# Свет мой тишина

Анна М. Полякова, Татьяна Викторовна Полякова

Я и Владан Марич вместе прошли через многое. Теперь нам предстоит разобраться, чей труп обнаружен в пруду около дома состоятельной семьи и кому было выгодно утопить женщину. Новая заказчица подозревает, что ее муж убил свою любовницу. Она надеется получить основания для выгодного развода, однако в ходе этой истории легко приобрести только ночные кошмары…

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


© Полякова Т. В., Полякова А. М., наследники, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

* * *

Я стояла у входа в примерочные, привалившись к стене. Прямо напротив висело огромное зеркало в пол. Я немного покрутила головой туда-сюда. Поправила светлые пряди на плечах и заключила, что отражение мне нравится.

В этот момент тяжелая сиреневая занавеска ближайшей ко мне кабинки сдвинулась, и я увидела вытянутую вперед руку. Поблескивая бриллиантами на пальцах, подруга демонстрировала вешалку с платьем. Расцветка, сочетающая леопардовый принт с синими разводами, поражала нелепостью.

– Эй, – позвал голос из кабинки. – Принеси на размер больше.

– Малó?

– Тише, – зашипела Маринка и просунула свое озабоченное лицо за шторку. – Не произноси таких слов вслух.

– А то что? – с вызовом спросила я, забирая платье из рук подруги.

Не дожидаясь ответа, я вышла в торговый зал. Ко мне тут же подбежала румяная девушка в форменной одежде и забрала платье, пообещав найти нужный размер. Я вернулась к примерочным. Маринка уже успела облачиться в следующий наряд – черное платье с узором из павлиньих перьев разного размера и цвета и зеленой бахромой. Такое могла выбрать только моя подруга.

В моем представлении беременные женщины прилично за тридцать одеваются совсем иначе, но подруга всегда предпочитала вызывающие и даже экстравагантные наряды, оттого ее выбору я давно не удивляюсь. Маринка привыкла приковывать взгляды.

– Шикарна, как и всегда, – произнесла я в притворном восхищении.

– Выгодно подчеркивает каштановый цвет ваших волос, – подхватила сотрудница магазина, которая незаметно материализовалась позади меня с леопардовым экземпляром нужного размера в руках.

– Хватит, – грозно осадила нас Маринка. – Вы что, не видите?

Мы с девушкой переглянулись. Что мы должны видеть, было совершенно непонятно нам обеим, оттого мы уставились на Маринку с удвоенным вниманием.

– У меня ноги, как у слона.

– Красивые ноги, – пожала я плечами. – Как и всегда.

– Легко говорить, когда ты стройная и вместо живота у тебя стиральная доска.

Маринка ушла в кабинку и обиженно забормотала что-то себе под нос. Слов не разобрать, но смысл их предельно ясен. Я бы поспорила по поводу стиральной доски, но сдержалась. Вскоре подруга появилась с выражением глубочайшей скорби на лице. В руках у нее я заметила пару вещей, которые она с обреченным видом понесла к кассе. Значит, наше многочасовое скитание по торговому центру все-таки не прошло даром.

Подруге было тяжело принять свои новые формы, хотя, кроме заметно округлившегося живота, никаких изменений я не видела. Именно по этой причине она очень долго и пристрастно выбирала обновки. Наконец Маринка расплатилась, и мы направились к выходу под громкое цоканье ее шпилек.

– Объявляю технический перерыв на кофе, – возвестила она.

– Вообще-то ты уже выпила сегодня две чашки, – напомнила я.

– И что?

– А то, что я за братца беспокоюсь, – кивнула я на ее живот.

История нашей дружбы по-настоящему невероятна, а через несколько месяцев нам предстоит еще и породниться. Маринка – бывшая женщина мужчины всей моей жизни, а сейчас моя в некотором роде мачеха. Моя родная мать давно умерла, с тех самых пор у отца не было ни с кем серьезных отношений. И вот подруге чудесным образом удалось отменить этот обет безбрачия. Они с отцом не расписаны, но живут вместе и счастливы. В отличие от меня.

Нет, за подругу, а особенно за отца, я искренне рада. Более того, сама я тоже мечтаю о семье. Вот только мужчину на роль исполнителя моего желания выбрала не самого подходящего.

– Багажник открой, – Маринка прервала мои мысли, а я послушно нажала кнопку. – Раз кофе ты мне запрещаешь, предлагаю заехать к нам. Чаю попьем.

