Третья Орда
Егор Михнегер

© Егор Михнегер, 2023

ISBN 978-5-0060-9525-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Примечание автора:

Это вторая часть трилогии «О дивный тёмный мир», первый роман называется «Загнивающий Эльфланд».

Пролог

Самые восхитительные моменты вашей жизни – это не дни так называемого успеха, а, скорее, те времена, когда уныние и отчаяние порождают в вашей душе желание бросить вызов жизни, и предвкушение грядущих свершений.

Гюстав Флобер

Бескрайние степи.

За двадцать лет до вторжения Третьей Орды в Эльфланд.

– Имеющий уши – да услышит! Имеющий хоть каплю мозгов – да поймёт! Пора прекращать междоусобную грызню за бесплодные земли! Пора вновь стать Ордой! Лишь собрав кочевые племена в единый кулак, мы станем хозяевами этого мира! Только отняв блага у людишек, гномов и эльфов, вновь заживём хорошо! Нужно…

– Ага, а кто станет главным?

– Чур я!

– Нет, я его слушать не стану!

– Я!

– Я самый главный!

– Да я с вами срать в одном поле не сяду! Вожаки недоделанные.

– Я… – Я… – Я…

Рычача печальным взглядом обводил собравшихся на ежегодной сходке в Уркостане вождей. Правильнее было бы сказать, вождиков. Главы небольших кочевых племён не представляли собой ничего, но каждый считал себя лучше другого, каждому было западло подчиняться кому-то ещё. Плевать, что все давно сидят даже не в сточной канаве, а в отхожем месте, главное – чтобы никто не смел из нужника выкарабкаться, стать выше всех остальных.

– Очевидно, что командовать должен я!

– Тебя даже твои жёны не слушаются, вождь хренов!

– Да как ты…

– Держите-держите его. Сейчас мы увидим, как у орка из головы растут рога!

– Убью гада!!!

Как и все предыдущие попытки Рычачи договориться об объединении, нынешняя снова с треском проваливалась. Вождики свистели, улюлюкали, среди нескольких горячих голов завязался кулачный бой. По древней традиции всё оружие орки оставляли вне священного Уркостана, но Рычача не сомневался, что сразу после завершения собрания и ритуала, часть племён устроит меж собой резню всего в нескольких милях от города.

В досаде шаман швырнул бубен:

– Глупцы! Доколе собираетесь рвать глотку друг другу?! Пока люди не отберут у вас даже степи? Человек – существо крайне непривередливое, людишки осваивают любой клочок земли: от пустыни до тайги! Они всё время учатся, совершенствуют технологии, а вы… А вы становитесь от поколения к поколению всё более примитивными!

– Ну вот, опять свою песню завёл. Люди то, люди сё, надо объединиться… Я думаю, надо выпить!

– Лучше быть вожаком в своём племени, чем бегать у кого-то на побегушках!

– Все орки объединяйтесь! И… совокупляйтесь!

– Аха-ха! Вот оно чё! Рычача оргию хочет устроить!

– Я самый главный! Лишь один только я!

– Слышь, объединяйся давай!

– Два дебила – это сила! Три дебила – это мощь! Куче орков – не помочь!

– Когда жрать будем?

– Да, хорош уже базар устраивать! Давай проводи свой ритуал и на пир!

– Рычачу на мыло!

– Долбани в свой бубен, шаман. Долбани, Рычача, в свой бубен…

Драки, пляски, шум ради шума. Никто из них не хочет меняться. Никто не чувствует нависшей над всеми угрозы, никто не видит никакой перспективы.

Напиться до поросячьего визга сегодня, а завтра хоть трава не расти – вот и весь предел желаний даже лучших из орков. Раса, что дважды почти поработила весь мир, нынче сама превратилась в рабов сиюминутных инстинктов. Позор! Трагедия! Деградация…

– Вновь повторяю вам я пророчество, во время ритуала открывшееся! Грядёт величайшая в истории буря! Буря, что сотрёт в порошок все миры! Никто не сможет спрятаться, переждать, уцелеть в одиночку! Лишь сплочённая раса, овладевшая целым миром, будет способна сражаться с проявлением Бездны! Всё остальные сгинут, от них не останется ничего! Мы, орки, были созданы для сражения. Это наша судьба, наше предназначение – править миром! Только став всем, мы сумеем избежать общей участи.

– Хватит нам эти бабские сказки рассказывать!

– Не хотим объединяться, хотим пить и жрать!

– Ишь, всё страх нагоняет. И без тебя тошно, Рычача!

– На фига нам весь мир? Бескрайних степей, что ли, мало?

– Угу, на то ведь они и бескрайние! Я сколько на варге ни ехал, конца края степи не видать!

– Пусть мир спасают сказочники-эльфы! А нам и так хорошо.

– Миру – мир! Оркам – бабы, жрачка и выпивка!

Рычача продолжал вещать словно бы в пустоту:

– Начинать битву нужно сегодня, ибо завтра враги наши усилятся, а мы ослабеем ещё пуще прежнего! Пока эльфы размякли, люди враждуют между собой, а гномы затаились – у нас есть шанс победить. Однако боюсь, это последняя возможность, упустим её – нам хана. Как гласит поговорка: когда медведь выходит из спячки, скулит даже варг! А образный медведь, в лице тех же гномов, ворочается с каждым днём всё сильнее… Сородичи, поверьте, у нас действительно мало времени!

– Нет времени на раскачку! Где-то я уже это слышал…

– На баб и бухлишко есть время всегда!

– Людишками не получилось нас напугать, теперь на гномов переключился?

– Да катись весь этот мир к варговой матери!

– Да, в задницу такой мир, где всем надо ходить строем!

– Давайте Рычаче выколем глаз?

– Не надо, не надо, он закончит сейчас!

– Шаманы – только для ритуалов, долой занудные указания!

Следом за руганью в Рычачу полетели комья грязи. Терпение вождиков было уже на исходе, но шаман всё никак не мог смириться со своей неудачей:

– Вы объединитесь, хотите вы того или нет! Подчинитесь воле не вождика, но могучего верховного хана! Будете беспрекословно выполнять любое его повеление! Клянусь, я найду орка, способного править железной рукой! А если и не найду, то создам своими руками! Вы все признаете его волю! Станете настоящей Ордой, а не кучкой отбросов! Третьей Ордой, что будет едина тысячу лет!

– Поцелуй меня в тощий зад…

С понурой головой Рычача бродил вокруг города.

Города… Называть городом кучу беспорядочно разбросанных шатров посреди безбрежной степи не повернулся бы язык даже у привыкшего к многовековым лишениям человека. Но орки докатились до такой степени, что стали называть городом любое место с навесом над головой…

Участвовать в общей пирушке Рычачу претило. Он и ежегодный ритуал-то провёл кое-как – кому, как не ему, было не знать о бесполезности давно отживших обрядов. От жертвенного барашка не прольются над степями дожди, не наполнятся живительной влагой редкие ручейки и колодцы. Бабы не станут рожать больше орков… Ещё бы, кому охота рожать от таких идиотов?! Слабаки вымирают, раса безвольных существ вырождается.

Настоящий ритуал требует жертв совсем иного масштаба и качества. Реки крови, горы мяса! И не безмозглых животных, а созданий, наделённых развитым сознанием. Они должны испытывать дикий ужас, расставаться с жизнью в невыносимых мучениях. Только такие дары принимают, нет не боги, но древние безымянные силы, в чьей власти менять контуры мира.

Однако безмозглые вождики цепляются за обычаи, давно лишённые смысла. Стабильность даёт им спокойствие, даже если эта кажущаяся стабильность не что иное, как медленная агония умирающего. Тело без духа обречено на гниение…

«Рыча-ча-ча-ча… Рыча-ча-ча-ча…»

Рычача вздрогнул, он снова ясно почувствовал зов странной силы, что являлась к нему в минуты отчаяния.

«Рыча-ча-ча-ча…»

Шаман орков остановился. Закрыл глаза, развёл руки в стороны, позволяя едва ощутимому дуновению ветра оплести своё тело. Это был его способ приветствовать безымянную силу.

– Я здесь. Вот он я. Шаман загнивающей расы.

Ветерок пощекотал подмышки расстроенного орка.

«Загнивающая раса… Как мне знакома твоя боль и горечь, Рычача. Тотальный упадок… Это неизбежная участь любой великой империи, орды или царства. Ибо всё в конце концов обращается в свою противоположность. Всё превращается в пепел».

– Загнивающий…

«…Эльфланд…»

– …Уркостан…

Рычача вздрогнул, его слова наложились на звучание невидимой силы, но прозвучали не в унисон, а, напротив, как диссонанс. Ему почудилась, что его загадочный собеседник смеётся.

«Ты до сих пор не понял, кто тебя направляет, Рычача? Не почуял корни моего колдовства?»

– Ты… ты эльф?!

Рычача поверить не мог вспышке внезапного озарения. Вражеский колдун годами подначивает его идти войной против собственной расы?

«Я был некогда существом этой расы, но ныне остаюсь им лишь внешне. Тебе, как шаману, будет несложно понять, как дух может отринуть оковы сковывающего его тела. Вся разница между нами только в том, что мой дух способен высвобождаться не на короткое время, а парить в иных мирах сотни лет. Я отработал перемещения души в совершенстве».

То ли от легчайшего дуновения, то ли от смысла переданных ему мыслеформ, кожа Рычачи покрылась мурашками.

«Тысячелетние массовые эксперименты с бессмертием… Я получил столько знаний, что можно сказать – я почти Бог. Меня не интересует суета и трагедии смертных, всё, что имеет отныне значение – удержать вечность, которая неумолимо заканчивается. Пустота проявилась и готовится поглотить собой всё».

– Крушитель Миров…

«Проявленный…»

Рычача замолк вместе с духом. Всеми фибрами души шаман чувствовал надвигающийся конец всего сущего. Пока ещё невероятно далёкий, с точки зрения орочьей, человеческой или даже эльфийской жизни, но столь страшный и неизбежный… Столь окончательный.

«Эльфы не справятся. Люди – тем более. Лишь свирепая раса, способная отбросить любые сомнения и принести одномоментно неисчислимые жертвы, сумеет продолжить своё бытие. Только воистину страшной ценой, неприемлемой для любых разумных созданий, можно обеспечить избранным будущее».

– Орки…

«Орки способны слиться в единую расу. Не добровольно, но под влиянием великого вождя дадут принести себя в жертву. Возможно, к этому придут также гномы. Я не готов ставить всё только на одну карту и помогаю подгорному народцу подавить всякую личность во благо общего дела. Но я верю, Рычача, что орки первыми придут к единению. В отличие от гномов, вам терять нечего».

– Мой народ…

«Он столь же твой, как эльфы – моя раса. Я сделаю тебя бессмертным, Рычача! Твой дух будет парить рядом со мной даже после конца всего сущего! Вернее, уже не всего, ибо наш кусочек реальности уцелеет».

– Но мой народ даже слышать не хочет ни о каком единении! – выпалил доведённый до отчаяния орк.

Ветерок весело пощекотал ему пятки.

«Они услышат, Рычача. И вовсе не важно, чего они там хотят».

* * *

Орк вновь вздрогнул, несколько мгновений ничего не видящим и непонимающим взглядом смотрел прямо перед собой.

Он ранен. По его правой руке расходится заражение. Пальцы больше не слушаются…

Всего пару недель назад Горрык был здоровенным бугаем, играючи скручивающим в бараний рог менее одарённых природой сородичей. У него имелись деньги. Много золота, которое он заработал за годы наёмничества на мерзких, но богатых людишек. Женщины льстились к нему, даже вожди племён смотрели на него с уважением. Его ждало в Уркостане блестящее будущее…

Один неудачный удар в потешном дружеском поединке… Лишь одно неверное движение привело его к травме. К потере боеспособности. К заражению крови.

Горрык посмотрел на правую руку. Здоровый зелёный цвет кожи сменился противным тёмно-фиолетовым. Распухшие вены, словно змеи, тянулись вверх по руке, стремились оплести его шею, хотели задушить хозяина, что так беспечно отмахнулся от предложения обработать снадобьем его рану. Подумаешь, царапина, до утра заживёт! Ха, теперь Горрык весьма удивится, если проживёт до заката. Такая нелепая и бесславная гибель…

Словно во сне, он медленно брёл к самому большому шатру Уркостана. Городок опустел, после ежегодной сходки все племена разъехались во все стороны. Горрык был вынужден вернуться сюда в одиночку и вопреки всем традициям, ибо только здесь он мог надеяться получить шанс на спасение.

Огромные стаи ворон кружили над местом сборища, хозяйничали у отхожих мест и кострищ, доедали объедки. С нескрываемым вожделением поглядывали на бредущего мимо орка, чувствуя его слабость, надеясь поживиться заражённым, но пригодным для всеядных птиц мясом.

– Пошли вон, пернатые! Не для вас, куриц, меня мамка растила… – попробовал отогнать чёрных воронов Горрык, но его жалкий писк скорее привлёк, чем отпугнул птиц.

По какой-то неясной причине мерзких летучих тварей всегда тянуло к шаманам – ходили слухи, что орочьи колдуны подкармливают ворон, но вряд ли у тех имелось достаточно еды, чтобы прокормить такую огромную стаю вечно кричащих и голодных созданий.

