Татьяна Виттера
Мы. Том 1

Пролог

Пустое чёрное пространство. Где-то в его глубине пробивается слабое свечение. Оно притягивает, манит взор, заставляя обратить внимание на тонкие прутья, что сплетаются друг с другом, подобно виноградной лозе. Золотые врата замерли в невесомости. И некому оценить их величие.

По тонким прутьям стекают капли золотой энергии. Игриво перекатываясь с одного изгиба на другой, они подбираются к самому низу. И, замерев над пропастью, медленно впитываются в металл.

Всё больше ручейков собирается у порога, всё больше энергии впитывают в себя врата. Прутья засияли ярче, и над створками возник светящийся шар. Словно сок с него капала энергия.

Сфера дрогнула и поплыла в невесомости, постепенно опускаясь ниже. Она вновь задрожала, исказилась и лопнула. Энергия хлынула вниз, пропадая во мраке пространства. На опустевшем месте появилось перо, с его кончика сорвалась ещё одна золотистая капля, и оно плавно коснулось металла. Штрих за штрихом, медленно выводило утончённые буквы. Последний росчерк – и перо растворилось в свете энергии, оставив после себя лишь пару слов:

«МЫСЛЬ-РЕАЛЬНОСТЬ»

Тишину разогнал скрип старых, как сама Вселенная, врат. Темнота отступила, пропуская вперёд новое действо.

Плавающие бусины освещали каменный свод потолка, что нависал над книжными шкафами в центре зала. Их стройные ряды, словно лучи солнца, расходились во все стороны, устремляясь куда-то в непроглядную глубь.

На полках было до ужаса мало книг. Каждая из них подверглась испытанию временем, грозилась вот-вот рассыпаться в пыль.

Всё покрывал толстый слой пыли, что накапливался не одну тысячу лет. Тлеющие страницы были на последнем издыхании. Про это место позабыли все. Оно никому не нужно, никто в него не верит.

В центре библиотеки возвышался книжный пьедестал. Старое дерево, из которого он был сделан, местами разбухло, образовывая зазоры на стыках. Но даже так от него исходило древнее величие. Хотелось коснуться руками, провести кончиками пальцев по поверхности, излучающей слабое тепло.

Чуть погодя, над пьедесталом возникло слабое свечение. Из его тонких нитей сплетались первые страницы новой книги. Чистые, ничем не опороченные белые листы, которых ещё не коснулась синева чернил.

Где-то среди бесчисленных полок раздалось копошение. Неясная сгорбленная тень медленно поднялась и двинулась в центр зала библиотеки. Тень, неспешно шаркая ногами, прошла к центру.

Последние листы опустились в кожаный переплёт. И как только создание было завершено, свечение померкло, исчезнув где-то в середине книги.

А затем с её страниц вновь полилась ручьём энергия, собираясь в сферу, переливающуюся всеми известными людям и нет цветами. Шар чуть вспыхнул, и внутри него стали проявляться очертания силуэтов, что отражали жизнь далёкой Вселенной.

Глава 1

Стройка. Полным ходом идёт работа. Со всех сторон раздаётся скрежет и грохот работающей техники. Сквозь шум кто-то на кого-то кричит, стараясь объяснить, как правильно нужно делать. Железные балки, прикреплённые крепким тросом к строительному крану, летают туда-сюда по чёткой схеме.

В какой-то момент вспыхивает яркий синий свет, но, к счастью или сожалению, никто ничего не замечает. Всполохи синего цвета вновь повторились, и в следующую секунду в воздухе появилась молодая девушка лет 16 в спортивном костюме. Она рухнула на землю, ударившись головой, и тихо застонала от боли.

– Какого чёрта? – жалобно протянула она, перевернувшись набок.

НЕСКОЛЬКИМИ МИНУТАМИ РАНЕЕ

Широкий зал с дощатым полом, размеченным краской на зоны под разные спортивные игры. Стены с высокими окнами, выкрашенные в ярко-голубой цвет. Где-то в углу стоит тележка с мячами. Но примечательней всего были топот ног и крики детей, что играли в баскетбол. На вид им было по 15-16 лет.

Физрук наблюдал за их игрой, время от времени бросая взгляд в дальний угол спортзала. Там девушка с каштановыми волосами, собранными в тугой хвост, с яростью отрабатывала удары на тренировочной груше.

Её совершенно не волновало происходящее. Ни громкие возгласы одноклассников, ни пролетающий туда-сюда баскетбольный мяч.

Каждый раз, наблюдая за её тренировками, физрук сожалел. Когда в первоклашке со стрижкой под мальчика он заметил задатки бойца, рвущегося к победе, он не смог убедить директора школы разрешить заниматься с ней борьбой. А ведь имей он хоть капельку её упорства, смог бы настоять тогда на своём, и сейчас они могли бы завоёвывать первенства по борьбе среди девушек. Он ещё раз окинул взглядом маленькую фигурку девушки с пружинистыми, резкими движениями и природным умением вкладывать всю силу в кулак при ударе.

– А может, и не только девушек, – задумчиво изрёк он вслух свои мысли, сложив руки на груди.

Радостные крики выигрывающей команды подростков выдернули учителя из его размышлений, заставив вновь погрузиться в работу. «Какой уже счёт? 16:10, кажется? Ай, сами разберутся», – передёрнул плечом мужчина и поднёс к губам свисток, чтобы остановить игру и объявить победителей, а после дать им какое-нибудь задание на физическую подготовку. Но затем передумал, решив пожалеть детей сегодня, и вновь привалился спиной к стене, наблюдая за происходящим.

Однако девушка, что раннее отрабатывала свои удары на груше, уже растеряла всякое спокойствие. Теперь она недовольно смотрела на, снующих туда-сюда одноклассников. Они перебегали с одного конца зала в другой всё активнее, при этом скрипя подошвами по полу, отчего девушка каждый раз морщилась от неприятного звука.

В очередной раз мимо пролетел баскетбольный мяч, и капитан лидирующей команды что-то радостно провозгласил, передразнивая соперников.

Девушка выдохнула, стараясь успокоиться и вновь сосредоточиться на своём занятии. Она положила руки по обе стороны от груши, разворачивая её к себе той стороной, на которой был приклеен постер с двумя женщинами-боксёрами, что сцепились в жестокой схватке.

Всякий, кто замечал этот постер, кривился и задавал глупые вопросы, вроде: «Фу, они же уродины. Как такое может нравиться?». Но подобные комментарии лишь ещё больше мотивировали на то, чтобы усерднее отрабатывать свои удары. И возможно даже на лицах неразумных комментаторов, чьего мнения никто не спрашивал.

Девушка встряхнула руками. Глубокий вдох и медленный выдох. Это всегда помогало успокоиться и отвлечься от посторонних звуков, которые действовали на нервы с каждой секундой всё больше. «И почему мне не разрешают заниматься отдельно?» – начинала она закипать от негодования.

Очередной вскрик, а за ним и грохот. Спустя секунду до ушей донеслись чьи-то жалобные всхлипы, перерастающие в тихий плач.

– И чего ты ревёшь, словно маленькая? – раздался противный знакомый голос. – Нам всем иногда прилетает, – недовольно буркнул он и ударил мячом об пол, явно желая продолжить игру.

– А давай я тебе локтем в глаз ударю, а?! – воскликнула, судя по всему, пострадавшая. – А если у меня фингал из-за тебя будет? Его так просто косметикой не замажешь, между прочим!

– А ты уже пробовала раньше? – усмехнулся другой парень.

– Заткнись! Лучше бы прощения попросил!

– Что за столпотворение? – вмешался физрук, разгоняя подростков. – Вставай, – обратился он к девушке и протянул ей руку, чтобы помочь. – Тебя в медпункт отвести надо.

– Ещё бы! – шмыгнула носом девушка и коснулась пострадавшего глаза, после чего тут же ойкнула. – У меня точно будет фингал, – вновь начала завывать она, и правда напоминая маленького ребёнка. – А скоро ведь ба-ал…

Учитель тяжело вздохнул, не понимая трагедии ученицы. А затем оглянулся по сторонам, размышляя над тем, кого бы отправить сопровождать её до медпункта. И на глаза попалась девушка, что, прислонившись головой к боксёрской груше, усердно пыталась сделать вид, будто её здесь нет.

– Аринина! – тут же окликнул он её.

Та вздрогнула, а после сильнее вжалась в грушу, словно это могло её спасти от незавидной участи.

– Аринина, проводи её до медпункта! – настоял на своём физрук и подвёл ученицу к выходу.

Девушка тяжело вздохнула, понимая, что теперь ей уж точно не отвертеться, и бросив короткий взгляд на постер, тоже посеменила к выходу. Белокурая девица была явно недовольна тем, что сопровождать её будет нелюдимая одноклассница, но делать было нечего.

Коридоры школы были пустыми. По пути в медпункт встретился лишь первоклашка, что отпросился выйти, но, завидев старшеклассниц, тут же скривил противную рожицу и бросил нечто нелицеприятное.

«Что за дети нынче пошли», – промелькнуло в мыслях девушки, но затем одноклассница впервые за всю дорогу разорвала повисшую тишину:

– Давно спросить хотела у тебя, Марин… – начала светловолосая издалека. – Ты уже сколько… Два? Три года эту грушу бьёшь? Я всё никак понять не могу зачем она тебе? Заняться что ли больше нечем? – спросила она, искренне не понимая в чём же причина.

Девушка уже хотела закатить глаза на очередной глупый вопрос, которые за 9 лет учебы ей уже, откровенно, надоели. Но, увидев наивный взгляд и немного опухший правый глаз, она всё же сжалилась.

– Я не знаю, – пожала плечами Марина. – Мне с детства казалось это правильным, – чуть склонила она голову и почесала затылок, словно впервые задумавшись на эту тему. – Просто привычка?

– Привычка? – ещё больше удивилась девушка. – Но привычка ведь тоже должна откуда-то появиться. Тебе в детстве нравился бокс?

– Что? – изумилась Марина подобному умозаключению, которое, по сути, было логичным, хоть и не отражало всей правды. – Нет, я никогда не была фанатом борьбы. Наблюдать за происходящим на ринге интересно, но у меня даже кумиров нет.

– Тогда зачем ты приклеила этих двух… Э-э, – зависла одноклассница, пытаясь подобрать более-менее приличные слова, характеризующие двух женщин, что сцепились в жестокой схватке.

– Это помогает сосредоточиться, – ответила она сразу, а затем подняла взгляд на табличку с надписью «медпункт». – Ну, я пошла, – махнула она рукой и уже собиралась уйти, но девушка её остановила.

– Погоди, – схватила её за руку светловолосая. – Я на самом деле не просто так с тобой заговорила… – девушка отвела взгляд в сторону, но затем вновь уставилась на Марину. – Ты, это… Можешь со мной посидеть, а то я боюсь нашу медсестру…

– И в каком месте: «посиди со мной, пожалуйста» и «зачем ты лупишь грушу» – похожи? – скривилась она, окончательно запутавшись в ситуации.

– Просто мы с тобой почти не общаемся… Ты ведь у нас всегда такая непреступная! – всплеснула руками девушка. – Ледяная королева, которая вместо льда, кулаком ударить может! – она тяжело вздохнула и отпустила одноклассницу, после чего спокойнее продолжила. – С ходу тебя просить о чём-то мне было неловко, поэтому я подумала, что нужно хоть какой-то диалог завязать. А о чём ещё с тобой поговорить я не знала…

Марина закатила глаза и всё же повернулась к двери, что вела в кабинет медсестры.

– И чего её бояться? Она же не станет глаз тебе вырывать.

– Ну, спасибо, что успокоила! – возмутилась девушка, прожигая одноклассницу взглядом.

– Ой, Кать, у тебя вместо мозгов в голове одно сено, так что можешь не бояться, что у тебя что-то из черепушки потечёт, – махнула Марина рукой и надавила на дверную ручку.

Раздался тихий щелчок, и дверь медленно отворилась. В глаза тут же ударил яркий солнечный свет из окна, что было напротив входа. Девушки на секунду прищурились, и затем Марина шагнула вперёд.

– Марь Иванна, тут пострадавшая, – начала она, усевшись на кушетку. – Только она входить боится.

Пухленькая невысокая женщина в белом халате сидела за столом, поедая аппетитный пирожок с луком и яйцом. Она пробормотала что-то невнятное и недовольно махнула рукой, после чего продолжила жевать.

– Что вы сказали? – переспросила Марина, чуть наклонившись вперёд.

Женщина злобно запыхтела, а затем дожевала и повторила:

– Обед, говорю, у меня! Пшли вон! Потом гляну что у вас там.

– А если бы мы тут кровью истекали, вы бы тоже нас послали, Марь Иванна? – болтнула ногой в воздухе Марина и широко улыбнулась.

– Уйди, не видишь я занята? Кышь, – махнула она рукой и ещё раз откусила свой пирожок.

Девушка поджала губы, думая что же делать. Сидеть здесь целую вечность ей определённо не хотелось, а значит нужно было действовать.

– Эй, Кать, чего ты встала у порога? – обратилась она к однокласснице.

Та горестно вздохнула и прошла дальше в кабинет, словно в концлагерь.

– Чего стоишь? Садись, – похлопала Марина рядом.

Катя неуверенно села рядом на кушетку, застенчиво сжав кулачки. Солнечные лучи падали на светлые волосы, отчего те казались золотистыми. А голубые глаза и веснушки на лице придавали девушке лишь ещё большей миловидности.

– Марь Иванна, гляньте её. Тут делов-то на пару минут.

Женщина вновь недовольно запыхтела и, разом доев остатки пирожка, вытерла руки о полотенце, что лежало рядом. Медсестра встала со своего места и подошла к девушке, которая вся сжалась от страха.

– Да подними ж ты голову, иначе как я узнаю где у тебя болит?

Медсестра, завидев покраснение вокруг правого глаза, покачала головой.

– Сейчас лёд принесу. Но фингал всё равно будет, поздно вы пришли. Надо было сразу что-нибудь холодное приложить.

– Что?! – тут же подскочила с места Катя. – То есть как – фингал? У нас же бал скоро! Как я пойду на него с фонарём под глазом?! Марь Иванна, нельзя! Нельзя мне в таком виде на люди показываться! Решать надо как-то!

– Давай просто голову тебе отрубим? – пожала плечами Марина. – Так фингала видно не будет.

– Так и краситься уже не надо будет! – продолжала возмущаться светловолосая.

– Видишь сколько плюсов? – поджала губы девушка, стараясь сдержать усмешку.

– Да иди ты знаешь куда?!

– Окей, пойду. До конца урока время есть, так что я ещё успею грушу побить, – встала с кушетки Марина и направилась к выходу.

– Нет, подожди! – вновь схватила она её за руку.

– Ты уж определись: уходить мне или тут с тобой сидеть.

– Держи, – прервала медсестра перепалку двух девушек и всучила Кате мешочек со льдом. – Приложи к глазу и сиди смирно.

– А обязательно тут сидеть? – жалобно спросила девушка, приложив лёд к лицу.

– Я была бы рада, если бы вы обе наконец покинули мои опочивальни и не мешали моей трапезе, – медсестра посеменила к своему столу, на котором в тарелке лежал ещё один уже немного остывший пирожок.

– Хорошо… – неуверенно протянула светловолосая и уже сама начала поскорее выталкивать Марину из медкабинета.

– Не пихай меня! – раздалось уже где-то у порога.

– И дверь закройте! – напоследок крикнула Марь Иванна, взяв в руки последний пирожок.

– Да-да, конечно, – нервно хихикнула Катя, прикрывая за собой белую дверь. – О, господи, я больше не хочу сюда возвращаться.

– Всё, теперь точно возвращаюсь назад. Мне ещё грушу забрать надо, а то её опять кто-нибудь стащит, – Марина развернулась в направлении спортзала, но её вновь остановили.

– А ты можешь ещё со мной посидеть немного? А то мне скучно одной будет, – наивно пролепетала одноклассница, прижав лёд к пострадавшему глазу, что со стороны выглядело довольно комично.

Марина скривилась, словно старый изюм, явно не желая и дальше тратить своё время на эту назойливую девчонку.

– Нет, у меня и своих дел полно.

– Ну, Мариньчик… – протянула светловолосая, стараясь надавить на жалость.

– Что ещё за «Мариньчик»? – вспылила девушка, одёрнув руку. – Отстань от меня.

– Ну, погоди… – Катя поджала губы, перебирая в голове всевозможные способы задержать ещё немного одноклассницу. – Эй, у тебя ведь сегодня день рождения, да? – неожиданно припомнила она и тут же ухватилась за спасительную соломинку.

– И что с того? – бросила на ходу Марина, стараясь поскорее вернуться в спортзал, пока урок не кончился.

– Эй, а давай я тебе подарю что-нибудь? – догнала её Катя. – Пошли в магазин, я куплю тебе всё, что захочешь.

– Чего ты прицепилась ко мне? Мы девять лет все друг друга ненавидели, а теперь тебе вдруг в голову взбрело мне подарки дарить. Что за бред?

– Ну ладно тебе, Мариньчик, – всё не унималась светловолосая.

– Да ты задолбала уже! – девушка остановилась посреди коридора. – Оставь меня в покое! Я уже отвела тебя к медсестре, что еще от меня надо?!

Светловолосая в шоке замерла на месте, даже позабыв о том, что лёд нужно прикладывать к глазу. Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но Марина прервала её:

– Только попробуй что-нибудь тявкнуть, и я за себя не ручаюсь, – тихо, едва не рыча, проговорила девушка, одарив белокурую прожигающим взглядом.

Спустя пару секунд Марина отвернулась, сжала кулаки, едва сдерживаясь, и тут же направилась дальше.

– Чего ты взъелась так? Я тебе ничего не сделала даже! – отошла от первоначального шока девушка и вновь продолжила. – Правильно говорят, что у тебя не все дома… Ведёшь себя как ненормальная, с грушей своей обнимаешься. Привычка, блин… А людей пугать – это тоже привычка? Рычишь, словно зверь…

Марина остановилась, кулаки невольно сжались крепче. Простое раздражение стремительно переходило в злость, от которой кровь в жилах начинала закипать.

– Эй, а спишь ты на коврике? Наверняка домой придёшь сегодня, а мать тебе торт праздничный приготовит из сырого мяса! И кости животных вместо свечей. Вся семейка ваша странная…

Девушка резко развернулась назад и, потеряв контроль над своими действиями, замахнулась рукой. Светловолосая жалобно пискнула и пригнулась. Секунда. Две. Но ничего не произошло.

Катя несмело приподняла голову, пытаясь понять в чём дело, но Марины нигде не было.

– Что? – удивилась она ещё больше и обернулась по сторонам, но в коридоре была только она. – Аринина? – испуганно позвала она, но никто не откликнулся.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Стройка. Марина медленно села на земле, пытаясь понять, где она очутилась и что здесь происходит. Она покрутила головой, и затылок тут же пронзила острая боль. Девушка измученно поморщилась, а затем вспомнила, что она только что едва не ударила одноклассницу.

– Вот же… – цыкнула она языком, осознавая, что ещё немного, и поход к директору ей был бы обеспечен.

Очередная огненная вспышка, и девушка развеялась в синем пламени.

***

Светловолосая снова приложила лёд к опухшему глазу и направилась в сторону спортзала, решив, что Марина убежала туда.

– Вот же ненормальная… – пробурчала она себе под нос, а затем её плеча что-то коснулось, и девушка испуганно взвизгнула. – Какого чёрта?!

Резко обернулась она, но никого не было. Катя нервно сглотнула подступивший к горлу ком и сделал шаг назад, тут же наткнувшись спиной на что-то.

– Помоги! – раздалось из-за спины, и светловолосая закричала ещё громче.

– Кто здесь?! – едва не плача произнесла она, боясь оборачиваться. – Марина, это ты? Хватит меня пугать, это уже не смешно… Прости за то, что я сказала, только хватит уже…

***

Вновь всё та же стройка. Очередная синяя вспышка, и в метре над землёй появилась девушка. На пару секунд она зависла в воздухе, а затем рухнула на землю, вновь сильно ударившись головой.

– Что… – едва слышно начала она, а затем тут же схватилась за живот.

Тошнота подступила так же резко, как и эти странные скачки в пространстве. Марина осторожно выдохнула, стараясь унять приступ, но выходило плохо.

