Дамьен Мешери
Dark Souls: за гранью смерти. Книга 2. История создания Bloodborne, Dark Souls III

Dark Souls. Par-dela la mort

Vol. 2: Bloodborne & Dark Souls III

Damien Mecheri and Sylvain Romieu

Edition francaise, copyright 2017, Third Editions.

Tous droits reserves.

© Мешалкина А.Е., перевод на русский язык, 2024

© Войд К.Р., иллюстрация на обложку, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Вступление

Игры Souls оказали значительное влияние на геймеров и деятелей индустрии – сегодня это громогласное высказывание кажется само собой разумеющимся, но стоит помнить, что так было не всегда, поскольку многие из нас ощутили весь масштаб серии лишь спустя годы. И здесь речь идет не о том, что Demon’s Souls, а затем и Dark Souls были плохо приняты публикой. На самом деле они получили довольно высокие оценки от игроков и критиков… Вот только их воспринимали как очень хорошие нишевые проекты для тех, кому хочется получить трепку и побыть в отчаянии. Но серия Souls всегда была чем-то более значимым. Если бы это были «всего лишь» очень хорошие игры, то сегодня о них не писали бы столько книг.

Но как мы можем обвинять кого-то за то, что эти проекты не были сразу же оценены по достоинству, когда одно из величайших достижений серии в том, что она позволила себе оставаться загадочной, тогда как другие игры стремились быть понятными и доступными? Ни в 2009 году, когда вышла Demon’s Souls, ни позднее в 2011-м, когда была выпущена первая Dark Souls, мы просто не смогли сразу понять все аспекты серии и раскрыть все ее секреты. Сперва нужно было стать свидетелями грандиозного (благодаря интернету) объединения игровых теорий и исследований, которыми занимались люди по всему миру, чтобы хотя бы начали вырисовываться контуры истории Dark Souls. Позже мы все же признали ее успех и внимательно наблюдали за тем, как многие студии, в том числе и гиганты игровой индустрии, начинают петь Dark Souls дифирамбы и черпают из нее вдохновение для своих проектов. Иногда удачно, а иногда – нет, иногда открыто говоря об этом, а иногда и скрываясь, но постоянно подтверждая огромное, а теперь уже и вовсе неоспоримое влияние серии на всю индустрию. В конце концов, когда Dark Souls одобрили стримеры и спидранеры, мы были вынуждены признать игру потенциально бессмертной и поставить ее в один ряд с более традиционными проектами – Zelda и Castlevania, которые полюбились игрокам на GDQ[1] и других подобных мероприятиях.

В общем, на сегодняшний день очень странно рассуждать о том, что Souls ознаменовали расцвет видеоигр. Это и так очевидно: все воспринимают значимость серии как нечто само собой разумеющееся, так что нет смысла еще раз упоминать об этом. Всего за несколько лет игры серии превратились из странного, непонятного и садистского проекта в объект безумного хайпа. Сегодня считается модным говорить о важности серии, даже если вы не играли в нее, и о том, как она повлияла на разнообразные медиапродукты. Разумеется, безумно приятно заявлять, что вы являетесь поклонником Souls с самого старта, но такие утверждения в некоторой степени несправедливы. Потому что люди постоянно многое упускают. Сегодня в различных культурных сферах наверняка существуют десятки обделенных вниманием эквивалентов Dark Souls. Наши первые впечатления иногда бывают настолько сильны, что часто мешают правильно оценить объекты, которые могут предложить нечто иное, чем то, что можно увидеть на поверхности. Эта пугающая мысль нашла живое воплощение в серии Souls, быстро получившей признание по всему миру.

Поэтому теперь мы стараемся не упустить ни единого аспекта, подтверждающего величие Dark Souls в мире игр. Возможно, из-за чувства вины, возможно, из-за гордости, но, скорее всего, из-за смеси этих двух эмоций. Иногда, естественно, случается сбиться с пути. Но мы ищем и при большом желании всегда находим пасхалки, отсылки к другим проектам или скрытые источники вдохновения. Находим там, где искать и в голову бы не пришло. Иногда подобные поиски даже становятся основой для мемов[2]. Dark Souls вспоминают при первой удобной возможности, в том числе говоря о других проектах: о Thumper[3] или даже Zelda: Breath of the Wild, забывая об огромном наследии первых представителей серии Zelda, которые послужили основой для самой Dark Souls. Такие сравнения не отдают должного ни играм FromSoftware, ни другим проектам, которые пытаются выставить как последователей серии Souls. Мы чересчур упрощаем порой очень сложные процессы влияния и вдохновения, и таким образом – вот уж правда ужас! – мы рискуем упустить новые яркие проекты, которые могут предложить нам нечто большее, чем простое сходство с Souls.

Хидэтака Миядзаки, отец серии, рассказал японскому журналу Famitsu, что не стремится создавать новые игры, похожие на Dark Souls[4]. В каком-то смысле мы действительно желаем ему успеха на этом пути к освобождению от собственных титулов. Наверняка все выиграют при таком исходе. Он мог бы просто делать проекты, которые ему нравятся, а мы, в свою очередь, – надеяться на появление новых гейм-дизайнерских формул и неизведанных вселенных. Мы больше не будем забывать о том, что видеоигры (от FromSoftware и других разработчиков) могут таить в себе много секретов, так что стоит внимательно следить за всеми проектами, которые выходят на рынок. Это лучший урок, который мы можем извлечь из изначальной невнимательности по отношению к серии Souls.

Но, пока мы ждем, нам хочется любой ценой проследить, как Dark Souls оказала влияние на другие проекты, поскольку всегда интересно искать отсылки и задавать вопросы, и потому нам следует сосредоточиться не на одном эпизоде, а на всей серии в целом. Может быть, пора перестать задаваться вопросом, что Dark Souls передала другим играм, и задуматься, а что Dark Souls оставила сама себе. Другими словами, попытаться проанализировать все более или менее явные изменения внутри самой серии.

Как ослепительный успех первой игры, которую сами разработчики из FromSoftware считали неудачной, мог повлиять на все последующие проекты? Как Dark Souls III подвела всю серию к повествовательному и игровому завершению? Как при создании Bloodborne смогли использовать уже хорошо знакомую нам формулу, но адаптировать ее к совершенно другой вселенной? Последние две игры особенно интересны для изучения, ведь они ознаменовали собой после «зародыша» серии, Demon’s Souls, первенца Dark Souls и особенно сироты Dark Souls II, возвращение к идеям Хидэтаки Миядзаки, назначенного тем временем на пост генерального директора FromSoftware.

Что ж, время для этого самое подходящее, и Дамьен и Сильвен предлагают нам детально разобрать эти две памятных главы серии, которую часто среди игроков называют Soulsborne.

Кевин Сикурель

Кевин «Moguri» Сикурель

Кевин много лет работал журналистом в изданиях, посвященных видеоиграм: в журналах Gameplay RPG, Role Playing Game и Consoles+, а также на телеканале Nolife. Теперь он задается вопросом: это его страсть к играм переросла в работу, или же все было с точностью до наоборот?

Предисловие

Рассказ о Bloodborne в книге с названием «Dark Souls: за гранью смерти» может показаться неуместным. Однако каждый, кто играл в этот готический шедевр от FromSoftware, наверняка заметил очевидное сходство с серией Souls. Их родство несомненно: игры не просто похожи внешне, у них общая ДНК. Их создатель, Хидэтака Миядзаки, – придирчивый и, несомненно, одержимый работой человек, который заставляет всю команду выкладываться на максимум и, по его собственным словам, никогда не останавливаться на достигнутом.

Дизайн в Bloodborne сохраняет общую концепцию Souls, но в то же время отличается системой ведения боя и атмосферой, которая одновременно похожа и не похожа на всю серию. В Dark Souls III все вышло наоборот – создатели решили поставить некую точку, достичь апофеоза и кульминации всей мрачной фэнтезийной серии, хоть новых идей им не всегда хватало.

В первой книге мы аналогичным образом рассказали про Demon’s Souls, рассмотрев ее как лекала[5] для всей последующей серии. Включить Bloodborne во вторую книгу нам кажется крайне важным. Этот проект вобрал в себя основные элементы Souls, преобразил их и сейчас является уникальным доказательством эволюции всей серии. Он позволяет нам рассмотреть все игры Souls в перспективе и разобраться, как им удалось достичь такого успеха, какое влияние они оказали на публику, ищущую новых ощущений и требующую новых эмоций, как на игровом, так и на художественном уровне.

Bloodborne и Dark Souls III знаменуют переход на следующее поколение консолей. Новые технологии смогли еще лучше раскрыть таланты художников, а количество ресурсов, выделенных FromSoftware, подняло всю серию до класса высокобюджетных ААА-тайтлов. К тому же такие логистические и материальные изменения были дополнены за счет широкого использования студий-субподрядчиков, которые значительно повлияли на техническую составляющую игр, не причиняя ущерба их художественному наполнению.

Вторая книга посвящена двум увлекательным проектам: Bloodborne и Dark Souls III. Мы предлагаем вам продолжить знакомство с загадочным сюжетом, глубже погрузиться в их эстетику и игровую философию. Давайте проясним: сначала мы рассмотрим Bloodborne и Dark Souls III в двух отдельных частях книги. В них мы поговорим о том, что осталось за кулисами разработки, проанализируем сюжет, тематическую и музыкальную составляющую каждой из игр. А в третьей, финальной, части мы рассмотрим оба проекта вместе как с точки зрения всей серии, так и с других ракурсов, не охваченных в первой книге, – от маркетинга проектов до их эстетического влияния и перспективы развития игровой индустрии.

Bloodborne и Dark Souls III – две разные игры, которые в то же время дополняют друг друга. Интересно узнать, что эти два проекта смогут показать нам, как создаются произведения FromSoftware, как творит Миядзаки, что происходит на рынке видеоигр и каков общий характер этой среды. Казалось, обо всем этом уже было рассказано в первой книге, но Bloodborne и Dark Souls III подкинули новую пищу для размышлений. Мы надеемся, что книга, которую вы держите в руках, пробудит ваше любопытство и жажду новых знаний. А еще убедит вас, что Bloodborne и Souls, содержательные, ужасающие и меланхоличные экшен-RPG, – это невероятно богатые произведения видеоигрового дизайна, которые могут быть суровы по отношению к игроку, но одновременно верят в его силы.

Об авторах

Дамьен Мешери

Глубоко увлеченный кино и видеоиграми Дамьен в 2004 году присоединился к редакции журнала Gameplay RPG, где написал несколько статей для второго спецвыпуска, посвященного Final Fantasy. Вместе с командой журнала в 2006 году он продолжил работу уже в другом издании – Background, а в 2008-м публиковался в интернет-изданиях и на сайте Gameweb.fr. С 2011 года он начал сотрудничать с Мехди Эль Канафи и Николя Курсье, которые в 2015 году основали издательство Third Éditions. Дамьен – автор книги Video Game Music. Histoire de la musique de jeu video[6] («История музыки для видеоигр»). Работая с Third Éditions, он принял участие в таких проектах, как Level Up и L’Annee jeu video («Год видеоигры»). Также Дамьен является автором или соавтором множества других книг[7] этого издательства: La Légende Final Fantasy X («Легенда о Final Fantasy X»), Bienvenue à Silent Hill: Voyage au cœur de l”enfer («Добро пожаловать в Silent Hill. Путешествие в сердце ада»), L”œuvre de Fumito Ueda: Une autre idée du jeu vidéo («Работы Фумито Уэды. Другой взгляд на видеоигры») – и, разумеется, первого тома «Dark Souls: за гранью смерти»[8].

Сильвен Ромье

От природы любопытный, мечтательный и ворчливый Сильвен – увлеченный путешественник. В поисках открытий он бороздит просторы не только реального, но и виртуальных миров, исследуя разные культуры. Будучи разработчиком, несколько лет назад он все же взял в руки перо, чтобы и дальше исследовать удивительные богатства игровой индустрии. Кроме того, он публикует статьи на французском сайте Chroniques ludiques («Игровые хроники»), в том числе о своем любимом жанре RPG.

Часть I. Bloodborne

1. Создание

Летом 2012 года FromSoftware работала над DLC к первой Dark Souls под названием Artorias of the Abyss. В этот период с разработчиками связалась Sony. После выхода Demon’s Souls компания сумела понять, что проекты FromSoftware приносят оглушительный успех на долгие годы. Sony, пожелав возобновить столь успешное сотрудничество, предложила разработчикам новый эксклюзивный контракт. В документальном фильме о создании игры, выпущенном IGN[9], Масами Ямамото (глава отдела внешних разработок в Sony Japan Studios) рассказывает об истории их сотрудничества: «Обычно разработчики сами приходят к нам со своими проектами. Но Bloodborne – особый случай. Мы очень хотели еще раз поработать с Хидэтакой Миядзаки, так что мы пришли и прямо сказали об этом FromSoftware».

Однако с самого начала было решено не создавать Demon’s Souls 2[10]. Велико искушение использовать успех уже известного проекта, но притягательность новизны еще больше.

Project beast

FromSoftware и Sony договариваются об одной важной детали: игра будет разработана для консолей нового поколения – в то время это была PlayStation 4. Хидэтака Миядзаки безоговорочно становится во главе проекта, видя в нем возможность создать игру в духе Souls, но в абсолютно другой вселенной, вдохновленной готическими романами (в том числе «Дракулой» Брэма Стокера) и темами, пронизывающими истории Лавкрафта[11]. В течение многих лет Миядзаки, вдохновленный готической и викторианской архитектурой, мечтает воплотить в жизнь свое видение игровых городов и пейзажей. Однако требуемый уровень детализации такого мира кажется ему достижимым только с помощью передовых технологий, которыми как раз располагает PlayStation 4.

Миядзаки в интервью IGN в 2015 году расскажет, что основная концепция уже давно витала у него в голове: «Например, игровые механики или готическая тематика – это идеи, которые довольно долго зрели в моем сознании, и я всегда надеялся, что смогу реализовать их». Однако режиссер признается, что с момента выхода Demon’s Souls и Dark Souls ощущает большое давление, ведь фанаты внимательно следят за каждой его игрой.

Новый проект, получивший название Project Beast, начали разрабатывать вскоре после выхода Artorias of the Abyss – в августе 2012 года. Параллельно FromSoftware вела работу над Dark Souls II, не желая отходить далеко от этой золотой жилы. Миядзаки не участвовал в работе над сиквелом. Проектом руководили Томохиро Сибуя и Юи Танимура, а за гейм-дизайн отвечал Наотоси Дзин – создатель King’s Field и на тот момент президент FromSoftware.

Для нового проекта Хидэтака Миядзаки собрал команду из настоящих профессионалов, достойно показавших себя ранее: ведущим программистом игры стал Дзюн Ито (он уже занимал эту должность в проектах Demon’s Souls и Dark Souls), композитором и звукооператором – Цукаса Сайто (Armored Core). Участниками также стали большинство постоянных художников режиссера: Дайсукэ Сатакэ, Масанори Варагаи или, например, Хироси Накамура. После успеха Demon’s Souls, а следом за ней и Dark Souls, команда FromSoftware смогла значительно расширить свои ряды. В этом проекте было задействовано в общей сложности не менее пятидесяти программистов, около двадцати технических гейм-дизайнеров и примерно пятьдесят специалистов по созданию визуальной среды (анимация, фоны, персонажи). К разработке игры, благодаря финансовой поддержке от компании Sony, присоединилось также множество студий-субподрядчиков из Тайваня, Японии и Китая – они в основном помогали в художественных и графических аспектах.

В общем, собралась большая команда профессионалов, чтобы сделать Project Beast главным эксклюзивом для PlayStation 4, в значительной степени полагаясь на сообщество Souls, которое наверняка обеспечило бы игре хотя бы минимальный успех, но также надеясь привлечь новых геймеров благодаря новой вселенной и рекламе от Sony. Хидэтаке Миядзаки, привыкшему контролировать каждый шаг и каждую деталь, приходилось работать с двойным вниманием и прикладывать в два раза больше усилий, тем более с учетом того, что его должность в компании должна была скоро радикально измениться.

В апреле 2014 года Kadokawa Corporation выкупила 80 % акций студии FromSoftware у ее бывшего владельца – компании Transcosmos. В результате чего внутри студии произошел ряд изменений, и главное из них – назначение Хидэтаки Миядзаки на пост президента. Это повышение стало достойной наградой за весь тот вклад, что он внес за время своей работы с 2004 года, и, конечно, за прибыль, которую FromSoftware получила после выпуска Souls. Однако, хоть Миядзаки и принял новую должность с радостью, главной целью его жизни всегда была работа творца: он даже и не думал оставлять пост креативного директора. С такими условиями все согласились. В итоге Хидэтака остался во главе проекта Project Beast, а на должность главного дизайнера, чтобы облегчить работу Миядзаки, был назначен Кадзухиро Хаматани (Ninja Blade, Metal Wolf Chaos). FromSoftware была официально выкуплена у предыдущего владельца акций 21 мая 2014 года. В этот же день Миядзаки стал президентом компании. Одновременно с этим до игроков начали доходить слухи о разработке Project Beast. Первые изображения ясно намекали на сходство нового проекта с серией Souls, особенно стена тумана – вход в помещение с боссом.

Официально проект был представлен в июне 2014 года на выставке Е3[12], объявлено название – Bloodborne – и показано CGI-видео[13], которое в финальной версии игры можно увидеть на экране главного меню. Через несколько дней был выпущен трейлер с демонстрацией геймплея, и от просмотра этого видео[14] мурашки бежали по спине. Обещая больше крови и динамики, чем Souls, Bloodborne в то же время оставалась прямым наследником серии и сохраняла ее пугающую атмосферу.

Погоня за кошмарами

Bloodborne изначально выстраивалась вокруг двух основных концепций: «исследование неизвестного» и «борьба за выживание». На первый взгляд эти темы отражены в каждой Souls, но в новом проекте они должны были соединиться в уникальном и неповторимом стиле. Цель Миядзаки – увеличить интенсивность сражений и битв, чтобы заставить игрока действовать более агрессивно, чем в Souls. Вес снаряжения перестал учитываться, подталкивая геймеров к применению кувырков и уклонений. Броня и доспехи сменились костюмами – теперь персонаж кажется игрокам более быстрым и подвижным, но и более уязвимым. А щит, в свою очередь, перестает занимать какую-либо важную роль[15].

Чтобы компенсировать недостаток защиты, в Bloodborne добавили огнестрельное оружие. В 2015 году Миядзаки объяснил этот сложный выбор в интервью 4Gamer[16]: «Размышляя, как можно воплотить в жизнь мою идею о более динамичных боях, я понял, что здесь могло бы сработать огнестрельное оружие. Однако мне не хотелось, чтобы эта игра превратилась в шутер. Я хотел, чтобы огнестрельное оружие было действительно эффективно только в ближнем бою». Позволяя хорошо выверенным выстрелом прервать атаку противника, чтобы потом провести сокрушительную контратаку (известной как «Смертельная атака»), огнестрельное оружие заменяет собой функцию парирования из Souls. Возможность, которую, однако, нужно использовать экономно из-за очень ограниченного числа патронов, что и позволяет Bloodborne не попасть в категорию интерактивных тиров.

Игра создана с той же философией, что и другие проекты FromSoftware: геймер попадает во враждебную неизвестную среду со сложными испытаниями, преодолев которые он ощущает радость и ликование от победы над мерзкими тварями. Для Миядзаки также характерно, что весь опыт, полученный персонажем, игрок воспринимает как собственный успех. Выбор экипировки и снаряжения – это часть логики ролевой игры и ее персонализации. Bloodborne, однако, предлагает гораздо меньше оружия, чем Souls. Такое решение разработчики объясняют в 2015 году в PlayStation Blog следующим образом: «Вооружение по-прежнему разнообразно, но это проявляется в индивидуальном подходе к улучшению оружия, а не в его количестве»[17]. Тем не менее сходства с Souls остаются: пузырьки с кровью, например, заменяют фляги с эстусом в деле восстановления здоровья – возвращение к идее расходуемых предметов, пришедшей прямиком из Demon’s Souls и Dark Souls II. Как и у душ, функция «сгустков крови» состоит в том, чтобы с их помощью игрок мог поднять уровень у Куклы во Сне охотника, что ставит этого персонажа в один ряд с Девой в черном из Demon’s Souls и с Изумрудным вестником из Dark Souls II.

«Уровень озарения» заменил собой «человечность» из Dark Souls – в мирах обеих игр они используются похожим образом, но все же в их применении есть различия, делающие Bloodborne уникальной.

FromSoftware, при поддержке студии Sony, делящейся опытом, прорабатывает каждую деталь системы боя, стараясь максимально приблизиться к идее «борьбы за выживание». Однако чем активнее сражается игрок, тем сложнее становятся противостояния. Чтобы наградить приключенца за его смелость, необходимую в бою, разработчики создали механизм, позволяющий восстановить часть утерянного здоровья – для этого нужно успеть вовремя атаковать противника. Миядзаки комментирует этот момент в официальном руководстве: «Идея системы восстановления пришла к нам, когда мы пытались усилить ощущение борьбы за выживание. Это заставляет игроков переходить от обороны к более активному ведению боя, добавляя чувство судьбоносности происходящего и подчеркивая концепцию битвы за свою жизнь».

Миядзаки никогда не ставил перед собой цель сделать свои проекты просто сложными, для него сложность – это способ дать игроку чувство победы и успеха, те эмоции, о которых создатель говорил еще со времен Demon’s Souls. И это действительно так. В интервью PlayStation LifeStyle продюсер Масааки Ямагива отметил, что ключ к успеху – это стратегия и терпение: «Хочется верить, что наше послание дойдет до целевой аудитории: игра не требует от вас каких-то суперрефлексов или ловкости рук. Если вы внимательно следите за полем боя и изучаете поведение искусственного интеллекта, вы сможете победить врагов». Это высказывание не только очевидный маркетинговый ход, чтобы успокоить потенциальных покупателей, но и еще одно подтверждение тонкого подхода разработчиков к сложности игры.

Миядзаки хотел, чтобы враги в Bloodborne внушали игрокам страх, как это было в Souls. Идея смертельной схватки и противостояния подчеркивается многочисленными брызгами крови. Это был рискованный художественный выбор, и креативный директор боялся, что поединки из-за обилия крови будут выглядеть чересчур карикатурно. К счастью, этого удалось избежать благодаря дотошному художественному руководству и общей пугающей атмосфере игры.

Лабиринты страха

В интервью для PlayStation Blog Хидэтака Миядзаки объяснил свою любовь к хоррорам: «Окружающий мир, в человеческом обществе или в дикой природе, часто бывает жесток и свиреп; это я и отразил в своих играх». Однако позже он смягчил свои слова, рассказав, что в первую очередь в основе его проектов лежит страсть к лавкрафтианским ужасам: «Дело не в том, что мы всегда стремились именно создавать хорроры. Просто для нас было важно, чтобы геймер чувствовал страх и испуг, эти эмоции напрямую связаны с основной целью приключения – заставить игрока преодолеть страх и насладиться чувством выполненного долга»[18].

Как уже упоминалось выше, вселенная Bloodborne берет начало из работ Лавкрафта и готической литературы, поэтому часть команды FromSoftware отправилась в Румынию и Чехию, чтобы вдохновиться местной архитектурой. Что касается викторианской атмосферы в игре, то для ее создания использовались в том числе различные предметы в духе средневековья, создающие небольшие штрихи в общем фоне декораций, например маленькие уличные фонари. Миядзаки не хотел создавать в игре типичный образ Лондона XIX века. Его больше привлекали места, расположенные немного дальше от столицы Британии, где образ готических городов смешался с архитектурой средневековых деревень, что стояли на том месте в викторианскую эпоху. Ведущий программист Дзюн Ито в документальном фильме о создании проекта подчеркнул, что PS4 позволяет дизайнерам достичь высокого уровня детализации: «Сам процесс разработки игр, на самом деле, не поменялся, однако вполне очевидно, что объем памяти и мощность процессоров при переходе с PS3 на PS4 сделали гораздо больший скачок, чем при переходе с PS2 на PS3». Команда программистов во главе с Ито уделила большое внимание созданию текстур и элементов одежды: «Значительная часть мощности процессора использовалась для рендеринга тканей. Наши усилия будут вознаграждены, если игрок ощутит легкость и мягкость одежд».

Внешний вид персонажей, особенно большое число мелких деталей на их костюмах, тоже напрямую отсылает к викторианской эпохе. «Разрабатывая дизайн героев, я думал о том, как сделать их разными в зависимости от их опыта или личных предпочтений», – рассказал художник Тэцу Такахаси в фильме о разработке игры, подчеркивая, что для каждой фракции персонажей важно было создать собственную, гармоничную и легко узнаваемую атрибутику.

Чтобы глубже погрузить геймера в эту вселенную, в игре соединили лучшие практики изучения мира и перемещения, которые были до этого в Dark Souls и Demon’s Souls. Во-первых, в Bloodborne есть некий «хаб» (здесь он называется «Сон охотника»), в который можно переместиться с помощью разбросанных по уровню порталов; во-вторых, разные локации мира в основном связаны между собой, и между областями можно открывать короткие пути. Но все-таки последний аспект менее выражен, чем в том же Dark Souls, а причина этому – разные уровни реальности или нереальности локаций: сон, кошмар, реальный мир…

Миядзаки, известный скрупулезностью и внимательным отношением к деталям, сам нарисовал карты всех основных зон игры[19]. Его отношение к проектированию уровней и к контролю процесса работы не изменились: он должен быть уверен, что каждая деталь находится на своем месте и соответствует его эстетическим критериям – сложность и изящество. В 2015 году Миядзаки рассказал 4Gamer.net о философии FromSoftware: «Наш подход к разработке следующий – у нас нет ведущих дизайнеров в каждом из отделов. Но у нас есть креативный директор, взаимодействующий с каждым дизайнером»[20]. Большинство членов его команды уже привыкли работать с ним и знают его подход к делу, особенно сотрудники художественного отдела – они научились расшифровывать подсказки и ключевые слова, которые Хидэтака адресует художникам, чтобы придать импульс их творческому процессу.

При работе над этой игрой Миядзаки решил использовать страх перед неизвестным, который часто лежит в основе историй Лавкрафта. Эта цель вдохновила художников, в том числе и Тэцу Такахаси: «Я старался изобразить ужас или панику, которые испытывают люди перед неизвестностью или перед чем-то непонятным им. ‹…› А еще я попытался изобразить тьму, которая окружает людей с нездоровой психикой».

Сложная история

Факт: в этой игре способ изучения мира, придуманный Миядзаки, показал себя в полную силу – чтобы разобраться в сюжете, нужно изучать детали, внимательно читать описания объектов, прислушиваться к каждому персонажу и наблюдать за окружающим миром. Сам автор признался в любви к сложным шифрам в официальном руководстве по Bloodborne: «В моей голове словно качается маятник. Обычно если одна игра сложна для понимания и требует осмысления, то следующая выходит гораздо более простой. Первый проект, где я был креативным директором, – Armored Core 4, и понять его было весьма проблематично. А вот For Answer была уже гораздо доступнее и проще. Потом Demon’s Souls – трудная для понимания, Dark Souls – легче. А теперь Bloodborne, которая снова сложна».

Главное желание Миядзаки – дать людям возможность самим интерпретировать игру: создатель очень любит читать фанатские теории и анализы в интернете. Хотя режиссер сам продумывает все миры и сюжеты, он обязательно совещается с командой[21]. Например, перед разработкой новой игры он создает форум, где выкладывает все свои идеи, а сотрудники начинают обсуждать их[22].

Вся игра закручена вокруг интеллектуального превосходства и подавления желаний, по крайней мере, так указано в официальном руководстве: «Неудержимое стремление превратиться в зверя противоречит базовой человечности, которой мы все обладаем. Она выступает в качестве помехи этому порыву, препятствуя превращению в чудовище. И чем сильнее оковы, подавляющие это побуждение, тем сильнее будет ответная реакция, когда эти оковы будут разорваны». Создатель Bloodborne иногда черпает вдохновение из деталей собственной повседневной жизни, о чем он рассказал в интервью британскому журналу The Guardian в 2015 году: «Сейчас, став президентом компании, я начал чаще встречаться с другими руководителями и начальниками. И они очень странные люди, что меня завораживает. Так что я взял их образы для создания некоторых злодеев в своих играх».

Однако Миядзаки, несмотря на полную творческую свободу, все-таки убрал из финальной версии игры некоторые детали и элементы – его команда посчитала их слишком мрачными или даже безумными. Он, несомненно, уважает мнение сотрудников FromSoftware, которые придумали и сумели воплотить в жизнь идеи, полюбившиеся игрокам. Например, в официальном руководстве говорится, что наделить Куклу способностью реагировать на жесты игрока – это идея дизайнера Масару Ямамуры.

Делимся опытом

Бесплатный онлайн на консоли PS3 вдохновил Миядзаки на создание новаторского асинхронного мультиплеера в Demon’s Souls. Теперь разработчик вновь был вынужден поломать голову – нужно придумать что-то новое и для Bloodborne. Основные сетевые возможности схожи с таковыми в Souls (сообщения на земле от других игроков, возможность вторгнуться, ковенанты), но вот Подземелья Чаш действительно удивили.

Вдохновленный постоянно растущим сообществом поклонников Souls[23] и функцией «Share» на консоли PlayStation 4, Миядзаки придумывает концепцию подземелий, которые могут генерироваться случайным образом, а игроки способны ими делиться. Цель такой локации – продлить удовольствие от исследований и поисков, которые предлагает проект. Миядзаки, сделав контент игры «бесконечным», надеялся, что геймеры будут еще больше общаться между собой, делиться информацией и помогать друг другу проходить подземелья. По его словам, здесь не было цели создать уровни в жанре roguelike (случайно генерируемые подземелья – основная особенность этого жанра), но была цель поощрить дискуссии и споры между игроками. После выхода Dark Souls II, разрабатываемой параллельно, FromSoftware прислушалась к просьбам игроков и сделала взаимодействие в Bloodborne более простым.

Победа и продолжение

Последние месяцы разработки были потрачены на многочисленные тестирования и исправления «багов». В это же время целая команда работала над сложностью боев, пытаясь соблюсти баланс. FromSoftware и Sony долго трудились над оптимизацией, стремясь достичь частоты 30 кадров в секунду, – это был лучший параметр и для сохранения плавности боя, и для отображения многочисленных элементов. Миядзаки не раз говорил, что программировать для PS4 было легко и что консоль дала хорошие условия для создания сложных локаций и разнообразной анимации. Но вот конечный результат вышел не таким совершенным, как ожидалось.

На мировом релизе игры, состоявшемся 24–27 марта 2015 года[24], геймеры отмечали слишком долгое время загрузки Bloodborne, а иногда и падение частоты кадров – эта же проблема была в свое время и с Dark Souls. FromSoftware тут же начала работать над выпуском патчей и обновлений. Это все не очень нравилось Миядзаки, но что поделать, исправления были необходимы: «Уверен, что геймеры предпочитают игры, в которые не нужно потом вносить исправления. И это нормально. Но все-таки, если мыслить реально, я считаю, что обновления нужны».

Несмотря на недостатки, проект был почти единогласно одобрен критиками и игроками. В течение месяца было продано более миллиона копий, а летом 2015 года продажи превысили два миллиона. Это огромный успех, который превзошел все и без того завышенные ожидания Sony (добавьте к этому еще ожидания разработчиков Souls). Bloodborne подтвердила свой статус в качестве главного эксклюзива 2015 года для PS4, а также как одна из самых популярных игр для нового поколения консолей. К тому же это первый представитель серии, дублированный на несколько языков (английский, французский, испанский, японский), хотя предыдущие эпизоды были только с английской озвучкой.

