Андрей Ткачев, Александр Лобанов
Темный контракт. Книга 2

Глава 1

– Господин, к вам Михаил Трощен, глава рода Трощеных.

Я поднял взгляд от бумаг в лёгком недоумении. Запястье с ожогом, скрывающим усмирённую душу, отозвалось короткой болью. Однако я кивнул, позволяя запустить визитёра. И мгновенно расслабился, стоило мне увидеть молодое, но уже украшенное преждевременными от навалившегося бремени морщинками на лбу, лицо того самого парня, что всегда стоял за плечом старика Трощена. Внук, если я правильно помнил.

– Моё почтение! Не ожидал вас увидеть, – я поднялся с места и прошёл к гостю, протягивая руку для рукопожатия.

Я и в самом деле не ожидал. В голове в фоновом режиме крутились мысли, что перед новой встречей стоит выждать – дать роду Трощеных остыть, ибо они явно будут не рады моему появлению. Хотя… кто бы их спросил! Я заключил сделку и доведу её до конца.

Но приход Михаила всё значительно упрощал. Или же нет?

– Я прибыл, чтобы сказать «спасибо», – не меняя хмурого выражения лица, собеседник ответил на рукопожатие.

Крепко. Пытаясь пересилить… но недолго.

Играть в это могут две стороны. Так что парень поморщился после моего ответного дружелюбного жеста.

– Спасибо? Вы меня всё больше поражаете! – жестом я пригласил гостя присаживаться.

Кабинет в особняке оказался небольшим, но уютным. Старинный и очень массивный стол красного дерева, поверхность которого превращена в экран. Несколько шкафов, в данный момент пустых – я собирался наполнить их книгами. Плюс, места под картины.

Я помнил кабинет своего отца и желал воссоздать его прагматичный стиль. Мне он всегда нравился и дарил некоторое умиротворение

Единственное отличие – клетка с вороном. Дверца открыта, на дне последние, детские белые пёрышки, а сам ворон мирно дремлет на жёрдочке – я его недавно покормил. Я старался проводить как можно больше времени с птенцом, чтобы он ко мне привык. Это тоже важная часть, как и ритуалы.

– Не нужно прикидываться! Вы всё прекрасно понимаете! – гость устало устроился в кресле. – Не знаю, как вы это сделали и почему, но нашему роду не предъявлены обвинения. Всё списали только на деда и его частную инициативу. Просто посчитав его безумным и не отвечающим за свои действия.

– Что же, тогда «пожалуйста», – не стал я открещиваться от своих заслуг, тем более что они вполне заслуженные. – Но вы ведь пришли не только ради этого? Ночь в полиции… Утром инициация, как главы рода. Вечером – организация похорон. А днём вы нашли время на меня.

– Дедушка вас и в самом деле недооценил, – грустно усмехнулся молодой человек и потёр красные от недосыпа глаза. – Ещё одна банальность, но всё же озвучу то, что и так понятно – род Трощеных не имеет к вам претензий«. Ни в плане гибели главы рода, ни в плане невыполнения договора… – Михаил оборвал себя. Затем невесело усмехнулся. А после опустил голову и шёпотом добавил: – Хотя, что толку с тех претензий… день-два и рода не станет. Лишь бы нашлось куда детей пристроить, чтобы они не стали расходным материалом.

В тяжёлые времена Леониду досталось наследие семьи Трощеных. Когда род разорится, то кредиторы отберут всё, вплоть до особняка. Взрослым придётся пойти в наём, а детей… Детей пристраивать. Содержать и обучать магов очень дорого. И потеря бизнеса станет концом рода. Окончательным и бесповоротным.

Вот только это не входило в мои планы. Совсем нет.

– Я не принимаю ваш отказ от претензий, – сухо произнёс я, положив подбородок на руки, сложенные в замок. – Я ещё не закончил с вашим договором. А значит, и с вашим родом ещё не закончил.

– Вы издеваетесь? – с раздражением огрызнулся Леонид. Этим он меня даже удивил, но, похоже, груз ответственности сильно давил на парня. –После выходки деда, наша репутация уничтожена. Нам не выиграть тендер на строительство! Всё кончено!