Мы стояли на огромной парковке возле торгового центра. Подруга выжидающе смотрела на меня, а я прикидывала, стоит ли принимать приглашение.

– В другой раз, – наконец ответила я и нажала кнопку на крышке багажника, она беззвучно опустилась. – Но до дома подброшу.

– Кто бы тебя спросил, – усмехнулась Маринка.

Она принялась устраиваться на пассажирском сиденье, а я с улыбкой наблюдала за ней. Подруге очень хотелось выглядеть изящной ланью, она прилагала к этому уйму усилий. Получалось, надо сказать, не очень.

– Ничего, скоро родишь, и будет попроще, – сказала я, глядя на нее.

– Тоже мне, эксперт нашелся. – Маринка ухмыльнулась и захлопнула дверь.


Полная тишина встретила меня, когда я открыла дверь в квартиру – скромную однушку, никогда, кажется, не знавшую ремонта. Заглянула в комнату и обнаружила, что на диване, поджав длинные ноги и все равно едва на нем умещаясь, спит ее хозяин. Осторожно, чтобы не потревожить его чуткий сон, я переступила порог. Немного постояла рядом, наблюдая, и наконец аккуратно присела в изголовье.

После того как несколько месяцев назад Владан вернулся, он почти перестал спать по ночам. Если сон и приходил к нему, то был прерывистым и беспокойным. Он много ворочался, бормотал что-то на сербском и даже кричал. Оттого днем он иногда в буквальном смысле отключался.

Я тихо сидела рядом, слушала ровное дыхание Владана и смотрела на его волосы – полностью седые. Такими они стали еще до нашей с ним встречи – необычное явление для мужчины в самом расцвете сил. Сейчас они будто побелели еще сильнее. Вдруг он резко вздрогнул и открыл глаза. Увидев меня, улыбнулся и, кажется, снова провалился в небытие. Я достала мобильный телефон и отключила звук. Просидев рядом какое-то время, сама начала было засыпать, но тут Владан потянул меня за руку. Я улыбнулась ему, а он легонько провел пальцем по моей ладони.

– Надо идти в офис, – он посмотрел на часы и резко встал.

– А как же обеденный перерыв?

– Считай, что я его проспал. – Владан сел на диване и провел рукой по щетинистой щеке.

Я не стала спорить, и мы направились в наше детективное агентство на первом этаже соседнего дома. Его Владан Марич открыл задолго до встречи со мной, там он трудился в перерывах между тем, как выполнял особые поручения по зову Родины. В городе, а уж тем более в этом районе, именуемом не иначе как Ямой, моего спутника знали все. Причем называли его исключительно Сербом, что логично, ведь его отец был родом из боснийских сербов.

Надо сказать, что в детстве и юности он много натерпелся. И на землях отца, и здесь, откуда родом была его мать. Оттого мне не совсем понятно, что неизменно толкает его отдавать долг Родине, если та, казалось, задолжала ему куда больше.

Маринка рассказывала, что каждый раз он исчезал внезапно, никого не предупредив. При этом связь с ним полностью терялась, и оставалось только мучительно ждать. Мне казалось, что внутренне я готова к тому, что однажды эта участь постигнет и меня. Ведь Владан такой, какой он есть. Таким я его и полюбила, и этого не изменить. Хотя, конечно, поначалу я наивно полагала, что моя любовь способна творить чудеса.

Около года назад я проснулась в пустой квартире и быстро поняла, как ошибалась. Любовь может творить чудеса, но есть вещи сильнее самых светлых чувств. Такие, которые заставляют забывать обо всем, не только о возлюбленной, даже о самом себе.

Ожидание тянулось невыносимо долго. Маринке, пока она была возлюбленной Владана, выпало ждать и надеяться несколько раз, и опыта в этом смысле у нее куда больше. В этот раз даже она обеспокоилась тем, что отсутствие Марича затягивалось. Учитывая, что обе мы, хоть и не лезли в его дела, подозревали, что они как-то связаны со спецслужбами, опасения за жизнь и здоровье Владана были нешуточными.

Наконец спустя бесконечно долгие восемь месяцев наши молитвы были услышаны. Владан вернулся. Живым, довольно целым, но о невредимости речи не шло. Есть раны, которые гораздо глубже самых серьезных травм, хоть и не видны на теле.

Вот только встреча наша вышла совсем не такой, какой я рисовала ее в своем воображении каждый день, ожидая, что он вот-вот появится.