– Кар-кар-кар-кар…

Голова у Горрыка разболелась пуще прежнего, он с трудом удержался, чтобы не швырнуть в ворон какой-нибудь увесистый камень. Но остатки сознания подсказывали, что любое усилие может стать для него роковым. Проклятые птицы!

Он буквально ввалился в шатёр. С превеликим трудом удержал равновесие. Сделал неверный шаг в сторону сидящих у маленького костерка троих орков. Курящие длинные трубки шаманы едва удостоили его взглядом.

– Зачем ты пришёл сюда, воин? Мы шаманы, не лекари.

– В любом случае ты пришёл слишком поздно. Тебя уже не спасти.

Самый старший шаман пустил в сторону Горрыка струю ароматного дыма:

– Обладай я всей силой мира, даже тогда я не стал бы исцелять тебя, воин. У тебя на роду написаны смерть и страдания. Не лишись ты руки, сеять тебе великие разрушения! Я вижу моря, красные от пролитой крови. Крови не только вражеской, но и орочьей! Ты мог бы погубить целый мир, наш народ… Но сдохнешь теперь как собака, и станет скулёж твой платой за непоправимое разорение земель и народов! Пускай этот крах лишь воображаемый, но даже образ будущего должен иметь свою цену. Сгинь, губитель жизней бесчисленных! Иди корми собой птиц.

– Монстр.

– Вредитель.

От дыма голова Горрыка окончательно закружилась. Также, как ввалился, теперь он вывалился обратно наружу шатра. Упал на выжженную солнцем бесплодную пыльную землю. С трудом перевернулся на спину и уставился в небо, на кружащихся над ним птиц, предвкушающих скорую трапезу.

– Вот и всё. Пора умирать… – наполовину простонал, наполовину констатировал факт поверженный воин. Разрушитель мира, ха, как же!

Над ним нависла чья-то тонкая тень. Щупленький кривой орк внимательно рассматривал павшего от жалкой царапины воина. Только сейчас Горрык осознал, что не заметил эту ошибку природы, молчаливо наблюдавшую в шатре за остальными шаманами.

Хромой орк склонился к самому лицу Горрыка. Взял его гниющую заживо руку в свои маленькие сухие ладошки. И совершенно неожиданным для такого тщедушного тела сильным голосом провозгласил:

– Встань и круши!

Глава 1. Пленники

Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок – меню обширное и скучное. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить.

Иосиф Александрович Бродский

Руины Арнарофера.

Настоящее время.

– Давай-давай, чисти нужник, трусишка-человечек, солнце ещё высоко.

Афелис пропустил подначивания надзирающего над рабами эльфа мимо ушей. Он знал, что огрызаться не только бесполезно, но и крайне болезненно. «Смельчак» лишь ищет предлог, чтобы угостить Афелиса плетью. У последнего не было ни малейших сомнений, что такой предлог эльфийский подросток непременно найдёт, но зачем упрощать подонку всё дело?

– Что, опять меня игнорируешь? Делаешь вид, что не слышишь? А ну, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Афелис вскрикнул – не сказать, что неуклюжий удар причинил ему особую боль, но преувеличить страдание лишним не будет. Быстрее отстанут.

– Так-то лучше. Вы, людишки, хорошо понимаете только плеть. Была б моя воля, драл бы вас с утра до ночи!

Пленённый орками юноша промолчал: была б его воля, он повесил Зигарика на ближайшем суку, так этот мерзавец его доконал! Но сейчас Афелис мог лишь молча взирать со дна отхожей ямы на куражащегося наверху предателя Эльфланда.

– Ну, чего уставился? Работай давай! Ишь, глазки испуганно вылупил, человечек.

Афелис, как ни в чём не бывало, принялся вновь выгребать руками из ямы вонючие орочьи испражнения. Он понимал, что искать в действиях Зигарика логику и смысл не следует, единственная цель этого подлеца – поднасрать и без того стоящему по пояс в дерьме человечку.

Отважному человечку, что бы про него какой подонок ни говорил.

С момента пленения Афелиса прошло почти что полгода.

Первые две недели он провёл как в тумане: после сильного удара в голову та постоянно кружилась, его то и дело тошнило, от слабости он несколько раз терял в походе сознание, но орки безжалостно гнали его и остальных пленников куда-то вперёд. Утомительный дневной переход, тревожная ночь под открытым небом, почти полное отсутствие пищи, а иногда и воды – такое выдержит не каждый здоровый взрослый мужчина. Но раненый юноша лишь крепче сжимал зубы и делал ещё один шаг. Затем следующий. И так покуда Орда не упиралась в очередной эльфийский город. Осада означала для пленников короткую передышку.

Никто не доверял новым рабам никакую работу. Их просто вели за собой словно скот, и словно скот же порой кого-нибудь ели.

Критерии отбора на ужин знали, похоже, лишь сами охочие до человечинки орки. Вдоль выстроившихся в ряд пленников проходил старый орк, щупал людей и эльфов за щёки, иногда за бёдра и задницы. Тех, кто пришёлся причмокивавшему старикану по вкусу, забирали и больше «избранных» не видели уже никогда. Лишь по лохмотьям одежды рядом с кострищами можно было понять их незавидную участь.

На помятого побоями истощённого Афелиса не польстились, а вот на чистенького пухленького Маврика старичок раз за разом облизывался. Однако ушлый папаша Маврика быстро смекнул, что к чему, и при каждом удобном случае обмазывал своего ненаглядного сынишку грязью и другой вонючей субстанцией. Даже оркам можно испортить аппетит, если как следует постараться. Маврика, правда, теперь невольно сторонился даже Афелис.

Впрочем, довольно скоро стало понятно, что «стадо», в котором оказался Афелис, было, если можно так выразиться, весьма привилегированным по отношению к другим пленникам. Их съедали достаточно редко, на тяжёлые работы не отправляли и вообще, по орочьим понятиям, берегли. Шаманы регулярно навещали стоянку рабов, беседовали на разные темы то с тем, то с другим пленным. Если разговор приносил колдунам какую-то пользу, то раб получал возможность от души набить пузо мясом. Учитывая постоянное недоедание, неудивительно, что все старались выложить шаманам как можно более ценные сведения…

Афелис демонстративно молчал, когда его о чём-либо спрашивали. Похоже, шаманов это весьма веселило. Они водили перед его носом сочащееся жиром жаркое, внимательно прислушивались к журчанию его живота, давали мудрые советы, как побороть чувство голода, посасывая гладкий камешек, и всё в том же духе. Иногда-таки его били.

Все были уверены, что скоро терпение орочьих колдунов лопнет и Афелис лишится места в привилегированном стаде умников. Однако, чем сильней он упрямился, тем больший интерес к себе вызывал. К концу их долгого похода с севера на юг Эльфланда Афелис остался единственным пленником, кто не пошёл на негласную сделку с шаманами, не променял честь на возможность утолить голод.

Когда Орда достигла Арнарофера, один из старших колдунов молча приказал юноше следовать за собой. Афелис был абсолютно уверен, что уж сегодня ему точно предстоит умереть. Однако шаман всего лишь приковал его к столбу на одном из холмов, с которого был виден весь город, оставив наблюдать за величайшим поражением Эльфланда. Когда на следующий день орк вернулся за пленником, то увидел вместо гордого юнца сломанного жалкого человечка. То, что не удалось боли, голоду и лишениям, сумело сделать страшное зрелище околдованных пленников, бегущих на убой против своих же сородичей. Афелис ясно осознал, что всё это время с ним, как и с остальными рабами, просто игрались – шаманы могли в любой момент сломить волю жертвы. Единственная причина, почему они старались обходиться с «избранным стадом» без подобной насильственной ломки – лишённые подобным образом воли рабы работали хуже зомби, а «умникам» предстояло совершить много работы.

Вскоре после разорения Арнарофера, выжившие пленники за эту самую работу и взялись. Им предстояло построить великое множество кораблей. Несколько следующих месяцев Афелис снова провёл как в тумане…

* * *

Бурлящее море.

Рычача вновь отчитал своих подопечных. Бездарные колдуны никак не могли приноровиться надувать паруса вызванным ветром: то слишком сильные порывы срывали и рвали грубую ткань, то ветерок едва чувствовался, то вообще дул не в ту сторону.

– Я вас чему, баранов, учил? Силу нужно направлять аккуратно. Это вам не топором и дубиной махать, магия требует ясного сознания и полного сосредоточения на текущем моменте.

– Эт как это? – опять не поняли заумные указания подопечные. – В носу, получается, нельзя ковырять?!

– Твоя говорить дуть в паруса, мы и дуть, значится.

– То сильно, то слабо, не угодишь, ё-моё…

– Тьфу, скукотища, а не работа!

Скрипя от злости стёртыми клыками, Рычача уже, наверное, в сотый раз продемонстрировал тугодумным собратьям искусство управлять невидимой силой. Те с искренним восхищением наблюдали за тем, как старший шаман собирает хаотичные пучки рассеянной повсюду энергии в один могучий поток, направляет его усилием воли в сторону цели.

Надувшиеся паруса некоторое время уверенно вели корабли к заходящему солнцу. По команде Рычачи шаманы подхватили воздушный поток, удерживали его минуту-другую, затем, как обычно, сбились, мешая своей волей друг другу. Рычача расстроенно сплюнул:

– Олухи! Ручищи кривые, а в мозгах, напротив, ни единой извилины! А вы чего расселись и глазами хлопаете? Гребите давайте! Иначе мы до конца времён до эльфийских островов не доплывём…

Продолжая ворчать, Рычача спустился в трюм. Низко пригибаясь, доковылял до кормы, открыл начинающим ржаветь ключом дверь.

– Ну здравствуй, красотка, соскучилась без меня?

Прикованная к грубо сколоченной лежанке эльфийка поморщилась. Впрочем, без особого отвращения. Она давно поняла, что Рычача не желает ей зла.

– Ничего-ничего. Скоро уже доплывём. Вернёшься на родину, пусть даже эта родина, не моргнув глазом, списала тебя со счетов.

Эльфийка фыркнула, она была слишком умной и высокопоставленной женщиной, чтобы понимать: её возвращению никто не обрадуется.

– Я видел глазами ворон, твои сородичи подготовились к встрече. Нас ждёт весёлая высадка на восточные острова! Сказать по правде, после мясорубки в Арнарофере я ожидал более серьёзных приготовлений, но и с имеющимися силами будет не так легко справиться. Всё-таки на корабли поместилась лишь малая часть Орды.

– Ты безумец, Рычача, если считаешь, что наши чародеи будут стоять в стороне, в то время как вы уничтожаете Эльфланд! Острова – не континентальная часть империи, так просто их никто не отдаст!

Рычача ласково улыбнулся, накрутил на сморщенный палец локон волос прекрасной эльфийки. Та вновь фыркнула.

– Ваши чародеи давно могли превратить наш жалкий флот в щепки. Огненная магия, столь любимая вашей расой, наилучшим образом подходит для уничтожения кораблей. Однако, – шаман развёл руками, – мы не видели ни одного единорога с готовящимся швырять огненные шары чародеем. На притаившейся в засаде воздушной флотилии я тоже не ощущаю присутствия сильных колдунов. На берегу нас ждут обычные требушеты и лучники. Вернее, преимущественно лучницы. С мужиками у вас, видать, и прям туго.

– Я не верю…

– А я знаю. Ваш любимый Гэльфштейн вовсе не тот, за кого себя выдаёт. О нет, нет, он никакой не предатель. Напротив, он величайший спаситель жизни на этой планете! Вот только для спасения одних придётся принести в жертву других, угробить кучу народа. Что, впрочем, было обычным делом во все времена.

– Я лично общалась с Гэльфштейном и не единожды. Это истинный творец Эльфланда! Фактический создатель империи. Он никогда…

– Он империю породил, он и принесёт её в жертву. Ибо что есть империя с точки зрения вечности? Мимолётный взлёт и падение. Триумф и печальный закат очередной слишком много возомнившей о себе расы.

Эльфийка покачала головой, она до сих пор не могла поверить и принять очевиднейший факт:

– Не знаю, кто руководит и помогает тебе, Рычача, но я убеждена, что это кто угодно, но только не Гэльфштейн. Старый добрый отшельник…

– Тысячелетиями проводит безжалостные эксперименты с бессмертием. Он больше не эльф, Илона, он – полубог. Возможно, ему ещё далеко до Творца, но и от простых смертных он столь же отдалился, как Создатель всего сущего. Или ты из тех наивных глупцов, кто до сих пор верит в высшую справедливость надзирающего над всеми Отца?

Теперь головой качал сам Рычача:

– Мы предоставлены сами себе, и только мы сами можем попытаться спастись в гибнущем мире, в схлопывающемся мироздании. Только мы сами…

Рычача любил подолгу беседовать с Илоной и не боялся посвящать Покровительницу магических искусств Эльфланда в свои планы. Бывшую Покровительницу.

Ей удалось выжить действительно чистым чудом. Сколь ни были тупыми драконы, даже они в конце концов поняли, что их водят за нос, и приноровились отличать иллюзии от настоящих наездников. Возглавлявшую вылазку в тыл Орды Илону с архимагом настигли, один из драконов откусил половину единорога с волшебником…

Головокружительное падение закончилось приземлением на шатёр командовавшего снабжением хана. Естественно, шатёр благополучно сломался, как и половина косточек хрупкой эльфийки, но толстая парусина, как и лёгкость изящного тельца, сумели сохранить наезднице жизнь.