Бригадир стройки заметил вспышку непонятного происхождения и решил проверить: «Что там происходит в самый разгар рабочего дня?!»

– Стоп! Перекур! – крикнул он и двинулся к «неопознанному объекту».

Рабочие с облегчением вздохнули, обрадовавшись короткой передышке и остановили строительную технику. Кран замер, и над Мариной нависла связка балок, скреплённых тросом.

Девушка медленно села, перед глазами всё плыло, а в ушах звенело до того сильно, что все звуки сливались в один сплошной гул. Марина медленно провела руками по земле, которая будто бы качалась, словно волны. Туда-сюда. И от этого тошнота лишь усиливалась.

Бригадир и ещё несколько работников приблизились на несколько метров к Марине. Внезапный скрежет и звук рвущегося троса заставили их вскинуть головы вверх. Их лица исказились в удивлении, что стремительно переходило в ужас от осознания того, что сейчас может произойти.

Все нестройным хором, перебивая друг друга, закричали:

– Беги, дура!

– Убирайся!

– Берегись!

Марина медленно перевела взгляд на бегущих к ней людей, вернее, расплывающиеся разноцветные пятна, от которых становилось дурно. Девушка качнула головой и сильно зажмурилась, пытаясь унять головокружение и вновь открыла глаза:

– Что про-и-схо-дит… – протянула она плавно растягивая слова, как будто и они тоже просачивались сквозь густой туман.

Она попыталась встать, но безуспешно. И единственное на что у неё хватило сил – это лишь покачнуться из стороны в сторону.

– Кто-нибудь, уберите эти чёртовы балки оттуда! – на грани истерики закричал бригадир.

– Заклинило! – донёсся сверху срывающийся голос крановщика, который судорожно дёргал рычаг, но все его попытки запустить машину были тщетны.

Ругнувшись, бригадир вприпрыжку побежал к девушке, продолжая кричать ей:

– Полоумная! Имейте совесть! Дура! Беги! Ползи! Спасайся!

В глазах Марины немного прояснилось. Она увидела расплывчатый силуэт бежавшего к ней бригадира, у которого беззвучно широко раскрывался рот, и жест, показывающий наверх. Она с непониманием посмотрела в указанном направлении, и увиденное её поразило. Звук и зрение резко пришли в норму. Она попыталась встать, но вместо этого снова упала на землю.

Трос лопнул. Груз с оглушительным скрежетом полетел вниз. В её глазах отразилась вся картина: падающие балки, бегущий бригадир, орущие в стороне люди и… синее небо.

Балки с грохотом упали. Бригадир инстинктивно припал к земле, а после резко вскочил и рванул к месту происшествия. В паре шагов от него он замедлился и с опаской взглянул на землю, страшась увидеть тело и растекающуюся лужу крови.

Прижав руку к груди со стороны бешено колотящегося сердца, он подошёл ближе. К его облегчению, ничего подобного он не увидел. Под кучей балок никого не было. И, повернувшись к шокированным рабочим, произнёс осипшим голосом:

– Всё в порядке…

Послышались облегчённые выдохи со стороны остальных работников и, в особенности, крановщика, который уже было решил, что его посадят из-за этого несчастного случая.

– Только пропала куда-то… – добавил бригадир, с опасением смотря на балки.

– Оно и к лучшему, – перекрестился крановщик, выйдя из кабины.

***

Катя, вся дрожа от страха, развернулась в противоположную от спортзала сторону и поспешила убраться отсюда куда подальше, но неожиданно что-то тяжёлое навалилось на неё сверху, и девушка с грохотом упала на пол, ударившись носом.

– Как больно-о… – протянула она, схватившись за ушибленное место.

Девушка всхлипнула от боли и попыталась приподняться, но груз на спине не позволил ей этого сделать. А затем сверху донёсся уже другой жалобный голос.

– Меня сейчас стошнит… – пробормотала девушка, схватившись за рот.

Катя дёрнулась, а затем судорожно начала пытаться выбраться из-под туши одноклассницы, которая распласталась прямо на ней.

– Слезь с меня!

Марина скукожилась, нависая над светловолосой, и схватилась за живот, чувствуя, что вот-вот весь завтрак распрощается с желудком.

– Не тряси, – положила девушка руку на плечо светловолосой и прижала её к полу, чтобы та больше не шевелилась.

– Слезь с меня, ненормальная!

Марина медленно приподнялась и отползла в сторону, прислонившись спиной к прохладной стене. Дышать было немного тяжело, но тошнота уже отступила, и это уже радовало.

– Ты что вытворяешь, дура! – тут же подорвалась с места Катя, закрывая одной рукой кровоточащий нос. – Ты убить меня хочешь?!

– Отвали… – тихо произнесла девушка, прикрыв глаза.

– Откуда ты взялась вообще?! – не обратила светловолосая внимания на её слова. – Чёрт, ты мне нос разбила, сволочь! – взглянула на свою руку Катя, а затем заметила капли кровь на своей рубашке и ещё несколько на полу. – Я как на бал пойду! Да как мне вообще завтра в школу идти?! Я выгляжу, как… Как… Ты должна заплатить мне за учинённый вред! Моя мама в суд на тебя подаст!

Марина продолжила сидеть с закрытыми глазами, стараясь не обращать на визги. Её больше волновало то, что сейчас произошло: «Как я оказалась в том месте? Это ведь была стройка? Почему именно там? Я попала в какую-то дыру в пространстве? Портал? Что это вообще было…».

– Эй, ты меня слушаешь?! – склонилась Катя над девушкой.

– Исчезни, – коротко изрекла она, не открывая глаз.

– Да как ты смеешь?! – светловолосая поджала губы, уже собираясь сделать что похуже, но её отвлёк звонок.

Почти в тот же момент из классов хлынули множество учеников, которые были рады короткой передышке между уроками. Двери спортзала со скрипом отворились, и остальные девятиклассники рванули в столовую.

Несколько девушек обратили внимание на разбитый нос светловолосой и уже хотели спросить в чём дело, но та злобно зашипела на них и ушла обратно в медпункт. Одноклассники с непониманием и долей презрения посмотрели на Марину, что всё так же сидела на полу. Они о чём-то зашушукались, тихо хихикая, а затем наконец скрылись за дверьми столовой.

Марина, тяжело вздохнув, всё же поднялась на ноги и отправилась в спортзал за своей грушей. Всё же нужно было отнести её в кладовку, пока кто-нибудь другой не присвоил её себе.

Она тихо вошла и, оглядевшись вокруг, быстро подошла к груше, сняла её с цепи и уже направилась обратно к выходу, но голос физрука её отвлёк:

– Ты отвела Катю в медпункт? – начал он, закрыв за собой дверь мужской раздевалки. – Что сказала медсестра?

– Нормально всё, – отмахнулась девушка и поспешила поскорее уйти.

– По поводу груши… – вновь заговорил физрук, подойдя ближе. – Цепь нужно будет убрать. Сегодня был последний день.

– Что? – резко повернулась Марина. – Но почему? Директор ведь дал мне разрешение! Эта груша уже три года тут висит, так в чём проблема?

– Наш директор уходит на пенсию, а на его место приходит другой. И она считает, что боксёрской груше не место в школе.

– Какое ей вообще до этого дело?! Я выполняю все нормативы, за четверть у меня всегда хорошие оценки, так почему я должна её слушать?

– Это распоряжение сверху. Оно не обсуждается. Более того, я даже не обязан был говорить тебе это, – физрук тяжело вздохнул, ему и самому была неприятна эта тема, но поделать он ничего не мог.

Марина поджала губы от обиды и злости и, крепче ухватив грушу, направилась к выходу.

– Делайте что хотите. Мне всё равно, – коротко бросила она, хлопнув за собой дверью.

Глава 2

Длинный коридор, метров 50 в длину и шириной – примерно 15. На потолке через каждые пять метров висели люстры. Стены выкрашены в золотой цвет, а пол сделан из чёрного и белого мрамора, выложенного в шахматном порядке. Однако ни мебели, ни украшений здесь не было.

На равном расстоянии друг от друга и напротив друг друга располагались двери белого цвета. В середине коридора, а также в его начале располагалось по одному повороту в другие коридоры. Возле каждого прохода стояли стражи в кованных доспехах.

Конец коридора упирался в двухстворчатую дверь чёрного цвета с позолоченными массивными ручками. Возле неё стоял самый высокий страж. Его доспехи из светлого металла украшал сложный узор, похожий на вьющийся дикий плющ.

Некоторые из смотрителей о чём-то тихо переговаривались, едва слышно смеясь. Откуда-то издалека доносилась музыка.

Однако эту идиллию грубо прервали. Из-за дальнего поворота вышел человек. Его волосы были черны как смоль, глаза искрились, словно переливающийся на солнце лёд, каждое движение его было точным, но в то же время плавным.

Все, как по команде, повернулись в его сторону с лёгким удивлением.

Ближайший к нему смотритель выпрямился и строго произнёс:

– Я страж Его Величества номер пять. Что вы здесь делаете? Эти коридоры закрыты для гостей.

Мужчина, не останавливаясь, кинул на него короткий ледяной взгляд. Страж скорчился, упал и схватился за живот. С булькающим хрипом из его глотки брызнула кровь.

Голубоглазый остановился и, обращаясь к остальным, громогласно произнёс:

– Я пришёл к Адриану, – изрёк он и после короткой паузы добавил. – Мне нужна месть.

И в тот же миг грудь упавшего смотрителя разорвал ледяной кристалл. Крик разнёсся по всему коридору, заставляя остальных стражей замереть. А затем наступила мёртвая тишина, которая вызывала дикое желание забиться в дальний угол, да вот только это не поможет.

С кристалла алыми ручейками стекала кровь, она впитывалась в застывшую на веки воду, окрашивая её в багровый цвет. Величественное знамя изо льда возвышалось за спиной мужчины, демонстрируя его намерения.

Алая капля со звоном разбилась о мраморный пол, и вслед за тем оцепенение с окружающих спало.

Смотрители схватились за оружие, приготовившись к сложному бою.

– Я страж Его Величества номер четыре! Ты поплатишься за это!

Они все вместе двинулись на мужчину, окружая его, но тот даже не шевельнулся. Стража с боевым кличем накинулись всей толпой, но в следующую секунду их рёв резко затих. Отрезанные руки и ноги, кончики пальцев и даже части черепов. Всё посыпалось на пол, слово сочные, переспелые яблоки.

Позади мужчины замер ледяной элементаль со снежной глефой в руках. Его двухметровое тело искрилось, переливалось, словно иней.

У него не было глаз, не было рта. Это существо лишь отдалённо напоминало человека.

Элементаль стряхнул со своего оружия кровь поверженных стражей и со стуком поставил наконечник глефы на пол, отчего мрамор вокруг покрылся лёгкой изморозью.

– Это моё дело. Не вмешивайся, – холодно произнёс мужчина, сверля взглядом дальнюю дверь.

Ледяное существо склонило голову, повинуясь своему хозяину, и исчезло, обратившись в туман. И лишь иней на мраморном полу свидетельствовал о том, что здесь побывал элементаль.

Мужчина без колебаний переступил через трупы стражей и направился к заветной двери. Подошвы его идеально чистых узких туфель коснулись крови. Теперь с каждым шагом они оставляли за собой кровавый след, будто печати смерти.

Мужчина раскрыл двери перед собой, и ему открылся коридор с одной дверью в начале и одной, точно такой же, на противоположном конце. Там стоял ещё один страж. Одинокий и, вероятнее всего, сильнейший из них.

Гость шагнул вперёд, и страж тут же насторожилась.

– Что вы здесь делаете? – раздался из-под шлема нежный женский голос. – Как вы попали сюда? – напряглась девушка, уже зная, что это не просто заблудившийся гость, который напился на балу и пошёл искать уборную.

Мужчина молча прошёл дальше по коридору, от его ног до сих пор оставались кровавые следы, но с каждым шагом всё меньше. В руке стража появился сай. Она зажала рукоять в ладони с ориентацией большого и указательного пальцев по боковым клинкам трезубца.

– Уходите, это последнее предупреждение, – строго, но учтиво произнесла девушка, уже приготовившись к бою.

Никак на это не отреагировав, мужчина продолжил свой путь. Смотрительница подняла правую руку на уровне плеча и, согнув её в локте, взяла сай обратным хватом.

– Я нулевой страж. Вам не справиться со мной.

Девушка подпрыгнула и исчезла, после чего появилась за спиной мужчины в воздухе. Она напала, целясь в шею, но возникшая снежная печать отразила удар. Нулевой страж приземлилась на пол, и мужчина остановился.

– Мне нужен лишь Адриан, – произнёс он с едва различимыми нотками сожаления и жалости по отношению к стражу.

Она отскочила на пару метров и коротко ответила:

– У короля нет на вас времени, – в интонации скользнуло явное пренебрежение и презрительное отношение к оппоненту.

– В таком случае ему придётся освободить его на несколько минут, – мужчина посмотрел на стража взглядом, по сравнению с которым даже северный полюс казался жарким раем.

Девушка обошла его и встала напротив, повернувшись к нему лицом. Она приставила сай к его горлу, но ему было всё равно.

– У вас нет права произносить подобные речи в адрес моего короля, – в голосе плескалась неудержимая ярость, казалось, что весь мир для неё сузился до точки на кончике её клинка.

Страж надавила чуть сильнее, и по клинку побежала тонкая струйка крови. Рука мужчины медленно покрылась инеем. Он коснулся девушки, и изморозь стала распространяться на неё. Стремительно её кожа превращалась в лёд.

Во второй руке девушки появился ещё один сай. Она нанесла колющий удар, однако средний зубец треснул и отлетел, со звоном упав на пол.

Мужчина опустил на смотрительницу тяжёлый взгляд, та стала вырываться, но попытки были тщетными. Он продолжал сжимать запястье девушки, пока лёд на ней расходился трещинами.

– Адриан ведь за этой дверью, не так ли? – спокойно произнёс он, однако в глазах отражалось нетерпение и жажда мести.

– В тронный зал могут входить лишь особые гости. Вы не из их числа, – вновь попыталась вырваться девушка, но все её попытки были тщетны.

– Значит он действительно там? – мужчина перевёл взгляд на дальнюю дверь, а затем вновь обратил взор на стража. – Отвечай. Я не могу тратить своё время на глупые поиски.

Не дождавшись ответа, он сжал руку чуть сильнее. Нулевой страж выронила сай, но продолжила молчать. Тем временем лёд продолжал распространяться дальше и с каждой секундой всё быстрее.

Когда же изморозь почти перешла на плечо, смотрительница рванула руку изо всех сил, из-за чего оледеневшая часть оторвалась. Девушка не издала ни звука, однако боль ясно отразилась в её глазах лишь на секунду и снова скрылась за волной злости.

Страж кинула в своего врага остатки клинка, но тот разбился и рассыпался снегом. Смотрительница сразу же бросилась к той части, что отлетела на пол и схватила отколовшийся зубец.

Молниеносным движением она нацелилась в живот, намереваясь его вспороть. Но в последний момент сердце девушки предательски сжалось и покрылось инеем. Страж с усилием воли вновь двинулась вперёд, но её движения замедлялись всё больше, словно она попала в замедленную съёмку.

– Твой последний шанс.

Губы смотрительницы едва заметно шевельнулись в попытке что-то произнести: «Вам… не одолеть…» – вырвалось из её груди вместе с последним вдохом. Сердце пропустило ещё один удар. И остановилось.

Страж превратилась в ледяное произведение искусства, чья безмолвная вера в своего правителя будет вечна.

– Жаль. Найду его сам, – немедля двинулся мужчина к следующей двери.

Его глаза вспыхнули цветом искрящегося инея, и девушка, оставшаяся за его спиной, разошлась трещинами и бесшумно распалась на пропитанные кровью кубики льда, что с едва слышным звоном, подобным трели колокольчиков, осыпались на мрамор, придавая чёрно-белому шахматному полю боя кровавые оттенки настоящей войны.

***

Тронный зал был выполнен в черно-золотых тонах, повсюду стояли колонны. В дальнем конце разместился трон с отделкой из чёрного бархата.

Играл оркестр, созидая громкую, но приятную музыку. Она ласкала слух, и тело само собой начинало двигаться в такт.

Шаг вправо, влево, подойти гораздо ближе, ощутить горячее дыхание на своих губах, а после в нерешительности голову склонить и отступить назад.

По залу танцевали демоны в истинной обличии. Чёрные рога и чешуя, густая шерсть и острые когти. Они кружились друг напротив друга, не отрывая взгляда от глаз, в которых не было месту человечности.

Посреди зала стоял среднего роста мужчина лет 30 с привлекательной внешностью. Светлые, с лёгкой хитринкой глаза, тёмные волосы. Строгий белый жилет с золотыми нитями, чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, белые штаны с чёткими стрелками и чёрные ботинки, начищенные до зеркального блеска. Он завораживал всех своей внешностью.

Мужчина разговаривал с одним из гостей, допивая свой напиток. Любезничал, делал комплименты и укалывал едкими комментариями. Вёл свою игру.

Но её прервали.

По ту сторону массивных дверей, что больше напоминали деревянные лакированные врата, раздался гул метели. Он всё нарастал, и двери задрожали от порывов ветра, которому неоткуда было взяться в коридорах без окон.

Гости направили свои взгляды к источнику всеобщего внимания. Он создавал некую интригу для присутствующих и служил некой забавой, которую, должно быть, приготовил для них король.

Двери резко распахнулись и впустили в бальный зал снег, холодный воздух и человека, чей взгляд застыл во льдах. Багровые скатерти на столах, полных яствами из фруктов и сырого мяса, шевельнулись под силой ветра. Перья, вшитые в пышные наряды демонов, покачнулись, а лица обдало прохладой.

Вскоре метель закружилась вихрем вокруг незваного гостя и была поглощена им, оставив после себя лишь спиралевидный рисунок из мягких, пушистых снежинок.

Оркестр прекратил игру. Всеобщее внимание было приковано к происходящему у дверей.

По залу прокатился шёпот:

– Кто это?

– Как посмел?

– Что ему нужно?

Незваный гость взглядом пробежался по присутствующим и, отыскав нужного, заговорил громко и торжественно:

– Меня именуют Вильгельм. И я пришёл за твоей жизнью, Адриан, – обратился он к мужчине, который отчётливо выделялся в толпе.

Адриан широко улыбнулся и весело произнёс:

– Так сразу? Даже не здоровавшись? И, позволь поинтересоваться, зачем тебе моя жизнь? Видишь ли, она мне тоже нужна, – произнёс он с долей иронии и интереса.

По залу прокатился нестройный смешок. Вильгельм продолжил свою речь:

– Моя семья… Я не позволю тебе остаться безнаказанным за всё то, что ты сделал с ними, – вокруг него заискрился снег, говоря о том, что демон больше не в силах сдерживать себя.

Адриан хмыкнул и с явно упавшей долей любопытства всё же сказал:

– Что ж, посмотрим, чего ты стоишь, – и после добавил, широко улыбнувшись, обращаясь уже к собравшейся публике. – Сегодня явно не хватает развлечений.

На его реплику толпа ответила громким смехом. Но лица присутствующих оставались серьёзными, они скорее выражали тревогу, сочувствие и страх, но не веселье. Они уже знали чем всё кончится.

Адриан поставил пустой бокал на поднос подошедшей проекции, что были здесь вместо слуг, и снял жилет, который тут же учтиво забрали. Все демоны разошлись, образуя место для боя. Оркестр начал более резкую, накаляющую нависшую атмосферу игру.

– Нападай, – Адриан расслабленно стоял полубоком к оппоненту.

Вильгельм встал в боевую стойку и сложил руки, образуя ладонями шар. В них начала скапливаться энергия голубоватого цвета.

– Поторопись, пока есть шанс, – проговорил Адриан с издёвкой и нетерпением.

Вильгельм переместил импровизированный шар прямо перед собой. С каждым мгновением он становился все ярче и крупнее. А затем он раздвинул руки, и вместе с тем сфера превратилась в печать с диаметром примерно один метр.