В моих мечтах дело обстояло так: я жду его в своей квартире. Хотя бы потому, что в холостяцкой берлоге Владана находиться долго совершенно невозможно, тем более в отсутствие хозяина. Естественно, я при полном параде и макияже. В духовке – гусь, на столе – его любимый виски. Постель застелена шелком, разумеется. На прикроватной тумбочке – розы. Владан уже звонил, и я знаю, что он вот-вот будет.

Был еще один сценарий. Я, одетая в легкое струящееся платье в мелкий цветочек, стою на перроне вокзала и жду прибытия его поезда. Ветер слегка растрепал прическу, но я не обращаю на такие мелочи никакого внимания. В руках у меня цветы, дома в духовке гусь, а в прибывающем поезде – Владан.

На худой конец, я думала, что он явится в голубом вертолете (или какие они бывают у МЧС?). Пусть раненый, но такой долгожданный.

Между тем осень сменила зима, зиму – весна, а он все не появлялся. Мало кто сохранил бы надежду на долгожданную встречу. Но я верила. Наверное, оттого что вера, надежда и любовь всегда идут рука об руку. Ни одно из этих чувств нисколько не ослабло во мне, даже когда в его отсутствие меня пытались убить на глазах у бывшего мужа. Собственно, тот меня тогда и спас, буквально загородив собственной спиной. За что впоследствии и поплатился собственным здоровьем – нижнюю часть тела Валерки парализовало. Я стоически приняла и это испытание. Несмотря на то что отношения с ним у нас были самые что ни на есть напряженные.

Не могла же я бросить негодяя Забелина, пострадавшего при спасении моей собственной жизни? Поначалу я думала, что помогу ему немного окрепнуть, но моя роль сиделки из временной стала постоянной. Наконец, когда врачи дали осторожный прогноз на благоприятное развитие событий, я приняла твердое решение съехать из его дома в свою квартиру. Тем более он сам с первого же дня как пришел в сознание, уверял меня, что ни в какой помощи не нуждается. Тем не менее я приглядела для него сиделку.

Врачи наконец заговорили о каких-то перспективах, а значит, совесть моя была чиста. Валерка же уговорил меня слетать с ним в короткое путешествие на Мальдивы, чтобы отметить таким образом небольшую, но победу. Лететь с ним я не хотела, но чувство долго взяло верх.

Когда мы прибыли в город, я узнала, что Владан вернулся. Вот так, без гуся, роз, перрона и вертолета свалилась на меня эта новость. В моей квартире Марича не оказалось. Я ринулась к нему и с ужасом обнаружила новый замок, который не смогла отпереть.

В тот момент, когда ключ не подошел, вся история наших с ним отношений пронеслась у меня перед глазами, как тот самый поезд, у которого я так мечтала его встретить в струящемся платье. Я представила себя на его месте. Столько долгих месяцев Владан вынужденно был без связи с этим миром, а прилетев, узнал, что я отсутствую. Более того, улетела с бывшим на Мальдивы. Город наш невелик, и эта информация, естественно, дошла до него в первую очередь и в самых ярких красках. Да и желающих сообщить ее, я уверена, выстроилась целая очередь.

Я испытала такой всепоглощающий животный страх, что, кажется, даже завыла по-настоящему. Я боялась за Владана, за себя, за нас, за Валерку, чтоб его… Я попросту не знала, на что способен Марич в такой ситуации. Или знала, но боялась даже допустить подобную мысль.

Примерно в таком состоянии Владан застал меня во дворе своего дома. Я стояла как вкопанная, не веря своим глазам, а он вывернул из-за угла, что-то насвистывая. Заметив меня, улыбнулся и раскинул руки, готовясь принять меня в объятья. Немая сцена длилась несколько секунд. Он ожидал, что я брошусь к нему со всех ног, но я не могла сделать и шагу. В конце концов колени мои подкосились, и Владан чудом успел подхватить меня, прежде чем я рухнула на асфальт.

Уже в его квартире, когда дар речи с трудом, но вернулся ко мне, я присела в постели и, не моргая, долго смотрела на печального вида стену напротив. Мне о стольком хотелось ему рассказать, что я не знала, с чего начать. Отчего, очевидно, выглядела глупо.

Владан, разумеется, поведать мне о том, что происходило с ним с прошлой осени, не мог, а если бы и мог, то вряд ли бы стал.

– Про Маринку знаешь? – спросила я, сделав глубокий вдох.