Рычача часто сквернословил о Творце, но не понять такой знак свыше, причём в самом буквальном смысле, не мог. Час эльфийки ещё не пробил, шлюха-судьба приберегла для отважной наездницы какую-то важную роль. На единственный большой шатёр в чистом поле случайно с неба не сваливаются.

Узнав о происшествии, шаман быстро прибыл на место падения, вместе с остальными колдунами выхаживал эльфийку в течение нескольких месяцев. Фактически заново собирал её по кусочкам. Сейчас он поглаживал бывшую Покровительницу не из пошлости – Рычача действительно мог считать себя вторым отцом этой девушки.

– Родитель номер два, не распускай, пожалуйста, руки, – Илона мягко, но решительно убрала старческую орочью ладошку с колена. – Ты совершил большую ошибку, доверившись чьим-то иллюзиям. Поверь, уж я-то знаю, что главный козырь наших волшебников именно миражи, а вовсе не огненная стихия. И кому, как не мне, знать хрупкость всех этих воздушных замков, которые чародеи столетиями упорно выстраивают.

Рычача снова хотел возразить, но осёкся. С палубы громко кричали. Он не ошибся, они почти прибыли.

Глава 2. Высадка

Не тратьте время в поиске препятствий: их может и не существовать.

Франц Кафка

– Гребите! Гребите быстрей!

Горрык уже отчётливо видел берег, копошащиеся на песке стройные фигурки и осадные машины, готовые встретить гостей градом тяжёлых камней. Навстречу морской флотилии выдвинулся флот воздушный: два десятка триеролётов быстро сближались с гораздо более медленными орочьими корабликами.

– Слышь, хватит мяться, шаман! Ты можешь хоть что-то сделать без указаний Рычачи? Поддай попутного ветерка!

Горрык оглянулся, его корабль шёл заметно впереди остальных. Если поторопиться, старый занудный Рычача не успеет добраться до берега раньше него.

– Давай-давай, дуй!

Могучий орк жаждал схватки. Хотел настоящей опасности, упоения боем. Рычача же на говно изойдёт, но заставит верховного хана сидеть в тылу до последнего. Лишь под самый конец ему дадут «героически» добить какого-то слабака.

– Я тебе гору золота дам, в гарем свой пущу, только надуй эти проклятые паруса! А вы гребите, гребите что есть силы, пришёл черёд нашей славы!

Обещания груды золота не произвели на молодого шамана ни малейшего впечатления, а вот допуск в гарем верховного хана… Паруса надулись, корабль всё сильнее отрывался от отставшей флотилии.

– Какого варга он делает? – Рычача обеспокоенно смотрел на стремительно несущийся навстречу врагам корабль верховного хана. – Он что, собрался штурмовать Эльфланд с полусотней бойцов?! Гребите быстрей, идиоты! Орки в опасности!

Надувать парус собственной галеры Рычача не стал. Приближающиеся летучие корабли требовали самого пристального внимания. Его и драконов. Усевшись прямо посреди палубы, Рычача впал в транс.

Бульк.

Огромный булыжник упал всего в ярде от носа галеры. Следующий угодил в вёсла, что с треском разлетелись на щепки.

– Чего рты раскрыли?! Хватайте запасные вёсла и гребите, гребите, мать вашу!

Горрык не стал облачаться в полный латный доспех. Слишком велик риск отправиться с ним вместе на дно. Кольчуга, круглый деревянный щит, короткое копьё, меч – да, в предстоящем поединке он предпочёл орочьему топору излюбленное оружие «человеков» – вот и всё его снаряжение.

Шаман неодобрительно постучал указательным пальцем себе по виску. Горрык вздохнул, занудные всё-таки колдуны все до единого! Бурча грязные проклятия, верховный хан надел на голову открытый шлем. Вот теперь точно всё!

– Не ссы, колдунишка. Они не станут больше тратить на нас снаряды своих требушетов, эта машинка не предназначена для стрельбы по одиночной движущейся цели. Вот огненные стрелы… об этом на твоём месте я бы действительно беспокоился.

Расчёт Горрыка оказался верен: на одиночный кораблик не обращали большого внимания. Триеролёты устремились к скоплению орочьих галер, промазавшие требушеты готовились к прибытию главной флотилии, не тратя время на корректировку по одной цели.

Лишь стоящие у самой кромки воды лучницы пустили кучный залп стрел. Горрык пригнулся, заслоняя щитом тугодумного колдуна.

– Не тратьте время на тушение пламени! Грести до упора! Лучники, приготовиться! После второго залпа пошлём привет этим фуриям. Пускай почувствуют нашу любовь.

Закрепив на палубе большие щиты, два десятка орочьих стрелков спокойно переждали новый прилёт. Не обращая внимания на начинающий весело потрескивать огонёк, угостили ничем не защищённых лучниц зазубренными, но острыми стрелами. Отряд «фурий» бросился врассыпную.

– Пф-ф-ф! А хлеб с солью кто подносить будет?! Никакого уважения к древним традициям! – съязвил Горрык над обычаем гостеприимства некоторых северных человеческих королевств.

С каждой секундой берег становился всё ближе.

С триеролётов на флотилию орков посыпался настоящий град стрел. Часть оных была обмотана просмолёнными тряпками и отлично горела. Забравшиеся на мачты отважные смельчаки запустили несколько десятков стрел в ответ, но их усилия никак не могли повредить летающим кораблям. Триеролёты замедлили ход, давая эльфийским лучницам возможность методично расстреливать орков. Экипаж волшебных судёнышек чувствовал себя в относительной безопасности: даже сумей шаманы провести свой излюбленный ритуал с вызовом туч и ураганного ветра, орочьи корабли пострадали бы от него в не меньшей степени.

С берега в небо взметнулись тяжёлые камни – попав в одну из галер, ядро пробило хлипкое судно насквозь. Паруса нескольких кораблей загорелись.

Однако орки лишь с уханьем продолжали налегать на вёсла. Загудели противные горны, почти на каждом корабле забил свою монотонную дробь барабан.

Горрык первым спрыгнул с выброшенного на берег корабля. Тотчас же пригнулся, прикрываясь щитом. Частокол находился в каких-то жалких ста ярдах от линии прибоя, вот только, варг побери, попробуй до него доберись, когда твой щит ежесекундно дрожит от попавших в него метких стрел!

Он слышал частый всплеск позади – хотелось надеяться, что его товарищи выпрыгивают, а не валятся замертво за борт. Горрык рванул с места вперёд. Кротчайшая пробежка, чтобы хотя бы частично укрыться за крошечной кочкой. Надеяться добежать в одиночку до лучниц было немыслимо, Горрык всего лишь обозначил своим присутствием место сбора. Его щит напоминал собою ощетинившегося ежа, столько всего за одну минуту в него успело воткнуться снарядов.

Рядом кто-то тяжело упал на колено. Прижался к хану плечом. Горрык весело подмигнул воину. Два дебила – это сила! Через несколько секунд их стало трое. Через минуту отряд состоял из двадцати воинов. Остальные орки, используя уже вовсю горящую галеру в качестве прикрытия, продолжали отстреливаться и постепенно перебираться на берег.

– Щит на щит!

Часть орков пристроилась сзади, накладывая щиты поверх щитов впереди сидевших бойцов. За такой «стеной» уже можно было, если не встать в полный рост, то хотя бы приподняться и шажок за шажочком продвигаться вперёд.

Лучницы с остервенением продолжали утыкать щиты орков стрелами.

– Что с шамой? – поинтересовался успевший заскучать Горрык у воина, сопевшего ему прямо в затылок.

– Жив, цел, ворон, – ответил его собеседник.

В тот же миг к воплям эльфиек и орков присоединился сонм грубого карканья. Отправленные на разведку чёрные птицы прилетели откуда никто не ждал: с запада. Спикировали на головы лучниц, не нанося особого урона, но сбивая прицел. Упускать момент было нельзя.

– Бего-о-ом!!! – завопил Горрык, разрушая строй, но быстро сокращая дистанцию.

Швырнул в замешкавшихся лучниц копьё, пробив насквозь и отбросив чьё-то хрупкое тельце. Его брезгающие метательным оружием товарищи пронеслись мимо, устремившись в брешь в жиденьком частоколе – по сравнению с оборонительными сооружениями Тинтур, заборчик явно строился больше для красоты, нежели для серьёзной защиты.

Началась резня, скорей даже бойня. Облачённые вместо доспехов в облегающую, эффектную, но совершенно бесполезную в ближнем бою, кожаную одёжку лучницы не продержались против орочьих топоров и десяти секунд, вновь бросившись врассыпную. Доблестные зеленокожие мужи с весёлым улюлюканьем били им в спину: орки являли собой настоящий образец равноправия – строишь из себя воина, скидок на пол и возраст не будет.

Впрочем, сам Горрык в избиении женщин не участвовал – нет, не из какой-то абстрактной чести и благородства, – просто будучи командиром, он пытался оценить обстановку. На подмогу разбежавшимся лучницам устремился внушительный отряд всадников. Тяжёлая кавалерия – это вам не шутки. Против такой угрозы стена щитов не спасёт.

– Что мы делаем, видя превосходящие силы противника? – задал Горрык риторический вопрос в пустоту.

– Драпаем? – предложил подошедшей к частоколу орк из второй части экипажа галеры.

– Отличный план! – обрадовался найденному решению Горрык. – Хорош гоняться за бабами! Бежим к требушетам! Спрячемся там…

Подлые лучницы на триеролётах продолжали практически безнаказанно обстреливать орков. Забравшиеся на мачты бойцы больше не стреляли в ответ, спешно сворачивая воспламеняющиеся на одном судне за другим паруса. Свист летящих камней порой заглушал даже дикий визг сотен горнов – почти десяток кораблей не смогли пересечь булькающую от упавших ядер полосу морского пространства. Галеры шли на дно вместе с не умеющими плавать орками. Никто не останавливался, чтобы подобрать успевших зацепиться за спасительные деревянные обломки бойцов. Важно было лишь самим как можно быстрей достичь берега.

На одном из идущих впереди кораблей, сидящий на палубе со скрещёнными ногами шаман резко открыл глаза. В них светилось чёрное пламя.

Забравшиеся на требушет орки ободряюще подзывали улепётывающих от всадников соплеменников. Со стороны можно было подумать, что зеленокожие играют в какую-то весёлую игру, цель которой – залезть как можно выше на предназначенную для совсем других целей конструкцию. Мол, я в домике, меня трогать нельзя!

Горрык бежал одним из последних, уже не столько слыша, сколько буквально спиной ощущая приближающийся топот копыт. Верховный хан прыгнул в сторону, перекувырнулся через плечо, только чудом сохранив таким образом голову на плечах.

Облепившие осадный механизм орки угостили промчавшихся всадников стрелами – те не стали переть напролом, но, раздавшись в стороны, полоснули мечами слишком уверовавших в волшебную силу «домика» незваных гостей.

Один из орков вдруг стал раздеваться.

– Ты чегой-та? – удивились ошарашенные контратакой и странным поведением товарища воины.

– Слушай, они же из этой штуковины камни метают, правильно? Так давайте, запустите вместо камня меня, окунуться чёт захотелось.

– Ты что, плавать умеешь?

– Ага, я на побережье восточного океана жил в молодости. Как рыба в воде могу плавать!

– Тогда лады. Садись в пращу.

Совершенно не обращая внимания на разворачивающуюся в сотне ярдов от них кавалерию, не замечая опомнившихся и собирающихся обстрелять уязвимую мишень лучниц, несколько орков с интересом тянули за все рычаги.

– Кажется, теперь надо резко потянуть этот…

– У-у-у-у-у-у-ух!!! – отважный, но не самого большого ума орк полетел по широкой дуге навстречу прибывающим кораблям.

На практически безоблачном небе откуда ни возьмись появились тёмные воронки. Тонкие смерчи, словно щупальца невидимого обитателя небесных вершин, потянулись к триеролётам, сорвали паруса, опрокинули мачты. Вертясь как юла, два летающих корабля плюхнулись в солёное море, ещё один сумел восстановить управление, но опустился так низко, что плывущие рядом орки, взяли вражеское судно на абордаж.

Триеролётов было два десятка, а смерчей всего три. Несмотря на устрашающий вид, они двигались по направлению к следующим летающим кораблям слишком медленно – Рычача прилагал все усилия, удерживая смерчи на безопасной для орочьих судёнышек высоте – тем не менее, вкупе с замеченным приближением полудюжины драконов, этого оказались достаточно, чтобы триеролёты сменили курс, стремясь убраться как можно дальше от места сражения.

Рычача хмыкнул: и кто после этого настоящий мастер создания воздушных конструкций? Смерчи поднялись на совершенно неопасную для кого бы то ни было высоту, просто чтобы оставаться на виду улепётывающих «от обстоятельств непреодолимой силы» капитанов.

Драконы хотя и преследовали летающие корабли, но достаточно близко не приближались. Хватит одного лишь эффекта присутствия.

Орочьи галеры одну за другой выносило на берег. Пора было спасать безрассудного верховного хана.

– Не, вы видали?! Рычача снова хочет присвоить всю славу себе! – от возмущения у Горрыка спёрло дыхание. – Хватит бегать вокруг деревяшки! Подрубай коням ноги!