Реагируя на крик, ворон в клетке вздрогнул и приоткрыл глаза. Но дёргаться не стал, наблюдая за нами.

Я не стал отвечать на эмоциональную вспышку. Просто достал коммуникатор и набрал номер Виктора Александровича. Трощен в молчаливом недоумении ожидал результата, когда я перевёл звонок на громкую связь, показав жестом парню молчать. Ждать ответа пришлось не больше минуты, после чего я небрежно бросил в коммуникатор:

– Доброго дня, Виктор Александрович. Я беспокою вас в рамках нашего договора. Пришло время роду Боркиных закрыть нашу сделку.

– Чего вы хотите? – с раздражением и одновременно с интересом отозвались на той стороне.

Судя по скривившемуся лицу Трощена, молодой глава рода узнал моего собеседника.

– Необходимо, чтобы Боркины отозвали свою заявку на завтрашний тендер.

Повисла пауза. Полицейский явно пытался понять логику моих поступков… удачи ему в этом. Я же был спокоен – подписанный договор заставит полицейского сделать всё, что я попрошу в рамках договора.

– Боркины будут не рады… – весьма уклончиво подметил полицейский.

Само собой. Терять деньги никто не любит. И хотя цена немалая, но она далеко не чрезмерна. За сохранение главы рода можно поступиться некоторыми привилегиями. Но в разговоре я стал упирать на другое:

– Для Боркиных это возможность выставить себя в выгодном свете. Они могут представить это, как благородный порыв: они не имеют претензий к Трощеным и настолько благородны, что готовы им уступить… ну и всё в таком духе. Не мне вам объяснять, как это делается. Сумеют правильно разыграть эту возможности – барыши их будут в перспективе куда больше. Больше, чем от жалкого контракта.

– Понял. Я обговорю этот вопрос! – и полицейский быстро отключился.

Я поднял взгляд на Леонида, который сидел напротив с маской застывшего ошеломления. Но самое главное – морщины на его лбу разглаживались, напряжение уходило из тела, а во взгляде появлялся огонёк пока ещё робкой, но всё же надежды.

А ещё ожог на руке начал припекать. Но не болезненно, а словно бы одобрительно. Придавая сил.

Удивительно такое ощущать от безумного старика.

Вот только одновременно с этим я чувствовал и слабость… Я закрывал сейчас сразу два контракта. И если прошлый глава рода Трощеных погиб, и закрытие сделки с его родом лишь моя добрая воля, ни на что не влияющая, то завершение договорённости с главой полиции Петергофа – это ещё и потеря сил.

Когда закрывается договор, я теряю половину сил от контракта. Поэтому это всегда, мягко говоря, неприятно… Утешает лишь то, что половина сил остаётся – это бессрочные условия, завязанные на неразглашение, невозможность предъявлять претензии и прочие мелочи, которые, собственно, для этого и требуются, тем более на них меньше всего обращают внимания в договорах. Благодаря этому эффекту, мне не нужно держать одновременно десятки открытых контрактов, а силы прибавляются уже из-за накопительного эффекта.

– Полагаю, теперь вашему роду ничего не грозит? По крайне мере на время… – короткий кивок от собеседника, что потерял дар речи от такого хода развития событий. – Ну, вот и отлично. А если у вас в будущем возникнут проблемы… то вы знаете куда обращаться. Хотя, лучше не тяните до последнего. Мои услуги не дёшевы, но эффективны!

– В этот раз ваша помощь стоила нам главы рода… – не мог не отметить Леонид.

– Скажем так… это был очень крупный аванс. В дальнейшем мы можем обойтись деньгами. Или… – я на миг задумался. – Или услугой. Мне нужно провести ремонт в моём новом клубе и если бы вы взялись за это дело – то это могло стать хорошим началом нашего сотрудничества.

– Заманчиво… Но позвольте для начала закончить с насущными делами, – благоразумно не стал спешить с ответом новый глава рода. – А теперь, позвольте откланяться.

– Конечно! Всегда буду рад видеть вас снова в столь дружелюбной обстановке.