Адриан начал терять самообладание. Развлечение не должно было затягиваться так сильно, ему хотелось поскорее перейти к самому интересному, а после вернуться к своему бокалу первосортного вина. В следующую секунду над ним резко появилась такая же печать, что создал Вильгельм, но гораздо больше. Раздалась яркая вспышка, и вот из печати понёсся лёд в сторону Адриана, но когда до него осталось всего несколько сантиметров, лёд превратился в снег и рассеялся.

– И это всё? – разочарованно бросил Адриан и засунул руки в карманы, с презрением взглянув на Вильгельма.

– Нет!

Печать в его руках начала светиться ещё ярче. В следующее мгновение на полу во весь зал образовалась огромная печать в виде оледеневшей снежинки. И всё внутри неё начало замерзать.

– Я заберу тебя вместе с собой! – прокричал Вильгельм, его голос был наполнен решимостью и смирением.

Кожа Вильгельма стала расходиться трещинами, из которых вырывалось сияние. Весь тронный зал стремительно покрывался льдом. Демоны превратились в ледяные статуи, украшающие зал. Адриан спокойно смахнул образовавшийся на плечах иней и со скучающим видом ответил:

– Силёнок у тебя, конечно, маловато для настоящих сражений. Хотя, судя по твоим суицидальным выходкам, на роль пушечного мяса ты вполне подойдёшь, – с оценивающим взглядом Адриан смотрел на продолжающего расходиться трещинами Вильгельма. – Но, видимо, тебя сначала придётся подлатать.

Адриан развернулся, и стоило ему сделать шаг, как печать треснула и разлетелась осколками, освобождая всех от ледяных оков.

– Найдите ему инструктора, – Адриан махнул рукой, давая этим понять, что он принимает оппонента в свои ряды, но дальнейшая жизнь «пушечного мяса» его не интересует.

Проекция поклонилась и тут же обратила внимание на Вильгельма. Но тот с рёвом кинулся на Адриана, создав в руке ледяную глефу. Тот лишь усмехнулся подобному рвению и остановил удар, перехватив руку Вильгельма. Одно лёгкое движение, и клинок треснул. Оружие обратилось снегопадом и растаяло у его ног.

– Я же ясно дал понять, что ты нанят. Так что больше не действуй мне на нервы, – яркие нотки раздражения и желания поскорее избавиться от этого «недоразумения» отпечатались в голосе Адриана.

Голос Вильгельма был тихим, с натужным хрипом, и оттого ещё более жёстким:

– Я ещё не закончил.

В его руке образовался кинжал. Молниеносно он пронзил клинком короля. По залу пробежалась пугающая волна вскриков. Адриан стоял неподвижно с ножом в боку. В наступившей тишине голос его звучал угрожающе:

– Насколько же сильно нужно удариться головой, чтобы не понимать столь простых истин? Впрочем, раз ты так рвёшься в бой, у меня есть одно дельце для тебя.

Вильгельм с яростью прокрутил кинжал, но король и не заметил этого. Оружие разбилось, как и печать. Адриан повернулся к Вильгельму и продолжил:

– На востоке разбушевался клан химер, если сможешь решить эту проблему, то, возможно – я повторю, возможно, – ты вырастешь в моих глазах.

– Чудовище, – процедил эти слова сквозь зубы Вильгельм, чуть приподнявшись и одарив своего врага озлобленным и в то же время разочарованным взглядом.

Вдруг резко по залу прошлась мощная, невидимая волна, которую смог ощутить лишь Адриан. Тот нахмурился, задумавшись о чём-то своём и тихо прошептал:

– Заклятье забвения спало…

Вильгельм опустил руки и выпрямился. В его глазах отразилось призрение. А затем осознание заставило его брови поползти вверх от удивления и непонимания.

– Как часто тебя пытаются убить, раз для тебя это всего лишь игра?

Король поспешно подозвал к себе проекцию:

– Найди Белиала. Срочно.

Слуга поклонилась и исчезла. Адриан собрался уходить, напоследок кинув через плечо:

– Тебе я задание уже дал, так иди же выполняй его, Ви…

Король случайно опустил свой взгляд на залитую кровью рубашку, и ярость моментально его захватила.

– Как ты посме-ел… – он медленно повернулся к своему врагу.

Адриан вытянул руку вперёд, тем самым сковав, растерявшего всё своё рвение, демона невидимыми цепями за руки и горло, заставив того упасть на колени.

– Ты заплатишь за это.

Вильгельм с безразличием уставился в пол. Адриан подошёл к нему вплотную и поднял его голову за волосы, заставляя смотреть в глаза.

– Моли меня о пощаде.

Радужка глаз короля стала затягиваться туманом, превращаясь в ядовитое облако, переливающееся во всех оттенках фиолетового.

– Нет, – голос Вильгельма прозвучал тихо и устало.

Адриан резко выпрямился, его взгляд наполнился презрением. Невидимые цепи сжимали Вильгельма с той же скоростью, что сжимался кулак короля демонов, постепенно врезаясь в плоть жертвы.

Адриан с отвращением прошипел:

– Если пришёл мстить, то мсти до конца. Ничтожество.

Кулак резко сжался, и цепи сжали плоть до предела, ломая кости с диким хрустом. По невидимым путам засочилась кровь. Каждая капля едва слышно разбивалась о пол, образовывая своеобразный рисунок. Вильгельм заворожённо наблюдал за этим, время для него замедлилось, каждая новая капля, что дополняла собой кровавую картину, словно вела для демона обратный отсчёт, и он покорно ждал, когда разобьётся о пол его последняя секунда.

Король наклонился к Вильгельму и опалил его шею своим горячим дыханием:

– Это был мой любимый костюм.

– Мне жаль тебя, – ответил Вильгельм, еле выдавливая из себя слова.

Адриан сморщился от отвращения и отшатнулся. Одно лёгкое движение рукой, и цепи по приказу проткнули Вильгельма и спустя несколько секунд отпустили ещё тёплое тело.

Король поманил жестом проекцию и прошептал ей:

– Уберите всё здесь.

Слуга поклонилась и с демонической скоростью убрала тело и отмыла пол. Толпа с опасением наблюдала за всем этим, не смея сказать и слова.

Адриан развернулся к гостям и с искусно наигранной добродушной улыбкой объявил, разведя руки в стороны:

– Прошу простить за это грязное представление. А также я вынужден просить у вас прощения и за то, что должен откланяться, поэтому прошу вас: веселитесь без меня.

Оркестр возобновил приятную мелодию, толпа, словно под гипнозом, продолжила танцевать. А Адриан скрылся за одной из дверей зала.

***

Просторный кабинет. Массивный стол из красного дерева, огромный камин из белого мрамора, у одной из стен стоял мини-бар. Адриан, уже переодетый в белую рубашку, чёрный жилет и чёрные штаны, наливал себе в бокал коньяк.

И без стука дверь в кабинет отворилась.

– Чем обязан в столь дивный час? – с поддельной радостью сразу с порога протянул полноватый невысокий мужчина с короткой щетиной на лице и растрёпанными волосами.

Адриан приторно улыбнулся и почти промурлыкал:

– Заклятие забвения… Оно спало, Белиал.

– Давно? – моментально нахмурился он, уже зная, что этот разговор ему не понравится.

– Двадцать пять минут назад, – сделав пару глотков напитка, Адриан осведомил собеседника о своём желании. – Я хочу, чтобы ты уговорил кое-кого этим заняться.

– И что же это значит? – Белиал прошёл ближе к камину.

Адриан налил во второй бокал напиток и отдал его гостю, встав рядом.

– Так, пустячок. Хочу убедиться кое в чём, – произнёс король, задумчиво вращая бокал в руке, глядя в камин.

Огонь отражался в его глазах, но он словно истощался от голода, ведь в демоне не было ничего, чем можно было бы поддержать своё тепло.

Белиал передёрнул плечами, как бы прогоняя что-то, и, продолжая смотреть на тлеющие поленья, озвучил свои мысли:

– Я даже знать не хочу, что это за «пустячок», – он, хмуро пробежавшись взглядом по содержимому бокала, быстро осушил его, поставил на место и направился к выходу.

Прозвучавшие вслед слова заставили его замереть на месте:

– Возможно, что это она…

Белиал посмотрел на Адриана так, будто увидел привидение.

– Ты уверен?.. Но разве это возможно? – его голос дрожал, не то от страха, не то от сильного волнения.

– Поэтому я и хочу, чтобы он… Убедился в обратном… – Адриан тоскливо улыбнулся, но быстро одёрнул себя, возвращая безразличие.

Белиал не успел заметить мимолётной улыбки и коротко произнёс:

– Я передам ему, – пробормотал он растерянно и исчез.

Король поставил бокал на небольшой столик и сел в кресло, тяжело вздохнув.

– Я просто хочу убедиться.

Тяжёлая аура окружила его, словно хотела раздавить, но он не был бы собой, если бы отступился от своих убеждений так просто.

Картинка перед его глазами стала расплываться, заменяясь на темноту. Демон окончательно расслабился и отдался во власть своих воспоминаний.

***

Небольшой деревянный дом, больше похожий на старорусскую избу. Внутри немного тесно, но уютно. Белёная печь делит комнату на две части. В первой половине, в большей, стоит небольшой некрашеный деревянный обеденный стол. Вдоль стола две скамьи.

По другую сторону от печи была расположена кухня со множеством полок, заставленных банками с самыми разнообразными травами. Вход туда прикрывала занавеска из мешковины.

Хозяйка дома – женщина с длинными золотистыми волосами, уложенными в чуть расслабленную косу с вплетёнными в неё травами. Одежда её состояла из простого старомодного платья с мягким коричневым корсетом и бледно-зелёной юбкой.

Король и хозяйка дома сидели за столом. На нём же были две глиняных кружки, чуть поодаль стоял кувшин. Они разговаривали шёпотом. Руки Адриана лежали на столе, сцепленные в замок.

– Почему я должна это делать? – травница еле сдерживала своё возмущение.

– Потому что я попросил тебя об этом, – сказал он твёрдо и с нотками звенящей стали, говорящими о том, что если не захочешь по-хорошему, то будет по-плохому.

Женщина чуть поёрзала на скамейке, нахмурившись от такой однозначной интонации, но выказывать своё недовольство не стала.

– Я впервые сталкиваюсь с чем-то столь…

Сверкнувший ненавистью взгляд быстро развеял сомнения златовласой, и та со вздохом всё же согласилась хотя бы попробовать.

Травница медленно встала и прошла к закрытой двери, что незаметно расположилась между печкой и стеной дома. Адриан следил за каждым её движением, стараясь изгнать из головы мрачные мысли.

– Я не могу обещать, что она выживет… – с сочувствием проговорив, женщина вошла в комнату.

В приоткрывшуюся дверь сверкнул небольшой синий огонёк. Адриан нахмурился, увидев его. Все его попытки отогнать удушающие мысли рассыпались пеплом, который моментально захлопнули где-то в глубине души, куда никому не суждено было добраться. В его тьму. Туда, куда не доберётся даже он.

Глава 3

Ночной город сегодня особенно красив. Людей почти нет, машины проносятся мимо реже, чем обычно. В лицо бьют порывы ветра, заставляя прохожих вжимать свои головы в плечи, чтобы хоть как-то скрыться от бушующей стихии. А мне что? Мне нравится. Чем холоднее и сильнее ветер, тем легче думать. Люблю его за то, что он уносит все ненужные мысли.

За спиной рюкзак, чей вес стал моей неотъемлемой частью. Как-то раз мне сказали, что представить меня без моего «тканевого товарища» невозможно. В чём-то они даже правы. Сколько лет мы уже вместе? Кажется, что всю жизнь. Я даже боюсь подумать, что мне делать, если вдруг придётся расстаться с ним когда-нибудь. Пожалуй, я не смогу заменить его на что-то другое. Это не просто рюкзак, в нём вся моя жизнь, все необходимые мне вещи и даже воспоминания. На нём уже живого места нет, а я всё равно его с собой таскаю.

И, думаю, я никогда не признаюсь вслух о том, что причина этой привязанности – страх. Каждая заплатка хранит какое-нибудь воспоминание. Воспоминание, которое я хочу забыть… М-да. Услышь сейчас кто мои мысли, и меня бы незамедлительно отправили в психушку.

Впрочем, меня это никогда не волновало, даже когда мисс Маргарет вдруг услышала, как я разговариваю с рюкзаком. О-о, в тот момент её лицо было просто бесценно. Меня потом к психологу водили, но вот незадача: никаких психических расстройств у меня не обнаружили. Да и откуда им взяться? У меня же спокойная, размеренная жизнь.

Вот завтра я пойду в универ, где я, как прилежный студент, буду набираться знаний. Какая там, кстати говоря, первая пара? Философия? М-м, на прошлом занятии профессор рассказывал что-то про жизненные уроки. Как же он там сказал?… «Мы будем проходить один и тот же урок до тех пор, пока не усвоим его», – никогда не понимал этого. Нас насильно будут заставлять, что ли? Да и какие это могут быть уроки? Как научиться готовить? Или, может, как друзей заводить? Вот от первого я бы не отказался, а второе… Зачем?

Что это? Мимо меня пробежала милая собачка… То есть огромный чёрный пёс с развевающимся на ветру поводком. Мне показалось или он посмотрел мне прямо в глаза? Вслед за ним пробежала девушка с криком: «Рекс! Куда?! А ну вернись, мохнатое чудовище!» Похоже, это его хозяйка… Рекс? Как банально, даже немного жаль пса. И только сейчас я понял, что бегу за этим «мохнатым чудовищем»… Вопрос только один: зачем?

Здания пролетают мимо настолько быстро, что просто сливаются в серую кашу. Дыхание сбивается, а ноги уже начинают подгибаться от усталости. Девушка отстала ещё пару кварталов назад. А я, как последний идиот, продолжаю преследовать этого несчастного пса… Почему он вдруг пустился в бега, вроде, не маленький уже? Может, ему захотелось по-настоящему глотнуть воздуха и почувствовать себя свободным? И зачем я сейчас об этом думаю? Зачем я вообще бегу за ним? Вернуть хозяйке? Оно, конечно, логично, но не помню, чтобы я помогал каждому встречному. И вообще, с каких пор я бездумно срываюсь с места?

На этом вопросе пёс скрылся за очередным поворотом, а мои ноги резко остановились, из-за чего я чуть не упал. Горло нещадно разрывало, перед глазами было уже не просто темно, перед ними скакали разноцветные круги. Будь поблизости стенка, я бы эффектно сполз по ней.

Когда я более-менее пришёл в себя, то до меня дошло, что занесло меня далеко и, кажется, надолго. Полуразрушенные здания, узкие улочки, куда даже лунный свет не доставал, везде какой-то хлам, а ещё… Отвратительный запах. Гнилое мясо? Я невольно поморщился и прикрыл нос рукой, стараясь дышать через раз. И как я только раньше этого не заметил? И каким боком меня вообще сюда занесло? А главное: куда? Ещё раз осмотревшись, я развернулся на 180 градусов и пошёл туда, откуда пришёл. Но есть одна ма-аленькая проблема: я не помню, как здесь оказался. Чёрт бы побрал этого пса…

Петлял я долго, даже потерял счёт поворотам. Ладно. Ещё не всё потеряно, когда-нибудь да выберусь. Хорошо, что в рюкзаке всегда валяется какая-нибудь еда. А будь моим другом скрипка или гитара? Я бы не протянул здесь и дня. Ха-ха, сочувствую я вам, музыканты… Что-то не туда меня понесло… Так, ещё один поворот. И ещё… И ещё один.

Такое ощущение, что я попал в лабиринт… Надеюсь, Минотавра здесь нет… Где-то далеко раздался вой. По спине пробежал холодок, и я ускорил шаг, почти переведя его в бег. Это просто пёс, которого я преследовал, вот и всё. Нет, страха не было, но это не отменяло плохого предчувствия. Раздался очередной вой, и было в нём что-то… Что-то такое, что не описать словами. И это «что-то» заставило меня остановиться.

Такое ощущение, что нечто подобное уже происходило. Но этого просто не могло быть. Я невольно перевёл взгляд на относительно целое здание. Оно мне сразу не понравилось. Аура у него какая-то… В одном из оконных проёмов показался чей-то силуэт и почти тут же исчез. Ситуация настораживала всё сильнее, особенно тот факт, что меня не слушаются собственные ноги и почему-то они ведут меня прямиком в это здание. И что бы я ни делал, остановиться не получалось.

В некоторых местах в стенах зияли большие дыры. На их фоне терялись пустые дверные проёмы. Лестница, что вела на верхние этажи, почти полностью развалилась, только у самой стены был небольшой выступ. И, разумеется, меня понесло именно наверх. Вой продолжал разноситься по округе, и казалось, что раздавался он всё ближе и… отчаяннее. На душе заскребли кошки. Я старался не следить за своими безумными действиями и даже постарался отвлечься от всего этого. Но… Как можно игнорировать тот факт, что собственное тело тебя не слушается, а ты сам превратился в стороннего наблюдателя? Впервые за всю мою жизнь внутри начинала зарождаться паника. Почему я погнался за тем псом? Почему я сейчас иду неизвестно куда? И самое пугающее… К чему всё это ведёт?

Каким-то чудом я оказался на третьем этаже. Этот этаж ничем не отличался от предыдущих, только лестницы наверх здесь уже не было. И, конечно, на этом мои ноги не остановились, и, даже более того, они направились в одну из тёмных квартир. Здесь даже осталось некое подобие двери. Небольшой коридорчик за ней, и вот мы уже в гостиной, или чем это могло быть раньше. Мебели здесь нет, да и вообще невольно возникает вопрос: какого века эта постройка? Не сказать, что здесь стиль XIX или более раннего века, но здание это действительно обветшалое, словно прошло не через одну войну и при этом осталось сравнительно целым. С улицы продолжал доноситься вой, но источников у него было уже несколько. Это настораживало.

Остановились. Похоже, это конечная точка. Что ж, это радует… Кажется… Я не сразу понял, что происходит. Прямо передо мной стояла… Стоял… Не знаю… Кто-то или что-то. Оно было прозрачным и лишь отдалённо напоминало человека. «Это» смотрело на меня, вернее, сквозь меня. Нет, страха или удивления я не испытывал, даже не знаю почему.

Силуэт плавно, будто плывя, двинулся в мою сторону. Двигаться я не мог до сих пор, но думаю, что даже если бы и мог, то не стал бы. Я не ощущаю опасности. В это время нечто просто «проплыло» мимо меня и остановилось у оконного проёма. Думаю, именно это я и видел в окне тогда.

Движение со стороны выхода заставило меня отвлечься. Это был тот самый пёс, но уже без ошейника. Я инстинктивно напрягся и приготовился к худшему, но, к моему удивлению, «мохнатое чудовище» просто уселось на полу и устремило свой взгляд на меня.

Я не помню, как оказался у окна, но увиденное за ним меня не обрадовало. Внизу, прямо перед подъездом, собралась целая стая чёрных собак. По спине вновь пробежал холодок, и на этот раз он был уже ощутимее.

Я не видел, как силуэт вновь появился там, где я увидел его впервые. Способность свободно двигаться вернулась ко мне, но срываться с места я не стал. Это глупо. Куда мне бежать? Внизу здоровенные клыкастые собаки, а здесь… Я оглянулся на пса. Здесь меня хотя бы не трогают. Пока. Я настороженно посмотрел на «лохматое чудовище» и сделал несколько шагов в сторону от окна, после чего принял такое же выжидательное положение. Пёс не двинулся с места, однако проследил за моим перемещением взглядом. Если бы я бездумно не рванул за этим чудищем, то сейчас я бы продолжил свою прогулку и размышления «ни о чём», а может, я бы уже вернулся домой, хотя место, в котором я «живу», трудно назвать домом: маленькая комнатушка пять на пять метров, матрас на полу и некое подобие холодильника. Я туда только спать прихожу.

От моих размышлений меня отвлёк грохот. Не увидев нечто, я вернулся к окну. Происходящее на улице меня поразило. Внизу, на земле, лежит силуэт в луже крови. Его разрывают псы, периодически кусая друг друга в драке за особо лакомые кусочки. Ветер принёс с собой запах гнилой плоти. Резко подступил приступ тошноты. Мне доводилось видеть похожие картины, но это… Я медленно осел на пол и судорожно схватился за лямку рюкзака: хотелось забыть увиденное. Дыхание сбивалось, перед глазами всё кружилось, я даже не чувствовал опоры под ногами. Всё перевернулось вверх дном. Почему это происходит? Что я здесь делаю? Меня тоже разорвут на части? В голове всё смешалось.

