Надежда Самородина
Катунь, любовь моя

Детективная мелодрама в двух частях.

Действующие лица:

Катерина Озёрцева. Москвичка, молодая женщина лет 30-35-ти, дизайнер.

Татьяна Савельева. Начальник следственного отдела местного отделения полиции, 35 лет.

Тимофей Гордеев, он же Тим. Прораб на турбазе, бывший эстрадный певец из Москвы, 40-45 лет.

Лена. Повар и бармен в одном лице, возраст 50-55лет.

Сергей. Сожитель Лены, шофер, разнорабочий на турбазе, 35-40 лет, выглядит старше своего возраста.

Действие пьесы происходит на, еще строящейся, туристической базе.

Места действия: кафе для работников турбазы, берег горной реки.

Начало мая. Кафе. Звучит русская народная песня «Верила, верила, верю…». Два столика сдвинуты вместе, третий стоит отдельно. В глубине нечто, похожее на барную стойку. На стойке маленький телевизор, задней панелью к зрителю. В глубине помещения, прикрытый занавеской, проем, ведущий в кухню. Заметно, что все находится в стадии обустройства, выглядит неуютно, в углу не распакованные коробки. Из кухни выходит Лена, выносит поднос с закусками и бутылкой вина, расставляет все на уже, сервированном столе. У входа с улицы, с виноватым видом стоит Сергей.

Сергей. – Лена, я там это, привез все, чо просила…

Лена. (На высоких тонах). – Ты где есть то, куда запропал? Я тебе звоню, звоню, кому звоню, и не знаю уже…Ты дизайнершу встретил?

Сергей. – Я это, опоздал, короче…

Лена. – Опоздал он! Ты чем там думал, пока ехал, тебе куда мОзги вставили, когда рожался?

Входит Татьяна.

Сергей. – Вот она знает.

Таня. – Не шуми, это я его в дальний супермаркет отправила, там спиртное не палево. Проверяли.

Лена. – Понятно. Как ты мог? Как? Вот, господь наградил, бестолковой головой, прости меня Господи, царица небесная и ты тоже.

Таня. – Это кому же это стол такой?

Лена. – Дизайнерша ландшафтная приехать должна, а он, вот, встретить опоздал. Надо ж было, вначале гостью, а потом уж в дальний супермаркет… Уйди, что б глаза мои тебя не видели…

Сергей. – Коробки разгружать?

Лена. – Нет, в машине оставь, чтоб пропало все,… чо встал, разгружай иди, …да неси туда к холодильнику, после разберу.

Таня. (Пробует со стола). – Уж не ее ли мы видели на дороге по пути сюда. Этакая, с чемоданом на колесах.

Лена. – Как знать то, фота нету, может и она?

Таня. – Доберется, не переживай.

Лена. – Да, главное, чтобы хозяйке не нажаловалась.

Таня. – Да ладно, мы ее тут задобрим, смотри, стол какой, прямо генерала встречаешь.

Лена. – Ой, ты прямо скажешь? Это у тебя отец – генерал… (Поправляет закуски на столе.) Кабы у меня отец генерал был, я бы тута нипочем не сидела… (Переставляет закуски.) Вот так, красивше вроде, или нет? А, и так сойдет, тут…, не Москва тут.

Таня. – Ничего ты не понимаешь, мне хочется самой, понимаешь, я сама хочу…

Лена. – Чего ж не понять. А, и то верно, здесь все, как на ладони, а там город огромный, ищи не ищи, …я имела ввиду преступников.

Таня. – А здесь, вон: горы, тайга. Тоже поищи-ка…

Лена. – И не надо искать, все одно – не сыщешь.

Таня. – Так и не сыщешь?

Лена. – Нипочем не сыщешь, там и бывалые охотники терялись.

Таня. – Я налью? Что-то выпить захотелось… (Разливает вино по фужерам.) А, давай…давай за нас, за хороших и красивых! (Пьет до дна). Тимофей придет?

Лена. – А как же? Ему ж эту дизайнершу в помощь прислали.

Таня. – Своих тут нет что ли?

Лена. (Пригубила). – Хорошее вино, дорогущее, из хозяйкиных запасов. (Жмет на ДУ, звучит репортаж «Черезвычайное происшествие»)

Таня. (Прислушивается к репортажу). – Тихо! (Идет к телевизору) Громче, да громче же сделай…

Лена. (Идет вслед за Таней). – Ух ты, кажись про Горный наш Алтай говорят, ни-чо-се-ебе …(Делает громче).

