Алена Хабарова
Дело не моей жизни

Посвящается моей бабушке, Елене Гавриловне Селивановских, человеку, благодаря которому я полюбила книги и начала писать. Надеюсь, тебе там хорошо. Я до сих пор скучаю.

Пролог

Я очнулась в больнице с капельницей в вене, сухостью во рту и ощущением слипшихся сальных волос на голове. Мой телефон, паспорт, еще какие-то вещи кучей лежали на столике у кровати. В палате кроме меня было еще пять человек, я – шестая. Голова страшно болела, зрение подводило: я не различала, что нарисовано на картине на противоположной стене, не могла разглядеть лица. Страшно испугалась, что теперь так будет всегда. Как же я смогу быть дизайнером?

Казалось, что прошла уже целая вечность, а ко мне все еще никто не приходил. Люди лежали молча, поэтому я тоже закрыла глаза в надежде подремать. Заснула. А когда снова открыла, капельницы уже не было. Не знаю, сколько прошло времени. Голове стало чуть легче, но фоновая боль не прошла до конца.

Глава 1. Дни суда

Я с трудом проснулась по будильнику. По-быстрому выпила кофе с бутербродом и побежала на работу. Совершенно не наелась, но опаздывать нельзя, заседание сегодня в девять. А надо еще успеть включить компьютер, принять документы у участников, проверить программу для аудиозаписи. Работы много, и она однообразная, но это в любом случае лучше, чем под папиным зорким оком. К счастью, чтобы стать адвокатом, необходимо набрать минимум два года юридического стажа, только потом можно будет попробовать сдать экзамен. И совсем не факт, что у меня получится. В судьи попасть еще сложнее. Поэтому я работаю в городском суде секретарем судебного заседания. Папа рассчитывал, что я пойду к нему в контору хотя бы помощником адвоката для начала, но если на юриста я еще худо-бедно выучилась – знание законов мне хотя бы может пригодиться в жизни, – то видеть папу и дома, и на работе, почти двадцать четыре на семь, не хотелось. Мне удалось убедить его, что надо сначала узнать обстановку изнутри, посмотреть, как себя ведут другие адвокаты во время процесса, поднабраться опыта и обрасти толстой шкурой.

А на самом деле я просто физически не выдержу так много его присутствия в своей жизни. Да и учеба на адвоката – это еще один сложный квест, на который я не готова подписываться ни на каких условиях. Но пока я о своих планах не говорила, и у меня есть целых два года, чтобы выкрутиться.

Я люблю своего папу. И он меня тоже. И знаю, что он хочет для дочери всего самого лучшего. К сожалению, наши с ним представления о самом лучшем немного расходятся.

***

День выдался спокойный. На первое заседание никто не пришел, пришлось переносить. Зато я успела допечатать протокол по вчерашнему. Аким Игоревич любит поболтать, а мне остается записывать за ним все его красноречие. Определенно, если я когда-нибудь и стану адвокатом, то немногословным. Буду говорить только четко и по делу, с состраданием относясь к девчонкам, которым потом придется сидеть вечерами и переслушивать по десятому кругу мои речи с процесса. И надо поработать над дикцией. Чтобы на микрофонной записи им не пришлось прокручивать по сто раз фразу, не понимая, я сказала «мармелад» или «марины зад».

Во время обеда девчонки обычно собираются в столовой, болтают о приставах, адвокатах и просто обо всем на свете. Все они, как и я, работают за копейки, берут дела домой, сидят допоздна.

Многие надеются стать когда-нибудь судьями. В их понимании это престижная профессия, отличная зарплата, ранняя пенсия и всякие другие плюшки от государства. Плюс там еще как-то интересно копится отпуск, типа со временем он будет не двадцать восемь дней, как у всего офисного планктона, а больше. Некоторые аж по два месяца умудряются отдыхать. Многие надеются пробиться к звездам, верят в судьбу, в себя и прочее. Но я стараюсь в это не вникать. Судьи свои места оставить не торопятся, сидят до глубоких седин, к тому же судей явно меньше, чем рядовых работников – так что шансы попасть на это место невелики. Но кто я такая, чтобы отбирать у людей надежду? В конце концов, это их жизнь. Может, у кого-то из них и правда все сложится удачно.

Я же тут засиживаться не планирую. Поэтому стараюсь держаться особнячком, избегаю переработок насколько это возможно, а остальные мою отстраненность, наверное, принимают за стеснительность или за надменность.

Даже не знаю, что хуже. Быть секретарем в суде за копейки и каждый раз с боем отказываться от работы на дом или пойти к папе. Когда устраивалась в суд, я мечтала лишь сбежать от папы и передозировки законодательством, не особо вникая в то, каково мне будет здесь и что вообще нужно делать. В папиной конторе я успела поработать сразу после получения диплома и уже через пару месяцев чуть с ума не сошла от его неусыпного контроля. К счастью, он и сам поддержал мою идею, что сначала неплохо бы заработать стаж в «горячей точке», посмотреть на реальные дела и немного понюхать пороху. Правда, сейчас уже сомневаюсь, точно ли это лучше. Постоянно слышишь ссоры и дрязги в коридорах между истцами и ответчиками. Посетители почти всегда недовольные. И это я еще на гражданских делах! Представляю, какой ужас творится в уголовных! До меня иногда долетают сплетни про то, что очередной алкаш во время ссоры убил собутыльника, вонзив вилку ему в глаз, про педофила, который пытался заманить конфетами к себе в машину девочку, но, к счастью, обошлось. Про какого-то психа, пырнувшего ножом школьника. Наверное, мой мир был слишком розовым, наполненным скачущими единорогами и феями, но ей-богу, я и не подозревала, сколько криминала происходит в нашем городе изо дня в день!

В общем, уже пожалела, что сменила тихий красивый офис на государственное учреждение. Но и к папе я не вернусь! Хоть режьте меня. Мало того, что там та же самая нудятина из букв закона, в которых я до сих пор разбираюсь с трудом, так еще и папа с его вечным стремлением проверить мои знания, проконтролировать, что я делаю и подшутить надо мной в присутствии коллег.

К сожалению, компы тут древние, да и те, что новые, не особо мощные. Ни ArchiCAD, ни что-то подобное запустить тут просто нереально. В общем, для работы в ворде и консультанте большего и не надо. Да и местный айтишник вряд ли разрешит поставить что-то стороннее на служебную технику. А гонять каждый день с ноутом – это перебор. Единственное, что мне доступно, делать наброски и эскизы проектов на черновиках. Ластик и набор карандашей разной мягкости принести в суд не проблема. Иногда мне везет, и на долгих заседаниях я втихаря рисую, когда в качестве вещдока приносят видеозапись и вести протокол в это время не требуется.

Иногда мне кажется, что я зависла в состоянии никогде. Сейчас у меня есть три варианта. Первый: продолжать работать в суде и сетовать на судьбу. Второй: устроиться на работу юристом куда-то еще, но вряд ли там будет лучше, потому что быть юристом для меня априори – ужас и скука. К тому же придется заново привыкать к новому месту, новым обязанностям. И не факт, что будет выше зарплата. Третий вариант: вернуться в фирму к папе. Там будет нормально по деньгам, обстановка поприятнее, но там папа. Я не продаюсь так легко. Хотя иногда, в особо запарные дни, мне кажется, что я морально слабее, чем думаю. Уже дважды за год едва не подала заявление на увольнение и не сбежала. Но в последний момент понимала, что прийти к папе, склонив голову – равно предать себя.