***

Как я и рассчитывал, Некифоров позвонил мне сам с просьбой о разговоре. Двое суток с встречи в клубе и сутки после разговора с Безруковым и его пассией. Его звонок стал символом – будущий военный обдумал всё сказанное и теперь ищет помощи. И как я мог не подать руки своему клиенту?

– Доброго дня, – я протянул ладонь для рукопожатия.

– Доброго, – Роман ответил без особого энтузиазма.

Судя по потухшему взгляду, он был весь в своих мыслях и не до конца уверен, зачем он вообще прибыл на эту встречу.

Я не спешил начинать разговор. Сдержанность, спокойствие и рассудительность – именно их я сейчас олицетворял. Именно они требовались молодому Некифорову. И именно эти чувства, как нельзя лучше навевал вечерний парк.

В Питере и окрестностях очень много парков и прогуливаться по ним одно удовольствие. Дышать ароматами свежей зелени. Чувствовать дух водоёмов, в которых плещутся обычные уточки. Наблюдать, как листочки ивы опускаются к самой воде… Красота! Отдохновение для души.

Многие мегаполисы совсем забыли о красоте природы, заковав себя в бетон и холод.

– Как продвигается ваше задание? – словно волна, нахлынул на меня вопрос. – Насколько знаю, вы уже говорили с моими друзьями?

– Да, мы неплохо поболтали вчера. Узнал много нового и интересного.

– Например?

– Увы, не могу распространяться. Это всё же личный разговор. Так же, как и наша беседа сейчас, – я чуть задумался, но после небольшой паузы добавив: – Но всё же отвечу на ваш вопрос: ваши товарищи полны энтузиазма и нетерпения, чтобы вы стали помощником графа Безрукова.

Потому, как вздрогнул парень, становилось очевидно – это не совсем то, что он ожидал услышать.

– Даже как-то не верится… – протянул парень, оживая и с явным вызовом.

– И почему же, позвольте узнать? – заинтересовался я.

Парень вновь замолк. Закрылся в своих мыслях.

Вспоминая его отца, даже неудивительно, что младший Безруков не способен раскрываться. Что же… мы не спешим. Подождём – так быстрее добьёмся результата. Как говорят русские: «Тише едешь – дальше будешь».

– В академии сложные пару дней… – Некифорову потребовалась минута, чтобы собраться и высказаться. Всё же он инициировал разговор… и это нужно самому парню.

– Из-за Безрукова и госпожи Владовских? – в лоб уточнил я, а затем решил смягчить вопрос: – Или экзамены сложнее, чем вы ожидали?

– Экзамены… Да, сложные. Но ещё три дня и всё позади. У Безрукова тоже сложная неделя… После вашей дуэли, репутация Леонида пошатнулась. Ему приходится быть жёстким, чтобы её восстановить. – Некифоров даже сейчас пытался сгладить углы и оправдать товарища.

Нет, парень. Так легко ты не отделаешься. Если тебе что-то не нравится, то ты должен это сказать. Нельзя вечно подстраиваться под других! Сейчас мы проверим, есть ли у тебя яйца или нет?

– Понимаю, – я сочувственно кивнул. – Бей своих, чтобы чужие боялись.

– Нет! Вы не так поняли! – мгновенно взвился студент. И его словно прорвало: – Просто за последние дни у него было ещё несколько дуэлей. Мне пришлось со всем этим помогать… Кроме того, у них с Катариной какая-то размолвка, так что мне приходится между ними быть посыльным. Сегодня полдня Владовских утешал, а она так и не может объяснить, в чём, собственно, проблема. Безруков тоже не лучше… Я их не понимаю. Всё навалилось.

Неплохо. Мои труды уже создали напряжённость в отношении троицы друзей. Теперь осталось развить данный конфликт своим «участием» и «помощью».

– А-а-а… прошу прощения, неправильно понял. Друзьям, действительно, нужно помогать в сложные времена. Ведь эти двое для тебя как семья. Сложно не заметить, как вы дружны… Вы для вашего трио настоящий клей, что держит компанию вместе.

– Вы так думаете? – даже растерялся парень от такого напора.