Чтобы воспользоваться успехом и предложить игрокам продолжение вселенной Bloodborne, в спешке начали разрабатывать DLC. По словам продюсера Масааки Ямагивы, сперва планировалось выпустить два дополнения, но довольно скоро FromSoftware решила объединить их в одно большое приключение, получившее название The Old Hunters. Миядзаки хотелось прояснить некоторые туманные места в сюжете, например происхождение Куклы из Сна охотника, а также рассказать историю одной из Великих – существа по имени Кос.

FromSoftware, прислушиваясь к мнению игроков, добавила в DLC более десятка новых видов оружия с весьма разнообразными свойствами – это был ответ на критические замечания по поводу небольшого выбора экипировки. Дополнению The Old Hunters было уделено большое внимание: к основной игре добавились пять новых боссов и три локации. А благодаря финансированию от Sony даже смогли пригласить оркестр и записать новые треки для DLC, чтобы не создавать разрыв с музыкальным сопровождением в самой Bloodborne[25].

The Old Hunters вышло 24 ноября 2015 года и получило почти такие же восторженные отзывы, как и оригинальная игра. Хотя было несколько критических замечаний о слишком сложных боссах или о нехватке ресурсов для прокачки оружия до максимального уровня[26]. Но эти недостатки можно простить, они второстепенны по сравнению с общей атмосферой Bloodborne. Хидэтака Миядзаки смог достойно ответить на брошенный ему вызов – создать новое произведение, не относящееся к Souls, но обладающее той же душой. Успех режиссера подтверждает и Масами Ямамото (глава отдела внешних разработок в Sony Japan Studios) в видео о разработке: «Неважно, что эти игры были созданы в Японии, культурные традиции которой отличаются от других стран. Проекты Миядзаки находят отклик в сердцах людей по всему миру».

2. Вселенная

ВВЕДЕНИЕ В НОВУЮ ТЕМУ

Первые игры серии Souls основывались на темах смерти и души. Bloodborne несколько меняет подход, вплетая свою вселенную и нарратив в рамки других тем, тоже универсальных и богатых символами: кровь, безумие, луна, охота (а значит, и похоть) – все это переплелось в сюжете, который гораздо сложнее, чем в серии Souls. Сюжет игры затрагивает широкий спектр различных понятий, таких как эволюция и развитие, разные уровни бытия, неугасимое желание жить и дарить жизнь. Эта сложность усугубляется использованием имен собственных с необычным написанием, таких как, например, Бюргенверт (англ. Byrgenwerth) или Птумеру (англ. Pthumeru), и, прежде всего, за счет отсутствия подробных сведений о некоторых важных элементах вселенной. Для раскрытия сюжета игры требуется приложить еще больше усилий, чем в Souls. Но разве геймеров такое когда-нибудь останавливало? Ведь именно к этому и призывает нас Хидэтака Миядзаки. Подсказки спрятаны везде: в каждом углу комнаты, за каждым описанием или диалогом, в одежде персонажей, в их позах, голосе или жестах, а еще в музыке и расположении некоторых предметов. Так что Bloodborne прекрасно опирается на особенности повествования, существующие в Souls. А возможно, эта игра даже смогла превзойти серию за счет необычной тематики.

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ВСЕЛЕННОЙ

Перед тем как погрузиться в сюжет Bloodborne, необходимо понять основные принципы, на которых строится такая непохожая на классические жанры вселенная.

Люди и Великие

Для начала стоит выделить несколько форм жизни в Bloodborne. Люди являются основным видом в игре, по крайней мере, именно они находятся в центре сюжета, который в основном фокусируется на городе Ярнам и его окрестностях. Упоминаются и другие далекие земли, но без каких-либо подробностей – людей из этих земель мы не встречаем.

Помимо жителей Ярнама в сюжете фигурируют птумерианцы – подданные древнего разрушенного королевства. Останки этой загадочной цивилизации были однажды обнаружены в лабиринтах под Ярнамом. В ходе археологических исследований удалось выяснить, что птумерианцы обладали некой странной силой, полученной от божественных существ, называемых «Великими».

Великие – боги мира Bloodborne[27], по крайней мере, так их воспринимают люди, очарованные бессмертием и силой этих высших и неизведанных существ. Оккультной силой, к которой трудно и опасно получить доступ, сводящей с ума тех, кто подошел слишком близко. Со своей стороны, Великие презирают[28] людей, но завидуют их плодовитости – дети Великих приходят в мир лишь мертворожденными. Великие на самом деле представляют из себя объединение нескольких видов, и игрок встретится лишь с несколькими из них. Например, довольно распространенный вид Великих – Амигдала, гигантский человекоподобный паук. Эти существа обитают на другом уровне бытия, обычно недоступном и невидимом. Однако они способны проникать в реальный мир, но лишь в тот день, когда на небе появляется красная луна. Это явление – предвестник бед и несчастий, мы еще не раз к нему вернемся. Некоторые Великие, наоборот, являются уникальными существами либо по форме, либо по образу жизни: Кос, Присутствие Луны или даже эфемерный Идон.

Уровни и измерения

Вселенная Bloodborne выстроена вокруг нескольких планов бытия.

Хотя большинство из них остаются независимыми друг от друга, некоторые иногда переплетаются между собой, вызывая неожиданные проявления или изменения в психическом или физическом состоянии обитателей одного из измерений. Например, как мы уже рассказывали, появление на небе красной луны вызывает в Ярнам множество Амигдал, которые спокойно рассаживаются на крышах домов и зданий. Но если у игрока будет более 40 очков озарения[29], то он сможет увидеть пауков на крышах и без красной луны – эта деталь еще раз доказывает, что здесь существует еще один уровень бытия, недоступный простым смертным.

Существуют и другие измерения. Например, Космос – многие Великие черпают из него силы, а некоторые оттуда родом. Именно по этой причине Ибраитас прозвали Дочерью Космоса. А при появлении Возродившегося, призванного звоном колокольчиков, можно увидеть некую туманность на звездном небе. Давайте вспомним описание Колокола Хора: «Изготовлен по проекту колокола, который направляет таинственный звук через все бытие». Тут можно понять, что большой колокол своим звоном может установить связь с другими измерениями, призвать других персонажей и подчинить их или, как в примере с Возрожденным, вызвать высшее существо.

Последние измерения в игре, которые стоит отметить, – это Сон и Кошмар, где обитают самые могущественные Великие.

Сны и кошмары

Некоторые события происходят во снах или кошмарах, где обычные земные законы работают совершенно не так, как в реальном мире. На сегодняшний день в Bloodborne есть три мистических локации – Сон охотника, Кошмар охотника (в DLC The Old Hunters) и Кошмар Менсиса. Сны – это искаженные и фантасмагоричные отражения уже посещенных охотником мест, но во снах тем не менее применяется обычная физика, чтобы персонаж мог передвигаться без каких-либо проблем. Однако есть некоторые детали, присущие только сновидениям. Например, после победы над главным боссом локации не появляется привычная надпись «Добыча уничтожена», взамен на экране возникают слова «Кошмар повержен». С другой стороны, во снах отсутствуют временные ориентиры, указывающие на хронологию основных событий: вечер и небольшая луна, затем ночь, освещенная полнолунием, и, наконец, красная луна. Сны и кошмары тоже связаны с луной, но здесь она светит всегда одинаково, независимо от стадии игры, будто время во снах застыло. И еще одна не менее важная деталь – сновидения были созданы Великими: Сон охотника существует благодаря Присутствию Луны, Кос – создатель Кошмара охотника, а Кошмар Менсиса заканчивается, когда Кормилица Мерго повержена. Но некоторые Великие, например Амигдалы, во снах отсутствуют. Возможно, это связано с иерархией между разными видами Великих. Игроку все равно придется столкнуться с этими паукообразными существами в нереальном, но не сновидческом месте – на Границе Кошмара. Мы подробнее поговорим о каждом сне и его создателе, когда будем разбирать историю Bloodborne. Но нам показалось важным рассказать, что мир сновидений принадлежит Великим, в то время как обычный мир управляется людьми.

Вполне вероятно, что все эти различные измерения, включая сны и кошмары, существуют в виде слоев, уложенных друг на друга. По крайней мере, об этом говорят подсказки, которые мы встречам по ходу приключения. В некоторых местах игрок находит предметы, относящиеся к другой локации. Например, в Рыбацкой деревне можно увидеть крыши домов Ярнама, поднимающиеся из глубин океана, – город никогда не был затоплен, а значит, мы находимся над слоем, где существует Ярнам! Еще один пример – над Рыбацкой деревней, воплощенной в Кошмаре охотника, находится слой Границы Кошмара. Там можно увидеть мачты кораблей, сталкивающихся где-то на дне этой пустоты, по которой плывет весь мир: очевидно, что это лодки из Рыбацкой деревни. И наконец, высоко в тумане на Границе Кошмара мы видим очертания замка из Кошмара Менсиса. Идея слоев, расположенных вертикально, становится еще более очевидной, когда мы подумаем о звуках[30], которые слышат обитатели каждого слоя: шум от соседа снизу или сверху будет более заметным (а значит, и более раздражающим в конечной перспективе), чем шум, идущий откуда-то издалека.

Кровь и озарение

Последние темы, в которых нужно разобраться до погружения в увлекательный мир Bloodborne: кровь и озарение. Люди используют их в оккультных целях, чтобы приблизиться к «Тайной Истине», познать более высокую форму эволюции подобно птумерианцам. И свойства у крови и озарения совершенно противоположны. Кровь подпитывает животную сторону, увеличивая силу и мастерство, в то время как озарение возвышает дух, знания и интеллектуальные способности охотника. Когда человек поглощает слишком много крови, его уровень ясности снижается, и он превращается в кровожадного зверя. С другой стороны, получив слишком много озарения[31], человеческое существо возвышается до ранга Служителя Небес[32], близкого к могуществу Великих, но в этом состоянии, к сожалению, он рискует провалиться в безумие[33]. Так что людям нужно поддерживать баланс между поглощением крови и озарения. Но многие хотят приблизиться к могуществу Великих, и игроку во время приключения придется вступить не в одну схватку с чудовищами и небесными существами.

ИСТОРИЯ

По общей хронологии мира нам следовало бы сначала рассказать о птумерианской цивилизации, а затем о причинах ее падения. Но мы предпочтем сконцентрировать внимание на Ярнаме, чтобы больше погрузиться в сюжет игры. Первые события в Bloodborne связаны с самим городом и его окрестностями. История начинается с необычного открытия, сделанного в Бюргенверте…

Бюргенверт, к истокам открытия

Университет Бюргенверт – высшее учебное заведение, расположенное недалеко от центра Ярнама, между окраиной Запретного леса и Озером лунного отражения[34]. Университет стал знаменитым благодаря ученым, проводившим здесь множество успешных исследований. Однажды археологи из Бюргенверта нашли под Ярнамом руины старой цивилизации Птумеру. Изучение подземных лабиринтов и катакомб должно было раз и навсегда изменить судьбу ярнамцев. И позднее эта судьба ляжет тяжкой ношей на плечи трех человек с такими разными и такими темными жизнями.

Виллем, Лоуренс и Герман – люди, по факту, владевшие университетом[35]. Три человека, представляющие разные качества: мудрость, силу и ловкость, – и все трое поставили перед собой общую цель – исследование народа Птумеру. Что это был за народ? Как они жили? И в чем причины падения столь удивительной цивилизации? Эти вопросы, к сожалению, остались практически без ответа. Однако открытие подземелий затмило собой все остальное. Некоторые посчитали птумерианцев сверхчеловеческими существами. После этого открытия у людей появилась перспектива перейти на следующий уровень развития, и изучение цивилизации Птумеру стало основной задачей всего Бюргенверта.

Продолжая раскопки, ученым удалось обнаружить Великих – высших существ, которым поклонялись жители Птумеру, называвшие себя «хранителями Великих». В конце концов археологи наткнулись на остатки древней крови, впитавшей в себя силу Великих. Находку тщательно исследовали в надежде отыскать способ возвысить ныне живущих людей до уровня птумерианцев. Этой надежде на покорение трансцендентного[36] было дано название Тайной Истины[37].

После этого грандиозного археологического открытия в мире людей начали время от времени появляться странные враждебные существа – чудовища[38]. И тогда Герман, владеющий искусством боя (в отличие от коллег), взялся за уничтожение новой угрозы. Он стал первым охотником и отдалился от сообщества ученых Бюргенверта. Герман поселился в мастерской, где начал обучать других охотников особым техникам выслеживания добычи и боевым приемам, эффективным против яростных врагов. Но связь между изучением древней крови и появлением зверей первым заметил не Герман, а Виллем. Он был уверен, что появившиеся существа слишком опасны, чтобы охотиться на них. Это стало причиной разногласий между Виллемом и Лоуренсом: последний был убежден в необходимости продолжать исследовать кровь.

В поисках других источников информации о Великих помимо этих таинственных, но коварных багряных сгустков, Виллем и его последователи направились с исследованиями в другие места за пределами птумерианских подземелий в Ярнаме. Любопытство и трудолюбие привели их в Рыбацкую деревню, где были обнаружены следы другого Великого, отличающегося от того, которому поклонялись древние птумерианцы и о котором исследователи из Бюргенверта знали ранее. Этого Великого звали Кос, и у нее была тесная связь с океаном, из которого она черпала силу, а возможно, и брала начало. Рыбаки, жившие в деревне, поклонялись Кос как богине и в итоге потеряли связь с реальным миром: деревня стала закрытой для посторонних, а ее жители превратились в лунно-бледных существ.

Никто точно не знает, что произошло между Виллемом и этой Великой[39], но слова волхва[40] из Рыбацкой деревни позволяют предположить, что Виллем кощунственно поступил с Кос (или с Матерью Кос, как звали ее деревенские жители), которая была беременна. Важно отметить, что Великим не удавалось размножаться, производя на свет лишь мертворожденных детей. На каждом трупе мертвого ребенка оставалась одна треть пуповины, которую вскоре прозвали «Нервом Ока»[41]. Возможно, Виллем забрал у Кос пуповину. Как бы то ни было, это открытие кардинально изменило мнение ученого о вопросе перехода человечества на новый уровень. Пуповина стала новой надеждой, именно тем, что он искал с момента отказа от экспериментов с кровью. С ее помощью Виллем открыл способность к «озарению»: значительному увеличению интеллектуальных способностей и мудрости, приблизившему ученого к уровню Великих. Одна треть пуповины помогла ученому «вырастить глаза внутри» и расширить разум за пределы человеческих возможностей.

Совершив это открытие, Виллем вернулся[42] в Бюргенверт. Пока его не было, Лоуренс продолжал эксперименты и исследования древней крови. Чудовища стали все чаще появляться в Ярнаме, и над жителями города нависла настоящая угроза. Ученые Бюргенверта боялись крови столь же, сколь она их завораживала. Однажды один из них украл образец и сбежал в замок Кейнхёрст, где основал клан Нечистокровных, состоящий из дворян, превратившихся в вампиров, бессмертных и жаждущих крови чудовищ, которых этот мир еще не знал. После этого население города начало еще больше бояться прогресса ученых в изучении крови.

«Бойся древней крови». Прежде чем стать пословицей в Бюргенверте, эта фраза была произнесена тем, кого теперь называют Мастером Виллемом. Его работа над «внутренними глазами» и озарением была априори более безопасной и эффективной, чем изучение крови, и в итоге Виллем стал безусловным авторитетом в университете. Но Лоуренс не был согласен с мнением Виллема о крови и озарении. И хотя он по-прежнему уважал своего коллегу и друга, Лоуренс решил покинуть Бюргенверт, чтобы и дальше продолжать исследования крови. Так в Ярнаме появилась Церковь исцеления.

Основание Церкви исцеления

Весьма схожи меж собой амбиции Церкви исцеления и Идона[43], невидимого Великого. На самом деле новая Церковь и этот Великий преследовали одинаковые цели. Одна из часовен даже получила его имя – Часовня Идона, что еще раз подчеркивает тесную связь крови и Церкви исцеления. Поблизости от собора в Ярнаме священнослужители начали бесплатно раздавать больным кровь, исцеляющую от всех болезней: неожиданно, но в отличие от древней крови, заражающей людей, этот плод исследований Лоуренса и модификаций, внесенных в исходную кровь, действительно оказался «лекарством» с необычным эффектом, дающим человеку жизненную силу. Вскоре больные начали толпами стекаться к стенам Церкви, умоляя дать им лечебную кровь, способную исцелить недуги. Церковь исцеления начала быстро расширяться и обретать структуру. Например, в ней появились такие должности, как викарий, монахиня или охотник.

Лоуренс стал Первым Викарием, своего рода руководителем. Обязательным атрибутом Викария являлся золотой кулон с гравировкой, цитирующей Виллема: «Бойся древней крови», – Лоуренс, несмотря на тягу к крови, не забыл о предупреждении своего старого друга из Бюргенверта[44].

Монахини в Церкви служили своего рода живым источником лекарства: у этих женщин регулярно брали качественную кровь, так необходимую Церкви исцеления. Первую такую монахиню звали Аделина, ее содержали в церковной лаборатории[45], надежно привязав к стулу. С помощью шприца из ее руки регулярно забирали драгоценную кровь, чтобы потом отправить ее в Ярнам для лечения больных. Эти ужасные эксперименты, проводимые священнослужителями, держались в строжайшем секрете, и лаборатории ради сохранения тайны построили далеко от города, поближе к Рыбацкой деревне, где Виллем украл Нерв Ока у Кос. Поскольку древняя кровь представляла опасность для людей, ученым необходимо было разработать новую формулу. Это было необычное соединение крови и небесной жидкости: происходящая из океана, из которого пришла Кос, небесная жидкость обладала уникальными свойствами, связанными с этим Великим, в особенности озарением. Во главе лаборатории стояла заботливая Леди Мария[46], которую очень любили ее подопытные. Но, к сожалению, исследования крови приводили к катастрофическим результатам. Сначала головы несчастных подопытных раздувались, подобно шарам, а затем эти люди впадали в полное безумие. Однако, регулируя дозировку, исследователям удалось добиться приемлемого результата. Аделина была первой выжившей подопытной, способной давать кровь, за что она была причислена к лику святых: ради этого чуда потребовались сотни чудовищно искалеченных жертв, включая саму Святую Аделину, голова которой так и осталась надутой и деформированной. Иронично, но Лоуренс и Церковь исцеления, когда вывели формулу соединения крови и небесной воды, шли в том же направлении исследований, что и Виллем, то есть в сторону «внутренних глаз» и озарения[47].

В лаборатории проводились разные эксперименты, в том числе и с озарением, и в ходе одного из таких опытов на свет появились новые существа. Хоть они и оставались двуногими и антропоморфными[48], но никто не мог считать их людьми из-за синеватости кожи и особенно из-за чудовищной уродливости тел и конечностей этих существ. Их головы изменялись до неузнаваемости, становясь похожими на деревья с кучей коротких и толстых ветвей, за что тех и прозвали «Светящиеся деревья»[49]. Получали силу они из космоса, и именно из-за этих существ в мир людей, впервые после падения цивилизации Птумеру, пришли фантомы. Фантомов описывают как фамильяров[50] или пророков[51] Великих, так что Светящиеся деревья стали первой формой возвышения[52] человечества до уровня древней могущественной силы, чего нельзя сказать о другой форме мутации – о чудовищах, появившихся в результате воздействия крови на звериные инстинкты людей.

В результате исследований ученым удалось разработать сбалансированную формулу соотношения крови и озарения, а жидкость, полученная по этому рецепту, идеально подходила для создания целебной крови. Вот только это изобретение почти никогда не использовали. Лаборатории пришлось закрыть после смерти Марии, а также из-за неспособности производить достаточно качественной крови для больных жителей Ярнама. Кроме того, Аделина до сих пор оставалась единственной подопытной, сохранившей рассудок, затраты на производство (на подопытных и небесную воду) были больше, чем количество получаемой целебной крови, что и побудило Церковь прекратить эти исследования. Было решено и дальше использовать менее дорогую[53], но более опасную кровь, которая легко могла превратить пациента в чудовище. Так на улицах Ярнама продолжали множиться опасные существа.

Чтобы помешать распространению чудовищ, Первый викарий Церкви исцеления, Лоуренс, решил создать команду профессиональных следопытов. Охотники Церкви исцеления, также известные как «Священные мечи», предпочитали не легкое охотничье одеяние, которое всем советовал Герман, а тяжелое оружие и доспехи – так охотники в схватках с чудовищами становились более защищенными и сильными. Специальное снаряжение для этих охотников было разработано в мастерской Церкви исцеления.

Получше вооружившись и одевшись в более крепкую броню, по сравнению с обычными охотниками, эти новые паладины во главе с харизматичным Людвигом быстро навели порядок в самых темных уголках города. Слабые пациенты, пристрастившиеся к древней крови и неспособные контролировать своего внутреннего зверя, были уничтожены. День ото дня Церковь становилась все сильнее и сильнее. Но это относительное спокойствие в мире людей не могло продолжаться вечно. Вскоре на город обрушилось новое проклятие: Чума зверя.

Проклятие Чумы зверя

Чума в Ярнаме началась после появления пепельной крови – зараза, поразившая подавляющую часть жителей города. Зараженные люди толпами стекались к дверям Церкви, чтобы получить дозу лечебной крови[54] – мы уже говорили, что тогда ученые начали использовать «дешевую» кровь. Скоро в городе практически не осталось людей, не прошедших кровослужение[55], и количество чудовищ, что было вполне предсказуемо, начало увеличиваться.

Опасных существ на улицах стало так много, что охотникам Церкви просто не хватало рук, и им пришлось брать наемников, в основном из числа обычных людей. Но простые жители города, и так ослабленные болезнью, не могли эффективно сражаться с чудовищами, даже если вооружить их как следует. И хуже всего было то, что большинство новобранцев в конце концов сошло с ума, а их души потерялись в кошмаре охотника[56]. Церковь исцеления, видимо, не могла разобраться в происходящем хаосе и продолжала хранить секрет[57] происхождения чудовищ, увеличивая власть над городом и не прекращая проводить лечение кровью.

Однако жители Ярнама были не первыми столкнувшимися с Чумой зверя. Археологические раскопки в районе Лорана показали, что птумерианцы тоже пережили последствия[58] неких медицинских процедур, напоминающих[59] кровослужение Церкви исцеления. Такое сходство позволяет сделать вывод о некоем цикле жизни, где цивилизации сначала возвышаются, а затем погружаются в небытие.

Точные причины исчезновения птумерианской цивилизации до сих пор остаются загадкой, пусть даже останки древнего народа Птумеру заставляют предположить, что они прошли схожий с жителями Ярнама путь: открытие силы Великих, желание познать Тайную Истину, опыты и эксперименты с кровью, Чума зверя и, как мы позже узнаем, попытки Великого родить ребенка от человека. Обе цивилизации прошли поэтапный подъем, а затем падение. Так что, зная о гибели Птумеру, нельзя сказать ничего хорошего о грядущей судьбе Ярнама, который никогда не оправится от Чумы зверя и в конце концов погрязнет в безумии.

Ритуалы Школы Менсиса

Церковь исцеления не раз выступала против философии Бюргенверта и даже закрыла проход в университет из некоторых районов города, но многие сторонники Церкви явно не были согласны с таким решением. Из-за этого некоторые клирики, а затем и некоторые ученые из Бюргенверта присоединились к Школе Менсиса.

Эта школа, возглавляемая эксцентричным Миколашем, была основана в Духовной деревне Яаар’гул[60]. Исследователи, приходившие в школу, отличались от сторонников церкви (почитающих кровь) и от ученых университета (следующих парадигме «внутренних глаз» и озарения). Главная цель нового учреждения – ни много ни мало установить прямой контакт с Великим. Для этого Школа Менсиса начала собирать «опытные образцы». Было завербовано много подлых наемников, притворяющихся охотниками и похищающих людей, которых позже доставляли в тюрьму Яаар’гула[61].

Опыты, которые проводила Школа Менсиса, держались в строгом секрете: никто не знает, в чем они заключались и как много их было. Но часть экспериментов оказалась успешной: на крышах и фасадах зданий Яаар’гула начали появляться Амигдалы, заинтересованные ритуалами школы.

Однако Миколаш не был удовлетворен первыми проведенными экспериментами. Интересно, видел ли он Амигдал, этих Великих, прячущихся от людского взора в другом измерении, которое открывается только с приходом красной луны? В самом Яаар’гуле можно увидеть статуи в виде Амигдал. Это доказывает, что ученые школы, по крайней мере, знали об их существовании. Возможно, они просто не придавали значения этим чудовищам, даже не догадываясь, что те, кого они так отчаянно ищут, находятся прямо у них под носом. Так или иначе, школа стала проводить еще больше ритуалов. Параллельно с этим были разработаны особые клетки Менсиса, обладающие необычной силой: эти клетки, надетые на голову, позволяли некоторым людям напрямую пообщаться с Великими. Но никто из подопытных не выжил, их иссохшие тела были выброшены на улицы Яаар’гула, а клетки Менсиса так и остались на их головах. Сам Миколаш оказался одним из этих людей. С помощью своей клетки ему удалось установить контакт с Кормилицей Мерго, которая забрала того к себе в кошмар Менсиса[62] после смерти в реальном мире. Ритуалы Миколаша тем не менее приведут в скором времени к зловещим последствиям, не менее ужасным, чем Чума зверя, и наступят они с приходом красной луны, раскрыв всю чудовищность[63] человеческой души. Мир людей и так был наполнен чудовищами, но ритуалы Школы Менсиса привели к настоящей катастрофе, решив судьбу Духовной деревни, отданной в лапы монстров.

Пока Школа Менсиса расширялась, на свет появилась другая, не менее пугающая организация: Хор.

Слушатели Хора

Участники Хора, как и Школы Менсиса[64], были в основном учеными, но сам Хор являлся частью Церкви исцеления. Все члены Хора принадлежали к церковной элите: священники высокого ранга и исследователи, желающие продолжить дело Бюргенверта. Многие сторонники Церкви все-таки не забыли об учениях Виллема – все они отдавали предпочтение не крови, а озарению, намереваясь через него получить доступ к Тайной Истине. Но методы, которые избрал Хор, были непохожи на пути других организаций. Группа решила возобновить археологические исследования, проводимые ранее в лабиринтах цивилизации Птумеру. В итоге сперва были найдены несколько чаш с удивительными свойствами[65], а затем организации удалось сделать необычное и, можно даже сказать, первое значимое открытие после исследований Бюргенверта, проходивших несколько лет назад: участники Хора нашли Чашу Великого Исза[66], которую они забрали с собой. После долгого изучения артефакта ученым удалось встретиться с одним из Великих – с Ибраитас, прозванной дочерью Космоса[67].

Ибраитас согласилась передать Хору часть знаний, ранее недоступных человеческому роду. Эта встреча навсегда изменила Хор, который теперь сосредоточил внимание на космосе, ставшем символом восхождения от человеческого к божественному, а значит, и к Тайной Истине[68].

С помощью знаний, полученных от Ибраитас, Хор смог создать Посланников – раньше это были обычные люди, но после ритуала их кожа посинела, а голова приобрела форму огромного пузыря… Хотя они все равно выглядели не так ужасно, как Светящиеся деревья, результат экспериментов Церкви исцеления. Посланники были почти равны Великим, получив доступ к Тайной Истине, сколь непонятной, столь и пугающей. Более того, для экспериментов чаще всего, по-видимому, использовались дети: приют Церкви исцеления стал практически центром исследований Хора. Именно в приюте Хор скрывал созданных Посланников, особенно Посланника Небес – их великое открытие. Все места, где Хор творил эксперименты, завалены множеством гробов, которые явно меньше обычных, лежащих в каждом углу Ярнама. Можно привести еще один аргумент: посмотрите на силуэты большинства Посланников – они небольшие, словно детские. В любом случае Тайная Истина никогда еще не была так близка. Кажется, что эксперименты с озарением и внутренними глазами начали приносить плоды.

Виллем тем временем продолжал исследовать Нерв Ока, который он украл у Матери Кос в Рыбацкой деревне несколько лет назад.

Ром, или возвышение Бюргенверта

После ухода Лоуренса из Бюргенверта из-за разногласий между ним и Виллемом в университете начался упадок. Непоследовательность в преподавании[69], погружение ярых последователей университета в безумие[70] – все это заставило Виллема сосредоточиться на самом себе, сконцентрироваться на «внутренних глазах» как на значительном источнике озарения, которое он получал от Нерва Ока[71]. По приказу Церкви исцеления доступ в Бюргенверт был закрыт или как минимум ограничен с помощью паролей, и это окончательно решило судьбу Виллема.

Ректор Бюргенверта продолжал поглощать все больше и больше озарения. Дар его «внутренних глаз» стал настолько возвышенным, что Виллем решил закрыть свои обычные глаза с помощью железной маски. Он не останавливал восхождение к Тайной Истине, но даже Мастер Виллем не подбирался так близко, как одна из его последователей: Ром[72]. По словам Миколаша из Школы Менсиса, Великая Кос подарила Ром множество глаз. Ее лицо стало покрыто глазами, как у Амигдал. Такая трансформация сделала Ром приближенной к Великим. Ее разум возвысился, как у Посланников, но затем ее рассудок не справился с силой Великих, превратившей Ром в подобие пустой оболочки, ее даже стали называть Праздный паук.

Вскоре Виллем понял, что случилось с его ученицей. В ту секунду он осознал всю тщетность своих поисков Тайной Истины. Каждый человек, как бы близко он не подобрался к силе Великих, навсегда останется для этих высших существ лишь крошечной пылинкой. А все мысли о возвышении человеческого вида были пустой тратой времени.

Именно в этот момент на небе воцарилась красная луна. Ритуалы Миколаша сработали: завеса другого измерения, скрытого ранее от глаз людей, приподнялась, и никогда ранее человеческий род не был в такой опасности, как сейчас, – люди стали жертвой своей темной чудовищной сущности. Виллем, зная об угрозе, которую несет за собой красная луна, призвал на помощь тайные силы Ром, чтобы наложить на мир некий «щит» и снова скрыть другое измерение от людских глаз. Так Ром была помещена в Озеро лунного отражения, где она и провела остаток жизни, защищая человечество. К несчастью, нет возможности спасти людей от Чумы зверя, но такая жертва со стороны Ром хотя бы немного отсрочила неизбежную гибель человеческого рода.

Поиски Тайной Истины

Разные организации, занимающиеся поисками, преследовали, в общем-то, одну цель – достичь Тайной Истины, то есть возвести человеческий вид на более высокую ступень существования и мышления. Однако пути достижения этой общей цели сильно различались: Бюргенверт во главе с Мастером Виллемом стремился к расширению сознания через накопление озарения, особенно делая упор на внутренних глазах, дарованных Великой Кос, и на использовании Мудрости Великих и Знаний безумца[73]; Миколаш и Школа Менсиса пытались выйти на прямой контакт с Великими; Хор полагался на знания, полученные от Ибраитас, с помощью которых удалось создать Посланников – людей, черпающих силу из космоса, возведенных на особый уровень, близкий к Великим; а Церковь исцеления, в свою очередь, была сосредоточена на изучении крови.

