Илья Никулин
Увидимся в следующем времени

Москва. Вторник. 14ое мая, 2013ого года. Национальный исследовательский ядерный университет “МИФИ”. 16:30.

“Так, окей, ещё немного и можно начинать. Анжелика, сверься с чертежами и проверь панели.”

“Ладно”

“Саша, а ты проверь отсек вместе с генераторами. Убедись, что всё в норме”

“Хорошо”

“А я пока подумаю.

Так так так так, яблоко есть, машина как показывают приборы, в порядке, кнопка аварийного выключения, на месте…, вроде всё готово.”

“С топливом и генераторами всё в норме”

“Всё сходится. И панели показывают, что всё готово”

“В таком случае, можно начинать”

“Стой Паша!”

“Да, что случилось?”

“Ты забыл браслет” – сказала ему Саша, протянув его ему в руку.

“Господи, чуть не забыли о самом важном. Иначе как бы я вернулся обратно?” – риторически спросил сам себя Паша, натянув браслет на руку.

Сам браслет, горел зелёным огоньком, показывающий связь с машиной и готовность к работе.

“Так так так, топливо в баке, панели указывают нужную дату, браслет на мне и… волосок! Там ещё остался волос?” – с опасением спросил Паша.

“Да, волос лежит на месте” – ответила ему Саша.

“Отлично. Если что-то пойдёт не так, то немедленно всё выключайте. Вам ясно?”

“Мы знаем, мы наготове”

“В случае успеха, это мог бы стать самый грандиозный дипломный проект в истории” – с улыбкой изъявил Павел.

“Не волнуйся, всё будет хорошо” – сказала ему Саша, положив руку на плечо.

“Ну тогда, я захожу” – уверенно, но в тоже время слегка волнительно произнёс Паша, после чего он нажал кнопку “Пуск” на панели, открыл дверь кабинки и вошёл внутрь, а затем дверь намертво захлопнулась.

“Удачи Паша” – сказала ему Саша

“С богом Павел” – сказала ему Анжелика

“Внимание, обратный отчёт. До запуска 60 секунд” – произнесла система оповещения, после чего машина начала свою работу.

Во время того, как машина готовилась к “скачку”, Паша стоял смирно с силой закрыв глаза, твёрдо вставший в одно место словно статуя. Это было видно через окошко, находящееся прямо на уровне его лица

Во время работы машины, всё топливо резко забурлило, генераторы работали на полную мощность пока панели показывали стабильную работу. Вокруг кабины сверкали искры, пылали молнии и мимолётные вспышки. Но тем не менее, по ощущения от этой долгой и волнительной минуты, резкая мгновенная вспышка озарила всю кабину, после которой, Павел взял, да и бесследно испарился.

Открыв глаза, Паша очутился в своей лаборатории, но уже в паре метров за переделами машины. Всё стояло абсолютно прежне, как это и было вчера, без каких-либо видимых изменений.

“Неужели, получилось?” – настороженно спросил себя Паша. “Жаль, что у нас в лаборатории нету календаря с отрывающимися листками”. Но не став отчаиваться, он быстро достаёт телефон и смотрит на время: 13ое мая, 2013ого года, 21:00.

Герой выбрал именно этот промежуток времени, в котором в лаборатории никого не было, так как она была закрыта и самого Павла ещё не было дома.

“Вот блин!” – удивлённо, радостно и шокировано произнёс Паша, держа телефон в другой руке и от удивления положив вторую на лоб.

“ОНА РАБОТАЕТ!” – закричал от радости он. “Но, но, но, но, но, лучше ещё раз удостовериться!”

Чуть ли не дрожащей рукой ухватившись за телефон, он набирает телефон единственного самого дорого для него человека, своей мамы.

“Алло” – волнительно произнёс он.

“Паш, ты где? Уже как-никак 9 часов на дворе”

“Да…, я знаю. Заработался немного в лаборатории. Но уже еду домой.”

“Ну понятно”

“Мама, прости конечно за странный вопрос, но можешь пожалуйста сказать, какое сегодня число?”

“Вроде как 13ое мая с утра было, а что?”

“Ничего, люблю тебя” – радостно изъявил он.

“И я тебя” – немного недоумевающе, но в тоже время приятно сказала она. “А и ещё Паша” – резко продолжила она, “если тебе по пути, то зайди к тёте Нине за…” – но Павел уже сбросил трубку. Не потому, что был груб и не воспитан, а потому что на эмоциях от столь радостного события, уже просто не смог дослушать последнее предложение.

“Вух” – стараясь сделать глубокий выдох произнёс он.

Засунув руку в карман, он достаёт оттуда целое зелёное яблоко. Немного подумав оглядевшись по сторонам, Павел шустро побежал в дальний угол лаборатории, где хранился старый столик с рядами выдвижных полок, открыв все и осмотрев каждую из он, он обширным укусом надкусывает часть яблока, и кладёт его на самую нижнюю полку.

Закрыв полку и проглотив все остатки яблока во рту, он, не в силах до конца осознать всю невозможность ситуации, не сдерживая себя вновь закричал: “ДА! ДА! ДА! ЭТО ПОБЕДА!”

Но не успев толком порадоваться за своё достижение всей своей жизни, как проходящий вдоль коридора голос охранника спросил его:

“Эй, кто это там?!”

Это было Виктор Семёнович, мужчина предпенсионного возраста, который не смотря на свой век, ответственно и добросовестно выполнял свою работу.

“Думаю, мне пора” – с волнением сказал Паша. “Лишь бы только сработало” – произнёс он, после чего с силой нажал на браслет висящего на запястье. И буквально уже через одну секунду, под аккомпанементы яркой вспышке, исчез бесследно также, как и появился.

“Я всё слышал, тебе от меня спря…таться” – в недоумении произнёс Виктор Семёнович, открыв дверь лаборатории. Но всё что он увидел, так это пустые и безмятежные полки, приборы и машины, тихо себе стоящие, словно их никто и не трогал.

“Чудеса науки” – с изумлением оставалось ему только произнести, после чего он вновь вернулся на своё место. “Жаль, что техник по сломанной камере придёт только в четверг”

Спустя 10 минут после того, как Павел “исчез” из лаборатории, под мимолётную яркую вспышку он вернулся обратно в “свою” лабораторию, где его взволнованно встретили Саша и Анжелика.

“Господи Паша, всё в порядке?” – спросила его Саша.

“Вроде как, да, всё хорошо. Вот только, который сейчас час”

“16:50” – ответила ему Анжелика

“А дата?”

“14ое мая”

“14ое мая говорите” – после этих слов, Паша на мгновение призадумался, но недолго думая, резко вскочил с места и побежал к столу в дальнем углу лаборатории, где “вчера” оставил надкушенное яблоко.

Подойдя к нему, он с лёгкой дрожью в руке, открывает самую нижнюю полку. И как только он её открыл, дыхание на мгновение перебилось и всевозможные слова во мгновение вылетели из головы.

“Ну что там?” – спрашивали его лаборанты.

Подняв на них свой взгляд, он, еле сдерживая улыбки просто берёт, да и поднимает надкусанное яблоко, которое заметно успело подсушиться в месте укуса.

“ДААААААААААА!” – неудержимо от радости закричала Саша.

“Невероятно” – на удивление достаточно сдержанно ответила Анжелика.

Поддавшись порыву неподконтрольной радости, Паши чуть было не готов расцеловать своих доблестных коллег. Подбежав к Саше, он её обнял что есть сил, немного даже подняв над землёй, с чего он ответила ему взаимностью, также крепко обняв его что есть сил.

Подбежав к Анжелике, он хотел сделать всё тоже самое. Но стоило Павлу только её приобнять, как она всего лишь робко похлопала по спине со словами: “Поздравляю” – после недолгих объятий, которых, Павел её отпустил.

