# Монстры царства стали

Таня Нордсвей

Монстры уже пробудились. Как и боги, что ведут игру с их душами.

Рэйна сбежала из Меласа ради мести, и теперь должна пролиться кровь виновных в ее гибели. Вершить правосудие ей поможет ужасающий дар: сила контроля над сталью, что поражает тела живых существ Ксанферона.

Пока Рэйна ищет своего убийцу, по миру Живых расползается стальной туман, а в королевствах смертных вспыхивают войны. Древнее пророчество сбывается – грядет возвращение Лжебогов и конец света. Девушка оказывается втянутой в борьбу за власть на континенте, но она не собирается оставаться лишь пешкой в игре других. Рэйна жаждет стать новой бессмертной королевой Ксанферона. Для этого ей осталось сделать последний шаг: принять пари Саргона. Лжебога, с которым она встретилась вновь. И которого полюбила всем своим стальным сердцем…

Иллюстрация на форзацеЯны Жигаловой

Иллюстрации на нахзацеMahpiya luta, VernoN

Иллюстрация картыТани Нордсвей

Внутренние иллюстрацииЮу Тосейнин

© Таня Нордсвей, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

> Знаете, что отличает эту книгу от огромного количества темного фэнтези на полках? Невероятное чувство стиля и мрачный антураж, пленяющий сердце.

> Анастасия, книжный блогер, писатель @moonAstro

> Таня Нордсвей проводит читателя сквози тернии одного из самых ярких и необычных фэнтези-миров, открывая новые легенды и тайны. Сильные чувства, яркие герои и самые неожиданные разгадки ждут вас!

> Валерия, книжный блогер @dark_side_of_the_bat

* * *

> Посвящается Яне и Насте – моим подругам, которые с первых строк верили, что эту историю стоит рассказать.

> А также всем, кто продолжает светить в темноте.


> «Давным-давно, когда Вселенная была еще совсем юной, встретились Солнце и Луна.

> Ярок был свет Солнца, и мягок свет Луны. Старались они вместе существовать, но чахла Луна под гнетом второго светила. Несчастлива была она, пока не встретила Тьму ночи, что укутал ее собою, сделав Луну самой яркой и заметной звездой на небосводе. И скрылись они от глаз Солнца, обретя неразрывную связь и истинную любовь.

> Разгневалось тогда Солнце, что Тьма украл его возлюбленную, но как долго бы он ее ни искал – не смог найти Луну. От злости Солнце стало светить еще ярче, затмевая собой другие звезды, так и не осознав, почему его покинула возлюбленная.

> С тех пор прошло уже много лет, но Солнце по-прежнему одно на небе, потому что своим светом затмевает все. Луна же заметна нам только в объятиях Тьмы, поэтому и верна она ему, а он ей. Во веки веков».

> Ксанфийская притча

## Пролог

Тем вечером в порту не шумели чайки, носясь над бушующими пенящимися волнами. Дождь лил, не переставая, из-за чего даже крысы попрятались по щелям и мусорным бакам.

Горожане старались отсиживаться по домам, редко куда-то выбираясь. Те, кого ливень застиг в тавернах, либо заказывали комнаты, либо спешили обратно. У них оставалось мало времени на раздумья, тем более что возницы за каждый просроченный час накручивали все большую цену.

Приближалась ночь.

А то, что приходило на смену дождю, навевало ужас на все население в Ксанфисе[1]. Страдали от этого даже фейри и фейцы Эферона.

Это поражало всех, вне зависимости от пола и возраста, положения и благосостояния. Поэтому все, кто мог, прятались от этого за стенами, сделанными из лиссекамня или златодуба.

Раджан Мур, промышляющий темной торговлей в Нанкаре, тем вечером тоже возвращался в свой особняк. После выпитого вина он полностью растворился в азартных играх, из-за чего совсем потерялся во времени. Очнулся он лишь тогда, когда колокол на соборной башне городка пробил десять часов вечера.

Не так поздно, как могло бы быть, но у Раджана оставался лишь час на то, чтобы добраться до особняка и запереть все засовы. Вот только ни один возница больше не развозил людей по домам. А этого часа ему могло не хватить на дорогу пешком.

Раджан даже подумал, что ему стоило бы переночевать в одной из гостиниц, как тут же отмел эту мысль. Он должен был на следующий день присутствовать на перепродаже товара, где ему нужны были документы из дома. Он бы мог встать раньше и сходить за ними уже с утра, но Раджан Мур терпеть не мог ранние подъемы…

Но что-то в этот вечер его толкнуло на безрассудство.

Раджан вышел из игорного дома «Сапфировая гавань», подняв воротник повыше. Дождь уже начал моросить, поэтому делец поспешил пересечь улицу и направиться по переулку прочь от порта. Неспокойное море дышало ему в спину, забивая соленым воздухом ноздри.

Из его рта вырывались клубы пара. Руки Раджан грел в своих карманах, в то время как вечерняя прохлада продолжала забираться ему за шиворот. Его темные волосы быстро намокли, а сам он уже дважды пожалел о своем решении.

Дождь прекратился, оставив после себя чистейший воздух. На улице в тот час стало невероятно хорошо. Но это была ловушка для наивных горожан.

Он ускорился, понимая, что может не успеть. Стараясь обходить лужи и не поскользнуться, он, сбивая дыхание, почти что бегом преодолевал оставшееся расстояние.

Тем временем от воды уже начал расползаться по улочкам городка туман. Раджан ощущал его смертоносное присутствие. И, вперемешку с руганью, скрипя зубами молился всем богам о спасении.

Ему оставалась всего одна улица, как на крыше одного из домов мелькнул плащ цвета крови. Раджан, который смотрел только себе под ноги, этого не заметил. Продолжил бежать, спотыкаясь о брусчатку, в сторону своего богатого особняка. А туман почти поглотил его…

С крыши на крышу, ловко перепрыгивая и перебираясь по черепице, за ним следовала тень. У тени были свои мотивы и желания, и она явно никуда (в отличие от него) не спешила.

Тень в алом плаще следила за Раджаном с самого утра, и теперь для нее наступило идеальное время. Она не пряталась, не скрывалась. Двигалась бесшумно и неуловимо, так что ее редко кто мог заметить.

Но в такой час никого и не было на улицах. Даже собак.

Раджан не ощутил ее присутствие, когда она ловко спрыгнула на брусчатку позади него. Но свет фонаря отбросил тень, нагоняющую его, и он от страха остановился, ощущая подступающие следы.

Он знал, кто за ним пришел. Определил это сразу, когда за спиной тени шевельнулись крылья.

Туман коснулся его ботинок, но страх перед тенью затмил ему страх перед ним.

– Прошу, умоляю, – хрип вырвался из его рта. Раджан не оборачивался, видя, как медленно подходит к нему тень. Он ощущал ее всем телом. Как и запах смерти, что от нее исходил. – Я отдам тебе все что угодно. Я заплачу. Двести, триста тысяч! Пятьсот! Только отпусти меня.

Ответом ему было молчание и холодное прикосновение тумана к его коленям.

Бежать не было смысла. Но Раджан, поддавшись страху, рванул из последних сил вперед.

Она плавно опустилась на мокрую улицу прямо перед ним. Он успел затормозить, но поскользнулся и упал прямо к ее ногам. Она не отошла. Лишь откинула свой алый капюшон.

– Пощади!

Раджан взмолился. Вскинул голову и встретился взглядом с прекрасными женскими глазами. Ее лицо было юным и ангельским, а губы алыми. Полная луна посеребрила ее светлые волосы.

Он бы мог выдохнуть спокойно, увидев незнакомку возле себя. Его могла бы обмануть ее внешность. Но только не ее глаза.

На него смотрели два озера расплавленной ртути, прожигая насквозь. И в том взгляде не было ни капли благодушия.

Туман окутал их пеленой. Девушка улыбнулась. Он закричал.

Последним, что в своей жизни увидел Раджан, был блеск ее стальных крыльев. А через мгновение ему одним ударом отсекли голову.

## Часть I. Пепел

### Глава 1

Несколько месяцев назад…


Невесомость.

Первое, что ощутила Рэйна, погрузившись в воду, была невесомость.

Слова, которые она хотела произнести, так и остались невысказанными. А сама она забыла, что хотела сказать. И это уже не было важным. Осталась только она, Вечность и холодный поток воды.

Рэйна смотрела на мерцание Млечного пути и сверкание тысячи звезд. Наблюдала за тем, как создаются и рушатся миры, как синева перетекает в черноту. Тогда она была лишь мгновением существования этой бескрайной Вселенной, но ощущала с ней единение.

Прохлада.

В Вечности не было холода, лишь приятная безмятежность места, которое недоступно глазу живого существа. Здесь вершились судьбы и начиналась жизнь. Тут же она и заканчивалась, даруя покой и скорое возвращение.

Поток, несший Рэйну, замедлился. Она видела, как вокруг нее проносятся жизненные циклы ее родного мира. Родины. Дома.

Как иссушаются реки и появляются новые озера, сгорают и отстраиваются города.

Безмятежность.

Она плыла дальше – к развилке, где ее душа отправится в нужное тело. Рэйна не ощущала ни радости, ни грусти. Сейчас для нее не существовало отдельных эмоций. Все было слито в единое чувство гармонии.

Она слышала детский смех. Наблюдала, как мелькают перед глазами сотни и тысячи людей ее дальних родственников.

Рэйна смотрела, как складывалась на глазах история ее рода. Родословное древо, которое помогло ей появиться в этом мире.

Видела улыбки дальних бабушек и дедушек, слезы двоюродных сестер и глаза матери. Рэйна знала, что, очнувшись – забудет все это, поэтому сейчас просто наслаждалась мгновением, данным ей судьбой.

Вслед за этим пришла первая эмоция.

Страх.

Рэйну перевернуло в бесконечном потоке реки Нокк, и теперь она могла видеть, к чему возвращалась.

То, что она увидела в первую секунду, заставило ее забыть об увиденном ранее.

Она заглянула в свое детство: безрадостное и жестокое к маленькой девочке. Ребенку, чьей первой игрушкой стал солдатик, вылепленный из грязи во дворе.

Рэйна видела, как ее из бедного приюта в возрасте пяти лет забрал мужчина и привез во дворец. Первое впечатление от слепящего великолепия садов и дворцового ансамбля у нее осталось на всю жизнь. Ее привели в комнатушку, что ей выделил тот мужчина. Она знала, как его звали.Каспар Дрейк. У него были такие же светлые мягкие волосы, как и у Рэйны, из-за чего она сначала подумала, что это и есть ее отец. Но, к сожалению, она для него была лишь способом выполнить королевский указ. И он сам ей сказал, что она не его дочь, а лишь девочка, похожая на него.

Вот так они с Каспаром и познакомились. Чуть позже она узнала, что он брат королевы и ее главный шпион. Каспар Валийский, принц Валии, второй ребенок Лианы и Генри Валийских из дома Змеи Дрейк.

Этот человек стал для нее приемным отцом. Но он никогда не относился к ней как к дочери, когда они оставались одни. Разумеется, все при дворе считали Рэйну его дочерью, но он никогда не проявлял к ней отеческую любовь. И никогда не дарил ей никаких подарков, которыми обычно радовали отцы своих детей.

Он лишь создавал из Рэйны то, что было предписано королевской рукой его сестры – королевы Аделлы. Из Рэйны Каспар взял Тень ее старшей дочери и наследной принцессы Канны. Безупречное отражение, которое, в случае чего, сможет подставить свою спину и пожертвовать жизнью ради спасения Канны.