Хоть со временем и выяснилось, что последний путь был ошибочным, Церковь исцеления все равно продолжала ему следовать, правда, уже с новой целью: подчинить население города, сделав его зависимым от кровослужения. Что касается исследований Хора по созданию Посланников Небес, эти эксперименты, несмотря на сильную связь существ с космосом, тоже оказались неудачными: Посланники никогда не были Великими и никогда не смогли бы ими стать. Оставались только университет Бюргенверт и Школа Менсиса, которые нашли путь к достижению Тайной Истины. Виллем и Ром получили от Великой Кос внутренние глаза, а Миколаш смог поселиться в Кошмаре Великого. Но ритуалы, проводимые им, привели к появлению красной луны, что стало настоящей катастрофой для его коллег, критической ситуацией, которую Виллем смог выправить лишь в самый последний момент. Несмотря на ограниченность возможностей человеческого рода, Мастер Виллем с помощью Ром нашел в себе смелость отсрочить вымирание людей, оставив темную судьбу человечества так и нерешенной… ну, по крайней мере, на какое-то время до начала событий игры.

Встреча Германа и Присутствия Луны

Неизвестно, когда именно Герман решил уйти из Ярнама. Возможно, катастрофа, вызванная Чумой зверя, убила в нем всякую надежду на спасение человечества. А может быть, он решил уйти после известий о смерти своей бывшей ученицы Марии, которую Герман очень любил. Так или иначе, охотник перестал появляться в своей мастерской, которая вскоре была окончательно заброшена. Новые охотники теперь собирались под разными знаменами: Пороховые бочонки, Нечистокровные из Кейнхёрста, Лига, Священные мечи Людвига и Палачи. Эти группы были до такой степени вовлечены во внутренние интриги, что совершенно забыли о первоначальной миссии – уничтожение чудовищ и защита жителей города.

Герман, первый охотник, верный друг Лоуренса и Виллема, сыгравший вместе с ними важную роль в истории Ярнама, потерял свое место в этом мире. Никто не знает, как именно это произошло, но Герману довелось повстречать Присутствие Луны: этот Великий, величественное двуногое существо с красно-черной кожей, отличается от других в первую очередь щупальцами, растущими из его головы наподобие пугающих и непропорционально длинных волос. Присутствие Луны было одним из Великих, обитающим во снах или в кошмарах. Вероятно, когда Герман попал к Присутствию Луны, оно создало Сон охотника, построив там Мастерскую[74], чтобы порадовать «гостя»[75] своего сна. Оно даже оживило Куклу, шедевр Германа, созданный по образу его ученицы Марии; она станет верной спутницей охотнику в этом нереальном, отрезанном от мира месте. Взамен Герман пообещал собрать превосходных охотников для выполнения одной очень необычной миссии, помимо классической охоты на чудовищ: его задача – положить конец кошмару Менсиса, где в то время жил Миколаш[76]. Необычное задание, чуть позже мы еще поговорим о его целях.

Ночь охоты

Аватар игрока появляется на улицах Ярнама во время Ночи охоты. Почему она так называется? С одной стороны, потому что основная цель ночи – уничтожение чудовищ. С другой стороны, весь сюжет ограничивается одной ночью, что можно четко увидеть в игре: вечер, ночь, полнолуние. Невозможно точно определить, сколько времени прошло с тех пор, как Виллем и Ром установили «щит» над миром. Но можно точно сказать, что с той поры минула не одна Ночь охоты. Вот уже как минимум несколько лет охотники выслеживают добычу, но чудовища все продолжают появляться. Бесконечно.

Однако Ночь охоты, в которой принимает участие игрок, кажется отличающейся от других. Грандиозной. Как и в Dark Souls, где нежить является уникальной, единственной из тысяч, и нам неясно, почему именно, так и здесь – история подчеркивает особый контекст происходящего, не раскрывая о нем слишком много.

После смерти или же при первых приступах безумия большинство охотников попадают в Кошмар охотника, но главный персонаж, в свою очередь, оказывается во Сне охотника, принадлежащем Герману, – мистическое, гостеприимное и умиротворяющее место, с большим, напоминающим Мастерскую домом, стоящим на вершине холма, погруженного в рассеянный свет от вечного полнолуния. Здесь много могил, украшенных обилием белых цветов. Это место – тихая гавань посреди хаоса Ночи охоты.

Здесь живут два персонажа: во-первых, одушевленная кукла высотой с человеческий рост, умеющая говорить и дающая игроку возможность улучшить навыки. Хоть кукла и является марионеткой, она, такая живая, становится единственным приятным собеседником в этом месте. Черты лица и ее голос такие же, как у Марии – бывшей ученицы Первого Охотника. Второй персонаж – это, конечно же, Герман. Став инвалидом, он вынужден использовать кресло-каталку и даже с трудом может поприветствовать нового гостя или дать ему пару советов.

Главный герой – один из охотников, выбранных Германом для осуществления темных планов создателя этого тайного места. Правда, на данном этапе игры мы еще ничего не знаем ни о Присутствии Луны, ни о прошлом Первого Охотника, ни об истории Ярнама, чьи кварталы нам скоро предстоит исследовать во время одной из самых опасных ночей. Мы сможем изучить руины Церкви исцеления и увидеть все разрушения, вызванные Чумой зверя, лишь когда вечер сменится глубокой ночью. А затем придет луна, полная и прекрасная. Путь игрока приведет его к Бюргенверту, где он встретит Виллема, тревожно указывающего тростью на Озеро лунного отражения у подножия университета. После опасного прыжка в неизвестность[77], символизирующего решительность главного героя, охотник встретится с Ром и поразит это существо.

В сцене после победы над Ром появляется женщина, стоящая посреди вод Озера лунного отражения: на ней величественное белое платье, а от живота вниз тянется пятно крови. В тот момент, когда игрок поворачивается, чтобы увидеть, на что так внимательно смотрит женщина, раздается детский плач: красная луна взошла на небо. Вот она, тревожная, сокрушительная, и даже отдаление камеры, используемое в этой сцене, не дает нам полностью осознать ее величину. Эта сцена немногословна, но поразительна, она рождает у игрока новые вопросы, которые явно не связаны с первой частью сюжета. Кто эта женщина? Почему ребенок плачет? Какие последствия принесет с собой красная луна?

Ярнам и Мерго

Женщина в белом платье не кто иная, как королева народа Птумеру. Ее звали Ярнам, как и город, который был построен на останках ее цивилизации. Главное несчастье этой женщины в том, что Великий выбрал ее, чтобы она выносила его ребенка. Судя по следам крови на платье, у этой беременности был печальный финал. И это вполне ясно, ведь дети Великих всегда рождаются мертвыми. Так и Ярнам потеряла ребенка, Мерго. Однако, когда игрок убивает Ром, бывшая королева Птумеру появляется рядом с ним и слышит плач малыша. Так, значит, он выжил? Взволнованная, а возможно, тронутая плачем своего младенца, королева указывает на красную луну: вот она, причина всех несчастий.

В то же время красная луна означает, что «щит» снят: в такие моменты – не всегда, к счастью, – Великие приходили в это измерение, чтобы оплодотворить человека[78]. Королева Ярнам когда-то стала одной из жертв такого визита Великого. Однако не будем забывать, что грань между мирами стерлась из-за ритуалов Миколаша и что Ром, дабы отсрочить катастрофу, создала новый защитный барьер. Ответы на вопросы игрока находятся в Кошмаре Менсиса, в который, кажется, теперь можно попасть, отправившись в Яаар’гул, Духовную деревню, резиденцию Школы Менсиса. После боя с Ром можно найти следующую заметку: «Секрет ритуала раскрыт. Ищи дитя кошмара». Пара коротких предложений еще раз подтверждает, что все внимание должно быть сосредоточено на этом младенце.

Игрок попадает в кошмар Менсиса с помощью трупа (без сомнений, это тело Миколаша[79]) с ритуальной клеткой на голове, лежащего среди десятка похожих тел в невероятно макабрической[80] обстановке. Позднее выясняется, что победа над Миколашем не положит конец кошмару. Нам предстоит подняться на вершину замка – центрального здания всего сновидения, где мы во второй раз увидим королеву Ярнам. Она выглядит так же, как и во время встречи на Озере лунного отражения, и ее отчаянный взгляд направлен теперь на загадочную колыбель (колыбель Мерго), которую охраняет главный босс этого кошмара – Кормилица Мерго.

Кормилица Мерго – Великая, чье истинное имя неизвестно, но именно она, несомненно, создала Кошмар Менсиса, так же, как Присутствие Луны породило Сон охотника, а Кос – Кошмар охотника. Миколаш во время ритуала смог связаться с Кормилицей, которая то ли предложила ему, то ли заставила его стать хозяином древнего кошмара, который, возможно, появился еще во время беременности королевы Птумеров. Описание Одной трети пуповины говорит нам: «Каждый Великий теряет свое дитя и затем стремится найти ему замену». И для Кормилицы Мерго этой заменой стал сон, в котором живой младенец Мерго спокойно лежит в своей колыбели. Плач ребенка эхом разносился по многим измерениям[81], и возможно, что Присутствие Луны услышало эти звуки.

Тайные планы Присутствия Луны

Дальнейшее описание сюжета построено на ряде интерпретаций и экстраполяций[82], так как повествование старается сохранить завесу тайны над действиями Присутствия Луны. Однако с помощью множества подсказок, оставленных в игре, можно выдвинуть несколько теорий, которые, кстати, кажутся вполне правдоподобными.

Для начала давайте вспомним, что, вероятнее всего, именно потеря Мерго, мертворожденного ребенка королевы Ярнам и Великого, стала причиной создания Кошмара Менсиса. А что, если и другие сны и кошмары Великих появляются после трагических родов? В заключительном эпизоде дополнения The Old Hunters мы видим, как Великая Кос производит на свет дитя – Сироту Кос, которая получила это имя из-за того, что ее мать умерла сразу же после родов[83]. Но так как игрок находится в кошмаре, то и реальность вокруг подчиняется другим правилам (как в случае с Мерго, который все еще жив в Кошмаре Менсиса, хотя на самом деле ребенок родился мертвым): возможно, что в действительности ребенок Кос тоже был мертворожденным. Не стоит забывать, что когда-то Мастер Виллем украл из Рыбацкой деревни (именно это место воссоздано в Кошмаре охотника) треть пуповины[84]. Такую же треть пуповины можно найти на теле Мерго или у дитя проститутки Арианны[85], и описание у этого предмета достаточно ясное: «Каждый новорожденный Великий обладает этим предтечей пуповины».

Во время исследования Старой заброшенной Мастерской, где когда-то жил Герман с учениками, игрок может обнаружить еще одну треть пуповины: необычная находка, которая вызывает много вопросов о прошлом Первого Охотника. По факту, это означает, что либо в Мастерской родился ребенок Великого, либо «Нерв Ока» был принесен туда уже после родов. В любом случае можно сделать вывод, что Герман был как-то связан с этим дитя. Возможно, что Сон охотника появился как раз после трагедии, связанной с ребенком, а родителем в таком случае является Присутствие Луны. Осталось выяснить, кто был матерью этого младенца.

Кукла, обитающая во Сне охотника вместе с Германом, напоминает покойную Марию. Ее внешность, ее голос[86] – все это Мария. Кукла – это ни больше ни меньше большая статуэтка самой любимой ученицы Первого Охотника. А маленькое украшение для волос и одежда куклы, найденные в старой Мастерской, еще раз указывают на тесную связь создателя (Германа) с его творением («Марией»). Кажется, вполне очевидно, какие чувства испытывал охотник к своей ученице. Независимо от того, завязались ли у двух охотников романтические отношения, они точно закончились или же были пресечены в зародыше, когда Присутствие Луны выбрало в качестве матери для будущего ребенка Марию[87], которая, в свою очередь, родила мертвого младенца. Потрясенная охотница из Кейнхёрста решила присоединиться к Церкви исцеления, оставив наставника, или, возможно, любовника, в теперь уже пустующей Мастерской. Присутствие Луны, ищущее замену утерянному дитя, в конце концов заманивает Германа в сон. В качестве «приветствия» гостя Великий наделяет куклу Германа сознанием, чтобы она составила охотнику приятную компанию.

Обычно чувства и мысли Великих кажутся недоступными для людей, но желание Присутствия Луны завести ребенка может помочь нам лучше понять душевное состояние этого Великого. Кошмар Менсиса, созданный, чтобы навсегда запечатлеть тот день, когда малыш Мерго появился на свет, и громкий плач младенца, пронизывающий измерения, – все это не давало покоя Присутствию Луны, которое, согласно нашей теории, тоже потеряло дитя. Разве записка из Духовной деревни не просит игрока «[найти] ребенка и [прервать] его истошные вопли»? Эти «истошные вопли» слышны и Присутствию Луны, которое тоже неспособно произвести на свет потомство: малыш Мерго, бессмертный и живущий вечно в кошмаре другого Великого, был тревожной аномалией, с которой надо было покончить. Именно эта задача и была поставлена перед Германом – найти охотника, который будет достаточно силен и сможет одолеть Ром, войти в Кошмар Менсиса, найти там младенца Мерго и заставить его замолчать навсегда.

Сценарий, которому следует игрок, даже на секунду не задумываясь, – а зачем?.. Манипулируемый Присутствием Луны, которое, более того, говорит через Германа, очень уважаемого «предка» охотников, приключенец не видит ничего, кроме огня[88]. Вся история мира пытается показать Великих как высших созданий, чей уровень развития недоступен для простых людей, для этих низших и послушных существ, которых Великие презирают. С другой стороны, скрытые мотивы Присутствия Луны, его отчаяние, попытки заменить свою утрату и желание заполучить что-то, недоступное для его сородичей, – разве все это не является признаком деградации Великих до вульгарного поведения людей? Ведь эти существа должны были воплощать в мире некую форму божественного чуда, обладающего Тайной Истиной, получить которую люди желали с незапамятных времен. Забавная ирония, которая еще раз подчеркивает сложность персонажей, созданных Миядзаки в Bloodborne.

Концовки

Кажется, теперь у нас достаточно информации, чтобы понять, какие концовки нам предлагает игра. Всего их три. Первые две можно назвать классическими, а вот третью концовку, очевидно, открыть сложнее всего, и она заставляет нас дальше размышлять о стремлении Великих завести детей.

После победы над Кормилицей Мерго локация Сон охотника меняется: мастерская охвачена пламенем, а Герман ждет игрока посреди поля белых цветов, куда раньше невозможно было попасть. Первый Охотник, сидя у подножия гигантского дерева, символизирующего перерождение, приветствует персонажа такими словами:

«Ты отлично справился, добрый охотник. Близок конец ночи. Теперь я окажу тебе милость. Ты умрешь, позабудешь этот сон и проснешься в лучах утреннего солнца. Ты будешь свободен… От этого ужасного сна…»

Если игрок смирится со своей участью, то Герман поднимется с места, возьмет косу (оружие Мрачного жнеца или же Смерти из современного фольклора) и обезглавит его аватара. Тогда главный герой проснется в лучах восходящего солнца на улице Старого Ярнама, как когда-то проснулся Бывший охотник Джура. Ночь охоты окончена.

Отказ игрока от предложения приведет к грандиозной битве с Первым Охотником. После победы над Германом в небе появится Присутствие Луны и подчинит себе наш аватар, лишив того силы. Главный герой станет новым «Германом» в его инвалидном кресле – он, в сопровождении куклы, готов к поиску новых охотников для Великого, хозяина этого сна.

Наконец, третий вариант: можно сразиться с Присутствием Луны, но при условии, если игрок нашел и поглотил три трети пуповины (или Нерва Ока). Победа над Великим поможет нам прийти к третьей и очень важной концовке. На самом деле всего есть четыре трети пуповины. Ниже они приведены в порядке рождения детей.

• Пуповина Мерго, самая древняя из ныне известных, принадлежала ребенку королевы Ярнам из Птумеру и безымянного Великого, возможно Кормилицы Мерго[89]. Пуповину можно получить после победы над хозяином кошмара;

• Пуповина Сироты Кос (мать неизвестна) была найдена учеными из Бюргенверта, затем попала в руки Хора, после чего ее забрала та, кто называет себя Йозефкой, – она является участницей Хора, тайно продолжающей исследования по созданию Посланников в своей убогой лечебнице. Именно там можно найти эту часть пуповины;

• Пуповина из Мастерской, которую оставил после себя ребенок Марии и Присутствия Луны. Ее можно найти в Старой заброшенной Мастерской, недалеко от Церкви исцеления;

• Пуповина ребенка Арианны, зачатого от невидимого Идона. Ее можно найти в канализации под Часовней Идона на еще теплом трупе обезображенного младенца.

Если поглотить Нервы Ока, то можно получить максимум озарения и «внутренние глаза». В том случае, когда персонаж использует три трети пуповины, он сможет не поддаться силе Присутствия Луны и вступить с этим Великим в схватку, победа в которой знаменует финал и торжество человека над богами: появляется надпись «Кошмар повержен» (как и после победы над Кормилицей Мерго и Сиротой Кос), экран чернеет. Играет настоящая, финальная заставка, длящаяся всего 30 секунд: внизу холма, под Мастерской, которая перестала гореть и выглядит как новенькая, появляется Кукла, которая поднимает с земли личинку и, держа ее, словно младенца, говорит: «О, добрый охотник,»[90].

Осталось пройти в раздел «Достижения» и посмотреть описание награды «Начало детства», полученной за эту концовку: «Вы стали Великим младенцем, ведущим человечество к его новому детству». Поглотив три пуповины и одолев Присутствие Луны, главный герой становится Великим, и даже больше, ребенком Великого – невозможное и противоестественное событие, дающее нам еще больше неизвестных в этом уравнении. В каком-то смысле персонаж достиг другой формы Тайной Истины, возвысился до такой степени, что переродился в образе Великого. Он больше не человек, он буквально сын богов. Ирония, скрывающаяся в истории Bloodborne: наконец-то на свет появился такой желанный и жизнеспособный ребенок Великих, но вот родителей у него нет – рожденный без семьи, лишенный радости… Все это может побудить у ребенка желание заменить родителей. Почему бы не найти свою семью в Кукле? Она такая теплая, но, к сожалению, ненастоящая.

ПЕРСОНАЖИ

Как мы уже успели убедиться, помимо весьма загадочного повествования, сюжет Bloodborne относительно сложен. История, в частности, раскрывается благодаря погружению в прошлое различных персонажей. Чтобы сохранить логику повествования, информация и менее важные детали о различных действующих лицах были перенесены в эту подглаву – важные персонажи, о которых мы уже подробно рассказали (например, Мастер Виллем и Кукла), не будут представлены в этом разделе.

Охотники

Большая часть NPC, встречаемых в игре, – это охотники. Однако принадлежат они к разным кланам, именуют себя по-разному и придерживаются различных философий, что стало причиной вражды между некоторыми группами, которая может дойти вплоть до ненависти, как у Нечистокровных и Палачей.

Герман и Охотники на охотников

Охота началась после появления чудовищ, пришедших в мир людей вслед за археологическими раскопками, обнаружившими цивилизацию Птумеру. Первым охотником стал Герман. Со временем он взял под свое крыло несколько учеников, чтобы они помогали наставнику в охоте. Воспитанников Герман собирал в Мастерской, где хранилось множество орудий, дающих охотнику преимущество перед чудовищами. Мы не будем особо останавливаться на теме кровавых камней, которые просто делают оружие более сильным благодаря свойствам крови, о которых мы уже говорили. Гораздо интереснее рассмотреть тему рун. Запечатлев в памяти несколько таких символов, охотник может стать гораздо сильнее. Руны были созданы студентом Бюргенверта по имени Кэрилл, которого очень ценил Мастер Виллем… По крайней мере, до тех пор, пока его ученик не начал работать с рунами, связанными со словом «кровь». На самом деле руны – это записи звуков[91], в том числе и голосов Великих. Кэрилл создал множество рун с разными свойствами. Звуки неземного происхождения, слова или изречения Великих, особенно невидимого Идона, или рычание чудовищ: в распоряжении охотников были всевозможные силы. Никто точно не знает, что случилось с Кэриллом, но плоды его трудов будут использоваться на протяжении нескольких поколений охотников вплоть до начала действия игры. Наконец, в дополнение к рунам и кровавым камням, именно в мастерской Первого Охотника были выкованы легендарные виды оружия, а также разработан (и впоследствии преподавался) целый ряд быстрых и эффективных техник преследования добычи. Заложив базу для дальнейшей охоты, Герман вскоре исчез из мира интриг Ярнама[92].

До встречи с главным героем Герман неоднократно пользовался своим положением во Сне, чтобы завербовать нескольких охотников. Мы знаем двух из них: Джура, бывший член Пороховых бочонков, который, к сожалению, практически ничего не помнит о пребывании во сне, и Айлин, чья память не так слаба, и которая сможет поведать игроку несколько фрагментов своего прошлого. Айлин – ворона-охотник[93], один из этих необычных и харизматичных персонажей, преследующих охотников, попавших во власть безумия и чудовищности. Чтобы «спасти» несчастных, вороны-охотники убивают своих сошедших с ума коллег, предлагая им искупить грехи: такая смерть избавит погибших от вечных мук в кошмаре охотника[94]. Их страдания сменятся на вечный покой, обретенный в могилах во Сне охотника: словно изначальная функция этого Сна, созданного Присутствием Луны для осуществления своих планов, была изменена, и он стал настоящим убежищем для искалеченных душ охотников. Первый Охотник понимает «последователей», как никто другой, – милосердный Герман[95], не злоупотребляя ни кровью, ни озарением, воспользовался силой Великого, чтобы облегчить участь собратьев.

Еще одна подсказка, указывающая, что Герман мог стоять у истоков Охотников на охотников: персонаж, которого мы встречаем в Главном Соборе ближе к концу игры (необязательная битва, но очень запоминающаяся как сложностью, так и уровнем мастерства противника), упоминается в официальном руководстве как «Bloody Crow of Cainhurst», или «Кровавый Ворон Кейнхёрста»[96]. Оказывается, что этот загадочный охотник владеет приемами Германа. К тому же он явно связан с Кейнхёрстом (он носит их доспехи), что предполагает его знакомство с Марией и тем самым еще сильнее сближает его с Первым Охотником. Кажется, что Кровавый Ворон Кейнхёрста – это просто частный случай. На самом деле, он ранил свою коллегу, Айлин, словно он сошел с ума и отрекся от своего места в Охотниках на охотников. Как только главный герой убьет этого противника, Айлин предложит игроку вступить в свой немногочисленный клан[97] и даст доступ к «обету великих охотников», предназначенному для выслеживания «опьяненных кровью»[98].

Но если игрок не поможет Айлин во время ее квеста, она в конечном итоге атакует нашего аватара, сославшись на то, что он, как и другие охотники, жаждет крови. За этим последует странная сцена, в ходе которой мы понимаем, что Айлин сама поддалась безумию, как и Кровавый Ворон Кейнхёрста. По ее мнению, все охотники должны умереть и отдать ей свою кровь. Роли снова поменялись: несмотря на чувство превосходства и тщеславие, которые Айлин демонстрирует с самой первой встречи, она, если вовремя не оказать ей поддержку, погрязнет в безумии, как и все остальные.

Руку помощи можно ей протянуть в битве с Хенриком, недалеко от Гробницы Идона. Хенрик, несмотря на безумие, фактически пустая оболочка. Мы знаем о нем лишь то, что он был напарником Отца Гаскойна. Кстати, его история заслуживает отдельного внимания.

Гаскойн

В первой локации у нас есть выбор, сражаться ли с Церковным чудовищем или нет, поэтому Отец Гаскойн является, по факту, первым обязательным боссом Bloodborne. Сложный противник, особенно для первого боя, и отличное завершение начального этапа игры.

Побродив немного по центру Ярнама, мы можем встретить нескольких NPC, закрывшихся в домах и оставивших возле дверей небольшой фонарь. Среди них – маленькая девочка, которая попросит игрока найти ее маму, Виолу. Этот ребенок даст нам небольшую музыкальную шкатулку, памятную вещь для ее родителей, особенно для отца, который не кто иной, как Гаскойн[99]. К несчастью, Виола уже мертва. Ее тело лежит недалеко от Гробницы Идон, где нас будет поджидать Отец Гаскойн, который тут же бросится в атаку и будет сражаться, пока не погибнет в этой кровавой дуэли. Девочка, ставшая сиротой, тоже погибнет, если игрок посоветует ей пойти в Часовню Идон, где укрылись жители города. Стоит отметить, что у Гаскойна и Виолы было две дочери. И участь старшей не так уж сильно отличается от судьбы всех членов ее семьи – девушка разобьется, когда упадет с лестницы недалеко от своего дома, завершая таким образом мрачную историю семейства, которому не суждено было пережить эту Ночь охоты.

Теперь, когда мы знаем эту трагическую историю, сражение с Отцом Гаскойном вызывает еще больше эмоций. Внешний вид и движения этого босса очень напоминают нам главного героя. Оба персонажа – охотники, они оба умеют обращаться с оружием (в зависимости от выбора игрока, оба героя могут быть вооружены одинаково – мушкет и топор), наряды у охотников практически одинаковые, и, самое главное, оба персонажа пользуются одинаковыми техниками боя. Такое сходство помимо воли вызывает ощущение сражения со злым двойником (вроде Доппельгангера из Castlevania и Devil May Cry) – правда, обычно такие дуэли, напряженные и трудные, проходят ближе к концу игры. А в Bloodborne – это только начало! И поединок вызывает сильные эмоции, поскольку наш охотник встречается в схватке с коллегой, опьяненным кровью и подчиняющимся неведомой ему силе. Вторая фаза битвы, где Гаскойн превращается в оборотня, наполняет ужасом и словно показывает, какая судьба может ожидать главного героя. Поддастся ли он своей чудовищной натуре? И если да, то когда именно его безумие возьмет над ним верх?

Еще одна вещь, вызывающая беспокойство, заключается в том, что Отец Гаскойн – первый религиозный служитель Ярнама, с которым мы сталкиваемся: такая встреча явно не говорит нам ничего хорошего о верующих жителях города, и это предчувствие беды скоро себя оправдает, ведь дальше история поведет нас в Соборный округ… Но стоит отметить, что приставка к имени «Отец» никак не связана с Церковью исцеления, но она указывает, что Гаскойн прибыл в Ярнам из других земель и что в прошлой жизни он имел тесную связь с религией. Переехав в Ярнам с семьей, он все же вступил в ряды Церкви исцеления, о чем говорит шарф, замотанный вокруг его шеи, – это был символ сторонников Лоуренса. Начиная с того момента и вплоть до событий этой ужасной ночи, невозможно точно проследить историю семьи Гаскойна. Известно лишь то, что Отец работал с Хенриком, с которым они, судя по всему, выполняли задания отдельно от Охотников Церкви.

Охотники Церкви исцеления

Тех, кто когда-то променял легкое снаряжение на тяжелое оружие и доспехи, чтобы уничтожать чудовищ во имя Церкви исцеления, возглавлял знаменитый Людвиг. Но реальная история этого героя сильно отличается от легенд[100]. В сюжете основной игры мы можем услышать о Людвиге только самые любезные и добрые слова, как было с Арториасом в первой Dark Souls. Но лично мы встретимся с первым охотником Церкви исцеления только в DLC The Old Hunters… И он будет одним из боссов. Людвиг окажется огромным чудовищем, который не сдерживает яростных атак, полностью поддавшись убийственному и впечатляющему безумию. Эта битва обещает быть очень сложной, особенно с учетом жестокости соперника и его огромного и непропорционального телосложения. Но в середине дуэли атмосфера резко меняется. Кажется, что Людвигу удается немного пробудить сознание, когда перед ним появляется Меч священного лунного света[101], – этот предмет уже встречался в серии Souls и в King’s Field. И вот хаотичная лавина из укусов и когтей чудовища сменяется на серию точных и, как никогда, четких ударов мечом. Меч – это единственная нить, связывающая Людвига с его сознанием. Короткий ролик в середине битвы очень четко это иллюстрирует: опустившееся на землю чудовище видит зеленое сияние священного меча, появившегося возле него. Камера сфокусирована на глазе Людвига, бледно-голубом, но все еще сохранившим последние остатки человечности во взгляде. Смотря на меч, словно успокаиваясь, он произносит: «Ах, ты с самого начала был на моей стороне. Мой истинный наставник. Моя путеводная звезда…»

Людвиг – это персонаж, постоянно разрывающийся между двумя противоборствующими силами. В прошлом, будучи охотником Церкви исцеления, Людвиг явно испытывал страх, но все-таки сумел проявить определенное мужество[102]. Превратившись в кровожадное чудовище, он сохранил часть человечности с помощью меча, ставшего неожиданным убежищем света в темноте его души. После победы над этим боссом с ним можно поговорить и даже успокоить его, если надеть сет[103] церкви. Людвиг до последнего вздоха останется преданным вере, хотя это именно она стала причиной его проклятия и превращения в зверя. Несмотря на действие крови и на неизлечимую чудовищность, он смог почти полностью сохранить веру. Несомненно, уважаемый охотник, вооруженный мечом священного лунного света, достигший многого, но который, перестав видеть свет, являющийся символом надежды, не может не поддаваться редким приступам жестокости.

Еще один из первых охотников Церкви исцеления – Саймон. Он известен тем, что отказался от использования огнестрельного оружия и попросил Мастерскую церкви изготовить для него особое снаряжение – острый лук: большой изогнутый меч, с помощью которого можно было еще и выпускать стрелы по необходимости. Это орудие вызывало насмешки у его коллег, которые считали, что с таким клинком не получится долго противостоять ярости чудовищ. Но что бы ни говорили недоброжелатели, их и его судьбы очень схожи, и Саймон в итоге тоже оказался в Кошмаре охотника, месте, где обитают «опьяненные кровью», как он скажет игроку при встрече.

Интересная деталь: одежда этого персонажа чем-то похожа на наряд оборванного бродяги. В ее описании сказано, что подобное носят охотники, которые «скрывают свое истинное лицо» и которые считают себя «первой линией обороны против наступления чудовищ», появившихся после Чумы зверя. Есть еще один персонаж, помимо Саймона, который носит схожую одежду. Речь идет о загадочном пораженном нищем в Запретном лесу, том самом испуганном персонаже с руками в крови, который стоит возле нескольких трупов, том самом нищем, который будет убивать беженцев, прячущихся в Часовне Идона, если игрок предложит ему пойти туда. И том самом человеке, который превратится в Отвратительное чудовище (очень злая, красноглазая версия обычного зверочеловека), если мы атакуем его. В самом деле, нищий обладает руной Чудовище. Эта руна – «транскрипция рева чудовища из лабиринта», то есть босса, которого можно найти в Подземелье Чаш Больного Лорана. В описании к руне указано: «„Чудовище“ – одна из ранних рун Кэрилла, а также одна из тех первых, которые считаются запретными». Эта подсказка поможет нам понять историю прокаженного нищего. Он, как и Саймон, был когда-то охотником Церкви исцеления, стоявшим в первой линии обороны против Чумы зверя. Чтобы стать еще сильнее, нищий использовал руну Чудовище, но не смог противостоять влиянию и поддался ненасытной жажде, превратившей его в марионетку и заставляющей убивать снова и снова, лишь бы получить кровь. Возможно, что нищий был другом Саймона или, по крайней мере, его соратником, но вот жизнь их сложилась по-разному. Если нищий бродил по городу, устраивая резню, то Саймон оказался заперт в Кошмаре охотника, пока не встретил там трагическую смерть: в последней локации DLC игрок находит умирающего Саймона, на которого напал человек по имени Брадор.