Не в силах устоять на одном месте, резво и энергично перебирая ногами то туда-то сюда, Павел, интенсивно дыша приговаривал: “Это ведь, это ведь всё меняет. Теперь нам точно не будет равных в пятничном конкурсе”

“Слушай Паш” – сказала ему робко Саша, “касательно конкурса”

“Боже мой, сразу два радостных события в один день”

“Паша” – пыталась до него достучатся Саша, но Паша её не слушал, настолько он был занят своими мыслями.

“Слушайте, я прошу прощения, но можете пожалуйста тут всё убрать и выключить машину”

“Паша!”

“Иииии, приходите сегодня ко мне. Мы должны вместе отпраздновать наш успех. Спасибо” – произнёс он, и чуть ли не на всей скорости выпрыгивает из лаборатории, не сбавляя темпа, аналогично побежав в сторону выхода.

“И всегда он такой?” – спросила Анжелика Сашу.

“Честно говоря, впервые вижу его настолько счастливым”

Бежав по коридору университета что, есть сил, Павел параллельно размышлял: “Поскорее рассказать бы обо всё маме” “Как она возрадуется за меня” “И сколько великих дел я смогу совершить” “Но для начала, нужно добраться до дома”

Распахнув двери университета, Паша, уже от части устав от пробежки по коридорам вуза, не смотря, ни на что, хотел вернуться домой как можно скорее. Но не успел он сделать пару шагов, как из-за спины он услыхал:

“Привет Паша”

Резко остановившись и с недоумением обернувшись, он по началу не поверил своим глазам.

Это был Олег. Его старый друг детства, коллега и товарищ, с которым он не говорил более года из-за одной давней ссоры.

“Олег, что ты тут делаешь?” – с удивлением спросил его Паша.

“Да так, одна птичка мне напела, что у вас сегодня буду испытания машины. И раз я погляжу что ты выбежал абсолютно довольный и счастливый, могу полагать, что всё прошло удачно”

“Это…, да, всё прошло отлично. Но, блин, ты так изменился. Тебя прямо не узнать.”

“Это верно.” – с ухмылкой изъявил он. “Слегка удлинил волосы, надел костюм и вместо очков стал носить линзы. А в остальном, я всё такой же”

“Слушай, мне…, действительно стыдно что тогда я…”

“Не переживай” – добродушно сказал он, положив руку Паше на плечо. “Что было, то прошло. Да и тем более, не зря говорят, что время лечит. Так что, всё нормально, не волнуйся”

“Я…, я невероятно рад это слышать. Слушай, я сейчас еду домой, не хочешь поехать со мной. Посидим, попьём чаю, всё обсудим”

“Я бы с радостью, но у меня ещё сегодня есть дела. Забежал сказать, что рад за тебя.”

“Блин, я…, я так рад.” – говорил Паша, пожимая ему руку. “Тогда, ещё увидимся”

“Несомненно” – ответил ему Олег, пожимая ему руку.

“Тогда, до встречи”

“Давай, увидимся” – произнёс Олег, после чего Паша с ещё большей радостью побежал до дома, пока Олег ещё около минуты, пристально провожал его взглядом.

По дороге домой Паша размышлял о том, что это один из самых счастливых дней в его жизни. Всё происходило даже лучше, чем он мог себе вообще вообразить. Его буквально переполняли чувства счастья, радости, гордости за свои труды. И с таким невероятными по силе чувствами, он ехал домой на метро, не в силах более думать, ни о чём другом.

Приехав домой в 17:40, его мама была уже дома, потихоньку подготавливая стол для сегодняшнего торжества.

“Привет мам” – закричал Паша с порога. “Не поверишь, что сегодня произошло!”

“Неужто ты не забыл зайти к тёте Нине и купил пирог как я тебя просила”

“Пирог…, точно, блин, пирог!” – раздосадовано воскликнул Павел, вспомнив про мамино поручение.

“Ты снова забыл зайти к тёте Нине за пирогом, хотя я тебе ещё с утра сказала, “Не забудь!””

“Да, теперь я вспомнил” – стыдливо ответил он.

“Ещё вчера я тебе хотела сказать зайти к ней, когда ты попросил меня назвать дату, но ты почему-то ты резко сбросил трубку”

“Блин. Прости. Я за ним съезжу”

“Не утруждайся, у нас ещё остались печенье и конфеты. Попьём чай с ними” – ответила ему мама, раскладывая тарелки по столу.

“Блин, прости ещё раз, но…, но ты послушай!” – с энтузиазмом сказал Паша, взяв тарелки из маминых рук и положив их на стол. “Сегодня мы проводили испытания машины, и ты не представляешь, она работает!” – очень радостно изъявил Павел.

“Правда?” – на удивление сдержанно спросила она.

“ДА! И когда я вчера позвонил тебе и спросил про дату, это был я из сегодняшнего дня, который вернулся назад во времени на один день и позвонил тебе, чтобы убедиться, что я действительно вернулся на один день назад”

“Господи. От такого количества информации может и голова опухнуть”

“Ну так ты рада за меня?”

“Рада ли я?” – с некой долей грусти переспросила она саму себя.

Ни сказав ни слова, мать Павла томно пошла в гостиную, где из старого комода, молча достала одну старую семейную фотографию.

“Мам, всё хорошо?” – слегка растерянно спросил её Павел пройдя следом.

“Нет нет” – с натянутой улыбкой ответила она. “Всё прекрасно. Ты много работал, старался, трудился, и создал машину, благодаря которой ты сможешь выиграть конкурс и улететь в Америку. Как всегда и хотел” – с тяжёлым налётом печали проговаривала она.

“Ты…, всё ещё думаешь о нём?” – стараясь перевести тему спросил Павел.

“Как я могу не думать о нём. До конца дней буду о нём вспоминать, именно в этот самый день” – также печально проговорила она.

На фотографии был её отец, дедушка Павла, которому 14ого мая, 1980ого года, как раз на день рождения пятилетней дочери, пришла повестка прийти в районный военкомат, дабы отправиться войну в Афганистан. Через год, к ним пришло письмо о том, что её отец, без вести пропал на полях сражений. Так они его более никогда и не видели.

“Не волнуйся, я рядом” – стараясь приободрить мать произнёс Паша, положив руку матери на плечо.

После тяжёлого выдоха, мама всё-таки ответила:

“Присядь на диван” – попросила ему мама. “Ты точно хочешь этого?”

“Ты про пятничный конкурс и отлёт в Америку? Да, разумеется. Оплаченная учёба, проживание и стипендия в Массачусетском технологическом институте это ведь, просто мечта. Столько новых возможностей, новых знаний, знакомств, ощущений, это ведь…, даже сложно описать словами”

“Но…, ты ведь и так уже создал величайшее в мире изобретение находясь здесь, в России. Неужели тебе действительно это нужно?”

“Мама, я мечтал об этом с десяти лет, и ты прекрасно об этом знаешь. И теперь, когда возможность берёт и улыбается мне в лицо, я не могу её так просто отпустить”

“Да, да я знаю” – довольно грустно, но понимающе ответила мама. “Просто мне тяжело свыкнуться с мыслью, что мой маленький гений уже вырос, и ему так натерпеться вылететь в большой мир, из-под маминого крыла.

Хотя казалось бы, я только недавно читала тебе научные книжки, оставленные кем-то у порога нашей квартиры”

Кто оставлял достаточно дорогие для середины девяностых научные детские и подростковые книжки, они не знали до сих пор.

“Если бы не те книги, то я вряд ли бы ушёл в науку”

“Просто я, понимаю, что должна отпустить тебя. Но мне так этого не хочется” – чуть ли не с подступающими слезами говорила она. “Боюсь, что ты уедешь и я…, останусь одна, одинокой старой женщиной”

“Не волнуйся” – сказал Паша, обняв свою маму. “Я о тебе никогда не забуду. Да и тем более, сейчас есть столько приложений благодаря которым мы можем видится хоть с другого конца света”

“Да, да я знаю”

“Ну всё, хватит плакать. А то ты знаешь, когда ты плачешь, я тоже начинаю плакать” – с некой шутливой формой произнёс это Паша.