– Конечно! – повысил я поток эмоций. – Вспоминая дуэль и наши посиделки – именно вы всегда помогали товарищам. И полагаю, в будущем будете так же полезны. Ведь для помощника, знать, чего хочет его патрон и суметь это исполнить – первоочередной талант! А за это они платят тебе благодарностью. Всегда помогают тебе и заботятся. Не так ли?

– Ну да… – полный фальшивого согласия кивок и улыбка. Парень и сам понимает, насколько мало его ценят.

– Вот и прекрасно! Рад, что вам, Роман, это по душе… Значит, я могу рекомендовать вашему отцу устраивать вас с Безруковым после выпуска в одно место. Пожалуй, завтра с утра и отчитаюсь!

– Так скоро? – даже растерялся парень. – Возможно, стоит ещё изучить ситуацию? Да и…

Я не мог не заметить, как дёрганно парень перебирает пальцами, выбивая беззвучный мотив. Романа явно напрягало такое скорое решение вопроса. Его вообще напрягала ситуация, как и то, что никто не спросил его мнения: а хочет ли он себе подобной участи? Вот только он никак не мог решиться.

– А чего тянуть? Для того, чтобы всё организовать, потребуется немало времени! Вашему отцу нужно будет связаться со своими старыми знакомыми. Затем согласовать всё это с Безруковым. Обговорить с академией… – я тяжело вздохнул. – Или, может, есть что-то еще, о чём я не знаю?

Я дал парню шанс. И если он хочет что-то изменить, то должен принять решение сам. Нельзя сваливать решение собственной судьбы на других.

Кулаки парня сжались. Он балансировал на грани. А я уже начал прикидывать, как переиграть ситуацию, если Роман примет неправильное решение. Ещё пара дней в напряжённой обстановке подозрительности и ревности, тогда парень точно дозреет. Так что это терпимо.

– Я не хочу… – прозвучало это едва различимо. Но я услышал. Однако проигнорировал, шурша галькой под ногами. И парню пришлось повторить громче и чётче: – Я не хочу становиться помощником графа! Не хочу!

В этот раз прозвучало твёрдо и решительно. Отлично, вот и трещина, что расколет монолит дружбы. Знаменуя такое событие, я остановился и обернулся к парню, выражая удивление и поинтересовался:

– Да? И почему же?

– Ну… Леонид мой друг. И я хочу с ним дружить и после окончания академии… Но не под его началом. Это было бы неправильным. Я хочу… – парень вновь замялся, но второй раз решил рискнуть и нырнуть в омут с головой: – Я не хочу быть военным! Я хочу быть дипломатом! А на службу я иду только ради отца. Да и он не станет слушать других вариантов…

Джекпот! Вот значит, что по-настоящему грызло младшего Некифорова. Шикарно! Это даже лучше, чем я мог рассчитывать. Теперь парень в моих руках со всеми потрохами!

– Вы думаете, отец расстроится? – страх, нет, чуть ли не панику прочитал я в глазах парня, что больше всего боялся разочаровать отца.

– Отец хочет для вас лучшего будущего. И только вы, Роман, должны решать, что для вас действительно лучше… об остальном не беспокойся, я договорюсь, – успокоил я собеседника, делая незамысловатую установку, что парень принял правильное решение. Более того, плавно перешёл на «ты», словно мы стали ближе, связанные общей тайной.

Более того, теперь я должен ассоциироваться у Некифорова младшего не с угрозой, а поддержкой. Я специально не стал заключать даже подобие контракта, чтобы не подорвать едва уловимую нить доверия.

Сейчас шла слишком тонкая игра.

Один из необходимых параметров разжигания конфликтов – дать одной из сторон поддержку извне, к которой можно обратиться за помощью или советом. В худшем случае заключить союз против появившегося противника.

Таким союзником может стать семья. Вот только это уже мне невыгодно. Сейчас я выступал такой поддержкой. У меня на парня имелись свои, долгоиграющие планы.

А контракт… что контракт? По нему я должен свести на нет общение с графом. Никаких моментов, что молодой Некифоров должен вернуться в семью, там нет.

Ну а то, что они поверили мне на слово про планы главы рода Некифоровых – это уже их проблемы.