Есть и четвертый вариант, но он пока неосуществим. И как к нему подобраться, не имея никакой финансовой подушки и с нищенской зарплатой, я не знаю. Можно послать, наконец, к черту всю эту юриспруденцию и заняться ландшафтным дизайном и дизайном интерьеров. И дело даже не в деньгах: в глубине души я понимала, что, выбрав этот путь, я отрежу себя от родителей навсегда. А этого мне не хотелось. Каким бы ни был мой папа, я люблю его. Я еще смогу убедить его, что стану отличным дизайнером и проживу счастливую жизнь. Ведь хороший, даже средненький счастливый дизайнер – это намного лучше, чем отвратительный и глубоко несчастный адвокат.

***

Каким-то чудом скопив денег, я начала снимать комнату в крохотной двушке. Моей соседкой стала Инна. Мы решили попробовать пожить самостоятельно. Точнее, я просто сбежала из дома от бесконечных расспросов папы. А Инна меня поддержала, понимая, что жить в комнате не пойми с кем так себе идея, а снимать однушку я не потяну. К тому же ей тоже не хватало простора, чтобы как следует развернуться с шитьем. Дома у ее родителей жила старая и вредная кошка, она постоянно норовила играть с нитками, когда Инна шила, спать на отрезах ткани, заполоняя все вокруг шерстью. Инна любила Мурку, но понимала, что шитье и любовь к кошке придется разделить на два разных помещения. Она даже подумывала попробовать арендовать офис, сделать что-то типа ателье. Но когда узнала, что я задумываюсь съехать от родителей, сразу же согласилась снимать со мной вместе.

Помню, как однажды пришла домой уставшая. Пришлось задержаться на работе, так как я катастрофически не успевала готовить протоколы и повестки. А еще надо было шить дела! Шить, Карл! Руками, нитками… И это в двадцать первом веке. Я попробовала сопротивляться первые дни, но быстро поняла, что одна я эту систему не сломаю. Тут нужен либо массовый бунт, либо массовые увольнения. Но даже это вряд ли изменит порядок хранения документов, все это слишком муторный и неповоротливый процесс. К тому же я пообщалась с Витей, местным айтишником. Он говорит, что суды не готовы к переходу на электронный документооборот, есть куча нюансов, которые еще предстоит учесть и подготовиться. И проблема эта касается не только судов, но и многих других государственных структур, где точно также весь документооборот ведется наполовину вручную, и оригиналы документов обязательно нужно хранить в архивах. Поэтому я смиренно сижу и шью дела, как остальные. Поэтому переход полностью на электронные документы, скорее всего, не скоро наступит. Надеюсь, я к тому времени уже буду дизайнером и меня не будет никоим образом волновать этот вопрос.

Так вот, в тот день я заболталась с одной новенькой девчонкой, Людой. Она тоже, как и я, пришла работать почти сразу после универа. Мы сдружились. Стали собираться у нее или у меня, пить чай, шить дела и болтать. За разговорами дело шло быстрее. Даже не заметила, как наступил поздний вечер. Даже самые заядлые любители посидеть до ночи уже разошлись. Мы тоже стали собираться. Домой пришла уже ближе к десяти вечера.

– Кира, где ты пропадала? Мы с мамой уже хотели в полицию звонить! Трубку не берешь!

– Пап, я не слышала звонка. У меня же на телефоне звук выключен весь день. Вечером забыла включить. Работы было много, вот я и задержалась. И вообще, – я продолжила говорить, не дав папе вставить слово, потому что заметила, что он уже готов был разразиться тирадой, – мне уже не семнадцать лет! И времени десяти еще нет! Даже дети могут спокойно гулять. Надоел ваш контроль! Хотели, чтобы я стала юристом, набралась опыта? Чтобы усердно трудилась? Вот и получайте! Тружусь как пчела. Может, вы мне позволите пройти на кухню и поесть, если допрос окончен?

Папа в тот вечер растерялся, лишь смерил меня уничижающим взглядом и молча ушел в свой кабинет. Мама потом весь вечер донимала меня:

– Кирушка, сходи к папе, извинись, я тебя умоляю. Целый день отца не видела, и сразу нагрубила.

Я молча уничтожала ужин и делала вид, что не слышу.

В какой-то момент поняла, что больше так не могу. В один из дней сразу после работы поехала с Инной смотреть квартиры. Выбирать пришлось из самых недорогих вариантов, но решила, что главное: пусть хозяин даст добро на переделки, а я уж сделаю конфетку из всего, что только попадется нам под руку. Квартиру мы нашли в тот же вечер, вариант попался удачный, нам разрешили сделать ремонт и даже согласились вычитать половину расходов на материалы из арендной платы. Редкая удача! Маме с папой я ничего не сказала. Еще неделю самозабвенно рисовала дизайн нашей квартиры, и готовила ее к ремонту. Инна закупила материалы и возила на своем старом «Matiz». За пару недель управились. А через день я встала утром пораньше, загрузила к Инне вещи первой необходимости и свалила.

Родителям о переезде рассказала уже постфактум. Я знала, что мама будет расстраиваться и уговорит меня остаться. А папа лишь разозлится. Проще сначала все сделать, чтобы не возникло лишних конфликтов.

Без ссоры, правда, все равно не обошлось. Я позвонила маме, мы уже почти закончили разговор, как вдруг вклинился папа:

– Дай мне телефон! Я сказал, дай телефон!!! – И почти сразу я услышала папин голос, обращенный уже ко мне. – Ты что себе позволяешь? Кто разрешил тебе уехать? Чем тебя не устраивал наш дом? Как ты могла, вот так, втихаря, даже не обсудить ничего, не посоветоваться! Кира, это же просто детский сад! Глупости какие-то! Решила поиграть во взрослую? Наживешься еще одна, сейчас тебе важно посвятить себя не домашним заботам, а профессии. Ты уже давно в суде работаешь, стаж уже есть, опыта хватает, надо начинать готовиться к экзамену. Время быстро пролетит. Нечего сидеть в секретарях, тебя ждет большое будущее.

– Пап, я и так уже взрослая. Дайте мне пожить спокойно, пожалуйста. Иные родители не знают, как детей из дома выгнать, а вы, наоборот, держите! Смешно же, мне двадцать три!

***

Прошла уже пара недель с нашей ссоры. Родителям принципиально не звонила. Мама написала робкое сообщение в WhatsApp: «Кирочка, ты как? Все в порядке? Как на работе дела? Приходи в гости, я пирогов напеку». Все еще злая на всех, я ответила сухо: «Привет. Все нормально, много работы. Как-нибудь потом зайду обязательно».

Папа хладнокровно молчал, но мне от этого даже было легче. Уворачиваться от работы, которую просто невозможно физически выполнить в рамках сорокачасовой рабочей недели, стало сложнее. То судья вежливо попросит не тянуть, то помощник укоризненно посмотрит. То из канцелярии покосятся недобро, потому что их заставили шить вместо меня. Я же по-прежнему хотела только рисовать дизайны и ничего больше.

Кроме Люды я по-прежнему ни с кем особо не общалась. Разговоры с ней по вечерам скрашивали необходимость задерживаться на работе. Если бы не она, конфликтов было бы не избежать. А еще я попыталась сдружиться с Витей, так как он был немного вне системы, приходил и уходил когда ему вздумается, вел себя крайне отстраненно и, как мне казалось, даже немного пренебрежительно. Но диалога у нас не получалось, он был слишком себе на уме: казалось, что компьютеры ему интереснее людей. Он зависал в подвальчике, где хранились картриджи, – там ему оборудовали место для ремонта техники. Иногда его можно было найти в серверной, где стояла такая холодина, что находиться там дольше пары минут невыносимо. Витю это не смущало, он мог провести там в футболке полдня и совсем не выглядеть замерзшим. Он любил приходить рано по утрам либо вечером, чаще всего, когда уже большинство работников ушли, днем приезжал, только когда что-то серьезное случалось. Поэтому пообщаться как следует, без спешки удавалось только под конец рабочего дня. Бывало, мы с Людой и Витей садились втроем пить чай у меня в зале, Витя ковырял какой-нибудь системник, настраивал что-то у меня на компьютере или устанавливал обновления на сервере, а мы с Людой шили дела. Не то чтобы мы вели какие-то невероятные разговоры. Но мы были одинаково недовольны бумажной волокитой, медленной техникой и вообще системой, которая актуальна скорее для прошлого века, чем для нынешнего. Витю, видимо, это раздражало с профессиональной точки зрения, меня – потому что мне в принципе надоело работать здесь. Предстоящий экзамен повис надо мной, как дамоклов меч. А Люда просто была новичком, вчерашней прогрессивной студенткой, не успевшей свыкнуться с жесткой реальностью.