Голос диктора: – Вчера в горах Алтая, в районе поселка Саратан, еще одна машина съехала в пропасть. За последнюю неделю, это уже второй автомобиль. За рулем находился помощник известного бизнесмена, владельца нескольких местных туристических баз. Ведется следствие.

Лена. – Вот так-так! Как быват то? А че он, как в пропасти то съехал, тормоз отказал, а? Та-ань, чо молчишь?

Таня. (Подходит к столу, бросает в фужер звездочки). – Все. Звезды давай обмывать!

Лена. – Каки звезды? (Заглядывает в фужер.) А чо молчала-то?! Молчала-то чо? Ух, сверкают то, сверкают! Так ты теперь…

Таня. – Да, майор полиции я, назначена начальником следственного отдела. Захочу и тебя посажу.

Лена. – Ты чо? Меня то за чо?

Таня. – А, найду за чо? К примеру, вот, за нелегальную продажу (Входит Сергей с коробкой, в ней побрякивают бутылки.) вот, спиртных напитков.

Лена. – А у нас лицензия имеется, понятно…

Таня. – Да шучу я, Лен!

Лена. – Могу документы показать…

Таня. – Все, успокойся, сказала же, шучу.

Лена. – Серега, слышь, Таня майора получила!

Сергей. – Ух ты, ничо себе! Здорово! Я щас…

Таня. – Да, вот так, знай наших! Наша служба и опасна, и трудна, …нет, не то, давай пой, приказываю, майор желает праздника и песен! Давай, пой песню!

Лена. – Чо петь то?

Таня. – …И, на первый взгляд, как будто, не видна,

Если кто-то, кое где у нас, порой,

Честно жить не хочет…

Нет, не эту… Давай, врубай свою Ваенгу или чего там у тебя, … значит надо нам вести незримый бой, так назначено судьбой для нас с тобой, служба, блин, дни и ночи. Вот привязалась. Повеселее давай, давай…

Лена берет пульт, включает музыку. Залихвасто звучит песня «Верила, верила верю…» в исполнении Екатерины Гусевой. Таня танцует, отчаянно и очень громко подпевает. В это время у входа появляется Катя. Она вежливо остановилась и, только, когда закончилось это дикое пение и пляска, легкими аплодисментами привлекла к себе внимание.

Таня. (Задыхаясь). – Здра-ассьте. Вы кто? А-а, поняла, вам вот, (Машет рукой в сторону Лены, садится за стол.) к ней…

Катя. – Хорошо поете. Главное, громко. Здравствуйте. Мне Лену.

Лена. (Утвердительно, вопросительно). – Вы – Катя?

Катя. – Вот приехала, поработаю, тут у вас, немного.

Лена. – Вот и славно, а я то думаю, чо-то нету вас, а, мы вас ждем, ждем…

Таня. – Да, вы присаживайтесь, для вас тут вон, скатерть даже постелили.

Лена. – Да вы, проходите, проходите… Ох, чо-й то я?! Я щас, щас… (Ушла за стойку, гремит посудой.) Тань, ты займи гостью то…

Таня отодвинула стул и широким жестом указала на него.

Катя. – Да неудобно как-то…

Таня. (Настойчиво постучала ладонью по сиденью).– У нас тут все удобно, вы откуда?

Катя. – Из Москвы.

Таня. – Вот, из самой Москвы. Наверняка, голодная? А у нас тут еды, мама дорогая, «ешь – не хочу», так что давайте, не стесняйтесь. Меня, все здесь Таней зовут.

Катя. – А меня Катей.

Таня. – Ну, Катя так Катя. Рюмочку?

Катя. (Катя на секунду задумалась, быстрым взглядом осмотрела все вокруг и махнула рукой). – А, давайте!

Таня. – Вот это по-нашему! (В сторону кухни.) Лена!

Лена. – Да несу уже…

Таня. – А мы тут сегодня, вот, еще и звёзды мои обмываем!

Лена выносит еще две тарелки, расставляет.

Катя. – Мои поздравления… нет, может, я все же не вовремя?

Таня. – Да все нормально, (Наливает вино в бокалы.) Катя, все вовремя… Ну, с приездом! Ленок, давай! За нас, за девчонок!

Лена. – С приездом!

Катя. – Поздравляю еще раз! (Чокаются, пьют.)