После этих слов, мама тоже понемногу начала смеяться, хотя слёзы, так и продолжали капать по её щекам.

Ровно до того момента, пока не произошёл: “Звук дверного звонка”

“Вот блин” – произнесла мама. “Уже гости начали подходить. Паша, ты иди встреть гостей, а мне нужно быстро привести себя в порядок и продолжить накрывать на стол”

“Хорошо” – ответил Паша, после чего направился к двери.

Открыв её, перед ним оказалась Саша.

“О, привет”

“Привет”

“А Анжелика не с тобой?”

“Она сказала, что у неё были ещё запланированы дела на вечер. Так что, она не смога.”

“Понятно. А вот что у тебя в коробке?”

“Это? Это тортик. Подумала, будет любезно с моей стороны принести его. Даже если у вас уже есть один, подумала, что второй не помешает.”

“Господи!” – радостно ответил Паша. “Ты меня как всегда выручаешь. А то по дороге к дому я забыл купить пирог, и пили бы мы сейчас с чаем только засохшее печенье да старые конфеты”

“Ну, всегда пожалуйста” – с улыбкой ответила она.

“О Саш привет” – сказала вышедшая из ванны мама. “Как дела? И где мама?”

“Мама слегка задерживается, но сказала, что скоро должна подойти”

“Понятно. Но ты проходи, не стесняйся”

“Спасибо” – ответила Саша, после чего вошла внутрь.

На протяжении следующих десяти минут, мама, Паша и Саша, вместе накрывали на стол, ко времени которому, уже успела подойти и сама мама Саши, после чего все вместе сели за стол.

Застолье проходило тихо и приятно. Они сидели вчетвером, поедая приготовленную мамой Паши мясо по французский. Параллельно обсуждая дела на маминой работе, удачные испытания машины, а также дальнейшие перспективы Павла по отлёту в Америку.

Всё это продолжалось до того момента, пока Паша и Саша не оказались в зале наедине:

“Он, так вам и не позвонил?” – спросила Саша Пашу в тот момент, пока он разглядывал старую фотографию отца.

“Какой там” – иронично ответил он. “Он бросил нас сразу же после моего рождения. Ни весточки, ни письма, не звонка за все 20 лет. Просто ушёл, ни сказав не слова. Ну и чёрт с ним” – резко выразился Паша.

“Может присядем?”

“Да” – после ответа, которого, они оба сели на диван.

“Ну так, что ты мне хотел сказать, что не мог произнести за столом? Что-то важное?” – задумчиво спросила она.

“На самом деле, нет. Я просто…, хотел сказать тебе спасибо”

“Ой да, не стоило в самом деле” – смущённо ответила Саша.

“Нет ты, послушай. Я знаю тебя чуть ли не с самого детства. Мы ходили в один и тот же детский сад, учились в одном классе, а сейчас учимся в одном универе. И на протяжении всех этих долгих лет, ты…, всегда была со мной рядом. Помогала мне, выручала и поддерживала, даже в самой сложной ситуации. Долгое время, ты была одним из самых близких для меня людей. И теперь, когда я стою на пороге своего триумфа, это во многом и твоя заслуга тоже. Без твоей поддержи и помощи, я бы вряд ли сумел завершить машину. Во всяком случае так скоро.”

“Ну спасибо” – иронично ответила она.

“Согласен, извини. Высокомерно прозвучало,” – после фразы, которой, Павел сделал глубокий выдох. “В общем” – произнёс он неожиданно для Саши взяв её за руки. “Я хочу сказать, спасибо, за всё, что ты для меня сделала. И ты…” – выдержал он паузу такую, словно от второй части предложения завесили обе их жизни, а Саша уже приготовилась к тому, что Паша скажет своё самое большое признание: “мой самый лучший друг”.

В ответ на это, Саша резко переменилась в лице. Она отпустила руки, и вместе со слега расстроенным растерянным взглядом произнесла: “Оу”

“Что-то не так?” – обеспокоенно спросил Паша.

“Нет нет, что ты, всё нормально” – стараясь изобразить натянутую радость ответила она. “Ты…, тоже, мой, самый, лучший друг” – очень быстро она произнесла последние два слова.

“Я…, очень рад это слышать”

“Может, тогда обнимемся? Как просто друзья. Друзья ведь обнимаются”

“Да…, да” – робко ответил Павел, после чего они оба обнялись, хотя оба прекрасно понимали, что над ними сейчас висит ком из смущённости и недосказанности.

“Чтож, ладно…, на счёт пятничного конкурса” – весело и энергично высказал Павел стараясь избавиться от неловкого момента. “Я нисколечко не сомневаюсь в нашей победе, и мы точно сможем занять первое место. Благодаря которому, я смогу полететь в Америку” – радостно изъявил он.

“Да” – робко ответила она.

“Слушай! А может, если всё получиться, то мы сможем полететь туда вдвоём”

“Паш” – стараясь перебить его и привлечь внимание произнесла она.

“Ииии, не знаю, что на счёт Анжелики, но, если мы сможем полететь втроём, это ведь будет, замечательно. Мы ведь суперкоманда!”

“Павел!” – уже резко и достаточно грубо ответила она.

“Что?”

“Послушай. Даже если это было возможно, это…, даже в теории не представляется возможным. Мне тут, нравиться, и я хочу здесь остаться. Может, стоит и тебе.”

“Не поверишь, но ровно этот же самый разговор я имел со своей мамой ровно час назад. Ну ты только, представь, сколько новых возможностей, сколько новых возможностей, знаний и знакомств передо мной откроется.”

“Но ты ведь и так уже создал величайшее изобретение в истории. Неужели тебе действительно нужно…”

“Саша, я еду, и это не обсуждается” – резко перебив её произнёс Павел. “И…, как вы не поймёте. Тут ведь, даже ловить нечего! Всё самое лучшее находиться там, за границей. И со временем, всё будет становиться только хуже. Необходимо, цепляться за возможность уехать, тем более, когда перед тобой стоит такая, как у меня возможность! Или ты действительно придерживаешься принципа: “Где родился, там и пригодился”?

Я думал, ты как никто другая должна понимать, как для меня это важно. Только там я смогу найти своё счастье.”

“Хочешь сказать, что ты здесь несчастлив?”

“Я…, я не знаю. Прости, но всё уже решено”

“Раз так, то надеюсь, ты определённо знаешь чего хочешь”

“Я точно знаю, чего я хочу” – уверенно ответил ей Павел.

“Паша, Саша, у вас там всё хорошо?” – спросила мама из кухни.

“Да, всё нормально” – ответил ей он.

“Тогда, идите за стол пить чай. Мы уже начинаем резать торт.”

“Хорошо, мы идём” – ответил Павел матери идя вслед за Сашей, оба прекрасно понимая, что между ними осталось некое чувство напряжённости.

На протяжении последующих 30 минут, все участники стола старались поддерживать приятный разговор о жизни, работе и будущем, заедая беседу приятным на вкус тортиком и не менее приятной по вкусу чашечкой чая.

По прошествии чаепития, хозяева благополучно попрощались со своими гостями, после чего Паша помог маме убрать со стола блюда и помыть посуду. На часах было 9 часов вечера.

“Чтож, сегодня был достаточно тяжёлый день. А потому, пожалуй лягу пораньше” – сказал Павел.

“Да, я тоже”

“Тогда, давай. Спокойной ночи”

“Спокойной ночи” – добродушно ответила мама и они отправились по своим комнатам.