Брадор, на самом деле, – это тайный убийца из Церкви исцеления. Но он не всегда им был. Он, прибывший в Ярнам из других земель, был обычным сторонником Церкви, по крайней мере, до тех пор, пока ему не пришлось убить одного из товарищей, который, как и первый босс игры, стал Церковным чудовищем. Брадор, поддавшись порыву убийственного безумия, буквально зарубил своего друга, а потом снял с него скальп и шкуру, которые с гордостью носил до конца дней. В наказание за этот варварский поступок его заперли в камере, но Церковь исцеления передала Брадору колокольчик, чтобы тот мог звонить в него и тайно продолжать совершать убийства. Брадор сохранил действия Церкви в секрете[104]. А секретов у Церкви было немало: начиная от небесной жидкости, украденной у Кос из Рыбацкой деревни, вплоть до тайных экспериментов в лабораториях, не забывая при этом о связи между исследованиями крови и появлением чудовищ, а может быть, даже тайной смерти Лоуренса. Действительно, довольно интересная теория о Брадоре. А что, если он был приближенным Лоуренса? Ведь Лоуренс стал первым служителем Церкви, превратившимся в Церковное чудовище (это можно узнать из описания черепа Лоуренса), и возможно, что в тот роковой момент превращения он оказался рядом с Брадором, который в порыве ужаса и изумления ударил викария по голове[105], после чего обезглавил и с особой жестокостью снял с него скальп[106]. Это деяние шокировало других членов организации, но и придало Брадору некий вес – его стали считать дерзким, но непредсказуемым и кровожадным убийцей, которого нужно оставить, но при этом контролировать, чтобы и дальше тайно использовать его для убийств в целях Церкви.

Мы уже рассказывали о роли монахинь, о святой Аделине и Аделле, а также о Марии, которая посвятила часть жизни экспериментам Церкви исцеления. Однако один из героев этой организации до сих пор так и не был нами представлен. Этого персонажа во время игры вы не встретите. Его зовут Арчибальд, и это имя упоминается в описании разных предметов, ведь его исследования были очень полезны для охотников.

Арчибальд очень интересовался голубыми искрами, исходящими от разных чудовищ, от темных зверей, похожих на скелетов, – с одним из них, Паарлом, игрок столкнется в тайном проходе от Яаар’гула до Старого Ярнама. Особенность этих чудовищ заключается в электричестве (это те самые голубые искры), которое непрерывно генерируется их немногочисленными лоскутками кожи. Именно поэтому каждый их шаг сопровождают небольшие вспышки, особенно заметные во время атак. Арчибальд решил изучить этот аспект, даже несмотря на то, что многие коллеги прозвали его чудаком за подобные опыты. Ученый проводил эксперименты «в исследовательской манере, которая, кстати, следовала методологии Бюргенверта»[107], после чего Церковь исцеления, разумеется, начала смотреть на Арчибальда свысока. Тем не менее ученому удалось искусственно создать электрические дуги, как у темных зверей, и даже сотворить некоторые предметы, которыми потом будут пользоваться охотники (хотя в то время ему мало доверяли из-за плохой репутации). В игре есть два таких изобретения: молниевая бумага, которой можно натереть оружие и сделать его таким образом способным выпускать искры, и массивное оружие Тонитрус, восхитительное и смертоносное снаряжение с электричеством.

Палачи

Палачи, связанные с Церковью исцеления, когда-то получили задание: найти и уничтожить всех Нечистокровных – вампиров, считавшихся еретиками, аномалиями, которые следует искоренить. На момент начала игры в живых остался лишь один член палачей – Альфред, пытающийся найти лидера группы Логариуса и последнего Нечистокровного, королеву Аннализу.

Игрок встречает Альфреда практически в начале путешествия. Именно этот персонаж, который, кстати, довольно болтлив, и открывает нам часть истории Ярнама. Бюргенверт, открытие цивилизации Птумеру, Церковь исцеления и кровослужение: Альфред хорошо знает историю города и готов поделиться информацией с собеседником. Кажется, что можно доверять этому последнему представителю палачей с его галантным поведением и роскошной одеждой. Он также рассказывает игроку историю Нечистокровных, «нелюдей», как он их называет, и поведает о миссии по очищению мира от вампиров, которую поставили перед кланом. Эта искренность может сбить с толку новичка, но не обманет закоренелых фанатов, хорошо знающих нюансы, которые в конечном итоге портят почти все великие драмы в духе манихейства[108], особенно если речь идет о недавних проектах FromSoftware. Но об этом мы поговорим чуть позже.

На момент начала игры Альфред ищет своего наставника Логариуса, который когда-то был предводителем палачей. Взяв большую часть отряда, Логариус направился в замок Кейнхёрст, обитель Нечистокровных, чтобы уничтожить всех его обитателей, начиная с королевы Аннализы. Разгорелась страшная битва, в которой обе стороны были уничтожены. Не осталось никого, кроме Логариуса и Аннализы, последней представительницы рода бессмертных вампиров. Перед лицом такой чудовищной силы у Логариуса был лишь один выход – запереть королеву в тронном зале. Для этого он скрыл вход в зал с помощью иллюзии, и проход стал виден только тому, кто наденет корону иллюзий. Эту корону Логариус водрузил себе на голову и занял свой пост возле двери, которую никто более не мог узреть. Главный из палачей буквально пожертвовал жизнью, чтобы ни одно существо не могло проникнуть в тронный зал или выйти из него. После этого перед именем Логариуса, вошедшего в историю, стали добавлять «мученик», хотя никому особо не был понятен смысл его жертвы… По крайней мере, пока главный герой не добрался до замка Кейнхёрст. Логариус – босс этой локации, и он готов сражаться на заснеженной крыше замка до последнего вздоха. Даже после победы над мучеником иллюзия не развеется, пока игрок не наденет на голову корону Логариуса. Вполне возможно, что некоторые после битвы просто уходили! Корона открывает путь к Аннализе, которая вот уже целую вечность сидит в плену на троне.

После встречи с королевой вампиров можно вернуться обратно к Альфреду и рассказать, где прячется его заклятый враг. Если после этого снова вернуться в Кейнхёрст, то игрок станет свидетелем очень жестокой сцены. Альфред стоит посреди зала. На нем надет огромный шлем в виде золотой пирамиды[109], а в руках он держит колесо Логариуса. Одежда и оружие Альфреда покрыты большим количеством крови и внутренностей, а от королевы не осталось ничего, кроме нескольких лоскутов кожи на троне[110]. Сам охотник, довольный свершившейся резней, громко смеется, словно в порыве безумия. Кстати, описание Колеса Логариуса дает понять, что подобное состояние эйфории часто наступало у палачей после расправы над Нечистокровным: «Его использовали для расправы над Нечистокровными в Кейнхёрсте. Вымоченное в лужах их крови и навеки пропитанное их гневом». Участники кровожадной организации под эгидой Церкви исцеления превращались в настоящих варваров, когда дело касалось их давних врагов, вампиров, к которым те пылали лютой ненавистью. И теперь, когда Альфред показал нам свою истинную натуру мясника, его такие понятные и спокойные слова, произнесенные при первых встречах, уже больше не внушают доверия. Еще раз повторим, что лучше опасаться манихейства, которое часто выражается через некоторых персонажей игр Souls. Возможно, что Нечистокровные и правда чудовища, поклоняющиеся запретной крови, но их заклятые враги, палачи, явные сторонники массовой резни, жестокого и беспощадного уничтожения. И как тут можно выбрать сторону?

Нечистокровные

Однажды некий ученый из Бюргенверта украл образец запретной крови у университета и сбежал в замок Кейнхёрст, который и стал обителью Нечистокровных. Дворяне, жившие в замке, явно поддались соблазну этой пугающей и могущественной жидкости, которую им принес неизвестный ученый. Приняв дар, они с годами превратились в вампиров, жаждущих запретной крови, дававшей им сверхъестественное долголетие. Дворяне не хотели стать зависимыми от поставок из Ярнама, поэтому они отправили слуг на поиски других источников крови, чтобы ее всегда хватало в замке. И тут история повторилась вновь: зараза, подобная Чуме зверя, хоть и не такая масштабная, начала распространяться по Кейнхёрсту, а в коридорах появились чудовища. В замке был создан небольшой отряд рыцарей, готовых сражаться с монстрами. В их снаряжение входил серебряный шлем, специально выкованный для защиты от негативных эффектов крови, которую они собирали для знати. Их задача была такой же, как и у остальных охотников: выследить и убить чудовищ, бродящих по поместью.

Несколько поколений Нечистокровных[111] сменилось в замке среди кровавых пиров и борьбы за власть. Узнав о существовании этих сверхъестественных существ с необычайно долгой жизнью, Церковь исцеления создала отряд палачей для уничтожения вампиров. И вот, после нападения отряда Логариуса на Кейнхёрст, земля королевства Аннализы впитала в себя кровь обеих враждующих групп. Единственная выжившая из Нечистокровных, королева Аннализа, стала пленницей собственного тронного зала.

Она – единственный Нечистокровный, которого игрок может встретить во время приключения. Королева одета в простое, довольно грязное платье, и ее внешний вид очень далек от роскоши, что традиционно ассоциируется с ее рангом. Но в первую очередь взгляд притягивает огромная железная маска, обхватившая ее голову и заставляющая игрока чувствовать себя неловко. Лица королевы невозможно разглядеть, а значит, нельзя понять, как именно выглядит последний живой вампир. Еще одна неловкая ситуация – королева обращается к игроку, говоря от первого лица множественного числа, то есть «мы»[112]. Интересно, это мания величия, или королева просто не может принять тот факт, что ее супруг мертв? Ведь второй трон рядом с ней, увы, пустует. Король Нечистокровных, даже будучи мертвым, словно присутствует при нашей первой встрече с Аннализой, и есть что-то тревожное и противоестественное в этой встрече, в этом образе загадочного NPC. Аннализа также является хранительницей клятвы клана, и ради ее выполнения вам придется принести королеве сгустки крови (что-то вроде скопления отголосков крови, эквивалент заключенных душ в игре Dark Souls). Очевидно, что больше всего крови принесет жестокое убийство других охотников[113]. Но Аннализа просит заветные сгустки не просто так, а в качестве подношения, чтобы затем выносить Дитя Крови – будущего наследника Нечистокровных. Сюжет игры умалчивает о природе этого Дитя и о том, как он связан с отголосками крови, но здесь на ум приходит очень интересная теория, связывающая Аннализу с… королевой Ярнам и цивилизацией Птумеру!

Стоит отметить, что Дитя Крови упоминается в описании руны Похищение крови: «Эта руна резонирует со слугами вынашивающей Дитя Крови Королевы, которые жаждут ее крови». На первый взгляд кажется, что этой королевой априори является Аннализа, но это не совсем так: Аннализа только желает стать «вынашивающей Дитя Крови», но пока таковой не является. К тому же руну можно получить после победы над Тенью Ярнама. Этот босс никак не связан с городом Ярнам, так как битва происходит далеко от такового, в запретном лесу, рядом с тропой, ведущей к Бюргенверту. На самом деле название этих трех Теней связано с птумерианской королевой. Мы снова столкнемся с этими противниками в Кошмаре Менсиса, недалеко от лестницы, ведущей к образу королевы Ярнам, прямо перед схваткой с Кормилицей Мерго. Так что Тени Ярнам однозначно связаны с королевой, как и руна Похищение крови, упомянутая выше. Можно сделать вывод, что беременная Ярнам на самом деле вынашивала Дитя Крови, а значит, королева Аннализа стремится родить ребенка от Великого. Но зачем же ей так нужны сгустки крови? Чтобы угодить невидимому Идону, единственному известному Великому, связанному с кровью. Описание руны Бесформенный Идон говорит нам: «Человечья иль нет, текучая кровь является материалом высшего сорта и сущностью бесформенного Великого – Идона. И сам Идон, и его нечаянные поклонники тайно ищут эту ценную кровь». По мнению Аннализы, если она сделает Великому большое кровавое подношение (то есть драгоценную кровь, что так желает Идон), то он выберет ее для вынашивания своего ребенка[114]. Эта теория также дает ответ на вопрос, кто из Великих оплодотворил королеву Ярнам. Это не Кормилица Мерго, хотя именно она создала Кошмар Менсиса. Это был Идон. А значит, Мерго – неудавшееся Дитя Крови.

Если пойти немного дальше, то можно составить общий портрет женщины, которую Великие стремятся оплодотворить. Это либо девушка из Кейнхёрста, либо кто-то с похожей, то есть испорченной кровью. В то время как Ярнам и Аннализа лишь претендуют на роль матери Дитя Крови, проститутка Арианна в конце игры рожает мертвого ребенка Идона. То же самое касается и Марии, выбранной Присутствием Луны для создания потомства. И Арианна, и ученица Германа родом из Кейнхёрста, а Мария, в свою очередь, даже является родственницей королевы Аннализы. И хотя личность матери Сироты Кос до сих пор неизвестна, становится очевидна тяга Великих к женщинам из Кейнхёрста. Это еще раз подтверждает гипотезу о связи королевы Ярнам и клана Нечистокровных[115], которые, как мы помним, появились после поглощения древней крови, украденной у Великих – той самой крови, найденной в руинах цивилизации Птумеру.

Пороховые бочонки

Предшественник Пороховых бочонков, которого звали Ото, славился оружием, изготовленным в его мастерской. Пронзающее ружье или коктейль Молотова – эти и другие изобретения Ото по-прежнему популярны среди охотников. Некоторые особенно увлеченные герои основали клан Пороховых бочонков, члены которого мастерски владели огнестрельным оружием и разнообразными взрывчатыми веществами. Участники этой организации были одержимы взрывами и всем, что связано с огнем. Вскоре была создана целая мастерская Пороховых бочонков, где производили оружие, полностью отвечающее интересам этого клана: от пушки и классической эффективной тяжелой артиллерии до более изощренного оружия, вроде гремучего молота, снаряжения с вызывающим названием, и пилы-вертушки, хитроумной комбинации булавы и циркулярной пилы.

Сам Джура, в свою очередь, отдал предпочтение пулемету Гатлинга, который он закрепил на вершине здания в Старом Ярнаме, чтобы с его помощью отпугивать или даже убивать настойчивых охотников, проникнувших на его территорию. Если игрок попытается попасть в Старый Ярнам напрямую, то он сможет испытать действие этого пулемета на своей шкуре. Но если пройти в город через Духовную деревню, то Джура будет более дружелюбен к главному герою. Тогда-то мы и узнаем, что этот старый охотник защищает чудовищ, живущих в окрестностях города! «Если ты еще не понял… Существа, на которых ты охотишься, не чудовища. Они – люди», – говорит Джура игроку. Бывший член Пороховых бочонков решил защищать жителей Старого Ярнама после того, как множество людей стало жертвами во время Чумы зверя и пожара, учиненного во время охоты на чудовищ. Наверняка среди них были и старые знакомые Джуры, и он не смог смириться с мыслью, что его друзей кто-то придет истреблять. Охотник ушел из клана, который славился любовью к огню и цели которого теперь не совпадали с целями самого Джуры. Он обосновался в Старом Ярнаме и решил стать защитником чудовищ, которым удалось выжить в том пожаре.

Оружие Гатлинга когда-то ассоциировалось с тремя братьями по оружию. Во время игры главный герой встретит лишь двоих, и узнать их будет легко – чудовища на них не нападают. Эти охотники, наоборот, сражаются вместе с монстрами и атакуют каждого любопытного путника, решившего к ним приблизиться. Однажды опьяненный кровью, первый из спутников Джуры оказался в Кошмаре охотника – бесплотной версии Ярнама. Он прячется недалеко от реки крови, протекающей через центр этого города сна, и встречает игрока, вооруженный пулеметом. Если прочитать описание пулемета[116], то станет ясно, что он самый юный из троих спутников. Можно встретить еще одного охотника, он будет ждать в Старом Ярнаме у подножия башни, где сейчас живет Джура: предстоит трудный бой под постоянным давлением из атак чудовищ и ловких охотников, да еще и сам Джура не прекращает стрелять в игрока из пулемета. Что касается третьего спутника, то никто точно не знает, что с ним случилось: по крайней мере, во время игры мы не находим никаких подсказок, говорящих о его судьбе. Возможно, что тело этого охотника лежит среди трупов людей клана Пороховых бочонков в одном из зданий Старого Ярнама, где находится следующее послание: «Красная луна висит низко, а чудовища правят улицами. Разве у нас нет другого выбора, кроме как сжечь все дотла?» Эта записка отсылает нас к вопросам, которые когда-то задавал сам Джура: о возможности жестокой расправы над чудовищами, которая теперь противоречит убеждениям старого охотника. Может быть, когда-то Джура таким же образом убил бывших коллег из Пороховых бочонков, включая и третьего соратника?

Можно легко списать резню в Старом Ярнаме на клан Пороховых бочонков, ведь на это указывает огромное количество использованной взрывчатки и куча коктейлей Молотова, но не стоит исключать, что в этом массовом убийстве участвовали и охотники Церкви исцеления. Ведь Церковь тогда активно нанимала новых охотников, в том числе и плохо подготовленных новобранцев. Не имея времени для обучения методам охоты и не обладая отточенной реакцией на реальную опасность, они могли слишком яро использовать огонь[117] против чудовищ. Старый Ярнам зачистили жестокими, даже бесчеловечными методами. Город был охвачен пламенем, и неопытные охотники Церкви исцеления впадали в безумие: чтобы справиться со страхом, они безмерно поглощали кровь и в итоге либо сами превращались в чудовищ, либо попадали в Кошмар охотника.

После зачистки Старого Ярнама Церковь исцеления сразу же обвинила Пороховых бочонков в ереси и вероотступничестве, пытаясь откреститься от совершенных ошибок и найти козла отпущения: фанатики взрывов и огня идеально подошли на эту роль. После этого клан долгое время скрывался, а потом и вовсе исчез из Ярнама, оставив после себя лишь горькие воспоминания и впечатляющий набор тяжелого вооружения. Один из участников Пороховых бочонков, которого звали Вальтер, позже присоединился к другой группе: к Лиге.

Лига

Охотники Лиги – это хранители новой клятвы Bloodborne, появившейся в дополнении The Old Hunters. Их цель – охота на существ, называемых «паразиты», невидимых многоножек, что живут в крови охотников и описываются как «источник их [людей] скверны». Используя руну Нечистота, позволяющую увидеть паразитов, члены Лиги, которые часто приходили в Ярнам из других земель, путешествуют по миру, чтобы уничтожать людей, чья кровь была отравлена этими существами.

В Лиге была двухступенчатая иерархия: Мастера, которые были лидерами, и Конфедераты[118], которые занимались непосредственно поиском паразитов. Вальтер был одним из Мастеров, сменивших своих предшественников. Выводы о его высоком ранге можно сделать по шлему[119] – странное снаряжение с одним отверстием в передней части. Вальтер, который, несмотря на свой ранг, более неспособен видеть паразитов, ищет себе преемника, который станет новым Мастером. И им станет аватар игрока, если тот доставит достаточное количество паразитов Вальтеру: перед исчезновением последний оставит свой железный шлем герою, который до этого момента был Конфедератом, чем подтвердит его статус нового Мастера.

Вальтер, перед тем как оказаться в кошмаре, охотился на одного монстра вместе с соратниками по Лиге. Это чудовище привело группу охотников в Ярнам, где, застав героев врасплох, истребило их всех, кроме Вальтера: обезумев от ярости, тот сумел одолеть монстра, а затем сожрал его! После этого он получил прозвище «Пожиратель чудовищ».

Как можно узнать из описания Хаори цвета хаки, странник Ямамура, носивший когда-то эту одежду, прибыл с Востока и преследовал чудовищ, «чтобы отомстить им» за свою честь. Это преследование привело охотника в Ярнам. Охотился ли он на того же монстра, что и группа Вальтера? Никто не знает. Но мы точно знаем, что Ямамура присоединился к Лиге в ранге Конфедерата. Так он стал охотником на паразитов. К несчастью, странник не смог вынести вида человеческой нечистоты и в итоге впал в безумие, проведя остаток жизни в тюремной камере Церкви исцеления, где бесконечно бился головой об стену.

Близнецы Мадарас тоже стали жертвами паразитов. Эта история остается где-то на задворках Лиги, но благодаря их жизни мы можем больше узнать о происхождении паразитов. Братья, о которых идет речь, прежде чем стать охотниками долгое время обитали в Запретном лесу, а кормилицей их была ядовитая змея. Вскоре люди прозвали близнецов «Мясниками», вероятно, из-за необычных методов охоты, которые они приобрели во время своего уникального воспитания. В описании одежды близнецов говорится, что «они ловили чудовищ живыми и ставили эксперименты, чтобы помочь обитателям города в поисках запретного знания»: жест дружелюбия, который позже обернулся катастрофой. Труп одного из чудовищ оказался пристанищем паразитов. Эти существа, невидимые без руны Нечистоты, заразили всех жителей города, в том числе не только людей, но и другие формы жизни, ведь жертвой паразитов стала и змея, вскормившая близнецов, что свело двух братьев с ума[120].

Распространение паразитов, зародившихся в деревне в Запретном лесу, напоминает нам о странной болезни, поразившей Ярнам и вызвавшей Чуму зверя. Связан ли с этим яд, называемый «пепельной кровью»? Могут ли эти многоножки, невидимые без руны, стать причиной массовой эпидемии и безумия, охвативших Ярнам (и Лоран в эпоху цивилизации Птумеру), которые стали еще сильнее после массового кровослужения? Если это правда, то деятельность охотников Лиги приобретает важное значение, ведь они сражаются с первоисточником проблемы, а не с ее последствиями. Кэрилл, создавая руны, в том числе и ту, которая делает паразитов видимыми, наверняка просто делал свою работу по расшифровке звуков Великих и даже не представлял, какую важную роль сыграет именно эта. Великие, при всем презрении к людям, все же дали человечеству возможность увидеть и уничтожить самую главную и коварную угрозу, которая в том числе ускорила падение цивилизации Птумеру. Но люди, к сожалению, не меняются: все их мысли заняты желанием сравняться с богами любой ценой, игнорируя реальные возможности и ограничения человеческого тела.

Другие персонажи-люди

Йозефка и доктор-священник

В самом начале аватар игрока просыпается в лечебнице Йозефки, расположенной недалеко от центра Ярнама. Некий священник только что провел главному герою кровослужение. Этот загадочный персонаж с косматой седеющей бородой носит большую шляпу, закрывающую половину его лица. Лечебница является частью Церкви исцеления и, таким образом, предназначена для лечения больных. Здесь собираются люди, желающие пройти кровослужение. Йозефка – главный врач этого места, она дает игроку несколько склянок крови, чтобы помочь тому выжить в Ночь охоты. В этих флаконах хранится кровь Йозефки, которая по качеству превосходит кровь из других мест: при ее поглощении восстанавливается больше очков здоровья. После этого Йозефка больше не открывает дверь охотнику – как она сама говорит, из-за соображений стерильности, – но продолжит поддерживать героя по мере возможности. Лечебница представляется безопасным местом, куда игрок может отправить беженцев из города.

К сожалению, как только на город опускаются сумерки, на смену доброму доктору приходит самозванка. Голос[121] Йозефки меняется, а от ее ужасающего смеха кровь стынет в жилах. Диалог с персонажем продолжается за закрытой дверью, так что невозможно понять, что же именно там произошло. Глядя на других персонажей игры, можно подумать, что Йозефка впала в безумие, причем непонятно, в чем причина.

Однако в Запретном лесу есть тайная тропа, ведущая к задней части лечебницы Йозефки. Игрок выясняет, что в лечебнице над людьми проводят эксперименты: по коридорам разгуливают Посланники! Эти существа с голубой кожей и деформированной головой напоминают результаты опытов Хора, и кажется, что самозванка как-то связана с этой частью Церкви исцеления или, по крайней мере, приближен к ней. В битве с героем самозванка использует сверхновые, создаваемые с помощью Зова вовне – предмета, который описывается как «один из тайных ритуалов Хора»: так, значит, фальшивая Йозефка и правда участница Хора, и она практикует эксперименты этой организации на людях, отправленных в лечебницу игроком! И первой жертвой самозванки стала настоящая Йозефка, превращенная в Посланника: в руках одного из них находится флакон с кровью Йозефки, как идентификатор былой личности.

В последней фазе игры, после появления красной луны, можно встретиться с Йозефкой-самозванкой, не вступая с ней в бой. В этом случае мы становимся свидетелем странной, даже немного гротескной сцены. Самозванка стоит на четвереньках на носилках, ноет от боли и бесконечно задает вопросы: «Боже, мне плохо… У тебя бывало такое? Все сильнее, я вижу… Я знала, я – иная. Я не чудовище… О… Боже, как плохо… Но это значит, что я избранная… Разве ты не видишь? Как они извиваются, извиваются в моей голове… Это… довольно… восхитительно…»

Достаточно одного удара, и персонаж погибает, оставляя за собой брызги крови и треть пуповины. Эту сцену можно интерпретировать по-разному.

В первую очередь можно предположить, что лже-Йозефка беременна от Великого и даже вот-вот родит: ее поза, тошнота и боль, слово «избранная», которым она себя называет, и, наконец, одна треть пуповины, которую оставляют дети Великих, – все свидетельствует в пользу этой теории. Но если приглядеться к сцене более внимательно, то появляется другая теория, противоположная первой: самозванка вовсе не беременна, она просто переживает побочные эффекты поглощения большого количества озарения. Разве она не говорит игроку о том, что видит нечто, чего раньше не замечала? Она упоминает странные ощущения и неких существ, которые извиваются в ее голове, – это последствия приобретения «внутренних глаз», как было когда-то и с Виллемом. Вполне возможно, что внутренние глаза появились после поглощения Йозефкой трети пуповины, которую можно найти на ее трупе после убийства самозванки[122]. Оказывается, что это тот самый Нерв Ока, который много лет назад нашел Мастер Виллем. В описании каждой пуповины указана история ее происхождения; пуповина, подобранная у Йозефки, дает нам следующую информацию: «Ректор Виллем искал Нерв, чтобы приблизить свое тело и разум к уровню Великого, связав свой мозг с очами». Эта пуповина от Виллема перешла к участникам Хора, а затем попала в руки к самозванке. Стоит отметить, что во время исследования Бюргенверта игрок встречает одного из членов Хора, и, хотя этот персонаж не раскрывает нам причины своего нахождения в университете, это дает повод предположить, что Церковь исцеления продолжала следить за Виллемом и его последователями. Так Хор мог украсть треть пуповины, которую Виллем в свое время забрал у Великой Кос. При виде красной луны лже-Йозефка поглотила пуповину, думая, что она избранная, чья миссия – выносить Дитя Крови. К несчастью для самозванки, выбор Великих пал на Арианну, в чьих жилах текла особая, испорченная кровь, мы подробнее рассказывали об этом в разделе про Нечистокровных: это некая характеристика, которая привлекала Великих при выборе партнера для размножения. «Когда красная луна висит низко, грань между человеком и чудовищем размывается. И когда снизойдет Великий, в чреве появится дитя», – мы уже не раз приводили эту цитату, и она дает нам возможность предположить, что с появлением красной луны может быть зачат лишь один ребенок. И избранной на этот раз стала проститутка Арианна, а не самозванка из лечебницы Йозефки.

Миколаш

На предыдущих страницах книги мы уже рассказывали о действиях Миколаша, так что сейчас мы кратко рассмотрим роль этого героя по отношению к сородичам, то есть к людям. Человек, соблазненный силой Великих, не будем забывать об этом, жаждет приблизиться к их могуществу, используя различные методы. Некоторые выбирают кровь, что пробуждает в них звериную сущность, другие отдают предпочтение озарению или алчут возможностей, которые может преподнести им космос. По правде говоря, боссы и герои, встречаемые в игре, не всегда руководствуются злыми умыслами. Разные чудовища (Амелия, Людвиг, Лоуренс), люди, опьяненные кровью или озарением (Отец Гаскойн, Посланник Небес), или же те, кто просто защищается от нежеланного гостя (Мария, Логариус) – сложно назвать их реальными злодеями. Но вот о Миколаше такого сказать нельзя!

Лидер Школы Менсиса не сделал выбор ни в пользу крови, ни в пользу озарения. Он остался верен своим немного безумным принципам и был готов на все, чтобы связаться с Великими. Ритуалы, разработанные Школой, приводили жителей Яаар’гула в ужас. По деревне разъезжали многочисленные дилижансы, забитые гробами, которые, по всей вероятности, передавали ведьмы Хемвика[123], чтобы доставить Миколашу тела, необходимые для ритуалов.

Миколаш вступил в контакт с Великим и поднялся до уровня хозяина Кошмара Менсиса, но ритуал, проведенный им, имел катастрофические последствия: появление красной луны обрекло на гибель все человечество, и в первую очередь жителей Духовной деревни. К счастью, Виллем и Ром, благодаря уровню развития, которого они достигли, сумели поставить защиту, чтобы скрыть луну от мира людей, – достаточно иронично, учитывая то, что Виллем разочаровался в человечестве и в его предназначении. Но все же он решил спасти людей от злых умыслов Миколаша: тут, так сказать, добро победило зло.

В общем, Миколаш представляется нам единственным истинным злодеем в Bloodborne[124]. Движимый злобным безумием, весьма характерным для такого типа персонажей, он с большим удовольствием занимает эту манихейскую роль, если, конечно, таковая существует, ведь в играх Souls все образы часто имеют свои нюансы.

Гилберт

Гилберт родился не в Ярнаме. У него остались плохие воспоминания о прибытии в город, где ему был оказан плохой прием, и позднее он описывал жителей Ярнама как очень недружелюбных: «Ярнамиты мало что рассказывают чужакам», – говорит он герою, скрываясь за створками окна. Гилберт тем не менее поселился в доме в центре Ярнама и живет там, как самый обычный горожанин. Это удачная встреча, ведь Гилберт довольно болтлив и знает много забавных историй о прошлом поселения. Например, именно он направит игрока, ищущего бледную кровь, упомянутую в начале повествования, в Церковь исцеления и расскажет о разных типах крови. А еще между приступами кашля он поведает герою, что и сам заразился пепельной кровью: неизлечимой болезнью, при которой кровослужение может лишь временно облегчить страдания. Эта информация поможет нам немного узнать о его прошлом. Гилберт, скорее всего, прибыл в Ярнам до или во время Чумы зверя, то есть за несколько лет до начала событий игры. Кажется, он даже и не подозревает о связи между появлением чудовищ и кровослужением, практикуемым Церковью исцеления, и рад тому, что его «эта чума не тронула». В конце, после появления красной луны, игрок найдет, к сожалению, превращенного в чудовище Гилберта, гуляющего снаружи дома. Придется убить того, кто был приветлив с героем с самого начала и помогал ему в поисках ответов. «Когда красная луна висит низко, грань между человеком и чудовищем размывается», – никогда еще эта цитата не была такой точной. Гилберт, даже будучи чужестранцем, в конце концов является наиболее красноречивым и достоверным воплощением судьбы жителей Ярнама.

Прячущиеся в Часовне Идон

В отличие от Гилберта, который решил остаться дома, некоторые выжившие жители Ярнама отправились искать убежища в Часовне Идон. «The Blind Samaritan» («самаритянин часовни»), как указано в официальном руководстве, занял помещение часовни, чтобы превратить его в место приема граждан, ищущих убежища среди ночи грандиозной охоты. Вокруг часовни зажжены благовония, которые отпугивают чудовищ.

В этом месте соберется несколько персонажей, чьи истории важны для повествования. Например, пересекутся линии сюжетов монахини Аделлы и проститутки Арианны, между ними возникнет соперничество. Они обе хотят помочь игроку в его путешествии и предложат взять немного их крови: Аделла даст «качественную» кровь от Церкви исцеления, а Арианна – испорченную, то есть кровь из Кейнхёрста. Если принять оба пузырька, то обстановка в Часовне Идон станет более напряженной.