Таня. – Серега, давай уже к столу!

Входит Сергей с бутылками виски.

Сергей. – Лен, я там все разложил. (Отдает Лене бутылки.) А это, вот, правильные купил? (Улыбается во весь рот, приветливо Кате.) Здрасьте! Добрались, значит?

Катя. – Да, спасибо.

Сергей. – Сами, значит.

Катя. – Сама.

Сергей. – Вы меня это…

Лена. – Сергей, не приставай к гостье… (Ставит перед Таней бутылки.) – Вот, это тебе от нас, виски – поздравлялки.

Сергей. – А, я чо, я ж ни чо… (Лена отмахнулась.)

Таня. – Ух ты! Ну, спасибо! Не ожидала. …Так, это нам с Тимом в домашний бар, (Одну бутылку прячет к себе в сумку.) а это (Лихо открыла бутылку.) нам.

Сергей. – Так ты чо? Майор теперь? Вот же, блин, а когда это тебе?

Таня. – Сегодня, Сережа, вот прямо с утра начальство вызвало и… Ну, что? Будем с Шотландией знакомиться. Катя, ты как? Это ничего, что я на «ты»? (Разливает виски.)

Катя. – Нормально.

Лена. – Татьяна, не гони.

Таня. – Да ладно ты! Здесь, возле Катуни с похмелья не болеют, (Кате.) чувствуете, какой воздух…(Наливает Кате, демонстративно подает ей рюмку).

Серега. – Это точно. За знакомство. (Кате.) Я – Серега. Чокнемся?

Катя. (Поднимает рюмку). – Чокнемся!

Лена. – Ага, не болеют, потому и спиваются. А, вот если бы болели, то подумали бы…

Серега. (Настороженно пригубил, поставил рюмку). – Это точно, тута так.

Катя. – Красиво тут у вас… (Подошла к окну. Качнулась.) Ох-ты, что-то мне не очень, голова закружилась…

Серега. (Подскочил, Лена его дернула на место). – Это от усталости… или от избытков кислорода.

Таня. – И то, и другое…

Катя. – Лена, вы мне ключи от моей комнаты дадите?

Лена. – Да открыта твоя комната, там она, за кухней – крылечко, ключи в дверях.

Серега. – Может, посидите еще с нами. А, чем вы в Москве занимаетесь?

Катя. – Да так, всем понемногу, работаю с заказчиками, дизайны квартир,

в основном. Удобно, можно работать дома.

Серега. – А вы там одна живете?

Катя. – Почему одна? С мамой жила.

Лена. – Серега!

Серега. – А чо я? Хорошо же, с мамой живет.

Катя. – Последние два года мама сильно болела, нужно было ухаживать.

Серега. – Она все, уже умерла?

Лена. – Серега, ты чо, совсем уже? Ты думашь, чо говоришь то? Катя, вы простите его, он у нас недоученный немного.

Таня. – А так, добрый… Выпьем, а? (Плеснула себе, подняла рюмку, вопросительно посмотрела на окружающих, выпила.) За доброту!

Сергей. – А чо я такого спросил-то? Если Катя здесь и больше не ухаживат?

Катя. – Мама оставила меня.

Сергей. – Ну, вот, чо ругалась-то?

Таня. – Да-а, печально, …а сюда то как занесло? И, главное, зачем?

Катя. – Абсолютно случайно, на выставке познакомилась с Еленой Александровной, ну, хозяйкой турбазы, и вот, я здесь. Думаю, это удача. Я давно никуда не выезжала! Воздух здесь, не надышишься!

Таня. – Что-то Тима долго нет? Ну, по вискарю? Катя, ты как? А давай маму твою помянем, хоть мы ее и не знали, зато тебя вот теперь знаем…

Катя. – Ну, если только за это…

Лена. – Таня, давай-ка я уже буду наливать?

Таня. – Лена, хоть ты не отнимай инициативу…, ну, за новых людей, друзей…

Лена. – Ну, пусть земля ей будет пухом, как маму то звали…

Катя. – Анной.

Лена. – Пусть, Анне, рабе божьей, земля пухом будет. Аминь.

Входит Тимофей.

Тим. – Это кого вы тут поминаете? Здрасьте всем, кого не видел.

Таня. (Бросается к Тиму, виснет у него на шее). – Тим, ну, наконец-то!

Тим. – Задушишь, Тань, не дури, люди же…

Таня. – Плевать… Ты где так долго то?