Я не сразу почувствовал, что меня толкнули в плечо. Переведя взгляд, я понял, что это пёс. Я не стал вскакивать. Сил уже просто не было. Пёс ещё раз толкнул меня в плечо и отчего-то заскулил. Вид у него был растерянным, а может, мне просто показалось. «Мохнатое чудовище» заметалось по комнате, рвано скуля и периодически подходя ко мне, а после вновь убегая. Перед глазами снова всё потемнело, и я чуть не упал окончательно, однако вместо этого оказался прислонённым к стенке. Рядом стоял пёс, прижав к себе хвост. Он что-то внимательно выискивал в моём взгляде, я же старался не смотреть на него.

Посреди комнаты вновь стояло нечто. Спустя время оно снова двинулось к окну. Ещё чуть позже оно медленно обернулось назад, и что-то будто бы толкнуло его вниз. А потом раздался грохот и звук, отдалённо напоминающий хруст костей. Мне не нужно было смотреть в окно, чтобы знать, что произошло дальше. Я уже видел. Я снова не заметил приближения пса. Тот, склонив голову, уткнулся мне в плечо, я не стал как-либо реагировать на это – слишком много всего.

Смотреть за бесконечным повторением одной и той же сцены я не стал. Я аккуратно отодвинул пса и встал, намереваясь уйти отсюда. Но стоило мне сделать несколько шагов, как тело вновь парализовало. Это начинало раздражать. Пёс сел напротив меня и вновь с ожиданием уставился. Похоже, ещё немного, и моё раздражение перерастёт в злость. Чего он ждёт? Когда я тоже в окно упаду? Обойдёшься.

Я перевёл взгляд на вновь падающее нечто. А, может, призрака. Вопросов много: чей это призрак? А это точно призрак? Почему его смерть вновь и вновь повторяется? Он застрял во времени? А, может, между мирами?.. Будь здесь профессор, он бы наверняка сказал что-то вроде: «Эта душа не может идти дальше, так как должна усвоить урок». Он просто помешан на этих уроках… Что-то я отвлёкся… Я должен что-то сделать? Пёс неожиданно встал и подал голос. Можно подумать, что он ответил на мой последний вопрос… Ещё один «гав». Ладно. Допустим, что я должен что-то сделать. Что? Ответа нет.

Призрак появился в исходной позиции. Я подошёл к нему. Я мог только предположить, где у этого силуэта глаза, к слову, роста мы были одного. Значит, и глаза где-то напротив должны быть? И что мне дал этот вывод? Призрак двинулся по своей траектории, и я поспешно отошёл от него. Желание коснуться отсутствовало напрочь. Я проследовал за призраком и остановился в двух шагах от него. Рука продолжала сжимать лямку рюкзака: его тяжесть создавала спокойствие, пусть и ложное.

Пару секунд я пытался разглядеть очертания лица силуэта. И всё же слишком размыто, чтобы увидеть, но в то же время как-то знакомо. Снова. Отчего-то у меня возникло ощущение того, что я смотрю в отражение на водной глади, по которой расходились круги. Не нравится мне это. Внутри всё кричало: «Беги!» Но ноги вновь перестали слушаться, будто какая-то часть меня желала узнать правду. Призрак обернулся назад, и вот он уже летит вниз. Хруст костей. Кровь. Рычание собак. Всё это было таким знакомым и пугающим до дрожи. В голове зазвенело, и перед глазами всё стало расплываться, в голове успела промелькнуть только одна мысль: разве можно утонуть в самом себе?

Когда мир прояснился, я уже стоял там, где должен стоять призрак. Резко меня прошиб озноб, а вслед за ним – жар. Но тело предательски оставалось спокойным. «Что происходит?!» Казалось, что даже внутренний голос вот-вот сорвётся. Вот только… Ноги сделали шаг. Ещё один… Всё и так стало ясным.

Вот я уже стою перед окном и смотрю на псов, что уже пожирают меня взглядом. Страха нет. Но есть какое-то странное ощущение, будто я что-то упускаю. Я крепче сжал лямку рюкзака так, как если бы тонул в море с привязанным к шее камнем. Тело неспешно повернулось назад.

Передо мной сидел пёс. В его взгляде отчётливо читается грусть. Он знал, что произойдёт? Глаза у пса стали кроваво-красного оттенка, словно два рубина, по которым струится кровь. Я впервые увидел настоящую ярость. Этот пёс больше не контролирует себя: его сознание поглотила жажда крови… На моих губах расцвела немного грустная улыбка. Конечно, этот зверь знал, что произойдёт. Ведь… Пёс сорвался с места и с оглушающим рыком кинулся на меня… Это он меня столкнул. Короткое ощущение полёта и…

А небо сегодня прекрасно…

***

Ночь. Улица. Ветер. Рюкзак за спиной. Кажется, он опять порвался, нужно будет его зашить потом. Но несмотря на это, настроение сегодня какое-то мечтательное. Хочется сделать что-нибудь хорошее. Может, в герои записаться? Так, а какая у нас завтра первая пара? Философия. Терпеть её не могу. Хоть убейте – не понимаю. Вся философия построена на вере. Как я могу поверить в душу, если я её не видел? Нет наглядных доказательств существования – нет и объекта споров. Зачем они пытаются разгадать загадку, которой нет? Последняя тема меня просто убила. Что значит «урок будет повторяться до тех пор, пока его не усвоишь»? Со мной Бог за учебниками сидеть будет? Что за бред?

От моих размышлений меня отвлекло какое-то чёрное пятно, мелькнувшее совсем рядом. Мне лишь удалось рассмотреть два карих глаза, что смотрели на меня, будто зовя. Мимо пробежала девушка, похоже, от неё убежал пёс. Рекс? Как банально. Ветер вдруг почему-то стал сильнее бить по лицу. Странно. А-а, ничего странного, просто я бегу. Стоп. Что значит: «бегу»? Я попытался остановиться, но ничего не вышло: ноги не слушаются.

Девушка давно отстала, а я всё продолжаю бежать. Зачем? Ну, я вроде как без пяти минут герой. Смешок удержать не удалось. Спаситель убежавших псов… Такое ощущение, что подобное уже было. И, кажется, не один раз. Странно.

Я оказался в каком-то заброшенном районе. Долго петлял и невольно наткнулся на относительно целое здание. Отчего-то оно мне тоже показалось знакомым. В одном из окон я увидел силуэт. Тело вновь начало жить собственной жизнью, позабыв, что главный здесь – я.

Очнулся я в одной из квартир этого здания. Стоящий передо мной силуэт не вызвал моего удивления. Не вызвало удивление и появление того самого пса, только ошейника у него уже не было. Я попытался уйти, но ничего не вышло.

Я проследил за траекторией силуэта и отметил, что тот остановился у окна. Чуть помедлив, я подошёл к нему. Внизу собралась стая чёрных собак. Снова знакомый кадр. Я невольно усмехнулся этой ситуации. Готов поклясться: я знаю, что будет дальше. Нечто медленно повернулось назад. Я внимательно следил за всеми его движениями. В следующую секунду силуэт будто что-то толкнуло, и тот вылетел в окно. Хруст костей и… кровь. Ком подступил к горлу. Я невольно сжал лямку рюкзака, но даже это не помогало успокоиться. Откуда я знал, что это произойдёт? В это время псы уже разрывали тело.

Перед глазами застыла эта картина, и теперь она не желает уходить. Такое ощущение, что это меня разрывают на части. Хотелось забыть произошедшее как страшный сон и вернуться домой. Кажется, рюкзак стал тяжелее. Всё погрузилось во тьму. И когда прояснилось… Исходная точка. Окно. Поворот. Пёс. Грустный взгляд. Рык. И…

Снова ночное небо.

***

Ночь. Ветер. Прохожие. Я иду по улице. В мыслях какая-то каша. Настроение ужасное. Несколько необычно для меня. Раньше мне всегда нравился холодный ветер, особенно ночью. Но… Почему-то сегодня мне хочется спрятаться от всего этого. И рюкзак я снова где-то сильно порвал… Мне уже надоело его зашивать. Никогда не думал, что когда-нибудь такое произойдёт. Похоже, со мной что-то не так. Пожалуй, я пропущу завтра первую пару. Что там? Философия? Отлично. Не хочу забивать голову всякой философской чушью.

Мимо что-то мелькает, я даже не обращаю внимания. Но такое ощущение, что меня позвали. Девушка. Рекс. Банально. Как всё знакомо. И вот я снова бегу за этой псиной… Снова? Неважно. Нужно просто остановиться и пойти домой. Нет? Что ж, тогда посмотрим, к чему всё это приведёт. Всё равно хочу уйти отсюда.

Нежилой район. Кажется, я уже бывал здесь. Разве? Пёс скрылся за одним из поворотов. Я пошёл в прямо противоположную сторону. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что знаю, куда должен прийти в итоге. Вот только… Не хочу.

Дом. Подъезд. Третий этаж. Квартира. А сейчас передо мной появится призрак. Угадал? Ну, ладно. И что я должен делать?

Исходная точка. Окно. Поворот. Пёс.

Небо.

***

События быстро проносились перед глазами. В ушах так звенит, что голова вот-вот взорвётся. Всё так вертится, аж тошнит. Меня словно затягивает в водоворот этих неясных видений, будто все воспоминания разом ворвались в сознание. Хотелось убежать, скрыться, вшить эти неясные картины в свой рюкзак, лишь бы они не добрались до меня.

В голове миллион мыслей и ни одной одновременно. И только одна не желает оставлять меня в покое: «Мы будем проходить один и тот же урок до тех пор, пока не усвоим его». Так и хочется изо всех сил закричать: «Что за бред?!»

Перед глазами вновь возникает образ пса. Его алые зрачки гипнотизируют, а рык парализует. Я знаю, что будет дальше. Знаю и… В последний момент я увернулся.

Пёс еле успевает извернуться и с грохотом падает на пол. Мои локоть и голова нещадно болят. Пол здесь действительно жёсткий, и в то же время осознание этого факта радует до ужаса. Я упал. На ПОЛ. За всю свою жизнь я никогда не испытывал такого облегчения и напряжения одновременно. Но… Это ещё не конец. Рука непроизвольно сжала лямку рюкзака, казалось, что те воспоминания продолжают давить на меня. Хочу забыть всё это.

«Мохнатое чудовище» уже встало и устремило свой взгляд на меня. Из его пасти ручьём стекали слюни, а в глазах буквально пылали голод и ярость. Ярость… Ужасное чувство, лишающее всякого спокойствия…

Это чудовище издавало обрывистое рычание, будто еле сдерживало себя. Сдерживало? «Бежать». Что бы я сейчас ни сделал, при желании этот монстр схватит меня и разорвёт на части. Что мне делать? «Бежать». Эта мысль разносилась по телу вместе с кровью и отдавалась эхом в голове. «Бежать». Нет. Непроизвольно я сжал рюкзак ещё сильнее.

Все мышцы чудища напряглись до предела. Рык через раз смешивался с загнанным скулежом. Пёс то тряс головой, то предпринимал попытки резко сорваться с места, то вновь начинал скулить, сжимаясь всем телом. Меня вдруг осенило. Он не хотел этого…

Я медленно поднялся. Рык стал громче и яростнее. Пёс был на краю. Я сделал шаг к нему. В голове вертелись слова профессора: «урок», «раз за разом», «усвоить»… Урок? Может, это он и есть? Я уже почти забыл о том, что за моей спиной есть груз, но рука автоматически продолжала сжимать лямку.

Мохнатый вновь рванул на меня с рыком, но тут же остановил себя. Капилляры в его глазах давно полопались, и это лишь сильнее превращало его в монстра. Я сделал ещё шаг. Почему мне небезразлична судьба этого пса? Зверь вновь зарычал и схватил себя за лапу, что хотела сдвинуться с места. Кажется, я слышал хруст. Наблюдать за метаниями этого пса было невыносимо, и в то же время я не знал, что мне делать. Я отпустил рюкзак, и отчего-то вдруг стало так легко. В следующую секунду зверь взревел и повалил меня. Я смотрел ему прямо в глаза. Я не чувствовал страха, только… Спокойствие.

Зверь умолк. Его пасть то открывалась, то вновь закрывалась. Я оставался спокойным. Слишком спокойным. Я будто ждал чего-то, но чего, не знал и сам. Я не сразу почувствовал, как в плечо вонзились чужие клыки. Медленно давление усиливалось. Влажно и неприятно. Я не чувствовал боли, но эта неопределённость со стороны пса раздражала. Хотелось либо самому подставиться под удар, либо… Утешить. Рука невольно дрогнула и коснулась на удивление мягкой и шелковистой шерсти. Пёс замер. Не отпустил, но и продолжать сжимать моё плечо не стал. Рука самовольно потрепала чудище за ухом, мол, всё в порядке.

Так прошло несколько секунд. Или минут. Не знаю… Пёс судорожно втянул воздух носом и отстранился. Глаза по-прежнему были красными, но сам взгляд был отстранённым. Он снова застыл. Почему-то эта картина мне напомнила каменное изваяние. М-да, меня чуть не загрызли, а я тут о статуях думаю. Глаза этого зверя постепенно становились карими. Шоколадное молоко? Что-то хлопьев захотелось… Похоже, к нему возвращается спокойствие. Это радует.

Зверь чуть заторможенно сделал несколько шагов в сторону. Я сел. Пёс сверлил мою рану задумчивым взглядом. А я тем временем утонул в потоке своих воспоминаний… В прошлом году мы ходили в поход; горный снег и воздух были свежими и чистыми, а на ночном небе было так много звёзд… Три года назад, на церемонии поступления в универ, я два раза запнулся, когда читал свою речь… Тот щенок, которого я подобрал в четыре года, всегда меня защищал. Каждый раз, когда я смотрел в его глаза, мне хотелось съесть шоколадное мороженое или хлопьев с шоколадным молоком. Жаль, что потом нам пришлось отдать его… Надо будет поболтать как-нибудь с профессором…

Я не помню, как встал и как вышел из здания. Псы расступились передо мной. Или перед лохматым чудовищем – своим вожаком? Впрочем, какая разница?

Ветер подул с новой силой. На плечах непривычно легко. Похоже, я потерял свой рюкзак. Немного жаль, куда мне теперь вещи складывать? И воспоминания? Я посмеялся сам над собой: для вещей есть карманы, а для воспоминаний… Своя собственная голова…

Я невольно вспомнил то, как этот пёс пробегал мимо меня. Сколько раз это было? И каждый раз он действительно смотрел мне в глаза. Отчего-то стало больно… Он помнил меня в каждой вариации жизни и раз за разом звал меня, а я… Ни разу его не вспомнил… Это бесконечное повторение моей смерти и тот факт, что убивал меня он, свели его с ума. И несмотря на это, он никогда не хотел причинять мне вред… Урок, что повторяется, пока ты его не пройдёшь? И что же я получил от этого? Усмешка. Всё ведь очевидно… Я невольно перевёл взгляд на шагающего рядом пса… Я вернул ему спокойствие, а он мне память. Ветер унёс этот хлам из головы и оставил после себя лишь ясность… Рекс для боевого товарища – слишком банально.

И всё же небо сегодня прекрасно…

Глава 4

Дело было к вечеру, уроки подошли к своему концу, и даже злостная подготовка к экзаменам наконец завершилась. Все соки выжиты, старшеклассники едва ли не ползком плелись к заветному автобусу, который должен был доставить их домой.

– Химия когда-нибудь убьёт меня… – жалобно протянул один из пацанов, подходя к автобусу. – Я ничего не сдам…

– Сам же говорил, что в мед хочешь поступить, – подошла сзади девушка, поправив сползающий с плеч рюкзак. – Так что тебе в любом случае химию сдавать.

– Я? В мед?! – шокировано указал на себя парень. – Ещё чего! Это родители всё… У нас же в семье одни медики, вот они и меня приобщить к «семейному делу» хотят. Хоть бы раз спросили чего я хочу… – парень понуро поплёлся к автобусу, кажется, эти мысли сильно подкосили его, но он старался не подавать виду.

– Понимаю, – произнесла ему в догонку девушка, тяжело вздохнув.

– М-да, мне ещё повезло… – проводил взглядом друзей низкий паренёк. – Хотя, брат говорит, что я в архитектурном повешусь уже через неделю…

– Ха! Ты серьёзно на архитектора собрался? – развернулась девушка назад, встав у автобуса.

– Ну, да… – неуверенно произнёс он, почесав затылок. – Мне всегда нравилось улицы рисовать. И, вообще, ты видела какие чертежи они делают? Это же произведение искусства, достойное королей!

– Ага, спят они тоже по-королевски, – девушка усмехнулась и отошла в сторону, давая остальным дорогу.

– Иди ты… – парень поджал губы и в два широких шага оказался рядом с автобусом, после чего быстро запрыгнул в него и уселся позади всех.

Девушка уже тоже собиралась зайти, но невольно её взгляд пал на одинокую фигуру Марины, что стояла поодаль и выглядела крайне мрачной.

– Чего она там встала? Словно призрак… Бр-р-р, лишь бы только она не со мной села, – девушка встрепенулась, а затем быстренько заняла место.

Однако Марина не спешила бежать к автобусу и вместо этого околачивалась возле ворот школы, словно кого-то ожидая.

Девушка пнула маленький камешек под ногами и тяжко вздохнула, подняв взгляд на солнце, что постепенно опускалось за горизонт. «Надо бы домой идти, а то опять скандал будет…» – кратко промелькнуло в голове, но затем нахлынул ещё больший поток мыслей: «Грушу сегодня сняли, теперь выбивать дурь мне больше не из кого. Ещё и эта белобрысая нажаловалась директору за то, что я её, видите ли, убить хотела. Наверняка она ещё и матери своей сказки какие наплетёт… Блин, она ж ведь у неё прокурор…» – девушка поморщилась, осознавая всю дурость сложившейся ситуации.

За своими мыслями девушка даже не заметила, как автобус отбыл, оставив её здесь одну.

– Отлично… – всплеснула руками Марина, хотя на самом деле никакого разочарования не ощутила. – И как мне теперь до дома добираться? – продолжила она причитать по привычке. – Придётся матери звонить и говорить, что я опять опоздала на автобус и приеду теперь поздно… – и на этой ноте девушка замерла, вновь уставившись куда-то в пространство. – А до следующего ещё целый час, а денег на такси у меня нет. Ну, не сидеть же мне здесь теперь всё это время? Можно и прогуляться немного…

Девушка достала телефон и набрала номер. После нескольких гудков, трубку наконец подняли, и с того конца раздался радостный женский голос:

– Да, Марин? Ты уже едешь? – было заметно, что не так давно она над чем-то смеялась.

– Не, мам. Я опоздала на автобус, так что буду поздно.

– Ой, и как ты умудряешься опаздывать на него каждый раз? Другие же не опаздывают… – начала женщина, но Марина её прервала.

– Вот так… Всё, кладу трубку, – девушка уже собиралась сбросить звонок, но разговор был явно незакончен.

– Подожди, Марин. Может, такси возьмёшь? Отец переведёт тебе деньги на карту.

– Нет, спасибо. Я лучше просто подожду часик.

– Давай отец всё же переведёт тебе…

– Да не надо, мам… – недовольно пробурчала девушка, но её слова даже не заметили.

– Ты как в такси сядешь, нам напиши. Мы ждём тебя. И поспеши, а то нехорошо гостей заставлять ждать.

– Что? Каких ещё гостей? Я же сказала, что не хочу никого видеть.

– Это дядя твой приехал, не бурчи. Мы давно его не видели, так что ты просто обязана поспешить, чтобы увидеться с ним, пока он не уехал.

– Какой ещё дядя? У меня же его не было никогда, – всё больше недоумевала девушка.

– Как же нету? Он же прямо передо мной стоит, – голос женщины был таким, словно она прямо сейчас смотрела на гостя и указывала на него рукой. – А-а, ты, наверное, просто не помнишь его. Вы виделись последний раз, когда тебе всего 4 года было. Хочешь, я ему трубку дам? Поговорите чуть-чуть.