Рэйна с Канной были погодками. Но Канна была нежной, воздушной принцессой, а Рэйна – лишь ее жалким подобием. Если бы не схожая внешность, она так и осталась бы дальше гнить в бедняцком приюте, если бы через пару лет не умерла от воздействия тумана.

Но от предназначения, позволявшего ей жить во дворце и иметь хоть какие-то блага, ей было уже не убежать. Поэтому Рэйна всю жизнь играла по их правилам, введенным с самого начала Каспаром.

Не иметь своего мнения. Не вмешиваться. Защищать. Всюду следовать за Канной. Подставлять свою спину, закрывая ее от удара.

Днем за принцессой Канной присматривало несколько охранников. Пока она занималась, Рэйна всегда была с ней рядом. Перенимала все привычки и жесты. Становилась ее копией.

Когда же принцесса уходила заниматься своими делами в сопровождении охранников, Рэйну тренировал Каспар. С пяти лет она училась спать с кинжалом под подушкой и могла перерезать горло обидчикам мгновенно.

Со временем она стала отражением принцессы. Их спальни было легко спутать: те были идентичными. Рэйна одевалась во все, в чем спала принцесса. Ела, пила, занималась музыкой, изучала этикет. Ездила в каретах-обманках и выходила вместо нее на опасных мероприятиях. Из нее сделали идеальную живую приманку для возможного покушения.

С возрастом список обязанностей увеличился. Ее сделали личной охранницей принцессы.

Днем ее верная слуга, вечером – тень, готовая услужливо умереть за Канну и благополучие королевства. Ее работа оплачивалась неплохими деньгами, которыми можно было посчитать стоимость жизни Рэйны. Вот только этих денег она никогда не видела. Все они шли Каспару. А он всегда знал, за что изъять у нее еще большую плату. Упивался своим влиянием на нее, никогда не скрывая свою истинную сущность мерзавца.

Королева Аделла, казалось, даже проявляла к Рэйне благодушие. Раз в месяц она приглашала ее на чай, который был для Рэйны откровенной пыткой. За ним она всегда показывала идеально отточенные изящные движения Канны, чтобы королева не смогла усомниться в ее полезности. И каждый раз в ответ получала лишь грусть, что читалась в глазах королевы. Таких же чистых, как и у Рэйны.

Грусть.

От воспоминаний, к которым Рэйну нес поток, ей становилось не по себе. Но Вечность будто бы не замечала ее страданий и услужливо в красках показывала все подробности ее прошлой жизни. Она забилась в его водах, но это никак не отсрочило новое воспоминание, мелькнувшее перед глазами девушки.

Рэйне было шестнадцать. В день рождения Канны, на ее семнадцатилетие, произошло первое покушение. Празднество Рэйна запомнила плохо, а вот то, как вечером стояла в луже крови (в том числе и собственной) – да.

Она ничего не чувствовала. Не было страха. Лишь пустота.

И скверное ощущение, что она лишь расходный материал.

Следующее воспоминание было не менее отвратительным: пьяный Каспар и его руки на ее теле. Рэйна помнила, как с помощью тех же приемов, которые показывал ей Каспар, отбросила его от себя и связала. Приемный отец очень удивился.

А вот Рэйне уже семнадцать, и она уже начинает играть в свою игру. К тому моменту они с Канной более-менее пришли к хорошим, даже дружественным, отношениям, а Рэйна перестала видеть в ней соперницу. Принцесса была такой же марионеткой, как и она, но без Канны не могло быть успешного будущего Рэйны.

Тогда она приняла решение всячески ее оберегать. Тем более, что ее умственные способности и тактические умения вышли на новый уровень. Теперь Рэйна не полагалась беспомощно на других. Она узнавала информацию самостоятельно, разрабатывала стратегии защиты принцессы и имела достоверные источники информации.

Она была Тенью, но знала все, что творится во дворце и за ее пределами. Добрая и открытая Канна брала ее на все приемы и деловые встречи, не забывала приглашать и на Совет. Благодаря урокам Каспара Рэйна научилась манипуляциям и умела направлять разговоры придворных в нужное ей русло.

Рэйна была в курсе всего, что происходило на их материке. Знала все нюансы враждующих королевств, ведущих борьбу против неутомимого противника.

Канна стала бы мудрой королевой, но она не умела просчитывать все ходы наперед. Для этого ей требовалась правая рука.

Канне нужна была ее белая ворона. Ее белоснежная гадюка и личная Тень. Канна нуждалась в Рэйне, ведь против принцессы годами играл Каспар.

К Рэйне, несущейся обратно в тело, возвратились в мельчайших подробностях все их встречи и диалоги с приемным отцом. Знала Рэйна и его мотивы.

Затем Вечность показала главный просчет Рэйны в плане, от которого зависело все. Теперь уже ничего нельзя было изменить.

Рэйна знала: Канна мертва. И в этом была ее вина.

Милая добрая принцесса, которая ухаживала за ее ранами и желала с ней подружиться в этом мире лгунов. Канна Дрейк была единственной, ради которой Рэйна все это терпела. Ее главным отражением, от которого ее могла отличить лишь татуировка Рэйны на одном из запястий.Полумесяц.

Татуировка, которая появилась у нее чуть ли не с рождения. И именно это дало ей имя, которым ее называли уже девятнадцать лет.

Рэйна увидела перед глазами ее тело, проткнутое копьем и покоящееся на горе из трупов, которую должны были в скором времени сжечь. Она уже знала, что воспоминание о смерти ее не посетит. Однако оставалось еще кое-что, что Вечность хотела ей напомнить.

Костер разгорался. А вокруг Рэйны клубилось неестественное свечение. Смотря на свое хладное тело, она теперь могла ответить на вопрос, как ее зовут.

– Лу́на, – прошептала она, и ее настоящее имя унес поток ветра обратно в Вечность. Туда, где перемигивались звезды и рождались миры.

Она улыбнулась. Рэйна ощутила, как перед ее глазами заплясали точки.

Жар.

Он был везде и забирался в легкие. Струился горячим сплавом по венам, превращая их в магму. Проникал под кожу, плавя кости и созидая новый, совершенный сосуд.

В Меласе она была человеком, но здесь им быть перестала.

Рэйна – оружие, выкованное Саргоном, украшенное и отделанное Мюриэль, идеально сбалансированное и отточенное Бронтом. Стальной клинок, лишенный пощады, но наделенный безупречным умом.

Она холодная месть, очищенная от сожалений. Демон в человеческом теле, обращенный в правосудие.

И сейчас это оружие вырвалось на свободу, готовое убивать всех на своем пути.

Рэйна распахнула глаза.

### Глава 2

Она плавно соскользнула с древка копья. Хрустнули срастающиеся позвонки. Сталь плотно спаяла каждый, что исключало бы любые травмы позвоночника в будущем.

Пробитые органы полностью восстановились. Рана затянулась на глазах, оставив на руках, лице и одежде запекшуюся кровь.

Рэйна вздохнула и закашлялась. Запах горящей плоти разъедал легкие. Она сплюнула кровь на землю и попыталась сделать шаг. Покачнувшись, чуть было не рухнула обратно на гору трупов, как вдруг ее подхватили и не дали осесть на землю.

Девушка молниеносно подняла голову и посмотрела на того, кто оказался рядом. Только этого ей не хватало! Рэйна ведь пару секунд назад была трупом.

На нее смотрела смуглая девушка примерно ее возраста. Она была одета в плащ. Вьющиеся волосы медового оттенка частично были заплетены в маленькие косички, в которых находились бусины, отчего Рэйна сразу могла увидеть ее уши. Обычные. Человеческие.

Девушка не была фейри или фейкой – высокородной фейри. Фейри проживали преимущественно в Скайфероне, Империи Шторма, а также Маджаре, и сочетали в себе человеческие и звериные черты: имели крылья или острые зубы, хвосты или рога. Эта раса обладала магией, а их высокородные собратья – невероятной магической мощью, заставляющей людей их бояться. Фейцы, в отличие от фейри, внешне были очень похожи на смертных, но имели заостренные уши, исключительный слух, зрение и рефлексы, а также опасную, смертоносную быстроту и грацию. Встреча с одним из них могла обернуться для любого человека крайне плачевно. Поэтому людей учили не доверять бессмертным созданиям, сожительствующим с ними в этом мире. Такая проверка стала для Рэйны сродни вновь проявившемуся рефлексу.

На девушке не было никаких следов принадлежности к службе какому-либо королевству. Лишь золотая тикка[2] на голове, украшенная агатом. С диадемы свисали маленькие золотые птички. Украшение указывало на то, что его хозяйка происходила из богатого рода.

Между тем незнакомка проворно оттащила ее от погребального костра, не задавая никаких вопросов. И вовремя: стоило им скрыться в тени за бочками, как на площадь выбежали гвардейцы. Что-то крича, они бросились к разгорающемуся костру в попытках его затушить. Рэйна видела, как вспыхнуло платье Канны. Принцессу бросили на самый верх горы, перед этим извращенно поиздевавшись над ней.

Остекленевшие глаза Канны смотрели прямо на Рэйну. В них не было осуждения. Ведь буквально несколько минут назад они лежали рядом. Вместе.

Вот только Рэйна вернулась, а Канна нет. Упокоилась ли она, попав в Мелас?

Наверное, она дернулась, когда гвардейцы начали стаскивать Канну с горы трупов, так как незнакомка больно схватила ее за руку и закрыла Рэйне рот ладонью:

– Тихо, – прошептала она ей на ухо. – Нас не должны услышать. Надо уходить.

Рэйна снова дернулась, но чуть сильнее. Руки незнакомки сжали ее как в тисках. Обычная горожанка не могла иметь такой сильной хватки. Кем была эта незнакомка?

Рэйна вывернулась из захвата и тут же угодила в новый. Темные, почти черные глаза девушки посмотрели на нее осуждающе.

– Кто ты и зачем я тебе? – прошипела Рэйна.

– Я твой друг. Луна, ты можешь мне верить.

Нет, Луна умерла несколько минут назад. Вместо нее в ее теле очнулась Рэйна. И теперь она не допустит тех ошибок, которые совершала в прошлом.

– Я тебя не знаю. Еще раз повторяю. Кто. Ты. Такая?! И откуда тебе известно мое имя? – начала выходить из себя Рэйна.

– Меня зовут Самах, и я действительно хочу тебе помочь.

– Не знаю я никакую Самах и твою помощь принимать не хочу.

Тем временем гвадрейцы закутали в одеяло тело Канны, а также маленькие мертвые тельца ее братьев и сестры. Дождавшись еще нескольких гвардейцев, они стали медленно грузить их в кареты. На экипажах был герб правящего дома Дрейков. Рэйне были знакомы некоторые лица среди гвардейцев. У нее был шанс вырваться из цепких рук Самах и оказаться среди своих…

– Даже не думай, – развернула ее к себе Самах. Рэйна скривила губы. – Канна мертва. Тебя больше не ждут во дворце и обвинят в смерти членов королевской семьи!

– Тебе-то что? Откуда ты вообще здесь взялась?

Самах приблизила свое лицо вплотную к Рэйне. В ее глазах плясали отблески от затухающего костра.

– Я проходила мимо этого места дважды. В первый раз я трогала твой пульс. И его не было. Ты быламертва. Твои жизненно-важные органы были повреждены. Ты не могла выжить. И ты, Луна, была мертва, как и все те, кто лежал там.

Рэйна медленно выдохнула через нос, понимая, что ее шансы догнать гвардейцев Валии тают на глазах. А ее держала в заложниках свидетельница, которая как нельзя некстати заметила то, что ей было видеть не положено.