Горрык бросился наперерез никак не желавшим отстать от них всадникам. В самый последний момент отпрыгнул чуть в сторону, упав на колени, и полоснул проносившегося мимо коня по ногам. Послышалось отчаянное ржание, наездник вылетел из седла.

Остальные орки бросаться коням под ноги не стали, но увидев приближающиеся отряды наконец-то доплывших сородичей, побежали следом за лошадьми, беря кавалерию в окружение. Не имея возможности взять разбег, зажатые двух сторон всадники потеряли своё главное преимущество, но всё ещё представляли собой грозную силу, рубя сверху плохо одетых бойцов.

Верховный хан поспешил присоединиться к мясорубке. Эх, сейчас бы ему пригодился латный доспех и его большая секира, меч и щит в такой куче мале не дают показать себя во всю мощь. Ну разве можно произвести на кого-то впечатление колющими ударами? А забравшихся на высоких лошадей всадников мечом можно было только колоть.

Горрык едва увернулся от удара копытом вставшей на дыбы лошади – отрытый шлем точно не спас бы от такого «поглаживания». Варг побери Рычачу, из-за его вечного беспокойства он почти разучился сражаться!

Всё прибывавшие орки легко преодолели приготовленные для них частоколы, иногда деловито вырывая колья перед самым носом у лучниц. Армия островной части империи оказалась совершенно не готова к битве с лишёнными страха воинами, разбегаясь, в противоположность Орде, при первой угрозе. Через полчаса всё было кончено, на берегу среди эльфов остались лишь трупы и пленные. А ведь поначалу сражение обещало быть таким славным…

Горрык в сердцах бросил меч – какая разница, что он убил едва ли не дюжину всадников, ведь это выглядело так незрелищно, так обыденно! Не эпично.

Говно, а не высадка!

Умевшие плавать орки расстройства верховного хана не разделяли, найдя отличное применение требушетам.

В отличие от «расточительной Тинтур» их никто и не думал сжигать, предоставив оркам возможность осваивать новое чудо техники весьма увлекательным образом.

Глава 3. Вундервафля

Заблуждения, заключающие в себе некоторую долю правды, – самые опасные.

Адам Смит

Маленький полуразрушенный домик на окраине Арнарофера снова сотрясся от смеха. Собравшиеся у чудом уцелевшего эльфомарева шаманы со слезами на глазах смотрели на пыжанье надутых от важности эльфиек, пытавшихся оправдать позорное бегство своей армии с поля боя.

Обслуживающий сегодня орков Афелис невольно прислушивался, пытаясь понять ситуацию.

« – Совершенно неправильно и несправедливо называть это отступление бегством. Наши лучницы всего лишь планомерно отошли на более выгодные для обороны позиции. Мы бережём своих воинов, в отличие от Орды, которая не жалеет бойцов! Орки дорого заплатили за прорыв Линии Врунеллы: половина их флота была уничтожена, две трети захватчиков убиты или тяжело ранены. И вообще, Тинтур отступала практически постоянно, и ни у кого истерии по этому поводу не было! Ну, или почти ни у кого…

Если бы не разбушевавшаяся стихия и подоспевшие на помощь оркам драконы, высадка захватчиков непременно закончилась бы, не успев даже толком начаться!

Да, мы говорили и продолжаем утверждать, что страх перед летающими ящерами сильно преувеличен, но сбрасывать со счетов эту угрозу тоже нельзя.

Тем не менее и новая Покровительница военного ремесла, и Покровительница внутренней безопасности уверяют, что поводов для беспокойства у жителей островов нет. Наша армия, вопреки заявлениям злых языков, не разбита и готовится дать решительный отпор на втором рубеже обороны. Просим вас сохранять спокойствие и не поддаваться паническим настроениям. К сожалению, у Эльфланда хватает не только внешних, но и внутренних врагов – эти нечистоплотные личности всеми правдами и неправдами стремятся использовать тревожную ситуацию в своих корыстных целях. Не верьте лживой пропаганде и слухам, лишь эльфовидение даёт объективную информацию! Наши правдисты внимательно следят за всеми передвижениями эльфийских и вражеских войск, вы первыми узнаете обо всех важных событиях.

С вами была Родита, все выводы… тьфу! Верьте лишь нам! Кругом одни враги и предатели! Целую всех, до свидания».

Заслушавшись, Афелис спохватился в самый последний момент, едва не перелив брагу через край подставленного для наполнения рога. Шаман, конечно, не мог не заметить непозволительной рассеянности проблемного раба:

– Мне кажется, или у одного человечка слишком большие уши?

– Не кажется, не кажется, Рок, – подтвердил сидевший рядом невероятно старый шаман, тот самый, что демонстрировал Афелису штурм последнего на континенте эльфийского города. – Скорее, я удивлён, что ты так поздно это заметил. Парень – проныра, каких поискать!

– Почему же мы его держим на побегушках? Предлагаю найти глухого раба! Чтобы не разболтал чего лишнего…

Старый шаман рассмеялся:

– И как ты предлагаешь объяснять ему свои прихоти? Показывать на пальцах или каждый раз принуждать колдовством? Хороший раб должен угадывать мысли хозяина, но до такого состояния у нас пока ещё ни один не дожил…

Рок согласился:

– Это да, либо от приподнятой брови срутся со страха, либо смотрят тебе в рот, как щенята, либо просто тупые. Не везёт нам с рабами, всех толковых Рычача всегда себе забирает.

– Дык то-то и оно, приходится работать с чем есть. Аф – парень хоть и ушастый, но ушлый, пару раз плетью по заднице надаёшь – с полуслова всё понимать начинает!

Рок потрепал Афелиса рукой по давно не мытым волосам:

– Ладно, живи пока, человече. Но в следующий раз не зевай! Прольёшь хоть каплю браги, я из тебя самого все соки выжму! Усёк?

Афелис молча, но быстро кивнул. Соглашайся со всем, что тебе скажут хозяева, а дальше всё делай по-своему – первое правило успешного выживания в стане орков.

К тому же обслуживание шаманов было наилегчайшей из всех его обязанностей: знай себе подноси еду и напитки. Глядишь, и самому пару крох с хозяйского стола перепадёт…

Старый шаман приподнялся:

– Раз уж ты у нас такой охочий до новостей, то скажи нам, человече, что думаешь о новой Покровительнице военного ремесла? Какое она произвела на тебя впечатление?

Обычно Афелис старался вести себя при орках как можно сдержаннее, но и лезть за словом в карман он никогда не любил. Здесь вам больше не Эльфланд, «корректностью» все давно подтирают то самое мягкое место.

– Врунелла – самый тупой военный «эксперт», которого видел свет. Назначать её Покровительницей военного ремесла и в мирное время было бы страшной ошибкой, но в условиях вторжения на совершенно незащищённые острова… это самоубийство для Эльфланда! Она способна сражаться только с невидимыми оппонентами на своём эльфовидении. Линия Врунеллы… – Афелис на секунду запнулся. – Линия Врунеллы – такая же ложь и иллюзия, как весь её образ! И, как и все миражи, эта хвалёная оборона рассеялась при первом же столкновении с суровой реальностью. Лишь в обыденной жизни можно бесконечно врать и морочить всем голову, на войне же нужно не казаться, а быть! Не слова, а крепость руки решает кто прав! Врунелла…

– Аф. А-а-аф! Налей-ка мне ещё браги. Рок, никогда не разговаривай с этим пареньком о политике.

* * *

Врунелла фыркала сегодня так часто, что могло сложиться впечатление, будто это не эльфийка, а какая-то новая порода животных. Выведенная специально, чтобы выражать своё презрение ко всем окружающим.

– Нет, а чего вы от меня ожидали? Чуда?! Тинтур полностью развалила всю армию, а из-за нашей пропаганды мужчины больше воевать не хотят!

– Нашей? – уточнила Скабеевель.

– Конечно! Не делайте вида, что травля Тинтур на эльфовидение происходила без вашего ведения и участия, – постаралась сразу перевести ответственность из персональной в коллективную новая Покровительница военного ремесла. – Призывы к мужчинам вернуться на острова передавались по эльфомареву сутками напролёт во всех передачах подряд. Неудивительно, что теперь они не рвутся в бой с орками! Нет, поймите меня правильно, я вовсе не считаю, что женщины-солдаты хоть чем-то хуже мужчин, но опять-таки «благодаря» Тинтур они начисто лишены боевого опыта. Многие лучницы искренне верят, что орки будут строго следовать всем правилам, придуманным этими же самыми лучницами исходя из совершенно оторванных от реальности представлений.

– Врунелла, но ты сама активно эти самые представления всем навязывала! – возмутилась Мервиль.

– Это другое, понимать надо! – применила Врунелла свой коронный приём демагогии. – Тогда мы решали одни задачи, сейчас перед нами стоят совершенно иные. Или вы предлагаете сыпать голову пеплом и публично каяться во всех прегрешениях? И кто тогда в следующий раз нам поверит? Кто пойдёт защищать нашу влас… Я хотела сказать, кто захочет идти в армию добровольцем, когда поймёт, как всё плохо?

Покровительницы Эльфланда разом замолкли. Все понимали, что они действительно слишком заврались и увлеклись пропагандой, однако открыто признаться сейчас в своих ошибках означало гарантированно потерять свою власть. Которую двое из них едва-едва обрели.

– Ну а что скажешь ты, Махнолла? – повернулась к новой Покровительнице магических искусств Скабеевель, взявшая на себя роль лидера Совета Мудрейших. – Где были наши могучие чародеи, когда безграмотные орочьи колдуны распугивали воздушную флотилию Эльфланда ветром? Решили отсиживаться в своих уютных башенках до последнего, пока орки не постучатся к ним в дверь?

В отличие от эмоциональных коллег, Махнолла производила впечатление невероятно спокойной и уравновешенной женщины. Казалось, что нет в мире силы, способной вывести её из себя:

– За наших волшебников не волнуйтесь, без дела они не сидят. Учёные мужи создают новое супероружие, способное разом уничтожить всех орков! Вернее, это, конечно, не то чтобы оружие, а масштабный магический ритуал, но суть та же. Нет, я прекрасно понимаю весь скептицизм, который так и читается на ваших умудрённых годами правления лицах. Но поверьте, это не просто какие-то обещания, чародеями лично руководит сам Гэльфштейн! Думаю, ни у кого нет сомнений, что легендарный маг способен довести даже самую безумную идею до воплощения. Если уж он сумел поднять корабли в воздух, дать нам эльфовидение и бессмертие, то что ему стоит придумать способ, как одним махом уничтожить всех орков?

Покровительница магических искусств ободряюще улыбнулась:

– Чародеев не следует беспокоить, ибо если вы ждёте чуда, то оно именно в их руках. Гэльфштейн слов на ветер никогда не бросает. Нужно только дать волшебникам больше времени, чтобы ритуал прошёл без сучка без задоринки. Стерев с лица планеты всю зеленокожую дрянь.

Глава 4. Всё идёт по плану

Я предпочёл бы лжеца человеку, который самовлюблённо гордится тем, что всегда говорит правду, всю правду, и неважно, куда щепки летят, кто пострадает, чья невинная жизнь будет загублена. Тот, кто гордится, что всегда режет правду-матку, – это садист, а не святой.

Роберт Хайнлайн

– Вон, видишь два маяка у входа в бухту, Брехлисиус? Эльфы натянули между ними толстую цепь. Наши корабли, значит, в неё упираются, из требушетов на образовавшуюся кучу малу обрушиваются бочки с горячей смолой и усе, нашему флоту кирдык.

Последний эльфийский правдист в стане орков с сосредоточенным лицом записывал все излияния верховного хана. Иногда с важным видом кивал, когда Горрык задавался каким-нибудь риторическим вопросом. И вновь строчил пером по тонкой бумаге, стараясь не упустить ни единого слова своего респондента.

– Ага, если мы туда поплывём, то хана. Но мы-то не совсем ведь тупые! Сейчас вот возьмём и отправим часть нашего флота в тыл эльфам, зачем же нам переть на рожон?! Вернее, мы бы, конечно, попёрли прям напрямик, но Рычача сказал, что головы нам всем оторвёт и засунет каждому в задни… Ругался он вчера на наш план, в общем, сильно. Пришлось, значит, придумать манёвры. На часть кораблей мы установили захваченные во время высадки требушеты, будем сами обстреливать теперь издалека эльфов. А ночью наши лучшие воины устроят вылазку, захватят маяки и опустят ту вредную цепь. Тогда уже спокойно пойдём на штурм города. Как думаешь, нормалёк?

Брехлисиус с очень серьёзным лицом, как всегда, со всем согласился. Скажи ему Горрык, что теперь все орки для устрашения противника будут ходить без штанов, можно было не сомневаться, что ни единый мускул на лице правдиста не дрогнет. Без штанов, так без штанов, чем не план?

Вместе с Горрыком они взирали на предстоящее поле – вернее, море – боя с высоты сотни ярдов. Триеролёт, взятый орками на абордаж, после «задушевных бесед» с капитаном и двумя эльфийскими чародеями удалось поднять в воздух. Сломанные смерчем мачты и паруса не позволяли использовать чудо техномагии на всю мощь, но в качестве хорошей точки обзора триеролёт годился вполне.