– Как не знать, – усмехнулся он, приподнявшись в постели и упершись локтями в подушку. – За ключами от своей квартиры в первую очередь сунулся к ней, а там закрыто. Тебя в городе не оказалось. Поэтому, сразу после того, как вскрыл дверь и поменял замок, решил предъявить счет бывшей.

– Не замечала за тобой меркантильности. Впрочем, Маринка теперь может себе позволить оплату счетов, – хихикнула я, намекая на финансовое благополучие своего отца.

– Очень рад, что она съехала отсюда. Давно пора было.

– Согласна, – кивнула я, а про себя подумала, что и Маричу не помешало бы подыскать жилье получше.

Они с Маринкой были соседями – двери их квартир располагались напротив.

– Первым делом она посвятила меня в свое интересное положение. Маринка давно мечтала о ребенке, я счастлив, что ей удалось создать настоящую семью.

– Да, – мечтательно обронила я.

Очень хотелось услышать от Владана что-то вроде обещания, что и у нас с ним обязательно будет нечто похожее. Вместо этого он притянул меня к себе и стал целовать.


– Полина, понимаю, что ты пересмотрела детективных драм, но, может быть, мы снимем со стены вот это безобразие? – он кивком указал на пробковую доску, которая красовалась рядом с его рабочим местом.

Между прочим, эта доска – единственная достойная вещь в его офисе. Ее я купила и повесила, пока Владана не было. Я продолжала заглядывать в офис, и, конечно, аскетичная обстановка за время отсутствия хозяина претерпела незначительные изменения.

– Как только у нас появится большое дело, ты оценишь ее функциональность, – важно заявила я.

– Буду наклеивать туда вырезки из газет?

– Зачем клеить, – возмутилась я, – есть канцелярские кнопки.

– А еще красные нитки, которыми на голубых экранах важные дяденьки соединяют одну картинку с другой. – Владан открыто потешался надо мной.

Я спешно прикидывала, что ответить, чтобы отстоять доску на стене, но услышала звук открывающейся за спиной двери и обернулась.

На пороге стояла стройная дама лет сорока с небольшим в лакированных полусапожках и элегантном тренче, стоимость которого исчислялась сотнями тысяч. Она нервно оглядывала помещение нашего офиса. Затем поправила прическу, проведя рукой по темным, идеально уложенным локонам, и наконец заговорила:

– Ну и местечко вы выбрали для вашей конторы.

Она презрительно покачала головой, оглядывая кабинет от пола до потолка, от окна к стене. Владан встал и предложил даме присесть в кресло. Лучшее из двух, что имелись в офисе, между прочим. За что был удостоен снисходительной ухмылки. Чуть поколебавшись, она все-таки села, аккуратно поправив полы плаща. Снимать его она не стала – то ли боялась за сохранность дорогой вещи, то ли решила, что в нем она выглядит представительнее.

Реакция посетительницы на нашу локацию меня ничуть не смутила. Более того, когда я впервые сюда попала с намерением поручить расследование убийства моей подруги Сербу, испытывала примерно те же чувства. Это Владан привык жить исключительно здесь, в мрачном криминальном районе нашего города, Яме. Лучше названия и придумать нельзя. Хотя «Преисподняя» тоже можно было бы рассмотреть.

Если бы тогда кто-то сказал мне, что я буду работать помощницей в его детективном агентстве, что каждый в Яме будет знать меня в лицо и по имени, я бы рассмеялась так звонко, что услышала бы вся местная шпана, обретающаяся по заброшкам и подвалам.

Поняв, что нашей гостье сложно собраться с мыслями, я аккуратно поинтересовалась:

– Может быть, чаю?

– Что? – То ли я отвлекла ее от размышлений, то ли она не поняла моего вопроса.

– Слушаем вас очень внимательно, – сложив руки на груди, произнес Владан.

– Очень уважаемые в нашем городе люди о вас говорят… – начала она.

– Не уверен, что всех их есть за что уважать, – заметил Владан.

– Там не менее я не знаю, что следует делать в таких ситуациях, потому и вспомнила о вас…

– В каких ситуациях? – закономерно поинтересовался он.

– Вы ведь Марич? – испуганно ответила она вопросом на вопрос.

– Паспорт показать? – Серб вскинул брови, удивившись, что кто-то в этом городе не знает его в лицо.

– Не нужно, – тихо произнесла она, а я обратила внимание, что от ее первоначальной спеси не осталось и следа.

