тишине…

В плацкарте зябко и темно,

Я как кино гляжу в окно.

Ложимся в вечер, как в постель,

Снимая полку с двух петель.

Дрожит вагон, ругаясь вслух,

И бьются мысли в прах и пух.

Зачем я еду по кольцу?

Морщин преграды по лицу…

Не спится – боль…

Мне снится мать,

Мне хочется её обнять…

Но мчится поезд-вертихвост.

За мглою – мгла, за далью – пост.

И мысль прибавилась к словам:

«Я развалился пополам».

Скажи, с какого это дня

Ты выбираешь не меня

И тащишь звёзды на панель?

Въезжаем в вечер, как в тоннель.

2008

…

Жизнь на маленьком огне,

Занавесив шторы,

Чтоб не виделись в окне

Бытовые ссоры.

Спать и видеть чьи-то сны,

Не найдя спасенья,

Ни в изнанке новизны,

Ни в стихотворениях.

Подвесные жгу мосты,

Жду тебя под вечер,

Оставляя страх и стыд

На другую вечность.

Восхваляя лень и ложь,

Застреваю между.

Жду, когда и ты сожжешь

Грязную одежду.

Потеряв надежду всю,

Не дышу порочно.

Расстаёмся не по шву -

Разрывает в клочья.

Жизнь ли это? – колесо -

Всё идёт по кругу,

Я бессоннице назло

Утыкаюсь в угол.

Мы пытались говорить,

Но слова непрочны.

Лишь бесшумно уходить

Научились ночью.

Паутины бахрома

Повисала в холле.

Мы цеплялись за слова,

Каждый в своей роли.

Жизнь на маленьком огне

Мне выходит боком,

С подключённым к сердцу мне

Постоянным током.

Я тебя так долго ждал,

А закончил срывом.

Я себя освобождал

Сигаретным дымом.

Ты спала, а я сидел,

Кухню задымляя.

Променяла, проглядел -

Ты теперь другая.

Я живу в этой тюрьме

С неизвестным сроком.

Твоя жизнь на стороне

Стала мне уроком.

Мне опять не повезло -

Не заметил фазы.

Ты бессоннице назло

Засыпаешь сразу.

Я прошу тебя во сне

Протянуть мне руку.

Жить на маленьком огне

Не по мне – не буду!

2009

…

Маленький злой человечек

Запутался в двух словах.

И чтоб избежать осечек,

Он вешался на столбах.

Стесняясь, скрипели мысли,

Брусничного цвета сопли

От своей бесполезности висли,

Чтобы ими давились вопли.

Маленький злой человечек

Посетил все ночные клубы

В пурпурно-уставший вечер,

На котором знакомились трупы

И всем раздавали приветы

Направо, налево – в вены.

Он выкурил две сигареты -

Начали падать стены.

Маленький злой человечек

Вжался в обоссанный угол.

Кем-то уже помечен,

Кем-то из этих кукол.

Он плакал – другие смеялись,

Он сцены хотел – не дали.

Он тихо стоял, скалясь,

Пока другие играли.

Первый осенний почерк

Гнил на неверной дороге.

Было обидно, очень -

Незаслуженные упрёки.

Что-то мешало счастью,

Где-то была ошибка.

Печатью чужого «здрасьте»

Порвалась нечаянно нитка.

Маленький злой человечек

Путался больше и больше.

Кто-то просил о встрече,

Другие просили о том же.

Оправдываться-то нечем,

А надо ли? Будто в сказке:

Меленький злой человечек

Вдруг оказался без маски.

2009

…

Не плачь, Мальвина, я – Пьеро,

Я сам, как туча, слезоточен.

И я макал своё перо

В брусничные чернила ночи,

Чтоб тень моя не шла за мной,

Чтоб был неузнаваем почерк.

И я крутил веретено,

И я влюблялся между строчек,

И я писал, пока чернил

Моих хватало на обоих.

Но вдруг надежду уронил,

Оставив кляксу на обоях.

И я заплакал, я хотел,

Чтоб было всё, как раньше было.

Не плачь, Мальвина, маска – мел,

Её моя слеза размыла.

Но я не знал, что это ложь.

Писать мне не о чем и нечем.

Но ты мои стихи не трожь,

Я в них по крайней мере честен!

Не плачь, Мальвина, это сон.

Ты снишься мне, и это стало

Привычным бытом в унисон,

А может быть, беды началом.

2009

…

В открытое окно уставшей ночи

Я без надрыва, но с тоской шепчу

О том, что мало многоточий

После себя оставлю палачу.

Кто он – не знаю; строчек восемь

Если останется – я буду рад

Свою двадцать седьмую осень

Увековечить в тонкую тетрадь.

И кто-то, перелистывая грани,

Снимая мои мысли, как слои,

Мои надежды и мои мольбы,

Неаккуратно прикоснётся к ране

Моей, не удостоенной цветов судьбы.

2009

…

Беречь себя… Каков резон?

Чтоб в счастье уцелеть?

Всё это сон, весенний сон -

Хочу тобой болеть.

Она во мне – твоя весна,

В тебе – моя печаль.

Я прожил восемь лет без дна -

Тебя не повстречал,

И может, лучше б было так?

Как было – налегке…

Казалось бы – какой пустяк -

Черника в молоке…

2010

…

Я больше не знаю, вернёшься ли ты,

Ведь ты, уходя, промолчала,

Меня оставляя в пещере мечты,

Не в силах начать всё сначала.

Мне часто тревожно теперь без кольца

И правда ли вся наша сказка,

Которой мы кормим начало конца?

Давай уже снимем все маски!

Ты – часть моей воли и часть моих снов,

Во мне навсегда растворившись.

Ты помнишь ещё, что такое любовь?

Кому ты становишься ближе?

Кто снится тебе в суете суеты,

Сбивая ночное дыхание?

Я больше не знаю, вернёшься ли ты,

И в этом моё испытание.

2010

…

И вот лежу я под потолком

Комнаты с синим отливом

И понимаю – неважно, в каком

Городе быть счастливым!

2010

…

И среди этой ночи

Ты снова мысль моя.

Семейных многоточий

Система странная.

И среди этой ночи

Удары ритма сердца

Похоже, бьют неточно,

Но некуда деться.

И среди этой ночи

Я в паутине мнений,

А встречи всё короче,

А хочется длиннее.

И среди этой ночи

Ночей я не люблю.

Мне одиноко… очень,

Поэтому не сплю.

2010

…

Моя жизнь, как каменная глыба,

Не сдвигается с земли клочка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.