– Ты только сразу сообщение эльфам не отправляй. Я знаю, ты пишешь одну только правду, но ведь никто не заставляет тебя сообщать правду вовремя? Как говорит Рычача: всегда есть простор для манёвра. А Рычача – он умный, хоть и зануда, каких поискать. Даже одной только правдой можно здорово заморочить всем голову. Нужно только подавать правдивую правду в определённое время и в определённых пропорциях. Ведь именно так работает белая пропаганда, я правильно говорю?

Брехлисиус в этих материях мало что понимал. Он просто ответственно подходил к своему ремеслу и передавал все слова Горрыка без малейшего искажения. Вот и после штурма он всё точь-в-точь передаст, а дальше пускай все выводы зрители делают сами.

– И всё идёт по плану… Ведь всё идёт по плану, – тихо напевал себе под нос Горрык орочью народную песню, наблюдая с триеролёта на подплывающие к городу корабли.

Всё действительно прошло хорошо. Эльфы вынуждены были перебросить часть сил для защиты тыла, а попав под обстрел отобранных у них же ранее требушетов, поспешили отодвинуть свои позиции как можно дальше вглубь острова. Оркам не пришлось даже дожидаться наступления ночи – на маяках осталось так мало защитников, что хватило пары дюжин маленьких лодочек и плотов для захвата этих сооружений, казавшихся с моря столь неприступными.

А вот с опусканием цепи возникли проблемы. Какой-то идиот умудрился заклинить механизм, начав его ломать раньше времени. Пришлось ждать прибытия Рычачи, который исправил содеянное. Виновника поломки, конечно же, не нашли. Да и не особо искали, ведь всем было ясно, что любой порядочный орк тотчас принялся бы ломать любую непонятную конструкцию. Просто чтобы проверить, насколько та крепкая.

Флот Орды медленно приближался к городу с труднопроизносимым эльфийским названием. Любят эльфы вечно всё усложнять. То ли дело орочьи города: Уркостан, Быдлостан, Херлистан – легко запомнить и сразу понятно, чем примечательно место. А тут тебе всякие Фисаэли, Симертасы, Арнароферы, Розариусы… Ну и кому это надо, запоминать такие названия, если к утру от города всё равно ничего не останется?!

– Назову-ка я тебя Всёпопланустан, – решил Горрык. – Город, к защите которого подошли настолько бездарно, что даже орочий хитрый план оказался успешным!

Требушеты на кораблях дали по городу первый залп. В небо взметнулись бочки с горящей смолой – удиравшие от маяков эльфы даже не удосужились если не забрать, то хотя бы уничтожить опасный боеприпас. Наверное, снова решили, что тупые орки не догадаются использовать предназначенные для поджога их кораблей снаряды против защитников города. Ну, орки бы, конечно, и не догадались, но Рычача…

– Как этот Рычача уже задолбал! – выругался вслух Горрык. – Шагу без него не шагнуть! Всё-то он знает, всё-то он умеет и может. Всё-то у него получается… Неправильный какой-то он орк, скорее на эльфа или гнома похож! Надо будет с ним серьёзно поговорить, а то никакого места подвигу не останется. Чего вы там машете? Ещё давайте стреляйте! Пусть полыхает, так веселее дело пойдёт!

Из-за пожаров в городе стало светло, словно днём. Орки носились по улочкам, разрубая на куски всё живое. Воинов охватил совершенно дикий, первобытный угар: убивай всё, что движется, круши остальное. Просто потому, что ты это можешь, а дать тебе отпор некому. Безнаказанность порождает вседозволенность, а вседозволенность – прямой путь к беспричинной жестокости и насилию.

Пленных не брали. Хуже того, тех, кто сдавался без боя, кромсали с особенной яростью. Любые попытки умиротворения воспринимаются озверевшими тварями как признак слабости, а на слабых привыкли отыгрываться даже куда более разумные существа.

Горрык не останавливал сорвавшихся с цепи монстров. Зачем? Лишняя масса и рты на кораблях не нужны, а оставлять в тылу большое количество народа было опасно. Это сейчас они визжат и молят захватчиков о пощаде. Потом посидят месяцок без еды и станут смотреть на оставшихся завоевателей волком. Лучше сразу сократить численность рабов до необходимого минимума.

Да ведь и его ребята не големы, они нормальные живые орки, которым требуется разрядка. Ничего страшного, если оторвутся сегодня, потом легче будут тяготы и невзгоды походной жизни переносить. Оставим разговоры о морали таким занудам, как Рычача, уж он-то точно завтра уши всем прожужжит, что толковых рабов ему не оставили.

Верховный хан прошёл мимо чудом уцелевшей эльфиечки, которую вознамерилась изнасиловать целая ватага бойцов. Стадный инстинкт, что поделать: приглянулась самочка одному, всем остальным тоже именно она кровь из носа понадобилась.

Посмотрел на высокую, изящную башню, вырезанную прямо в стволе исполинского дерева. Красивая, наверное, была башенка, даже почти наполовину сгоревшая впечатляет…

Отведал предложенный кусочек жаркого – вопреки распространённым среди «цывылизованных рас» представлениям, большинство орков предпочитало человечинке и эльфятинке куда более жирное мясо барашков и другого скота, но для разнообразия можно отведать и ножку какой-нибудь сочной эльфийки.

Немножко поразвлекался в групповой пытке двоих несчастных мужчин, которых по странному стечению обстоятельств не разрубили сразу, а решили помучить.

Хорошая сегодня всё-таки выдалась ночка. Весёлая, освежающая! Главное – надо будет избегать завтра встречи с Рычачей как можно дольше. Чтобы своей вечно недовольной рожей настроение не испортил! Но это уже планы на завтра.

А сегодня всё идёт по плану. И вся красота превратилась в серый пепел…

* * *

« – Вчера поздно вечером наши воительницы оставили второй рубеж обороны, отойдя на новые позиции вглубь Эльфланда.

Жителям столицы империи совершенно не о чем беспокоиться, всё с самого начала именно так и планировалось. Мы заманиваем орков в ловушку, а эти тупицы раз за разом клюют на уловку! Несмотря на тяжелейшие потери, зеленокожие твари упорно прут напролом, отрезая себе все возможности к отступлению. Как же это глупо, как это по-орочьи, по-мужски!

Нам невероятно повезло, что нашу армию возглавляет мудрая женщина. Ведомая материнским инстинктом, она бережёт эльфийских воительниц, отводя их при первой угрозе. Мы почти не понесли в двух битвах потерь, тогда как орки лишились своих лучших воинов и шаманов! Воистину, Орда дорого заплатила за свой ″успешный″ прорыв!

Мы в очередной раз призываем жителей Фисаэля не верить слухам, которые распространяют оркозащитники и другие внутренние враги Эльфланда. Наша армия прекрасно обучена, вооружена и сильна, моральный дух воительниц тоже на высоте. Никаких проблем, в отличие от армии вторжения, у эльфийских солдат не наблюдаются и в помине. Клеветники, утверждающие обратное, подкуплены или просто дурачки – их слова не стоят сотрясания воздуха!

Однако, чтобы пресечь распространение лживой пропаганды, Дума приняла решение распустить партию оркозащитников ″Зелёная Сила″, арестовать её лидеров, а за любое распространение недостоверной, то есть исходящей не от властей, информации с этого дня вводятся крупные денежные штрафы. Учитесь держать язык за зубами, если вам дорог ваш кошелёк!

Да, у нас свободное общество, но многие стали этой свободой уж слишком злоупотреблять. Вы вообще понимаете, что сейчас происходит?! Вот и закройте рты на замочек, умные тёти по эльфомареву всё расскажут. А если продолжите сами что-то выдумывать и повторять за другими – останетесь без штанов!

Всем всё ясно, или надо ещё разок объяснить? Не забывайте, что я не только ваша любимая ведущая, но и глава партии ″Элитные Самки″, уполномоченная говорить от лица официальных властей.

А коли вы настолько упоротые, что не верите даже мне, то вот вам сообщение нашего правдиста Брехлисиуса, командированного для сопровождения верховного хана Горрыка. При вступлении в должность правдисты дают страшную клятву на крови передавать правду, только правду и ничего кроме правды! Этим эльфам можно безоговорочно доверять. Итак, зачитываю вам слово в слово отрывок из речи Горрыка:

″Вон, видишь два маяка у входа в бухту, Брехлисиус? Эльфы натянули между ними толстую цепь. Наши корабли, значит, в неё упираются, из требушетов на образовавшуюся кучу малу обрушиваются бочки с горячей смолой и усе, нашему флоту кирдык″.

Это неоспоримое доказательство того, что большая часть орочьих кораблей была уничтожена. Да, мы сдали зеленокожим тварям город с мирными жителями. Но какие чудовищные потери понесла при этом Орда!

С вами была Родита, не переживайте, всё под контролем. Желаю вам приятного вечера, до свидания!»

Глава 5. Умники

Ошибки, которые не исправляются, – вот настоящие ошибки.

Конфуций

– Всё говно, человечек, давай переделывай, – измывался Зигарик, заставляя Афелиса по десять раз переколачивать доски из-за каких-то мифических щелей и зазоров.

Ему с Мавриком поручили отремонтировать и утеплить дом с сохранившимся эльфомаревом. Не самая простая задача для двух бывших принцев, а с учётом постоянно орущего что-то под руку эльфийского подростка-надсмотрщика, так и вовсе не выполнимая.

Другой трудностью оказался сбор материалов и инструментов. Ни того ни другого рабам, конечно, не выдали – вон, там целый город в руинах, идите и сами найдите всё нужное.

И наконец, третьей проблемой стало то, что всё найденное воровалось остальными невольниками, которым дали похожие поручения по ремонту.

Орки готовились к зимовке, и хотя климат здесь, на юге бывшей эльфийской империи, был мягким и тёплым, зима есть зима, в чистом поле не заночуешь. Даже рабов начали загонять под вечер в большие шатры, в середине которых тлел костерок. Справедливости ради, Афелис отметил, что несмотря на непритязательный внешний вид, грубые орочьи шатры весьма неплохо защищали от холода и от влаги. Кочевники знали толк в переносных конструкциях.

Однако шаманы и ханы в последнее время привыкли чувствовать себя королями, в их среде стало зазорным спать в шатрах вместе с сородичами. Каждый хотел себе если не дворец, то хотя бы личный домик, а шаманы так и вовсе приросли к эльфомареву и смотрели, чередуясь друг с другом, его круглосуточно. Якобы для того, чтобы быть в курсе «экскурсии» на острова, хотя приручённые вороны регулярно доставляли им куда более достоверную информацию.

Афелис регулярно обслуживал колдунов и знал, что те получают скорее эстетическое удовольствие, нежели ценные вражеские сведения. У каждого орка имелись любимые ведущие, передачи которых они старались не пропускать. Рок, например, обожал военную аналитику от нового «эксперта», а по совместительству главы партии «Империя Света», Игрисы. Большинство шаманов предпочитали любоваться хорошенькой Родитой. По мнению Афелиса, единственной толковой женщиной в этом балагане оставалась Простания, представлявшая партию «Настоящий Мужчина». Но к её мнению, и уж тем более к мнению Афелиса, никто, естественно, не прислушивался. Умники, на то и умники, что никому не интересны и не нужны.

– Ты, Аф, совершенно не понимаешь что нужно, дабы повести толпу за собой, – разоткровенничался однажды, приняв изрядно на грудь, старый шаман. – Максимально простые и красивые обещания, ясные призывы к конкретным действиям здесь и сейчас, абсолютная убеждённость, что иных вариантов в природе не существует. То есть полная противоположность рассуждениям всяких умников, прогнозы которых исходят из объективной реальности, а не фантазий. Программа действий коих никому без галлона браги не понятна, да ещё и с разных точек зрения всё рассмотрено… Бр-р-р! Тут же думать придётся, а толпе нужно готовые решения предлагать!

– Почему думать так плохо? – не унимался охрабревший Афелис.

– Потому что это противно! – доходчиво объяснил старый шаман. – Напрягаться приходится, башка потом начинает болеть. Ты считаешь, им, – орк обвёл широким жестом воображаемую толпу, – это надо? Но самое страшное знаешь что? Ответственность придётся на себя принимать. Ты же сам додумался до чего-то, значит, сам и дурак, если всё пошло через жопу! Не, народу это не надо. Пусть главные всё решают и отвечают за всё. А мы твари простые, нам бы желудок набить, бабу трахнуть, да ночь перемочь.

– Но ведь эти «самые главные» как раз таки ответственность за свои ошибки никогда не несут! Свалят всё на внешних и внутренних врагов, а сами они якобы сделали всё возможное и невозможное и, конечно же, ни при чём!

Старый шаман даже немножечко протрезвел:

– Как это так, главные ответственность на себя не берут?! Вот же сволочи! Надо… э-э-э, а чё это я перед тобой тут оправдываюсь? Сходи-ка ещё браги мне принеси, а не то шибко умный смотрю! Знаешь орочью Канституцыю? Сильный всегда прав! Сильный, а не умный! А сильный никогда не оправдывается. Всё, сгинь с глаз моих, человече!

– Ты что, слепой, что ли?! Не видишь, у тебя гвоздь вошёл криво?! Да мне всё равно, что он кривой и камень у тебя вместо нормального молотка! Переделывай давай, криворукий ушлёпок! Всё должно быть идеально, чтобы орки были довольны. Да мне насрать на то, что оркам насрать, делай, как я говорю, человечек! Ишь, перечит ещё, задирается. Сейчас как угощу плетью, мигом умничать перестанешь! Чему вас в школе для беженцев учили вообще? Главное – делать ровно то, что тебе говорят. Именно такие жители нужны нашей великой импе… То есть такие рабы необходимы Орде. А вовсе не своевольные зазнайки и умники!