– А вы?

– Ольга Сергеевна Нефедова.

– Так что привело вас к нам, Ольга Сергеевна? – поинтересовалась я.

– К вам, – кивнула она на Владана.

– Полина, моя сотрудница, великолепно справляется с самыми запутанными ситуациями, – спокойно представил он меня.

Женщина перевела взгляд с меня на Марича.

– Сегодня я увидела труп, – она осеклась.

– Бывает, – кивнул Владан.

– Настоящий, – на всякий случай уточнила дама.

– Я понял. Где?

– Где он сейчас или где увидела? – уточнила она, скривив лицо.

– В таких делах лишней информации не бывает, – улыбнулся Владан. – Давайте по порядку.

– Знать бы только, где этот самый порядок, – проронила женщина и продолжила: – Мы живем в коттеджном поселке на окраине, рядом с мостом, «Западная долгота» называется.

Я прекрасно знала это место. Шикарная огороженная территория среди лиственного леса. Раньше там располагалось лесничество, но лет десять назад землю продали под элитную застройку. Место живописное, дома в современном лаконичном стиле, с обилием дерева и стекла. Идеальное единение с природой. К слову, и стоит такое единение соответствующе.

– Знаю, – кивнул Владан.

Ему, разумеется, тоже было знакомо это место.

– Отлично, – произнесла женщина. – К нашему коттеджу прилагается участок, мы разбили там сад. Вишня, яблони, груши. Из Голландии я привезла редкие виды тюльпанов. У нас такие не найдешь…

– Ближе к делу. – Марич прервал Ольгу на полуслове. – Если, конечно, труп вам не вместе с тюльпанами завезли.

– Три года назад мы взяли помощницу по дому, Алину. Она проработала у нас около двух лет и ушла.

– Так, – кивнул Владан.

– Я была уверена, что она просто решила кардинально все поменять, а сказать не решилась.

– Выходит, она сбежала?

– Не совсем… – Ольга растерялась. – То есть я не знаю, просто в один день она вовремя не приступила к обязанностям. В комнате остались все ее вещи.

– Вы заявляли о ее пропаже?

– Нет, мы действительно думали, что она сбежала.

– Допустим, – кивнул Владан, – продолжайте.

– Из сада у нас есть калитка, которая ведет прямиком в лес. Метрах в десяти-пятнадцати от нее пруд. Старый, затянутый тиной. Это, конечно, общая территория, но мне давно хотелось почистить его. Я часто выхожу на пробежки в лес и каждый раз, натыкаясь на него, думаю о его плачевном состоянии. Я хотела высадить вокруг него цветы и кусты. Малину, например. Муж был против траты собственных средств на благоустройство леса. А я, воспользовавшись его длительной командировкой, решила пруд все-таки почистить. Наняла людей, и вот сегодня утром они приехали, осушили его, а там… труп.

– С этим в полицию, – твердо заявил Владан.

– Да, разумеется. Они уже были у нас.

– А что вы от нас хотите? – задал резонный вопрос Марич.

– Мне кажется, это Алина.

– Следствие покажет, – пожал плечами Владан.

– Понимаете… – Женщина замолчала, подбирая слова. – Я боюсь, что к этому причастен мой муж.

– Не стоит недооценивать правоохранительные органы, они непременно во всем разберутся.

– Я хочу, чтобы вы их опередили.

– То есть?

– Мне необходимо знать первой, чьих это рук дело.

– Зачем? – вмешалась я.

– У меня есть основания полагать, что муж изменял мне с Алиной. Думаю, он догадался, что я в курсе его интрижки, и поспешил от домработницы избавиться.

– Утопив в пруду в десятке метрах от вашего участка? – вскинул брови Марич. – Не слишком ли неосмотрительно?

– Я думала об этом, но ведь на территории камеры, вывезти ее за пределы поселка было бы куда сложнее.

– Допустим, – кивнул он. – Но почему мы? В чем спешка? Не проще ли оставить это на откуп следователям?

– Я хочу развод. Если получу сведения раньше, чем они будут обнародованы, я смогу требовать от мужа внушительную долю. К тому же далеко не факт, что следствие справится. Уж извините, но у меня и близко нет той веры в правопорядок, что есть у вас.

– Погодите, но ведь доля от нажитого будет полагаться вам при разводе и без нашего участия.

– Мы заключили брачный контракт, – улыбнулась женщина и поправила непослушную осветленную прядь.