Но вербовать парня ещё рано. Требовалось закончить накалять ситуацию, и я задумчиво протянул:

– Вот только…

– Что? – мгновенно среагировал Роман на вскользь брошенные слова.

– Вот только боюсь, что Безруков может не понять подобного, – задумчиво протянул я.

– Нет! Он поймёт… наверное, – не совсем веря собственным словам, протянул парень. – Он мой друг, который… – и вновь долгая пауза. – Ему может не понравиться, что я больше не буду ему помогать? Как это делал всё время…

– Не спеши с выводами! – решил успокоить я фонтан чувств, исходящий из моего собеседника. – Лучшим будет, если ты скажешь ему о своём решении. Если хочешь, то я поддержу тебя в этом. А по его реакции ты уже и поймёшь – друг он или просто удобный знакомый по учёбе, – я положил руку на плечо парня, поддерживая в сложный момент. – Единственное, я бы посоветовал тебе обратиться в первую очередь к Владовских. Мне кажется, как девушка, она будет более открыта и поможет смягчить новость для Безрукова… Да, так, наверное, будет лучше всего!

Хотя, скорее, тандем Владовских и Некифорова лишь больше разожжёт пламя ревности молодого графа. А отказ от службы «друга» должен довести юного аристократа до точки кипения. Но знать моему собеседнику об этом не нужно.

Результат разыгранной комбинации я увижу не раньше, чем завтра.

Глава 2

Ночь вступала в свои права, а значит, требуется завершить последнюю задачу на сегодня: проникновение со взломом и кража. Хотя… какая это кража, если я хочу забрать то, что принадлежит мне по праву крови? Да и проникновение со взломом – преувеличение, ибо у меня имеется приглашение.

Я потёр тыльную сторону запястья. Вернее, приглашение мне было выдано на одно посещение, но после его никто не аннулировал. Так что у меня есть ещё несколько часов, прежде чем биочип на проход в поместье Суворовых растворится в крови.

Очень удобно и так непредусмотрительно с их стороны.

Пальцы пробежались по зелёным зарослям, что стеной окружали территорию Суворовых. Княжеский род не разменивался на кованные заборы или, боги упаси, стены и охранные вышки.

Всё намного проще и элегантнее: генетически модифицированные растения-хищники, что шипами и ядом уничтожат любого глупца, что рискнёт через них пробраться, а после превратят в удобрения. И ни огнём, ничем острым их не взять – неприступный барьер. Единственное, что их могло усмирить – чип в моей крови. Но и тот не позволял открывать проходы в живой стене, где вздумается.

А ведь кроме зарослей, за территорией следили ещё и многочисленные дроны, служа дублирующей системой. Несколько контуров магической защиты. И живые охранники, порой устраивающие обходы. Возможно, спутники, наблюдающие из космоса. Ещё имелось подозрение, что гостевой датчик в моей крови так же отслеживается, но не факт, что они настолько заморачивались.

Суворовы умели хранить свои тайны.

Короткий разбег по хвойной подстилке, прыжок, и я вцепился в прочные, словно сталь, ветки живой стены. Всё же идеально зелёная стена в три метра высотой посреди сероватого хвойного леса далеко за городской чертой Гатчины выглядит абсурдно. Хотя, не более абсурдно, чем ползущий по ней наверх человек в тёмных, мешковатых одеждах и с плотной тканевой маской на пол-лица.

Несмотря на перчатки, взбираться было крайне неудобно. А ещё листья и тонкие веточки так и норовили залезть в лицо. Я бубнил себе под нос сдавленные проклятия, не стесняясь в выражениях.

Охраны я не боялся – я лез в ту часть территории Суворовых, куда ночью ни один здравомыслящий человек не полезет: некрополь рода. Благо он имел широкий участок контакта с внешней стеной территории Суворовых – не нужно никуда лишний раз бегать.

Навыки, заработанные в особняке на скале, никуда не пропали и через полминуты я уже находился на зелёной ограде. Она оказалась шириной почти в метр, а на самом верху я мог встать в полный рост – ветви прекрасно держали мой вес. Но я не спешил высовываться, на всякий случай осматривая территорию.

Ничего особенного на первый взгляд.