Глава 2. Самая лучшая бабушка на свете

Вот так и пролетели и два года работы в суде, и три, и четыре. Мне стукнуло двадцать семь. Я все еще снимала ту самую крохотную квартиру с Инной, работала в суде и избегала общения с папой. На удивление, в какой-то момент он отстал от меня со своей адвокатурой. И случилось это пару лет назад благодаря бабушке. Уж не знаю, что она ему сказала, я не стала выспрашивать, мне было достаточно того, что хотя бы на какое-то время меня оставили в покое.

Я приехала к бабушке в деревню на выходные, стояли теплые майские вечера, словно уже лето, а не весна. Мы пили чай на крыльце, я рассказывала о работе, о своих планах, о многом.

– Знаешь, бабушка, а я все-таки стану дизайнером. Вот возьму и выучусь! Я уже начала копить деньги на второе высшее, но дело идет медленно с моей-то зарплатой.

– Кира, я уже давно предлагаю, как надумаешь – обращайся. Мне все равно в деревне тратить деньги некуда.

– Нет, ба. Так не пойдет. Вдруг что случится. Дом подремонтировать, что-нибудь прикупить. Я уже взрослая, все смогу сама. Главное, чтобы папа оставил меня в покое.

– С ним я поговорю, надеюсь, он успокоится. Да и что папа? Не все ли равно, что он думает? Ты живи свою жизнь, Кира. Не думай о нас, мало ли что мы там ворчим и требуем.

– Ой, бабушка, неужели он тебя послушает? Он ведь никого не слушает, все знает лучше всех!

– Ну, посмотрим. Все-таки я ему мать. Глядишь, найду, как на него повлиять. А что у тебя с дизайном, ты рисуешь, чертишь? Или совсем забросила со своим судом?

– Я поначалу рисовала много, вечерами сидела. А сейчас да, подзабросила. В стол не интересно, да и знаний не хватает, и вообще, как я могу предлагать свои услуги без диплома? Надо бы учиться пойти. Но когда? Работы столько валят, только успевай разгребать.

– Ох, Кира. Не нравится мне это. Зачем хоронить раньше времени свою мечту? Пожалеешь потом, что сидела в суде до старости и бумажки подшивала, да поздно будет. Ты же всегда мечтала стать дизайнером, а теперь все забросила.

– Ты права, бабушка. Бывает тоскливо, что совсем нет проектов. Это правда. Инна вот молодец, у нее уже почти свое ателье. Развернулась девчонка, клиентов толпы, еще что-то интересное придумывает. Вот она нашла себя.

– А у Таси как дела? Она за третьим поди уже сходила?

Я засмеялась. Бабушка знала всех моих близких подруг, ведь, бывало, когда еще учились в универе, мы приезжали к ней в деревню, проводили тут дни, бегали на речку, гуляли по лесу.

– Может, и собирается. Надо позвонить ей, узнать как дела. Инна, наверное, тоже скоро замуж выйдет, парня встретила. Вроде он классный.

– А ты когда замуж выйдешь? Думаешь, есть у меня шанс дожить до правнуков? Уж коли карьерой и творчеством не занимаешься, так подумала бы о семье. Переживаю, как бы ты совсем одна не осталась. Одной жить намаешься. Да и деток потом захочешь, а поздно будет.

Бабушка была одним из тех немногих людей, кого я посвящала в свои душевные тайны, в том числе и в свои влюбленности. Девчонки, мои подруги, порой сами не знали, как поступить или как расценивать поступок парня, от них толку было немного. Маме я почему-то никогда не доверяла, может, потому что боялась, что она все расскажет папе. А папа, как мне казалось, за хотя бы взгляд в сторону мальчиков голову оторвет. Ни разу не случалось ничего подобного, но я не хотела проверять и испытывать судьбу. Поэтому в курсе всех моих душевных метаний была бабушка. Именно она могла и утешить, и подбодрить, и дать совет. Она отлично знала, что последние мои отношения с парнем закончились еще в универе, когда он уехал работать в какое-то захолустье, чтобы там стать судьей. По его плану, там это было легче сделать, чем в относительно большом городе. К тому же он сам был родом из того поселка, тянуло в родные места. Тянуло сильнее, чем к девушке, то есть ко мне. Помню, я больно переживала его отъезд. Но он был категоричен: хочешь, езжай со мной, я не возражаю. Если нет, тогда пора попрощаться навсегда.

Помню, как приехала, вся заплаканная, к бабушке, как в этот раз. Ничто не могло меня утешить. И бабушка тогда заварила мне чаю с малиной и рассказывала о том, как она познакомилась с дедушкой. И говорила, что мужчин около меня еще вагон будет, и нечего цепляться за того, кто меня не ценит и не считается со мной. Поэтому вопрос бабушки был логичен, закономерен и справедлив. Честно говоря, меня порой тоже мучали те же сомнения и страхи, что и ее. Но я старалась отогнать их прочь. Я с делом жизни и с работой разобраться не могу, на мужчин и подавно нет ни сил, ни времени. К тому же где их искать, если я целыми днями работаю? С юристом я свою жизнь связывать точно не хочу. Не хватало еще, чтобы они спелись с отцом и окончательно свели меня с ума.

– Бабушка, не начинай! Знаю я, знаю. Нет никого вокруг нормального, я что сделаю. Все успею, одна уж точно оставаться не планирую.

***

После выходных, проведенных у бабушки, обычные рутинные дела кажутся приятнее и милее. Даже в суд я шла сегодня без обычной скуки и печали. Меня угнетало, что я застряла тут так надолго и теперь уже не знала, как разорвать этот порочный круг. Хотя бабушка и успокоила меня, что папа ко мне не сунется, все равно на душе было неспокойно. Мне казалось, как только он узнает, что я занялась дизайном, все начнется сначала. И даже бабушка окажется бессильной.

Сегодня поистине удачный день, перенеслись все заседания кроме одного. Но оно длилось всего полчаса. Вот это я понимаю, настоящий кайф. Я даже умудрилась пораньше отпроситься домой, так как раньше срока закончила все протоколы.

– Инна, ты тут? – крикнула я из коридора.

– Ага, залетай, я тут на ужин пиццу решила замутить. Что-то ты рано сегодня.

– Ага, повезло. Сама пекла? – я уже уловила запах свежей выпечки с кухни, слюнки потекли. Скинула обувь и куртку и побежала вглубь квартиры.

Разговор с бабушкой не прошел даром, мечты о дизайне снова ожили. Я подумала, а, может, и правда, ну его, это образование? Попробовать хотя бы просто для себя снова чертить и проектировать? Пока ехала в автобусе, в голову пришла крутейшая идея для сада. Но в нем будет не один пруд, а несколько маленьких, естественной формы, соединенных между собой ручейками. Что-то подобное я видела в Партените в Крыму несколько лет назад. Пруды будут неглубокие, детям не опасно, при этом красиво и приятно. Я люблю сидеть у воды. Думаю, остальные тоже. У нас в городе даже частные дома находятся далеко от рек, но не зря же люди испокон веков селились на берегах. Если воды рядом нет, всегда можно организовать ее самим!