А меж тем Самах продолжала:

– Второй раз я оказалась возле костра, когда ты удивительным образом восстала из мертвых. Я видела это своими глазами. Ты была мертва, и вдруг воскресла.

– Кто. Ты. Хемега тебя забери. Такая?! – Рэйна вырвалась из ее рук, но вдруг оказалась на брусчатке, придавленная телом Самах. Та проворно ее скрутила, не давая возможности выбраться.

– Я валькирия.

Зрачки Рэйны сузились. Дыхание сбилось. Она вновь попыталась сбросить Самах с себя, но не сумела. Ее физические силы еще не до конца восстановились. Или она и в самом деле была настолько слаба?

– Да успокойся же ты! Я же сказала, что хочу тебе помочь! – Самах рывком подняла Рэйну. Теперь-то она скользнула взглядом по обуви девушки, которая открылась ее взору, стоило плащу Самах откинуться назад.

На ее ногах были таларии. Все сходилось.

Валькириями называли отряд избранных девушек-полукровок, которым покровительствовала фейская наместница Алекса. По легенде дед Алексы, феец Кирос, выковал для своей внебрачной дочери и ее двух подруг волшебные таларии с помощью своей магии. Их крылья могли относить девочек куда угодно и помогать им в мире, где фейских полукровок презирали.

Позже дочь Кироса Десма стала первой полукровкой воительницей и собрала свой небольшой отряд. Кирос выковал еще девять пар таларий для круга воительниц его дочери, назвавшихся валькириями. С тех пор таларии и мечи, что были выкованы Десмой из павшей звезды, стали неотъемлемой частью валькирий. Как и бусины в волосах, вплетенные в локоны ленты и различные украшения на голове: от золотых ободов до диадем. Легкие доспехи изготавливались каждой валькирией самостоятельно и зачастую украшались трофеями: хвостами волков или лис.

Если одна из них умирала, то ее пара таларий выбирала себе новую хозяйку. Круг не прерывался. А все потомки Кироса покровительствовали им, получая в обмен на это верную службу двенадцати высококлассных воительниц.

И вот теперь перед Рэйной стояла одна из валькирий. Наполовину фейка.

– Зачем? – спросила, наконец, Рэйна. – Зачем тебе мне помогать?

– В память о Десме, я обязана предоставить тебе помощь. ТыРибелла[3]. Я не могу тебя здесь бросить.

– Я не пойду никуда с фейри. Даже если крови фейри в тебе лишь на треть или наполовину.

Рэйна выдернула свою руку и сделала шаг назад от Самах. Та сложила руки на груди. Меча у нее Рэйна нигде не заметила. Но это не отменяло того, что стоящая перед ней была опасна. В ней текла кровь тех, кого воспитывавшие ее служанки учили сторониться.

– Какая разница, насколько смешана моя кровь? Не вы ли нас пригласили на подписание мирного договора? Мир должен был принести доверие.

– Но договор не подписали. А вы опоздали. С доверием тоже.

– Если бы мы пришли вовремя, то были бы мертвы. Как вы, – глаза Самах сверкнули. Она стояла в боевой стойке, равно как и сама Рэйна. – Кто-то предал нас и убил наследников престола. Мы тут ни при чем. Ты сама это знаешь.

Рэйна фыркнула, косясь на улицу сбоку. Оттуда уже слышался шум. Скоро здесь объявятся гвардейцы не только Валии, но и других домов-участников встречи. И тогда для Рэйны все обернется крайне плохо.

Самах будто узнала, о чем Рэйна подумала, поэтому тут же твердо вынесла решение:

– Ты идешь со мной по праву спасителя. Я доставлю тебя в наш лагерь. Там безопасно. Мы найдем крыс, а ты сама решишь, что будешь делать дальше. И я не буду тебя удерживать, ведь тогда долг уже будет исполнен.

Рэйне пришлось поверить ей на слово и согласиться. Иного выбора у нее не было, а возвращаться обратно в Мелас через казнь ей не хотелось. Она не сомневалась, что Каспар обвинит ее в измене королевству.

Самах повела ее через узкую улочку, перед этим сняв и накинув на нее свой плащ. Рэйна скрыла лицо и тело, попутно отмечая дрогнувшие крылышки на талариях Самах.

– Вы правда можете летать с помощью этих сапог? На них же крылышки, как у птички! – вырвалось у Рэйны несмотря на то, что ситуация абсолютно к этому не располагала.

Самах фыркнула, поправив сумку на бедре.

– Уже начала по-другому разговаривать, да?

Рэйна ничего не ответила. Лишь отметила, что солнце уже клонилось к закату. Колокол на башне пробил шесть часов вечера. Получалось, что в Меласе она пробыла не больше десяти минут. А ей казалось, что она провела там целую жизнь. И она словно осталась там. Навсегда.

Девушка забралась следом за Самах на крупную пегую лошадь. Рэйна добилась своей главной цели. Теперь она вновь жива. Ее легкие циркулируют по-настоящему. К ней вернулось все ее прошлое. Как она и хотела. Об этом она мечтала. И теперь получила все обратно.

Но тогда почему Рэйна ощущала сейчас себя так, будто потеряла нечто большее?

* * *

Когда конь, подняв клубы пыли, вынес их из города, Самах решила подать голос.

– Чего затихла, Луна?

Рэйна ничего не ответила, погруженная в свои мысли. Валькирии пришлось повторить свой вопрос. Лишь на третий Рэйна поняла, что спрашивают ее.

– У тебя все в порядке? – уточнила валькирия, оборачиваясь.

Интересно, с чего вдруг она решила интересоваться ее состоянием? Говорят, что бессмертным безразличны судьбы людей. Ведь для них такая жизнь равносильна короткой жизни бабочки-однодневки.

– Да, – ответила Рэйна, которая до сих пор не могла привыкнуть к новому имени. Ей не хотелось разговаривать с валькирией.

– Ты подозрительно быстро на все согласилась, – голос Самах немного приглушал ветер.

– А что тут подозрительного? Ты все верно сказала. Мне нельзя соваться к своим, так как обвинят меня. Поэтому на время надо затаиться и не высовываться. Разобраться с этой ситуацией. Идти мне некуда. И из-за этого я и еду с тобой.

Самах пришпорила коня, которого выкупила у какого-то торговца. Проще было украсть, но тогда ее репутация валькирии пострадала бы. Этого она явно не хотела, поэтому Рэйне пришлось ждать, теряя время, в каком-то кабаке. Зато на дорогу она успела съесть мясную похлебку за счет своей новой знакомой.

Пока лежал труп Рэйны, ее, разумеется, обокрали. При ней осталась лишь выпотрошенная сумка, которая ни на что не годилась, да деревянный гребень для волос. Важные записки пропали, как и мешочек с деньгами. Поэтому отказываться от предложения Самах было просто верхом глупости. Как и от того, чтобы временно «плыть» по течению, а не против него.

– Ты помнишь, кто тебя убил? – вдруг сменила тему валькирия, свернув на проселочную дорогу и погнав коня галопом по границе с королевством бессмертных.

Никто не знал, где точно в Эфероне располагался лагерь валькирий. Но ходили слухи о том, что они охраняют границу Мирии так, чтобы никто из людей не пересекал ее кроме как через золотую дорогу из Катара. Если эти данные были верны, то им предстояло провести в пути, по меньшей мере, несколько дней.

– Нет.

– Совсем ничего?

– Совсем.

Это воспоминание Рэйна отдала богине Смерти в обмен на возвращение в мир Живых. От тех событий у нее в голове остались лишь смутные воспоминания: как убивали Канну, как они попали в западню и то, как Рэйна поняла, что у нее было мало шансов все исправить.

Но кто или что ее убило? Кем была организована засада и почему она была проткнута тем копьем?

– Ничего, мы восстановим картину произошедшего и во всем разберемся, – сказала ей Самах.

– Зачем? – хрипло спросила Рэйна, все еще ощущая во рту отвратительный привкус крови. – Зачем это нужно тебе и всем вам?

Конь несся по мокрому от вечерней росы полю, обгоняя ветер. В небе догорали последние лучи солнца, окрашивая его в малиновые и фиолетовые тона. В чащах кричали птицы, устраиваясь поудобнее на ветках с шелестящей листвой. А Самах и Рэйна все дальше и дальше уносились прочь от города, где остались последние нити, что связывали Рэйну с прошлой жизнью. Им было необходимо найти пристанище до того, как объявится туман.

– Кто-то сорвал подписание договора, – вдруг произнесла валькирия. – В наших рядах была крыса. Полагаю, что валькириям будет важно узнать, кто это сделал. И наказать.

Нет, эта месть принадлежала Рэйне. И только ей.

– Право мести за мной. Я не оставлю это дело просто так.

– Право на кровь твое, Селилуна. Но валькирии будут рады, если ты сообщишь нам о кончине крысы, – Самах усмехнулась.

– Всенепременно.


Следующие два часа в дороге они не разговаривали, поэтому у Рэйны было время все обдумать. И вспомнить все события, произошедшие за этот день, и все, что им предшествовало…


… В Валийском дворце с самого утра царила суматоха. Слуги сновали по коридорам, спешно собирая королевскую семью к отъезду. Принцесса Канна и ее братья уже встали, а вот самая маленькая принцесса Диана пока еще спала.

К этому событию готовились не одну неделю, но все равно все шло как-то не так. То какое-то платье наследной принцессы забыли уложить на прием, то не успели взять все приготовленные блюда в карету, сделанную из златодуба и прошитую лиссекамнем. Только эта защита могла обеспечить безопасность королевской семьи на случай незапланированного появления тумана.

Луна спала в ту ночь пять часов, оставшись на ночь прямо в зале собраний. Совет продолжался до полуночи, и они подробно обсуждали предстоящую поездку.

Накануне пришли вести с границ Рамии. Уже несколько лет Валия, Демия и Рамия вели между собой войну за земли. Пока ни выигравших, ни проигравших сторон в этом столкновении не было, но год за годом росло число восстаний, мятежей и набегов. Это разоряло казну Валии и теснило ее в центр материка. И сейчас вновь армия Рамии собирала свои силы на границах Валии. И последние тяжелые последствия поражения земли от берега Черного моря только подстрекали эту страну на новые безумства.

На Совете обсудили все возможные варианты дальнейшей стратегии. Было решено не отменять встречу с подписанием мирного договора. Без этого союза Валия вскоре бы пала перед натиском Рамии, чья армия пополнялась все новыми безумцами, которым было нечего терять. Валии нужны были ресурсы и гораздо большие поставки лиссекамня и златодуба из Маджара. Но это королевство было наполовину населено фейцами и фейри, которых остальная часть континента не принимала. Маджар десятилетиями пытался добиться мирного сожительства и совместной борьбы с угрозой тумана, однако у него не было нужных рычагов для влияния на Валию.

Теперь же, когда большую часть златодубных рощ вырубили южане, Маджар получил шанс на переговоры. Однако дело усложнилось выдвинутыми с их стороны условиями для смертных королевств Валия и Мирия, и одним из таковых стала необходимость присутствия членов правящих домов обоих королевств в полном составе с приглашением от стороны фейри валькирий. Последние должны были зафиксировать подписание данного договора и следить за дальнейшим его исполнением.

Основным опасением совета было странное требование присутствия всей королевской семьи Дрейков на данной встрече. Это подразумевало, что вдовствующая королева должна взять с собой в дорогу всех своих детей, в том числе и младших. Такое условие предоставляло прекрасные возможности для покушения.