* * *

– Ладно, предположим, я поняла план по обвинению во всех грехах оркозащитников и им подобных. Нашли внутренних врагов Эльфланда, направили на них народную ярость, немножечко отыгрались. Но дальше-то что? Как вы в настоящей войне с орками побеждать собираетесь?!

Покровительницу ремёсел и экономики политические игры Врунеллы и Скабеевель совершенно не впечатлили. Поиск несуществующих предателей – чрезвычайно увлекательное занятие, но только не тогда, когда на пороге твоего дома стоит безжалостный враг. Народ-то, конечно, всё схавает, но реальных проблем такая имитация бурной деятельности точно никогда не решит.

– Мервиль, дорогая моя, ты, кажется, у нас заведуешь экономикой, а не войной и пропагандой. Вот и заведуй себе дальше, а не недовольство своё выражай. Деньги от штрафов льются в казну настоящей рекой, чего тебе ещё надо?! Народ, о котором ты столь внезапно начала беспокоиться, на гране массовой истерии, необходимо было срочно найти способ предотвратить распространение пораженческих настроений, – Скабеевель зло смотрела на свою старую соратницу, но в то же время и конкурентку по распределению средств. – У тебя есть идеи, как поднять моральный дух общества? Тогда валяй, осчастливь наших граждан! А то проблемы только одни создаёшь, пока мы с Врунеллой пытаемся хоть как-то остановить панику и бесконечное отступление.

Почувствовав, что инициатива временно на их стороне, Покровительница военного ремесла присоединилась к нападкам:

– Вместо критики, решала бы лучше проблемы со снабжением нашей армии! У нас нехватка всего: от стрел до расчёсок!

– Расчёсок? – удивилась Мервиль.

– Да, расчёсок! Или, по-твоему, воительницам на службе империи больше не нужно наводить красоту?! Гигиенических салфеток для интимного места так вообще днём с огнём не найти! Девушки не перестают быть девушками лишь оттого, что пошли добровольцами в армию – те самые дни по приказу не отменить!

– Так не надо «планомерно отступать», сверкая пятками и оставляя всё снабжение оркам! Глава партии «Настоящий Мужчина» говорит, что мужи…

– Да какая разница, что эта выскочка говорит! – грубо перебила Врунелла негодующую Мервиль. – Много чего она понимает. Мужчины своё отвоевали на континенте, видели мы их хвалёную силушку: пшик, да и только! Только бить себя в грудь да хвастаться и умеют. Даже пары дней Арнарофер удержать не могли.

Мервиль всё же сумела поддеть вошедшую в раж Врунеллу:

– Но ваш-то рекорд, я так понимаю, полдня против одной десятой Орды?

Покровительница военного ремесла побагровела. Не замерцай в центре бассейна волшебное марево, как знать, Совет Мудрейших имел все шансы закончиться потасовкой.

Блики последовательно придавали туману строгие очертания, формируя объёмный образ Великой императрицы. Эх, если бы всё в империи работало хотя бы на четверть столь чётко и слаженно, как механизмы Гэльфштейна, то никакие орды не сумели подобраться к сердцу Эльфланда даже близко.

– Махнолла, Факандра, Мервиль, Скабеевель, – приветствовала Покровительниц императрица в порядке значимости их заслуг за последнее время. – Врунелла…

Три Покровительницы с удивлением уставились на Махноллу и особенно на Факандру, которая с недавних пор тоже стала в совершенно несвойственной ей манере помалкивать.

Мираж Белегестель улыбнулся:

– Не всё то золото, что блестит. Не те дела по-настоящему значимы, что лежат у всех на поверхности. Но речь сейчас не об этом. Через несколько дней орки доберутся до третьего рубежа обороны – последнего, лежащего на пути захватчиков к Фисаэлю. Врунелла, я очень надеюсь, что на сей раз твой план действительно окажется стоящим. Ты точно уверена, что за твоей идеей есть серьёзное техно-магическое обоснование? Я говорила с Гэльфштейном – наш отшельник очень активизировался после вторжения орков в Эльфланд – он не стал прямо критиковать твой план, но сказал, что будет внимательно наблюдать за этим «представлением» через магические очи. И почему-то мне очень не понравилась интонация, с которой он произносил это слово.

Голос императрицы стал строже:

– Представление… Врунелла, ты хорошо понимаешь, что делаешь?

Глава 6. Представление

Есть победы, ведущие в тупик, и поражения, открывающие новые пути.

Паскаль Брюкнер

Примитивный, но многочисленный флот орков приближался к хорошо укреплённому городу. В отличие от Всёпопланустана и других небольших поселений на пути Орды, город мог похвастаться достаточно высокими стенами по периметру всего острова. Так просто не высадишься, спокойно к стенам не подойдёшь.

Для островной части Эльфланда, до которой никогда прежде недобирались враждебные расы, столь надёжные укрепления были не слишком типичны. Против междоусобных войн стены особенно не спасали – триеролёты играючи преодолевали это препятствие – гостей на обычных кораблях из-за Бурлящего моря здесь не ждали, так зачем, спрашивается, тратить уйму ресурсов на возведение классических укреплений? Обычно их и не тратили, но Сиракузлир был расположен на столь гористом острове, что избыток камня решили пустить на возведение отчасти декоративных защитных сооружений. Многие граждане Эльфланда никогда не покидали благословенные острова, а потому воспринимали стены Сиракузлира как некоторого вида экзотику, регулярно приезжая сюда на экскурсию из столицы. Едва ли основатели города могли представить, что от их «украшений» будут зависеть тысячи жизней…

На сей раз Рычача стоял у Горрыка над душой на палубе захваченного триеролёта. Вопреки ожиданиям, шаман не осуждал резню во Всёпопланустане, согласившись с набором рабов лишь на обратном пути, но вот риски от личного участия верховного хана в штурме крайне не одобрял. Ты, мол, в первую очередь символ, Горрык. Символ, а не воин – рубак у нас хватает и так. Стой с важным видом на виду у сородичей, отдавай приказы, которые я тебе отдаю, и будет всем счастье. И вот никак не объяснить старому зануде, что счастье в пылу сражения, а не в надменном надувании щёк!

– Один Брехлисиус меня понимает, – бурчал себе под нос Горрык, слушая скучные наставления хрупкого орка, которого он мог бы буквально сломать одной левой, дойди дело до драки.

Рычача даже сбился с хода своего бесконечного повествования ни о чём, услышав от хана такое тёплое отношение к тупому правдисту:

– Ты о чём это вообще сейчас, Горрык? Поизливать душу хочется? Поделиться впечатлениями захотелось? Слушай, нам предстоит, возможно, самый тяжёлый бой в этом вторжении, а ты сам не свой! Соберись, Горрык! От слаженности наших кораблей зависит, возьмём мы этот город сегодня или оставим у себя в тылу логово змей!

Горрык вновь огрызнулся:

– Да сколько можно меня учить, чего и как делать?! Думаешь, я такой тупой, что за двадцать лет не научился руководить такими же идио… то есть орками не умею до сих пор управлять? Сказал тебе, возьмём этот город, значит, возьмём. И повыше стены видали!

– Не в стенах тут дело, Горрык. Эльфы явно засаду какую-то приготовили, у меня предчувствие…

– А у меня хреновое самочувствие! Башка уже болит от твоей трескотни! Всё, давай, начинаем, пока солнышко им светит в глаза. Надо ловить момент – стратегия, так твою через эдак! – важно заявил верховный хан, ощущая своё неоспоримое превосходство. Как будто подгадывание положения светила являлось вершиной военной науки.

Что самое удивительное, на сей раз Горрык действительно оказался прав. Солнце сыграло важную роль. Вот только не в его пользу.

– Готовь ядра к первому залпу! – драл глотку Горрык, сколько Рычача не объяснял ему, что капитаны галер ориентируются на его широкие жесты и рёв горнов, а не на слова. Попробуй что услышь на таком расстоянии, да ещё под плеск сотен вёсел.

Однако Горрык есть Горрык – эмоциональный, но бестолковый лидер точно таких же недалёких ребят. Рычаче порой так и хотелось прихлопнуть верховного хана, словно муху – для его тёмной магии это было примерно столь же легко. Вот только «умника» Рычачу слушались неохотно, а самые безумные приказы Горрыка выполнялись безоговорочно. Несправедливо, но такова тяжёлая шаманская доля: править незаметно из-за спины глупого, но физически сильного орка.

Рычача крепко сжал зубы, стёршиеся от старости клыки скрипнули – ничего-ничего, придёт его время, когда будет важен лишь дух, а не могучее тело. Когда его команды будут исполнять не орки, но вся Вселенная! Когда…

– Они что, солнечными зайчиками ослепить нас решили? – удивился Горрык, заметив множество ярких бликов, направленных на плывущие впереди орочьей флотилии корабли. – Вот клоуны. Заряжай, ребята, угостим этих шутников нашими камушками!

Рычача прищурился, глядя на стены. Глазами ворон он уже видел множество полированных до блеска золочёных пластин, но решил, что это какое-то изощрённое эльфийское украшательство.

Сейчас же тысячи зеркал почти незаметно для внешнего наблюдателя двигались, отражая солнце, собирая лучи в одну точку. На ближайшей к городу галере завопили.

– Опять чародеи, – проворчал Горрык, смотря на вспыхнувшие, словно факел, паруса корабля. – А ты говорил, они не станут вмешиваться.

Рычача присвистнул:

– Это не магия. Разворачивай корабли, Горрык! Я сказал…

На второй галере принялись сворачивать паруса, но не успели. На третьей команда оказалась шустрее, но и это не спасло деревянное судно.

Казавшиеся такими безобидными блики, сконцентрировавшись в одной точке, всего за пару минут накаляли поверхность, та начинала дымиться, гореть. Орки на палубах совершенно не понимали, что происходит, будучи уверены в магическом происхождении пламени. Однако Рычача знал, что силы несуществующих чародеев от поджигания больших объектов отнюдь не иссякнут. Пока светит солнце, флот орков будет гореть.

Времени сгонять тучи не было. Рычача велел Горрыку трубить отступление.

Эльфы действительно придумали хитрую штуку. Вот только работает это чудо-оружие лишь днём при ярком солнечном свете. Так себе план отразить масштабное наступление.

* * *

« – Орки отступают! Орки отступают, друзья! ″Могучая и неостановимая″ Орда не сумела даже приблизиться к городу! Сиракузлир спасён, мы все спасены, орки ещё не скоро оправятся от понесённых потерь!

Половина флота Третьей Орды сожжена! Да, в прошлый раз тоже была уничтожена половина флотилии, а в позапрошлый мы вообще две трети галер потопили, но сейчас-то, сейчас… А, ладно, не время заниматься подсчётами и унылой статистикой! Мы победили и это повод отпраздновать! Устроим великую оргию! Повеселимся от души за все пережитые нами недели уныния!

Врунелла не обманула, её план заманить орков в ловушку сработал! Третий рубеж обороны окончательно сломал хребет орков!

Это так замечательно! Я всех вас люблю! Я, я… Выходите сегодня вечером на улицы своих городов! Будем ликовать и воздавать хвалу нашим воительницам вместе!

С вами была Родита, простите, я не могу сдержать радость! Увидимся у Башни Тысячелетней Мысли, я расцелую вас всех!

…

Ой, реклама ещё должна была быть. Ну да какая реклама, когда у нас такое событие! Ай да плясать!»

Глава 7. Пир во время войны

Надежда – хороший завтрак, но плохой ужин.

Фрэнсис Бэкон

Рычача не торопился, медленно сгоняя тучи над городом. Как говорится, поспешишь – все расы насмешишь. Когда делаешь что-то постепенно, это привлекает куда меньше внимания. Тучи сгущались вместе с наступлением ночи, делая темноту воистину непроглядной. Здесь не то что зеркалам нечего отражать, здесь даже зоркий глаз эльфа не увидит ничего дальше нескольких ярдов.

Корабли незаметно приближались к ярко освещённому изнутри острову. За городскими стенами шло веселье. Это было на руку оркам. По сравнению с гамом праздника, размеренно опускающиеся вёсла казались почти что бесшумными. Свет за спинами мешал дозорным вглядываться в окружающий мрак, в то время как орки чётко видели очертания острова.

Главным риском стало даже не выдать себя раньше времени, а не напороться ненароком на скалы. Рычача постарался выделить на каждую галеру по шаману – те умели расширять свои зрачки до предела орочьих возможностей. На вёсла тоже особо не налегали, чтобы иметь возможность быстро изменить курс.

Несмотря на все меры предосторожности, Рычача был абсолютно уверен, что раньше или позже флот заметят, слишком он был велик. Но это не имело решающего значения: орки окружали город со всех сторон, концентрируя ударные силы у северного и южного порта. Когда эльфы опомнятся, то не сумеют отразить атаки сразу на всех направлениях. Где-нибудь орки незаметно проскочат, где-то оборона непременно даст слабину.

Окружение потребовало множество предварительных манёвров, воплей на Горрыка и других ханов, несколько раз пришлось отгонять отправленные на разведку триеролёты и рогатых летающих лошадей, но зато теперь у защитников не будет ни единого шанса. Обретя под ногами твёрдую почву, орки сумеют проявить себя во всю мощь.