Лёжа в своей кровати в абсолютной тишине, всевозможные мысли тогда не отпускали голову Павла, не давая ему заснуть.

“Да что они понимают?” – размышлял тогда он. “Неужто они не понимают, как для меня это важно? Что мама, что Саша, уговаривают меня остаться. Но это ведь, просто невозможно. Я уеду в Америку и будет у меня там новая жизнь. Новая, лучшая жизнь.”

Единственное, что хоть немного удерживало его в родной стране, так это небезразличные ему люди. Мама, Саша и множественные приятные воспоминания из детства и отрочества.

На мгновение, его посетили тяжёлые мысли:

“Сегодня был отличный день. Каждый год на протяжении двадцати лет я праздновал с мамой её день рождения. Но что, если, этот день рождения был нашим последним совместным. Скорее всего, я более не смогу исправлять её день рождения находясь за тысячи километров. Скорее всего, я максимум смогу прилетать лишь на пару месяцев в году. Неужели, эти мысли станут реальностью?” размышлял тогда он.

“А Саша, что будет с ней? Она ведь, всегда была со мной рядом. И в горе, и в радости. Помогала мне, даже в самых тяжёлых ситуациях. Чёрт, когда я сказал ей, что она, мой самый лучший друг. Не обидело ли это часам?” – искав ответ на собственный вопрос. “Идиот, идиоту” – вывел он тогда. “Я бы не хотел, чтобы мы расставались вот так. Она ведь хочет остаться. И по всей видимости, я её никак не смогу переубедить. Чёрт. Надо будет извиниться за сегодняшние слова. Но какие слова подобрать я совсем не представляю. Вот бы была возможность, вернуться в прошлое и сказать нечто иное” – подумал в тот момент Павел.

“Постойте. У меня ведь есть такая возможность!” – от удивления встав с кровати произнёс он. “Если я смогу вернуться в прошлое на пару часов назад, то я смогу подобрать верные слова, тем самым её не обидев. Но вот только, как мне это сделать? Я ведь не смогу заменить самого себя. И следовательно, я из прошлого также будет существовать в том времени. И если я его встречу, то не лучиться ли логический парадокс, благодаря которому уничтожиться наша Вселенная?

Или же, при изменении прошлого, создаться другая временная линия, которая будет идти параллельно этой? Как объяснял доктор Браун. Но если при изменении прошлого создаётся другая временная линия с изменёнными событиями, то при возвращении в своё время, получается прошлое никак не изменилось, и мы никак не можем на него повлиять.

А может, вселенная, куда более гибкая чем мы думаем? И она сама подстроит события, благодаря которым будущее не измениться?”

“Но хотя, сегодняшний опыт с яблоком показал, что изменяя прошлое, это непременно скажется на нашей временной линии. Я ведь смог достать яблоко, оставив его во вчерашнем дне”

“От этих мыслей уже голова разболелась” – раздосадовано высказал Павел, вновь улёгшись на кровать. “В любом случае, пока что я не могу знать наверняка. Нужно будет провести ещё несколько испытаний, дабы во всём убедиться.

И…, всё-таки. В моих руках, возможность путешествовать во времени! Я ведь смогу столько всего узнать! Столько тайн раскрыть! Естественно, как наблюдатель. Или хотя бы, просто посмотреть, как жили наши предки. Интересно, а после конкурса смогу ли я пользоваться машиной? Или её заберут у меня, ректора университета или жюри конкурса?” – уже озадачено спросил он себя не находя ответа.

“Этого, я к сожалению не знаю. Чёрт, мне нужно поменьше думать обо всём. Иначе, я так никогда не усну.” – произнёс Павел, и полностью укрывшись одеялом, попытался окончательно уснуть. Только вот правда, неотступающие мысли и неимоверный интерес, всё никак не давали ему покоя. Благодаря чему, он решился на крайне рискованный шаг.

*Через 40 минут возле здания университета.

“Виктор Семёнович. Виктор Семёнович пожалуйста, откройте двери” – говорил Павел, параллельно стучась в дверь.

В итоге, через 5 минут ему всё же ответили:

“Господи боже мой, что ты тут делаешь в такой поздний час?”

“Мне нужно пройти в лабораторию. Пожалуйста, впустите меня”

“Ты ведь понимаешь, что по регламенту я не могу никого пускать после шести часов вечера”

“Да, я понимаю, но мне действительно, очень нужно в лабораторию. Это вопрос исторического масштаба!” – энергично изъявлял Павел.

“Неужто это настолько важно?”

“Вы даже себе не представляете насколько Виктор Семёнович. Пожалуйста, впустите меня.”

“Пропуск в лабораторию хоть при себе?”

“Да-да, вот он” – сказал Павел, показав пропускную карточку.

“Ладно, заходи” – сжалившись, с лёгкой насмешкой произнёс охранник, после чего впустил молодого учёного.

“Вух, спасибо вам большое”

“Да ничего. Как говориться, вчера ты мне помог, сегодня я тебе”

“Вы про тот случай с компьютером? Бросьте, я ведь только помог удалить одну программу”

“Да, как оказалось, просто перенести ярлык приложения в корзину было недостаточно. Стар я уже для всех этих компьютеров, в отличии от вас.” – с иронией изъявил он.

“Тогда, я пойду?”

“Да. Вот только, я сейчас подумал: Ты ведь мог благодаря пропуску пройти в лабораторию через задних ход. Чтож ты так не сделал?”

“Но уж нет. Все знают, как вы скрутили того человека, который в последний раз проник в лабораторию и пытался стащить одно изобретение. И должен сказать, для своих лет вы всё ещё сильны и быстры”

“Льстец. Ладно, беги скорее по своим делам. В то уже через минут 30 я буду делать последний обход и закрою всё здание.”

“Я это учту. Спасибо ещё раз Виктор Семёнович” – радостно сказал ему Павел, после чего шустро побежал в лабораторию.

Зайдя в двери лаборатории, он тут же произнёс:

“Ладно, я ведь создал эту машину, уверен справлюсь с ней самостоятельно” и включив свет, он, не думая более ни секунды, сразу же подошёл к своему творению.

По началу, он её даже не трогал. Смотрел на неё, любовался, восхищался своей проделанной работой. И тем не менее, он тогда решил твёрдо и чётко: “Я отправляюсь в прошлое”

Проверив панели, генераторы, топливный отсек и сверившись с чертежами, лежавшими рядом на столе, ему только и осталось, что ввести дату отправления, нажать на кнопку пуск и отправиться в “путь”.

“Вот блин, чуть не забыл!” – резко изъявил Павел. Вновь подойдя к топливному отсеку, он открыл контейнер, в котором должен находиться генетический материал.

“Пусто”

И недолго думая, он берёт ножницы и соседнего комода и отрезает со своей макушки небольшой пучок собственных волос.

“1, 2, 3, 4, 5…, 9 волосинок. С расчетом на одно путешествие, в одну сторону на один день. Положу с запасом” – подумал тогда он. “И конечно же, нельзя забывать про браслет. Спасибо Саша за напоминание”

“А теперь, остаётся самое интересное”

Подойдя к пульту управления и раскрыв панель “Направление”, Паша тяжело задумался: “Куда бы мне отправиться?” Думая над этим вопросом, ему в голову приходили различные воспоминания:

“Помниться, в 11ом классе по литературе мы проходили поэтов “шестидесятников”. Больше всего, мне тогда запомнился стих Рождественского: “Позвони мне позвони. Позвони мне ради бога. Через время протяни, голос тихи и глубокий” а также одноимённая песня. Классика.

А потому, посмотрю я, пожалуй, как жили люди в 196…5ом году.”

“Потом, куда можно отправиться?” – призадумался Павел.