Другие жители Ярнама, гости Часовни, а точнее, одинокая старушка и недоверчивый мужчина, ведут себя довольно недружелюбно. С приходом Нищего[125] в этом святом месте начинают происходить убийства[126], которые порождают сначала недоверие, а затем и панику среди местных жителей – и самым напуганным в этой группе будет выглядеть самаритянин, хозяин приюта. Этот персонаж хоть и доброжелателен во всех отношениях, но заключает в себе что-то ненормальное. В его внешности уже нет ничего человеческого. Большая часть тела скрыта бордовыми лохмотьями, но огромные кисти рук сразу же бросаются в глаза и вызывают опасения, как и сероватая кожа, и странная осанка, намекающая на отсутствие нижних конечностей. Он, конечно, пытается мыслить позитивно, но ничего не помогает: этот персонаж крайне напуган. Еще одна примечательная деталь – самаритянин держит в руках руну Бесформенного Идона, того самого Великого, который оплодотворит Арианну, если она, конечно, доживет до наступления красной луны. Возможно ли, что самаритянин по приказу хозяина должен был привести в Часовню женщину, способную выносить дитя Великого? Ведь беженцы – это почти все оставшиеся в Ярнаме здоровые люди, и избранная женщина вполне может находиться среди них. Разве не так?

Дерзкий Иззи

Достаточно мало известно об охотнике Иззи, которого прозвали Дерзким. Его имя, как и имя Арчибальда, упоминается в описании разных предметов, но сам герой не появляется в игре. А еще Иззи, как и Арчибальд, увлекался изучением чудовищ, так что этому охотнику мы обязаны изобретением некоторых видов оружия и аксессуаров. Во время прохождения можно найти два его главных творения: Коготь чудовища (оружие, созданное из костей черной твари) и Рев чудовища (мощная магическая атака, также позаимствованная у черной твари), который жестоко разбрасывает врагов, – два мощных, но очень опасных предмета, ведь они черпают силу из чудовищной сущности того, кто их использует, и каждое их применение приближает владельца к превращению в монстра.

Простушка Гратия

Высокая и неуклюжая Гратия предпочитала иные методы охоты, чем были у ее коллег. Она не умела обращаться с огнестрельным оружием и вместо него использовала Кулак Гратии, «кусок железа с дырками для пальцев», оглушающий противников в ближнем бою, – оригинальное оружие, которое игрок может найти на трупе его создательницы. Она была заперта в тюрьме, в подземельях Церкви исцеления (эту локацию мы посещаем в Кошмаре охотника). Вероятно, причиной ее заключения стал непредсказуемый характер охотницы и опасность, которую она представляла для коллег. Хотя, возможно, это произошло из-за неприязни и нетерпимости других охотников к таким, как она: поза, в которой мы находим Гратию, говорит нам, скорее, о том, что в последние моменты жизни девушка молилась или же ей попросту было страшно, а вовсе не о том, что ей овладело неконтролируемое и смертельно опасное безумие. Прозвище «простушка» и странная физиология – вот причины такой печальной судьбы.

Великие и другие космические существа

Великие – главная загадка всей Bloodborne. Об их существовании или предназначении очень мало информации, по правде говоря, ее практически нет. Но роль этих мистических созданий в игре так высока, что нам безумно хочется, да мы даже просто обязаны построить несколько гипотез о них – пусть в основе теорий и лежит очень малое количество материала, но иногда даже простое имя или какой-то жест могут поведать нам многое!

Исходя из того, что мы только что рассказали в разделах «История» и «Персонажи», кажется, было бы странным поместить всех Великих в одну категорию. Некоторых из них, например Ибраитас, часто называют «космическими созданиями», в то время как другие, вроде Идона, даже не имеют телесной оболочки. Поэтому нам придется отбросить некую классификацию и рассматривать каждого Великого как отдельную, самостоятельную сущность, а не как очередного представителя сверхчеловеческого вида. Не стоит забывать, что именно люди одарили этих существ именем «Великие»: достаточно расплывчатый термин, который еще раз отражает религиозное почитание и желание людей достичь новой, высшей ступени, приписываемой этим существам.

Представьте, что наш вид столкнулся с внеземными существами, превосходящими нас во всех отношениях: остался бы человеческий род на той же технологической и духовной стадии? Или мы используем эту возможность и попытаемся возвыситься до их уровня или хотя бы приблизиться к нему? Если учесть историю развития человечества, то такой вопрос априори[127] даже не возникает. Эта тема – одна из главных в Bloodborne. Каждый Великий развивается на собственном уровне и, так или иначе, с презрением относится к низшим существам, которые, обладая столь ничтожным уровнем развития и разума, стараются приблизиться к высшим созданиям. Именно в этом оригинальном контексте все особенности повествования, заложенные в прошлых играх от FromSoftware, приобретают особый масштаб и интерес. Сюжет вновь представлен в виде огромной головоломки, которую нужно собрать по частям – как и в других Souls, – но на этот раз история приобретает совсем иное значение. Bloodborne – это раскрытие тайны Великих с точки зрения простого человека, обычного охотника, за которого мы играем. Головоломка – не просто очередной способ рассказать нам историю, это – целый нарративный дизайн[128], причем очень изобретательный. Игроку нужно понять всю суть Великих, чтобы пройти весь путь, который закончится противостоянием с одним из самых загадочных представителей этих существ: с Присутствием Луны.

Присутствие Луны

Присутствие Луны – интригующий персонаж, который особенно запоминается своим внезапным появлением в конце, словно deus ex machina[129]. Один из самых загадочных и увлекательных участников истории. На основании нескольких подсказок, спрятанных в игре, мы уже сделали предположение о таинственных целях существа. В данном разделе мы предлагаем продолжить размышления об этом персонаже и разобрать еще несколько теорий о нем.

Прежде всего, имя этого Великого породило много теорий. Это не имя-собственное, как Идон или Ибраитас, и не классификация рода, как Амигдала. Присутствие Луны скорее обозначает уникальную сущность персонажа, его постоянное присутствие, ведь луна преследует нас на каждом этапе, разве что днем ее нет, но даже тогда луна недалеко от нас. Прежде чем предстать перед игроком в облике финального босса, этот Великий, в соответствии со своим именем, преследовал нас, олицетворяя луну, как Диана в римской мифологии, Икшель у племен майя или Цукуёми в синтоизме. Таких примеров много, ведь люди всегда были склонны к символизму и всегда давали подобные имена явлениям, которые они не могли объяснить. В Bloodborne эта темная сущность, встречающая нас в конце игры, зовется лишь Присутствием Луны, и истинное имя Великого неизвестно представителям человечества, низшим существам.

Встретившись с людьми, этот Великий отстранился от них. Статус божества сделал его совершенно недоступным для простого человека. Кажется, что он даже возвышается над другими Великими. Идон почитается некоторыми служителями Церкви исцеления, Ибраитас поделилась с Хором своими знаниями, любопытные Амигдалы были заинтересованы тайными ритуалами Школы Менсиса, Кормилица Мерго предоставила Миколашу, который смог установить с ней контакт, почетное место в своем кошмаре. Но Присутствие Луны, хоть оно и обратилось к Герману, заманив его в свой Сон охотника, всегда оставалось в тени, делегируя все полномочия Первому Охотнику и даже иногда заменяя его (речь идет об одной из трех концовок, где игрок, одолев Германа, оказывается в его инвалидном кресле). Но Присутствие Луны продолжало выполнять свои обязанности Великого, а именно, занимать свою лунную роль.

Луна в Bloodborne отличается от нашей, земной луны. Ее истинный облик – красная луна, как мы можем узреть на последнем этапе игры. А белое сияние, которое мы видели до этого, на самом деле получалось в результате действия щита, установленного Виллемом и Ром. И правда, когда защита исчезает и небесное светило появляется в истинном красном цвете, люди оказываются в еще большей опасности. Они начинают обращаться в чудовищ, а женщин посещают Великие, чтобы оплодотворить их. Присутствие Луны проявляется в человеческом мире через этот небесный объект, пагубно влияющий на людей; стоит ли напоминать, что этот Великий их презирает?

Присутствие Луны обитает на нескольких слоях бытия: в основном мире (можно ли назвать этот мир реальным?) и во Сне охотника, создателем которого оно и является. Там Великий появляется в качестве босса, словно выходя к нам на финальную схватку из луны, ставшей кроваво-красной. Упоминание Присутствия Луны есть также и в Кошмаре охотника, в самом конце DLC, во время сцены перед битвой с Сиротой Кос: когда существо смотрит на луну, бледно-желтую и частично скрытую, мы слышим плач, но это не плач младенца, а плач Германа. В сцене повторно используется озвучка из одного редкого диалога с Первым Охотником, в котором он рыдает, находясь в отчаянии из-за своей участи пленника сна, умоляя друзей Виллема и Лоуренса прийти к нему на помощь. В этот краткий миг, пока Сирота глядит на луну, устанавливается связь Кошмара охотника со Сном, а значит, и с Присутствием Луны, которое снова доказывает способность проникать в другие измерения.

Стоит упомянуть еще один момент. В интервью, которое давалось для официального руководства, Хидэтака Миядзаки сделал сравнение между Присутствием Луны и Бледной кровью. Сам термин «Бледная кровь» встречается в игре лишь четырежды.

Первый раз – загадочный доктор в самом начале наших приключений. «О да… Бледная кровь»[130], – говорит он перед тем, как издать странный звук, словно потеряв ход мыслей и пытаясь вернуться к беседе[131]. Затем он меняет тему, приветствует игрока и проводит тому кровослужение. Второй раз это слово встречается в Клинике Йозефки – надпись, сделанная от руки, гласит: «Ищите бледную кровь, чтобы преодолеть охоту». Напомним, что именно в этой клинике происходят события вступления: возможно, доктор, упоминающий бледную кровь, только что сам узнал о ней… Третий раз мы встречаем термин в записке, найденной в Духовной деревне, Яаар’гул: «Узрите! Бледнокровные небеса!». И наконец, в лекционном корпусе: «Безымянное присутствие луны, призванное Лоуренсом и его соратниками. Бледная кровь».

Термин кажется таким важным, но таким непонятным. Важен он, потому что, во-первых, это слово – первое, что слышит игрок, а во-вторых, оно связано с ключевыми сюжетными элементами: «преодолеть охоту» или «безымянное присутствие луны». А непонятное, потому что термином «бледная кровь» может называться кто или что угодно. Некоторые предполагают, что термин связан с главным героем, который должен «преодолеть охоту» и положить ей конец, сам же Миядзаки связывает его с Присутствием Луны. На самом деле, в интервью, которое мы упоминали, он дал два пояснения. Первое – это цвет неба, когда в мир людей приходит красная луна: розово-голубое, очень бледное, «как обескровленное тело»[132]. А поиски бледной крови, по словам Миядзаки, связаны с ритуалами Менсиса, которым нужно положить конец, чтобы завершить охоту. Красная луна – прямой синоним Присутствия Луны, чье второе имя, как отметил Миядзаки, – Бледная кровь. Создатель Souls решил не углубляться дальше в эти рассуждения, оставив тему открытой для воображения игроков… и себя самого!

Прежде чем мы завершим рассказ о Присутствии Луны, нам стоит обсудить еще одну интересную теорию о целях этого Великого, которая сильно отличается от гипотезы, которую мы выдвинули во время анализа истории мира и сюжета. Эта теория заключается в том, что Присутствие Луны – некий хищник, чьей целью является уничтожение детей Великих. В основу теории легли странные записки, которые игрок может найти в лекционном корпусе: «Безымянное присутствие луны, призванное Лоуренсом и его соратниками. Бледная кровь», «Охоться на великих. Охоться на великих», «Мастер Виллем был прав. Эволюция без отваги станет погибелью нашей расы», «Три трети пуповины».

Первая записка дает нам отсылку к Лоуренсу, который призвал Присутствие Луны вместе с Виллемом и Германом, чьи имена обычно не упоминаются. Великий воспользовался возможностью и начал охоту на других Великих, как указывает нам вторая записка. Под влиянием луны, вездесущей во время долгих ночей охоты, звероловы взялись за выполнение своей миссии – поиск Великих, особенно их детей. «Каждый Великий теряет свое дитя», – говорит нам описание трети пуповины, но ни в одном описании не указана причина смерти ребенка: они умирали неестественным путем, на них охотились, их уничтожали – вот и все. «Когда красная луна висит низко, грань между человеком и чудовищем размывается. И когда снизойдет Великий, в чреве появится дитя». Мы уже несколько раз приводили эту цитату, но теперь можем увидеть отсылку к методам охоты, которыми пользовалось Присутствие Луны. Появляясь на небе в образе красной луны, этот Великий привлекал других Великих, желавших зачать дитя. Охотники выслеживали новорожденного и убивали его. Охотники – всего лишь ищейки коварного Присутствия Луны.

Так Матерь Кос лишилась дитя, когда в Рыбацкую деревню заявился Виллем вместе с несколькими охотниками. Затем настал черед ребенка Присутствия Луны, которого убил или Герман, или его собственная мать Мария, что была охотницей, а значит, находилась под влиянием красной луны. Уродливый ребенок Арианны и Идона тоже вскоре упокоится, на этот раз благодаря игроку. Останется только одна аномалия: Мерго. Убитый еще во времена цивилизации Птумеру, возможно, теми же методами охоты, ребенок королевы Ярнам все еще остается живым в Кошмаре Менсиса. Главная задача – устранить эту аномалию.

Третья и четвертая записка из лекционного корпуса показывают нам, как Мастер Виллем осознал, что Присутствие Луны представляет большую угрозу, и понял, что его слуги, его охотники теперь не могут служить делу Университета. Безусловно, увидеть эту правду ему позволила Кос[133] (она подарила ему и Ром внутренние глаза и озарение). К сожалению, сила Мастера была ограничена, и он смог лишь попросить Ром временно установить щит, чтобы сдержать силу Присутствия Луны. Виллем нацарапал две записки, чтобы рассказать будущему герою (в мифическом смысле этого слова[134]), как можно все вернуть на круги своя. Слово «отвага» в третьей записке относится к финальному противостоянию с Присутствием Луны, которое становится возможным, если поглотить три трети пуповины (как и указано в последнем послании). Герой, одержавший победу, перевоплощается в отпрыска Великого, который на этот раз останется жив, ведь хищная угроза, исходящая от Присутствия Луны, наконец-то устранена. Этот символ возрождения действительно очень значим, ведь он означает эволюцию человечества. Новый этап развития, которым бы гордился Мастер Виллем.

Идон, невидимый Великий

В отличие от Присутствия Луны, невидимый Идон – это Великий, о котором знают люди. Сторонники Церкви исцеления поклоняются ему, поклоняются крови, самой «сущности Великого Идона», как указано в описании руны Идон Корч, где можно найти следующую фразу: «Идон ‹…› тайно ищет эту ценную кровь»[135]. Кэрилл, создатель рун, смог запечатлеть звуки, издаваемые Идоном, в том числе его голос. Приблизиться к Великому пытались и служители Церкви, желавшие разгадать секрет древней крови. Именно они дали многим местам Ярнама имя этого Великого, например Часовня Идона или Гробница Идона. Кстати, слово «гробница» легло в основу странной теории о смерти этого Великого. Мертвый Идон изменил образ своего существования, став, таким образом, «Невидимым», не имеющим материальной формы (на английском – «Formless», т. е. «бесформенный»). «Великий Идон, не имеющий формы, существует только в виде голоса», – можем мы узнать из описания руны Бесформенного Идона. Как Присутствие Луны проникает в другие миры через лунный свет (в реальный мир, в сон и в кошмар), так и Идон появляется в мирах через звучание голоса. Никто не может точно описать, как звучит его голос или какие звуки он издает, но существование Великого Бесформенного в мире людей неопровержимо. Так Идон, или его звуковое проявление, явился к Арианне в конце игры и оплодотворил ее, как мы уже рассказывали ранее. Вполне возможно, что Идон существует в нескольких измерениях, и теория о его смерти не кажется убедительной. А Гробница Идона (по факту, обычное кладбище), скорее всего, была названа так в качестве дани уважения Бесформенному. Это кладбище находится возле Часовни Идона и, скорее всего, является частью некоего архитектурного комплекса, места поклонения. К тому же в описании ключа к Гробнице можно найти упоминание «обитателей Идона», так называли тех, кто живет в этом месте, в самом центре Соборного Округа города Ярнам.

Имя Идон может происходить от слова «одеон», связанного с архитектурой Древней Греции и Рима. В этих зданиях, напоминающих устройством и размером современные театры, проводились певческие состязания и конкурсы поэзии: постройки, посвященные голосу и его проявлению, – вот вам и связь с особенностью этого Великого, который существует через голос.

Кормилица Мерго и Мозг Менсиса

Ситуация курьезная, но в Кошмаре Менсиса оказалось сразу два Великих: Кормилица Мерго (создатель кошмара и финальный босс жуткой локации) и Мозг Менсиса, неподвижный, спрятанный в темных закоулках замка, построенного в этом нереальном месте. Но как такое «сожительство» вообще стало возможным?

Кормилица Мерго – двуногий Великий черного цвета с огромными крыльями, как у ворона. Она одета в некие, если можно так сказать, лохмотья, в каждой из ее шести рук зажато темное лезвие, которое отражает свет луны во время некоторых атак. Ее лица нам не видно, оно либо скрыто за клочьями одежды, либо просто невидимо, словно слилось с темнотой ночи. Битва с этим боссом разворачивается в самой верхней части замка, в круглой комнате с разрушенным потолком, открывающим вид на темное, беззвездное небо, освещаемое лишь светом бледной луны. В центре зала стоит колыбель, в которой плачет малыш Мерго. Но увидеть младенца невозможно, коляска кажется пустой. О том, что ребенок находится в комнате, говорит только его плач, а после смерти Кормилицы младенец и вовсе замолкает. Против Кормилицы Мерго, как и в битве с Отцом Гаскойном, можно использовать музыкальную шкатулку, что доставит ей некие неудобства. В теме босса слышны мотивы мелодии, проигрываемой этим небольшим артефактом, так что, похоже, между Великими и шкатулкой есть реальная связь. Поскольку иных доказательств связи Кормилицы Мерго с семейством Гаскойн у нас нет, мы можем предположить, что песня из шкатулки – просто традиционная колыбельная жителей Ярнама, возможно, она передалась им от цивилизации Птумеру. А может быть, шкатулка была найдена на останках древней цивилизации, а Отец Гаскойн починил ее для своих дочерей, увековечив эту успокаивающую мелодию, прошедшую сквозь века и цивилизации.

Но уровень загадочности Кормилицы Мерго даже рядом не стоит с туманом тайн, окружающим Мозг Менсиса. Описание Живой нити говорит нам, что мозг – «настоящий Великий», но есть предположение, что его создали последователи Школы Менсиса. Если прочитать описание трети пуповины, забранной у Мерго, то можно узнать следующее: «Этот нерв даровал Менсису встречу с Мерго, но результатом стало лишь мертворожденность их мозгов». Это существо, огромная масса с множеством глаз – результат слияния мозгов учеников Миколаша. Мозг Менсиса был поставлен в качестве охранника замка от захватчиков. Игрок встречается с атаками мозга еще на подступах к замку: почти невидимые копья, выступающие с высоты здания, пронзают главного героя и наносят ему урон безумия – эта атака напоминает нам о Зимних фонарях (Winter Lanterns в официальном руководстве), монстрах с огромным мозгом и множеством глаз на нем, которые очень быстро могут погрузить главного героя в безумие. На пути к Мозгу Менсиса наш аватар встретит целую кучу таких противников. Когда игрок активирует нужный рычаг, Мозг с вершины замка упадет в его темные глубины, напоминающие Бездну из Dark Souls. Неподвижный Мозг Менсиса больше не будет атаковать, поэтому к нему можно спокойно подойти. Он даже подарит главному герою руну Луна, если игрок попытается установить с ним контакт, изобразив руками полумесяц[136]. Может быть, Мозг получал силы от лунного света, освещающего замок? Это вполне объясняет его бессилие после погружения в полную тьму. Всего несколько ударов по неподвижному противнику – и Великий мертв.

Амигдалы и Лоскутик

Мир Bloodborne населяет множество Великих, относящихся к виду Амигдал. Игрок не раз встретит этих существ во время путешествия. Первый раз – на выходе из Часовни Идона, на небольшой площадке, в центре которой находится колодец: в углу лежит труп охотника, и если приблизиться к нему, то возникнет портал, через который появится рука Амигдалы. Если ей удастся схватить игрока, то он сразу же погибнет, впав в безумие. Но, разумеется, если у главного героя больше 40 очков озарения, то он заранее заметит Амигдалу, сидящую на фасаде часовни и выжидающую следующую жертву. А если у вас есть Глаз напившегося крови охотника, который можно получить у посыльных во Сне охотника, то Амигдала перенесет игрока в Кошмар охотника, где разворачиваются действия DLC. Помимо этого, на крышах Ярнама живет множество других Амигдал, скрывающихся в невидимом для людских глаз измерении. Большая их часть обитает в Яаар’гуле, привлеченные в деревню тайными ритуалами Школы Менсиса. На пути от Соборного округа до Духовной деревни на игрока нападет еще одна Амигдала[137]. Она схватит наш аватар так же, как возле Часовни, но на этот раз перенесет его в Лекционный корпус, где мы встретим человека-паука Лоскутика, о котором речь пойдет чуть позже. Лекционный корпус – это тайное, потустороннее место, отчужденное отражение университетского зала, словно некое эхо Бюргенверта. Из него можно пройти на Границу Кошмара – часть сна, где игроку предстоит сразиться с одной из Амигдал. Эта особь, огромная и агрессивная, кажется непохожей на сородичей, словно между Амигдалами существует некая иерархия, и это – королева вида. Может, Амигдалы обладают неким коллективным разумом, как муравьи? По крайней мере, поведение одной из них не отличается от поведения других. Но обычаи и правила этих Великих все еще остаются загадкой.

Физически Амигдалы напоминают огромных пауков, передвигающихся на двух ногах. Помимо двух ног, эти Великие обладают восемью руками[138], которые насажены на их скелетообразное тело, подобно лапам на шарнирах[139]. Завершается тело Амигдалы головой[140], сразу же привлекающей к себе внимание густыми волосками, торчащими из полости. У большинства Амигдал на голове расположены щупальца. Исключением является «королева», встречающая игрока на Границе Кошмара. Она даже обладает некими эзотерическими заклинаниями: когда «королева» использует магию, то из впадин на ее голове появляются новые глаза. А еще она хранит Чашу Больного Лорана. Возможно, что в Лоране, как и позже в Яаар’гуле, поклонялись Амигдалам, если верить многочисленным статуям этих Великих, иногда, кстати, плохо сделанным, небольшим или изображающим Амигдал всего лишь с двумя руками. Но тут следует отметить, что Великие могут быть абсолютно разного размера: от гигантской королевы на Границе Кошмара и Амигдал среднего размера в Яаар’гуле до совсем небольших особей. Рука Амигдалы, например, достаточно компактная, чтобы охотники могли использовать ее в качестве оружия. По крайней мере, оружие Длань Амигдалы описано именно так: «Рука Великого Амигдалы небольших размеров».

В официальном руководстве Амигдал называют «giant false Gods», что можно перевести как «гигантские ложные боги». В реальности Великие являются высшими существами из другого измерения, а не богами в мифологическом смысле этого слова, но люди продолжают воспринимать их как таковых. Но официальное руководство не отмечает других Великих как «ложных богов», что наталкивает на определенную мысль – те существа, которых мы встречаем по ходу игры, не имеют отношения к истинному Великому по имени Амигдала. Либо он живет в другом измерении, например в созданном им сне, либо у этих паукообразных существ действительно есть коллективный разум, разделяемый между особями, и подлинный Великий Амигдала – это их общее, единое сознание.

Имя «амигдала» отсылает нас сразу к двум частям человеческого тела: миндалины в горле и миндалевидное тело в головном мозге. Первые на латыни называются tonsillae[141], и они выполняют защитную функцию, связанную с иммунитетом. Амигдала, расположенная на Границе Кошмара, может выполнять схожую функцию – мешать паразитам, таким как охотники, проникнуть в сны и кошмары других Великих. Таким образом, Амигдалы являются охранниками, первым уровнем защиты и обороны на границе измерений сна, где живут Великие. Что же касается второго органа, миндалевидного тела, то оно отвечает за обнаружение угроз для организма, в том числе контролирует чувство страха и тревоги, чтобы тело могло правильно среагировать при возникновении малейшего риска. Эта функция, кстати, пересекается с предыдущей теорией, где Амигдала выполняет защитную роль для других Великих: другими словами, эти существа – дозорные.

Некоторые люди поклоняются Амигдалам. Один из них – Лоскутик-паук, чье имя отсылает нас к Гиене Лоскутику и Верному Лоскутику из серии Souls[142]. Так что нет ничего удивительного, что этот мерзкий персонаж при первой же возможности коварно заманивает нашего аватара в пропасть на Границе Кошмара. На протяжении большей части игры нам не удастся встретиться с Лоскутиком лицом к лицу, он будет общаться с нами через закрытую дверь. Но узнать его довольно легко – тот же характерный голос с нотками лжи. Первая встреча с ним произойдет в Запретном лесу: Лоскутик будет перемещаться от дома к дому, ища возможность пообщаться с протагонистом. Именно он передаст нам Миндальный камень, позволяющий ему встречаться со своим божеством – Амигдалой.

Роль Лоскутика определить достаточно сложно. Очевидно, что его главная цель – отдать игрока в качестве подношения своему богу, чтобы удовлетворить его. Он даже на секунду не задумывается, что этот охотник может одолеть Великого и убить Амигдалу. Так что Лоскутик в какой-то степени виноват в гибели кумира. Надо сказать, что он производит впечатление несколько простодушного существа. За его манипуляциями скрывается отсутствие уверенности в самом себе. После смерти Амигдалы он сперва попытается завоевать расположение игрока, предложив ему дружбу, а затем отправится на поиски нового бога, которому вновь посвятит всего себя.

Лоскутик-паук обладает человеческой головой и телом паука. Его облик подтверждает одну из особенностей вселенной Bloodborne: поклонники Великих в конце концов обретают физическую форму, схожую с выбранным ими «божеством». Например, жители Рыбацкой деревни, поклоняющиеся Кос, превратились в бледных существ, чьи тела разрушаются под глыбами раковин[143], или же стали подобием моллюсков, как Snail Woman (женщина-улитка). Такие преобразования связаны с принадлежностью Кос к океану. Что касается поклонников Амигдалы, которые начинают напоминать пауков, то их метаморфозы не кажутся такими уж удивительными: Лоскутик сохранил голову человека, но приобрел тело паука. Такие изменения позволили этому герою быстро перемещаться между разными измерениями. Из Запретного леса он с легкостью попадает в Лекционный корпус, а затем на Границу Кошмара, следя за каждым шагом игрока.

Кос

Все указывает на то, что огромный, белый, выброшенный на берег труп, который мы находим в конце DLC The Old Hunters, – это труп Великой Кос. Рыбаки из деревни не перестали поклоняться «Матери Кос», связывая ее с водой. И если Присутствие Луны связано, очевидно, с луной, то Кос получает силы из океана[144]. Символизм первозданных вод, стоящих у истоков жизни, находит здесь определенный отклик. Великие не могут родить детей, однако Сирота Кос буквально рождается на глазах игрока, выползая из брюха странного белого существа. Сцена происходит внутри кошмара, созданного Кос, и вполне очевидно, что сон позволяет Кос, как и Присутствию Луны, появляться в различных образах. Этот труп – воплощение Кос, которая постоянно переживает процесс болезненных родов и смерти. «Каждый Великий теряет свое дитя и затем стремится найти ему замену», – говорит нам описание одной из третей пуповины. Великий, потерявший младенца Мерго, создал Кошмар Менсиса, сохраняя там своего еще живого ребенка. Кос сделала то же самое, создав Кошмар охотника, где она постоянно переживает этот ужасный момент. Кажется, что сны – это и есть та замена, которую ищут Великие.

В разделе «История» мы рассказывали, что Виллем забрал у Кос Нерв Ока. Однако связанные с приходом ученых Бюргенверта в Рыбацкую деревню события были чем-то большим, чем простая кража… В частности, описание Резервуара проклятий, который передает игроку Волхв из Рыбацкой деревни, гласит следующее: «Череп местного жителя из соседней Рыбацкой деревни. Кто-то искал в нем глаза, поэтому череп покрыт множеством царапин и вмятин». Череп – свидетельство варварских экспериментов и буквального препарирования людей, проводимых Бюргенвертом, ведь глаза – символ Виллема, и его исследования были полностью посвящены этой теме. Вероятно, что в той резне принимали участие охотники, защищая ученых и помогая им отлавливать рыбаков для экспериментов.

Несомненно, Мария и Герман тоже были среди ученых. Мария, возмущенная устроенной бойней, с отвращением выбросила на дно колодца свое оружие – знаменитое Ракуйо. Забавно, но давайте вспомним первые слова, которые Леди Мария говорит нам: «Не стоит прикасаться к телам». Несомненно, речь идет о теле самой Марии, над трупом которой геймер только что совершил распространенное и во всех других играх Souls действие «осмотреть тело». Однако, возможно, девушка говорит нам о теле Великой Кос, о ее ребенке или даже о трупах рыбаков. Мария, подчеркивая двусмысленность своих слов, добавляет: «О, я-то знаю, как сладостно манят тайны».

Что касается Германа, то неизвестно, насколько глубоко он был вовлечен в те события, но есть одна деталь, указывающая нам на глубокую травму, которую он тогда получил. Рассказывая о Присутствии Луны, мы упомянули сцену, где Сирота Кос смотрит на луну и становится слышен плач Германа. Этот плач можно интерпретировать следующим образом: Первый Охотник просто чувствует, как сильно страдает Кос, и сила этих мучений проходит сквозь измерения[145]. Плач может быть связан и с резней, устроенной Бюргенвертом, в которой Герман принимал участие. Это объясняет, почему Кукла после победы над Сиротой Кос сообщает игроку, что Первый Охотник мирно спит, обретя покой. Как будто уничтожение Кошмара охотника положило конец его худшим воспоминаниям, связанным с бойней в Рыбацкой деревне. А может быть, облегчение связано с окончанием ужасного периода, когда «дети» Германа, охотники, были заперты в Кошмаре, из которого нет выхода?

Кошмар охотника – ужасное место, проклятие охотников, неспособных справиться с бедой, поддавшихся безумию или даже встретивших смерть. «Да будут прокляты изверги истинные. Будут прокляты их дети и дети их детей во веки веков», – произносит женский голос[146], когда главного героя хватает Амигдала, перенося его в Кошмар охотника. Мы слышим голос Волхва на входе в деревню: «Искупление для грешников… Гневом Матери Кос…», а также «Наложи проклятье крови на них, их детей и детей их детей во веки веков» или «Всякое греховное рождение ввергнет каждого ребенка в пучину страданий». Наконец, Саймон, охотник Церкви исцеления, перед своей скорой смертью в конце DLC говорит нам следующее: «Эта деревня и есть настоящая тайна. Свидетельство старых прегрешений. Она питает этот кошмар. ‹…› Наши предки грешили? Мы, охотники, не в силах вечно нести груз их грехов…» Реплики всех трех персонажей отсылают нас к одной общей идее: осквернение (если можно так сказать), совершенное охотниками в Рыбацкой деревне, и унижение, нанесенное Матери Кос, заставило Великого проклясть всех охотников и их преемников, помещая тех в свой мир, Кошмар охотника, и заставляя их страдать в вечных муках. Герман слишком поздно осознал последствия резни в Рыбацкой деревне. Зло свершилось, разгневанная Кос уже огласила свое проклятие[147]. Как мы видели раньше, Первый Охотник создал клан Охотников на охотников, чтобы спасти некоторых сородичей, не давая проклятию распространиться на них. Таким образом, не случайно были выбраны противоположные названия – «сон» и «кошмар» охотника, они сразу прямо отсылают нас к раю и аду, что были созданы после преступлений, совершенных первыми охотниками.