– Ты что, меня не слушаешь? – слышу возмущенный голос подруги.

– А ты что-то говорила? – переспрашиваю я, бегая по комнате в поисках листочка и карандаша. Компьютер включать уже не буду, пицца остынет, а я голодная как зверь. Но хотя бы на бумаге надо зафиксировать план, иначе потом забудется. Проверено.

Помню, однажды, когда еще училась в универе, мне пришла в голову какая-то совершенно гениальнейшая идея. Но в автобусе была такая давка, что невозможно было достать ни телефон, ни блокнот, ни что-либо вообще. Потом какой-то мужчина не успел выйти на своей остановке и поднял крик. А я, отвлекшись на него, совершенно потеряла мысль. Не раз я забывала сны. Помню, просыпалась утром, отчетливо все помня, хотела рассказать подругам, а пока доходило до разговора – осознавала, что все напрочь вылетело из головы. Остались только обрывки воспоминаний. Поэтому сейчас я не стала бы ни на что отвлекаться, даже на внезапно наступивший зомби-апокалипсис, пока не набросаю эскиз.

– Ну, ты! – Инна стояла на пороге комнаты, наблюдая за моими перемещениями. – Давай на кухню, остынет же все. И вообще, разговор есть.

***

Мы уплетали за обе щеки только что вынутую из духовки великолепную пиццу. Я чуть ли не постанывала от удовольствия – вкус божественный, не сравнить с покупной. «Все-таки я отлично придумала снимать квартиру вместе с Инной! Она повар от Бога», – похвалила мысленно сама себя.

– И почему ты решила шить одежду, а не готовить? Мне кажется, тебя бы запросто взяли в мишленовский ресторан! Это же просто божественно!

– Кир, я с тобой хочу поговорить. Насчет аренды. Мне Иван предложил съехаться, и замуж позвал.

– Ого! Так вот в честь чего пицца! Помолвка! Поздравляю! – я бросилась к подруге на шею, едва не задушив. – А сам он где? Надо позвать еще Тасю и его друзей – отметим с размахом!

– Он хочет позвать друзей и родителей уже в нашу новую квартиру. Ипотеку взял, на трешку. Чтобы комнату для детей выделить и мне под шитье отдельный кабинет. Я это к чему, ты же понимаешь, что я не смогу снимать квартиру с тобой больше? Ты как, потянешь? Или к родителям вернешься?

– Насчет меня не парься, я найду другой вариант, подешевле. К родителям – точно нет. Я и так слишком долго у них жила, сколько можно! Да и с папой пересекаться не хочу. Жаль, что мы почти не общаемся, но это лучше, чем позволять ему есть мой мозг каждый день. Ты когда съезжаешь?

– Я еще пару месяцев поживу здесь, минимум один, пока ремонт не будет готов. Мы, честно говоря, даже еще не думали над дизайном и планировкой. Менять глобально, наверное, ничего не будем, а то и так слишком уж много денег на все нужно.

– Инна, слушай, а может, мне вам дизайн-проект нарисовать? Вы мне скажете свои пожелания, надо встретиться в выходные, обсудить. Я могу быстро сделать, ты не переживай!

– Кир, точно! Я и не сообразила. Давай, буду рада. Твой первый коммерческий заказ будет. Давно пора взяться!

– Какой еще коммерческий? – я чуть не подавилась куском пиццы. – Сдурела, что ли? Это подарок на новоселье и на свадьбу. Я вон даже Димке с Наташей бесплатно в универе рисовала, а с тебя деньги брать буду? Ну уж нет.

– Ты же всегда мечтала быть дизайнером! Я помогаю исполниться твоей мечте. А то так и будешь бесплатно в свободное от работы время рисовать?

– Мне это нравится. А деньги – дело десятое. Будут – хорошо, не будет, тоже неплохо. Мама всегда говорила, что увлечения и работу надо разделять. Может, она и права.

– Ой, Кира, не нравится мне твой настрой. – Инна как-то очень серьезно на меня посмотрела. – Не хочу тебя одну оставлять, ох как не хочу. Дурное предчувствие.

– Перестань. Что может случиться? Едь уже к своему Ивану и наслаждайся семейным счастьем. Будете ко мне в гости приходить. Я же никуда от вас не денусь. Главное, придумать план, как свалить с юридической сферы и заработать деньжат! Тогда весь мир будет у меня в кармане.

Мы еще немного поболтали о пустяках, рассматривали каталоги свадебных платьев. Я тоже замечталась, что когда-нибудь предстану перед алтарем вся в белом, рядом с любимым.

А когда мы наконец разошлись спать, тревога о будущем все-таки меня настигла. При Инне я старалась держать лицо, чтобы она не заподозрила моих опасений. Я с трудом выплачивала свою половину за аренду квартиры, ясно, что снимать одна двушку не потяну. Было жаль ремонта, который мы тут сделали. Он до сих пор выглядел свежо. На новой квартире все придется начинать сначала. Но выбора у меня, похоже, не осталось. Завтра же начну искать квартиру, хотя бы помониторю цены, чтобы сориентироваться, насколько меньше мне придется есть.

Глава 3. Начало конца

Сегодня дурной день. Я совершенно вымоталась, еще и получила выговор за косяки с документами. Пришлось задержаться, чтобы все исправить, хотя последнее время твердо решила начать уходить домой вовремя. Настроение паршивейшее. Дизайн для Инны я завершила в трех вариантах пару недель назад. Я бы и рада найти новых заказчиков, чтобы почертить, руки и голова, разогретые проектом для Инны, жаждали новых свершений. Но где их искать? Да и времени делать все равно не было. Проектом для Инны я занималась, воруя время у сна и отдыха.

Я сидела на кухне и разговаривала сама с собой. Люблю это делать иногда. Добавляет ясности.

– Кира, как так? Почему ты до сих пор здесь? Почему ты еще не дизайнер? Что с тобой не так?

Я стала вспоминать свою жизнь. И правда, что стало той точкой невозврата, которая привела меня сюда?

Возможно, все началось с того года, когда я вместо ландшафтного дизайна поступила на юрфак. Именно там я и познакомилась со своей подругой Тасей.

***

– У «Зайца, лисы и петушка» сегодня акция, там два капучино до полудня по цене одного. Звони Инне, пусть едет туда.

– Кира, как ты только узнаешь про все эти акции? Я бы зашла в первое попавшееся кафе.

– Ну нет, в первое попавшееся ходи с кем-нибудь другим. А я терпеть не могу невкусный кофе. Ты же знаешь. Ладно, набираю Инну.

Подруга быстро взяла трубку.

– Привет. Мы решили идти в «Зайца, лису и петушка», едь сразу туда.

– Окей, до встречи.

Инну я знаю со школы. Мы с ней подружились в первом классе и с тех пор не разлей вода. Она с огромным удовольствием проводит время за любимым делом – шьет одежду по собственным выкройкам.

Проходя мимо стеклянной витрины обувного магазина, я не удержалась и покрутилась перед ней. Хотелось убедиться, что я все еще такая же красивая, как в тот момент, когда вышла из универа. Каштановые волосы рассыпались по плечам, закрыв собой красный шарф. Обожаю красный, он мне чертовски идет. Черная кожаная куртка и мини-юбка смотрятся отлично, а сапоги без каблука неплохо обтягивают стройные ноги. Я бы предпочла надеть обувь на шпильке, но в них не смогу долго ходить, а ходить мне приходится много. Несмотря на студенческий проездной, я предпочитаю пешие прогулки с подругами. Это весело, полезно для здоровья и позволяет подольше не появляться дома.

Мы с Тасей забежали в кафешку и выбрали столик. Сделали заказ себе и Инне. Она всегда берет большой капучино и наполеон. Подруга подошла как раз вовремя – нам принесли заказ.