Около сотни небольших, аккуратных каменных домиков в тёмных тонах – усыпальницы. Для каждого члена рода отдельно! В редких случаях супругов хоронили вместе.

Обычно каждую усыпальницу украшали аккуратные барельефы, что рассказывали о деяниях того или иного представителя рода. Всё чистенько и аккуратно, лишь ветер гоняет пару листков по мощёным дорожкам.

Пристанище мёртвых магов, которое фонит бесконтрольной маной. Именно это должно защитить меня от контуров магической защиты, а также от сигнала гостевого датчика. Такое обилие энергии просто глушит всё, что есть рядом с ним.

Вот только полагаться на случайные флуктуации магического поля – глупость высшего порядка. При бегстве из особняка на скале у меня не имелось времени, чтобы озаботиться качественной защитой, но сейчас… Ручка с чернилами на основе моей крови после получаса подготовки вывела множество рун на моей коже. Целую вязь знаков.

В идеале нужно их все нанести на кожу ножом, чтобы кровь и дух питали руны. Вот только заживать всё это будет несколько дней, а то и недель, потому упрощённая версия – рисунки на коже с применением крови. Эффект у рун от этого заметно снизится, да и длительность – минут десять-пятнадцать, но этого хватит с лихвой.

Руны, словно волны, расходились от вколотого датчика в руке. Это была вязь из трёх основных рун: техника, контроль, пустота. Согласно экспериментам ещё во время моего обучения, такая простая комбинация должна размывать меня для любой техники. Но для данного проникновения я усилил вязь ещё одной комбинацией: свет, барьер, семья – это должно отсечь все лишние сигналы гостевого датчика, однако оставить то, что даёт моё опознание, как гостя.

Я очень надеялся на успех. Не зря же я перевёл почти десяток мышиных душ на эту маскировку?

Да уж. Как я прибыл в Российскую империю, всё чаще стал использовать тёмную магию, которой меня обучали в практических целях, а ведь раньше ограничивался лишь мысленными экспериментами с наставниками и очень редко, когда применял эти знания на практике. Слишком важно было сохранять в тайне сведения о том, что в роде Аркур появился маг, подобный мне, ведь вероятность этого, несмотря на все желания рода, была не такой и высокой.

Единственное, на что я не мог повлиять – спутники. Но специально ради них добирался до места проникновения такими окольными путями, что даже странно, как успел вообще к этому времени. Да и маскировка на мне не только магическая, но и грим, а также мешковатая неприметная одежда.

Я спрыгнул вниз и замер в ожидании. Чего? Не знаю… Возможно, тревоги? Возможно, боли от гостевого датчика? Как-никак связки рун – весьма зыбкое подспорье, которое основательно не проверялось. Возможно, ещё чего-то столь же малоприятного, что означало: я провалил какой-то из этапов подготовки.

Десяток секунд. Полминуты… минута. Тишина. Лишь по ногам прошёлся холодок, а по земле начал стелиться туман. Несмотря на тишину, исконные обитатели меня заметили и не одобряют проникновения.

Ну извините! Я тут по делу!

Главное – не лезть в центр некрополя, там самые древние усыпальницы, ещё конца семнадцатого, начала восемнадцатого века. Именно в те времена в мир пришла сила, что дала энергию достойным. Сильнейшие главы родов сейчас покоятся в центре некрополя. И с ними лучше не шутить, даже несмотря на их вечный покой.

Лёгкий скрип навевает мрачные настроения. И вообще, что тут может скрипеть? В некрополе нет ни одного дерева. Тут сплошной камень и дух смерти.

Благо моя цель – одна из последних усыпальниц. Мне требовался мой прадед: Влад Суворов. По воспоминаниям матери – суровый мужчина, что держал весь род в железных руках. Он даже самому Императору мог давать советы так, что тот не смел отказать. При его правлении род Суворовых был в пятёрке самых почитаемых родов!

И судя по усыпальнице, потомки чтили своего главу даже после смерти: холодный тёмный мрамор стен в готической утончённости возвышался почти на три человеческих роста. Резные гаргульи скалили пасти по углам склепа. А массивные створки походили на ворота в тёмные демонические бездны.