“Вот помню, лет 10 назад, мама мне показала старый советский фильм “Война и мир”, всё тех же шестидесятых годов. Наверное, никогда не забуду, как почти шесть часов сидел на одном месте, смотря то, что мне было мало интересно. Конечно, как можно в десятилетнем возрасте смотреть шестичасовую костюмированную драму, когда на экранах вот-вот появились “Смешарики”?” – иронично спрашивал себя он. “Но недавно, пересмотрев этот фильм в более осознанном возрасте, я понял, что он не настолько скучный, каким он мне запомнился в детстве. Просто, возраст был не тот. Конечно, я предполагаю, что реальность была не настолько вылизанная, как в фильме или романе самого Толстого. А потому, будет интересно посмотреть, как жили наши предки во времена Наполеоновских войн. Конечно, не во время войны. А например…, если война закончилась в декабре 12ого, то пускай будет декабрь 13ого.” – сказал Павел, установив дату на панели.

“Ну и раз уже тема зашла про настолько отличающиеся временные периоды…, отправлюсь пожалуй, в 990ый год. Посмотрю, как жили далёкие предки ещё в Киевской Руси и действительно ли они сражались против гигантских ящеров?” – с ухмылкой произнёс Павел, установив все необходимые даты.

“Ну, Поехали!” – после слов которых, Павел нажал на кнопку “Пуск” и вошёл внутрь, приготовившись к отправлению.

“Окей, 60 секунд, и я отправлюсь ко времени назначения. Всё нормально” – сказал немного напряжённо Павел, закрыв очи. “Можно даже не бояться и открыть глаза” – подумал он, затем так и сделав.

Но после их открытия, ему на глаза попалась странная картина. В окошке машины, войдя в лабораторию через заднюю дверь, он увидел человека, в абсолютно чёрной одежде, сапогах и перчатках, и даже маской, полностью закрывавшее лицо кроме прореза для глаз. Пока у него в руке был явно тяжёлый металлический лом.

“Что это такое?” – в недоумении спросил себя он.

Тот человек, по началу озадачил Павла. Подойдя к нему, он пристально глядел на него, не издавая ни единого звука в то время, как Павел настойчиво спрашивал:

“Кто ты?! Что ты здесь делаешь?!”

Но ему было всё равно. Лишь ехидно улыбнувшись, он бросил на Павла свой пристальный доминантный взгляд, после чего, сделал самое страшное. Со всего размаха, со всей силы, максимально напыщенно, наигранно, театрально, он берёт, и своим тяжелейшим ломом бьёт прямо по панели машины.

“НЕТ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!” – яростно, истошно спрашивал его он.

Но он его не слушал. Лишь с ещё большей силой, с ещё большим размахом, он вновь бьёт своим ломом уже по другой части пульта управления, пока машина старалась продолжать свою работу.

Не в силах наблюдать за тем, как труд всей его жизни уничтожают у него на глазах, Павел изо всех сил старался чуть ли не выбить удерживающую его дверь. Бил кулаками, корпусом, ногами, старался выбить стекло. Всё бесполезно. Казалось, это была самая страшная, самая болезненная, самая горючая минута в его жизни, на которую он никак не мог повлиять.

“ПРОШУ! НЕ НАДО! ОСТАНОВИСЬ!” – отчаянно кричал ему Паша, пытаясь бессмысленно открыть запертую дверь. Может он и слышал его, но уж явно не слушал, продолжив выполнение своего злостного дела.

Обойдя машину сзади, он со всего размаху ударил ломом по отсекам с топливом и питающим их генераторами. Всё было развеяно буквально по щепкам, но на удивление, машина всё также продолжала работу.

“ЗАЧЕМ?! ЗАЧЕМ ТЫ ВСЁ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?!”

И самое больное, он оставил напоследок. Взяв из комода чертежи, прямо на глазах Павла, он достаёт из кармана зажигалку, и медленно, демонстративно поднося чертежи к пламени, начинает их совместное выжигание.

“НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!” – с невыносимой болью кричал он, из последних сил надеясь вырваться из машины.

И как только чертежи уже загорелись основательным пламенем, он, осознав завершённость своих действий, резко разворачивается и бежит обратно к заднему входу, приложив карту, и убежав из университета, дабы его более никто не увидел.

В это мгновение, машина словно перестала контролировать саму себя.

Постоянные вспышки, всюду молнии, яркий огни, и невероятный шум, который чуть ли не глушил Павла, находящегося внутри.

Благо в этот момент в это момент прибежал Виктор Семёнович, услыхав невероятно громкие звуки машины из лаборатории. Поняв, что дело уже зашло в тупик, он бежит к щетку, находящийся в ближайшем правом углу, и открыв его, полностью вырубает абсолютно всё электричество, дёрнув один большой основной рубильник.

В ту же секунду, весь свет моментально выключился. И лишь только небольшой пожар посреди комнаты, хоть как-то освещал тёмную лабораторию. Но без доли промедления, Виктор Семёнович ухватился за рядом стоящий огнетушитель, и нацелившись на него, потушил пожар Пашенных надежд на счастливое будущее. Правда от самих чертежей, остался один буквально пепел.

От полного отсутствия электричества, дверь немного приоткрылась. И более не в силах держаться на ногах от полученного шока, Павел буквально вываливается, как ему тогда казалось, дверей собственного гроба.

“Господи боже мой” – в ужасе сказал охранник. “Павел, ты как, в порядке?”

“Я…, не знаю, так сильно болит голова, что…, не знаю” – измученно ответил он.

“Тебе нужна помощь. Я вызову скорую!”

“Нет, нет, не надо” – тяжело сказал Паша, ухватив охранника за руку.

“Тогда, тебе нужно уходить отсюда. Скорее, иди домой!” – чуть ли не кричал ему Виктор Семёнович, помогая Павлу встать на ноги.

Но стоило ему только встать и посмотреть вокруг, как тут же его сердце наполнилось слезами горечи, боли и отчаяния.

“Нет, нет, нет, нет” – истошно изъявил Паша, смотрев на панель управления. “Всё пропало, всё разрушено, всё погибло” – безнадёжно говорил он.

“Паша, это сейчас не самое главное. Главное, что ты цел, и нам нужно поскорее отправить тебя в более удобное место. Пошли. Пошли!” – говорил охранник, оттягивая Павла прямо за руку. Тот в свою очередь, не стал особо сопротивляться и пошёл вместе с ним.

Каждый шаг для Паши в тот момент, было словно хождение по мукам. Он не знал, что делать, о чём думать, как быть. Он думал, что у него не просто отобрали какую-то там машину. У него отобрали часть самого себя.

“Ничего, это всего лишь машина. Вух. Главное, что ты живой. И всё у тебя будет в порядке” – стараясь приободрить его, говорил Виктор Семёнович, тащив его на своём плече.

Но он не хотел его слушать. Он вообще в тот момент, не хотел никого слушать. Находясь в состоянии самого глубокого в жизни потрясения, он просто шёл, не зная, что будет дальше.

“Вух, знаешь, а ты тяжёлый, должен тебе сказать” – произнёс Виктор Семёнович, на пару мгновений закрыв глаза.

Но именно в этот момент, случилось, казалось бы, невероятное. Именно в эти мгновения, сзади них в лаборатории раздались три мимолётные яркие вспышки. Сравнимые с тем, с которой он появился в прошлом, в своём первом тестовом назначении. Павел был обязан проверить их.

“Виктор Семёнович, пожалуйста, отпустите меня. Я обязан кое-что проверить”

“Не глупи. На сей раз, наука подождёт. А сейчас, идём домой”

Осознав тот факт, что Виктор Семёнович его никак не отпустив, он решил пойти на отчаянный шаг. Сделав вид, будто бы он оступился, Паша берёт, и всем своим телом падает прямо на пол.

“Боже мой, что случилось?” – мгновенно спросил его охранник.