– Мама, не на… – испуганно начала Марина, но по ту сторону провода послышалось копошение, а затем раздалось:

– Где ты сейчас? – низкий и бархатистый строгий мужской голос.

Девушка закрыла рукой глаза, пытаясь придумать что же ей теперь делать:

– Здрасте… – ляпнула она первое, что пришло в голову.

– Откуда мне забрать тебя? – вновь спросил мужчина.

– А-э… – растерялась Марина, всё начинало выходить из-под контроля. – Я возле школы сейчас…

«Ааа, надо было просто смс-ку отправить!!!».

– Будь там. Я скоро буду.

– Да не надо… – попыталась отмахнуться она, но вместо ответа послышались лишь гудки. – Ааа, за что?! – схватилась девушка за волосы. – Я и так терпеть не могу праздники, а тут ещё и это… Дядя, блин… Когда я там виделась с ним последний раз? В 4 года? Так с чего бы ему теперь объявляться? Уж лучше бы и дальше делал вид, будто меня не существует.

Марина раздражённо цыкнула, кровь вскипела от злости, а злополучное; «Я скоро буду», – не желало выходить из головы.

– Уж лучше пешком идти! – девушка ударила рукой по рядом стоящему столбу и быстрым шагом пошла прочь от школы.

На экране телефона высветилось уведомление: перевод онлайн-сбербанк, 500р. Но Марина лишь раздражённо пихнула мобильник в карман и пошла дальше.

Периодически встречались прохожие, но никто не обращал внимания на обычную школьницу, что было даже хорошо. Высокие здания сменялись друг другом. Это простой городок, в котором нет высоких небоскрёбов. Но даже так здесь было вполне неплохо.

Девушка остановилась у одного из кафе, размышляя стоит ли заходить туда или лучше пойти дальше. Тяжко вздохнув и покрепче сжав лямки потрёпанного рюкзака, Марина всё же посеменила дальше, ведь такси теперь всё равно пришлось бы вызывать, ведь уж лучше так, чем ехать с «дядей». Но потратить деньги на поездку можно было и чуть позже.

От скуки в голове вновь начали возникать разные мысли: «Если директор позвонит маме и расскажет ей всё, то мне будет не до смеха. А если ещё и мама-прокурор подключится, то мне и вовсе можно будет забыть о спокойствии… Я экзамены такими темпами реально не сдам. Впор хоть на успокоительное подсаживайся… Русский ещё ладно. О географии тоже можно не волноваться, там задания лёгкие. Биология? Я даже тесты до сих пор не открывала… Блин, если вся эта возня начнётся, то матешу я точно завалю… И чего только этой белобрысой в голову взбрело, будто я её убить хочу? Мне оно вообще надо? Хотя… Сейчас мне и правда хочется её придушить…».

Марина подняла взгляд к небу, а затем нахмурилась: «Что вообще тогда произошло? Сколько ни думаю об этом, а понятнее не становится… У меня были глюки? Учитывая то, какие идиоты меня окружают, было бы неудивительно… Хотя, это не объясняет тот факт, что я с небес на неё свалилась… Неужто я летать научилась?» – девушка прыснула со смеху и остановилась у перекрёстка.

– Простые будни подростка, м-да… – Марина наблюдала за тем, как красные цифры на светофоре сменяются, и отчего-то это вновь заставило задуматься. – У меня же сегодня др… У всех шестнадцатилетие такое странное, или это просто мне так везёт?! – всплеснула руками девушка, отчего прохожие обернулись на неё.

Заметив, что на неё смотрят как на дуру, Марина сунула руки в карманы кофты, а сама сделала вид, будто ничего не было.

Стоило загореться зелёному, как девушка поспешно перебежала через дорогу и свернула направо. Чуть дальше должен был быть парк, в котором можно посидеть в тишине и спокойствии. То, что доктор прописал в сложившейся ситуации.

Правда, в новостях не так давно показывали, что там нашли труп девушки, но это так. Мелочи. Да…

Марина ускорила шаг, желая поскорее добраться до заветной калитки, что отгораживала оживлённую автостраду от тихого и уютного пения птиц и шебуршания белочек, что всегда просят орешки.

Девушка замедлилась у самого входа в парк и уже хотела войти, но её чуть не сшиб с ног пробегающий мимо ребёнок с самолётиком в руках.

– Эй, смотри по сторонам! – обернулась в его сторону Марина, на что никто не обратил внимания. – Да у вас совесть совсем вообще есть? – шокировано произнесла девушка, смотря в спину убегающего мальчонки в жёлтой ветровке.

Марина начала разворачиваться обратно, но на глаза попались строительные краны, которые заставили вспомнить не столь далёкие события. «Да не… Это просто глюки были», – постаралась заверить себя девушка, но волнение и любопытство заставили её подойти ближе.

– Ладно, одним глазком… Я гляну лишь издалека… – пробормотала она себе под нос и подошла к шлагбауму.

К её удивлению, там не было ни единой души, видимо, все уже ушли. Марина поджала губы и, перемнувшись с ноги на ногу, уже хотела развернуться, но что-то внутри дёрнуло её обратно.

Девушка быстро оглянулась по сторонам и пролезла под шлагбаумом, после чего прошла чуть дальше, осматривая стройку. На той стороне небольшой площадки стоял высокий строительный кран с оборванным тросом, на кабине был приклеен листок с надписью: «НЕ РАБОТАЕТ». А под тросом земля была испещрена мелкими бороздами, словно здесь тащили что-то тяжёлое.

Перед глазами возникла знакомая картина: бригадир бежит, махая руками, над головой что-то трещит и рвётся. Балки падают…

Марина тряхнула головой и резко развернулась назад, поспешив поскорее убраться отсюда. «Нет-нет-нет, это невозможно. Наверняка этому есть какое-то другое объяснение».

Девушка поспешила к шлагбауму. Неожиданно шею обдало прохладным ветерком, отчего по спине пробежались мурашки. Марина ускорилась и не успела она дойти до заветного выхода, как кто-то или что-то схватило её за плечо.

С перепугу Марина занесла руку для удара и резко обернулась назад, но там никого не было.

– Ох-х… Меня инфаркт так хватит…

Девушка обняла себя руками и вновь поспешила к выходу, но на сей раз прямо перед ней ни с того, ни с сего ударила молния. Марина вскрикнула и упала от неожиданности, смотря на выжженный островок земли всего в паре десятков сантиметров от неё.

«Та-ак, успокойся, Марина. Ничего страшного. Ты находишься в центре города на какой-то стройке, куда ударила молния при ясном закатном небе. И ещё мелькают странные тени. Ничего страшного, ты ни за что не останешься гнить здесь. Люди обязательно найдут твоё тело и похоронят на каком-нибудь милом кладбище… Руки и ноги закопают под ветвями раскидистого дуба, а голову… Голову оставят на память. Если её вообще отыщут…».

Марина резко поднялась и со всех ног помчалась к выходу. Но стоило ей приблизиться к шлагбауму, как её ударило током. Девушка рухнула на колени не в силах пошевелиться, тело пробивала мелкая дрожь. Она попыталась подняться, но ноги не слушались. Мимо промелькнула чья-то размытая тень.

– Хаха… – вырвался из груди нервный смешок. – Я тебя видела, – оглянулась по сторонам девушка и, сглотнув возникший в горле ком, продолжила. – Ты здорово умеешь запугивать людей. У тебя прям талант к этому… Научишь и меня?

Онемение в конечностях постепенно спало, и Марина смогла наконец подняться, но это стало её роковой ошибкой. Прямо перед ней мелькнула рука. Стремительно, но грациозно ладонь коснулась лба, и сознание девушка потеряла сознание.

***

Всё тело будто бы пронзали тысячи крохотных иголок. И каждое, даже самое незначительное движение приносило жуткую боль. Марина с трудом открыла глаза и увидела перед собой бетонный потолок. А следом за ним недостроенные стены и неровный пол.

«Где я? Что это за здание?» – девушка приподнялась на локтях, что тут же отозвалось жуткой болью по всему телу. Марина жалобно заскулила и, перевернувшись набок, свернулась в калачик в надежде, что так боль утихнет быстрее.

Через пару секунд её немного отпустило, и Марина вновь приподнялась. Тело всё ещё продолжало покалывать, но уже не так сильно. Она огляделась по сторонам, со стороны выхода возникали яркие вспышки света, а вместе с ними и странный грохот.

Собравшись с духом, Марина поднялась и отправилась к выходу, а значит и источнику света. С каждым шагом сердце стучало всё сильнее, а нервы грозились вот-вот сдать свои позиции.

Девушка выглянула из-за колонны и увидела в центре строительной площадки высокого мужчину с короткими зачёсанными назад светлыми волосами. Он был одет в тёмно-синий костюм, что явно был пошит на заказ. На руках же его виднелись белоснежные перчатки.

«М? Он выглядит богато… Но что он здесь…» – не успела Марина закончить свою мысль, как в руках мужчины возник странный хлыст, сотканный из молний. Отточенным движением он взмахнул рукой и кончик хлыста отбросил прочь сломанный строительный кран.

Раздались чьи-то крики вперемешку с кряхтением, и на землю упали несколько человек. Они быстро поднялись и одарили мужчину полными ненавистью взглядами.

Парень, что был в красной толстовке, вышел вперёд, и через секунду его голова слетела с плеч, а тело с глухим стуком упало, заливая землю кровью.

Глаза девушки расширились в ужасе, она резко зажала рот руками, не веря увиденному. Она тут же спряталась за колонной, прижавшись к холодному бетону в раз вспотевшей спиной.

«Успокойся… Тише-тише, тебе это просто показалось… С чего бы это богачу устраивать с простыми обывателями разборки на какой-то там стройке? Да и вообще, что это за хлыст такой? Он какой-то странный… Может, они там кино снимают? Реквизит и кетчуп, вместо крови… Там обязательно должны быть камеры… А ещё режиссёр и гримёр».

Марина, немного успокоившись, вновь выглянула из своего укрытия. Со всех сторон на стройплощадке собирались люди. Их движения были угловатыми и неуклюжими, здесь явно что-то было не так.

Последний закатный луч осветил поле боя, задержав свой золотой луч на высоком мужчине в статном костюме. Доли секунд, и город стремительно погрузился во мрак, а вместе с тем всё преобразилось и стало неестественно мрачным и тёмным.

Люди, что окружили стройку, начали разлагаться, словно сбрасывая людскую личину. Их глаза налились кровью и жаждой утолить свой голод. На кончиках пальцев отросли кривые, пожелтевшие когти. Одежда обратилась в лохмотья, словно даже она была обманом. А из глоток этих существ раздался хриплый, тихий рык с удушающим зловонием.

Марина обомлела от представшей картины, казалось, что ещё немного и волосы на её голове поседеют, но судьба решила поиздеваться над ней.

Высокий мужчина в синем костюме провёл рукой перед своим лицом, словно снимая некую невидимую маску, и в следующую секунду перчатки растворились в воздухе, открывая вид на острые чёрные когти. На голове показались два, таких же чёрных, рога, что росли назад, и контрастировали со светлыми волосами.

Он крепче сжал в своей руке хлыст. Живые мертвецы бросились на него, рыча и хрипя, вытянув вперёд свои скрюченные когти. Мужчина вновь взмахнул рукой, и хлыст, сделав в воздухе пируэт, обогнул каждого из существ, петляя между ними, словно живой. Мертвецы кривлялись под воздействием тока, а затем один за другим начали взрываться, не выдерживая такого напряжения.

Другие существа, поняв, что так дело не пойдёт, решили сменить тактику. Разбившись на группы, они окружили мужчину. Тот же на это никак не отреагировал. Вокруг него закружились молнии, представляя собой щит. Каждый мертвец, что пытался напасть на него, подвергался высокому напряжению и падал замертво.

– Какого чёрта… – начала Марина, но осеклась, ведь этот самый чёрт стоял прямо перед ней.

Девушка отступила назад, не отрывая взгляда от бушующих молний, что разрывали одного мертвеца за другим.

– Я на такое не подписывалась… – произнесла полушёпотом она и наткнулась спиной на что-то странное.

До ушей донёсся чей-то хрип, а в нос ударил самый настоящий смрад, от которого к горлу вновь подступила тошнота. Девушка задержала дыхание, а затем резко побледнела, поняв, кому принадлежал этот запах.

За спиной вновь раздалось тихое рычание. Стоило ей повернуться, как увиденное заставило её вскрикнуть и упасть на пол. Один из упырей стоял в метре от неё. Его глаза светились в темноте, создавая впечатление, что они горят от желания сожрать чью-нибудь душу. Дыхание Марины участилось и стало надрывистым, зрачки расширились от страха. Мертвец потянул свою прогнившую до костей руку к ней.

– Нет… – вырвалось из её груди на грани слышимости.

Резко в её глазах вспыхнуло синее пламя. Во всём помещении то тут, то там, словно островками, взвился синий огонь. Мертвец, заверещав от боли, стал бегать по комнате, стараясь сбить пламя со своей руки. Он оторвал свою горящую конечность и выбросил её куда подальше. Оторванная плоть попала в один из горящих островков, и пламя, словно поглотив её, не оставило даже пепла.

Мертвец, кинув на Марину злобный взгляд, быстрым шагом направился к ней, устремив свою оставшуюся руку вперёд в намерении схватить её за горло.

Взгляд девушки резко переменился, синий цвет её глаз стал насыщеннее, вокруг тела взвилось синее пламя, в котором отчётливо виднелись очертания чёрного ягуара. Упырь застыл, словно в испуге, смотря на неё. В её лице изменилось что-то едва уловимое.

– Как ты посмел… – сказала та тихо.

В её голосе прозвучали властные, стальные нотки.

– Как ты посмел навострить своё гнилье на меня?

Девушка резко встала без помощи рук, будто её подняла какая-то неведомая сила. Огонь в такт её злобе закружился вихрем, вспыхивая, словно взрываясь от бешенства.

Очертания пантеры стали более агрессивными. Она словно рычала, и этот рык слышал лишь мертвец, что стоял в замешательстве.

– Ты расплатишься за своё неповиновение.

Огонь сорвался с места и окутал пытающегося сбежать мертвеца. Тот кричал, корчась в адской агонии на полу. В глазах девушки плескалось довольство сделанным, словно она наказала провинившегося слугу, а тот раскаивался во всех смертных грехах, лишь бы боль прекратилась.

– Ты заслуживаешь смерти.

Девушка высокомерно подняла голову и довольно ухмыльнулась. Пламя, которым было охвачено существо, дёрнулось и снова вспыхнуло. Крики резко прекратились, а на месте мертвеца остался лишь обугленный труп.

Синее пламя в её глазах померкло, и через секунду огонь окончательно потух, а вместе с тем и сознание.

Тем временем мужчина кинул взгляд на закончившееся представление в здании и вернулся к последнему десятку трупов.

– Теперь можно заканчивать с этим, – прошептал он невозмутимо и с еле заметным облегчением.

Молнии вокруг него дёрнулись, хлыст стал укорачиваться. После электрические заряды стали собираться в небольшую, непроницаемую для света сферу в ладони.

Мертвецы кинулись на него, и сфера, резко разрослась, поглощая всю жизнь, до которой дотягивалась.

Глава 5

Дома, дома и ещё раз дома. Что я здесь делаю? Зачем вернулся туда, где умирал бессчётное количество раз? В голове туман, я надеялся, что всё наконец закончилось, но это место не желает отпускать меня.

Призрак, который был мной… Или я, который был призраком… Я запутался в этих понятиях настолько, что уже не отличаю одно от другого. И кто только дёрнул меня разбираться во всё этом? Ещё немного, и моя голова закипит, словно чайник… Приду домой и выпью чай с тремя ложками сахара. Хорошая идея. И ещё печенье, тоже сладкое. Терпеть не могу сладкое. Но без него не могу.

От моих размышлений меня отвлёк лай. Лохматое чудовище недовольно посмотрело на меня. Видимо, его раздражает, когда я задумываюсь о чём-то. Несправедливо. Я имею право на мысли. Очередное «гав», кажется, какая-то часть меня обиделась на пса…

На его счёт я испытываю двоякое чувство. С одной стороны, я с ним уже месяц, но привыкнуть всё никак не получается, с другой – такое чувство, будто я знаю его уже не одно тысячелетие. И не года, десятилетия или сотни лет, а именно тысячи. Не знаю, что и думать по этому поводу.

Вот мы и пришли к «тому самому» зданию. Сомнения давали о себе знать, но меня будто вёл какой-то инстинкт, который твердил лишь одно: «Ты должен найти свою правду». Что ж, сопротивляться этому не вижу смысла, да и мне самому интересно. И страшно. В конце концов, меня здесь столько раз разрывали на кусочки…

Меня до сих пор бросает в дрожь, когда вспоминаю об этом. Нет, не так. Я до сих пор прихожу в ужас от ощущения того, что в плоть вонзаются многочисленные клыки, а после отрывают от меня целые шмотки мяса. И так раз за разом… Рука невольно дрогнула и зажала рот. Снова этот запах гнилой плоти. Моей плоти…

Мохнатый вновь подал голос, но заметив, что я не реагирую, схватил меня за руку и потащил в подъезд. Я начал сопротивляться, но потом понял, что это был самый глупый мой поступок за последние пять минут. Это отвлекло, но осадок всё же остался: меня немного потряхивало. Неприятно, но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Краем глаза я заметил то самое окно, из которого я… Нет, не время об этом думать.

Пёс с лёгкостью запрыгнул на целую часть лестничного пролёта, мне же снова пришлось идти по шатким выступам развалившихся ступенек. Пару раз я даже чуть не упал. Стыд и позор мне. Мне показалось или я услышал усмешку со стороны этого чудовища? Злорадный взгляд лишь подкрепил мои догадки. Сволочь. Я бы посмотрел на тебя, имей ты только две ноги.

До «судьбоносной» квартиры мы добрались быстро, но вот дальше идти я совершенно не хотел. Я даже не буду говорить почему: слишком много причин. Мохнатый недовольно фыркнул и прошёл вперёд. Это немного задело мою гордость, поэтому мне пришлось переступить через себя и порог.

Почти пустая старая квартира и оконный проём. Ничего не изменилось. Отсутствие кого-либо радовало. Нервы натянулись как струны, при желании на них можно было сыграть, как на гитаре. Тишина ещё сильнее давила на мозг, из-за чего в ушах зазвенело. Этот призрак снова появится? А если нет? Что я вообще хочу узнать? И хочу ли вообще знать?

Пёс разлёгся на полу у окна и прикрыл глаза. Уснул? Не верю. Отчего-то внутри всё так вскипело от злости. Почему я так сильно нервничаю, а этой псине хоть бы что? Почему только я вспоминаю о произошедшем? Почему только я до сих пор чувствую, как меня разрывают на части?! Я почти вплотную приблизился к псу. И тут в голове что-то щёлкнуло. Какой смысл так волноваться о том, что уже давно прошло? Ладно, если бы это происходило прямо здесь и сейчас, а так… Зачем?

Я уселся рядом с чудовищем. И всё же меня очень волнует произошедшее здесь. По спине пробежался холодок. Я снова почуял гниль и прикрыл нос рукой. Этого запаха нет, просто воспоминания не желают меня отпускать, вот и всё… Воспоминания. Будь со мной сейчас рюкзак, я не стал бы загонять себя по всяким мелочам и просто сбросил бы их в него. Мелочи… А так ли они незначительны?

Почему-то этот вопрос крепко врезался в мою голову. Что если всё наоборот? Важное – незначительно, незначительное – важно.

Всю свою жизнь я считал самым важным поступить в универ, чтобы потом получить престижную работу. А что мне может дать эта «престижная работа»? Деньги? Статус? Счастье? В последнем я начинаю сомневаться…

Сколько людей работает на высокооплачиваемых должностях? А сколько из них могут сказать, что они действительно счастливы?.. Но в то же время есть ещё больше людей, у которых нет и этой должности, но есть семьи. И что же, они счастливы? Разве что в редких случаях… Работа – несчастье, семья – несчастье. И что же мне тогда делать? Податься в отшельники и наблюдать за птичками? Бред.