Мятежники юга не должны были узнать о деталях данной встречи. Поэтому весь путь от дворца до небольшого нейтрального городка на границе Мирии с Маджаром и обратно был обговорен в деталях.

Королева в сопровождении Каспара должна прибыть на встречу первой. Следом – два принца, Ронан и Дарел, вместе с принцессой Дианой. И лишь после – принцесса Канна.

Обязанности по охране детей легли на Луну, хотя та была изначально против такой затеи. Она должна была охранять наследную принцессу, не ее братьев и сестру. Однако Каспар аргументировал свою позицию распределения тем, что Луна должна будет отвлекать таким образом возможных врагов от появления Канны с двумя обученными гвардейцами.

Луна согласилась. Хотя чувствовала, что не должна была.

Ее облачили в тот же наряд, что и Канну. С принцессой она проститься перед дорогой практически не успела – они пересеклись лишь на пару минут перед тем, как их усадили в кареты.

Канна подошла к Луне и взяла ее за руку. В голубых глазах не читалось ни капли волнения перед важным мероприятием. За ее спиной маячили Лиам и Беркс из личной охраны Каспара. На них были парадные мундиры, под которыми скрывалась броня и перевязи с кинжалами. Они были собраны и готовы к любым неожиданностям. Луна прекрасно это знала. Она тренировалась наравне с ними многие годы.

Канна сжала ее ладонь, обращая внимание на себя:

– Все будет хорошо, Луна. Мы встретимся уже в Лирике[4].

Луна ощущала беспокойство. Она не хотела отпускать Канну одну даже с такой хорошей охраной. Но все уже было решено, и ей нельзя было подвергать сомнениям еще и принцессу.

– Да, конечно, Ваше высочество.

– Вот и отлично! Луна, я хотела тебе кое-что сказать…

– Принцесса, садитесь в карету. Мы должны прибыть на место вовремя, позже поговорите, – прервал ее Каспар, отводя Канну в сторону. Он накинул принцессе плащ, скрыв ее голубое платье. – Луна, тебе стоит быть тоже уже на своем месте.

Канна в последний раз посмотрела на Луну. Из ее высокой прически выпал светлый локон, упав той на лоб. Блеснули топазы на ее гребнях в волосах. Канна поджала губы, понимая, что пора трогаться в путь.

Что она хотела ей сказать? В тот момент Луна попыталась отогнать от себя непрошенные мысли, что может никогда этого не узнать.

Принцесса села в свою карету, а Луна – в свою. Рядом с Ронаном, Дарелом и Дианой. Ее не покидало чувство, что она должна была помешать тому, что их с Канной разделили. Луна поправила свою прическу и напоследок посмотрела в окно.

Члены дома Дрейков с их свитой выехали ранним утром, поэтому сейчас солнце только вставало за холмами и шпилями дворца. С его правой стороны раскинулись сады с розами и гортензиями, с левой – конюшни. Канна и Диана обожали лошадей. Канна в детстве мечтала о единороге, однако все прекрасно знали, что это выдумки. Но она продолжала верить в то, что единороги существуют, и, кажется, с годами эта вера только крепла.

Обе принцессы проводили в конюшнях больше отведенного им времени, а Луна часто их сопровождала. Она всегда помогала ухаживать за Дюной – чистокровной породистой кобылой масти паломино, которую Канне подарили на ее тринадцатый день рождения. И кормила морковью Чича – норовистого смешного пони принцессы Дианы Демиской породы.

Когда они проехали мимо загона, где уже паслась Дюна, кобыла подняла голову и навострила уши. Заметив в карете Луну, она побежала вдоль ограждения, не отставая. Когда ей пришлось затормозить у края загона, Дюна встала на дыбы. Луна печально улыбнулась ей вслед.

Валийский дворец никогда не был для Луны настоящим домом, однако за многие годы он стал для нее пристанищем. Именно здесь прошли ее детство и юность. Хоть и не всегда радостные и счастливые, но королевская семья и Канна частично скрасили эти моменты. Ей было, что вспомнить, помимо каждодневных тренировок и множества необходимых навыков для освоения.

Но во всей Валии, возможно, дворец был самым светлым пятном, частично гарантирующим хоть какую-то безопасность. Каспар брал Луну в другие части страны и даже возил в Мирию, где она прекрасно видела, как живут обычные люди и бедняки. В сравнении с ними, жизнь Луны была райской. Хоть каждая минута дня разрушала ее личность и затрагивала норовистое эго, что не могло выносить ее жалкого присмыкания перед другими.

Она ненавидела то, что всегда жила чужой жизнью, была копией кого-то. Не имея ни гроша своего, ни угла, полностью ей принадлежащего, ни в полной мере своей жизни.

Но таково было ее предназначение. Не властвовать, а исполнять приказы. Не выбирать, а брать то, что скажут.

Кучер прикрикнул на лошадей, и копыта постучали быстрее, увозя их все дальше от дворца. Ронан и Дарел затеяли драку за сласти, что подготовила им служанка для поездки, а Диана разревелась. Она хотела ехать с Канной без мальчишек. Те задирали ее и показывали ей языки, не давая дотянуться до сладостей.

Луна быстро разняла мальчиков, раздав им щелбаны и переставив на сиденье Дианы корзину. Диана, всхлипнув, прижалась к ней и выудила из корзины пакетик с засахаренными фруктами. Луна гладила девочку по голове, пытаясь успокоить, и сурово смотрела на мальчишек.

Ронан выглядел раскаявшимся, а Дарел…

Он, как обычно, не понимал слов с первого раза. Луне все трое были как родные – она часто за ними присматривала. Они оба ее любили, уважали. Это было правильно. Луна считала, что мальчишек баловать не стоит. Особенно таких, кто задирает младшую сестру.

– Лу-ууна, – тихо захныкала Диана. – Да-а-гхел г х-аздавил леденец.

Девочка еще плохо выговаривала букву «р». С ней занимались гувернантки, но Диана была еще слишком мала для четкой и внятной речи. Иногда то, что она говорила, не понимала даже Луна. Диана часто мямлила и проглатывала буквы.

– Ничего страшного. Возьми другой. А они останутся без леденцов, – бросила Луна, смотря на присмиревших братьев.

Карета была небольшая, поэтому им пришлось обойтись без служанок. Даже Лорен со своей осиной талией и узкими бедрами не вместилась бы сюда. Ее бы удалось усадить только в том случае, если Луна посадила бы принцессу Диану к себе на колени на всю поездку. Но, увы, тогда бы безопасность детей была бы под угрозой. И Луне пришлось выполнять роль еще и няньки.

Путь был неблизкий. Особенно в компании троих малолетних детей, которые то ссорились, то плакали, то играли в игры, или разносили всю карету изнутри. Луна спокойно терпела, разнимая их и вытирая им слезы, привыкнув к полному контролю эмоций.

Ничего лишнего. Она – лишь Тень их старшей сестры, призванная беречь ее как зеницу ока. Однако…

Чем дольше они ехали, тем все больше росло ощущение, что произойдет что-то плохое. Она стала нервно отстукивать пальцами по бедру, ожидая следующей остановки.

Вместе с детьми Луна успела съесть по наливному яблоку, погрузившись в легкую меланхолию. Время тянулось так медленно, что минуты казались бесконечными. Под мерное покачивание кареты Луна задремала и очнулась, когда кони уже въезжали в город.

Колесо ухнуло в яму, отчего спящие дети и Луна подскочили в карете. Она не успела разлепить глаза, как почувствовала запах гари.

Карета вдруг остановилась.

От неожиданно появившегося дыма у нее заслезились глаза. Сознание покидало ее, а потом ее подхватили чьи-то руки и вытащили из кареты.

Луна начала приходить в себя, когда ее потащили куда-то в подворотню. Сбросив оставшееся наваждение, она больно лягнула державшего ее ногой, а когда раздался вопль боли, ударила на слух туда лбом.

Мешок с ее головы слетел, руки нападавшего ее отпустили, а сам наемник упал на брусчатку. Луна вытащила из голенища сапога кинжал и полоснула ему по горлу. Кровь брызнула ей на руки и лицо, она быстро стерла ее рукавом. Под трупом начала растекаться лужа крови. Луна оглянулась в поисках детей, но их не было.

О Небеса…

Она бросилась обратно по улице, по которой, скорее всего, ее тащил наемник.

Но кареты нигде не было. Как и принцев с принцессой.

Дыхание Луны участилось. Она на ходу оборвала пышное платье, отрывая мешающий подол.

Оказавшись на главной улице, она поняла, почему в городе было так тихо. По улицам уже клубился туман. А в нем слышался стук копыт. Карета.

Луна бросилась в туман, на ходу пытаясь не сбиться с пути. Она должна была успеть. Должна!

Туман обволакивал ее тело, забираясь через рот в легкие. Из носа Луны начала течь серебряная струйка. Позвоночник пронзило болью.

Но она продолжала бежать вперед, судорожно сжимая в руке рукоятку кинжала. Звуки приближались. Она должна была успеть спасти Канну. Должна…

Туман прорезала сигнальная вспышка, отгоняя его и освещая карету. Из нее мужчина в черном плаще уже доставал бездыханную принцессу. Ее живот был вспорот, а в сердце воткнут кинжал из южной стали.

Луна опоздала. Закричала и бросилась вперед…

А потом ее тело пронзила жуткая боль, и пришла темнота.


Рэйну выбросило из воспоминания так же резко, как и втянуло. Она втянула холодный вечерний воздух, пахнувший полынью и вереском, и отогнала все навязчивые мысли. Ей было необходимо сосредоточиться на главном перед тем, как конь их приведет к маячившему вдалеке городу.

Первое, что она для себя решила – больше не зваться Луной. Селилуной, если быть точнее. Рэйна больше не она. Не та слабая Тень принцессы, которая не смогла уберечь Канну от смерти. Зато теперь она стала той, что отомстит за все. И ее месть будет сладка.

Прижимаясь к теплой спине Самах, Рэйна думала о том, что она упустила. И кем была та крыса, что сдала их всех и погубила.

Кому был выгоден срыв подписания договора? И могла ли она доверять валькириям?

Убийство Канны, Ронана, Дарела и Дианы для них было бы провалом. Маджару был выгоден этот договор. Но было ли их истинным лицом? Рэйна не знала, поэтому просчитывала другие варианты.

Кто? Кто убил Канну и всех наследников короны?

В ее памяти стали мелькать обрывки воспоминаний. Наемник, которого она полоснула ножом, показался ей знакомым. И его расшитая золотом и синей нитью жилетка под курткой… Голые руки с татуировкой, которые держали Канну. Кинжал южной ковки, что был в нее воткнут…

Что-то не сходилось в том предположении, что в гибели наследной принцессы были замешаны южане. Была несостыковка. И та сигнальная вспышка…

Такого не делают на бедствующем юге. Сигнальные факелы поставляют в Мирию, но сама страна их не выкупает. Ими владеют торговцы. Факелы на время отгоняют туман и стоят баснословных денег. Это не мог быть обычный разбой.

Карета Канны приехала раньше положенного. А еще их предварительно усыпили. И в карете с принцессой Луна не увидела ни одного сопровождающего. А убили ее в карете. И Рэйна не помнила, чтобы, по виду Канны, та оказывала сопротивление.

Преступников в таком случае она знала. Или ее убили во сне?

Она замечала несостыковки, что не давали соединить все имеющиеся данные в одну картину. А меж тем они уже подъезжали к воротам города.

Странное требование от Маджара не пришло в письменной форме. Его передали устно. О предстоящем подписании не знал никто из дворца кроме совета и королевской семьи: все было засекречено. Слугам сказали, что они уезжают в поместье на несколько дней.