Тяжело дышав, делая чрезмерно долгие паузы, играя максимально наигранно, Павел ему отвечал:

“Я…, не знаю. Резко…, закружилась голова…, и я упал. У вас в аптечке…, должен быть нашатырный спирт. Принесите мне его пожалуйста…, чтобы я мог прийти в чувства”

В экстренной ситуации поверив всем его словам, Виктор Семёнович лишь быстро произнёс:

“Х-хорошо. Ты, только полежи немного. Я…, туда и обратно” – после чего он резко отправился в свою коморку за аварийной аптечкой.

И стоило ему только повернуть за угол, как Паша, не теряя ни секунды времени, быстро встаёт и входит обратно в лабораторию, но при этом, додумавшись подпереть дверь близко стоящим стулом, дабы выиграть себе побольше времени.

В лаборатории стояла абсолютная тишина, обречённая беспроглядной темнотой. Он был уверен, что это всё ему не показалось и он обязан был проверить случившиеся. А потому, освещая себе путь фонариком от телефона, Паша с максимальной осторожностью пошёл осматривать лабораторию.

Честно говоря, тогда ему было страшно. Складывалось ощущений, что он был героем какого-либо фильма ужасов, и он вот-вот должен встретиться с непонятным, опасным существом. Но тем не менее, он продолжал свой путь, аккуратно и тихо перебирая под собой ноги.

Он осмотрел для начала один угол, затем второй, третий и четвёртый. Всё выглядело абсолютно нормальным и привычным. Продолжив обход, складывалось мнение, что он уже окончательно тронулся умом и ему начали казаться непонятные вспышки. Все нетронутые приборы стояли на своём месте, колбы находились в своих держателях и всё остальное оборудование, на первый взгляд тоже было на своём месте.

“Ладно, хватит с меня на сегодня. Пойду домой” – решил Павел, выключив фонарик.

Но стоило ему только выключить свет, как из-за спины послышалось следующее:

“Что? Где я? Что случилось?”

Это не были случайными словами, которые просто так могли послышится. Слова были отчётливыми и ясными.

В тот момент, сердце Павла было готово буквально выскочить из груди. Настолько ему было страшно. Но во всяком случае, он вновь, собравшись с духом, и включив фонарик, максимально осторожно отправился на звук услышанного голоса.

Подойдя практически вплотную к тому месту, откуда он услышал голос, стоило ему только заглянуть за угол, как он увидел страшное.

Он увидел выпирающую из угла лежачую, еле подававшую признаки жизни ногу, которая мелко мелко делает малейшие телодвижения. От увиденной ноги, Паша пришёл в настоящий ужас.

“Кто ещё мог тут находиться?” – задавался он таким вопросом.

Проглядывалось чёткое настроение, дабы оставить эту ногу и поскорее ринуться за Виктором Семёнычем, дабы вместе с ним наглядно и безопасно прояснить ситуацию.

Но в последний момент, он всё-таки передумал, и на глубоком выдохе, резко вышел из-за угла, чтобы воочию увидеть лицо неизвестного гражданина.

Чуть ли не выпрыгнув на незнакомца, он стал моментально светить ему в лицо фонариком, дабы хоть как-то ослепить и возможно выиграть преимущество. Светя фонариком прямо ему в лицо, Павел незамедлительно стал рассматривать гардероб и отличительные приметы незваного гостя. Он был одет клетчатую по рукав рубашку, широкие брюки, охваченные здоровым массивным ремнём, на ногах у него была пара тёмных туфель, рубашка была заправлена в брюки.

Решив не медлить, Павел на опережение резко спросил его:

“Кто вы?! Что вы тут делаете?!”

“Меня…, Никита. А что я тут делаю и как я здесь очутился, я не знаю” – говорил он, закрывая рукой направленный луч света.

“Ага, так я тебе и поверил”

“Послушай, дай мне пожалуйста встать, а уже потом…”

“Нет! Пока сиди и отвечай на вопросы!” – резко перебив его произнёс Павел. “С тобой ещё кто-то есть?”

“Со мной, не знаю. Наверное, нет. Я спускался один в кабине лифта, и стоило мне только на мгновение закрыть глаза, как я уже здесь”

“Да да, отличная история. А ну давай вставай! Сейчас к охраннику пойдём и там всё проясним” – чуть ли угрожающе требовал Павел, ожидая пока тот не встанет и не пойдёт за ним.

Правда, стоило ему только встать, как из-за других углов лаборатории чуть ли не одновременно встали ещё два человека, которые умопомрачили Павла в состояние ещё более глубокого шока. Их силуэты как чёрные фигуры выделялись среди темноты лаборатории. И не давая им шанса что-либо сделать, Паша стал переменно задерживать на каждом из них свет фонарика на несколько секунд, дабы можно было осмотреть их более основательно.

Ближе к нему стоял рослый мужчина, по всей видимости средних лет. У него были средней длины волосы, отчётливые пышные усы, а также борода. На удивление Павла, на нём была надета какая-то старинная рубаха, белые штаны со шнурками до колен, и на первый взгляд вручную сделанные вязанные тапочки. От удивления и непонимания ситуации, он лишь быстро оглядывался вокруг себя, от потрясения не в силах произнести ни единого слова.

При переводе взора фонарика на второго индивидуума, он показался Павлу не менее интересным. На лице у него красовались аккуратно прилизанные усы, на голове лежала черная фуражка с проходящей вдоль неё белой верёвочной лентой. Сам он был одет в тёмно-зелёный костюм, напоминающую солдатскую униформу. Из-за плеча у наго торчала что-то типа огромной палки, на первый взгляд было трудно разобрать.

“Хлопцы добрыи, позвольте ознать, гди это я нахожоусь?” – спросил мужчина в рубахе, на каком-то непонятном для Павла диалекте русского.

“Да, и мне тоже хотелось бы узнать, как я сюда попал и что это за место” – довольно властным и уверенным голосом спросил мужчина в форме.

“Невозможно” – с ужасом подумал про себя Павел.

“Ну так, мы получим свои ответы, или нет?” – вновь спросил твёрдым голосом мужчина в форме.

“Это…, не такта просто объяснить”

“То есть как, не просто?” – добавил в свою очередь Никита, стоя слева от Павла. “Просто скажи нам, где мы, только и всего”

“Дело, всё куда сложнее, чем может показаться” – растерянно ответил Паша.

“Павел, Павел, где ты? Неужто ты опять вошёл в лабораторию?”

“Вот чёрт”

“Ну наконец-то. Может тот человек сумеет разъяснить нам, где мы находимся и что тут вообще происходит.” – высказался мужчина в форме.

“Нет! Нет, подождите

Я понимаю, у вас множество вопросов и вы хотите получить на них ответы. Но поверьте мне, если вы попадётесь на глаза охраннику, то он вызовет полицию, и вы окажитесь за решёткой под наблюдением. Я предлагаю поехать ко мне домой, и там я уже расскажу всё, что вам нужно. Только действовать нужно быстро” – волнительно и быстро говорил Паша, пока охранник старался проникнуть внутрь, толкая и пиная дверь, заблокированную стулом.

После сказанных слов, на пару мгновений наступила тишина. И только звук двери перебивал спешный процесс группового обдумывания.

“Ну так, что вы скажите?”

После ещё пары мгновений молчания, наконец-таки пришёл ответ:

“Окей, уговорил” – произнёс Никита. “Я знаю не больше, чем все эти странные «гости», а потому, будь по-твоему”

“Тогда, едим к тебе домой” – добавил солдат.

“А вы, понимаете, о чём мы говорим?”

“Да, я согласень”

“Отлично, тогда идёмте за мной, только быстро!” – произнёс Павел, после чего они все вместе отправились к заднему входу. И только после того, как все «гости» первыми вышли из лаборатории, Павел выбегает наружу вместе с ними, закрывая за собою дверь. Тем самым, успешно скрывшись от столько опасного в тот момент охранника.