– Ну ты даешь, у двери караулишь, что ли, чтобы подойти ровно к подаче заказа? Признайся! – Смеясь, я легонько ткнула ее в плечо рукой.

– Какие новости в универе? – спросила она у меня, глядя внимательно в глаза.

От Инны ничего не скроешь. Я не хотела лишний раз обсуждать свои невзгоды, тем более это просто мелочь. Досадная, но мелочь. Но подруга уже прочла по глазам, что я расстроена, и теперь не отстанет, пока не расскажу.

– Ерунда. Забей. Просто препод по теории государства и права заметил, как я рисую в тетради пруд для мамы Никиты вместо того, чтобы записывать лекцию. И знаешь, что он придумал? Велел подготовить к следующему занятию доклад. Чтобы я вместо него выступала на занятии. Представляешь? Хочет заставить меня читать лекцию! Вот сволочь!

Инна с сочувствием посмотрела на меня.

– Надо бросать тебе этот универ, пока не поздно. Ну ясно же, что это не твое. Только время зря потеряешь. А если решила идти потом к отцу в контору, как он хочет, то учись нормально. Но я не думаю, что это разумно. У тебя же со школы на лбу написано, что тебе творчеством надо заниматься, а не по судам бегать и штудировать кодексы эрэф.

– Не начинай. Я уже пыталась. Сама знаешь, чем все это закончилось. Выучиться я выучусь, как он хочет, но на работу к нему точно не пойду. За время учебы я что-нибудь придумаю. Тась, а ты чего молчишь?

Я обернулась к сокурснице, с которой мы за год обучения сдружились. Тася была тихой и скромной девушкой, родители у нее были такими же. Они тоже ей посоветовали юридический. Уехать учиться в другой город она не решилась, а у нас только юристов нормальных да экономистов умеют готовить. Остальные направления в вузе слабые, это факт. В отличие от меня, Тася не сопротивлялась. Она и сама толком не знала, кем хочет стать, во всем сомневающаяся девушка, робкая и нерешительная. Удивительно, почему мы с ней сдружились. Мне она просто сразу понравилась. Я почувствовала ее внутренний свет и доброту еще на торжественной линейке, где нам вручали студенческие билеты. Она сначала сопротивлялась, общалась мало, сидела в основном одна. Но я сумела расположить ее к себе. И теперь она влилась в нашу с Инной тусовку и чувствовала себя отлично. Оказалось, что она очень веселая и милая, просто из-за ее стеснительности мало кто это замечает. А раскрыться она может только в кругу близких.

– Не хочу спорить. Но знаете, девочки, я считаю, что вы не правы. Тебе легко говорить, – обратилась Тася к Инне. – Ты уже неплохо подрабатываешь шитьем, заказчики есть постоянные. А нам с Кирой лучше получить высшее, раз уж поступили. Так спокойнее. В случае чего всегда можно будет найти работу по специальности.

– Тебе, может, и лучше. А у Киры явный талант. И она просто губит себя, тратит время на то, от чего ее тошнит. Правда, не знаю, как ей вырваться из-под опеки отца. Тебе повезло, что ты его не знаешь, он тот еще деспот. Помню, я в начальных классах даже боялась заходить к ней домой, чтобы позвать гулять. Всегда ждала на площадке или внизу, у подъезда.

– Инна, не начинай! Не смогу я стать дизайнером-самоучкой. Это же ясно. Тем более дизайнеров сейчас и так полно, куча вон курсов, переквалификаций. Я этим занимаюсь в свободное время, вот и все. Должно же быть у человека хобби. Тася права, так у меня всегда будет прикрыт тыл. Хорошего адвоката еще попробуй найди! А они всегда нужны. Если адвокат понадобился, на него найдут денег, это не дизайн, на который может хватить денег, а может и не хватить.

– Просто иди и пробуй на следующий год поступить снова. Раз тебе так приспичило высшее.

– У нас с папой был уговор, тебе ли не знать. Если поступлю, то буду учиться там, где хочу. Если нет – иду на адвоката. Может, не такая уж я и талантливая, раз не смогла поступить ни в один вуз из трех?

Тут Инне позвонили. Она сразу занервничала.

– Девочки, можно я поговорю? Это очень важно! – умоляюще смотрела она на нас.

Я жестом дала ей понять, что, конечно, можно, какие вопросы. Мы с Тасей занялись десертами, пока Инна разговаривала.

– Оксана, здравствуйте! Как платье? Надеюсь, все в порядке? – Взволнованно произнесла Инна в трубку.

На том конце долго что-то говорили, а улыбка Инны становилась все шире и шире. Наверняка очередная довольная клиентка, кто же еще. У Инны талант со школы. Помню, как она сама сшила дизайнерский фартук на уроке труда, чем поразила весь класс и учительницу. В то время как у всех остальных девчонок вышли весьма посредственные и кривоватые. Сколько ее знаю, она всегда шила. Сначала для кукол, потом – для себя. Однажды она пробовала устроиться в ателье. Но у нее не было образования, поэтому ее не хотели брать. Тогда она начала просто брать небольшие заказы на дом от своих друзей и родных: укоротить брюки, перенести вытачки на блузке, залатать стильно дырку на любимой кофте, подогнать по фигуре купленную в магазине вещь. Она любила сама изобретать фасоны и подбирать ткань, но такие заказы прилетали редко. Поэтому отыграться она могла только на своих нарядах.

– Оксана, я так рада, вы даже не представляете! Конечно, обращайтесь. С удовольствием поработаю с вами. Всего доброго!

Положив трубку, Инна продолжала сидеть с улыбкой до ушей и молча смотреть на нас.

– Успешный заказ? – Я улыбнулась подруге в ответ. – Поздравляю!

– Это намного круче! Оксана – владелица сети кофеен в нашем городе. И она сделала мне заказов на год вперед! Я переделывала ей платье, которое криво сшили в дорогущем ателье. Ей понравилась моя работа. Она хочет прийти еще за пиджаком. Чтобы я шила с нуля для нее! А еще заказала мне пошив униформы для всего персонала кофеен! Это же просто офигеть!

– Поздравляю. Тебе уже пора оформляться и нанимать помощниц, – подала идею Тася. – Она ведь у тебя не первая постоянная заказчица.

– Да, люди ко мне возвращаются, стоит только один раз прийти. Наверное, что-то есть в моих работах такого, чего нет у других.

– Вот видишь! – подхватила я, радуясь, что о моих проблемах все забыли. – Тебе точно нужно свое дело. К тому же ты обожаешь шить.

– Нет, девочки, это совсем другое. Здесь я шью для души. Могу согласиться на заказ, а могу отказаться. Тут нет обязаловки и отчетности никакой. Я терпеть не могу скучные цифры и бумажки. Если оформлюсь, придется заполнять декларации для налоговой, а я этого всего не знаю и знать не хочу. Я люблю шить. И придумывать наряды.

– А как насчет продажи готовых платьев? Ты ведь больше всего любишь шить то, что сама создала! Заведи страницу в Instagram¹ и рассылай их по всему миру. И никакой регистрации не нужно ни в каких налоговых.

– Кира, идея, конечно, заманчивая. Но таких мечтателей в Instagram – как собак нерезанных. Посмотрим. Не хочу слишком обнадеживать себя без повода.

Мы поболтали еще о всяких пустяках, доели пирожные и поехали по домам. Я, как и Тася с Инной, до сих пор жила с родителями, и меня это сильно удручало, в отличие от подруг. Но денег на то, чтобы снимать квартиру, пока не хватало. Я получала стипендию, которой едва хватало на редкие походы в кафе и мелочи. По сути, кормили меня до сих пор мама с папой. Чем папа иногда меня тыкал.