Но нападавшие знали, в какой карете будет ехать Канна, хотя это стало известно только ночью во время совета. На наемниках были эмблемы дома Дрейков. Все это выглядело бы отговоркой, специальным переведением стрелок, если бы не одно «но».

Первыми за телами прибыли именно гвардейцы Валии. Те, кого Луна знала лично. Все это говорило только об одном.

В их рядах была крыса. И, кажется, Рэйна уже знала ее имя.

– Самах, скажи, пожалуйста, а королева Аделла жива?

Валькирия, услышав ее неожиданный вопрос, даже повела коня чуть медленнее.

– Да. Она и ее брат тоже живы. Приехали на встречу вовремя. А что такое, Луна?

Но девушка не ответила валькирии. Рэйна улыбнулась своим мыслям, поставив первую точку, вместо тысячи многоточий сегодняшнего вечера.

Тонкая, почти оборвавшаяся, крысиная нить привела ее наконец к своему хозяину. У нее появилось первое имя в ее списке на месть. И оно было выделено красным.


Каспар.


Теперь Рэйна могла быть точно уверена, что она поняла всю многолетнюю темную игру своего приемного отца.

### Глава 3

Они въехали в один из городков Мирии у самой границы с Эфероном, остановившись у одного из каменных домов в довольно приличном квартале. Рэйне пришлось сфокусироваться на происходящем, отбросив мысли о прошлом. Это оказалось труднее, чем она предполагала. К тому же у нее было странное ощущение, что теперь с ее телом что-то не так. Но она никак не могла понять что.

Легко соскользнуть со спины лошади у Рэйны не получилось – спина и тело затекли так, что она скорее съехала вниз как тюк с зерном, чудом не рухнув в грязь.

Самах еле успела отвести лошадь в общественное стойло из лиссекамня и вернуться, как дверь открылась, и на порог вышли три высокие девушки. На всех них были сапоги-талии, а на поясах висели мечи и хвосты животных. Значит, оружие у валькирий все-таки было.

– Самах, что это значит? Почему ты приехала на лошади и так задержалась? И кто эта смертная? – холодным тоном, не терпящим ожиданий, отчеканила их главная. В ее темно-русые волосы, заплетенные в косу, были вплетены золотые нити и бусины из малахита. На голове находился искусно выкованный металлический обод, придавая своей формой еще большую строгость выражению лица валькирии. Она смотрела на Рэйну бесстрастными голубыми глазами.

Рядом с ней стояла полуфейри с голубоватым оттенком кожи, черными глазами и выразительными скулами. Третьей, рыжей, почти не было видно за широкой спиной главной валькирии.

– Канна и все прямые наследники престола Валии мертвы, Астрид, – ответила Самах, становясь рядом с Рэйной. – Это Селилуна Дрейк. Личный телохранитель принцессы Канны.

– Плохой телохранитель, раз наследная принцесса мертва, а она здесь и еще дышит, – хмыкнула рыжеволосая валькирия, выглядывая из-за спины Астрид. Ее копна волос качнулась в такт движению.

– Она Ребелла. А тебе, Рут, должно быть стыдно такое говорить.

Валькирии на крыльце мгновенно замолкли, округлив глаза. Затем Астрид быстро втащила в дом Рэйну и Самах, предварительно оглядев улицу на наличие возможных свидетелей их разговора. Но, благо, за полчаса до появления тумана она была пустынна.

– Ты в этом уверена? – спросила Астрид Самах, когда закрыла двери на все засовы.

– Да.

Внутри горела лишь пара свечей, тускло освещая темный коридор. В этом свете тени, пляшущие на лицах валькирий, казались еще более жуткими. На свету блеснули стальные кончики заостренных ушей Астрид – последствия тумана.

Самах одним движением руки дернула за завязку плаща на Рэйне, и тот упал, открыв валькириям ее тело, покрытое кровью. Платье на Рэйне было почти полностью разорвано, а вот на коже – ни царапины. Астрид щелкнула пальцами, затушив свечи и материализуя несколько шариков фейского света. В помещении тут же стало так светло, что Рэйне пришлось зажмурить глаза.

А валькириям, кажется, резкий свет не принес никаких неприятных ощущений. Астрид внимательно стала ее обходить, рассматривая. Самах повторила момент их встречи в точности до мелочей. А в конце добавила:

– Она была мертва, а затем ее сердце застучало вновь. Раны затянулись, а позвонки вновь встали на место. Она ожила на моих глазах.

– Это не может быть игрой твоей фантазии? – впервые подала голос третья валькирия, которая вышла встречать их на порог дома.

– Нет, Леони. Я была в здравом уме и ясной памяти.

– Это правда, Селилуна? – Астрид впервые задала вопрос Рэйне. – Правда ли то, что ты вернулась из мира Мертвых обратно в это тело?

Был ли Рэйне смысл им лгать? Валькирии – единственные, кто почитали и свято верили в то, что есть души, которые возвращаются обратно из царства Вечности. Люди считали такое проклятием или темной магией, сторонясь такого колдовства, а фейцы… Рэйна не знала их отношение к подобному, ведь за свою жизнь она ни разу не видела эту расу бессмертных. Только слышала разные слухи, да сплетни.

– Отвечай, – голос Астрид был похож на точильные камни для кинжалов.

– Да, это правда.

– Что ж, – валькирия отошла от Рэйны на шаг и обратилась уже к Самах. – Посмотрим, не лжете ли вы мне. Но это уже в лагере. Леони, – Астрид повернулась к третьей валькирии. – Принеси намто, сама знаешь что. Встретимся в главном шатре.

Леони кивнула и тут же на том месте, где она стояла, вместо ее фигуры заклубился голубоватый туман.

Леони воспользовалась тем самым перебросом, которым владеют фейцы? Об этом у людей ходило много слухов. Но Рэйну после Меласа уже было ничем не удивить. Тем более, что у нее в царстве Мертвых был знакомый, который делал это гораздо эффектнее.

Воспоминание о Саргоне отвлекло ее, и Рэйна не успела опомниться, как Астрид вмиг перебросила всех оставшихся валькирий из того городского дома. И лишь когда перед Рэйной раскинулись массивные эферонские рощи, она поняла, где оказалась.

* * *

Лагерь именитых валькирий насчитывал гораздо больше феек и фейри, чем она предполагала. Кажется, это место служило еще и пристанищем для тех, кому требовалась помощь и было некуда идти.

Рэйна впервые видела так много бессмертных созданий. И с неподдельным интересом их рассматривала.

У многих фейри была отличная от привычных для людей оттенков кожа, одни имели жабры, другие – перепончатые пальцы. Третьи почти ничем не отличались от людей, кроме как ушами.

Лагерем, скорее, называлось небольшое поселение с домами из лиссекамня и златодуба. Бревенчатые дома довольно уютной постройки были выстроены прямо посередине рощи. Дорога из поселения вела к ручью, а на полянах за домами располагались тренировочные площадки для валькирий. Имелась также и кузня, откуда вился в небо дымок и звучала песня молота.

Их внезапное появление перед одним из двухэтажных домов не удивило проживающих здесь женщин. И лишь когда они заметили меж валькириями Рэйну, то с интересом стали коситься на вновь прибывших.

Астрид, казалось, не было дела до заинтересованных взглядов. Она вновь посмотрела на Рэйну, придирчиво осмотрела ее, развернулась к Самах и сказала:

– Отведи ее в баню, и пусть она хорошенько отмоется. Выдай чистую одежду, а после отведи девушку в одну из свободных комнат, – отдала приказ валькирия. После кивка Самах Астрид обратилась к Рэйне. – Чувствуй себя как дома. Не стесняйся. Сегодня отдыхай и выспись. Как появятся желание и силы – приходи в шатер. Вместе обсудим случившееся.

– А как же проверка? – уточнила Рэйна, не собираясь уходить вслед за Самах к баням.

– Позже. Для нее нам будет кое-что нужно, – неопределенно ответила Астрид. – Это не к спеху. Полагаю, и ты никуда не спешишь.

Фраза Астрид была завуалирована, однако Рэйна прекрасно поняла ее посыл.

Рэйна оказалась в лагере тех, кого ее учили сторониться всю жизнь. И даже не просто бессмертных, а легендарных валькирий. Если бы она планировала побег отсюда, то прямиком после такой идеи отправилась бы обратно в Мелас. Такие как они устранили бы ее без сожалений, если бы Рэйна подала бы им хоть малейший повод усомниться в ее словах.

Самах и Рэйна молчали, пока шли к баням. Точнее, к большой одноэтажной избе с разным входом и выходом. Не задавала Самах и вопросов Рэйне, когда та стала снимать с себя окровавленные остатки одежды, стоило им войти в теплое от пара помещение. Внутри пахло березой и пихтой. Валькирия дала девушке мыло, а после сказала, что скоро вернется с чистой одеждой.

Стоило Рэйне опрокинуть на голову ковш с теплой водой, подогретой явно с помощью магии, как в ее сознании тут же всплыли все возможные теории о ее смерти.

Астрид задавала ей вопрос, помнила ли Рэйна кто ее убил. И она ответила – нет. Это было чистейшей правдой. Однако это не означало, что она не имела предположений о возможных вариантах, приведших ее к погибели.

Первый вариант: Рэйна могла принять смерть от рук того, кто пронзил ее тело копьем, повредив позвонки.

Второе предположение: более крупный игрок, который изначально спланировал данное покушение. И, возможно, не один. Список на месть Рэйны расширялся.

И третьим был туман.

Он появился во всем Ксанфероне почти двести девяносто лет назад. И за это время он успел унести рекордное количество жизней: как людей, так и фейри.

Говорят, что он появился из-за того, что один из высокородных фейри – фейских принцев – Равен, пытался убить возлюбленную своего друга. Но тот заслонил любимую собой и погиб, а та напрасная смерть так взбудоражила богиню Смерти, что она наслала проклятие на весь Ксанферон. Туман, в то время появившийся после грозы, окропился болью фейки, потерявшей возлюбленного, и от этого стал смертоносным.

С течением времени от воздействия тумана постепенно органы живых существ обращались в сталь. Иногда люди становились стальными статуями прямо посередине деревни или села. За столько лет никто так и не нашел лекарства или возможности снять проклятье. Однако существовали некоторые способы, что могли уберечь от отравления сталью.

Во-первых, не оставаться на улице с приходом тумана. Во-вторых, укрыться в доме, построенном из златодуба и лиссекамня. На худой конец вырыть землянку и укрыться еловыми ветками, если по каким-то причинам ночлег был разбит в лесу. Такая защита фильтровала туман от тяжелых оседающих частиц стали в организме.

Правда, не все могли себе позволить даже в поселении выстроить для себя и своей семьи достойное убежище. Поэтому часто бедняки погибали быстрее, редко доживая до среднего возраста.

Сталь отравляла организм у всех по-разному. У одних она не развивалась годами, у других – быстро поражала все жизненно-важные органы. Не стоило даже упоминать, что в случае, когда сердце, легкие или спинной мозг обращались окончательно в сталь, жизнь обрывалась. Правда, пока орган полностью не изменялся, это редко влияло на работоспособность смертного или бессмертного. Сталь была живой. И никто не знал, по каким именно законам она развивалась и существовала в их телах.

До того, как Рэйну забрал Каспар, она жила в бедняцком приюте. Никакой защиты от тумана там не было, поэтому уже тогда ее позвоночник частично стал обращаться в сталь. После того, как она оказалась во дворце, то смогла остановить распространение болезни, не появляясь на улице в небезопасное время. К тому же из Маджара на каждый месяц присылали расписание появления тумана в разных уголках Валии. Это также помогало избежать встреч с ним.