– Планируете шантажировать мужа? – уточнила я.

– Спешу вас заверить, что и без шантажа я имею средства, чтобы оплатить вашу работу.

– Уверены? – Владан вырвал лист из блокнота, быстро написал карандашом сумму и протянул посетительнице.

– Уверена, – твердо заявила она, даже не взглянув на цифры.

– Что ж. – Владан облокотился на спинку стула. – Когда возвращается ваш супруг?

– Через две недели, если, конечно, следователи не вызовут его на допрос раньше.

– Сомневаюсь, – заверил Владан. – Итак, вы видели труп?

– Да, – женщина кивнула.

– И узнали в нем домработницу, пропавшую год назад?

– Он… она… сложно сказать наверняка. Не знаю, приходилось ли вам видеть тела, извлеченные из воды…

– Чаще, чем хотелось бы, – ухмыльнулся Владан.

– Что ж. Поручиться не могу, но очень похоже, что это Алина. Темные длинные волосы, джинсы – она всегда носила их, когда отлучалась из дома.

– Шрамы, родимые пятна, что-то подобное?

– Об этом не знаю.

– Документы при трупе удалось обнаружить?

– Мне сказали, что нет. Как я поняла, они продолжат искать на дне пруда.

Владан встал и прошел к окну, сцепив руки за спиной. Ольга не сводила с него взгляда. Я, признаться, тоже. Наконец он развернулся к нам и произнес:

– Что ж, Ольга Сергеевна, оставьте контакты, Полина подготовит необходимые документы.

– И… все? – удивилась она.

– Для начала, – пояснил Марич. – Мы свяжемся с вами совсем скоро.

Женщина неуверенно оглянулась, достала из сумки визитку и положила на стол. Не спеша поднялась со стула, поправив полы модного плаща, и направилась к выходу. Уже в дверях она обернулась и произнесла:

– Очень на вас рассчитываю.

– Что думаешь? – обратилась я к Владану, когда дверь за посетительницей закрылась.

– Думаю, что даме некуда бабки девать, следствие прекрасно справилось бы без нас.

– Возможно, состояние ее мужа настолько велико, что игра стоит свеч? – предположила я.

– Посмотрим, – пожал он плечами. – Одно могу сказать наверняка: Нефедовы люди не бедные.

– Ты о них слышал?

– Конечно. Петр Семенович держит сеть мотелей и мастерских по ремонту грузовых авто. Все фуры в области, так или иначе, проходят через него. У Ольги тоже свой бизнес. То ли кофейни, то ли фитнес. Не помню. Выясни, кстати. Лишним не будет.

– Сделаю, шеф, – с готовностью отозвалась я и взяла в руки блокнот.

– Зачем бумагу марать? Давай сразу на доску. – Марич издевательски посмотрел сначала на меня, затем на стену.

– Смотрю, она тебе покоя не дает. Меня куда больше заботит истинная причина, по которой Ольга к нам явилась. Сомневаюсь, что она озвучила нам свои настоящие намерения.

– Выясним, – заверил меня Владан.

Я устроилась на своем рабочем месте и открыла ноутбук. Владан, пользуясь моей занятостью, улизнул на улицу. Не сдержав порыв любопытства, я выглянула в окно: он устроился на ступеньках крыльца и достал телефон. В этот момент дверь кафе, которое располагалось напротив, распахнулась, и на улице показалась Тамара. Неторопливо, покачивая внушительных размеров бедрами, хозяйка заведения направилась к Владану. Однако, заметив, что тот разговаривает по телефону, махнула рукой и вернулась в кафе. Всего через пару минут она появилась вновь. В одной руке Тамара держала одноразовый стакан, а в другой бумажный пакет. Женщина молча поставила и то, и другое на ступеньки возле Марича и неспешно удалилась.

Первым побуждением было подорваться и побежать вслед за ней. Хозяйка кафе напротив и по совместительству преданный товарищ Марича считает, что он недоедает. Видимо, хочет, чтобы Владан приблизился к ее размерам. А еще лучше, признал, что я его плохо кормлю. Потому что, разумеется, стряпни, лучше Тамариной, в мире не существует. Ну в Яме уж точно. Кстати, я с этим, в общем-то, согласна. С последним пунктом, разумеется. Готовлю я вполне сносно. Помереть с голоду любимому мужчине рядом со мной точно не грозит.