Тим. – На работе, Тань, да отпусти же… Таня…(Тим с трудом отрывает руки Тани, усаживает ее на место.)

Таня. – Да ладно, подумаешь…

Лена. – Тим! Чо долго-то? (Кате.) Это наш Тимофей!

Катя. (Удивленно). – Тимофей?

Катя, вдруг, наклонилась, как при приступе тошноты, задыхается, заметно, что ей очень плохо.

Лена. (Подскочила). – Ну да. Ты чего, эй? Что, что с тобой?

Катя. – Да, нет, имя редкое…Сейчас, сейчас пройдет…

Лена. – Редкое? А, ну да, редкое. Ты давай-ка присядь, чо-то скоро-то так захмелела. На вот, водички попей. Вот, так-то лучше… надо ж…и часто с тобой так… (Катя отмахивается.)

Таня. – И, где это вы, мой господин, так долго задерживаетесь?

Тим. – Сказал же, на работе. Напилась что ли?

Таня. – Иди ты… Подумаешь… (Берет рюмку.) А мы тут празднуем, вот!

Тим. – Я заметил, Серега, дай-ка я присяду, устал что-то (На Катю.) это кто?

Сергей. – Из Москвы, дизайнерша…

Таня. – Нет, ты ответь, ответь, где был то? Народу все интересно знать.

Тим. – Таня, может пропустишь?

Таня. – А ты тут не командуй давай…

Тим. – Ты рюмочку то поставь, поставь, …вот, умничка. (Берет ее фужер со стола, разглядывает звездочки.) Ох ты, а это что у нас такое? Что это?

Таня. – Это повод. (С укоризной.) А ты: – Поставь рюмочку, поставь рюмочку…(Кате.) Воспитывает вот, …хозяин мой…слышь, Катерина…

Катя. – Бережет, значит любит…

Таня. – Ага, любит… Любишь меня, Тим, любишь?

Тим. (Торжественно встал). – Так ты у нас теперь не просто там, майор, а МАЙОР! Умница ты, Танюша! Давай-ка и я за тебя! Так, у всех налито? Лена, Серега, (Подходит к Кате.) вас как зовут…

Катя. – Катя.

Тим. – Катя! Вот, мою бабушку тоже Катериной величали. А я – Тимофей, для своих, просто, Тим. (Таня наливает Кате полную рюмку.) Ну-с, господа! Давайте выпьем за нашу Танюшу, за молодчинку, которая служит народу и Отечеству нашему честно, это всем известно, не жалея ни себя, ни своих сил! Которая, всегда придет на помощь, и не важно, день это или ночь, дежурство ее или нет, в общем, за тебя, дорогая!

Таня. – До дна, все до дна…Спасибо, Тим, спасибо милый, как я тебя люблю! (Тим быстро, строго взглянул Тане в глаза.) Все-все, сижу на месте…

Катя. – Ну, пора и честь знать. Господи, о чем я? Честь какая-то? Откуда она, честь то эта? (Катя резко поднимается, качнулась, Тим подхватил ее прижал к себе.) Да что ж такое, простите, что-то не хорошо стало…(Тим почувствовал запах духов Кати, заинтересованно посмотрел на нее.) Отпустите меня, не прикасайтесь ко мне…

Тим. – Хорошо, хорошо, вот, смотрите, я не прикасаюсь… Лен, вы чем ее напоили, …ей же плохо.

Лена. – Да чо сами пили, то и она…

Таня. – Ой, да закусывать надо…было… (Напевает: верила-верила- верю… .)

Катя. – Я же сказала, это сейчас пройдет, да что ж это… (Тим придерживает ее за локоть.) Руки! Уберите руки!

Тим. – Я не могу, вдруг вы упадете?

Катя. – Да отпустите же…Не упаду.

Тим. – Точно? Нет, все же, давайте я вам помогу?

Катя. (Почти кричит). – Нет! Да что ж такое то, …не надо, я сказала, не надо, я сама. …Да где же? Где сумочка то моя…Ведь я ее здесь положила?

Лена. – Тим, да не лезь ты к ней… Сейчас, сейчас найдем…

Тим. – Да, я просто помочь хотел.

Катя. – Не надо мне помогать…Да где же?

Таня. – Ти-им! Уйди, видишь, не желает…

Лена. – Куда ж она … Сергей, под столом глянь-ка?

Тим. – Не надо, так не надо… (Отходит).