Разница между Сном охотника, созданным Присутствием Луны, и Кошмаром охотника, созданным Кос, легло в основу одной теории, которая раскрывается через образ Германа. Так как Герман участвовал в преступных событиях, устроенных Бюргенвертом в Рыбацкой деревне, нельзя исключать, что именно он был тем, кто забрал у Кос треть пуповины. А значит, именно он был первым охотником, которого коснулось проклятие, наложенное на нынешних и будущих охотников. Согласно этой теории Герман из Сна охотника будет также жить в Кошмаре охотника в образе Сироты Кос: так у него будет буквально место в первом ряду, чтобы снова и снова переживать роды Великого, ее боль, агрессию и кошмар. Перенос сознания из одного сна в другой происходит, когда Герман спит[148]. Он просыпается в другом месте, в облике Сироты Кос. Ведь Сирота, как настоящие охотники, носит плащ и пользуется созданным из пуповины оружием, которое формой напоминает знаменитую косу Германа. Детали в Bloodborne не бывают случайными – мы уже не раз успели в этом убедиться. Тревога и беспокойство, озвученные спящим Германом в нескольких коротких фразах, где он умоляет Лоуренса или Виллема прийти и спасти его, обретают еще больший смысл, когда Кукла говорит игроку, что ее хозяин успокоился после убийства Сироты Кос, ведь это означает конец кошмара, а значит, конец страданий Германа.

Наконец, давайте обратим внимание на еще одну особенность тела Кос, найденного нами на берегу Кошмара охотника. Она кажется уже давно мертвой, и причина смерти неизвестна. «Когда волны выбрасывают на берег тело Кос, его внутренности распирает от множества крошечных паразитов, не типичных для людей», – говорит нам описание оружия Паразит Коса, которое можно получить после победы над Сиротой. Однажды, в реальном мире, рыбаки нашли пораженного Великого. В соответствии с традициями рыбаки поклонялись океану, источнику природных богатств. Вид этого нового существа добавил их верованиям новое, эзотерическое измерение. Согласно кельтскому мифу ирландские боги (Туат Де Дананн[149]) прибыли по морю, вот и это загадочное белое существо, несомненно, божественного происхождения, внезапно поставило рыбаков перед фактом реальности высших созданий. Затем они обнаружили «небесную жидкость», добываемую из океана, и стали пить ее в знак поклонения Матери Кос. Так их тела начали меняться, день за днем приближая жителей деревни к обитателям океана. Никто не знает, откуда взялись паразиты, появившиеся в теле непонятного белого существа, но, возможно, они оказались менее вредными для людей, чем для Великих. Паразиты находились в воде, которую пили жители деревни, а затем и подопытные кролики в подвалах Церкви исцеления. Несмотря на ужасные уродства, люди продолжали, ведь они приобретали новые способности, пока не открыли для себя космос, как немного позже сделали Светящиеся деревья. Имя «Кос»[150] наталкивает нас на мысли о связи с космосом. Бледный цвет кожи Великого встречается у Посланников, чье родство с космосом неоспоримо, а также у Ибраитас, прозванной Дочерью Космоса.

Ибраитас, Дочь Космоса

Ибраитас, Дочь Космоса, называемая также Брошенным Великим, была найдена участниками Хора в глубинах цивилизации Птумеру. Она передала им тайные знания, которые позже помогли Хору провести опыты, связанные с поиском Тайной Истины, в ходе которых, как мы раньше упоминали, появились Посланники.

Стоит детальнее описать чудовищную внешность Ибраитас. Бесчисленные щупальца и иссохшие крылья смешались на деформированном теле бледного существа, чей корпус венчает голова, такая огромная и нелепая. Она фактически разделена на две части, каждая из которых представляет собой скопления бледных вязких трубок. Когда части расходятся, обнажается гигантский мозг с красными и зелеными глазами. Это не самый жуткий монстр, но скучать во время битвы с Ибраитас точно не придется. Она использует атаки, связанные с космосом. Например, Зов вовне – мощная техника, изучаемая также служителями Хора (которые разработают обряд, высоко ценимый его членами), чья работа приведет к созданию особого инструмента, который охотник сможет получить во время путешествия.

Ибраитас – единственный великий, несвязанный со сном или кошмаром. Это действительно Брошенный Великий, оставленный в мире людей еще во времена цивилизации Птумеру. Позже Ибраитас стала жить в обители Хора, а точнее в особом месте, названном Алтарь Отчаяния. Несмотря на кажущееся могущество, Дочь Космоса, в конечном итоге, выглядит довольно жалкой.

Ром, Праздный паук

Ром, будучи человеком, когда-то училась в Бюргенверте. Благодаря исследованиям Мастера Виллема она достигла Тайной Истины, что спровоцировало ее физические и ментальные метаморфозы. Ром превратилась в некое подобие «паука» с маленькими ножками и огромным телом, чем-то напоминающим Амигдалу, особенно за счет бугристой головы и множества глаз. Став космическим существом, Ром потеряла все человеческое, что было в ней. Несомненно, она первая из людей, кто так близко подобрался к силам космоса, потеряв при этом рассудок, память о прошлом и своих убеждениях. К счастью, Виллем нашел применение новой силы, направив ее на устранение последствий обрядов Школы Менсиса, как мы уже рассказывали в разделе «История».

Истинная личность Ром остается для нас загадкой. Это кажется забавным, ведь вся важность персонажа исходит из его прошлого и роли в игре. Но нам интереснее подробнее поговорить о месте, куда Виллем поместил Ром: Озеро лунного отражения. Согласно древним легендам, озеро – это глаз на поверхности земли, через который низшие существа, скрывающиеся под землей, смотрят на божеств с поверхности. Низшие существа Bloodborne, то есть люди, не обитают под землей, но также желают знать о том, как живут высшие существа – Великие. Они развиваются в более высоких плоскостях, например в небе, в космосе или вообще в другом измерении, как Амигдалы. Символ озера как «глаза земли» обретает особый смысл, ведь Ром, находясь в Озере лунного отражения, ставит на этот глаз завесу, чтобы скрыть от мира людей красную луну, а значит, скрыть измерения, где живут Великие. Разгадать загадку Ром – открыть глаз земли: игрок, как человек, низшее существо, начинает смотреть за жизнью Великих, высших существ.

Возвращаясь к вопросу символизма в игре, руны типа Озеро описывают водоемы как мощную защиту, как оплот. Кроме того, Ром живет именно в Озере лунного отражения[151], и это название было дано не просто так. В древнегреческой мифологии существовала богиня луны, и звали ее Селена. Если пойти еще дальше, то Ром можно представить как Эндимиона, любовника Селены. По легенде, Селена усыпила его, чтобы даровать тому вечную молодость. Как и во всей серии Souls, время в игре кажется непроницаемым, и Ром, похоже, способна удерживать завесу столько, сколько необходимо, даже целую вечность. Спокойно, словно она спит, но надежно. Чтобы завершить это сравнение, расскажем о пятидесяти дочерях Селены и Эндимиона – о Менах: такое большое количество детей чем-то напоминает толпу пауков, которые защищают Ром от игрока, а значит, защищают и луну – Селену.

3. Тематика

Космический ужас – наследие лавкрафта

Невозможно разбирать тематику Bloodborne, не отметив генетическое сходство этой игры с произведениями Говарда Филлипса Лавкрафта. Известный писатель начала XX века сейчас считается одним из основоположников жанра ужаса в литературе, в который он много чего привнес: истории о героях, которые по воле случая или в результате экспериментов оказываются перед лицом неописуемого ужаса, осознание реальности, которая выходит за рамки человеческого понимания и часто заставляет впадать в безумие – внутренние страх и паранойю, что мучали самого Лавкрафта на протяжении всей жизни.

Больной дух в больном теле

Говард Ф. Лавкрафт родился 20 августа 1890 года в Провиденсе, штат Род-Айленд, США. Его предки были богатыми английскими переселенцами[152]. С самого детства жизнь Лавкрафта была наполнена трагическими событиями: ему было всего три года, когда его отец, Уинфилд Скотт Лавкрафт, начал страдать от психического расстройства. Родителя мучали галлюцинации, и он был помещен в психиатрическую больницу Батлера, где умер спустя пять лет.

Говарда воспитывала его мать (Сара Сьюзан Филлипс Лавкрафт), бабушка и две тети по материнской линии. Мальчик увлекался чтением и достаточно рано проявил талант сначала к запоминанию, а потом и к написанию стихов – первую поэму он сочинил в шесть лет. Дедушка, поощряющий любовь внука к книгам, часто рассказывал ему страшные сказки, которые придумывал сам. Это были лишь маленькие семена, из которых вырастет настоящий писательский талант.

Говард, будучи слабым и болезненным ребенком, часто пропускает школу и еще больше погружается в чтение книг из библиотеки деда, расположенной на чердаке. Он страдает от парасомнии (расстройства сна), и часто его посещают кошмары: сны наполнены жуткими чудовищами. Позже чудовища обретут свою жизнь и имя – «Ночные Мверзи»[153], где они описываются как человекоподобные существа без лиц, с черной кожей, рогами, хвостами и крыльями летучей мыши.

Смерть дедушки в 1904 году нанесла мальчику тяжелый удар, а его семья из-за плохого управления имуществом оказалась в трудном финансовом положении. Дом был продан, и Лавкрафт с матерью были вынуждены переехать в более скромное жилье. Еще много лет Говард жил под присмотром матери[154]. Изначально Лавкрафт мечтал стать астрономом, но пришлось отказаться от этой идеи[155], так как он был не силен в математике. После этого Говард полностью посвящает жизнь чтению и писательству.

В 1913 году он пишет заметку в pulp-журнал[156] The Argosy, где критикует слишком романтичные истории Фредерика Джексона. Эта заметка становится началом настоящих дебатов в разделе «Письма читателей». Жаркая полемика не ускользает от внимания «Объединенной ассоциации любительской прессы», и вскоре эта организация просит Лавкрафта присоединиться к ним. Начинающий автор принимает приглашение, и вскоре из-под его пера выходит множество стихов и рассказов. Первая публикация в журнале Ассоциации происходит в 1916 году – печатается рассказ «Алхимик». Параллельно с этим Лавкрафт с 1915 по 1923 год выпускает собственную газету The Conservative («Консерватор»), где он и другие журналисты-любители публикуют статьи о политике[157], обществе и литературе, а также стихи и короткие рассказы.

От любителя к автору

Из-за тяжелой депрессии и приступов истерии мать Лавкрафта в 1919 году была помещена в больницу Батлера – ту же больницу, где ее муж провел последние годы жизни. Там в 1921 году она умерла в результате послеоперационного осложнения: эти события еще больше омрачили жизнь Говарда, который тем не менее уже активно публиковался в 1919 году[158].

В его ранних работах четко прослеживается влияние творчества Эдгара Аллана По[159]. Деньги, которые он зарабатывает на этих рассказах, и полученное им скудное наследство не позволяют Лавкрафту поддерживать нормальный образ жизни. Но гордость – он придает большое значение правилам поведения английского джентльмена – мешает ему соглашаться на мелкие заказы, чтобы получать хоть какую-то оплату: Говард считает, что такая работа недостойна статуса автора.

В этот период жизни он познакомился с Соней Грин, членом конгресса журналистов-любителей. Они полюбили друг друга, поженились в 1924 году и переехали в Нью-Йорк, район Бруклин.

К сожалению, из-за финансовых проблем Соне пришлось закрыть шляпный магазин. К тому же она внезапно заболела, а доходов Лавкрафта было недостаточно, чтобы содержать их обоих. Его жена вынуждена была искать подработку, в итоге ей пришлось переехать поближе к месту новой работы, оставив Лавкрафта одного в квартире. Через несколько лет Говард и его жена расстались.

И хотя изначально Лавкрафт рад переезду в Нью-Йорк, позднее он каждый день жалеет об этом решении. Будучи бедным, он худеет с пугающей скоростью. Говард продолжает писать для бульварного журнала Weird Tales. Последней каплей становится ограбление, жертвой которого он стал. Он уезжает из Нью-Йорка и возвращается в Провиденс, где проводит последние десять лет жизни – самое плодотворное время в его писательской карьере[160].

Он также вел увлекательную переписку с другими авторами и будущими писателями, например с двумя коллегами из Weird Tales: Кларком Эштоном Смитом (автором более ста рассказов в жанре ужасов и научной фантастики) и Робертом Ирвином Говардом (создателем Конана). Еще он переписывался с Робертом Блохом («Психо»), а позже и с Августом Дерлетом. Эту группу друзей стали именовать «Кругом Лавкрафта», имея в виду взаимное влияние, которое участники группы оказывали друг на друга. Писатели без стеснения и колебания опирались на идеи и мифологические элементы, созданные автором из Провиденса, и Лавкрафт был не против, более того, друзья отвечали ему тем же.

Несмотря на восхищение некоторых поклонников и на большое количество заказов для Weird Tales, Лавкрафт все еще с трудом зарабатывал себе на жизнь. Он слишком чувствительно относился к критике и был очень не уверен в себе[161], поэтому Говард отказывался от предложений разных изданий, заинтересованных в его произведениях, и даже не стал публиковать несколько рассказов[162], хотя они могли бы быть весьма успешными. Он продолжал жить в бедности и тревогах. Кажется, что в 1936 году подул ветер перемен, когда молодой издатель Джулиус Шварц согласился опубликовать повесть «Хребты безумия»[163], разделив ее на три части и напечатав в Astounding Stories (еще одно бульварное издание). Затем в июне был выпущен еще один рассказ – «За гранью времен». Обе публикации принесли автору неплохой гонорар, возможно самый большой за всю карьеру.

Однако в том же месяце его друг Роберт И. Говард совершает самоубийство, что безумно расстраивает Лавкрафта. Одновременно с этим писателя начинают мучить боли в животе. В начале 1937 года у Говарда обнаруживается рак тонкой кишки, от которого он скончается 15 марта этого же года, даже не представляя, какое признание он получит после смерти.

Последователи Лавкрафта

Говард Лавкрафт во многом обязан известностью одному корреспонденту, Августу Дерлету, которому в 1937 году было 28 лет. С помощью Дональда Уондри, своего друга-писателя (без которого, кстати, «За гранью времен» никогда не был бы издан), Дерлет начал публиковать рассказы Лавкрафта, которые остались после смерти Говарда в виде рукописей. Зря Лавкрафт не решился издавать их при жизни… Для этого два партнера в 1939 году решают основать собственное издательство – Arkham House[164]. Уондри и Дерлет, таким образом, сыграют ключевую роль в посмертном признании Лавкрафта. Август в этом деле заходит так далеко, что сам дописывает незаконченные тексты Лавкрафта или даже пишет новые рассказы на основе созданных автором задумок. Пройдя через поток критики и недовольства, автор расширяет загадочную космическую вселенную, созданную Говардом Филлипом, объединяя ее в сборник под сбивающим с толку названием «Мифы Ктулху»[165], ведь существо в заголовке не является главным созданием Лавкрафта – если, конечно, выделить некую иерархию персонажей этого писателя.

Критики, в том числе Дирк Мосиг и Ричард Луис Тирни, недовольны Августом Дерлетом, который извратил вселенную Лавкрафта, внеся понятия морали и манихейства[166] в космогонию, некогда свободную от человеческих воззрений и никогда не стремившуюся быть абсолютно понятной[167].

Как бы то ни было, именно благодаря известности, принесенной Arkham House, значимость Говарда Лавкрафта продолжала расти. Множество знаменитых авторов напрямую заявляли о влиянии, которое Лавкрафт оказал на них: писатели Стивен Кинг («Сияние», «Мгла», «Мешок с костями») и Клайв Баркер («Эвервилль», «Восставший из ада»), или деятели кино Джон Карпентер («Нечто», «В пасти безумия») и Гильермо Дель Торо[168] («Хребет дьявола», «Лабиринт Фавна», «Хеллбой»).

Постепенно труды Лавкрафта находят сильный отклик среди поклонников хорроров, которые видят в них работу мощного воображения. В 1981 году группа энтузиастов выпускает ролевую настольную игру «Зов Ктулху», созданную Сэнди Петерсеном, и ее популярность до сих пор не падает. Многие настольные, ролевые или даже видеоигры[169] используют мифологию Лавкрафта, вдохновляются ею или же ссылаются на нее. Его произведения признаны неотъемлемой частью поп-культуры, а идея о разрастающемся кошмаре прочно ассоциируется с Лавкрафтом. Однако упомянуть только одну эту идею будет недостаточно: она не отражает всю глубину его творчества, которое, опираясь на слабости и пороки человеческого духа, смогло раздвинуть границы игры на страхах.

Нечто из иных миров

«Страх – самое древнее и сильное из человеческих чувств. И самый древний и самый сильный страх – страх неведомого».

Эта цитата Лавкрафта отлично отображает направление его произведений. Однако у него неизвестность не означает неясности или незнания конкретных фактов. Лавкрафтианское неизвестное – это что-то, пришедшее из космоса, нечто трансцендентальное: человек – всего лишь маленькая пылинка во вселенной, которой когда-то управляли неописуемые космические существа, о которых большинство людей даже не подозревает. Такие высшие существа из других звездных измерений называются Великие Древние. Их останки покоятся в затонувших или погребенных под землей руинах тысячелетних городов, а влияние ощущается в самых ярких кошмарах. В «Зове Ктулху» мы можем прочитать следующее: «Так что даже сейчас Они разговаривают друг с другом в своих могилах. Когда, после бесконечного хаоса, на Земле появились первые люди, Великие старейшины обращались к самым чутким из них при помощи внедрения в них сновидений, ибо только таким образом мог Их язык достичь сознания людей»[170].

Так Лавкрафт раскрывает свои великие темы, напоминая людям об их ничтожности в космической реальности и в то же время изображая высшие, неописуемые силы, которые с самого начала времен осуществляют тайный контроль над всем человечеством. Один из Великих Древних – Ктулху, и его истинная форма ужасна и отвратительна. Лавкрафт описывает его как чудовище высотой в несколько сотен метров с головой осьминога со множеством щупалец и огромными крыльями дракона за спиной. У каждого Великого Древнего есть свой собственный, чаще всего нестандартный облик, далекий от человеческого понимания: «Великие Старейшины… не целиком состоят из плоти и крови. У них есть форма – ибо разве эта фигурка не служит тому доказательством? – но форма их не воплощена в материи»[171].

Bloodborne через свою игровую мифологию, такую же мрачную, как и у Лавкрафта, отдает дань уважения этому американскому писателю. Боги в Bloodborne (или те, кого ими считают) называются Великими, и в англоязычной версии эта отсылка еще более заметна: «Great Ones» в игре и «Great Old Ones» в книгах Лавкрафта. А отвратительная внешность с щупальцами у Амигдал, Ибраитас или Присутствия Луны[172] однозначно является аллюзией на лавкрафтианских существ, чей образ уже закрепился в поп-культуре.

Если посмотреть на все формально, то персонажи Bloodborne регулярно отсылают нас к работам Лавкрафта. Например, Мозг Менсиса, эта бесформенная масса, покрытая множеством глаз, напоминает один из известных образов шоггота – вид монстров, созданных Великими Древними в качестве рабов[173]. Что касается Праздного паука Ром и Озера лунного отражения, то здесь источником вдохновения могли послужить вот эти строчки из «Зова Ктулху»: «Местность, в которую вступали сейчас полицейские, всегда имела дурную репутацию, и белые люди, как правило, избегали здесь появляться. Ходили легенды о таинственном озере, в котором обитает гигантский бесформенный белый полип со светящимися глазами…»

Читая «Безымянный город», а точнее отрывок, где герой идет через руины тайного города Великих Древних, фанат Bloodborne сразу же вспомнит о статуях маленьких Амигдал, которые расставлены в священных местах мира Bloodborne: «…я увидел мумифицированные фигуры, по своей гротескности превосходившие образы самых диких ночных сновидений. Я не могу передать всю степень их уродливости. Уместнее всего было бы сравнение с рептилиями: было в их очертаниях что-то от крокодила и в то же время нечто тюленье. Но более всего они походили на какие-то фантастические существа, о которых едва ли слышал хоть один биолог или палеонтолог».

Кульминацией является рассказ «Тень над Иннсмутом», где Иннсмут описан как небольшая деревня, населенная рыбаками, представляющими собой странное и пугающее зрелище (нечто среднее между человеком и рыбой) и поклоняющимися Дагону, существу из океана. Здесь достаточно быстро на ум приходит проклятая Рыбацкая деревня из дополнения The Old Hunters.

Но связь между Bloodborne и произведениями Лавкрафта не ограничивается только внешними образами.

За гранью добра и зла

Как мы уже рассказывали в разделе «Вселенная», Великие подчиняются законам, которые неизвестны простым людям и выходят за рамки человеческого понимания. То же самое происходит и с Великими Древними в произведениях Лавкрафта. Автор исходит из того, что человеческий разум сильно ограничен и что есть некоторые вещи, которые люди могут только представить, но никогда – осознать их полностью, например бесконечность или небытие. К тому же человеку доступна только ограниченная часть визуального и звукового наполнения мира, не говоря уже о явлениях, выходящих за рамки людского восприятия: реальность часто остается для нас недостижимой. Вот почему люди неспособны даже описать этих высших существ, как мы можем прочитать в рассказе «Неименуемое»: «Оно было повсюду… какое-то желе… слизь… И в то же время оно имело очертания, тысячи очертаний, которые далеки от всех описаний. Там были глаза и в них порча! Это была какая-то бездна… пучина… воплощение высшей мерзости!»

Автор особенно глубоко развивает эту мысль в произведении «Цвет из иных миров», где некая космическая сущность попадает на Землю после падения метеорита, и в результате в регионе начинают постепенно умирать все живые организмы. Особенность этой сущности в том, что ее цвет не знаком человеческому глазу и разуму, не воспринимается им: «Ибо тьма, поглотившая бившиеся в конвульсиях ветви, лишь подчеркнула царившее снаружи безумие: там, где секунду назад были видны кроны деревьев, теперь плясали, подпрыгивали и кружились в воздухе тысячи бедных, фосфорических огоньков. Это чудовищное созвездие замогильных огней, напоминающих рой обожравшихся светляков-трупоедов, светило все тем же пришлым неестественным светом, который Эми отныне суждено было запомнить и смертельно бояться всю оставшуюся жизнь». Здесь можно провести связь с Великим Идоном из Bloodborne, который не имеет осязаемой формы и общается с помощью сверхъестественных звуков, расшифрованных в рунах Кэрилла. Имена сущностей, созданных Лавкрафтом, трудно произнести: Ньярлатхотеп, Тсатхоггуа, Азатот, Ктулху[174]. Язык Великих Древних не предназначен для понимания человеком; в Bloodborne, в свою очередь, тоже используются сложные слова: Птумеру, Бюргенверт, Яаар’гул… Лавкрафт имел склонность к использованию устаревших английских слов, типа gibbous (буквально «горбатый», это слово означает фазу луны, близкую к полнолунию) или eldritch (сверхъестественный, фантомный). В англоязычной версии Bloodborne присутствует прямая отсылка к этому приему – путь, который приведет человечество к новому этапу развития, именуется «the eldritch Truth», что переведено как «Тайная Истина» или «Тайное Знание».

Однако эта истина всего лишь химера[175]. Судьба Великих, как и Великих Древних у Лавкрафта, недосягаема для человека. В Bloodborne идея о контроле людей со стороны высших сил раскрывается через Присутствие Луны, которое находится в тени и контролирует действия главного героя с помощью Германа. В игре, как и в книгах Лавкрафта, сон является конкретным измерением, где Великие Древние (или просто Великие) могут входить в контакт с людьми. В рассказе «За стеной сна» главному герою удается пообщаться с одной такой сущностью именно во время исследования мира снов, особого измерения, где разум отделен от тела.

Человеческое любопытство желает открыть все, что спрятано. Как, например, в рассказе «Безымянный город»: «Приблизившись к безымянному городу, я сразу же ощутил тяготевшее над ним проклятие. Я двигался по жуткой выжженной долине, залитой лунным светом, и издали увидел его; таинственно и зловеще выступал он из песков, так высовываются части трупа из неглубокой, кое-как закиданной землею могилы. Ужасом веяло от источенных веками камней этого допотопного чуда, этого пращура самой старой из пирамид; а исходившее от него легкое дуновение, казалось, отталкивало меня прочь и внушало отступиться от древних зловещих тайн, которых не знает и не должен знать ни один смертный».

В Bloodborne университет Бюргенверт стремится изучить эту Тайную Истину, чтобы расширить границы человеческого сознания. В вымышленной вселенной Лавкрафта эту роль исполняет Мискатоникский университет, где ученые проводят подобные исследования. Там есть целая библиотека с разными оккультными книгами, вроде мистического Некрономикона, написанного Абдулом Альхазредом, и образ этой книги еще не раз использовался в поп-культуре.

Вот только контакт со скрытыми измерениями обычно приводит к безумию, как в «Дагоне»: «Затем вдруг я увидел его. Поднявшись над темными водами и вызвав этим лишь легкое, почти беззвучное вспенивание, какой-то необычный предмет плавно вошел в поле моего зрения. Громадный, напоминающий Полифема и всем своим видом вызывающий чувство отвращения, он устремился, подобно являющемуся в кошмарных снах чудовищу, к монолиту, обхватил его гигантскими чешуйчатыми руками и склонил к постаменту свою отвратительную голову, издавая при этом какие-то неподдающиеся описанию ритмичные звуки. Наверное, в тот самый момент я и сошел с ума». Эту идею Bloodborne сделал частью геймплея, и даже простой факт нахождения в поле зрения некоторых существ, вроде Мозга Менсиса, может привести игрока к безумию.

Бессмысленные поиски Тайной Истины заставляют людей проводить чудовищные эксперименты. Как в случае с лабораториями, за которыми следит Леди Мария, где людям вводят древнюю кровь в сочетании с небесной жидкостью из океана Кос. От пациентов после таких опытов остается лишь бесформенное, но сохранившее остатки сознания тело. Подобная участь ждала и главного героя рассказа «Шепчущий во тьме», когда тот узнает, что его другу, фольклористу Генри Уэнтуорту Экли, удалили мозг, чтобы освободить разум от тела и позволить ему осознать другие измерения. Его мозг был помещен в цилиндр, где он будет жить вечно.

В очень многих случаях игра Bloodborne тематически или визуально пересекается со вселенной Лавкрафта. Незначительная роль человечества, незримые миры, высшие силы, неизбежность и страх перед чем-то грандиозным: все эти концепции нашли отражение в играх Миядзаки – за одним исключением, благодаря которому автор может вести собственный творческий путь[176]. Bloodborne, развивая собственную историю, позволяет оторваться от этой модели, чтобы исследовать и другие грани человеческой психики и тревоги.

Передача через кровь

Как мы уже обозначали в главе «Вселенная», слово Bloodborne означает «передающийся через кровь». В самой игре кровь занимает важную роль – эстетика, сюжетная часть, расходуемый предмет. С точки зрения символизма кровь амбивалентна[177], полна противоречий, питающих тематику Bloodborne.

«Кровь – это жизнь»

Жизненно важная жидкость, которая питает сердце и мозг, переносит кислород и нутриенты, взаимодейсвует с иммунной системой и защищает от инфекций, отвечает за распределение гормонов – это все кровь, сущность человека. И хотя основные функции крови были открыты уже на более позднем этапе развития медицины[178], люди, основываясь на простых наблюдениях, достаточно давно начали ассоциировать кровь с жизнью: кто потерял много крови, тот умирает. Разные народы и религии с ранних времен придавали крови особый статус, ассоциируя ее с плодородием и жизненной силой.

В греческой мифологии Адонис был убит на охоте диким вепрем. Капля его крови падает на землю, туда же проливаются слезы его возлюбленной Афродиты (богини любви), и на этом месте появляется анемон. Продолжая тему Греции, из крови бога Урана, пролитой на Мать-Землю Гею, появились Эринии[179]. В скандинавской мифологии Один убивает древнего великана Имира. Из его тела он создает Землю, а кровь великана обращает в реки, озера и моря. Ацтеки считали кровь драгоценной водой, необходимой богу солнца Тонатиу. Во время ритуалов жители племени дарили этому божеству кровь, чтобы он продолжал свой путь по небу.

Крови придавалось священное значение, и похожий смысл сохраняется даже в христианстве и в иудаизме. Библия устанавливает прямую связь между кровью и душой. Во Второзаконии прямо указывается: «Только строго наблюдай, чтобы не есть крови, потому что кровь есть душа[180]: не ешь души вместе с мясом». Или, например, в Левите: «Ибо душа всякого тела есть кровь его, она душа его». Этот запрет, направленный против каннибализма, иронически превратился в миф о вампирах. И в романе «Дракула» Брэма Стокера, и в экранизации Фрэнсиса Копполы можно встретить слова «Кровь – это жизнь», что является прямой отсылкой к словам из Библии[181]. Кровь Христа обещает искупление грехов – в Средние века, в частности в трудах Кретьена де Труа, это превратилось в миф о священном Граале, в мистическую чашу, куда была собрана кровь Христа, и которая может даровать бессмертие.

Пить кровь – это буквально поглощать жизненную силу противника или жертвы. Когда Зигфриду, герою скандинавской мифологии, удается победить дракона Фафнира, он съедает сердце и купается в его крови, что делает кожу непробиваемой, а его самого – неуязвимым. А согласно традициям, существовавшим вплоть до XVII века, некоторые охотники пили кровь своей добычи.

Такой подход сохранился и в Bloodborne: кровь жертвы (отголоски крови) позволяет повысить уровень и увеличить выносливость. Игрок, словно вампир, питается жизненной силой противников. А флаконы с кровью восстанавливают разное количество здоровья, иногда давая дополнительные бонусы, вроде крови Аделлы, которая будет регенерировать здоровье нашего аватара на протяжении 20 секунд. Церковь исцеления разработала целый ритуал кровослужения, основанный на якобы лечебных свойствах этой жидкости.

Алый цвет крови всегда был визуально привлекателен – кровь животных использовалась в первобытном обществе для создания наскальных рисунков. Bloodborne использует всевозможные оттенки красного цвета и брызги крови, которыми непременно сопровождаются битвы, в чувственном насилии, ведь вид текущей крови указывает на физическое, материальное измерение жизни, человеческую уязвимость.

На сегодняшний день слово «кровь» лежит в основе многих выражений, которые еще раз подчеркивают многообразность крови: родственная связь («в наших венах общая кровь»), к «расе»[182], к эмоциям («сохранять хладнокровие» или «кровь стынет в жилах») и т. д. И хотя кровь, несомненно, ассоциируется с жизнью, она также относится и к страху.

Грязная кровь

Кровь, являясь одновременно и символом жизни, и напоминанием о нашей смертности, обладает двойственным характером. Долгое время она впечатляла людей и пугала их. Ее довольно много в нашем организме (6 литров в теле взрослого человека), но при получении тяжелой травмы она может быстро вытечь, что приводит к смерти. Человек, потерявший много крови, становится бледным, что часто ассоциируется с болезнью или слабостью.