Пёс положил свою голову мне на колени. Я невольно потрепал его за ухо, на что услышал недовольное фырканье. Мелочи. Я сижу здесь, на полу, а рядом спит чёрный монстр, используя мои ноги в качестве подушки. Разве это важно? Нет, уже через пять минут я забуду о чём-то столь незначительном…

Я мёртв в других вариантах будущего, а здесь я обрёл нового друга. Это, несомненно, важно, и последний месяц только об этом я и думал. Тогда почему сейчас, когда этот чёрный монстр разлёгся на мне, все эти «важные» вещи ушли куда-то на второй план? Почему важное меркнет в моменты подобных мелочей?

Мисс Маргарет – хороший или плохой преподаватель и человек в целом? Я смогу обозначить её только в том случае, если вспомню незначительные события, связанные с ней. Например, как-то раз на паре, которую вела она, заснула одна из студенток, Мисс Маргарет не только с криком разбудила её, но и заставила писать объяснительную со всеми подробностями и по чёткой схеме. Причиной же столь несвоевременного недосыпа оказался тот факт, что отец этой девушки попал в аварию, и теперь ей приходится не только заботиться о нём и приглядывать за младшей сестрой, но и находить где-то деньги на жизнь. Мисс Маргарет заявила, что это всего лишь нелепая отмазка, чтобы пропускать занятия. Кроме того: «Неужели ваша мать не способна справиться с этим самостоятельно? Я ещё могу понять, если бы вы просто помогали ей, но выполнять все обязанности в ущерб учёбе просто немыслимо!» Вот только мать этой девочки умерла два года назад. Рак. По факту это мелочь, но она важнее человека в целом, потому что именно эта «мелочь» и определяет его.

Пёс открыл глаза и лениво потянулся. Думаю, важно всё, различие лишь в объёме. Мохнатый не спеша поднялся и посмотрел на меня с выжидающим видом. Я поднялся вслед за ним и кинул короткий взгляд на ночное небо. И всё же что является самым важным в моей жизни?…

Пожалуй, чай будет с четырьмя ложками сахара, и я, пожалуй, возьму пирожные. Бисквитные. А пока я не решу, в какой чашке мне заварить чай и на какую тарелку выложить пирожные, почему бы не пройтись по заброшенному району?

Глава 6

Прямоугольная комната в тёмно-синих тонах. Два такого же цвета кресла стояли в углах комнаты, между ними небольшой, мягкий диван, а радом с ним дверь, ведущая в ванную. В центре комнаты был расстелен чёрный ковёр, тяжёлые синие шторы прикрывали широкое окно, что располагалось напротив большой кровати с таким же синим одеялом и чёрными простынёй и подушками.

И в этой кровати кто-то спал, зарывшись с головой под одеяло. Солнечный луч пал на кресло, а после пробежался по одеялу и пощекотал высунувшуюся пятку. Одеяльный свёрток зашевелился, и из-под него высунулось сонное лицо Марины. Ещё немного полежав, она открыла один глаз и лениво огляделась по сторонам.

Всё здесь было незнакомым. Девушка нахмурилась, пытаясь понять где же она всё-таки очутилась, но сонный мозг отказывался помогать ей. Потянувшись, Марина всё же села в кровати и ещё раз оглянулась по сторонам.

Синяя мебель на фоне чёрных стен… Выглядело довольно мрачновато. Девушка неспешно опустила ноги на безумно мягкий ковёр. Приятно. Марина мотнула головой, прогоняя наваждение, и резко встала, отчего голова немного закружилась, а перед глазами на секунду потемнело.

– Ох, – облокотилась девушка одой рукой о стену, пока в глазах не прояснилось. – Я такими темпами и до шестидесяти не доживу…

Стена же была чуть шершавой на ощупь и при этом даже немного тёплой, словно где-то внутри проходили встроенные батареи или что-то в таком духе. Марина хмыкнула, сейчас ведь были дела поважнее. На глаза попалась большая картина, которая висела прямо над кроватью. «Она же могла шарахнуться прямо на меня посреди ночи…» – невольно пронеслось в голове.

Но вот сама картина была довольно красива. На ней был изображён прекрасный белый ликорис. На лепестках цветка замерли несколько росинок, в которых отражалась игра солнечных лучей. Он выглядел совсем как живой. И его пожирало синее пламя. Огонь объял половину цветка, обращал его в безликий серый пепел.

Перед глазами возникла внезапная вспышка. Снова что-то синее и горячее. Чей-то неясный хрип и запах гари.

Марина схватилась за голову, эти видения сбивали столку.

Очередная яркая вспышка. Мимолётный взмах рукой, и кровь хлынула рекой на землю. Белые перчатки. Нет. Чёрные когти и синий пиджак.

Ноги подкосились, и девушка упала обратно на кровать. Всё кружилось, плясали разноцветные круги, а порой всё погружалось во мрак. От этой катавасии снова начало мутить. И, кажется, уже далеко не в первый раз за последнее время.

До ушей донёсся тихий скрип двери, и когда Марина открыла глаза, то перед ней уже стоял высокий мужчина. На нём был синий, почти чёрный, костюм в белую полоску, от которой в глазах начинало рябить ещё сильнее.

– Ох, скройся, – машинально произнесла девушка, отведя взгляд от злосчастных линий.

– Вы наконец проснулись… – изрёк мужчина своим бархатным, глубоким голосом.

Марина переборола тошноту и наконец взглянула на своего гостя. И тут же признала в нём того человека из своих видений. Брови поползли на лоб, глаза в удивлении распахнулись, а рот раскрылся то ли в крике, то ли в мольбе.

– Полагаю, я должен ввести вас в курс дела, – коротко произнёс он, наблюдая за реакцией девушки.

– Что… Кто ты? – забралась она с ногами на кровать, пытаясь хоть как-то отстраниться от него.

– Сейчас вы не можете трезво оценивать ситуацию, поэтому встретимся за завтраком.

Мужчина щёлкнул пальцами, которые скрывали белоснежные перчатки. И буквально из воздуха появился полупрозрачный силуэт женщины в длинном чёрном платье с ажурным воротничком и белым фартуком. Её длинные волосы цвета красного дерева собраны в тугой пучок на голове, глаза её выражали безразличие, а кожа… Можно было разглядеть кресло, что стояло за её спиной.

– Дай ей одежду, сопроводи её до столовой. И… – мужчина окинул взглядом Марину, которая с ещё большим шоком разглядывала женщину. – Налей ей целебной воды.

Служанка поклонилась и сразу же направилась к шкафу с одеждой. Тем временем мужчина молча развернулся к выходу и скрылся за дверью.

«Что происходит? Где я? Кто они такие? Я сплю? Это галлюцинации? Я правда схожу с ума?» – от количества мыслей голова начала болеть, но девушку это не особо волновало. Прямо перед ней сейчас ходила полупрозрачная женщина. Можно было бы подумать, что это самый обычный призрак. Да, именно, обычный призрак, мать его! Но нет, эта женщина приспокойно открыла шкаф и достала оттуда штаны и рубашку с вышитыми на воротнике птичками колибри. Колибри! Это была её рубашка, которую Марина просто ненавидела. Мать вечно заставляла надевать её на все праздники.

И это стало последней каплей.

– Откуда… – начала она осипшим голосом, но затем продолжила громче. – Откуда у вас эта рубашка?

– В этом шкафу находятся все ваши вещи, – холодно ответила служанка, положив одежду на кровать.

– Но… – уже хотела возмутиться Марина, но затем осеклась, подумав, что сейчас она не в той ситуации, чтобы задавать вопросы.

Служанка исчезла, а через пару секунд вновь появилась со стаканом воды в руках. Она протянула его Марине, но та посмотрела на неё как на умалишённую.

– Я не стану это пить, – твёрдо заявила она, забившись в самый угол кровати.

– Хозяин сказал, что вы должны это выпить, – всё так же безразлично произнесла женщина, продолжая стоять с протянутыми руками.

– Хозяин? – на секунду удивилась Марина, но после выбросила это из головы. – Мне всё равно. Я не стану пить эту отраву.

– Хозяин никогда не падёт до столь низкого способа убийства.

Девушка опешила от подобной «честности». «Убийства? Она сейчас сказала убийства? Куда я попала? Пожалуйста, пусть это будет просто кошмарный сон…». Секунды шли, а служанка продолжала стоять со стаканом, словно её и вовсе не заботило время.

– А кто ты такая? – задала вопрос Марина, не особо надеясь на ответ, но её ожидания были обмануты.

– Я проекция-служанка. Слежу за порядком в доме и за безопасностью.

Марина немного расслабилась от этого короткого, хоть и странного разговора. Проекция казалась уже не такой страшной. Да и раз она провалялась здесь, судя по всему, всю ночь, то никто убивать её не собирался. Во всяком случае сейчас.

Девушка глубоко вздохнула и всё же потянулась к стакану. Вода была прохладной, даже освежающей. Разум немного прояснился, а былая тревога отошла на второй план.

– Переоденьтесь, – напомнила служанка, приняв опустошённый стакан.

– При тебе? – скептично изогнула она бровь. – Я не стану.

– В таком случае я подожду вас за дверью, – женщина коротко поклонилась и исчезла, оставив девушку одну.

Марина ещё несколько секунд смотрела в пустое пространство. В голове было, на удивление, пусто. Ни единой мысли, словно она выпила слоновую дозу успокоительного.

Девушка шмыгнула носом и взяла рубашку, начав рассматривать птичек на воротнике: «Откуда у них мои вещи? Они были у меня дома? Но как они узнали где я живу? И зачем я им вообще понадобилась?» – Марина вновь мотнула головой и быстро переоделась, после чего осторожно подошла к двери.

Возможно, эта комната была единственным безопасным островком, и если она выйдет отсюда, то на неё тут же набросятся монстры с ножами и вилами в руках. «Или жутким электрическим хлыстом…».

Марина надавила на ручку, и дверь с едва слышным скрипом отворилась. Служанка и правда всё это время ждала её у входа. И от этого стало не по себе.

– Пройдёмте за мной. Я провожу вас до столовой. Завтрак уже накрыт, – не дожидаясь действий со стороны Марины, служанка развернулась в противоположную сторону и двинулась в длинный тёмный коридор, конца которого не было видно.

Девушка нерешительно пошла следом, боясь здесь потеряться. В голове в истерике билась мысль о том, что нужно бежать. Но разумом она понимала, что если она и попытается сбежать, то ей нечем будет ответить странным обитателям этого места. «Интересно, сколько их здесь? Наверняка целая армия… Должно быть, это какая-то подземная лаборатория, где ставят эксперименты над людьми и превращают их в чудовищ… Стоп… Меня для этого сюда привели?!» – Марина резко затормозила. Добровольно идти в лапы к безумным учёным ей совершенно не хотелось. И перспектива стать монстром ей совершенно точно не нравилась.

– Эм… – судорожно начала думать девушка. – Мне нужно в туалет. Где у вас тут уборная?

– Прежде всего вы должны прийти в столовую. Так приказал хозяин.

– Эй, это базовая человеческая потребность! Я не смогу терпеть весь завтрак!

Но служанка никак не отреагировала и продолжила идти в заданном направлении.

– Это сумасшествие какое-то, – бессильно всплеснула руками Марина. – А если я не хочу есть? Вы в меня насильно еду пихать будете?!

– Всё зависит от хозяина.

– Отлично… Знаете, я будто попала в лагерь, в котором я была в прошлом году. Вожатая у нас такая же была. Стояла над душой до тех пор, пока последнюю крошку не проглотишь. Впрочем, кому я рассказываю…

Впереди показалась лестница, ведущая вниз. И спустя ещё несколько шагов показались большие двери с позолоченными ручками. Они сами собой отворились, впуская в столовую новых гостей.

Большая в светлых тонах столовая с нотками аристократичности, но не вычурности. Посреди столовой стоял длинный стол со множеством стульев вокруг него. Над ними нависала массивная люстра, которая отлично гармонировала с общей обстановкой помещения, создавая впечатление, что ты попал в средневековый особняк графа.

Во главе стола сидел тот самый мужчина. Он читал газету, изредка отпивая из чашечки с ароматным, ещё дымящимся кофе. По соседству стояла тарелка пшённой каши с молоком, рядом стояло яйцо в специальной подставке, а на десертной тарелке лежали два кусочка белого батона и два квадратных кусочка сливочного масла, завершал весь этот натюрморт высокий стакан с апельсиновым соком. Это был завтрак для Марины.

Девушка медленно прошла к своему месту и села за стол. Служанка тут же исчезла, в то же время мужчина никак не отреагировал на появление гостя.

Марина молча взяла в руки ложку и начала вяло перемешивать кашу. Она взглянула на яйцо в подставке и едва заметно нахмурилась: подобное видеть ей довелось впервые. «Я словно в средневековье попала…».

Однако её размышления прервал тихий стук чашечки о блюдце. Мужчина наконец допил своё кофе и, сложив газету, отложил её в стопку уже прочитанных. Он перевёл тяжёлый изучающий взгляд на Марину, отчего та вся съёжилась, не зная чего ей ожидать. Повисла давящая тишина и, не выдержав, девушка первая разорвала её:

– Впервые вижу такие подставки для яиц, – ляпнула она первое, что пришло в голову.

Мужчина бросил короткий взгляд на объект обсуждения. Кажется, в его глазах проскользнуло мимолётное удивление, но оно тут же скрылось за прежней маской равнодушия.

– Вас зовут Марина, верно?

Та молча кивнула, продолжив насиловать кашу ложкой.

– Моё имя Альфонс.

Девушка взглянула на него, а затем обвела богатую столовую взглядом.

– Альфонс значит… Понятно, – задумчиво произнесла она. – А где ваша жена?

– У меня её нет. В этом поместье живу лишь я.

– Хм, да? – не сразу поверила Марина, но затем вновь уставилась в тарелку с кашей. – Вы говорили, что введёте меня в курс дела. И можно поскорее, а то меня родители уже наверняка ищут. А моя мама, уж поверьте, горы свернёт, чтобы найти меня. Порой мне кажется, что она ведьма, которая варит в котле странные зелья, ибо у меня нет другого объяснения тому, как она умудряется находить те вещи, которые даже я неделями ищу. И мне совершенно не хочется получить звиздюлей от этой разгневанной колдуньи из-за вас.

Мужчина кашлянул в руку, явно не ожидав услышать нечто подобное.

– Не придётся, – сразу же разуверил он её.

– Отчего же? – вскинула она на него взгляд и с вызовом продолжила. – Вы просто ещё не знаете какой может быть моя мама в гневе. Один раз она в пух и прах разгромила директора нашей школы. Хотя все остальные его боялись.

– Ваша мать твёрдо уверена в том, что вы находитесь у своего дяди. Она не станет вас искать.

– Пфф, – прыснула со смеху девушка, посмотрев на мужчину, как на наивного дурачка. – У меня нет дяди. И тёти, кстати, тоже. Так что несостыковочка.

– И всё же я намерен настаивать на своём, – Альфонс пододвинул к себе яйцо Марины и отточенными движениями разбил часть скорлупы, после чего отодвинул его обратно, протянув ложечку ей. – Раз вы ничего не помните, я вынужден рассказать всё так.

Марина приняла столовый прибор и аккуратно зачерпнула ею бело-жёлтую жижу, после чего быстро проглотила её. Она немного поморщилась, всё же яйца она не любила, а после взглянула на мужчину, тем самым давая ему понять, что она внимательно его слушает.

– Начну с того, что я являюсь демоном.

– Ага, а я президентом, – закивала она головой, словно болванчик. – А это, должно быть, психушка? Хотя здесь довольно богато всё обустроено. Я была бы не прочь провести здесь выходные. Но дома всё же лучше.

– Я внушил вашим родителям, что вы уехали к дяде на неопределённый срок. Также я побывал в вашей школе. Никто не станет вас искать.

– Что ты сделал с моими родителями? – напряглась девушка, отложив в сторону ложку. – Постой, твой голос… – вдруг резко осенило её. – Это ведь ты тогда разговаривал со мной по телефону!

– Рад, что до вас наконец дошло.

– Что ты сделал с моими родителями?! – Марина резко встала, скрипнув стулом, и нависла над Альфонсом. – Если с ними что-то случилось, я…

Мужчина спокойно щёлкнул пальцами. Ударила молния, попав в стул, и тот же миг девушка исчезла.

Она появилась в паре метров от стола в сполохах синего огня и рухнула на пол. Девушка безумным взглядом смотрела прямо перед собой, не понимая что только что произошло.

– Какого… – начала она, глядя на обгоревшие щепки стула, а затем осознала, что сама она загадочным образом очутилась в другом месте. – Чёрта…

– Именно по этой причине вы и находитесь здесь, – Альфонс стряхнул со своего пиджака пыль, а затем вновь щёлкнул пальцами.

Марина рефлекторно закрыла голову руками, но вместо молнии в столовой появилась служанка.

– Убери здесь всё.

Служанка кивнула и с демонической скоростью убрала все следы недавнего происшествия. Пол вновь стал сиять чистотой, а на месте сломанного стула появился другой, словно ничего и не произошло.

Девушка медленно подняла голову, всё ещё опасаясь какой-либо выходки со стороны этого ненормального.

– Да кто вы вообще такие?!

– Демоны.

Альфонс встал из-за стола и подошёл к Марине.

– И вы одна из нас. С сегодняшнего дня я беру на себя ответственность за ваше обучение. В 19:00 будет тренировка, служанка проводит вас.

Глава 7

Марина сидела в комнате, которая была отдана ей в услужение. Она расположилась на мягком диванчике, закинув ногу на ногу, и, положив руку на подлокотник, уставилась прожигающим взглядом на картину, что висела над кроватью.

«Да что он вообще себе позволяет? Какие к чёрту демоны? Всё это просто какая-то искусная постановка… Может, родители просто решили потратиться и организовать мне на др грандиозный праздник?»

– Да даже если и так, это переходит все границы! – не выдержала девушка и вслух выплеснула всё своё негодование.

Марина раздражённо цыкнула, продолжив прожигать картину взглядом. «Нет, у них не хватило бы денег на нечто столь масштабное. Тем более они знают, что я не люблю сюрпризы. Тогда что это может быть? Может, я реально просто сплю?». Девушка ущипнула себя, но боль и покрасневшее пятно говорили о том, что происходящее более, чем реально.

«Жаль… Тогда всё же галлюцинации. Да, это уже больше похоже на правду. Но с чего бы? Я ничего не принимала, да и никаких заболеваний у меня нет. Вроде бы… Надо бы к врачу наведаться. А какому? Кто вообще за глюки отвечает? Психолог? Да нет, это вроде бы другое. Больше на неврологию похоже. Как сложно всё», – Марина тяжело вздохнула, окончательно потерявшись в своих догадках. Но и поверить в правдоподобность происходящего тоже не могла.

«Ладно, а если пойти другим путём? Если это нечто среднее между сном и глюками? Допустим… Кома? Почему бы и нет? Валяюсь сейчас на больничной койке с кучей трубок, подключённая к пикающему аппарату… А как я туда попасть могла? Хм. Вопрос. Может, меня грузовик сбил? Это было бы правдоподобно. Я уже разок в больнице по этой причине валялась. Правда, в тот раз меня лишь легонько зацепило, но всё же это значит, что у меня есть предрасположенность к этому. Предрасположенность к чему? К попаданию под колёса машин? Вот же, блин, у нас любовь горячая… О каком бреде я вообще думаю…» – девушка провела руками по лицу, стараясь привести мысли в норму.

– Так, – поднялась она с дивана. – А что, собственно, «так»? – вновь задумалась Марина, уставившись в окно. – У нас есть два наиболее логичных варианта: либо у меня глюки, либо я валяюсь в коме. Первый вариант мне нравится больше, так как с этим хоть жить можно, а вот из комы ещё не факт, что я выйду. Можно ещё, конечно, предположить, что я не просто в кому впала, а и вовсе посмертно с грузовиком поцеловалась. Как печально… Не о таком первом разе я мечтала… – со вздохом произнесла печально девушка, а затем резко замотала головой и похлопала себя по щекам. – Так, Марина, не о том ты думаешь, дура! У нас тут самые настоящие галлюны, а ты… Хм, настоящие галлюны… Настоящие… Так, стоп, снова не туда меня понесло.

Марина подошла ближе к окну и открыла его, вдохнув свежий воздух. Все лишние мысли тут же вылетели из головы и стало чуточку легче. Прохладный ветерок немного отрезвил.