С некоторым трудом я призвала себя к спокойствию и снова уселась за ноутбук. Совсем скоро выяснила, что Ольга Сергеевна действительно является успешной бизнесвумен. Несколько студий йоги в городе и сеть веганских кафе – минимум о двух бизнесах нашлась информация в открытом доступе. Владан почти угадал, хотя для него вряд ли существует большая разница между фитнесом и йогой.

Дверь неожиданно распахнулась, и Владан кивнул в сторону выхода:

– Поехали.

Я вздрогнула от неожиданности, а он подхватил с дивана свою куртку, и мы направились к его машине.

– Куда путь держим? – поинтересовалась я, устраиваясь поудобнее.

– В «Западную долготу».

– Придумают же название, – ухмыльнулась я. – Ты ментам звонил?

– Хранителям правопорядка, – невозмутимо поправил он меня.

– Им самым.

– Утром им позвонила Ольга, сообщила, что рабочие на дне пруда обнаружили труп. Девушка, предположительно восточной внешности.

– Предположительно – это потому что плохо сохранилась?

– Хочешь посмотреть и оценить?

– Нет, – отчаянно замотала я головой. – Верю на слово.

– Вот и славно. Вскрытие покажет, что к чему.

– Тебе сообщат? – осторожно уточнила я.

– Куда денутся, – ухмыльнулся Владан и посмотрел на меня.

Тем временем мы свернули с шоссе в сторону леса, а вскоре подъехали к шлагбауму. Территория коттеджного поселка огорожена по периметру забором. Излишне высоким, на мой вкус. Через тонкие прутья легко можно разглядеть коттеджи и сделать вывод, что о роскоши тут знают не понаслышке.

Хоть дома и возвели с намеком на экологичность – дерево, стекло, металл, – стремление хозяев к позерству было заметно издалека. Ни вычурных колонн в золоте, ни барельефов на фасадах для этого не потребовалось. Здесь все решалось иначе – если панорамные окна, то во всю стену, если бассейн, то огромный, если веранда, то с вычурной дизайнерской мебелью странных форм.

– Неплохо устроились, да? – присвистнул Владан.

– Ты тоже можешь себе позволить здесь жить, – резонно заметила я, пожав плечами.

– В тринадцатый, к Нефедовым, – обратился Марич к охраннику комплекса, опустив стекло со своей стороны.

Мои слова он предпочел оставить без внимания. Я же тем временем успела нафантазировать, как мы ужинаем при свечах у огромного окна в пол. За стеклом поют дрозды, шумит ветер в кронах деревьев. Со второго этажа, обгоняя друг друга на лестнице, несутся дети. Двое. Владан грозит им пальцем, а я весело хохочу, поправляя воротничок шелкового платья.

– Полина, – вопрошал Марич. – Ты тут?

– И да и нет, – откашлялась я.

– Пойдем. – Владан держал пассажирскую дверь распахнутой передо мной уже минимум минуту.

Я вышла из машины и осмотрелась. Мы успели подъехать к коттеджу Нефедовых и сейчас стояли на подъездной дорожке, выложенной брусчаткой. На каблуках по такой не походишь, хотя, вероятно, здешних дам водители забирают прямо от порога.

Дома в поселке располагались довольно далеко друг от друга, к каждому прилагалось по двадцать-тридцать соток земли. Судя по тому, что я успела увидеть, хозяева распоряжались ею по-разному. В случае Нефедовых всю площадь занимал красивый сад, как и говорила Ольга.

Она распахнула входную дверь и теперь стояла молча, ожидая нас. Должно быть, охранник успел предупредить хозяйку о нашем визите, или она просто услышала звук подъезжающей машины.

– Прошу, – Ольга посторонилась, приглашая нас войти.

В просторном холле возле раздвижных дверей из матового стекла стояла скромная черноволосая девушка в темно-синем платье ниже колен и белом льняном фартуке. По всей видимости, домработница.

– Кофе? – предложила хозяйка.

– С удовольствием, – Марич выдал свою лучшую улыбку.

– А я бы взглянула на пруд, – ответила я.

– Что ж, Сабина, проводи, – обратилась Ольга к домработнице. – Кофе я сделаю сама.

Она пригласила Марича в гостиную, а мы с домработницей вышли во двор под звук кофемашины, который доносился откуда-то из глубины дома.

Девушка молча обогнула его по дорожке, я неторопливо следовала за ней, вскоре мы оказались в саду. Плодовые деревья, шикарные цветы. Среди всего этого растительного великолепия – качели, скамейки, гамак.