Однако причиной очень многих запретов и табу является менструация. Абсолютно естественный процесс, который на протяжении многих веков оставался неизученным, а в иудаизме и исламе она признавалась чем-то вредным, и запрещались любые сексуальные контакты во время менструации – в период, когда женщина и ее кровь считаются нечистыми[183]. То же самое относится и к потере крови во время родов. Можно вспомнить королеву Ярнам и кровавое пятно на ее платье, клеймо потери Мерго, алый оттенок которого контрастирует с белизной ее платья, как символ несмываемого позора.

В зависимости от происхождения кровь может восприниматься как священной, так и испорченной – эта двойственность выражена и в игре, где древняя кровь поначалу считалась бесценным даром, способным дать новые знания и возвысить человека, поднять его на новый уровень развития. Но для Виллема и ученых из Бюргенверта кровь станет причиной превращения людей в чудовищ, из-за чего исследователи примут решение о запрете ее использования. «Бойся древней крови» – эта фраза станет новым девизом университета. Неким предупреждением, к которому даже Лоуренс начнет прислушиваться, разрабатывая ритуал кровослужения в Церкви исцеления.

Древнюю кровь из игры можно сравнить с ихором – так в древнегреческой мифологии называли кровь богов, которая была ядовита для людей. Здесь снова встретились эти два понятия – священное и запретное. Пепельная кровь, вызвавшая Чуму зверя, стала своеобразным наказанием за то, что простым людям ввели жидкость, принадлежащую Великим. В качестве лечения жители Ярнама начали массово прибегать к кровослужению, даже не задумываясь о том, что та самая кровь может только способствовать распространению яда.

Переливание крови

В начале игры главный герой оказывается на кровослужении, где священная жидкость вливается ему в вены, причем за этой сценой мы наблюдаем от первого лица, что только еще сильнее сближает с персонажем. Обстановка в больнице нездоровая, старик не внушает нам доверия, а оборудование для переливания явно не выглядит стерильным. Кроме того, главный герой не имеет никакого представления о том, чью кровь ему переливают. Эта неизвестность перетекает в агонию, которая только усиливается от атмосферы фаустовского договора[184] и кошмарных видений, появляющихся после обряда: чудовище, погибающее в пламени, и посланники в образе жутких детей-скелетов.

Чума зверя и лечение кровью – все это можно отнести к современным страхам перед болезнями, передающимися через кровь, например к СПИДу.

Долгое время в медицине применялся метод кровопускания, когда из организма выкачивали «больную» кровь, надеясь таким образом вылечить пациента. Только в XVII веке (в 1667 году) врач Жан-Батист Дени провел первую процедуру переливания крови – пациентом был подросток, который вот уже два месяца как болел лихорадкой и перенес более 20 сеансов кровопускания. Однако ребенку была перелита, кстати, вполне успешно, кровь овцы. Мысль об использовании человеческой крови даже не пришла врачу в голову.

Только в 1818 году английский врач Джеймс Бланделл провел первое переливание человеческой крови, хотя в те времена такое понятие как «группа крови» было еще неизвестно, и часто у пациентов возникали осложнения из-за неправильного донора. Первые группы крови были открыты в 1900 году австрийским биологом Карлом Ландштейнером, который выделил их в три группы: A, B и C. Десять лет спустя была выявлена первая болезнь, передающаяся через переливание крови, – у жителя Нью-Йорка, заразившегося малярией. К концу века метод переливания крови спас множество жизней[185], но в то же время начал расти страх перед заражением СПИДом[186].

В Bloodborne кровь забирают с помощью огромных игл – что приносит серьезные мучения для пациента – в условиях с очень сомнительной гигиеной. Игра словно забавляется этой темной эстетикой, отсылающей нас к мрачным временам эпидемии чумы[187]. В фильме «Носферату» режиссера Мурнау, который считается неофициальной экранизацией романа о Дракуле, вампир приносит с собой в деревню чуму. В Bloodborne проститутка Арианна говорит игроку, что поймет, если тот откажется взять у нее кровь, что является прямой отсылкой к заболеваниям, передающимся половым путем.

Таким образом, игра вбирает в себя все противоречия, связанные с кровью, ее символизмом и значением. Переносчик болезни и смерти, жидкость, обладающая жизненной энергией, – кровь представляет собой материальную часть человеческой жизни, ее земное и биологическое измерение: признак смертности человека, но одновременно символ его способности давать жизнь.

Деторождение

Во вселенной Bloodborne Великие не могут иметь детей, и причины этого не раскрываются, так что их интерпретируют по-разному. Акт дарования жизни считается одним из самых священных и прекрасных, и значений и последствий у этого действия тоже много. Оставление своего внутреннего эго, проекция будущего, продолжение рода, праздник священного дара деторождения, зеркальное отражение самих себя или же просто надежда – ребенок символизирует стремление родителей, является символом жизни, наследием, свидетельством прошлого. Что, если истинный смысл игры Bloodborne связан именно с деторождением, а точнее, с муками от потери ребенка?

Менструация и роды

В середине игры, после схватки с Ром, Bloodborne несколько меняется. Вместо атмосферы традиционного готического ужаса появляется мистика и множество метафор. Сцена, следующая после битвы с Праздным пауком, очень выразительна. На небе появляется кроваво-красная луна в светлой оправе, словно отражение белого платья королевы Ярнам с красным пятном на животе, слышится плач Мерго. Для Миядзаки понятие «Бледная кровь» связано в том числе и с цветом неба после восхода красной луны – он говорил, что небо «бледное, будто обескровленное».

Поначалу суть событий, происходящих в тот момент, ускользает от понимания, но позже игрок сумеет во всем разобраться. Ярнам оплакивает Мерго, а Великий только что оплодотворил человека. Беременность обречена закончиться неудачно, ведь все дети Великих погибают. Эта непреложная истина напрямую затрагивает мотивы, связанные с родами: бесплодие, выкидыш, аборт, мертворождение, смерть матери во время родов… В этих темах Bloodborne заходит так далеко, что ставит игрока лицом к лицу перед одним из детей Великих – чудовищным, но очень слабым младенцем Арианны, которого можно убить и забрать треть пуповины: страшное зрелище, отсылающее нас к боли и мукам, испытываемым при родах.

Важно отметить, что все Великие существа, встречаемые в игре (кроме Идона, не имеющего физической оболочки), являются представителями женского рода, самками. Ну, если, конечно, к Великим вообще можно применить понятие пола. Ибраитас (Дочь Космоса), Присутствие Луны, Кос (Матерь Кос), Кормилица Мерго и Амигдалы. Это снова возвращает нас к теме материнства, особенно такой персонаж как «Кормилица», ведь обычно роль кормилицы заключается в том, что она присматривает за ребенком и вскармливает его грудным молоком, если мать не может этого. Забавный факт: когда-то давно грудное молоко называли «белая кровь». Можно ли тут найти отсылки к Бледной крови из Bloodborne и пролить еще немного света на этот загадочный термин?

Тематика игры вращается вокруг двух элементов, связанных с менструацией: кровь и луна. Слово «менструация» происходит от латинского menstrua, чей корень mensis означает «месяц»[188], и раньше этот термин использовался для определения лунного цикла, который длился от 29 до 30 дней. Лунный цикл и женский цикл (который длится в среднем около 28 дней) были соотнесены друг с другом из-за их продолжительности и сходства по четырем фазам: период до овуляции – растущая луна, овуляция – полнолуние, предменструальная фаза – убывающая луна, менструация – новолуние.

Естественно, мы не можем обойти стороной то, что одна из главных организаций в Bloodborne называется Менсис. В мифологии луна часто ассоциируется с менструацией. Например, у древних инков богиня Мама Килья отвечает за луну и за женский цикл. Кроваво-красная луна в Bloodborne тоже связана с менструацией. Часто луна символизирует женское начало и плодородие, и она персонифицирована во многих культурах: греческой, шумерской, японской…

Таким образом, «присутствие луны» отсылает нас к мистическому плану этого спутника Земли, который играет важную роль в геологии нашей планеты, приливах и отливах, сейсмической активности и сельскохозяйственной культуре. Что касается имени Ром, то оно, вполне вероятно, могло появиться от английской фразы «rupture of membranes», которая обозначает процесс отхождения вод перед родами.

Таким образом, историю Bloodborne можно рассматривать как метафору женских мучений и боли, что сопровождают их во время менструации[189] и родов. Эта боль находит отражение и в королеве Ярнам, чья окровавленная призрачная фигура преследует нас в ключевых моментах игры, и в матери Кос, чье тело рождает ребенка в бесконечно повторяющемся кошмаре. Осиротевшее дитя, брошенное родителем, не сводит глаз с луны и космоса.

Создатели и создания

«Охотники рассказывали мне о церкви. О богах и их любви. Однако любят ли боги свои творения? Я – кукла, созданная вами, людьми. Могли бы вы полюбить меня? Конечно… Я действительно люблю тебя. Разве вы не создали меня такой?»

Мы дарим кому-то жизнь, чтобы любить его или чтобы быть любимым? Может ли акт дарения жизни быть бескорыстным? Эти слова, произнесенные куклой во Сне охотника, ставят перед игроком вопрос, ответ на который люди пытаются найти еще с начала времен, еще с момента появления первых религий: действительно ли боги заботятся о своих созданиях?

В древнегреческой мифологии рассказывается о титане Кроносе, который, встревоженный пророчеством о том, что его дитя свергнет отца[190] с престола, поедает своих детей, богов с именами Гестия, Гера, Деметра, Аид и Посейдон. Пророчество исполняет шестой ребенок Кроноса – бог Зевс, который заставляет отца вернуть своих братьев и сестер. В монотеистических религиях Бог наблюдает за всем происходящим, но в тяжелые моменты его существование и наблюдение вызывают сомнения (во время катастроф, личных трагедий и так далее). Мы опасаемся, что нас бросили, оставили в безысходности.

Если бы удалось доказать существование высших сил, творцов человечества, то это могло бы придать некий смысл жизни людей, объяснить хаос, оправдать его. Тогда в этой огромной Вселенной мы бы жили, успокоенные знаниями о том, что все происходящее вокруг не случайно, что все подчиняется каким-то замыслам, неведомым нам, но благожелательным. И никто бы и не подумал о презрении и равнодушии Великих к людям. Для сторонников Церкви исцеления «боги»[191] – прекрасные создания, полные любви, если верить словам куклы. И люди прикрываются этим слабым утешением, этой надеждой, которая не дает им осознать страшную правду о ничтожности человечества по сравнению с космосом.

Но человек – не просто создание, он еще и создатель. В отличие от Великих люди могут дарить жизнь детям, что ставит под сомнение баланс сил между этими двумя видами существ. А постоянные попытки Великих завести ребенка от человека указывают на то, как Великие, на самом деле, завидуют низшим существам и их способности размножаться и увековечивать себя. Так как сами высшие создания не могут иметь детей, они стараются найти им замену.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

GDQ (AGDQ или SGDQ, то есть Awesome/Summer Games Done Quick) – благотворительный американский марафон, в ходе которого множество игроков одновременно проходят разные игры на скорость. Деньги, собранные во время марафона, направляются в благотворительные организации, например «Врачи без границ» или «Фонд профилактики рака». – Прим. авт.

Вернуться

2

Например, аккаунт в Twitter пользователя с ником @xmeetsdarksouls, который продолжает собирать разные оскорбительные сравнения серии Souls. Хотя этот искатель уже далеко отошел от первоначальной задумки. – Прим. авт.

Вернуться

3

Музыкальная игра, разработанная компанией Drool и вышедшая в октябре 2016 года. Ее часто называют «Dark Souls от мира ритм-игр» из-за высокого уровня сложности и угнетающей атмосферы. – Прим. авт.

Вернуться

4

Переведено с японского: http://gematsu.com/2017/03/dark-souls-iii-director-not-concerned-whether-not-next-game-resembles-dark-souls. – Прим. авт.

Вернуться

5

Лекало – чертежный инструмент (образец) для построения или проверки кривых. В переносном значении – образец, шаблон, наметки. – Прим. лит. ред.

Вернуться

6

Не издавалась на русском языке. – Прим. ред.

Вернуться

7

Не издавались на русском языке. – Прим. ред.

Вернуться

8

Мешери, Д. Ромье, С. Dark Souls: за гранью смерти. Книга 1. История создания Demon’s Souls, Dark Souls, Dark Souls II. М.: Бомбора, 2023. – Прим. ред.

Вернуться

9

IGN – новостной и информационный веб-сайт, освещающий тематику компьютерных игр, сериалов и фильмов. – Прим. пер.

Вернуться

10

В одной из альфа-версий Bloodborne есть баг, воспользовавшись которым, игроки смогут встретиться с необычной версией Отца Гаскойна. Этот персонаж в одном из диалогов произносит слово «Умбаса». Такая прямая отсылка к Demon’s Souls подкинула многим игрокам пищу для размышлений. – Прим. авт.

Вернуться

11

Говард Филлипс Лавкрафт (1890–1937) – американский писатель, работавший в жанре фэнтези, ужасов и научной фантастики. Известен созданием «Мифов Ктулху». – Прим. пер.

Вернуться

12

Electronic Entertainment Expo (сокр. Е3) – ежегодная выставка индустрии компьютерных игр. – Прим. пер.

Вернуться

13

Видеоролик, состоящий из кадров и изображений, созданных с помощью компьютерной графики без использования кадров из реальной игры. – Прим. пер.

Вернуться

14

В этом видео можно также заметить элементы, измененные в процессе разработки игры. Например, убрали некоторое оружие или поменяли место битвы с Ибраитас (раньше она находилась в Церкви, где в финальной версии игры проходит сражение с Амелией). – Прим. авт.

Вернуться

15

В описании к предмету «Деревянный щит» есть прямой намек на это: «Простой деревянный щит, который используют многие, кто решил присоединиться к охоте. Обычно охотники не пользуются щитами, неэффективными против силы чудовищ, как это часто бывает. Щиты хороши, но только если они не порождают бездействие». – Прим. авт.

Вернуться

16

Японский веб-сайт о видеоиграх. – Прим. пер.

Вернуться

17

Управление и геймплей в игре сильно меняются в зависимости от выбранного оружия. И каждое оружие может быть использовано разными способами, с разными типами урона и атаками – особую атаку можно использовать, нажав клавишу L1. – Прим. авт.

Вернуться

18

Интервью 2015 года для издания IGN показывает, что автора привлекают не только мрачные и нездоровые миры: «Я всегда хотел создать что-то красочное и дружелюбное, но мне никто не верит», – отметил он, смеясь. Однако в официальном руководстве к игре создатель признавался, что «всегда завидовал людям, которые боятся темноты». – Прим. авт.

Вернуться

19

Кроме Подземелий Чаш. – Прим. авт.

Вернуться

20

В основных отделах тем не менее всегда есть ведущий дизайнер: звук, графика, геймплей… Имеется в виду, что Миядзаки сам дает указания каждому из отделов, проверяет и контролирует каждый шаг. – Прим. авт.

Вернуться

21

Это касается и названий предметов и объектов, которые Миядзаки обожает придумывать сам: «Я обращаю внимание на этимологию слов, на их звучание, культурное соответствие и так далее». Тем не менее он всегда с пониманием относится к предложениям команды. И прислушивается к словам Frognation – эта компания отвечает за перевод игр на английский язык, начиная с Demon’s Souls. – Прим. авт.

Вернуться

22

Забавное замечание. Одни из любимых персонажей Миядзаки – Мудрец Фреке из Demon’s Souls, Йозефка и Мастер Виллем из Bloodborne. Миядзаки говорит, что ему грустно, что эти персонажи не стали популярны. – Прим. авт.

Вернуться

23

Создатель рассказал в интервью для PlayStation Blog: «Я люблю заходить в интернет и читать, что пишут люди о моих играх». А вопросы о том, почему эти проекты такие сложные, делают его счастливым. Но больше всего Миядзаки удивили спидраны по его играм – он не рассчитывал на это, когда разрабатывал свои проекты. – Прим. авт.

Вернуться

24

Изначально релиз игры был запланирован на 6 февраля, но позже разработчики передвинули дату выхода на полтора месяца, чтобы доработать некоторые детали и решить проблемы, отмеченные игроками во время закрытых альфа-тестирований 1, 3 и 5 октября 2014 года. – Прим. авт.

Вернуться

25

Например, в DLC к первой Dark Souls, Artorias of the Abyss, не было отдельно записанного саундтрека. Подробнее о музыкальном сопровождении к Bloodborne будет рассказано в отдельной главе. – Прим. авт.

Вернуться

26

В патче 1.09 эта проблема была решена. В том числе добавилась возможность купить Кровавый камень за 60 очков озарения. – Прим. авт.

Вернуться

27

Великие в Bloodborne похожи на существ из произведений Говарда Лавкрафта – Великие Древние, даже название такое же. Позже мы еще не раз проведем параллели между игрой и рассказами этого писателя. – Прим. авт.

Вернуться

28

«Презирают» не вполне корректное слово, просто люди столь же незначительны в картине мира Великих, сколь муравьи – в картине мира людей. Более того, некоторые Великие, в частности те, которые обитают в кошмарах, даже благосклонны по отношению к людям, если верить описанию руны Луны. – Прим. науч. ред.

Вернуться

29

Озарение – это абстрактное понятие, которое можно сравнить с уровнем человечности в Dark Souls. От количества полученных очков Озарения зависят разные события в игре. Например, появление Амигдал или способности персонажа (чем больше озарение, тем лучше сопротивляемость безумию). – Прим. авт.

Вернуться

30

При некоторых условиях можно даже услышать детский плач. Мы еще вернемся к этой теме по ходу повествования. – Прим. авт.

Вернуться

31

В игре есть несколько способов получить очки озарения. Например, встреча с боссом (и победа над ним) дает разное количество очков озарения в зависимости от приближенности босса к знаниям Великих. Озарение также можно получить, если поглотить некоторые «объекты» вроде Знания безумца или Мудрости Великих. – Прим. авт.

Вернуться

32

Из описания руны Молочай: «Руна Кэрилла, созданная Аделиной, одной из пациенток в зале исследований. Передает звучание нечеловеческих липких звуков, проливающих свет на истинную природу служителей Небес. Принесшие эту клятву становятся светящимися деревьями, устремившими взгляд в небеса и порождающими фантомы». – Прим. лит. ред.

Вернуться

33

Стоит отметить, что связь между озарением и безумием есть и в геймплее. Если у игрока слишком много очков озарения, то его сопротивляемость безумию снизится, и он будет более уязвим перед «безумными» противниками. – Прим. авт.

Вернуться

34

Иногда в игре встречается название «Озеро лунной стороны». Здесь и далее будет использоваться вариант «Озеро лунного отражения». – Прим. пер.

Вернуться

35

Ничто не указывает на то, что Герман имел какое-то отношение к тому, как Университет принимал решения. Мы точно знаем, что он был знаком с Лоуренсом и Виллемом из-за его бормотания во сне после убийства Ром. Возможно, он был своеобразным телохранителем на раскопках либо же просто помогал Университету, чем мог. – Прим. науч. ред.

Вернуться

36

Трансцендентность (от лат. transcendens – «переступающий», «превосходящий», «выходящий за пределы») – то, что принципиально недоступно опытному познанию, выходит за пределы чувственного опыта. В широком смысле трансцендентное понимается как «потустороннее». – Прим. лит. ред.

Вернуться

37

В официальной русской локализации есть несколько вариантов названия: Тайная Истина, Тайная мудрость и Тайное Знание. Здесь и далее будет использоваться вариант «Тайная Истина». – Прим. пер.

Вернуться

38

Чудовища стали появляться значительно позже этого открытия и напрямую связаны с экспериментами, в которых Бюргенверт – а потом и Исцеляющая Церковь – переливали людям кровь Великих с целью выращивания «собственного» Великого. – Прим. науч. ред.

Вернуться

39

Дополнение The Old Hunters в целом довольно полно раскрывает ответ на этот вопрос. Да, университет Бюргенверта отправил в Рыбацкую деревню своих лучших охотников – Германа и его ученицу Марию. Однако из-за отсутствия должного понимания простая экспедиция превратилась в настоящую резню в поисках глаз внутри черепов обитателей деревни. Финалом этой экспедиции стало убийство неродившегося ребенка уже мертвой на тот момент Кос. – Прим. науч. ред.

Вернуться

40

«Бюргенверт… Бюргенверт… Богохульные убийцы… Изверги, одуревшие от крови… Искупление для грешников… Гневом Матери Кос…» – бормочет Волхв, когда игрок заходит в деревню в DLC The Old Hunters. – Прим. авт.

Вернуться

41

Эта реликвия окажется очень важной для игрока. – Прим. авт. (Нервом Ока называется конкретно та пуповина, которая соединяла Кос с ее ребенком. – Прим. науч. ред.)

Вернуться

42

Ничто не указывает на то, что Виллем покидал Бюргенверт, хотя его роль в событиях в Рыбацкой деревне и была достаточно велика. – Прим. науч. ред.

Вернуться

43

«И сам Идон, и его нечаянные поклонники тайно ищут эту ценную кровь», – так написано на руне Идон Корч. Этот Великий известен своим интересом к крови, как и основатели Церкви исцеления. – Прим. авт.

Вернуться

44

Забавно, но все Викарии (будь то Лоуренс или Амелия) в конце концов превращаются в «церковных чудовищ», очень опасных монстров. Кажется, ношение кулона с предостерегающей надписью не предотвратило потребление крови и не ограничило ее негативное влияние. Скорее даже наоборот. – Прим. авт.

Вернуться

45

Эту локацию и часть сюжета о лабораториях можно найти в дополнении The Old Hunters. – Прим. авт.

Вернуться

46

Мария – ученица Германа. Позже мы обязательно расскажем, как она оказалась в этом ужасном месте. – Прим. авт.

Вернуться

47

Следы работы в этом направлении можно найти и в других отделениях Церкви. Например, в Хоре или Школе Менсиса, о которых мы еще расскажем в этой главе. – Прим. авт.

Вернуться

48

Антропоморфизм (от др.-греч. «человек» и «вид», «образ», «форма») – перенесение человеческого образа и его свойств на неодушевленные предметы и животных, растения, природные явления, сверхъестественных существ, абстрактные понятия и другое. – Прим. лит. ред.

Вернуться

49

Подробнее о Светящихся деревьях, «устремивших взгляд в небеса и порождающих фантомов в своей пышной листве», можно узнать из описания руны Молочай. А «пышность» их листвы (прекрасная метафора) зависит от силы Светящегося дерева. При битве с боссом «Живые неудачи» игрок столкнется с кучей Светящихся деревьев в одноименном саду – стоит отметить, что группа гигантских цветов в центре арены очень напоминает голову персонажа, применившего Молочай. Ведь при превращении в Светящееся дерево голова героя становится похожа на… брокколи. – Прим. авт. (При переводе игры на русский язык из описания Молочая было потеряно выражение «пышная листва». Здесь данное выражение сохранено из-за примечаний авторов. – Прим. пер.)

Вернуться

50

«Говорят, что пустая раковина беспозвоночного – это фамильяр Великого», – сказано в описании Пустой раковины фантома. – Прим. авт.

Вернуться

51

«Используйте фантомы, трусливых пророков Великих…» – из описания Авгура Ибраитаса. – Прим. авт.

Вернуться

52

Посланники, появившиеся при помощи Хора, станут вторым примером формы возвышения. Кое в чем они связаны со Служителями Небес. Например, научное происхождение (эксперименты над людьми), схожие физические черты и тесная связь с космосом. Позже мы еще вернемся к этой теме. – Прим. авт.

Вернуться

53

Добычей этой «дешевой» крови будет заниматься другая монахиня, которую можно встретить во время игры: Аделла. У персонажа есть возможность получить кровь и Аделлы, и Святой Аделины. Если сравнить их, то можно легко заметить, что кровь Аделины гораздо эффективнее, чем кровь Аделлы. – Прим. авт.

Вернуться

54

Стоит отметить, что лечебная кровь вводилась через шприцы. А что, если именно из-за этих шприцов и распространялась болезнь? Слово «Bloodborne» можно перевести как «рожденный/переданный из крови». Возможно, что название игры просто отображает историю Чумы зверя, приведшей к гибели человечества. – Прим. авт.

Вернуться

55

Кровослужение – обряд переливания простому человеку целебной крови. В английской версии игры этот ритуал носит название «введение» или же «служение крови». – Прим. науч. ред.

Вернуться

56

В первой локации DLC игрок сталкивается с этими древними охотниками, заблудившимися в кошмаре. – Прим. авт.

Вернуться

57

Эта темная тайна часто упоминается в DLC. Например, в диалогах с Саймоном, старым охотником Церкви. – Прим. авт.

Вернуться

58

В Подземельях Чаш можно найти Чашу Больного Лорана. Согласно руководству к игре там можно сразиться с Ashen Blood Beast Patient – Чудовищем, зараженным пепельной кровью. А это тот же яд, что вызвал Чуму зверя в Ярнаме. – Прим. авт.

Вернуться

59

«Следы медицинского вмешательства наблюдаются в районах больного Лорана. Были ли это попытки сдержать нашествие чудовищ или причина вспышки эпидемии – неизвестно», – гласит описание Чаши Нижнего Лорана. – Прим. авт.

Вернуться

60

Авторы называют ее «Невидимая деревня». В официальном руководстве к игре тоже можно встретить подобный вариант названия. – Прим. пер.

Вернуться

61

Во время приключения персонаж встретится с несколькими такими похитителями. Если игрок даст себя «убить» одному из них, то попадет в Подземную тюрьму. Доступ к этой локации будет закрыт до определенного момента игры, так что это единственный способ попасть в локацию раньше и даже встретить там монахиню Аделлу. – Прим. авт.

Вернуться

62

В описании руны Луна сказано: «Великие, которые обитают в кошмаре, благожелательны по природе и часто откликаются, если их призвать на помощь». Миколаш, прорвавшись сквозь измерения с помощью своей клетки, воззвал к Великим, и один из них, проявив снисходительность, принял его в кошмар. – Прим. авт.

Вернуться

63

Во время приключения игрок может найти старые записи, посвященные Менсису, чудовищам и кровавой луне. Эти записки есть в камерах Подземной тюрьмы и в Бюргенверте. «Безумцы без продыху вершат тайные ритуалы, пытаясь притянуть луну», – здесь под безумцами имеются в виду члены Школы Менсиса, обвиняемые в появлении кровавой луны, призывающей чудовищ. Похожую мысль можно найти и в следующих двух записках: «Когда красная луна висит низко, грань между человеком и чудовищем размывается» и «Ритуал Менсиса надо остановить, иначе мы все превратимся в чудовищ». – Прим. авт.

Вернуться

64

Хор и Школа Менсиса конкурировали между собой. В Кошмаре Менсиса, когда игрок проходит по большому мосту, ведущему в главную часть замка, на него нападает Эдгар, шпион Хора – незабываемая битва, выполненная в прекрасном стиле и озаренная лунным светом. В любом случае встреча с Эдгаром в Кошмаре Менсиса явно говорит о соперничестве двух организаций. Хор внимательно наблюдал за действиями Школы, и, после того как Миколаш провел свой ритуал с клеткой, Эдгар оказался заперт в Кошмаре Великого. А на пути к Ибраитас, в Соборном Округе, можно призвать ученика Школы Менсиса – Дамиана. – Прим. авт.

Вернуться

65

Игрок, подобно археологам той эпохи, тоже может исследовать лабиринты Птумеру, пользуясь порталами, открывающимися с помощью чаш (локация Подземелья Чаш) и некоторых более или менее многочисленных ингредиентов: жемчужные слизни, запястье Мудреца или луковицы цветков холодной крови. Каждый успешно проведенный ритуал с чашами открывает доступ в новую часть лабиринта. – Прим. авт.

Вернуться

66

Здесь закралась небольшая временная ошибка. Хор был создан уже после получения Чаши Великого Исза. Согласно официальному руководству к игре именно обнаружение Чаши стало причиной создания Хора. – Прим. пер.

Вернуться

67

В описании Чаши Великого Исза есть отсылка к этому событию: «Это была первая Великая Чаша, которую извлекли на поверхность со времен Бюргенверта и которая позволила Хору встретиться с Ибраитас». – Прим. авт.

Вернуться

68

Участники Хора носили особые атрибуты – Значок хранителя Космического Ока, он был выполнен в виде глаза, отражающего космос в своей радужке. «Око символизирует сам космос, – гласит описание значка. – Прозрение явилось Хору крайне неожиданно и почти случайно. Вот мы стоим, укоренившись ногами в земле, но, может быть, космос совсем рядом, прямо над нашими головами?» Космос, находящийся за гранью неба и невидимый для человеческих глаз, так или иначе открывается нам во время игры: когда призывают Возродившегося или когда Посланники или Светящиеся деревья используют свою магию, вызывая метеоритный дождь, летящий сквозь измерения и падающий на игрока. – Прим. авт.

Вернуться

69

«Сосредоточение не на знаниях или мышлении, но на чистой претенциозности повергло бы Мастера Виллема в отчаяние, если б только он знал», – эту фразу можно прочитать в описании Студенческой униформы, и она очень четко показывает деградацию преподавания в Бюргенверте. – Прим. авт.

Вернуться

70

«У Виллема в Бюргенверте было два верных слуги. Он их послал в лабиринт, в котором им открылось Тайное Знание, и они сошли с ума. Первый слуга стал хранителем врат, а второй, по имени Дорес, превратился в кладбищенского сторожа Леса. Даже в безумии оба остались верны хозяину», – гласит описание Маски Кладбищенского сторожа. Несмотря на разрушения их сознания из-за контакта с Тайной Истиной, два самых преданных последователя Виллема остались верны ему. Хранитель врат стоял на входе в Бюргенверт, открывая массивные ворота из Соборного округа в Запретный лес лишь перед теми, кто произнес верный пароль («Бойся древней крови»). Что касается Кладбищенского сторожа, Дореса, то, судя по снаряжению, найденному в Запретном лесу недалеко от небольшого кладбища, этого человека постигла печальная участь. Скорее всего, давний сторонник Виллема был убит Огромным Вепрем (в официальном руководстве к игре назван «Maneater Boar» [кабан-людоед]). – Прим. авт.

Вернуться

71

«Глаза символизируют истину, что искал Мастер Виллем в исследованиях. Разочарованный пределами человеческого интеллекта, Виллем обратился к высшим созданиям за помощью. Он стремился соединить свой мозг с глазами, чтобы улучшить мыслительный процесс», – из описания руны Глаз. Получив однажды внутренний глаз с помощью Нерва Ока, украденного у Кос, Виллем больше не мог жить без этих глаз и без озарения: возможность возвысить разум и раздвинуть границы человеческого сознания навсегда изменила мировоззрение ученого. – Прим. авт.

Вернуться

72

Кем именно была Ром, до сих пор неизвестно. Но мы точно знаем, что этот человек (а может быть, и не человек) оставался с Виллемом до самого конца. Может быть, он нашел ее в лабиринтах Птумеру, или же она была одной из самых усердных студенток? Этого никто не знает. – Прим. авт.

Вернуться

73

Смотри примечание на с. 44. – Прим. авт.

Вернуться

74

Если во время игры найти старую заброшенную мастерскую, то можно получить достижение «Источник сна». – Прим. авт.

Вернуться

75

«Великие, которые обитают в кошмаре, благожелательны…» – из описания руны Луна. – Прим. авт.