***

Вспомнился и последующий за веселым дружеским разговором вечер дома, впрочем, такие вечера все были похожи один на другой. И как я выдержала столько лет репрессий? Не зря говорят, что человек может привыкнуть ко всему.

– Кира, привет! Как прошел день? – с кухни окликнула меня мама, едва я переступила порог квартиры. Оттуда доносился запах готовящейся еды.

– Все отлично! По теории государства и права буду завтра выступать на лекции вместо препода. А все из-за того, что я рисовала, пока его слушала. Никита-сокурсник попросил сделать его маме эскиз сада с прудом и места для отдыха на даче. Хочу побыстрее накидать идеи, пока нет возможности на компьютере проектировать. Папе не говори, ладно?

– Еще спрашиваешь. Готовься к лекции, а то как бы не начали звонить домой по поводу твоей успеваемости. Тогда точно папа узнает.

– Ладно, ладно, сейчас по-быстрому нагуглю что-нибудь.

Я ушла в свою комнату и включила ноутбук. Кстати, подарок папы в честь поступления на юрфак. Вместо Гугла я запустила ArchiCAD. Не удержалась. «Я только минут десять порисую, а потом точно буду готовиться», – пообещала самой себе. Опомнилась уже в начале восьмого, когда за окном потемнело, а из прихожей послышался громкий голос папы, вернувшегося с работы. Я вздрогнула, сохранила файл и поспешно закрыла окно программы. Папа запросто мог зайти без стука в комнату и увидеть, что я занимаюсь ерундой. Скандала было бы не избежать. Запустила Гугл.

«Что там за тему он велел подготовить? Боже, я же куда-то записала». Наугад открыла какой-то юридический сайт для фона, а сама полезла в сумку искать, куда я могла записать эту чертову тему. Не найдя ничего нужного в ежедневнике, запаниковала. «Этого еще не хватало! Придется прикинуться больной и не ходить завтра на пары». Попутно вспомнила, что завтра еще практика по математике, а на ней будет проверочная. Неплохо бы вспомнить, что мы проходим. Кажется, множества. Если нормально решу задачи, прибавят баллов, а это приблизит меня к четверке автоматом – тогда не придется идти на экзамен. «Зачем юристам высшая математика? Боже. Мало нам всей этой галиматьи с законами, которые надо знать на зубок».

– Дочь, иди ужинать! – послышался громкий оклик папы с кухни. Он почему-то крайне редко называл меня по имени, хотя на том, чтобы я стала Кирой, настоял именно он.

Я робко зашла на кухню. Папа уже уплетал бифштекс с картошкой в мундире и салатом из свежей зелени. Он сидел во главе стола, лицом к двери, чтобы видеть все, что происходит вокруг. Истинный глава семейства. Мама услужливо стояла по левую руку от него.

– Валера, дать еще что-нибудь? Может, хлебушка еще отрезать?

– Садись и ешь, да вон дочери положи, – отрезал отец, прожевав очередной кусок.

Я заметила, как мама облегченно вздохнула. Не знаю почему, но меня всегда коробила ее услужливость папе. Когда мы были с ней вдвоем, она вела себя совсем иначе, смеялась громко над моими шутками, не вжимала голову в плечи, вся как-то расправлялась, что ли. А сейчас она опять стала не похожа на себя, даже тон голоса поменялся. Я молча села за стол напротив папы и начала есть. Мама тоже, наконец, положила себе порцию и уселась, пожелав всем приятного аппетита. В молчании прошло не более пятнадцати минут. За это время я торопилась съесть как можно больше, потому что знала, что папа начнет расспросы, и тогда я уже точно не смогу положить в рот ни крошки.

– Аля, свари мне кофе. – Попросил папа маму. Я вся внутренне напряглась. Сейчас начнется. – Ну, рассказывай. Как день прошел? Что нового изучили?

– Да все нормально, ничего нового.

– А мама сказала, что тебе поручили на лекции выступать, – я быстро глянула на маму, та ждала этого и кивнула с ободряющей улыбкой. – Не каждому студенту доверят такое ответственное дело! Горжусь тобой!

Я выдавила из себя улыбку. Кажется, мама преподнесла новость в несколько ином свете. К счастью, сегодня никаких вопросов типа: «А о чем нам говорит 282 статья УК РФ? Какое наказание мне будет, если я буду защищаться от нападающего бидоном с молоком?» Папа еще что-то рассказывал о работе, но я слушала вполуха. Не люблю, когда он начинает о судебных процессах или о делах. Он адвокат, у него своя контора, в которой работает еще четыре человека. Все они специализируются на разных делах. Кто-то по гражданскому кодексу, кто-то – по уголовному. Папа отлично решает проблемы с землей, кадастром и вот это вот все. Он спит и видит, когда я стану ему достойным помощником и коллегой, поэтому я и оказалась на юридическом. Для меня, кажется, уже даже подготовили там рабочее место.

***

И все-таки, точка невозврата – это когда я согласилась-таки поступить на юридический? Или когда папе пришла в голову мысль сделать из меня адвоката, чтобы мое будущее точно было светлым и безбедным? Почему я? Боже, почему у меня нет брата или сестры, более расположенных к этому занудству?

Бывало, я корила себя за то, что согласилась. Надо было стоять на своем. Понадобится – свалить из дома. Опять же, с деньгами у меня тогда было туговато. Дома жить было приятнее, кто бы спорил. Даже сейчас я осознаю, что съемная квартира не сравнится с родным домом. Выходит, я за тарелку маминого борща и уютную комнату продала свою свободу? Не слишком равноценный обмен, Кира, что уж тут скажешь…

Глава 4. Эльвирочка Эллочка-людоедка

Дата свадьбы Инны стремительно приближалась. Время пролетело так быстро, что я и не заметила. Ремонт в квартире закончился, и подруга умчалась к будущему мужу в семейное уже теперь гнездо. Мне было немного грустно, что она уехала. Съемная квартира встречала меня тишиной и пустотой по вечерам. К тому же пора было задумываться о поиске более бюджетного жилья.

– Привет. Ну как дела? Как ощущения в новом доме? Тебе хоть нравится?

– Привет, Кира. Так рада тебя слышать, я даже немного скучаю по нашим девичьим посиделкам после работы. Квартира чудесная! И все благодаря тебе! Я в восторге. Все ровно так, как я хотела, настолько все удобно, что просто диву даешься.

– Я так рада, ради этого все и затевалось. А что со свадьбой? Вы так и не надумали праздновать?

– Мы распишемся пока что. Вообще никого не зовем, даже родителей. Ремонт в квартире обошелся недешево, для мелкого нужно будет много всего купить. И я не хотела вот так, впопыхах, с животом и белом платье. Вместо этого Иван купил на двоих билеты в Сочи на две недели и заказал гостиницу пять звезд. Мне кажется, это даже лучше свадьбы. Отдохну как следует перед тем, как уходить в декрет. Кстати! Чуть не забыла со всей этой кутерьмой. Я же нашла тебе заказчицу!

– Да ладно? Круто. И кто она? Что хочет?

– Нужен проект интерьера загородного дома. Знаю, что ты больше любишь заниматься ландшафтом, но и дизайн интерьера у тебя получается просто потрясающий. Надеюсь, ты не против?

– Конечно нет! Еще спрашиваешь. Надо же с чего-то начинать.

– Сейчас я скину тебе ее номер в Telegram. Сами пообщаетесь, договоритесь. Если кратко: это дом нового мужа Эльвиры. Дом строили по проекту его бывшей жены, а Эльвира не хочет, чтобы что-то напоминало мужу о ней. Надо сделать максимально непохоже на то, что уже есть. Она сама бывшая спортсменка, накопившая немаленькое состояние, сейчас работает тренером в детской школе спортивной гимнастики. Порой жестковатая, привыкшая всегда добиваться своего. А муж у нее занимается ремонтом бытовой техники. Свои пожелания пусть она тебе на месте расскажет и покажет.