Однако во время покушения был туман. И Рэйна не знала, насколько быстро он смог поразить ее организм. Умерла ли она от отравы, или же ее позвоночник окончательно стал стальным? Теперь девушка не могла ответить на этот вопрос. Потому что воспоминания о последних минутах ее жизни были стерты.

Рэйна медленно отмыла свое тело, отметив, что оно стало ровно таким же, как и было на момент ее появления в Меласе. Вся работа, весь результат тренировок в царстве Мертвых испарился. Неудивительно.

Но она помнила все, чему ее учили. И поклялась привести себя в форму, даже более совершенную.

Рэйна скучала по плавности и отточенности тех движений. Это же тело… было гораздо слабее. И оно было смертным.

Девушка вытерла полотенцем мокрые волосы, которые вновь достигали ее талии. Ей не понравилась эта длина. Когда Самах вернулась с чистой одеждой, Рэйна переоделась, а после попросила ее кинжал.

– Хочешь так мне отплатить за доброту? – спросила валькирия.

– Хочу отрезать волосы, – холодно ответила Рэйна. – Так что? Не откажешь в этой просьбе простой смертной?

Самах без вопросов протянула ей кинжал и Рэйна одним точным срезом укоротила свою светлую шевелюру. Волосы рассыпались по ее плечам, щекоча лопатки.

– Благодарю, – сухо произнесла девушка, возвращая валькирии кинжал. – Пожалуй, теперь я готова обсудить детали смерти Канны.

Последнее предложение далось ей с трудом. Она до сих пор не могла поверить в то, что принцесса была мертва. И больше не очнется.

– Астрид сейчас занята, – Самах и Рэйна вышли из бани, оставив жаркий воздух и клубы пара внутри. Рэйна глубоко вдохнула. В лесу было гораздо прохладнее, но не менее восхитительно. Она жива! Жива! – Поэтому я предлагаю тебе отдохнуть.

– К черту отдых, – буркнула Рэйна, обводя взглядом лагерь. До их ушей донесся звук тренировочного боя, и девушка проворно пошла на него. Самах поспешила за ней.

– Тебе следовало бы после такого…

– После чего? – прервала Самах Рэйна, не сводя глаз с открывшейся ей тренировочной площадки. На ней вели бой три валькирии. Их техника и выучка… Рэйна никогда ранее не видела ничего подобного. Поэтому наблюдение захватило все ее мысли.

Меж тем Самах продолжила:

– После возвращения из логова Смерти.

Рэйна резко обернулась на валькирию, сузив глаза. Ее губы тронула кривая улыбка, а в глазах блеснул азарт хищника.

– Ты правда веришь в то, что я вернуласьоттуда? – спросила она и непонятно почему внезапно усмехнулась, а глаз дернулся. Она старалась пока не вспоминать о том, где была совсем недавно.

– Я сама видела это. Своими глазами. И я чувствовала это своим даром, – твердо ответила Самах. На ее лице не дрогнула ни одна мышца. Она не повелась на вызов Рэйны. – Умерла ты одной девушкой, а вернулась другой. Ведь так?

Рэйна медленно перевела взгляд обратно на тренировочную площадку. Бой валькирий был больше похож на танец: элегантный, легкий и смертоносный. После тренировок Бронта и Эль Рэйна видела все связки и четко понимала динамику боя. Она могла бы усовершенствовать свою технику, немного поучившись у них. Это было в ее силах.

Кровь закипела в ее жилах, пробуждая адреналин. Валькирии как раз закончили тренировку и отошли выпить воды. Рэйна уверенным шагом направилась к ним.

– Могу ли я присоединиться к тренировке?

Валькирии обернулись, посмотрев на Рэйну и заприметив Самах. Последняя стояла за спиной Рэйны. Ее она не видела, но была готова к тому, что вид Самах заставит валькирий отказать ей.

Одна из них, беловолосая, прошлась взглядом по Рэйне с ног до головы. На девушке были тренировочные штаны и рубашка. В них было удобно вести бой.

– Можешь, – внезапно сказала беловолосая. На ее открытых плечах струились витые коричневые татуировки. Никаких украшений на валькирии не было, лишь небольшой амулет на холщовом мешочке. – Но мы не используем тренировочное оружие. Тренировочный бой продолжается до первой крови.

Рэйна и так это видела. Ей не нужны были объяснения. Она молча подошла к лежащим у скамейки мечам и вытянула один из ножен.

Стоило ей коснуться оружия, как в ее груди что-то шевельнулось. Это заставило ее глаза округлиться, а дыхание сбиться. Рэйна почувствовала, как чужеродная сила кольцами обвивается вокруг нее. Она ощущала ее смертоносное дыхание и сдавленные ею органы.

А потом наваждение исчезло.

Благо, девушка стояла к валькириям спиной, и те не заметили перемены. Рэйна, отогнав все мысли, вышла в середину тренировочной площадки. Беловолосая валькирия взяла свой меч и вышла к Рэйне, встав напротив нее.

– Уверена? – только и спросила она.

– Да, – ответила Рэйна, не сводя взгляда с серых глаз валькирии.

Они зеркально отобразили боевую стойку друг друга. Еще минуту ничего не происходило. Рэйна ощущала непривычную тяжесть меча, который был так не похож на тот меч, выкованный для нее Бронтом. Увидятся ли они когда-нибудь здесь, в мире Живых?

Этот вопрос повис в воздухе, а после его разрубили скрестившиеся мечи валькирии и Рэйны.

Танец валькирии был идеальным. Ее тело было словно единым целым с мечом, а движения явно были отточены годами. В этом Рэйна ей уступала: тело, в которое она вернулась, было менее натренированным. Но у нее в запасе оставались отточенные до идеальной механики движения и финты, которые помогали ей атаковать и защищаться почти вровень с валькирией. Хоть та и была фейкой и имела нечеловеческую быстроту.

Сталь пела в их руках, закладывая уши приятным звоном. Мышцы разогревались, приятно ноя. Плавные движения сменялись стремительными атаками, поворотами и прыжками. Рэйна чувствовала адреналин и полностью отдавалась текущему моменту.

Когда вдруг ее щеку пронзило болью, Рэйна отскочила назад. К ее горлу заструилась тонкая струйка крови. Девушка смахнула ее пальцем и попробовала на вкус.

Металлический привкус осел на языке, когда валькирия отбросила свой меч на землю. Пока они вели тренировочный бой, на площадке прибавилось зрителей. Рэйна опустила меч и обвела взглядом собравшихся, остановившись на Астрид. Между тем беловолосая бросила ей:

– Бой был приятным, благодарю. Я не ожидала. Меня зовут Моника, коротко Мона.

– Луна. Взаимно.

Рэйна пожала Монике руку, помня о том, что многие знали ее по имени, данному ей в прошлой жизни. Астрид внимательно следила за их рукопожатием, а после, когда валькирии и зрители разошлись, вместе с Самах подошла к Рэйне ближе.

– Мне когда-то посчастливилось наблюдать такую технику боя. Ее стиль я запомнила на всю жизнь. Кто тебя обучал? – Астрид смотрела на Рэйну так пристально, будто она сама пыталась найти ответ на данный вопрос без слов.

– У меня было много учителей, – уголок рта Рэйны лишь чуть-чуть приподнялся. Она спокойно выдержала взгляд валькирии. Этим ее было не сломить.

– Кто тебя учил? – повторила свой вопрос Астрид, сощурив глаза.

– Всех не упомнишь.

Ее учил Бронт. Ее учила Эль. Саргон, Ноа, Иллиас, Элкан, Каспар и многие другие. Но Астрид не нужно было это знать.

Кажется, найдя в глазах Рэйны непробиваемую сталь, Астрид сдалась. Она первая отвела взгляд, плотно сомкнув губы. Развернулась, жестом показывая идти за ней, и лишь затем произнесла:

– Не буду давить. Но я крайне поражена тем, что увидела.

– Незаметно, – буркнула себе под нос Рэйна.

Кажется, Астрид это услышала. С их-то фейским слухом это не мудрено…

– Ты смертная. Человек. И я без понятия, откуда ты владеешь штормовой техникой боя, но ты явно не так проста, как мне показалось. Этому искусству не обучают за пределами Штормовой колыбели. Поэтому я и задала этот вопрос из любопытства. Но пусть это останется твоей тайной, если ты так желаешь.

Сказав это, она чуть обернулась. Так, что Рэйна смогла рассмотреть ее профиль, будто выточенный из камня. Все эмоции этой валькирии были так глубоко спрятаны внутри, что снаружи ничто не отражало ее настоящего отношения к происходящему. Астрид сказала, что ей был любопытен факт освоения Рэйной штормовой техники, однако на ее лице не дрогнул ни один мускул, не появилось заинтересованности, выраженной во взгляде, не изменилась мелодика голоса.

Рэйна искренне поразилась тем, как Астрид себя контролировала. Ей тут же вспомнились уроки контроля эмоций, которые она проходила в Меласе. Перед ее глазами всплыло воспоминания разговора с Ноа про эмоции и о том, что именно они давали ей подпитку.

А что теперь? Она стала обычным человеком, без следа даже магического дымка в венах. И эмоции сейчас могли стать ее самым главным врагом.

Рэйна умела учиться и подмечать. Она мысленно отметила для себя пункт для совершенствования, а самой валькирии ничего не ответила.

Она пошла вслед за Астрид через лагерь к большому шатру. Их провожали взглядами жившие здесь фейки и фейри. Рэйна смотрела на их острые уши, точеные скулы и бессмертную грацию. Будучи сама гадюкой, она попала в целый клубок змей. Бессмертных, которые могли быстро свернуть ей шею или же проткнуть копьем.

Со слов Астрид, ей предстояло провести здесь ночь. Но смогла бы она сомкнуть глаза, зная, что в этом лагере единственный человек?

– Мы тебе не враги, Луна, – сказала тихо Самах, откинув алый полог шатра и пропуская Рэйну внутрь.

То же самое валькирия говорила ей тогда, в том городе, когда Рэйна наблюдала за выносом тела принцессы. Да, пока в ее просчете бессмертные виновны не были. И вели себя подобающе. Так что Рэйна невольно начинала просчитывать возможные варианты их участия в покушении.

Астрид сбросила свой тяжелый пояс с мечом на деревянный стол, заставив карту, лежащую там, чуть съехать к краю. Взгляд Рэйны тут же переметнулся на карту Ксанферона. На ней детально были изображены объединенные земли людей Ксанфис, земли бессмертных Эферон и Империя шторма. В Ксанфис входили королевства Валия, Рамия, Мирия, Руния, Демия и Маджар. Все обозначения столиц, городов, портов и путей Рэйне были знакомы по картам смертных. А вот то, что находилось в Эфероне… не отражала ни одна человеческая карта.

Она успела увидеть, что земли Эферона делились на участки земель: Иднар, Тарес, Лидрисс, Хайвар и Виттрес. Лидрисс в свою очередь находился прямо перед горами, которые располагались на границе материка. Еще была четко очерченная обширная зона вокруг столицы, Скайферона. А еще…

Оставшиеся обозначения Рэйна считать не успела, так как Астрид бросила на карту Эферона свою куртку, скрыв под ней все самые важные торговые пути. Но девушка и так увидела многое, тем более что память у нее всегда была хорошей.