Где-то на берегу закричали. Нет, не тревожно, скорее вопрошающе. Рычача подал сигнал приготовиться:

– Ещё чуть-чуть, совсем немного осталось…

Первая галера приблизилась к причалу, усиленный магией слух шамана уловил свист стрел. Тёмные фигурки бесшумно спрыгивали с борта на берег, разбегались в разные стороны. В одном большом силуэте угадывались очертания верховного хана, который, вопреки всем наставлениям, в числе первых ринулся в бой.

Факелы в порту быстро гасли. Одиночные крики ещё быстрей затухали. В отдалении послышался грохот – видимо, какую-то часть флота раскрыли, развязав руки освоившим требушеты ребятам.

Городок всполошился, но в южном порту по-прежнему было тихо. Орки спокойно разгружали пришвартовавшиеся к берегу корабли, выстраивали защиту из огромных щитов, перетаскивали ближе к стенам огромные лестницы.

Их в очередной раз громко окликнули откуда-то сверху. Уже гораздо требовательнее, но всё ещё без панических ноток.

Орки дружно вытащили на берег небольшую галеру. Более не таясь, застучали по ней топорами. Вместе с поднявшейся на стенах тревогой, взметнулись ввысь осадные лестницы. Порт взяли, пора было двигаться дальше.

Залп огненных стрел со стен города осветил копошащуюся в южном порту тёмную массу. С оставшихся на море галер в сторону эльфов полетели тяжёлые камушки. Орки всё ещё плохо прицеливались новым осадным оружием, но часть снарядов, словно корова языком, слизнула и зубцы, и защитников. Осколки брызнули также в лица лезущим на стены бойцам, но они всё одно были смертниками. Долгая жизнь и осадные лестницы – несочетаемые друг с другом понятия.

Между защитницами, пережившими обстрел требушетов, и орками, пережившими обстрел от своих и чужих, сумевших несмотря ни на что забраться на стены, завязалась борьба. Ворота содрогнулись от удара – из несчастной галеры соорудили невероятно корявый, но крайне массивный таран. Второй залп требушетов унёсся за стены, оттуда тоже стреляли, но уж слишком разрежено.

Лучницы на стенах оказались совершенно беспомощными в ближнем бою, но и резавшим их оркам приходилось несладко: массивные туши расстреливали со всех сторон и из немыслимых, казалось бы, позиций.

Ворота не выдержали даже десяток ударов тарана, зеленокожие воины хлынули в ничем более не защищённый проход. Ни кипящего масла, ни проваливающегося пола с шипами, ни бойниц внутри стен – вообще никаких коварных сюрпризов, прямо обидно! Внутренняя дверь оказалась ещё менее надёжной, чем внешняя.

Началась самая весёлая часть любого штурма: резня защитников города.

– Сражайтесь же! Бейтесь! – кричал Горрык противникам, но те лишь в панике разбегались.

Иногда совсем рядом пролетала стрела, но других угроз для жизни не было и в помине. Орда снова методично уничтожала на своём пути всё живое, крушила всё неживое, не встречая сопротивления. Повторялся сценарий Всёпопланустана, но Горрык жаждал настоящего сражения, а не избиения беззащитных!

Врываясь в каждый забаррикадированный дом, он едва ли не подставлял под удар свою грудь, но противник упрямо избегал сражения, даже имея все шансы нанести вождю Орды смертельную рану. «Мы сдаёмся, мы сдаёмся, помилуйте!», тьфу, скукотища!

Из центра города один за другим отчаливали забитые эльфийками под завязку триеролёты, они неслись на запад, совершенно позабыв о драконах. Огнедышащие твари пикировали из-под самых облаков, поджигая летящие судна над морем. Горрык выругался – враг вновь провалил отступление, словно не удосужился произвести на случай провала никакой подготовки. Эльфы что, до сих пор Орду серьёзным противником не считают?!

Под утро вконец разочарованный Горрык со всего размаху треснул по лицу хана, предлагавшего поджечь ушедший в глухую оборону дворец. Ишь чего, возьмём штурмом!

Дощечка за дощечкой, орки разобрали заколоченные двери и баррикады, вошли в главный зал. И обомлели, увидев множество яств на длинных столах, прекрасные голые тела на перинах и море разлитого повсюду вина, перемешанного с кровью из перерезанных вен.

Часть эльфиек решило не прекращать празднество и оргию до последнего, добровольно расставшись с жизнью вместо борьбы.

Горрык их выбор не уважал.

Изнеженный Эльфланд.

* * *

« – Мы призываем всех жителей Фисаэля в срочном порядке явиться на пункты сбора, чтобы вступить в ряды защитников Эльфланда! Да, мы почти разгромили Орду, за время вторжения погибло минимум миллион злобных тварей, но из последних сил они всё ещё прут вперёд. Верховный хан решился на совершенно безрассудный финальный рывок, и теперь флот орков приближается к столице империи!

Нам нужны воины, чтобы гарантированно обезопасить наш прекрасный Фисаэль от посягательства злобных монстров! Мы обучим и выдадим боевые луки и стрелы любому желающему. Женщина, мужчина, млад или стар – не имеет значения! Это наша общая война и общее дело! Если столица падёт, несдобровать никому, погибнут все – от Покровительниц до последнего дворника! Поймите же наконец, идёт священная война всего хорошего против всей херни!

Простите меня за эмоциональность, я хотела сказать: против всего плохого. Очень прошу вас, дорогие зрители, помогите армии и полициантам отстоять наш дом, нашу Родину! Только вместе мы сможем раз и навсегда уничтожить всех орков, окончательно решить зеленокожий вопрос!

Да, мы уверяли вас почти целый год, что активная вербовка новых солдат точно не потребуется, но я считаю необходимым поддержать инициативу Врунеллы по быстрому наращиванию численности армии Эльфланда. Орки зашли слишком далеко и должны поплатиться за это!

У вас есть уникальный шанс поучаствовать в вершении истории и заработать хорошие денежки. Те, кто переживёт… то есть отслужит хотя бы месяц, получат эквивалент годового среднего заработка!

Как видите, всё не так страшно. Просто приходите на сборные пункты, получаете луки и стрелы, тренируетесь и зарабатываете. Вы будете сидеть в тылу, просто на всякий случай подстраховывая более опытных воинов.

Эх, не занимай я столь важную должность в Думе, непременно сама бы первой встала в очередь в рекруты! Но кто-то же должен принимать новые законы и заниматься пропаган… то есть рассказывать новости по эльфовидению?

Итак, все бегом получать оружие!

Ты! Ведь тоже пойдёшь в народную армию?»

Глава 8. Мотивация

Люди в общем придают слишком много значения словам. Им кажется, будто слова всегда чрезвычайно действенны. На самом деле слова обычно обладают весьма слабой убедительностью. Они лишь смутно передают те глубокие, бурные чувства и желания, которые за ними скрыты. И сердце прислушивается только тогда, когда ему перестаёт мешать язык.

Теодор Драйзер

– Давай вставай, человечек. Там собрание какое-то готовится, Рок приказал хоть немного убрать на поляне бардак.

Для пущей убедительности Зигарик добавил к своим словам хлёсткий удар кнута. Никакой необходимости в этом не было, Афелис с Мавриком и так быстро встали, но предатель-эльфик не мог отказать себе в удовольствии навредить любимцу шаманов.

Потирая ушибленные руку и бок, Афелис постарался поскорее выбежать из шатра. На ходу натягивая на себя латаный-перелатаный полушубок, случайно найденный во время многочисленных поисков строительных материалов, юноша максимально отдалился от мерзкого эльфа. Лишь затем принялся за работу. Орки действительно умели полностью загаживать местность, на которой оставались дольше недели.

К поляне неспешно подтягивались зеленокожие оккупанты со всех ближайших окрестностей. В последнее время они собирались достаточно редко, предпочитая кучкованию на руинах великого города охоту в лесах и выпас скота на заброшенных нынче полях. Без жёсткой руки Орда быстро распадалась на бесчисленные племена, каждое из которых хотело жить по собственным правилам.

На Афелиса орки давно не обращали никакого внимания. Убирающегося Маврика иногда кто-нибудь щупал за ляжку, но тот похудел за последние месяцы так сильно, что не вызывал аппетита даже у вечно голодных зеленокожих созданий.

Отец Маврика недаром строго предостерёг сына принимать от орков любые нежданные подачки в виде еды. Афелис тогда поначалу обрадовался, решив, что сговорчивый южный король наконец-то пошёл на принцип и отказался сотрудничать с монстрами. Однако вскоре выяснилось, что отдельные любители человечинки специально подкармливали приглянувшихся пленников, чтобы полакомиться не только костями и жилами. С тех пор Маврик на недоедание больше не жаловался.

Вскоре появились шаманы. Афелис давно пришёл к выводу, что среди Третьей Орды это совершенно отдельная каста. Щуплые, сутулые, замкнутые вне своего узкого круга. Они походили на остальных орков не больше, чем ослик на боевого коня богатого рыцаря. И тем не менее именно они дёргали могучих ханов за невидимые ниточки, крайне редко беря инициативу в свои руки открыто. Вот и сейчас лишь немногие орки знали, что собрание решил организовать шаман Рок, а не какой-то заурядный хан, оставленный Горрыком за главного на случай непредвиденных обстоятельств.

– Э-э-э… У-у-у… А-а-а… – «репетировал» хан свою речь, забравшись на большой пень, который с трудом приволокла дюжина пленников. – Значит, хм, это! То-то! Ага.

Афелис заметил, что рука Рока не отрывается от лица, тот явно не был впечатлён репетицией. Рок казался значительно моложе и физически сильнее собратьев по колдовской касте, а потому с трудом мирился с ролью тени туповатого хана.

– Ы-ы-ы… – продолжал экспериментировать со звуками орк на «сцене». – Ы-ы-ы! Ы! – кажется, он нашёл правильный звук. – Ы…

– Ну всё, хватит! Говорить буду я, просто с суровым видом стой рядом.

Рок не без усилий забрался на пень, не обращая внимания на неодобрительный взгляд старого шамана, поучавшего уму-разуму остальных. В толпе собравшихся послышались грубые шуточки насчёт излишне умных зеленокожих.

Афелис бочком подобрался к старику, рядом с ним было наиболее безопасно: и орки не тронут, и Зигарик побоится прицепиться с новыми поручениями. Старый шаман показал ему на двух орков на большом пне:

– Как думаешь, Аф, кто из них больший дурак?

Юноша замялся – что ни ответь, есть все шансы получить хорошую взбучку.

Шаман кивнул, одобряя осторожность пленника, ещё недавно столь дерзкого на язык:

– Молодец, быстро учишься. Есть вопросы, на которые лучше не отвечать. А есть дела, в которые желательно не влезать… Вот, Рок решил, что он самый умный. Объяснит сейчас бодро толпе, чего и как делать. Будет грамотно излагать свою речь, приводить аргументы. Взывать к голосу разума, – старый орк кивнул в сторону сородичей. – Как считаешь, эти замечательные ребята с необезображенными печатью интеллекта лицами воспримут его объяснения?

Афелис покачал головой.

– Толпе нужны яркие эмоции, им глубоко плевать на всевозможные смыслы. Кричи, вопи, скачи, бейся в истерике – и будешь её повелителем. Начни разговаривать с ней, как с равным по разуму собеседником, и в лучшем случае будешь освистан. А в худшем – растерзан на мелкие части. Наш временный недоверховный хан не хватает звёзд с неба, но он животным чутьём чувствует настроение окружающих. Рок же слишком увлечён собственной персоной и не увидит угрозы, пока ему не оторвут ухо или ещё какой причиндал. Да ты рот-то закрой, Аф, или ты до сих пор уверен, что мы все тут зеленокожие идиоты?! Опытные шаманы знают действительно многое, но предпочитают помалкивать – ведь именно в молчании великая мудрость.

Юноша решил применить услышанное знание сразу на практике, а потому прикрыл отвисшую челюсть, сжав зубы покрепче. Может, ещё чего удастся сегодня постичь или, по крайней мере, не напортачить, давая языку слишком много свободы.

А вот Рок наставления старого шамана, по всей видимости, усваивал плохо:

– Родичи! Я рад видеть вас всех снова вместе! Орда должна быть едина, только тогда они будет непобедима! – мнящий себя пламенным оратором шаман выдержал драматическую паузу. Орки стояли с каменными лицами, медленно переваривая смысл сказанного.

Не дождавшись никакой ответной реакции, Рок продолжил:

– Держу пари, вы ждёте не дождётесь новостей от сородичей, отправившихся покорять эльфийские острова. Что ж, хорошие вести есть у меня!

Орки вопросительно переглядывались – кто-то куда-то когда-то ведь уплыл, да?

– Наш верховный хан Горрык успешно переплыл бескрайнее море и теперь бьёт эльфов в далёких землях во славу Орды! От победы к победе наши родичи приближаются к столице империи!

– Когда Горрык вернётся? Мы тоже хотим воевать! – орков интересовали лишь напрямую касающиеся их самих действия.

– Да! Сколько можно стоять на одном месте? Козы уже всю траву выщипали!

Рок поднял руки в успокаивающем жесте:

– Именно поэтому я, то есть наш хан, вас собрал. Вы стали слишком далеко разбредаться в поисках охотничьих угодий и пастбищ. К своему возвращению Горрык застанет такими темпами не Орду, но лишь кочевые племена. Не единый кулак, но…

– Так пусть уже скорей возвращается!