Ну а самому же Виктору Семёновичу, удалось открыть входную дверь только через минуту.

“Павел, Павел, где ты?” – кричал Виктор Семёнович.

Но по всей видимости осознав, что в лаборатории никого нет, он лишь раздосадовано произнёс:

“Надеюсь, ты дошёл до дома”

Павел и компания побежали к дороге, дабы словить такси и уехать до дома к можно быстрее. Он принципиально решил не ехать домой на метро как обычно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Бежав по улице, Никита сразу же увидал знакомые здания, а потому ему стало немного спокойнее. В отличии от солдата и мужика в рубахе, которым высотные, однотипные, однотонные здания были непривычны, но острых вопросов они задавать не стали.

Подбежав к дороге, Паша попросил их остановиться и подождать, пока он, выйдя на край тротуара, старался поймать проезжающее мимо такси, или же случайную проезжающую машину.

На улицах людей было немного, что к счастью для нашего героя играло ему на руку. Он моментально представил себе картину, как проходящие мимо люди подходят к ним, спрашивают кто они, фотографируют на телефон. Но этого, к счастью, не случилось.

Спустя 5 минут томительного ожидания на обочине с протянутой рукой, к нему подъехал чёрный легковой мерседес, открыв перед Павлом окно.

Решив действовать на опережение, Паша ответил ему:

“Краснодарская улица, дом 51. Плачу тысячу. Без лишних слов и вопросов”

“Садитесь” – произнёс мужчина, после чего все сели в автомобиль.

Паша сел на переднее сиденье, его “ «гости»” сзади. Побоявшись, что у них могут быть проблемы с посадкой в машину, все на удивление справились достаточно быстро. Лишь мужчина в рубахе немного замешался, но после недлительных раздумий, повторил за всеми и сел на своё место.

Честно говоря, это была самая длинная для Павла поездка на машине, которую он когда-либо испытывал. Секунды превращались в минуты, а минуты превращались в часы. Даже в тот момент, он до конца не мог поверить, что он очутился в такой ситуации. Казалось бы, сейчас он откроет глаза, и ужасный сон наконец завершиться. Но к сожалению для него, это всё оказалось взаправду.

Постаравшись незаметно, кое-как оглянувшись, краем глаза посмотреть на пассажиров заднего сиденья, он видел их разношёрстную компанию сидевших на своих местах, изредка стараясь разузнать пейзажи за окном. К счастью для него, все тогда сидели тихо и не задавали лишних вопросов.

“Ну и бригада” – подумал тогда Паша, посмотрев на них. “Но ладно, ладно. Сейчас мы приедем ко мне домой, и наверное…, уложу их спать. А на утро, уже будет виднее”.

План был надёжным как швейцарские часы и весь остаток дороги, все люди в машине не произнесла даже ни единого слова.

Приехав к месту назначения и расплатившись с водителем, вся компания шустро побежала прямо к Пашиному дому. Зайдя в подъезд и поднявшись по ступеням на третий этаж, Павел старался максимально тихо и аккуратно проворачивать ключ в дверном замке, попутно прося господа о том, дабы его мама тихо спала в своей комнате.

Открыв дверь, в квартире стояла абсолютная тишина. Попросив не разуваться, Павел шёпотом попросил их не разуваться, и прямо в обуви пойти в его комнату. Таким образом, все они максимально тихо дошли до комнаты, после входа которого, Паша закрыл дверь на защёлку.

“Ну и так, где же мы?” – спросил его солдат своим обычным властным голосом.

“Тихо вы!” – резко произнёс Паша. “Если моя мама вас увидит, то у неё будет очень много нежелательных вопросов. А нам этого не нужно”

“В таком случае, что мы будем делать?” – спросил его Никита.

“Вы переночуете. А завтра утром, когда мама уйдёт на работу, я обещаю вам всё рассказать.”

План хоть и не самый лучший, но по всей видимости, другого у них просто не было. А потому, им пришлось на это согласиться.

“Так, кровать у меня всего одна, двоим из вас придётся спать на полу. Но не волнуйтесь, я дам вам одеяла и подушки. Правда вам придётся решить, кто будет спать на кровати”

“Вы не волнуйтесь. Я могоу поспасть на полоу” – высказал мужчина в рубахе.

“В таком случае” – произнёс Никита, обращаясь к солдату, “если вы не против, я буду спать на кровати”

Расценив его предложение как оскорбление, солдат возмущённо произнёс:

“Почему это вы должны спать на ложе? Я офицер русской императорской армии. Заслужил честь и славу прогоняя войска Наполеона из России и битве под Лейпцигом. У меня есть шевроны и оружие. А чем можешь похвастаться ты, плебей?”

Не став терпеть такой наглости, Никита возразил ему:

“Что?! Да как это ты смеешь, меня, советского человека…”

“Довольно!” – резко перебив их произнёс Павел.

“Так уж и быть, вы” – указывая на офицера в форме, “будете спать на кровати. А ты, поспишь на полу. Прости”

“Я думаю, он сказал своё слово” – ехидно улыбнувшись произнёс офицер.

“Вот против таких как он, дедушка Ленин революцию и поднял” – недовольно воскликнул Никита.

“Это всего на одну ночь. Только вот, что касается вашего…, оружия, мне придётся его спрятать” – сказал Павел, протянув к нему руку.

“Никогда не трогай ружьё чужого солдата молодой человек!” – возразил офицер, заградив руку Павла. “А своё оружие и саблю…, я так и быть, спрячу под ложем. Дабы никого им не обеспокоить”

“Спасибо вам большое”

Достав из шкафа все имеющиеся одеяла и подушки, Павел разложил их так, чтобы каждому было удобно и имел достаточно свободного места. После пяти минут обустройства, убедившись, что все улеглись по своим местам, Павел наконец мог уйти, сказав последние слова:

“Хорошо. А теперь, спите. Только будьте максимально тихими. Если мама нас поймает, то нам всем конец. Завтра утром, я сам зайду к вам в комнату. А до этого момента, не выходите. Вам всё понятно?”

“Да” – тихо все произнесли лёжа н своих местах.

“Тогда, спокойной ночи” – сказал Паша, после чего вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Оставшись наедине с самим собой, со слабыми от усталости, подкосившимися ногами, он лишь робко отчаянно произнёс: “Охренеть. И почему я не остался дома?” “Чёрт, уже не могу не о чём думать. Сейчас на часах…, пол первого. И мне нужно встать раньше, чем мама, дабы она не в коем случае не открыла дверь моей комнаты.

Она обычно встаёт…, 6 утра. Поставлю будильник на 5:45. А сейчас, мне нужно немного поспать” – произнёс Паша, в буквальном смысле прямо в одежде завалившись на диван в «гостиной.

Последней идеей перед сном стала там мысль: “А может, это действительно, просто сон?” – и наконец, окончательно заснул.

Этой ночью, он не видел снов, он не воротился и даже не спал. И буквально умер на следующие пять с половиной часов. Настолько он был уставшим и крепко спал. И лишь только зов будильника, зазвонивший в назначенное, попытался разбудить измученного человека.

“Вот блин, не сейчас” – ещё уставшим голосом сказал Павел, отложив звонок ещё на десять минут, забыв про свои обстоятельства, затем также мгновенно уснув.

Будильник звенит во второй раз.

“Да блин. Почему я тебя не выключил в первый раз? Который час, сейчас? 5:55?” – и в этот момент он вспоминает о том, что ему, в следствии непредвиденных обстоятельств, нужно встать раньше мамы.

“Ну и дерьмо” – слова, которые как никогда кстати описывали его нынешнюю жизненную ситуацию. А потому, со слипшимися глазами и тяжелейшими мешками на глазах, он всё-таки встаёт с дивана с болью в шее, из-за неудачно выбранной позы на неудобном диване.