Квадратный шатер, внутри обшитый темно-изумрудным бархатом, был достаточно большим и мог вместить около двадцати человек. Дубовый светлый стол посередине не располагал стульями, зато у стен на ворсяных коврах стояли большие сундуки. Один-единственный стул-кресло стоял во главе стола, но Астрид не спешила на него садиться.

Рэйна молча встала возле Астрид и Самах вокруг стола, наблюдая, как в шатер заходят остальные валькирии. Из двенадцати пришли лишь восемь. Астрид же, положив ладони на стол, представила девушку:

– Это Селилуна из Валии. Тень принцессы Канны Дрейк Валийской, ее телохранитель и правая рука. Наследная принцесса Канна мертва. Сегодня утром на нее, а также на принцессу Диану и принцев Ронана и Дарела было совершено покушение. Из правящего дома Дрейков в живых остались лишь королева Аделла Валлийская и ее брат Каспар. Все прямые наследники престола мертвы. Подписание мирного договора сорвано.

Ладони собравшихся валькирий непроизвольно сжались в кулаки. Из-за освещающих шатер шариков фейского света на стальных вкраплениях на коже девушек плясали отблески, акцентируя на этом внимание Рэйны. У русой валькирии несколько фаланг пальцев частично превратились в сталь. У рыжеволосой Рут ногтевые пластины обратились в металл. А когда Самах чуть закусила губу, Рэйна заметила ее чуть заостренные фейские резцы, тоже ставшие железными.

Даже бессмертных созданий не обходила эта участь. Таковы были несправедливые реалии их жизни в этом мире.

В шатре повисла тишина. Валькирии искренне были потрясены случившимся или же великолепно играли эти эмоции.

Рэйна сложила свои руки на груди, неудовлетворенно отметив на своей чистой одежде пару пятен после тренировочного боя. Она мысленно закрыла все свои эмоции на замок, спрятав все лишнее, что не имело отношение к тому, зачем она пришла сюда.

Меж тем взгляды всех валькирий обратились в ее сторону. Рэйна выпрямила свою спину настолько, что, казалось, еще чуть-чуть – и хрустнут позвонки.

– Маджар не посылал требование о том, чтобы на подписании договора присутствовала вся королевская семья Валии, ведь так?

Она уже знала ответ на этот вопрос. Но хотела услышать свой прокол, что стоил ей всего. В том числе и жизни принцессы Канны.

– Такого требования не было, – подтвердила Астрид. – При подписании было необходимо присутствие лишь королевы или ее доверенного лица.

Рэйна прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Теперь сомнений не оставалось. Все сходилось.

И почему она поверила ему на слово? Какой же глупой она была, не перепроверив эту информацию. Съела ложь и не подавилась.

Вот и последствия. Долго ждать не пришлось.

– Ты знаешь, кто виноват в смерти наследников? – голос Самах заставил Рэйну вернуться в реальность и раскрыть глаза.

– Да.

– И кто же это? – вырвалось у Астрид, которая так и продолжала стоять, уперев ладони о стол и рассматривая земли Валии и Мирии.

– Каспар Дрейк.

Все присутствующие снова замолчали. Астрид замерла так, как, наверное, и умели замирать только бессмертные – казалось, будто она обратилась в камень. Валькирия в течение какого-то времени даже не моргала, плотно сжав губы в линию. Потом резко оттолкнулась от деревянной столешницы и выпрямилась как струна.

– Это ведь твой приемный отец, – первое, что сказала она после непродолжительного молчания.

– Да, – подтвердила Рэйна.

– И ты уверена в том, что именно он стоит за гибелью наследников престола Валии? – подала голос рыжеволосая Рут.

– Да.

Астрид заложила руки за спину, резко прошлась вдоль стола и снова встала, уперев на столешницу ладони. Ее глаза сощурились, а ноздри еле заметно раздулись. Рэйна спокойно наблюдала за главной, продолжая стоять с прямой спиной.

– Если это правда, то у нас проблемы.

– Вы можете мне не верить. Обойдусь и без этого, – вырвалось у Рэйны.

– Правду ты говоришь или нет, мы узнаем, как только Леони принесет камень Правды[5], – сухо бросила ей главная. – Но пока у нас нет причин тебе не доверять. Поэтому мы позволяем тебе задержаться у нас до выяснения обстоятельств покушения.

Рэйна усилием воли заставила себя не поморщиться от упоминания имени, что стало ей чужим.

Случившееся уже не было покушением. Это убийство. Но переубеждать она не стала.

– Я вам нужна не сколько для выявления виновников случившегося, сколько ради того, чтобы удостовериться: а не могу ли я являться вашей новой сестрой, ведь так? – в лоб спросила Рэйна. Ей надоело ходить вокруг да около. Она не была глупой и прекрасно понимала,зачем ее Самах привезла в самое сердце их круга. – Тогда хочу сказать, что это зря. Благодарю, конечно, за предложенный кров и одежду, но я не та, которую вы ищете. Я не смогу стать валькирией. Во мне нет и капли крови бессмертных.

Отчасти это было блефом – она просто не могла знать наверняка, ведь ничего не знала о своих корнях и родных. Она даже не знала, как оказалась в приюте и кем были ее родители. Этого не знал даже Каспар, который забрал ее во дворец. Не знал или не сказал?

Но Астрид быстро раскусила ее ход:

– Ты сирота, Селилуна, но это не значит, что у тебя не было родни. Даже о которой ты могла и не знать. И корней, что тебе неизвестны. Мы обязаны это проверить.

– Зачем? У меня вообще есть право отказаться от ваших проверок?

– Ты здесь находишься по праву спасителя, – напомнила ей Самах.

– А ты доставила меня сюда. Помогла, вымыла и переодела. И право тем самым было исполнено, – отрезала Рэйна, начиная выходить из себя.

– Ты Ребелла, и ты останешься здесь до того, пока мы не убедимся, что таларии не выберут тебя, – за Самах ответила Рут, прожигая ее взглядом. Остальные валькирии были того же мнения. Рэйна тут же ощутила напряжение, проклюнувшееся в шатре. Оно было осязаемым.

– И это не обсуждается, – Астрид поставила точку в их разговоре. – Неужели ты действительно так яро желаешь оказаться на улице, без единого гроша и средств к существованию?

Если бы Астрид задала этот вопрос ей, когда она только оказалась в Меласе, Рэйна без раздумий выкрикнула бы ей в лицо «да». Но с тех пор будто прошла вечность, а то, что она пережила в царстве Мертвых… Медленно таяло, словно запоминающийся сон под утро. Будто этого и не было вовсе.

Но то, кем она стала, с ней оставалось и сейчас.

Поэтому она не сказала свое твердое «да», не стала препираться. Рэйна уяснила свой урок и теперь была умнее.

– Вы правы. Поэтому я буду благодарна за кров и пищу, которые вы мне любезно предложили.

Кажется, их устроил такой ответ. Валькирии, которых Рэйна видела впервые, обменялись друг с другом взглядами. Рэйне начало надоедать быть в центре всеобщего внимания, но она собиралась выяснить в этом не особо приятном разговоре для нее все:

– Раз вы решили не спрашивать у меня причин обвинения Каспара, а также не удосужились рассказать, что там у вас за проблемы из-за него, то полагаю, что я имею право задать вопрос. Как я понимаю то, что я вернулась обратнооттуда, тоже дает вам надежду, что, возможно, мне уготована судьба стать вашей сестрой по оружию?

– Да, это так, – ответила ей Моника. За ее спиной зашептались девушки. Мона поджала губы, скосив на них глаза, а потом взяла Рэйну за локоть и отвела чуть дальше от стола и тихого обсуждения. Обычный человеческий слух Рэйны не смог разобрать шепот валькирий. – Первая валькирия, Десма, тоже вернулась обратно из объятий Смерти. После этого она и основала круг девушек-полукровок с намерением создать отряд, а ее отец выковал ей первые таларии.

– Выходит, это не сказки.

Астрид, слушающая доклад Самах и доводы других валькирий, не забывала следить за ними.

– Разумеется, нет. И если ты действительно побывалатам, то это первая причина, почему мы обязаны тебя проверить.

Рэйна медленно выдохнула через рот. Всем от нее было что-то надо. И это препятствовало исполнению ее планов.

Месть Каспару отодвигалась на еще какое-то неопределенное количество дней. Что ж… если и тратить время, то с пользой. Не каждый день ей предоставлялась возможность побывать в лагере валькирий. А Рэйна, собственно, не привыкла упускать шансы.

– Ладно, – сказала она, возвращаясь к столу. – Но раз вы мне доверяете, то почему бы вам не рассказать мне что вам известно про Каспара?

– Это касается только… – начала одна из валькирий, самая юная из их отряда. Невысокая, с темными длинными и идеально ровными волосами. Ее личико было кукольным, словно фарфоровым.

– Он нас обвел вокруг пальца, а после обвинил в убийстве наследников, – прервала ее Астрид. – Но пока этот лживый слух не вышел далеко за пределы.

– С этого момента поподробнее, – холодно потребовала объяснения деталей Рэйна.

– Мы не обязаны, – снова возразила валькирия, пытаясь перебить Астрид. Ее рот чуть приоткрылся, обнажив два ряда мелких зубов. Рэйна мысленно обозвала эту валькирию пираньей.

– Помолчи, Мист.

– Но…

– Япервая, Мист. Ты седьмая. Хочешь оспорить мои решения? – голос валькирии был ледяным. – Рангрид больше нет с нами. Она тебе всегда потакала, но она не я. Я сожалею, Мист. Покинь, пожалуйста, шатер.

Мист надула пухлые губки. Ее лицо покраснело от смущения и обиды. Но она молча взяла себя в руки и покинула шатер. Самах проводила ее печальным взглядом. Остальные отвели глаза от Астрид.

– Это было необходимо, – ответила Самах на молчаливый вопрос Рэйны, хотя ей и показалось, что валькирия сказала это больше для Астрид. Последняя бесстрастно продолжила их обсуждение.

– Тебе известно, что мы были приглашены на подписание договора в качестве нейтральной стороны, – обратилась первая к девушке. – Нам было невыгодно, чтобы он сорвался. И вообще у нас не было причин для устранения наследников. Присутствовать на подписании должна была лишь королева или доверенное лицо от стороны Валии. У нас не было мотивов. Поэтому обвинение Каспара звучит крайне неубедительно, однако этот слух подорвет все и без того хрупкие отношения Маджара с Валией. И сильно ударит по имиджу королевы Аделлы, у которой и так очень шаткое положение в стране. Мятежники обратят эту слабость против нее. Это только подольет масло в огонь раскола страны. И я искренне не понимаю, почему Каспар так поступил.

Зато Рэйна прекрасно все понимала. Каспар Дрейк отыгрывал прекрасную двойную партию. И она могла ему только искренне поаплодировать.

– Почему вы опоздали на встречу? В чем была настоящая причина? – задала вопрос она, рассматривая лежащую на столе карту: границы Валии с Рамией, порты, из которых шли корабли в Мирию. Торговые пути, которыми, возможно, пользовались мятежники.

– Наша первая… Ее звали Рангрид. Она скончалась. Мы были обязаны проводить ее, отдав свою дань.

Рэйна кивнула.

– Соболезную.

– Принимаем твои соболезнования.

– В город явилась только Самах, – решила сменить тему девушка, ощущая внезапную слабость. – Не ты.

– Самах моя заместительница. Она должна была предупредить о нашем появлении и подать нам знак для переброса. Но опоздала.

– И Самах не владеет искусством переброса, – логически довершила Рэйна. – Поэтому в город она попала по воздуху с помощью таларий, а из города со мной на лошади, потому что просто не могла бы унести нас обеих.