– Хорошо, спасибо, позвоню ей.

Я сразу же позвонила этой Эльвире и договорилась через пару дней приехать посмотреть дом, сделать необходимые замеры и выслушать ее пожелания. Удивительно, но денег ее муж, видимо, поднял немало, судя по размерам дома и двум новеньким автомобилям, которые я видела на парковке. Никогда бы не подумала, что ремонт бытовой техники может оказаться столь прибыльным.

– Инна мне так вас нахвалила! Кирочка, милая, надеюсь, что все это правда и вы сможете сделать шикарный интерьер. Вы ведь уже занимались большими загородными домами? – Эльвира говорила тоненьким голоском, словно сюсюкалась с маленьким ребенком. – Кирочка, я понимаю, у нас в городе богатые люди – это редкость, и таких домов, как наш, – по пальцам пересчитать. Ну что поделать, нам же тоже надо как-то выкручиваться! Уже вторую неделю не могу найти приличную уборщицу! Не каждая согласится ездить за город и мыть одна такую площадь. А целый колхоз из работников мне тут тоже не нужен. Так что с ремонтом? Вы сможете сделать дизайн?

– Да, без проблем. Думаю, недели за две смогу предложить варианты. Только не забудьте прислать заполненную анкету, которую я вчера отправила. Это важно. Без нее мне будет сложно попасть в ваши вкусы.

– Да, непременно, я все заполню с Васенькой.

Едва я вышла с территории их участка, меня аж передернуло.

– Богатые люди – это редкость, – засюсюкала я, подражая Эльвире. – Да что она вообще о себе мнит? И какая вообще принципиальная разница, сколько квадратных метров у них дом? С каких пор это стало так важно?

Я помотала головой, вытряхивая из мыслей Эльвиру. Возвращалась из поселка с тяжелым сердцем. А ведь мне с этой ужасной женщиной работать крайне плотно еще не один месяц! Да, я получу с проекта больше пяти своих зарплат в суде, но стоит ли оно того?

Решающим стало напоминание хозяйки оплатить квартиру и счета за коммуналку. Да, сделай я удачно этот проект, у меня реально появятся деньги, чтобы уйти в вольное плавание. Несмотря на то, что душа моя ершилась, как напуганная кошка, при одном воспоминании об Эльвирочке, я согласилась заниматься проектом и уже на следующий вечер села изучать анкету, которую они заполнили. Решила пока накидать цветовую гамму и три варианта стиля. После можно будет уже более конкретно работать в нужном направлении.

***

Они перевели мне аванс, двадцать тысяч. Я с радостью отложила эти деньги. Для меня это была отличная сумма. А мысль, что скоро получу намного больше, грела душу. Я засиживалась допоздна, а на следующее утро с трудом вставала на работу. Дошло до того, что я щипала себя за ноги, чтобы не уснуть прямо в заседании. Телефон постоянно держала выключенным, иначе Эльвира могла звонить раз по семь, если я сразу не взяла трубку. Следовало ожидать, что ей не понравился ни один из моих проектов, которые я сделала навскидку исходя из анкеты. В итоге пришли к выводу, что ей хочется максимально напичкать дом техникой, встроить систему умного дома, при этом сделать интерьер, подчеркивающий их богатство. Мои попытки объяснить, что внешний облик дома в минимализме не будет сочетаться с позолотой, огромными тяжелыми шторами и узорами в огурцы, не увенчались успехом.

Вечером, после странного разговора с Эльвирой, я сидела на кухне, пила чай и уже сомневалась, так ли хочу быть дизайнером. Потому что делать то, что она просит, – это не дизайн, это какое-то извращение. Впрочем, мои мучения длились недолго. Спустя еще две недели, когда я нечеловеческими усилиями создала проект по ее пожеланиям и хоть немного похожий на дизайн, Эльвира скинула СМС: «Кира, мы не сможем с вами дальше сотрудничать. Проект нам уже не нужен. Извините». Я попробовала ей позвонить, но та сбросила трубку. В соцсетях я оказалась тоже заблокирована. Как гром среди ясного неба. Ничего не понимая, позвонила Инне. Все-таки она ей шила и именно она свела меня с ней. Вдруг знает, что там случилось?

– Да там история банальна и стара как мир. Они разбежались. Оказалось, что ее муж отмывал деньги, а фирма по ремонту бытовой техники была зарегистрирована чисто формально, его вывели на чистую воду, объявили банкротом. Дом забрали для компенсации морального и материального вреда потерпевшим. Когда началось следствие, Эльвира по-быстрому с ним развелась, чтобы не подпортить репутацию спортсменки и тренера.

– Ого, вот это санта-барбара в нашем захолустье.

– Неужели ты не слышала? Их даже по областному каналу показывали.

– Да я же не смотрю телевизор. Читаю только местные новости в ВК да страничку мэра. Там про это ничего не было.

– Ой, да оно и к лучшему. По большому счету, плевать, что у них там за разборки. Извини, что так вышло, ты много успела им сделать?

– Да не особо. Они же мне аванс закинули двадцать тысяч, так что нормально. Можно считать, что отработала эти деньги. Жаль только, что с дизайном никак не складывается. Знаешь, может, и права я была, когда забросила все это? Сама видишь, что выходит. А может, заказы не пойдут, пока не получу образование? Надо систематизировать свои знания, поднатореть в теории. Честно говоря, иногда чувствую себя самозванкой.

– Кира, брось нести чушь, я тебя умоляю. Ты сделала столько шикарных проектов, пока училась на юрфаке. А дизайн квартиры для нас – это же просто сказка! Ты словно пробралась нам с Ваней в головы и узнала все наши мечты. И насколько все продумано в детской – я до сих пор не могу прийти в себя от восторга! Ты просто обязана этим заниматься, у тебя талант от Бога, чутье просто нереальное. Хватит придумывать отговорки. – Слова Инны меня разозлили. Резко расхотелось разговаривать. Было очевидно, что подруга совсем меня не понимает.

– Да при чем тут отговорки? Образование – вещь важная в любом деле. И клиенты, может, пойдут. Будут больше доверять.

– Мне иногда кажется, что ты просто сама боишься собственной мечты. Папа, к счастью, оставил тебя в покое. Ты молодая, пока нет семьи, чем еще заниматься? Можешь пока идти туда, к чему лежит душа. А ты вместо этого сидишь в суде, прикрываясь дипломом юриста и рассказываешь всем, что тебе постоянно чего-то не хватает. Пинка под зад тебе не хватает, вот чего. – В голосе Инны чувствовалось раздражение. Мы обе поняли, что диалог не получается, и спешно попрощались, чтобы не поссориться.

***

Я проснулась от телефонного звонка. Спросонья даже не сообразила, кто звонит, просто поскорее взяла трубку. Первая мысль была: неужели проспала и меня потеряли на работе? Но это оказался всего лишь папа. Мы с ним почти не общались с тех пор, как я свалила на съемную квартиру. Мама иногда писала в мессенджере, я отвечала ей, а она передавала ему.

– Кира, привет. Как дела? – голос у него был на удивление спокойный и миролюбивый. – Я тебя разбудил?

– Ага. Но ты не переживай, мне все равно уже пора вставать скоро. Работа же.