– Он сказал, что тренировка будет вечером. Вот только я не могу понять к чему весь этот цирк. И чему он меня вообще учить собрался? – невольно в голове всплыли обложки различных фэнтезийных романов, где наложница попадала в руки к демону. – Ой, не-не-не, только не это… – тут же забормотала девушка, замотав головой, боясь даже думать о таком. —Так, телефон. Мне срочно нужен телефон!

Девушка подорвалась с места и начала рыться в шкафу, заглянула под кровать, перевернула подушки, даже за занавеской посмотрела, но нигде не смогла его найти. Даже рюкзака с учебниками не было.

– Что ж, тем лучше, а то от одного вида английского с матешей мне дурно становилось уже… Телефон… Я теперь даже в полицию позвонить не смогу, – Марина разочарованно плюхнулась на кровать. – Это наверняка какая-то особая психушка. Вот только что я здесь забыла? Я даже у психолога никогда не была!

Девушка невольно вспомнила все те моменты, когда ей говорили, что она психованная. Как смотрели на неё прохожие и учителя. Из груди вырвался нервный смешок.

– Знаете, а эта психушка всё же не так уж и плоха… – разведя руки в стороны, она упала на покрывало спиной и закрыла глаза.

Так прошло несколько минут. В полной тишине было слышно то, как за окном щебечут птички, как ветер играет с листьями деревьев. Это умиротворяло. Но недолго.

Марина резко подорвалась с места, но запуталась в перевёрнутом несколько раз покрывале. Девушка со злостью мотнула ногой, пытаясь его скинуть.

– Да отцепись ты! – вновь мотнула она ногой, но в итоге всё равно пришлось наклоняться и выпутываться с помощью рук.

Бросив гневный взгляд на перевёрнутую вверх дном в процессе поисков телефона комнату, Марина передёрнула плечом и вновь подошла к окну. Она открыла его пошире и уже поставила одну ногу на подоконник, намереваясь свалить отсюда, пока никто не смотрел. Девушка двинулась чуть дальше и её резко ударило током, отбросив назад. С грохотом она рухнула на пол, ударившись всем, чем только было можно.

Жалобно застонав, Марина перевернулась набок, даже не зная за что хвататься: то ли за многострадальную голову, то ли за бедные локти и копчик. Не успела девушка отойти, как окно резко захлопнулось, а над головой раздался знакомый голос.

– Вам запрещено покидать поместье, – холодно произнесла служанка, нависая над неудавшейся беглянкой. – Я доложу о вашей попытке побега хозяину.

– Что?! – резко подскочила Марина. – Нет! – попыталась она схватить проекцию за подол платья, но руки прошли насквозь, и девушка вновь упала. – Не-не-не. Я не пыталась сбежать! Просто захотелось свежим воздухом подышать… Я раньше часто сидела на подоконнике, свесив ноги на ту сторону. Кто ж знал, что у вас тут такие меры предосторожности…

Несколько секунд служанка молча смотрела на Марину, а затем внезапно произнесла:

– Отчёт был отправлен, – чётко сказала она, а затем добавила. – Прошу, больше так не делайте.

Служанка исчезла, вновь оставив Марину наедине со своей беспомощностью.

– Мне не сбежать отсюда…

Глава 8

Большой спортзал, совсем пустой, даже без разграничительных линий. Пол и стены были оббиты каким-то странным материалом, а на потолке находились вмонтированные светильники, которые вдобавок были закрыты решёткой.

В центре стоял Альфонс, уже в другом костюме. Он был чёрным с белым воротником, белыми пуговицами и пошив был чуть более свободным, нежели у его прошлых костюмов.

Он бесстрастно ожидал прихода девушки. Безмолвно стоял на месте, сложив руки за спиной и устремив взгляд на двери.

Через пару минут вошла Марина, одетая в простой чёрный спортивный костюм с цветочным принтом на спине олимпийки. Девушка остановилась в нескольких метрах от Альфонса, опасаясь подходить ближе.

– Мой телефон, – начала она, чтобы разорвать тишину. – Я не нашла его.

– Он вам больше не нужен, – Альфонс снял свои перчатки, и те растворились в воздухе, открывая вид на чёрные когти. – Приступим к занятию.

Мужчина вытянул руку перед собой, но Марина прервала его:

– Погоди. Ты мне ничего больше объяснить не хочешь?

– Что именно вас интересует? – спокойно спросил он, опустив руку.

– Ну… Много чего… – сделала она неопределённый жест рукой, после чего продолжила. – В чём вообще суть этих «тренировок»? Ты снова собираешься пуляться в меня молниями? Так вот, сразу скажу, что мне это не нравится. Я тебе не мишень, а живой человек. И раз уж на то пошло, то с чего я вообще должна тебе верить? Демоны, проекции… А чего не Бог сразу?

– Вы не обязаны верить мне. Но должны делать всё, что я скажу. А теперь в сторону разговоры, – Альфонс вновь поднял руку.

Ладонь опутали молнии, и в следующую секунду заряды сорвались вперёд. Светильники замигали от перенапряжения, несколько из них лопнуло. Марина занервничала, увернуться от этой хреновины не представлялось возможным.

«Это просто галлюцинация, это нереально. Сон-сон-сон», – твердила она себе зажмурившись. Но лампочки продолжали мерцать, а чувство опасности бить тревогу. Не выдержав, Марина вновь открыла глаза, в зрачках отразилась шаровая молния и в следующую секунду, что-то тёплое объяло тело, а затем где-то за спиной раздался оглушающие грохот.

Девушка обернулась и увидела опалённую стену. Она взглянула на свои руки, не веря тому, что на ней не было ни единой царапины.

– Но как…

– Внутри тебя есть источник силы, который принял воплощение небесного пламени, – пояснил Альфонс, но заметил, что девушке было неясно. – Ты можешь управлять огнём, – проще объяснил он.

– И как такое возможно? Это уже не первый раз… Я ничего не понимаю.

– Жизнь среди людей отрицательно сказалась на вашем восприятии, – мужчина тяжело вздохнул, и на его руках вновь появились перчатки. – Придётся начать с основ.

Альфонс подошёл ближе и коснулся плеча Марины. Та начала вырываться, но его хватка была крепкой, а в следующий миг перед глазами мелькнули молнии, и они очутились в другом месте.

То была библиотека. Она была просто огромна, больше, чем главная библиотека их города. Ряды из массивных стеллажей простирались на несколько десятков метров вперёд, а полки упирались в потолок, отчего создавалось впечатление того, что они попали в лабиринт.

Альфонс отпустил девушку и направился вглубь. Марина на секунду замерла, но затем посеменила за ним, боясь потеряться здесь.

– О каких основах ты говорил?

Но ответа не последовало. И когда Марина уже решила, что его и не будет, Альфонс всё же пояснил:

– Думаю, начнём с истории. С того, как появились демоны.

Девушка уже устала удивляться каждому слову, а потому лишь пожала плечами и поравнялась с мужчиной.

– То есть ты решил устроить мне школу на дому?

– Будем считать, что это краткий курс посвящения в дела тёмной стороны.

– О, как звучит-то…

Они вышли в центр библиотеки, где располагались несколько кремовых кресел и стол в центре. Марина тут же села в одно из них, наблюдая за Альфонсом.

Он скрывался в глубине библиотеки, а затем выходил в центр с новыми книгами. Постепенно их число на столике возрастало. И когда на нём не осталось свободного места, Альфонс сел напротив, взял одну из книг и, раскрыв её где-то в середине, передал её Марине.

На раскрытых страницах был изображён космос, а, вернее, туманность.

– Раннее ничего не существовало. Ни жизни, ни смерти. Не было планет и звёзд. Но однажды по совершенной случайности произошёл взрыв. С него всё и началось. Энергия была разделена на две составляющих: чёрную и белую. И с тех пор реки энергий так и не воссоединились. Но в момент взрыва частичка первоначальной материи затвердела, и камень упал в глубины Вселенной. С тех пор начали зарождаться миры, а вместе с ними и жизнь. Знания о том, как именно зародилась Вселенная, были утеряны из-за войн и раздора. Но раз в несколько эпох людям удавалось отыскать единый камень и вновь возродить магию. И в один из таких раз появились чудовища.

Альфонс прервал свой рассказ и взял другую книгу, после чего открыл её в нужном месте и передал Марине.

На странице был изображён крылатый чёрный монстр с острыми зубами и когтями. «Воу, и люди жили с такими соседями под боком? Наверняка продолжительность жизни в то время была невысокой…».

– Они были рождены магией, были одним из её воплощений, что впитало в себя всю злобу и жадность создателей. Но их царствование продлилось сравнительно недолго. Вскоре началась очередная война и обладатели единого камня… – На секунду мужчина замолчал, словно обдумывая как лучше будет сказать.

Он взял следующую книгу и так же передал её Марине. Но на сей раз на страницах были выведены незнакомые знаки. Чёрточки, завитушки и точки. Это было похоже на некий древний язык.

– Никто не знает что именно произошло тогда, но древние рукописи говорят о неких богоподобных существах, что перевернули саму магию с ног на голову. Они перекроили её суть, изменили ход вещей. Они создали первых демонов. И первых ангелов.

– Ангелов? – всё же удивилась девушка, оторвав взгляд от книги.

– Да, – мужчина протянул ей книгу с изображением молодой девушки с белоснежными крыльями.

– Но зачем вас создали?

– Никто не знает… – в голосе демона проскользнуло нечто неуловимое и загадочное, но он тут же взял себя в руки и продолжил. – Не осталось ни одного свидетеля. Все те, кто мог бы поведать нам правду – мертвы.

– Тогда… Как сейчас живут демоны? И ангелы?

– Создания тьмы и света враждуют с самого своего появления. Такова наша природа.

– А вы не пробовали, ну… Не враждовать?

– Всё не так просто. Это началось ещё задолго до твоего рождения. Задолго до всех ныне живущих.

– Тем более зачем продолжать эту бессмысленную вражду, если все те, кто её начал, уже давно покоятся в земле? Ну, или где у вас там ангелов с демонами хоронят…

– Ангелы рассеиваются после смерти и воссоединяются со светом. Демоны же сливаются с тьмой. Так гласит легенда.

– А как оно на деле? Вы что же не знаете куда трупы деваются?

– От наших тел ничего не остаётся. Ни крови, ни пепла.

– Даже так… – Марина глубоко задумалась над словами демона, пусть и звучало всё это фантастически, но послушать всё же было интересно. – Тогда почему люди до сих пор ничего не знают о вашем существовании? Прошло ведь столько… А сколько кстати?

– Точные даты были стёрты из летописей. Однако раннее люди прекрасно знали о чудовищах. Более того, их изучали. Но с появлением демонов и ангелов всё изменилось. К тому же у светлых созданий была сила стирать память. А мы… Мы просто не оставляли никого в живых. И спустя несколько тысячелетий люди начали постепенно забывать о нашем существовании. Они стали пугаться нас, бежать прочь. А затем и вовсе превратили нас во всякие небылицы, которые рассказывали непослушным детям.

– То есть сейчас люди и вовсе ничего о вас не знают?

– На этот вопрос тебе следует ответить самостоятельно.

– И то верно… То есть получается, что демоны и ангелы – это, своего рода, расы?

Альфонс задумался над ответом, не ожидая услышать подобное умозаключение.

– Не совсем. Мы совершенно иной вид жизни, так что называть нас расой не корректно. Однако, в какой-то степени вы правы.

– Ладно. Как тогда появляются ангелы и демоны? Ну, вы рождаетесь, как люди или ритуалы какие проводятся?

– Лишь высшие демоны и архангелы могут иметь потомство. Мы стоим на другой ступени и наиболее близки к… Живым существам. Однако даже новорождённые младенцы когда-то были людьми. И вероятнее всего родились мёртвыми у человеческой матери, после чего переродились в облике демона или же ангела… Но низшие демоны и рядовые ангелы лишены репродуктивной функции. Они появляются из сгустков энергии. Людских душ…

– И как же это происходит?

– Наша память начинается после перерождения. Мы не помним о том, как были людьми. Не помним что значит чувствовать себя человеком. Учёные пытались рассеять этот туман памяти, но ничего хорошего из этого не вышло. Подопытные сходили с ума и в конечном итоге совершали самоубийство. А по сему механизм перерождения остаётся для нас загадкой. И для ангелов тоже. Однако они свято верят в то, что их продолжает возрождать создатель. Мы же считаем, что наши создатели намеренно навеяли этот туман, дабы никто больше не смог играть с жизнями и тем самым не нарушал баланс душ.

– А они, значит, не играли с жизнями? – возмутилась Марина, всплеснув руками, отчего-то эти слова её порядком разозлили.

– Всё это субъективно. Однако появления новых существ наш мир уже не выдержит.

– И всё же я не понимаю зачем им было создавать вас. Я-то не против, – тут же подняла девушка руки в примирительном жесте от греха подальше. – Просто… Зачем? Это ведь не спичку зажечь.

– Как я уже говорил, в то время властвовал хаос. Война практически уничтожила Вселенную. Возможно, у них просто не было другого выбора. В любом случае мы уже никогда не узнаем правду.

– Окей. Допустим, я верю. На самом деле не очень, но ладно, – Марина начала копаться в книгах, находя всё новые и новые изображения самых разных чудовищ, ангелов и демонов. – Тогда с чего ты взял, что я тоже демон? Мои родители – люди. Я даже свидетельство о рождении могу показать. Но для этого нужно домой заскочить на секундочку, – девушка широко улыбнулась возможности свалить из этого места, но Альфонс тут же разбил все её надежды.

– Твоё свидетельство – подделка. Но сейчас это не так важно.

– Действительно, – закивала головой девушка. – Кто-то всего лишь называет меня демоном. Пустяки, – пожала она плечами.

– На данный момент вам нужно уяснить лишь две вещи. Первое: вы отсюда никуда не уйдёте. Второе: ваши тренировки превыше всего. Вам необходимо научиться контролировать свою силу.

– Мм, это же так просто. Вот прям сейчас пойду и кину фаербол в стену, прям как ты.

– Завтра вечером будет урок по контролю подсознания. На сегодня мы закончили.

– Э, не. Ты так просто не уйдёшь. Сначала ответь на мои вопросы!

– Я не обязан отвечать на все ваши вопросы. Это не входит в мои задачи. Кроме того, я и так потратил слишком много времени на историю. Если вам так интересно, то можете остаться в библиотеке. Когда посчитаете нужным закончить, позовёте служанку. Она проводит вас до ваших покоев. На этом всё, – мужчина закрыл книгу в своих руках и отложил её на стол, после чего исчез в своих молниях.

– Отлично, он просто кинул меня, – Марина тяжело вздохнула и взяла одну из книг, открыв её на первой попавшейся странице. – Это всё, конечно, бредни сумасшедшего, но… Ничего ведь не случится, если я просто сказку на ночь почитаю?

Глава 9

Кромешная тьма. Холодная и вязкая, настолько густая, что даже само сознание утопало в тени, погружаясь во мрак всё глубже и глубже.

И где-то там, на самом дне неизвестности, блуждали размытые тени. Они сражались. Безжалостно. Кровожадно. До последнего. Боролись за что-то, что было ведомо лишь им.

Сквозь толщу отчаяния и безысходности доносились крики. Молитвы женщин. Просьбы пощадить детей. И разрывало тьму безграничное пламя, что опаляло плоть своим жаром. Прожигало до самых костей. Очерняло их, обращало в прах.

Но огонь угас, а вместе с ним и крики. И вновь воцарилась тишина. Она убаюкивала, укутывала в одеяло, сотканное из ночного неба. Уносила далеко за пределы мыслей. В край мечтаний и надежд.

Но волна сожалений смыла лживые грёзы. Утянула назад в ледяные горы. Туда, где всё рухнуло под лунным светом.

– Прости…

Туда, где всё зародилось заново.

– Мы ведь команда?

И было потеряно навсегда.

***

Девушка резко подорвалась с места. По щекам стекали солёные слёзы, а по вискам скатывались капли холодного пота. Грудь тяжело вздымалась, как после долгого бега. За окном давно светили звёзды, а в комнате царил полумрак.

Марина сглотнула ком и взглянула на свои дрожащие руки. Странной чувство никуда не исчезало. Что-то отчаянно билось внутри, выло то ли от боли, то ли от тоски.

– Не стоило читать эти странные книжки на ночь… – чуть охрипшим голосом сказала в пустоту девушка и, отодвинув одеяло в сторону, опустила босые ноги на ковёр.

Ужасно хотелось пить, казалось, что горло вот-вот треснет от засухи. Марина осторожно прошла до выхода, чуть покачиваясь, словно на корабле, и с тихим скрипом отворила дверь.

На глаза тут же попался уже знакомый фартук, и девушка подняла взгляд на служанку. Сил пугаться или удивляться не было.

– Пить, – только и выдавила из себя Марина, практически повиснув на двери.

Проекция исчезла и уже через секунду появилась со стаканом воды в руках. Девушка тут же схватила его и с жадностью осушила, после чего протянула его обратно.

– Ещё.

Служанка исчезла и появилась с вновь наполненным стаканом. Марина с ещё большим энтузиазмом осушила и его, после чего провела тыльной стороной ладони по влажным губам.

– Спасибо, – отдала девушка стакан, а затем огляделась по сторонам. – А этот, как его… Демон, в общем, он спит?

– У демонов нет потребности во сне, – в привычном для себя тоне ответила служанка, а затем добавила. – Хозяин находится в своём кабинете. У вас есть какие-то вопросы к нему?

Марина почесала затылок, даже не рассчитывая на то, что демон станет с ней возиться, тем более ночью. «Наверняка скажет, что не обязан отвечать на мои вопросы и отправит меня обратно спать. М-да, странный он». Девушка оглянулась по сторонам, словно кто-то мог подслушивать их.

– Слушай… А ты можешь больше рассказать мне о демонах? И причём здесь я?

– Я отвечаю лишь за уборку и безопасность. Если вы желаете что-то узнать, то спросите это непосредственно у самого хозяина или же направьтесь в библиотеку. Там собраны издания, в которых содержится вся информация, которая может вас заинтересовать.

– Что-то я сомневаюсь, что где-то там будет ответ на вопрос: на кой чёрт меня здесь держат… Ладно, спасибо за воду. Я лучше спать пойду, а то вы же наверняка опять меня в самую рань поднимете.

– Завтрак важная часть графика. Его не допускается пропускать.

– Да-да, я поняла, спокойной ночи, – помахала рукой девушка и закрыла дверь, тут же облокотившись о неё спиной.

Из окна сквозь узкую щель между штор пробивался слабый луч света. Он падал на ковёр и касался плеча девушки.

– И как же меня так угораздило… – со вздохом произнесла она, после чего отлипла от двери и плюхнулась на кровать.

Натянув одеяло до самой макушки, Марина закрыла глаза и попыталась заснуть. Она повернулась на правый бок. На левый. Перевернула подушку, скомкала одеяло и помяла простыни. Но сон упрямо не желал приходить. Когда же прошло добрых полчаса, девушка отбросила одеяло в сторону и уставилась недовольным взглядом в потолок.

«Я не могу уснуть», – мысленно констатировала она факт. «И что мне тогда делать? Вновь попытаться сбежать? Но тогда меня опять шарахнет током… По особняку мне тоже вряд ли разрешат свободно блуждать. Хотя-я… Проверить всё же стоит», – Марина вновь поднялась с кровати, достала из шкафа тёплую кофту, чтобы не замёрзнуть и вышла в коридор.

И прямо перед носом опять стояла служанка. «Интересно, почему я не удивлена?».

– Вам что-нибудь нужно? – поинтересовалась проекция.

– Скажи… Как ты узнаёшь, что я выхожу из комнаты?

– Я связана с хранителем этого дома.

– Эм… Что это значит? И кто такой этот хранитель дома?

– Это дух дома. Он и есть дом. Все эти стены, окна и двери. Он знает всё, что происходит здесь. А всё, что чувствует он, чувствую я.

– Я ничего не поняла, но было очень интересно, – кивнула Марина и шагнула в коридор.

– Вы куда-то уходите? Мне следует доложить об этом хозяину.

– Нет, постой. Я просто не могу уснуть и мне захотелось немного размять ноги. Я не собираюсь никуда уходить, так что можешь не…

– Отчёт отправлен.