– Все верно.

– Что ты тогда застала в городе? – обратилась Рэйна к Самах.

– Практически ничего. К моему приходу тела уже свалили в кучу. Как я понимаю, их собирались сжечь.

А вот это не первая состыковка. Рэйна прикусила губу, пытаясь сконцентрироваться.

– Может, скажешь, почему виновник – Каспар?

– Он сообщил нам новость о том, что на встречу должны явиться все наследники короны. Никто не проверял эту информацию.

Рэйна расстегнула верхние пуговицы рубашки, ощущая прилив жара. Во рту ощущался металлический привкус.

– И что? Может быть его самого дезинформировали?

– Исключено, – задумчиво произнесла Рэйна. – Он давно вел эту игру, вот только я не понимаю, зачем так долго. Были же и иные способы избавиться от наследников быстрее. К чему ждать?

Ее взгляд скользил по карте все ближе к землям Маджара через Валию. Красные точки столиц королевств чуть рябили перед глазами.

– Его стараниями вся надежда на соглашение пропала. Как только он придаст это огласке, в Валии вспыхнет мятеж, – Астрид указала пальцем на области расположения мятежников. – Я не понимаю его мотивов.

Дыхание Рэйны перехватило. Она посмотрела на то, куда указывал палец Астрид, и мысленно соотнесла всю информацию о мятежниках, что слышала во дворце. Какими же они все были глупцами…

– Он хочет совершить переворот.

Рэйна сама не ожидала, что эта фраза так легко слетит с ее уст, остужая ее тело. Валькирии напряглись. Тем временем она продолжила:

– Каспар свергнет королеву, предварительно разогрев народ тем, что она не в состоянии привести страну к миру. А так как наследников по крови, которым бы мог перейти престол, больше не осталось…

– …он сам сядет на трон, – завершила за нее Астрид.

В Валии власть передавалась из поколения в поколение исключительно женщинам. Так было предписано законами: при жизни правящей королевы она могла завещать либо передать свою власть только своей наследнице, если таковая имеется. Наследнику корона передаться могла только в случае кончины королевы.

– Каким образом вы получили обвинение в убийстве? – задала свой последний вопрос Рэйна, собирая все воедино.

– Слухи достигли нас быстро, – ответила ей Рут. – К тому же, у нас есть достоверные источники в городе. Каспар объявил об этом во всеуслышание.

Рэйна ничего на это не ответила. Она не верила, что валькирии были замешаны в убийстве Канны. Их рассказ был похож на правду.

Что ж, все детали были выяснены. Ей было больше нечего делать в шатре. Тем более, что ее уже начала одолевать усталость. Ей было необходимо отдохнуть.

Она молча направилась к выходу, когда ее достигла фраза Астрид:

– Ты могла бы развеять эти слухи и оправдать нашу невиновность.

Рэйна остановилась. Перед ее глазами заплясали воспоминания. Десятки возможных исходов и ни одного возможного, где она бы осталась в стороне. Рэйна чуть поморщилась от кольнувшей ее висок головной боли. На сегодня с нее хватит.

– И ты бы очень нам помогла бы, – добавила валькирия.

Помочь? Ладони Рэйны на секунду сжались в кулаки, а потом вновь разжались. Она еле удержалась, чтобы не покачнуться.

Она не герой, чтобы спасать других. Особенно тех, кого знает всего несколько часов. От личности Луны больше ничего не зависит. Луна мертва за попытку спасти других. Вместо нее пришла Рэйна, которая отомстит за эту смерть. А дальше… как получится. И ей незачем отвлекаться на то, за что Луна уже поплатилась.

– Извините, но нет. Из двух зол – я или вы – я выбираю себя. Пусть длянего я буду мертва.

– Твое право.

Рэйна вышла, ощутив прохладу вечера. Пока они разговаривали, солнце почти село. Девушка полной грудью вдохнула холодный воздух. Он чуть привел ее в чувство, помогая преодолеть последующие шаги.

Самах тенью выскользнула из шатра следом за ней, и они вместе пошли вперед к маячившим впереди домам. В них уже горел свет – жители лагеря готовились ко сну.

За их недолгую совместную прогулку они не сказали друг другу ни слова о том, что было оговорено в шатре.

– Я тебя не виню, – тихо сказала валькирия, проводив ее до выделенной ей комнаты в одном из домов. Заходить внутрь Самах не стала, лишь пропустила девушку внутрь. – Я бы поступила точно так же. Отдыхай.

Стоило Самах уйти, как Рэйна медленно съехала спиной вниз по закрытой двери комнаты, обхватив колени руками.

Как же ей надоело это все разбирать! Интриги, чужое «грязное белье», ловушки Каспара. От всего этого обилия информации и воспоминаний у нее кружилась голова. А последние все приходили и приходили, накрывая ее с головой.

Она уткнулась подбородком в колени, невидяще смотря вперед. Ветерок, залетевший в комнату вместе с зашедшей Рэйной, погасил горящие свечи. Теперь девушку окутывала приятная полутьма.

Она не хотела начинать все с начала на пепелище прошлой жизни. Была готова выть от бессилия от того, что вернулась в полный разгром своих устоев по всем фронтам. Не желала возвращать себе прошлое существование в тени чьей-то шахматной партии. До слез ненавидела свое новое беспомощное тело, в котором больше не было даже той капли магической силы. То, что в Меласе явно существовал некий морок, что скрывал истинную расу каждой души, было сродни удару под дых, ведь она и предположить не могла, что в мире Живых существует такое весомое различие между фейри и смертными. Да и Хемега с ними, как-нибудь с этим справится…

Рэйна не видела себя в качестве члена семьи валькирий или какого-либо иного круга. Уже однажды примкнув к тем, с кем ей было комфортно, и потеряв их, Рэйна не хотела больше ни с кем сближаться. Не желала искать замены, видеть в Самах Мюриэль и от этого ощущать дежавю.

Скрипнув зубами, Рэйна стала раскачиваться взад и вперед, закрыв глаза.

Снова она оказалась без средств, поддержки, физической подготовки, власти и влияния. Вновь ей придется писать себя с чистого листа, собирая по кускам в слабом, смертном теле.

«Ну, а что ты хотела? Думала, что сразу после возвращения из мира Мертвых окажешься королевой на сундуке с золотыми монетами?» – ядовито нашептало ей подсознание.

У Рэйны даже не было сил подняться с деревянного пола. У нее вообще не было сил ни на что.

Из нее будто бы разом вытащили все кости скелета, оставив безвольные мышцы лежать.

«Слабачка, – мысленно сказала себе она. – И это все, на что ты способна? А как же твоя месть, ради которой ты вернулась? Где вся твоя злость, что была в Меласе?»

По щеке Рэйны медленно потекла слеза.

«Вставай, Хемега тебя подери! Вставай и борись!» – кричало подсознание, мечась внутри ее черепной коробки.

Она пыталась зажечь в себе тот самый фитиль, что горел в ней до этого. Пыталась изо всех сил. Даже вспоминала те слова Саргона в саду.

«…Ты никчемная, бесполезная девица, наивно полагающая, будто она уникальна, так скажем, не такая, как все. Но хочу тебя разочаровать: ты даже не обычная. Ты просто никто. У тебя нет ни силы, ни власти, ни баллов. Ты ничтожество, возомнившее о себе невесть что…»

Но, как назло, ее воспоминания тут же подкидывали ей другие его слова:

«…Ты умница, – мурлыкнул Саргон, щелчком пальцев стирая в пыль оставшиеся Кошмары».

Рэйна тихо взвыла, запрокинув голову наверх. Вокруг все закружилось и завертелось с бешеной скоростью.

«…Я бы не хотел говорить тебе тех слов в саду…»

Она медленно легла на холодный пол, свернувшись калачиком.

В памяти вспыли лица Ноа, Иллиаса, Бронта, улыбающейся Эль…

«…Ты прекрасна во всем, и я хочу, чтобы все это увидели. Эти образы созданы для тебя. Они подчеркнут в тебе то, что вижу я: безумно сильную, смелую и обворожительную девушку…»

«…Не отключай свои эмоции хотя бы со мной. Для каждого кузнеца, как бы странно это ни звучало, важна отдача…»

«…Рэйна, мы пришли тебе помочь. Видели ранг задания. Оно никак не одиночное. Тем более, ты только недавно прошла ритуал. Ноа за тебя переживает…»

Вынырнул тихий шепот Ноа ей на ухо на берегу озера Ассин:

«…Отомсти за нас, Рэйна. Я вижу и знаю, ты сможешь…»

Сорвались все путы, что держали ее в осознанном состоянии.

«…Ты мне стала больше, чем подругой, Рэйна…»

По щекам Рэйны потекли слезы, глаза остекленели.

Она вновь и вновь возвращалась в пережитое в Меласе, ныряя в воспоминания как в бездонную пучину, жалящую ее больнее осиного роя.

Этот калейдоскоп все кружился, унося ее сознание прочь из земного тела. В мир, который был за гранью рационального. К вещам, которые в ее реальности не существовали.

Она не сопротивлялась. Покорно плыла туда, где ей уже подмигивали те знакомые изумрудные глаза, и надеялась в запахе ладана снова найти поддержку и желание жить дальше.

### Глава 4

Очнувшись утром на ледяном полу, она нашла себя морально разбитой.

Рэйна не попыталась «зажечь» себя заново. Знала, что не выйдет. Но девушка предприняла попытку собрать то, что от нее осталось. Ведь она просто не могла сдаться и опустить руки, выглядеть в глазах других слабой. Только это заставило Рэйну медленно подняться.

Покачиваясь, она пошла к кровати и рухнула на одеяло, вдыхая приятный запах чистого постельного белья. Чтобы отвлечься от пустоты в голове и сердце, начала рассматривать простое убранство светлой комнаты, которую сейчас освещали утренние лучи солнца.

Стены и пол из златодуба, стул, небольшое зеркало, пустая полка, шкаф, кровать, тумбочка со сменной одеждой и потухшей свечой. Ничего лишнего, только самое необходимое для того, чтобы переночевать. На стенке висел оберег, повешенный на гвоздь. Рэйна устало перевернулась на бок.

Ее вчерашний всплеск породил внутри ее души трещину, и та постепенно увеличивалась.

Полежав еще какое-то время и, наконец, сумев встать, Рэйна подошла к зеркалу. От сна на полу ее одежда смялась и запылилась, поэтому она переоделась в сменную.

Рубашка оказалась ей великоватой, как и штаны. Ей пришлось туго подпоясаться ремнем. Ныне ее ребра можно было пересчитать пальцами. Из-за того, что несколько месяцев назад принцесса Канна начала стремительно терять вес из-за бессонницы, ей, как ее Тени, тоже пришлось сбросить вес, чтобы они находились в примерно одинаковой весовой категории. Однако это сказалось и на мышечной массе.

# Примечания

1

Кса́нфис – объединенные земли людей. Включают в себя королевства: Валия, Мирия, Руния, Рамия, Демия и Маджар (здесь и далее –прим. автора).

2

Ти́кка – традиционное украшение на лоб, выполненное в виде ободка. Тикки чаще всего изготавливают из золота с щедрой россыпью драгоценных камней. Уникальная особенность украшения – цепочка, идущая вдоль пробора волос ровно посередине головы.

3

Восставшая (древний ксанфийский яз.).

4

Город на границе Мирии и Маджара.

5

Артефакт фейри, способный показывать, правду ли говорит собеседник. Если камень окрашивается в алый цвет – ложь, если в зеленый – правду. В этом мире существует всего несколько таких камней.