Катя. – А, потом найду! Куда тут идти то?

Таня. (Показывает пальцем на выход). – Тебе туда.

Катя. – Ага… Спасибо. (Пошла, слегка прихрамывая.)

Сергей. (Вытаскивает из-под стола сумочку). – Эта?

Лена. – Эта. …Катерина, ты погоди, постой… (Всем.) Чо-й это с ней? (Кате.) Вот же она, сумочка твоя. Давай, я провожу тебя, где вещи то твои?

Катя. – Там, у входа, … еще раз, спасибо всем, …и, простите, я пойду… (Сумка сваливается с плеча. Катя пытается ее снова накинуть на плечо.)

Лена. (Помогает Кате.) – Ты чо, э-эй, нормально ведь сидели…

Серега. (Тиму.) – Может это? Про маму вспомнила и расстроилась?

Тим. – А что с ее мамой?

Сергей. – Да схоронила она маму. Недавно. Видать, шибко хорошая была, мама то…

Тим. – Неловко как-то получилось.

Лена. – Серега, ты чо рот-то раззявил, бери чемодан Катин, да в комнату ее неси …(Кате.) Эк тебя развезло?! Что ж ты слабенькая такая-то. …Вот, и не пей больше.

(Сергей уходит).

Катя. – Не буду… Зря я сюда приехала…

Лена. – Вот и не пей, организм твой, вишь, не тренированный! А то, что приехала, вовсе не зря, значит надо так…

Катя. – Да что ж я невезучая то такая…А, что это все шумит?

Лена. – Это? Это Катунь, река у нас тут такая… Ничего, завтра встанешь, все, как рукой снимет…

Катя. – Лена, ты такая добрая… (Уходят).

Таня. – Слабачка… Нет, ты заметил, как она на тебя смотрела?

Тим. – Не успел. Нервная какая-то. Ай, в Москве все такие. От нее за версту Москвой пахнет.

Таня. – Дизайнерша то, землячка твоя. Не встречался?

Тим. – Если бы встречался, не забыл бы.

Таня. – Ой! Понравилась!?

Тим. – Странная она какая-то. Хрупкая… Ладно, поздно уже, поеду я, завтра вставать «ни свет, ни заря». (Поднимается, подходит к Тане.)

Таня. (Поет.) – «Странная женщина, странная, схожая с птицею раненной…». А я?

Тим. – И ты домой, баиньки, товарищ полицейский майор, хочешь, отвезу тебя? (Таня отрицательно мотает головой.) Давай, не капризничай, поехали…

Таня. – А ты ко мне зайдешь?

Тим. – По дороге решим, ну, поехали…Звезды не забудь.

Таня. (Поднимается, деловито). – Домой, так домой, фужер я потом верну… (Берет фужер со звездочками. Кричит.) Ленка, мы домой, пока-а!

Тим. – Тихо ты, чего орешь то? (Уходят).

Таня. – А что такого то, никого же нет! Ау-у, а-уу!

Гаснет свет, где-то вдалеке тихо и ласково шумит река, Катунь. Утро следующего дня. В еще пустующее кафе входит Катя. Говорит по мобильному.

Катя. – Елена Александровна!?…Доброе утро, простите, что так рано звоню. (В проеме входа в кафе появляется Тимофей, он слушает весь Катин разговор.) … я хочу уехать. Нет, мне здесь все понравилось, нет, нет все хорошо, …заселилась, да, да, Лена накормила, послушайте, …но я могу начертить план, все нарисовать и подробно описать, …что? То есть я могу уехать? …Что? Жестко? …Ну да, бизнес, есть бизнес, ничего личного, да, я понимаю…А я могу вам все вернуть? … Но, у меня нет столько… хорошо, я останусь. (Нажимает на кнопку мобильного. Мобильному.) Работайте, Катя, работайте…

Тим. – Доброе утро! Как самочувствие?

Катя. – Вы? Что вы здесь делаете?

Тим. – Любуюсь. …Простите, что невольно стал свидетелем вашего разговора.

Катя. – А вам никогда не говорили, что подслушивать – это плохо…

Тим. – Не мое, конечно, дело, почему вы захотели уехать?

Катя. – Что вы лезете, это не ваше дело.

Тим. – Все-все, сдаюсь-сдаюсь, не мое, конечно. Только безответственно как-то. Вы же всех подведете. Через месяц уже заезд туристов, где нам сейчас дизайнера искать? Вы же с идеями своими сюда приехали. Елена Александровна так просто не пригласила бы вас сюда? Или все, кончились идеи?