– Да чтоб тебя… – Марина закатила глаза и развернулась, направившись дальше. – Делай что хочешь, – махнула она рукой, завернув налево.

Проекция последовала за ней, плетясь в паре шагах позади. И это действовало на нервы.

– А ты можешь не следить за мной? – резко развернулась девушка, всплеснув руками. – Если ты и так знаешь где я, то какой смысл преследовать меня?

– На случай непредвиденных обстоятельств.

– И какие это могут быть обстоятельства? Здесь есть ловушки? – в шутку бросила она.

– Весь особняк оснащён защитными заклинаниями. В том числе и простыми механическими ловушками на случай, если вторженец будет обладать магией обезвреживания.

Марина молча уставилась на служанку, по её взгляду было ясно, что девушка явно не рассчитывала на такой ответ. «Отлично, я ещё и на ловушку могу напороться… Впрочем, может, оно и к лучшему? Если меня так опекают, то значит, что если я пострадаю малость, то меня отвезут в больницу, а там на окнах нет никаких электрических ловушек…». Загоревшись идеей, девушка с ещё большей уверенностью зашагала вперёд, периодически подходя к стенам и дёргала за светильники, пытаясь активировать ловушки. Но то ли она тыкала не там, то ли ходить надо было в другом месте, но в любом случае никаких стрел из стен не вылетало, и копий из пола не вылезало.

– А где, говоришь, ловушки эти? – протянула Марина, дёргая очередной светильник.

– Я не сообщала вам месторасположение ловушек.

– Блин, я в курсе! – девушка бросила свою затею и подошла к небольшому столику, на котором стояла ваза с цветами. – Это ты цветы расставляешь повсюду? – взгляд упал на красивые маки и колосья пшеницы, что довольно интересно гармонировали друг с другом.

– Приносит цветы и составляет букеты хозяин. Я лишь слежу за их благосостоянием.

– О, как это мило, – Марина усмехнулась, коснувшись лепестков мака, а после пошла дальше. – Ладно… Что находится в конце этого коридора? – решила прямо спросить девушка, раз самой узнать не удавалось.

– Он ведёт к лестнице вниз, которая уходит к южному выходу. Там располагается сад и несколько теплиц.

– О-о, так цветочная история на этом не заканчивается? – девушка театрально удивилась, на самом деле это и правда вызвало лёгкий шок, ведь, по сути, это же демон, который держит её в особняке непонятно зачем, а тут такое. – Я не хочу вновь ощутить всю мощь молний, поэтому лучше сразу спрошу… Мне можно выйти хотя бы в сад?

На секунду повисла тишина, кажется, проекция раздумывала над ответом или же отправляла очередной отчёт хозяину и запрашивала разрешение на подобную выходку.

– Под моим надзором, – наконец холодно ответила служанка.

«Надзором? Звучит как-то не очень…» – Марина немного скуксилась, ибо эта проекция не внушала доверия, да и к тому же портила всю атмосферу.

Тяжко вздохнув, Марина всё же постаралась отбросить неприятные мысли и направилась дальше по коридору, гадая как же далеко прячется лестница. «Надо будет запомнить дорогу, раз уж только туда мне дозволено выходить».

Пройдя мимо ещё, примерно, десяти светильников, впереди наконец показалось нечто похожее на лестницу. Но сколько бы Марина не шла, она всё никак не приближалась. Девушка ускорила шаг, уже начав терять терпение, но это, ровным счётом, никак не помогло.

– Эй, мы уже полчаса тут блуждаем, так почему такое чувство, будто мы стоим на месте?! – не выдержала Марина и остановилась, повернувшись к служанке.

– Этот особняк находится в другом пространстве, здесь властвуют иные законы. Каждую ночь особняк преображается. Его коридоры становятся длиннее, потолки выше, а комнаты меняются местами. К утру всё замирает и часть помещений оказывается в новых местах.

– Как такое во… – начала было она, но затем взглянула на служанку, сквозь которую виднелся столик с вазой. – Неважно… – Марина задумалась над услышанным и после начала задавать новые вопросы. – Если дом находится в… Ином пространстве… что будет, если я выберусь в окно?

– Вы попадёте в пустоту, сотканную из иллюзий. Тот, кто не знает дороги, навсегда останется в лабиринтах и будет блуждать там вечно.

«Во-оу, теперь я рада, что на окнах стоят электрические… Впрочем, можно было бы и помягче! Неужели нельзя было просто табличку повесить: осторожно, там ты сдохнешь? Хотя… Я бы не поверила. Но электрическая дрянь тоже никуда не годится! Интересно, для кого человечество изобретало обычные металлические решётки на окна? Для голубей?». Негодование рвалось наружу, но вскоре от него не осталось следа и тому была причина.

Позади проекции коридор начал искажаться. Он то расширялся, то ходил волнами, то вновь сужался.

– Не хотелось бы вас пугать, конечно, – начала Марина. – Впрочем, это кто кого ещё пугает… В общем, какого чёрта там происходит! – указала девушка пальцем за спину служанки, которая продолжала спокойно стоять на месте.

– Как я уже говорила, по ночам дом преображается. Не волнуйтесь, нас с вами это не коснётся, – заверила проекция девушку, но затем продолжила. – Если только вы не окажетесь в том месте, которое изменяется каждую ночь. Этот коридор как раз из их числа.

– Спасибо, что успокоила, – Марина уже хотела закричать, но при виде приближающейся волны, из груди вырвался нервный смешок. – Ты бы ещё посмертно меня об этом предупредила…

Девушка обернулась назад, намереваясь броситься прочь, но и с той стороны на них надвигалась волна.

– И чего ты стоишь?! – на грани истерики бросила она. – Разве ты не должна защищать меня?

– Хозяин велел мне не вмешиваться, – спокойно произнесла служанка, продолжая стоять на месте.

– А, то есть я резко перестала считаться здесь важной персоной, и от меня решили избавиться столь необычным способом? Отлично! Просто замечательно! А вы уже приготовили мне похоронный венок? А в каком гробу меня собираются закапывать? Или, может, от меня вообще ничего не останется?

– Существо, что оказалось в месте преображения будет либо замуровано в стену, либо выброшено в лабиринт иллюзий.

– Всё, сдаюсь, – подняла девушка руки. – Или какое тут стоп-слово? Мне надоела эта игра.

Коридор резко расширился, вазы покачнулись, свет моргнул, по полу прошлась мелкая рябь, словно он превратился в нечто жидкое и вязкое. Стены задрожали, а ноги начали медленно уходить вниз, словно увязнув в болоте.

– Я сдаюсь, слышишь?! – уже начинала истерить девушка, наблюдая за тем, как она погружается в пол. – Спасай меня! Уже давно пора! Алё! Хватит стоять там столбом! – подняла она взгляд на спокойную служанку, словно изменения дома её и вовсе не касались. – Какого чёрта только я тону!

– Я связана с хранителем… – начала проекция, но её прервали.

– Да мне по-барабану с кем ты там связана! Вытащи меня отсюда!

– Хозяин приказал мне…

– Заткнись! Плевать мне на твоего хозяина! – страх стремительно перетекал в злость, глаза налились насыщенным синим цветом, словно волны океана. – Я не собираюсь подыхать здесь из-за вас двоих!

Вокруг девушки вспыхнуло синее пламя. Оно закружилось вихрем, раскаляя воздух вокруг. Лампочки вновь замигали и начали стремительно плавиться, а вместе с тем пол и стены стали похожими на глину. Огонь плавно опустился вниз, будто бы растекаясь по полу всё дальше. Он медленно согревал его, успокаивал и заставлял вновь заснуть.

Когда всё в достаточной мере затвердело, девушка дёрнула рукой, и часть пола, словно скорлупка, отломилась, выпуская пленницу на волю. Разворотив пол ещё больше и быстро по нему вскарабкавшись, Марина наконец поднялась на ноги. Огонь исчез, с её одежды посыпалась пыль, а в следующую секунду девушка упала в обморок.

Глава 10

Солнце светило в глаза, заставляя жмуриться. Девушка перевернулась на другой бок, свесив руку с кровати. Кончики пальцев коснулись ковра, и в тот же миг Марина резко подскочила, безумными глазами уставившись на него. Но девушка немного успокоилась, поняв, что она снова в своей комнате, и пол здесь, кажется, больше не пытался её проглотить.

Быстро прокрутив в голове все недавние события, Марина со злобой ударила кулаком подушку. Ох, как же сейчас ей не хватало старой доброй боксёрской груши. Хотелось выместить всю свою злость на этих ненормальных.

– Интересно, сколько раз за последние несколько дней я теряла сознание? Пять, десять, двадцать раз?

Закатив глаза, девушка уселась на своей кровати лицом к стене. Зачем? Так было удобнее возмущаться на всю несправедливость мира.

– Чего им вообще от меня надо? – развела она руки в стороны, уставившись на картину. – Сначала эти непонятные скачки на строй площадку, потом эта белобрысая… Интересно, она всё же нажаловалась своей матери? А если моим родителям уже пришла повестка в суд? Хах, вот они удивились-то, наверное! – всплеснула руками девушка, но затем весь энтузиазм пропал. – Они всерьёз думают, что я у своего «дяди»? А если он мне соврал, и мама с папой на самом деле уже мертвы? Нет-нет-нет, – замотала она головой, после чего опустила взгляд на сцепленные в замок руки. – Так, всё это нереально! У меня просто милые, безобидные глюки… Подумаешь, привиделось пару раз, как какой-то демон другой нечести головы сносит. Пф-ф, с кем не бывает? А то, что меня сегодня ночью пол сожрать пытался, так это вообще дело обыденное! Каждое воскресенье себе такое развлечение устраиваю, чтобы в понедельник было легче с кровати подрываться. Вот такая вот житейская хитрость, да-да… Уф-ф…»

Марина прислонилась лбом к прохладной стене и, закрыв глаза, замерла так на какое-то время. «А если подумать серьёзно… То неужели демоны и правда существуют? И ангелы… А если, и я действительно являюсь демоном? Тогда и мои родители, получается, тоже? Или только один из них… Папа? Да не, она слишком добрый. Мама? Уже больше похоже на правду».

Послышался тихий скрип, а затем знакомый голос:

– Ваш стакан целебной воды, – произнесла служанка.

Марина уже хотела было отпрянуть от стены, испугавшись, что её вновь примут за ненормальную, а затем вспомнила о том, в какой компании она теперь находится.

– Оставь меня, – махнула она рукой, даже не поворачиваясь. – У меня депрессия.

– Целебная вода снимет усталость и апатию, – сказала проекция всё в том же тоне, что уже начинал раздражать.

– Слушай… – всё же повернулась девушка. – Ты можешь добавить хоть каплю эмоций в голос? А то я словно с роботом разговариваю.

– В этом нет необходимости. В мои обязанности входит поддержание…

– Чистоты и безопасности, да-да, я помню. И всё же… Улыбнись что ли хотя бы. А то от твоей каменной мины у меня скоро глаз начнёт дёргаться… – на секунду девушка задумалась, а затем добавила. – Это необходимо для поддержания моего психологического здоровья.

Какое-то время проекция смотрела на Марину безэмоциональными глазами, но затем уголки её груб дрогнули, и она едва заметно улыбнулась.

– Во-от, уже совсем другое дело! – воспряла духом девушка и поднялась с кровати, подойдя ближе к служанке. – Осталось лишь поработать над искренностью. Подумай о чём-нибудь приятном.

– Что вы имеете ввиду? – не переставая улыбаться произнесла служанка всё ещё безучастным тоном, отчего создавалось двоякое чувство.

– Ну, я не знаю… Ты всё твердишь о хозяине. Подумай о первой вашей встрече.

– Он подобрал с улицы расчленённый труп и извлёк мою душу из тела, после чего с помощью своей силы привязал меня к хранителю особняка.

– Оу… Это не то, что я ожидала услышать… – Марина немного растерялась, но заметив, что служанку это никак не задело, продолжила. – А почему… Как так вышло, что с твоим телом произошло подобное?

– Я не помню. Однако порой в моей памяти всплывают обрывки образов. Думаю, это были подростки вашего возраста. Они чего-то от меня хотели.

Последние слова ввергли девушку в ещё больший шок, что отразилось на её лице. В голове просто не укладывалась данная информация, а потому Марина решила поскорее перевести тему.

– Тогда… Почему на твоём лице и в голосе не отражаются никакие эмоции? Это из-за того, что ты проекция?

– Нет. Проекции способны испытывать примитивные эмоции, вроде страха или же гнева.

– Тогда в чём проблема?

– Хозяин не любит излишние эмоции.

– Демон, флорист, чокнутый, да ещё и ненавистник эмоций… Какой богатый букет! – иронично произнесла девушка, после чего наконец взяла стакан с водой и быстро осушила его. – Что у нас сегодня на завтрак? – она развернулась к шкафу, думая, что же надеть.

– Омлет и несколько гренок.

– Хм, не люблю яйца, – с лёгким отвращением произнесла Марина, продолжив выбирать одежду.

– Прикажете приготовить что-нибудь другое?

– Нет… Хотя, если можно, то приготовь, пожалуйста, в следующий раз что-нибудь с мясом, а то после ваших трапез мне уже через два часа опять есть хочется.

– Как пожелаете, – поклонилась служанка. – Я буду ждать вас за дверью.

Проекция исчезла, и после этого Марина тут же бросила перебирание вещей. Проверив, что служанка и правда покинула комнату, девушка встала в центре спальни.

«Я совершенно точно помню, что сегодня ночью у меня получилось контролировать огонь… Если я научусь управлять им осознанно, то, возможно, мне удастся сбежать отсюда».

Вытянув одну руку вперёд, девушка нахмурилась, поджав губы. Несколько секунд она сверлила свою ладонь взглядом в ожидании того, что в ней появится сгусток огня, но ничего не происходило.

Тогда Марина решила, что, наверное, она просто недостаточно старается. Она расставила ноги пошире и немного согнула колени, как в боевой стойке, и перехватила вытянутую руку за запястье, словно это чем-то могло помочь.

Нахмурившись ещё сильнее, она с ещё большим усердием начала сверлить ладонь своим взглядом, но огонь не желал появляться, словно капризный цветок, который нужно сажать в таком месте, чтобы было не слишком солнечно и не слишком темно, чтобы ливень его не трогал, но при этом дождевые капли орошали почву вокруг, чтобы насекомые на него не лезли, а собаки не ссали, и землю посыпать нужно удобрением из радужного навоза единорога.

Чертыхнувшись, Марина резко встала нормально.

– Какой, вообще, хренью я страдаю?

Кинув короткий взгляд на дверь, за которой наверняка стояла служанка, Марина состроила рожицу, отражающую всё её недовольство.

– Цветуючки он, блин, выращивает, – сощурив глаза, девушка зашипела, поджав руки, отчего ей стало немного легче.

Пока никто не видел, можно было и порычать на неугодных. Девушка вернулась к шкафу и быстро переоделась, после чего вышла из комнаты.

– Веди меня, – обратилась она к служанке, собрав всю смелость в кулак.

***

Марина села на своё место и сразу же одарила ненавистным взглядом омлет, а затем повернулась в сторону Альфонса, который вновь читал газету, попивая свой кофе, от крепкого аромата которого у девушки начинала побаливать голова. «Он туда целую пачку что ли высыпал?» – слегка поморщилась она, стараясь дышать через раз.

– Я хотела у тебя кое-что спросить… – начала Марина, взяв ещё тёплую гренку.

Девушка откусила хрустящий, но в то же время невероятно нежный и сладкий хлеб. Он был таким сладким и вкусным, что Марина невольно прикрыла глаза, едва ли не плача. «Прям как бабушка готовила…» – невольно пробежала мысль в голове, отчего она заметно погрустнела и начала есть с ещё большим рвением, практически не прожёвываю пищу.

– Что же? – спросил Альфонс спустя несколько секунд.

Марина приподняла голову и шмыгнула носом, стараясь сдержать слёзы ностальгии. Этот запах… Девушка буквально слышала, как в маленькой, но уютной кухоньке скворчала сковородка, на которой жарилась следующая порция гренок, а бабушка тем временем смеялась, что-то шутливо рассказывая.

Демон перевёл на девушку выжидающий взгляд, но та этого даже не заметила.

– Кхм-кхм… – прервал он воспоминания Марины отчего та вздрогнула.

Девушка с набитым ртом уставилась на мужчину, не понимая в чём дело. Но так и не дождавшись ответа, она продолжила жевать, после чего запила всё соком и обессиленно плюхнулась на спинку стула, отчего тот покачнулся назад. Марина уставилась на большую люстру опустошённым взглядом… Она больше никогда не побывает в той маленькой квартирке, не увидит этих кружевных вязаных салфеток, не увидит бабушку. Не услышит её смех…

– Почему люди умирают? – внезапно спросила девушка, чуть раскачиваясь на стуле.

Этот вопрос на секунду выбил Альфонса из его привычного спокойствия, но затем он спохватился и постарался ответить:

– Оборот душ. Это необходимо для того, чтобы души могли перерождаться.

– Зачем? – ещё больше погрустнела девушка. – Почему нельзя прожить одну долгу-долгую жизнь?

– Души приходят в мир для того, чтобы чему-то научиться, как-то повлиять на ход истории. А затем умирают, очищаются, чтобы вернуться вновь. Это нужно для того, чтобы человек не был обременён своим прошлым и мог принимать новые решения, которые он ни за чтобы не принял из-за каких-то своих старых убеждений и страхов. В некоторой степени я… Кхм… – мужчина осёкся и, отпив крепкого кофе, перелистнул газету. – С течением времени всё блекнет. И с возрастом теряешь смысл бытия. Благодаря смерти человек в полной мере может ощутить нынешнюю жизнь. И далеко не каждый достоин перерождения. Меня поражает тот факт, что вы, люди, не цените то, что было вам даровано.

– М? – девушка перевела взгляд на демона, перестав раскачиваться на стуле. – Но ведь ты тоже живёшь. Ешь, пьёшь, цветы выращиваешь, эмоции испытываешь. Разве это как-то отличается от жизни?

– Демоны не чувствуют вкуса жизни. Этот кофе… Я делаю его максимально крепким, чтобы ощутить хоть что-то. То же относится и к запахам. Я различаю их, но для меня нет разделения на: приятно и неприятно. Всё для меня равно. Цветы я выращиваю для того, чтобы иметь хоть какое-то понимание того, что они из себя представляют. Я могу испытывать эмоции, но все они ложны, ибо внутри всегда одна лишь скука. Я не чувствую боли, не помню кем был до перерождения. Знаю лишь, что я мёртв… Ты смотришь на вещи поверхностно. Демоны далеки от людей. Они устраивают пышные балы, слушают громкую музыку, убивают и скалятся. Всё это для того, чтобы… – на секунду мужчина задумался, забыв о своей газете. – Чтобы казаться живыми.

– Ты говоришь, что ничего не чувствуешь, но я слышу в твоём голосе печаль…

Альфонс сложил газету и убрал её к остальным, после чего допил кофе и коротко сказал:

– Тренировка в 19:00, – и исчез в своих молниях.

Пару мгновений Марина смотрела на стул, на котором только что сидел демон, а затем зевнула и, потягиваясь, произнесла вслух:

– Странный он.

Глава 11

Вновь заброшенный район. Не знаю, как такое произошло, но теперь я часто захаживаю сюда. Не понимаю, зачем я это делаю, то есть я решил разобраться во всём, но… Оттого, что я начал появляться здесь почти каждый день, ничего не изменилось. Единственное, что поменялось, так это то, что теперь всё своё свободное время я провожу здесь. Я не могу сказать, что это напрягает меня, но и не могу сказать того, что это позволяет расслабиться. Я будто жду чего-то. Вот только чего? Очередной «знак с небес»? Ха-ха, три раза.

Пёс кинул на меня недовольный взгляд. Если задуматься, то я никогда не замечал, чтобы он был хоть чем-нибудь доволен. Порой возникает мысль, что кто-то собрал всю суровость мира и поместил в это лохматое чудовище. Хотя, если подумать, то он всё же может быть «довольным», только это проявляется в злорадстве… Порой я даже просто поесть не могу, потому что стоит мне начать что-то делать, как он устремляет на меня «этот взгляд»… «Гав» и тихое рычание… Кажется, он услышал, о чём я думаю. Что ж, значит, пора сменить пластинку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.