– Это вам, шаманам и ханам, хорошо в собственных домиках здесь сидеть, а мы хотим вернуться в родные Бескрайние степи!

– Почему нас не взяли в поход на эльфов?

– Где справедливость?! Доколе нас будут держать на привязи, словно псов?

Старый шаман печально ухмыльнулся Афелису. Мол, что я тебе говорил, человечек.

– Да выслушайте же меня, родичи! Нам нужн…

– Никакой ты мне не родич, колдун серожопый!

– Хотим…

Внезапно, стоявший за Роком хан громко рыкнул. Толпа мигом смолкла. Могучий орк поднял бровь, давая шаману понять, что пора убираться со сцены. Посеревший от злости Рок неуклюже слез с пня.

– Значит так, – народный лидер сплюнул прямо в толпу. – Гномы на севере что-то зашевелились. Э-э-э, напасть на нас, наверно, подло хотят. Решили воспользоваться, значит, моментом, пока Горрыка нет. Надо самим пойти и настучать им по шапке! Ишь, бородатые карлики на землю орочью посмели позариться! Это наша земля, даже если она на фиг нам не нужна! Так вот. Ы-ы-ы-ы-ы!!!

Хан затряс кулаками, грозя небесам. Орки воодушевлённо выли с ним в такт. Теперь им всё стало ясно.

* * *

Врунелла и Скабеевель, в сопровождении многочисленной свиты и кучи охранников, обходили пункт сбора свежеиспечённых воительниц.

– А здесь мы обучаем новобранцев стрелять, – расшаркивающаяся эльфийка продемонстрировала высочайшей инспекции полянку, на которой полсотни бойцов упражнялось в стрельбе.

Лучницы представляли собой довольно жалкое зрелище: разнеженные создания не могли натянуть даже ослабленные учебные луки, постоянно жалуясь на мозоли на пальцах от тетивы.

– Гкхм, это наши добровольцы, – виновато прокашлялась эльфийка, ответственная за экскурсию высокопоставленных особ. – Девушки, и правда, очень стараются, но пока не могут похвастаться выдающимися результатами. Мы планируем выставить их в качестве охраны важных городских объектов, а более подготовленных физически и морально полициантов отправить на второй рубеж обороны.

– Ребята такому раскладу не очень обрадовались, – кивнула Скабеевель Покровительнице военного ремесла. – Они и сами надеялись отсидеться в глубоком тылу. Но кто-то должен следить за попавшими в долговую яму рабами, которых мы поставим на первую линию. Без нацеленных им в спину стрел шансов заставить подневольных эльфов сражаться у нас, боюсь, нет.

Врунелла не спорила:

– Ничего-ничего, поворчат, но не станут давать спуска невольникам, чтобы самим не лезть в бой. А тех жалеть тоже нечего, пусть сполна отработают свой долг перед Родиной. Мужчин что-то, я смотрю, совсем не видать?

Сопровождающая Покровительниц эльфийка покраснела:

– Эльфы кучкуются вокруг Простании. Партия «Настоящий Мужчина» объявила, что будет формировать собственный отряд исключительно из лиц мужского пола, пообещав тем отличное снаряжение и опытных боевых командиров.

Врунелла фыркнула:

– Это кто же у нас теперь считается опытным командиром? Солдатики, сбежавшие от Тинтур с материка? Как жаренным запахнет, они и из Фисаэля сразу же убегут! Слабаки.

– Я хотела пресечь это безобразие, но хитрая Простания заявила, что её «элитный отряд» будет охранять Башню Тысячелетней Мысли. Все наши Избранные, день и нощно переживающие за судьбу Эльфланда, в связи с этим, конечно же, подняли страшный вой на предложение расформировать эту партию женоненавистников, онанистов и членомразей, – Скабеевель выглядела крайне разочарованной. – Столько времени, сил и средств вложено в формировании правильной Думы, а как коснись, шкуры все как одна среди Избранных оказались!

Покровительница военного ремесла с печальным видом кивнула:

– Увы, нельзя купить честь. И даже воспитательная работа по эльфовидению не особо помогает взращиванию надёжных кадров – всё равно все думают лишь о себе. Показушный патриотизм приводит к показушному результату… – Врунелла невидящим взглядом смотрела на ноющих добровольцев. – Как мы могли допустить столь глубокий упадок?

Скабеевель на риторический вопрос не ответила. Как, как… Да вот так! Решая сиюминутные задачи путём запудривания мозгов населению, постепенно это самое население мозгов и лишили. Самое страшное в этом процессе – его незаметность. Безвольными овощами за дни, недели и даже месяцы не становятся, а вот за долгие годы можно лишить воли практически кого угодно. Чего потом жаловаться на пассивность и тупизну населения?

Задумчивость высоких особ явно заставляла эльфиечку беспокоиться. Едва не выпрыгивая из штанов, та повела делегацию дальше:

– А здесь у нас палаты для отдыха. Слышите охи и стоны? Наши воительницы таким образом слаживаются, чтобы лучше действовать сообща! Поднимают боевой дух…

Скабеевель почти не обращала на лепет выслуживающейся эльфийки внимания:

– Какое, по твоим прикидкам, соотношение сил?

– Где-то десяток наших на одного орка, – погладила подбородок Врунелла. – И где-то десять орков на одного нормального эльфийского воина.

Глава 9. Плацдарм

Скользить, карабкаться, падать, подниматься, нащупывать дорогу и упорно идти вперёд – вот и всё. В этом тайна всякой победы.

Виктор Гюго

Рычача вышел из долгого транса. Ещё несколько минут посидел с закрытыми глазами, приходя в себя. Превозмогая боль, размял затёкшие мышцы дряблого тела. Настроение было прескверным.

– У них там город не меньше, чем наша Бескрайняя степь, – сообщил он напрасно вглядывающемуся с палубы триеролёта вдаль Горрыку. – Три больших острова в центре и ещё дюжина островков рядышком, все соединены мостами и застроены так, что посрать негде. Народу там, должно быть, раз в сорок больше, чем вся наша армия, уместившаяся на кораблях.

Верховный хан, вопреки шаману, сразу же оживился:

– Ну наконец-то нормальное будет сражение! Есть где проявить себя бравым вои…

– Ты меня вообще слышишь, Горрык? Это их там орда, а нас малое воинство. В лоб нам такой большой город не взять.

Могучий хан почесал чуб:

– Манёвры-шманёвры? – понял он намёк мудреца. – Снова окружим…

Рычача покачал головой:

– Я ж тебе говорю, там город, что наша степь по размеру. Наоборот, нужно сконцентрировать силы, чтобы прорвать оборону и закрепиться. При этом постараться отрезать эльфам пути снабжения с ещё не разорённого запада. Лишь ослабив защитников, можно надеяться взять в бою верх.

До Горрыка хоть и медленно, но доходила серьёзность предстоящей задачи. В кои-то веки численный перевес был не на их стороне.

– Странно, мы их били-били, а их теперь больше…

Шаман покачал головой:

– До сих пор мы сражались с армией эльфов, а теперь нам противостоит весь народ. Судя по картам, дальше на западе острова куда меньше, им больше некуда отступать. Нет, знать, конечно, сбежит, но вывозить простых граждан не будут. И жители это знают.

– А значит, вынуждены биться, чтобы спасти свою жизнь. Зря мы, наверное, тогда во Всёпопланустане всех перерезали, да?

Рычача кивнул:

– Минусы необузданной ярости. Теперь вряд ли кто станет сдаваться нам в плен. Итак…

Старый шаман приказал одному из учеников принести позаимствованную в какой-то захваченной крепости карту:

– Предлагаю сосредоточить усилия на юго-западном большом острове. Захватив его, мы рассечём силы противника и сможем перехватывать изрядную часть судов эльфов. Подплывать к городу будем широким разреженным строем, чтобы заставить эльфов рассредоточиться, и лишь в последний момент наши корабли сменят курс. Тем, кто прибудет к намеченному острову первыми, придётся тяжелее всего: им придётся захватить и удерживать плацдарм, покуда не соберутся все наши. О да, я вижу по твоей расплывшейся роже, что ты непременно должен быть в числе этих отважных ребят. И я знаю, что отговаривать тебя бесполезно. Поэтому прошу лишь одно: не умри. Грызня за освободившееся место верховного хана – последнее, что нам нужно в этой военной кампании.

Горрык с наслаждением вдыхал морской воздух, стоя на носу мчащегося вперёд корабля. Занудный шаман остался на триеролёте далеко позади, обеспечивая флоту попутный ветер, а приставленные для подстраховки верховного хана колдунишки боялись Горрыка не в пример старику. Особого вреда, как, впрочем, и прока, от них в битве не будет – лишь Рычача играючи управлялся со стихиями, остальные без долгих предварительных ритуалов могли лишь командовать воронами, да слегка усиливать ветерок.

Эльфы на берегу суетились, словно муравьи в растревоженном муравейнике. Били на высоких башнях колокола, в темнеющем предгрозовом небе проносились летающие рогатые лошади. Кое-где готовились выстрелить по приближающейся флотилии требушеты, но страшных механизмов было слишком мало, чтобы защитить такой большой город. Эльфы хотели обезопасить по возможности всё, а потому не имели шансов отразить концентрированный удар храбрых орочьих воинов.

Вот она сила манёвров! Какой всё-таки Горрык умный, что до сих пор не прихлопнул Рычачу, а слушает, скрипя зубами, его наставления. Пресвятая волчица свидетель, дорого ему стоили все эти занудные указания. Но что поделать, победа превыше всего. Ради неё стоит порой упрятывать свою гордость поглубже.

Бойцы налегали на вёсла. Ветер надувал паруса. Столица империи становилась с каждой секундой всё ближе.

Горрык вновь полной грудью вдохнул свежий воздух. Ах, этот сладкий запах тревоги. Эти ни с чем не сравнимые последние минуты перед сражением. Время буквально замирает. Минуты растягиваются словно часы… Чтобы в следующий миг закружиться в водовороте ярости, страха и боли. Грань жизни и смерти – нет более острого ощущения. Кто там что-то вякает про экстазы и про любовь? Эти сиюминутные удовольствия и рядом не стояли с ярчайшими впечатлениями от боя. Особенно если сила на твоей стороне.

– Сила в силе, – изрёк себе под нос орочью мудрость Горрык. – Не в правде, не в справедливости. Сила – ценность сама по себе.

Рядом плюхнулся в воду тяжёленький камень. Пришла пора отложить философствования.

С минуту или две орки не могли спрыгнуть с галеры на берег, прячась за бортом и щитами от падающей с небес тучи стрел.

– Ничего-ничего, такими темпами они быстро выдохнутся! – подбадривал орков хан, пытаясь оценить через узкую щёлочку между досками ситуацию.

К месту высадки со всех сторон мчались длинноногие хрупкие эльфиечки. Приближаться к выброшенному на берег инерцией кораблю они не решались, намереваясь, по всей видимости, продырявить галеру своими стрелами издали. Странная тактика, учитывая, что стрелы не поджигались.

Не успел Горрык довершить свою мысль, как с небес хлынул даже не дождь, а ливень – Рычача снова продумал всё наперёд. Теперь при всём желании не спалишь корабли, да и намокшая тетива со встречным ветром явно не на руку любителям дальнего боя.

– Пошли!

Верховный хан перемахнул за борт. Низко пригибаясь, сразу помчался вперёд – лишь вклинившись в гущу врагов, можно чувствовать себя в безопасности.

Позади него послышался сокрушительный треск, на неподвижное судно навели-таки стоявший поблизости требушет. Всего какие-нибудь полминуты промедления и ошмётки хана пришлось бы отдирать от бортов.

Не обратив никакого внимания на отскочившую от наплечника стрелу, Горрык с разбега врезался в толпу лучниц. Те были ошарашены пролетевшим перед самым их носом булыжником не меньше орков, не успевших отбежать от галеры. Похоже, командам требушетов дали указание не жалеть ни своих, ни чужих.

Горрык об уничтоженном корабле и экипаже не беспокоился: кому суждено, тот один пёс погибнет. Большая часть бойцов более или менее цела и шикарно.

Он яростно рубил и отталкивал щитом всё, что двигалось в пределах досягаемости его длинных рук. Всё, что не успевало убежать, погибало.

Правую руку пронзила резкая боль – могучий орк слишком увлёкся, став уязвимой мишенью. Верховный хан мигом пригнулся, выставив перед собой верный щит. Ещё пара стрел тотчас угодили в обтянутую кожей деревянную преграду. Плохо, порою, быть слишком большим и заметным.

Подоспевшие воины окружили своего повелителя плотной стеной огромных щитов – в кои-то веки любовь орков ко всему громадному сыграла им добрую службу. Один из выживших шаманов чуть ли не силой влил в глотку Горрыку жутко противное зелье, резко выдернул застрявшую в руке стрелу. Верховный хан не был плаксой и нытиком, но от подобных манипуляций даже он вскрикнул. Шаман не обратил на трёхэтажную ругань ни малейшего внимания, деловито прикладывая к ране зачарованный подорожник и произнося какие-то заклинания.

– Потом, потом, – отпихнул Горрык собравшегося начать перевязку раны шамана. – Нужно убираться отсюда, а то, не ровён час, ещё один снаряд прямо в нас прилетит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.