Катя. – Вам то что до моих идей?

Тим. – Я здесь строительством управляю. Ну, и нам с вами придется сотрудничать. Поэтому, Катя, завтра, уже с утра, я жду от вас план с разметкой тротуаров. Осмотритесь. Только не долго. Посмотрите, где, какие деревья сажать будем, послезавтра уже саженцы привезут. Да, вот еще, вы находитесь у меня в подчинении. План территории у вас есть, надеюсь.

Катя. – Самый крутой здесь что ли?

Тим. – Да нет, просто работу мою люблю. Если что помочь, замеры сделать, Сергей вам в помощь. С ним вы вчера познакомились. Да, я там принес все по списку, что было заказано: бумага, карандаши, линейки, рулетка. Все, вон там на столе. Собственно, я для этого сюда и зашел. Работайте, Катя, работайте…(Уходит.)

Катя. – А у меня что, выбор есть?

Тим. (Возвращается). – И вот еще, вы колючки-то свои приберите. У нас тут и без вас все уколотые, жизнью уколотые, ясно. … Сама, еще ничего не сделала, а уже капризы свои тут демонстрирует…

Катя. – Да иди ты …начальник выискался. (Идет к столу, разбирает бумаги, чертежи).

У входа в кафе сталкивается с Леной.

Лена. – Ты чего такой, прям ощетинился весь?

Тим. – Да так, с дизайнером беседовал.

Лена. – Ага, вот, не успела приехать, уже проблемы. Нет, ты представляшь, сейчас хозяйка звонила, интересовалась, чего это она уехать собралась. Типа, может мы ее обидели?

Тим. – Да кому она нужна?

Лена. – Вот-вот, встретили вчера, расселили, обогрели, накормили, не знаю, чего она, вдруг. Капризная она какая-то, хотя по виду, не скажешь. Взгляд у нее крепкий.

Тим. – Какой?

Лена. – А вот какой (Показывает кулак), видал? Ты чо, уже глаз на нее положил? Смотри, Танька ей космы то повыдергат, да и тебе не поздоровится.

Тим. – Болтаешь больно много.

Лена. – Серегу увидишь, пусть завтракать идет!

Лена входит в кафе. Катя раскладывает листы на столе.

Лена. – Катерина! Завтракать будешь? …Ты головой то не мотай уже. Положено. …Вот ведь, ох, чует мое сердце, не упустит тебя Тим, ох, не упустит…

Катя. – Ты что-то сказала?

Лена. – Говорю, электричества в кислороде вона уже сколько… (Машет рукой, уходит на кухню. Гремит посудой.)

Катя. (Сама с собой). – Ну, Катерина, работать давай, раньше начнем, быстрее уедем отсюда… так, где тут план территории, ага вот он, голубчик…

Катя присаживается за стол, делает наброски.

Выходит Лена с подносом, ставит на стол завтрак.

Лена. – Садись, позавтракай.

Катя. – Сейчас, сейчас, …спасибо, Лена.

Лена. – Ну-ну… Ты вот скажи мне, чего это ты начальнице нажаловалась, я чо, обидела тебя чем?

Катя. – Ничего я не жаловалась, просто уехать хотела. .

Лена. – Ну и чо?

Катя. – А ни чо, не получается у меня уехать, вот чо.

Лена. – А не получается почему?

Катя. – Аванс не смогу вернуть.

Лена. – Чо, потратила все?!

Катя. – Долги отдаю… Где ты так кофе научилась готовить?

Лена. – Да просто, сыпь кофе побольше… Вообще то она не жадная, хозяйка то, …а, может оно и лучше для тебя сейчас… Ты вот чо, подруга, ты работай давай, наводи красоту здесь. Другие увидят, тоже на своих базах захотят. Заработать можно очень даже неплохо. Так, глядишь, долги все и отдашь. Тута этих баз, пруд пруди! Крутиться надо, слышь, крутиться. Тут все так.

Катя. – Не умею я крутиться…

Лена. (Рассматривает чертежи). – Эт дело не хитрое, было б желанье. Ух, уже нарисовала?! …Красиво будет… А ты, смотрю, прихрамывашь что ль?

Катя. – Что, сильно заметно? Мне казалось, что уже и не заметно уже.

Лена. – Да не переживай, я одна только и заметила.

Катя.