Никаких сомнений. Здесь не только имя на арочном своде, но и барельефы… На одном из них прадед в боевом артефактном доспехе ломает хребет мантикоре – победа Суворовых над родом Киркиных. На другом барельефе мой предок подписывал какой-то договор в окружении двуглавого орла, лисы и Дракона – это Влад Суворов участвовал в переговорах между Российской империей и Поднебесной.

Всё иносказательно, чтобы не говорить конкретно об этих событиях, но и так всё всем было понятно.

Пальцы пробежали по фигуре главы рода выбитом на створках. И тут лёд сковал ладонь. Я попытался отдёрнуть руку, но та словно примёрзла к створке. Хуже того, я её практически перестал чувствовать, а онемение распространилось всё дальше по руке.

Защита некрополя!

Я судорожно стал перебирать в сознании руны, что могли бы помочь. Вот только у меня даже мышей нет, чтобы их душами воспользоваться. Я заозирался, готовый при необходимости отсечь предавшую меня конечность.

Тут рука помимо моей воли толкнула створку усыпальницы, и та беззвучно поддалась. Поток воздуха ударил в лицо, а я вновь начал в полной мере ощущать руку.

Неужто моя руническая заготовка сработала? Или, может, артефактная дверь почувствовала кровь потомка? Пусть сила, а вместе с ним и титул передаётся по отцовской линии, но кровь матери тем не менее оставляет свой след. Это то, что невозможно изменить.

– Сочту за приглашение, – пробормотал я и сам удивился тому, что мой голос дрожал.

Я сделал шаг в холод и мрак. Лунный свет, пробиваясь в линию створок, высветил прямоугольный саркофаг. Несмотря на годы, прошедшие с момента погребения, на нём не было пыли! Более того, даже возложенные при захоронении цветы оставались свежими и едва ощутимо благоухали.

– Надеюсь, моему отцу и братьям кто-нибудь организует столь же достойный последний приют, – не без опаски я коснулся поверхности саркофага. Но ничего не произошло. А я продолжил тихую исповедь-молитву: – А ты, прадед, извини за то, что мне придётся сделать.

Усилие и крышка саркофага с едва слышным скрипом начала двигаться. Сказать, что она была тяжёлая – ничего не сказать! Не меньше двадцати стоунов! Единственное, что меня спасало – крышка, как и сам саркофаг были идеально отполированы, камень с трудом, но скользил.

– Я тебя не знал… Да и ты меня тоже. Но мать описывала тебя, как умного мужчину при жизни. Очень надеюсь, ты поймёшь, что это нужно! Очень нужно твоему потомку!

С хыканьем я замер, когда примерно четверть пространства саркофага оказалась открыта лунному свету. Внутри было… Нет, не пусто. Тело ожидаемо на месте. Более того, истлевшее до состояния костного скелета, обтянуто пергаментной кожей и в обрывках тряпья.

Но ничего более… Никаких артефактов. Или чего-то подобного.

Чего я, собственно, ожидал? Это всё же захоронение не египетское и даже не в Поднебесной.

– И если всё пойдёт правильно, то и другим твоим потомкам пойдёт на пользу. Потому, помоги мне… Поддержи… Благослови…

Рёбра лучше всего подходят для порошков! Конечности, как детали артефактов. А череп… вот череп лучше не трогать. Не стоит обижать даже мертвецов. И так уже в некоторой степени я перехожу границы.

Вдох. Выдох.

Собраться с духом…

Кулак одним рывком пробил истлевшую плоть на животе покойника. Пальцы дрогнули, но тут же ухватились за нижние рёбра мертвеца.

В тот же миг кости руки дрогнули. Пальцы хрустнули. Длань мертвеца рванулась и схватила меня за запястье руки, которой я пронзил своего прадеда. Перстень на руке мигнул каким-то чёрным светом и перед глазами потемнело.

Глава 3

Солнечный свет приятно ласкает кожу. Лучи жизнерадостно играют на росе, что покрывает листья кустов роз. Не просто роз, а крайне редких, с голубым отливом, наполненных маной, как средненький артефакт С-ранга.

Около этих роз стоит статный мужчина с г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.