Первым делом тяжёлым шагом он пошёл в свою комнату, чтобы посмотреть на своих спящих “гостей”. Тогда, у него ещё сохранялась призрачная надежда на то, что это всё ему просто показалось, приснилось, причудилось. Но стоило ему только приоткрыть дверь, как всё сразу встало на свои места. На своих покоях продолжали спасть те самые «гости» из прошлого, которые под влиянием машины проникли в наше время.

“Отлично” – раздосадовано сказал Паша, окончательно смирившись с удручающей реальностью.

Закрыв дверь, он уже было хотел вернуться обратно в зал. Но стоило ему только осмотреться, как на полу он увидел кучу грязных следов, оставленных вчера вечером, ведущие прямо к комнате Паши.

“Вот чёрт” произнёс он, после чего ринулся в ванную за водой и тряпками.

Через пять минут, все полы блестели без единого пятна. И ещё через пять минут, мама встала по будильнику с первого раза в шесть утра. Это была одна из её привычек, выработанная годами. Ровно в 6:02, она вышла из комнаты. К тому времени, Паша уже сидел на диване в «гостиной, ожидая подъёма матери.

“О, Паша, а ты чего так рано встал? Да ещё и уже в одеже.”

“Да я так…, просто…, это…, ну надо мне в общем сегодня в универ пораньше”

“Чтож, ладно. Только смотри, когда уедешь, не перетруждайся там сильно.” – от части грустно произнесла мама.

“Хорошо, постараюсь”

“Только вот, почему ты закрыл дверь у себя в комнате?” – неожиданно спросила его мама, обратив на это внимание.

“А…, это. Да я просто…, решил проверить комнату. И чтобы она не гремела от сквозняка, решил закрыть дверь”

“Понятно. Просто я тут вспомнила, что вчера во время уборки оставила у тебя на столе свои часы. В таком случае, я пойду возьму…”

“НЕТ!” – резко воскликнул Павел. “То есть, у тебя и так по утрам мало времени, ещё и тратить тебе нужно на какие-то мелочи. Ты иди в ванную, а я тебе их принесу” – волнительно сказал он.

“Ну…, ладно” – от части с недоумением сказала ему она. “Я тогда пойду помоюсь, а ты пока можешь поставить чайник?”

“Окей, хорошо, без проблем” – ответил Павел, после чего отправился на кухню.

Каждый день с понедельника по пятницу, мама уходила на работу ровно в семь утра, дабы за час на машине к восьми утра добраться на работу секретаря к одному влиятельному бизнесмену. Но перед этим, она каждое утро принимала душ, приводила себя в порядок, завтракала и проверяла документы. После чего, со спокойной душою могла отправиться на работу.

В свою очередь, Павел на сей раз отправился в свою комнату, и стараясь быть максимально тихим, нашёл, мамины часы, лежащие на столе, после чего с неким облегчением вышел из комнаты и отправился на кухню. Сидел он сегодня на кухне с чашкой чая необычайно долго. По несколько минут всматриваясь в одну точку, размышляя о том: “Что мне делать дальше?”, да волнительно дожидаться того, пока мама наконец-таки уйдёт на работу.

Таким нехитрым способом, он старался убить час времени, параллельно листая ленты в социальных сетях, да стараясь посмотреть телевизор.

“Так, окей. Документы я взяла, часы на мне, машина заведена” – говорила мама перед уходом. “Паша, я пошла”

“Хорошо, давай!” – сказал ей сын, смотря на неё уставшим, тяжёлым взглядом.

“Что-то случилось?”

“Да нет, нормально всё” – с лёгким недоумением ответил он.

“А ну ка, дай я на тебя посмотрю?” – произнесла мама, оставив документы и присев вместе с сыном на диван.

“Что-то не так?”

“Боже мой, да у тебя мешки под глазами словно фингалы. С тобой точно ничего не случилось?”

“Ну, по правде, я вчера вновь отправился в университет. Нужно было ещё пару раз испытать машину, а домой я вернулся только в 12 ночи. И когда уснул, то по всей видимости занял неудобную позу” – признался ей Павел.

“Паша, но ведь так же нельзя!”

“Да, я понимаю”

“Если так будешь продолжать, работать до полного истощения без отдыха, то уже в ближайшем времени совсем не сможешь работать”

“Мда”

“Послушай, я просто хочу, чтобы с тобой всё было в порядке. Хоть тебе уже и 20 лет, но для меня, ты навсегда останешься, тем самым любознательным маленьким мальчиком”

“Я это запомню” – с лёгкой грустной улыбкой ответил ей сын.

“Ну а машина хоть как, работает?”

“Машина…, да. Даже лучше, чем я это себе мог представить”

“Ты мой самый умный ребёнок на свете” – заботливо сказала она.

“Ну, я знаю”

“Ты ведь знаешь, что я тебя люблю”

“Да, я знаю” – ответил ей добродушно Паша, но после слов, которых, он увидел нечто страшное. Прямо за маминой спиной в дверном проходя стоял Никита, который, к счастью, тихо шёл по коридору, идя на звук Пашиного голоса.

“Ну тогда, я пойду”

“Стой!” – резко изъявил он. “А…, можно…, тебя обнять?” – неожиданно для матери спросил он.

“Ну, да, конечно” – с удивлением произнесла она, после чего обнялись. “Но с чего бы вдруг такие нежности?”

“Просто, я только сейчас осознал, что за все эти 20 лет, я так мало говорил тебе, что люблю тебя, хотя ты самый близкий и ценный для меня человек. Почему мы так редко проявляем свои чувства к самым близким для нас людям, прекрасно осознавая, что однажды, мы их безвозвратно потеряем. И мне, кране жаль, что я это смог осознать, только перед моим отъездом. Прости.” – произнёс Павел, крепко обнимая свою мать.

“Оу, Паша, я…, даже и не знаю, что сказать” – растроганно ответила ему мама.

Он действительно так считал, он действительно так думал, и он хотел это всё сказать и раньше, но по какой-то причине мог. Это действительно, было важным для него делом. Но в момент произнесения его слов, существовало дело ещё важнее.

Только ему стоило обнять свою маму, как взгляды Павла и Никиты тут же пересеклись. И в тот момент, когда он произносил свои пламенные слова, одной рукой, он держал маму за спину, а второй, махал кистью от себя, словно без слов говоря ему: “Уходи! Уходи!”

Никита в свою очередь жесть понял, и стараясь максимально тихо, он вернулся в свою комнату, не забыв при этом закрыть за собой дверь.

“Оу, ты только посмотри на время. Кажется, нам обоим пора на работу?” – воскликнул Паша.

“Да, ты прав. Что-то мы с тобой расчувствовались.” – после слов, которых, мама вышла в коридор, обулась и открыла дверь. “Тебя не подвести до университета?” – спросила она перед уходом.

“Нет, ты не волнуйся. У меня ещё есть немного времени, и я сам спокойно доберусь”

“Чтож, тогда до вечера”

“Ага, давай” – ответил Паша, после чего мама ушла, и он закрыл за ней дверь.

“Вот чёрт!” – только тогда с облегчением смог высказать он. “Что у них было в голове?! Я ведь сказал им, сидеть тихо и дожидаться меня, а они что сделали?! Надо бы проверить, как они.”

Зайдя в комнату, он уже увидел своих гостей проснувшимися, и даже любезно заправили свои постели. Но тем не менее, это всё равно их не спасло от злостного Пашиного вопроса:

“Что это было?! Я ведь вам сказал, сидеть в комнате и дожидаться меня!”

“Да, мы это помним. Но дело в том, что мы просто не могли сидеть и ждать, пока что произойдёт. А потому, мы решили отправиться, так сказать, “на разведку””

“Это было очень, очень опасно. Вам просто чудом удалось не попасться маме на глаза. Знаете, что бы она устроила, увидев сходку “любителей истории”?!”

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.