Вернуться

76

Возможно, что после создания Сна охотника Герману и его ученикам поручали и другие задания. Во время приключений игрок столкнется с двумя персонажами: бывшим охотником Джурой и Айлин, охотником-вороной. Эти герои намекают нам, что у них есть какие-то воспоминания о Сне охотника, но, к сожалению, больше нет никакой информации об этой части их прошлого. – Прим. авт.

Вернуться

77

Речь идет о прыжке в воду, а не о падении с большой высоты. Но даже такое действие вызовет неуверенность у игроков серии Souls, где падение в пустоту обычно приводит к смерти. Но этот прыжок в озеро тем не менее необходим, чтобы продолжить историю Bloodborne. Этот момент – настоящий перелом в истории, которая до этого состояла из ночной охоты и группы чудовищ и казалась довольно спокойной. После того как «щит» Ром будет снят, Великие Существа и тайные силы начнут играть в этой истории совершенно неожиданную роль. – Прим. авт.

Вернуться

78

О том, что происходит с появлением красной луны, мы узнаем из записи на стене Бюргенверта: «Когда красная луна висит низко, грань между человеком и чудовищем размывается. И когда снизойдет Великий, в чреве появится дитя». – Прим. авт.

Вернуться

79

Забавный факт: в игре взаимодействие с останками называют «Прикоснуться к мумии». Но если труп находится в хорошем состоянии, непонятно, причем тут «мумия». В оригинальной версии игры пишется «Inspect Mummy» (с заглавной буквы): можно, конечно, перевести это как «мумия», но это слово очень похоже на привычное нам «мама». Неужели обезумевшие ученики Школы Менсиса называли своего директора «мамой»? – Прим. авт.

Вернуться

80

Макабрический (от фр. macabre – «погребальный», «мрачный») – ужасный, страшный, жуткий, чудовищный, кошмарный. – Прим. лит. ред.

Вернуться

81

Если у игрока больше 60 очков озарения, он периодически будет слышать детский плач, и неважно, на каком этапе и в какой локации игры (кроме снов и кошмаров) вы находитесь. После восхода красной луны вы будете слышать детский плач вне зависимости от уровня вашего озарения. – Прим. авт.

Вернуться

82

Экстраполяция – перенос выводов, сделанных относительно какой-либо части объектов или явлений, на всю совокупность данных объектов или явлений, а также на их другую какую-либо часть. – Прим. пер.

Вернуться

83

Небольшое несоответствие. В дополнении к Bloodborne игрок находит Великую Кос уже мертвой. Вероятнее всего, ее убил Мастер Виллем. – Прим. пер.

Вернуться

84

На всякий случай напомним, что ее иногда называют «Нервом Ока». – Прим. авт.

Вернуться

85

Арианна – потомок Кейнхёрстов, и если игрок выполнит все необходимые условия квеста, то в конце игры эта девушка будет оплодотворена Идоном и родит мертвого ребенка, лежа возле одноименной Часовни, названной в честь этого Великого: ужасная сцена, которая прямо говорит нам о том, какие страдания перенесла бывшая королева Птумеру. – Прим. авт.

Вернуться

86

В финальных титрах указано, что их озвучивала одна актриса: Эветта Мурадасилова. – Прим. авт.

Вернуться

87

Стоит отметить, что Мария, как и Арианна, происходила из Кейнхёрстов; обе девушки были выбраны Великими для оплодотворения. – Прим. авт.

Вернуться

88

«Не видеть ничего, кроме огня» – французская пословица, означающая неспособность увидеть мелкие детали сложной ситуации или же попасться на обман. – Прим. лит. ред.

Вернуться

89

Если только отцом ребенка не является Идон. Эту теорию мы будем развивать, когда перейдем к теме Нечистокровных из Кейнхёрста. – Прим. авт.

Вернуться

90

Вас не сбивает с толку, когда игра заканчивается на фразе с запятой? – Прим. авт.

Вернуться

91

В французском переводе игры для описания этих звуков используется слово phonemes («фонема»). А в английском варианте – классическое слово uttering, что можно перевести как «произносить вслух». Вот она, точность и элегантность французской адаптации! Нам очень нравится. Определение слова «фонема» – минимальная смыслоразличительная единица языка. И это отлично соответствует контексту. Как мы увидим позже, руны расшифровывают именно нечеловеческие звуки. – Прим. авт.

Вернуться

92

Смотри раздел «Встреча Германа и Присутствия Луны» в предыдущей части главы. – Прим. авт.

Вернуться

93

«Воронье одеяние охотников намекает на небесное погребение», – сказано в описании Маски с клювом, которую носит Айлин. Это может быть отсылкой к Корану, где ворон указывает Кабилю, как похоронить его брата Хабиля, которого Кабиль только что убил. Черная птица часто считается предвестником бед, но в Японии, например, птица с черным оперением символизирует любовь в семье. И здесь вороны пытаются спасти от гибели членов своей охотничьей семьи. – Прим. авт. (Автор из-за особенностей французского языка путает двух разных птиц – ворона и ворону. – Прим. лит. ред.)

Вернуться

94

В первой локации в DLC The Old Hunters игрок увидит множество охотников, обреченных на муки. Помимо старых и опытных охотников, там можно встретить много новобранцев, нанятых Церковью исцеления, которые стали свидетелями массовой гибели людей из-за Чумы зверя. – Прим. авт.

Вернуться

95

В конце игры во время схватки с Германом он использует Клинок Погребения, в описании которого сказано: «Герман, конечно, воспринимал охоту как прощальную панихиду. И желал лишь, чтобы его добыча покоилась с миром и никогда больше не просыпалась в очередном ужасном кошмаре». Стоит отметить, что Клинок Погребения – это одно из первых, а может быть, и самое первое оружие Мастерской. Он выкован из редкого металла, названного «сидерит», который, как говорят, пришел с небес. Сильные характеристики мы можем найти и у другого клинка – Клинок Милосердия, которым пользовалась Айлин. Несомненно, Герман подарил первому Охотнику на охотников этот клинок, который затем перешел к лучшим ученикам Айлин. – Прим. авт.

Вернуться

96

На самом деле он Ворона. – Прим. лит. ред.

Вернуться

97

«Значок великого охотника тихо передается из поколения в поколение. Обычно тому, кто явился из других краев», – из описания Значка охотника на воронов. (Правильным был бы вариант перевода «Значок вороны-охотника», поскольку здесь речь вновь идет о другой птице. – Прим. лит. ред.) Вороны сменяют друг друга, как «поколения», и когда один умирает, на его месте «рождается» новый член клана. – Прим. авт.

Вернуться

98

Фразы в кавычках взяты из описания руны «Охотник». – Прим. авт.

Вернуться

99

Если использовать шкатулку во время битвы с Гаскойном, то музыка, раздающаяся из шкатулки, собьет его с толку, и это даст игроку хорошую возможность атаковать. – Прим. авт.

Вернуться

100

«Сияющий меч указывает наследников завещания Людвига. Эти охотники, также известные как Святые мечи, немногие оставшиеся от героев, что ведут свою родословную с древней эпохи чести и рыцарства», – вот что говорит нам, к примеру, описание Значка охотника с сияющим мечом. – Прим. авт.

Вернуться

101

Здесь можно кратко упомянуть Людвига ван Бетховена и его «Лунную сонату». – Прим. авт.

Вернуться

102

«Когда Людвиг закрыл глаза, он увидел тьму, или бездну, в которой его взору предстали крошечные сияющие существа. Людвиг был уверен, что танцующий свет укажет ему путь, и расстался со своим страхом в самый разгар охоты», – из описания руны Руководство. – Прим. авт.

Вернуться

103

Сет (от англ. set – «ряд», «серия») – набор чего-либо, в данном случае одежды. – Прим. лит. ред.

Вернуться

104

«После этого он надел скальп своего друга и укрылся в келье в одном из глубоких подземелий. Церковь наградила его безмолвным колоколом смерти, чтобы их тайны умерли вместе с ним», – из описания скальпа Ужасного церковного чудовища. – Прим. авт.

Вернуться

105

На черепе Лоуренса в соборе можно увидеть вмятину, которая вполне могла появиться после удара моргенштерном Брадора – его оружия, названного Кровопускатель. – Прим. авт.

Вернуться

106

В DLC есть возможность встретиться с необезглавленным Лоуренсом. Бой с ним произойдет внутри кошмара, что еще раз подтверждает: мир сна может сильно отличаться от реальности, происходящей в Ярнаме. – Прим. авт.

Вернуться

107

Цитата из описания Значка искрящегося охотника. Даже если мы детально не знаем, какими методами пользовались в Бюргенверте, мы можем точно сказать, что эти методы кардинально отличались от правил Церкви исцеления, которая возникла после памятного расставания с Мастером Виллемом. К несчастью для Арчибальда, даже ассоциация с именем университета не придала его исследованиям большего веса. – Прим. авт.

Вернуться

108

Манихейство – синкретическое религиозное учение, возникшее в III веке в государстве Сасанидов (на территории современного Ирана). Манихейству свойственно рассматривать вселенную с позиции дуализма. В фигуральном смысле – упрощенный взгляд на мир, сведение всего к борьбе между добром и злом. – Прим. лит. ред.

Вернуться

109

Речь идет о золотом ардео: «Конический золотой шлем, символ палачей, олицетворяет блеска, амбиции, непреклонную решимость в борьбе с грязью и крепкую золотую волю». Форма шлема, а также жестокость охотников, которые его носят, заставляет задуматься о Пирамидоголовом из Silent Hill 2, который тоже был кем-то вроде кровавого палача… – Прим. авт.

Вернуться

110

Важно отметить, что Аннализу можно воскресить, если отнести остатки ее плоти на Алтарь Отчаяния, то есть туда, где обитала Ибраитас, в резиденцию хора. Какая ироничная ситуация: один из главных врагов Церкви исцеления возвращается к жизни с помощью изобретения, созданного этой же Церковью. – Прим. авт.

Вернуться

111

В замке мы обнаружим портреты различных жителей поместья: целый ряд мертвенно-бледных лиц, явно напоминающих нам известного графа Дракулу из одноименного романа Брэма Стокера. – Прим. авт.

Вернуться

112

В русской локализации этот момент опущен. Королева говорит только от своего лица. – Прим. пер.

Вернуться

113

Эта клятва скорее пригодится игроку в битвах PvP. – Прим. авт.

Вернуться

114

Изображение сгустка крови в инвентаре чем-то напоминает мешочек, содержащий множество мелких клеток, похожих на сперматозоиды. Внешний вид сгустка чем-то напоминает Камень из Ярнама, который можно получить после победы над королевой Птумеру глубоко в Подземельях Чаш. Камень – это оплодотворенный сгусток крови, поскольку мы четко видим эмбрион, формирующийся из скопления клеток. – Прим. авт.

Вернуться

115

Давайте обратим внимание на разные визуальные отсылки: королева Ярнам одета в прекрасное белое платье, очень напоминающее наряд Люси Вестенры из фильма «Дракула» Фрэнсиса Форда Копполы. По ходу сюжета Люси превращается в вампира, и сцена, в которой она надевает это платье, является одной из самых ярких в фильме: жестокая и кровавая смерть молодой женщины, убитой собственным мужем и казненной Ван Хельсингом. Сцена появления Ярнам в Кошмаре Менсиса, если не брать во внимание сюжет, отсылает именно к этой части фильма: белое платье, кровь (от родов в игре и от казни Люси в фильме), бледная аура, исходящая от героини (обе сцены происходят в сиянии луны), и, наконец, плач ребенка (Мерго и ребенок, которого Люси собирается обескровить). Каждый, кто смотрел этот фильм, при виде королевы Ярнам невольно вспомнит о Люси, о вампирше, как и Нечистокровные! Стоит также отметить, что Тени Ярнам носят сабли, напоминающие клинки Чикаге, которые, если верить описанию, являются оружием «королевских стражников, которые охраняют Аннализу». Наконец, обратите внимание на музыку, ведь саундтрек к битве с мучеником Логариусом такой же, как и к битве с Ярнам, – «Queen of the Vilebloods», то есть «Королева Нечистокровных», что является еще одной отсылкой к Аннализе. – Прим. авт.

Вернуться

116

«Это уменьшенная копия стационарного пулемета, принадлежащего старому охотнику Джуре родом из Старого Ярнама. Им часто пользовался младший из трех спутников Джуры». – Прим. авт.

Вернуться

117

Некоторые охотники Церкви были вооружены огнеметами, из описания которых можно узнать следующее: «Далеко не самое эффективное оружие, но иногда море огня – то, что доктор прописал. К тому же чудовищам Ярнама очищение всегда идет на пользу». – Прим. авт.

Вернуться

118

Странно, но их название и униформа отсылают нас к Гражданской войне в США, однако эта отсылка абсолютно противоположна реальным историческим событиям. Конфедератами в истории называли солдат, воевавших на стороне Юга, но вот в игре у конфедератов сине-золотое одеяние, которое, на самом деле, было у военных Союза, то есть у представителей Севера. – Прим. авт.

Вернуться

119

Этот шлем передавался от одного поколения Мастеров к другому, так что первый из них, возможно, был одноглазым. – Прим. авт.

Вернуться

120

«Говорят, что, когда они нашли паразита во чреве своей приемной матери, младший брат убил старшего», – из описания Маски мясника. – Прим. авт.

Вернуться

121

В титрах упомянуты две актрисы дубляжа. – Прим. авт.

Вернуться

122

Получить треть пуповины можно только после этой цены с Йозефкой. Если игрок сразится с ней раньше, до наступления красной луны, Нерв Ока приобрести таким образом не выйдет. – Прим. авт.

Вернуться

123

Эта теория в первую очередь основана на врагах, которых мы встречаем в деревне. Их можно назвать «Eye collector» (название из официального руководства), их внешний вид напоминает ведьму Хемвика – правда, ведьмы покрыты отвратительными глазами. Тем не менее эти два существа похожи друг на друга: жуткая сутулая поза и кривая палка. В то же время локация Hemwick Charnel Lane, которая ведет к логову ведьмы, охраняется персонажами под названием «Executioners» (названия из официального руководства); эти огромные чудовища вооружены двуручным топором и одеты в одежду охотников Яаар’гула – места, где была основана Школа Менсиса. – Прим. авт.

Вернуться

124

Разумеется, Великие не могут претендовать на эту роль, вот насколько велика пропасть между ними и человечеством. Великие не испытывают к людям ничего, кроме презрения, и им нет дела до этих мелких человеческих дел. – Прим. авт.

Вернуться

125

Речь идет о Пораженном Нищем, бывшем товарище Саймона, которого мы уже упомянули в разделе про охотников Церкви. – Прим. авт.

Вернуться

126

Такой сюжетный ход неизменен со времен Demon’s Souls. В каждой игре есть персонаж, каким-то подлым образом убивающий других NPC: Юрт в Demon’s Souls, который устраивает резню в Нексусе по приказу Мефистофеля; в первой Dark Souls эту эстафету принимает Лотрек, который убьет хранительницу Огня, а затем трусливо сбежит с места преступления; наконец, в Dark Souls II эту роль выполняет маг Навлаан, просящий главного героя тайно убить некоторых NPC. Игрок, привыкший к серии Souls, будет с подозрением относиться к каждому герою и регулярно возвращаться в разные локации, чтобы проверить, не пропали ли некоторые персонажи. – Прим. авт.

Вернуться

127

Априори (от лат. a priori – «от предшествующего») – знание, полученное до опыта и независимо от него, то есть знание, как бы заранее известное. Вне философского контекста это выражение часто употребляется как синоним «первоначально» («заранее»); «бездоказательно» (не требующее доказательств, аксиома); «по умолчанию»; «умозрительно»; «предварительно». – Прим. лит. ред.

Вернуться

128

Нарративный дизайн включает в себя все механики и тонкости, используемые в игре и позволяющие воссоздать и рассказать историю, сохраняя согласованность с другими элементами игры: дизайн уровней, гейм-дизайн, эргономика, саундтрек и т. д. С помощью нарративного дизайна погружение игрока в сюжет будет более естественным. – Прим. авт.

Вернуться

129

«Deus ex machina» (лат. «бог из машины») – в повествовании так называют неожиданную и нарочитую развязку сюжета с привлечением ранее не обозначенного фактора. Например, когда герои чудесным образом спасаются от опасности. – Прим. пер.

Вернуться

130

В английской озвучке эта фраза звучит так: «Oh yes… Paleblood…» Она не позволяет понять, о чем именно идет речь: о жидкости и субстанции или о каком-то персонаже или создании, которого нам предстоит найти и уничтожить. – Прим. авт.

Вернуться

131

В официальной русской локализации эта сцена отсутствует. Доктор начинает говорить с игроком сразу со слов «Отлично. Контракт подписан…». – Прим. пер.

Вернуться

132

«Like a body drained of blood», – из официального руководства. – Прим. авт.

Вернуться

133

Тут слова Миколаша неожиданно приобретают другой смысл: «Ах, Кос, или некоторые говорят Косм… Как однажды ты услышал легкомысленного Рома. Вставь глаза в наши мозги, чтобы мы очистились от нашего чудовищного слабоумия». Так Кос помогла Бюргенверту противостоять коварному плану Присутствия Луны. – Прим. авт.

Вернуться

134

Герои (др.-греч. «доблестный муж», «предводитель») – класс персонажей греческой мифологии, дети божества или потомки божества и смертного человека. Главное отличие героев от богов в том, что герои смертны. – Прим. лит. ред.

Вернуться

135

Для Идона ценными являются сгустки крови или, в более общем смысле, кровь членов клана Кейнхёрст, если верить теории, которую мы рассказали в разделе про Нечистокровных. – Прим. авт.

Вернуться

136

Жест «Установить контакт». – Прим. пер.

Вернуться

137

Амигдала схватит игрока, только если у него есть Миндальный камень – необычный артефакт, напоминающий уменьшенную голову Амигдалы. Однако на момент получения камня главный герой не имеет ни малейшего представления о внешности этого Великого или о ценности Миндального камня, описываемого как «Решетчатый, бесформенный камень, возможно метеорит». – Прим. авт.

Вернуться

138

В сумме у Амигдалы десять конечностей. Это отличает их от привычных нам пауков, у которых всего четыре пары лап. Кстати, у входа в замок в Кошмаре Менсиса игрок встретит «истинных пауков Bloodborne», но количество лап у них – не менее двенадцати! Одни из самых отвратительных чудовищ. – Прим. авт.

Вернуться

139

Согласно описанию, руки Амигдалы очень крепкие с чрезвычайно прочными костями. – Прим. авт.

Вернуться

140

Слово «Амигдала» происходит от греческого amygdala и переводится как «миндаль». Потрескавшаяся и овальная голова чудовища определенно напоминает этот орех. – Прим. авт.

Вернуться

141

Предмет, позволяющий добраться до Лекционного корпуса, на английском называется Tonsil Stone – дословно это переводится как «Миндальный камень» или «Камень Миндалины». В французском переводе игры этот объект называется caseum – казеозные пробки или творожистые массы, которые иногда образуются в горле на миндалинах и вызывают неприятный запах изо рта. Необычная и шутливая отсылка, сделанная французским переводчиком; эта шутка обретает полное значение, когда игрок узнает истинное предназначение и имя этого Великого. – Прим. авт.

Вернуться

142

В английской версии его зовут Patches, как предателя в Demon’s Souls и первой Dark Souls (в Dark Souls II использовалось имя Pate). Кстати, Лоскутика в Bloodborne озвучивает Уильям Вандерпюе – тот же актер, который озвучивал одноименных героев в прошлых играх. – Прим. авт.

Вернуться

143

Их чудовищный вид напоминает отвратительных корсаров корабля-призрака под названием «Летучий Голландец» из фильма «Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца»: необычное соединение плоти человеческой и обитателей морских глубин. – Прим. авт.

Вернуться

144

Интересный факт: перед открытием пути в Рыбацкую деревню стрелки часов на Астральной часовой башне останавливаются на символе, которым обозначена руна «Глубокое море» (англ. Deep Sea). – Прим. авт.

Вернуться

145

Есть что-то более трагичное, чем потеря своего ребенка? «Боги» Bloodborne дали четкий ответ: нет ничего хуже. – Прим. авт.

Вернуться

146

Может быть, этот голос – эхо Матери Кос? – Прим. авт.

Вернуться

147

Описание Проклятой и оскверненной чаши гласит: «Проклятия вызваны разжиганием гнева Великих и используются, чтобы наводить порчу на других». – Прим. авт.

Вернуться

148

Первое время этот старый охотник по сравнению с Куклой кажется нам бесполезным – когда игрок приходит в Сон охотника, Герман почти всегда спит. Это необычное поведение уже было замечено игроками, а после выхода DLC оно приобрело новое значение! – Прим. авт.

Вернуться

149

Туат(а) Де Дананн – «племя (племена) / народ богини Дану» – четвертое из мифических племен, правивших Ирландией в ирландской мифологии. – Прим. лит. ред.

Вернуться

150

«Ах, Кос, или некоторые говорят Косм…» или «Космос, разумеется!» – две запоминающиеся цитаты Миколаша, которые подтверждают связь между Великими и космосом во время битвы с главным героем. – Прим. авт.

Вернуться

151

Французский перевод снова допускает некоторые неточности, хотя на этот раз удачные! На английском это озеро называется «Moonside Lake». Давайте признаем, перевести это на французский не так уж и просто. – Прим. авт. (В французском варианте перевода это озеро называется «le lac Selene», что можно перевести как «Озеро Селены». – Прим. пер.)

Вернуться

152

Можно проследить его родословную в регионе Новой Англии вплоть до XVII века. – Прим. авт.

Вернуться

153

Оригинальное название: Night gaunts. – Прим. авт.

Вернуться

154

Лавкрафт позже признавался, что излишняя забота матери, а также их странные отношения «любовь-ненависть», сложившиеся после смерти отца, оказали на него негативное влияние. Например, когда Говард был еще ребенком, мать без всякого смущения говорила соседям, что ее сын уродлив. Вполне вероятно, что такие отношения только усилили желание писателя жить одному. Что касается эмоционального и психического развития, то его жена Соня рассказывала, что Лавкрафт, хотя и был заботливым мужем, никогда не проявлял инициативы ни по какому вопросу. – Прим. авт.

Вернуться

155

Позже писатель рассказывал, что в тот период его жизни у него случился «нервный срыв». – Прим. авт.

Вернуться

156

Недорогие издания, массово печатающиеся в США в первой половине XX века, где охватывался широкий спектр разных популярных жанров и где впервые печатались многие авторы фэнтези и научной фантастики (от Филипа Киндера Дика и Айзека Азимова до Рея Брэдбери и Эдгара Райза Берроуза). Рекомендуем вам посмотреть «100 % Pulp», сотый выпуск программы BiTS, посвященный поп-культуре: http://creative.arte.tv/fr/episode/bits-100-pulp-0. – Прим. авт.

Вернуться

157

Вопрос о ксенофобии Лавкрафта обсуждается до сих пор. Говорят, что в последние годы жизни его расизм стал менее радикальным. – Прим. авт.

Вернуться

158

Среди его ранних произведений – рассказ «Дагон», который был напечатан в 11 номере журнала The Vagrant в 1919 году. Стиль рассказа – тот же, каким пронизаны все его работы: повествование от первого лица, обилие прилагательных и синонимов. – Прим. авт.

Вернуться

159

Автор первой половины XIX века, широко известный своими рассказами, такими как «Падение дома Ашеров», «Похищенное письмо», и стихотворением «Ворон». Считается одним из самых значимых писателей эпохи романтизма в США. Его часто относят к предшественникам жанра фантастики и пугающих историй. Даже сегодня влияние его творчества ощущается во многих сферах искусства. – Прим. авт.

Вернуться

160

Его стиль обогащается, и к влиянию По добавляется еще и влияние Лорда Дансени (1878–1957), ирландского писателя и современника Лавкрафта, который специализировался на жанре фэнтези («Дочь короля Эльфландии»), предвосхитив многие произведения XX века. Вдохновляясь его творчеством, Лавкрафт придумал для своих произведений Страну Снов. – Прим. авт.

Вернуться

161

Говорят, в начале карьеры он лично уничтожил несколько своих рассказов. Лавкрафт всегда очень критически относился к собственному творчеству. Ему казалось, что он так и не нашел собственный стиль и так и останется в тени По и Дансени. Позднее он сосредоточился на выработке собственного стиля и стал писать более современные произведения. – Прим. авт.

Вернуться

162

Так случилось с историей «Тень над Иннсмутом», написанной в 1931 году. Август Дерлет был очарован историей и в 1933 году предложил Weird Tales напечатать ее, но в журнале ему отказали. В 1936 году издательство Visionary Publishing Company выпустило «Тень над Иннсмутом» в виде книги, – первая и, увы, последняя книга для Говарда Лавкрафта, который до конца жизни будет печататься только в прессе. «Тень над Иннсмутом» была продана тиражом всего в несколько сотен экземпляров. Это стало провалом для Visionary Publishing, и они решили больше не сотрудничать с Говардом. – Прим. авт.

Вернуться

163

Написан в 1931 году. Weird Tales отказались печатать это произведение. – Прим. авт.

Вернуться

164

Аркхем (англ. Arkham) – это название вымышленного города в штате Массачусетс, где происходит действие некоторых рассказов Лавкрафта. Лечебница Аркхем из комиксов о Бэтмене, например, является прямой отсылкой к творчеству Лавкрафта. Как и к самому Лавкрафту, ведь в этом городе находится еще и психологическая лечебница. – Прим. авт.

Вернуться

165

Сам Лавкрафт предпочитал название «Йог-Сототерия». В честь Йог-Сотота, одного из ключевых космических чудовищ в его творчестве. – Прим. авт.

Вернуться

166

Дерлет был протестантом, а Лавкрафт – атеистом. Стоит отметить, что Дерлет также ассоциировал Древних Богов из рассказов Говарда с четырьмя стихиями. – Прим. авт.

Вернуться

167

Лавкрафт всегда призывал писателей лишь опираться на «мифы», переделывая их под собственное понимание и авторский стиль. – Прим. авт.

Вернуться

168

С 2002 года он пытается, пока безуспешно, выпустить киноадаптацию «Хребтов безумия». – Прим. авт.

Вернуться

169

Вспомним игру Call of Cthulhu: Dark Corners of the Earth или другие проекты, вдохновленные ею – Alone in the Dark, Amnesia: The Dark Descent, Eternal Darkness и, конечно, серия Souls и Bloodborne. – Прим. авт.

Вернуться

170

Здесь и далее цитаты из «Зова Ктулху», перевод Э. Серовой, П. Лебедева, Т. Мусатовой, Т. Талановой, 1993 г. – Прим. лит. ред.

Вернуться

171

«Зов Ктулху». – Прим. авт.

Вернуться

172

В книге «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» на Луне в Стране Снов обитают монстры. – Прим. авт.

Вернуться

173

Эта история рассказывается в «Хребтах безумия». Книга относится к жанру научной фантастики. – Прим. авт.

Вернуться

174

Сегодня космический пантеон Лавкрафта насчитывает более тысячи божеств (включая тех, кто был создан Дерлетом и другими авторами, в том числе создателями ролевых и настольных игр). – Прим. авт.

Вернуться

175

Химера (в данном контексте) – неосуществимая, несбыточная мечта. – Прим. лит. ред.

Вернуться

176

См. далее в части «Анализ», в разделе «Убийца кошмаров». – Прим. авт.

Вернуться

177

Амбивалентность (от лат. ambo – «оба» и valentia – «сила») – двойственность (расщепление) отношения к чему-либо, в особенности – двойственность переживания, выражающаяся в том, что один и тот же объект вызывает у человека одновременно два противоположных чувства. – Прим. лит. ред.

Вернуться

178

Теория кровообращения была выдвинута в начале XVII в. английским ученым Уильямом Гарвеем, но в те времена еще нельзя было точно определить, какие компоненты переносит кровь. – Прим. авт.

Вернуться

179

Эквиваленты фурий в римской мифологии. – Прим. авт.

Вернуться

180

Латинское слово anima, используемое в Вульгате (перевод Библии на латынь, появившийся в конце IV в.), имеет несколько значений: первое – «воздух», «дыхание»; второе – «жизненные принципы»; и, наконец, третье, привычное нам, – «душа, отдельная от тела». – Прим. авт.

Вернуться

181

В большинстве англоязычных переводов Библии слово anima было переведено как «жизнь» (life), а не как «душа» (soul). «For the blood is the life» во Второзаконии Библии короля Якова (первый перевод Писания на английский язык, 1611 г.) и «The blood is the life!» в романе Стокера и фильме Копполы. – Прим. авт.

Вернуться

182

Выражение «голубая кровь» долгое время относилось к дворянам, показывая, что их кровь не смешана с кровью простолюдинов. Чем-то напоминает Нечистокровных из Bloodborne. Для писателей-натуралистов XIX в., например Эмиля Золя, кровь была символом генетических недостатков. Автор цикла романов «Ругон-Маккары» создавал персонажей на основе соединения крови и теории социального детерминизма (согласно этому учению поведение индивида зависит от общества и социального окружения). – Прим. авт.

Вернуться

183

Коран, сура 2, стих 222: «Они причиняют страдания. Посему избегайте половой близости с женщинами во время менструаций и не приближайтесь к ним, пока они не очистятся. А когда они очистятся, то приходите к ним так, как повелел вам Аллах. Воистину, Аллах любит кающихся и любит очищающихся». Или Левит, глава 15, стих 19: «Если женщина имеет истечение крови, текущей из тела ее, то она должна сидеть семь дней во время очищения своего, и всякий, кто прикоснется к ней, нечист будет до вечера». – Прим. авт.

Вернуться

184

В начале игры главный герой подписывает контракт. В легенде о Фаусте, который стал известен миру благодаря произведению Гёте, человек заключает контракт с дьяволом, подписывая договор своей кровью, по которому он продает душу в обмен на исполнение желаний. Дьявол предстает перед Фаустом в обличии Мефистофеля, одного из семи принцев Ада. Мефистофель также является коварным героем из Demon’s Souls. В англоязычном описании сгустка крови можно узнать, что охотников иногда называют «демонами отголосков крови» («the blood of echo fiends»). – Прим. авт.

Вернуться

185

Служители Церкви Иеговы отказываются от переливания крови, поскольку она, согласно Библии, священна. – Прим. авт.

Вернуться

186

Разумеется, сегодня перед любой процедурой с переливанием крови проводятся тесты на ВИЧ. – Прим. авт.

Вернуться

187

Наряды белых и черных охотников Церкви чем-то напоминают костюмы Чумных докторов из Средних веков, которые носили на голове маску с клювом, похожую на маску Айлин. – Прим. авт.

Вернуться

188

Луна и месяц (отрезок времени) связаны во многих языках: в греческом языке mene означает «луна», а men – «месяц». На санскрите masa обозначает как луну, так и месяц. И конечно, английский язык со словами moon («луна») и month («месяц») или немецкий – mond («луна») и monat («месяц»). Эти слова происходят от общего индоевропейского корня слова menins, также означающего луну или месяц. – Прим. авт.

Вернуться

189

Напомним, что сгустки крови (которые мы собираем для Нечистокровных) по внешнему виду напоминают сперматозоиды в крови. В описании еще раз подтверждается идея оплодотворения: «Духи часто появляются в отголосках крови тех, кого называют охотниками. Королева Аннализа принимает участие в этих кровоприношениях, чтобы однажды родить Дитя Крови, нового наследника Нечистокровных». – Прим. авт.

Вернуться

190

Кронос сам сверг своего отца бога Урана. – Прим. авт.

Вернуться

191

Нет никаких указаний на то, что Великие создали человечество. – Прим. авт.

Вернуться