– Кира, я вот что тебе хочу предложить. Ты только сначала послушай, а не бросай трубку. – Я вся внутренне сжалась, готовясь дать отпор или действительно бросить трубку. – У тебя ведь уже давно накопилось два года стажа по специальности. Я обещал бабушке не давить на тебя, я и не давлю. Но ты попробуй сдать экзамен на адвоката. Профессия престижная, и без денег не останешься. Ты же не собираешься прозябать в суде секретарем всю жизнь? Устроишься адвокатом – хватит и на съемную квартиру, и на твой дизайн. Бабушка говорила, что ты хочешь получать второе высшее. Я это не одобряю, конечно. Да и судя по тому, что ты давно все забросила, вряд ли это было серьезно. Детское увлечение, не более. Вот увидишь, пройдет еще пара лет, и ты поймешь, что я был прав. Только время будет уже упущено.

– Пап, не начинай опять. Неужели ты думаешь, что я ради призрачной перспективы зарабатывать больше впрягусь в очередную учебу по профессии, от которой меня тошнит?

– Адвокат и секретарь в суде – это не одно и то же, Кира! Как можно сравнивать! Ты бы хоть попробовала! Никогда не слушаешь никого.

– Ты все сказал? – в ответ мне была лишь тишина. – Ладно, пап, я тогда пойду умываться и завтракать, иначе опоздаю на работу. Захочешь поговорить о чем-нибудь кроме юриспруденции, позвони.

***

Едва дотерпев до выходных, я поехала к бабушке. Давненько у нее не была, а сейчас как-то все навалилось, хотелось выговориться. Жаль, мы так и не смогли приучить бабушку пользоваться сотовым. Так можно было бы общаться с ней намного чаще. Помню, я еще училась в универе, папа купил бабушке новенький телефон, мы торжественно привезли его ей в подарок на Новый год. А она наотрез отказалась.

– Вы с ума сошли, тут такие кнопки мелкие, мне ни за что не попасть. Позвоню еще вдруг незнамо куда. У меня вон есть сельский телефон, на крайний случай. Можно еще от соседки Тамары позвонить. Она помоложе, половчее меня справляется. Ей сын лет пять назад телефон подарил.

Мы тогда пытались ее уговорить, но все без толку. Так и пришлось отступиться. В упрямстве наша бабушка никому не уступит. Если что решила – ни за что ее не переубедить.

И поэтому единственная возможность повидаться с бабушкой – приехать к ней в деревню. Туда регулярно ходит автобус. Точнее, он идет до другого крупного поселка, но по пути можно попросить водителя остановиться. А от остановки до деревни всего километр пешком. Так мы и ездили. Раньше, когда я жила с родителями, добирались до самого дома на папиной машине. Сейчас мне такая роскошь была недоступна. Наверное, поэтому, несмотря на то, что бабушки мне очень не хватало, я стала бывать у нее реже. Добраться на междугороднем автобусе тот еще квест, да и лишние затраты. Кроме как по выходным приезжать возможности не было, но и на выходных порой случались дела, которые вынуждали остаться в городе. Обычно я ездила в деревню раз в месяц, чаще почти никогда не получалось. А сейчас я уже не бывала у нее почти пять недель – слишком большой срок. Я сильно соскучилась и по бабушке, и по деревне. Вот бы заработать себе хоть на самый старенький автомобиль: тогда я точно смогла бы приезжать чаще и дорога не вызывала бы у меня столько стресса. Сидеть в своей машинке, слушать музыку или аудиокнигу, не зависеть от расписания автобусов… Это великолепно. Тогда я могла бы ездить даже вечером после работы, оставаться с ночевкой у бабушки и ехать на следующее утро на работу сразу из деревни. Красота! Но пока что это все были только мечты, не имеющие к реальности никакого отношения. К сожалению, выбраться за пределы прожиточного минимума мне пока что никак не удавалось. А уж о покупке автомобиля речи и вовсе не могло идти.

Я приехала уже под вечер, на последнем автобусе. Через лесок шла в сумерках. Светящиеся окна бабушкиного дома увидела издалека – ее дом крайний в деревне, на горушке. Первым делом, заезжая в деревню, видишь именно ее окна. На них, словно мотылек, я и побежала. У калитки, немного приведя в норму сбившееся дыхание, открыла защелку. Вообще, калитка закрывается изнутри, но можно, зная секрет, открыть ее и снаружи, просунув руку между неплотно прилегающими досками.

Дом уже был заперт на засов на ночь. Пришлось постучать в окно. Бабушка как всегда обрадовалась мне. Поспешила в сени открывать дверь. Мы крепко обнялись. Она мокро поцеловала меня в обе щеки, велела скорее мыть руки и проходить за стол.

Мы попили чай с пряниками, я расспросила про здоровье и дела. Бабушка, как всегда, лишь отмахнулась.

– Что про меня спрашивать? Как может быть здоровье у старого человека? Само собой, уже и сил порой не на все хватает. Глазами-то вон сколько всего бы сделала. А как начнешь, уже на половине хочется посидеть, отдышаться.

– Как сердце? Не было приступов?

– Да вроде бы ничего. Работает. От аритмии таблетки пью, все как велено.

– А давление не скачет? Пульс какой?

– Все у меня в норме для моего возраста. Хоть ты, Кира, не надоедай с вопросами этими дурацкими. Мало мне твоего отца, еще ты туда же. – Бабушка отмахнулась от меня, словно комара прогоняла. – Лучше расскажи, как у тебя дела? Как твой дизайн? Не надумала, наконец, учиться?

– Да так, с серединки на половинку. – И я рассказала бабушке про неудавшийся проект Эльвиры, про то, как делала дизайн квартиры для Инны. И что я до сих пор не решила, хочу ли учиться или так справлюсь.

– Деньги на твое обучение я храню. Давай думай, только быстрее, ведь годы-то идут! Это кажется, что еще вся жизнь впереди. А потом оглянешься – уже и половина прошла. Так что не тяни. Я тебе помогу с учебой, ты, главное, для себя реши, что тебе сейчас важно.

– Ой, бабушка. Я и сама не знаю порой. Как-то все сложно, не знаю, за что хвататься. Денег я уже сказала, что не возьму. Лучше вон себе что-нибудь прикупи. Может, дом подлатать надо, плотнику заплатить. Я сама справлюсь. Я ведь не из-за денег тебе это все рассказываю, просто делюсь.

Мы просидели допоздна, болтали о всяком. Бабушка спрашивала про маму с папой. Но я толком рассказать ничего не могла. Призналась, что почти с ними не общаюсь. С мамой мы переписываемся в мессенджерах, а вот с папой как-то страшно и разговаривать.

– Я вроде бы скучаю по нему и рада бы поговорить, увидеться. Но он же ни о чем не может говорить, кроме юриспруденции. Он ведь звонил мне тут, опять насчет экзамена на адвоката речь завел. А до этого сколько времени даже не вспоминал, что у него дочь есть.

Глава 5. Наша идея была провалом

2

Накануне свадьбы Инна забежала ко мне поболтать. Она поделилась планами на отпуск, своим непомерным аппетитом и желанием круглосуточно есть соленые грибы.

– Я уже все семейные запасы исчерпала! Это какой-то ужас, у меня там не ребенок, а проглот растет.

А потом речь опять зашла о моих творческих поисках.

– На биржах по фрилансу никто не откликается на мои предложения, Instagram раскрутить оказалось не так-то просто. Я правда пыталась делать небольшие несложные проекты, выкладывать туда. Делиться всякими фишками, связанными с проектированием, ремонтом, стилями, как подбирать материалы, где искать их со скидкой и разными другими полезностями. Но отклик минимальный. Лайкаете только вы с Тасей, еще Дима с Игнатом из сокурсников, да десяток-другой знакомых по универу. Несколько человек даже узнавали цены, но в итоге пропали. Видимо, им пока такое не по карману. Я думала о том, чтобы сделать им проект бесплатно в обмен на видео-отзыв. А я размещу у себя в группе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Запрещенная на территории России социальная сеть.

Вернуться

2

Строчка из песни группы СБПЧ «Провал».

Вернуться