– Красиво, – произнесла я, оглядываясь. – Кто занимается садом?

– Три раза в неделю к нам приходит Виктор, садовник. Но Ольга Сергеевна много времени проводит тут сама, ей нравится возиться с цветами.

– А вам?

– У меня на это нет времени, – скромно улыбнулась девушка, когда мы подошли к калитке, ведущей с участка в лес.

Пруд я заметила не сразу, но стоило пройти несколько метров вслед за Сабиной, как показался водоем, сейчас почти пустой. Он находился в низине и был довольно большим. Рядом стояла техника, но рабочих поблизости не наблюдалось. Скорее всего, процесс очистки их попросили прервать в связи с неприятной находкой.

– Могу я идти? – поинтересовалась девушка.

– Спасибо, что проводили, – улыбнулась я в ответ. – Позвольте задать вам пару вопросов. Давно вы тут работаете?

– С прошлого лета.

– А как попали в этот дом? Думаю, без рекомендации сюда не так просто устроиться.

– Верно, последние пять лет я работала в другой семье, но хозяева переехали за границу. Они и порекомендовали меня Нефедовым, те как раз искали помощницу по дому.

– Сабина, а что вам известно о вашей предшественнице?

– Рубашки она гладила лучше, чем я, и со стола расторопней убирала, – пожала плечами Сабина. – Пожалуй, все.

Я поблагодарила девушку, и она бодро зашагала обратно к калитке. Я подошла вплотную к берегу и огляделась. Сразу за прудом продолжался довольно густой лес. Трава вокруг была скошена, но уже успела подрасти. Я аккуратно обошла пруд и остановилась на противоположном берегу. Отсюда отлично был виден забор, отделяющий территорию поселка от леса. Причем именно та часть, что принадлежала Нефедовым. «Западная долгота» не отличалась идеальной геометрической формой, та напоминала замысловатые очертания какой-нибудь страны. Так, участок Ольги и Петра походил на полуостров, который углублялся в лес, тогда как территория соседей по обе стороны оставалась в глубине и была отсюда не видна.

Отсюда я смогла разглядеть только крышу хозяйского дома – он находился сразу при въезде, на противоположном конце участка. Кроме того, я стояла в низине, что тоже не добавляло видимости.

Я вернулась к забору и прошла вдоль него налево. У границы с соседями я остановилась, чтобы убедиться, что пруд скрыт из вида не только растительностью, но и забором Нефедовых. То же самое я проделала и с другой стороны, результат был примерно тот же.

Немного задержавшись в саду у розовых кустов, я вернулась в дом. На пороге меня встретила не только Сабина, Владан с Ольгой тоже вышли. Судя по всему, кофе был выпит, а разговор окончен.

Мы простились с женщинами и направились к машине. Недалеко от выезда я заметила гостевую парковку и попросила Владана остановиться.

– Давай прогуляемся вокруг поселка, – предложила я. – Расскажешь, что удалось выяснить, а я покажу тебе пруд.

Мы покинули территорию, молча обогнули примыкающий к ней теннисный корт и оказались в лесу.

– Дама не проста, – первым прервал тишину Марич.

– Что-то скрывает?

– Пока не знаю, дождемся, что покажет вскрытие трупа.

– Не самое популярное место для прогулок, – вскоре заметила я.

Мы шли по тропинке, которая, похоже, окружала всю территорию поселка, и пока не встретили ни души.

– Еще бы, когда внутри такая роскошь с благоустроенными прогулочными дорожками. Грибники и велосипедисты наверняка предпочитают углубляться в лес, а не нарезать круги вокруг забора.

– Верно, – согласилась я, разглядывая чужой сад, мимо которого мы проходили. – Хотя не думаю, что тут живет хоть один грибник.

– Может быть, в здешних лесах растут трюфели, – усмехнулся Владан.

В этот момент мы дошли до поворота, за которым скрывался пруд. Я обратила на это внимание Владана, и он в точности повторил мои действия, прикидывая, из какой точки открывается вид на водоем.

– Интересно, есть ли поблизости еще вода, – произнесла я задумчиво.

Пока ничего, кроме этого пруда, мы не увидели.

– Проверишь, когда доберемся до ноутбука, – пожал плечами Владан. – Конечно, куда дальновиднее было бы сбросить труп в реку, нежели в стоячую воду.

– Зато тащить далеко не надо, если убийца Нефедов, конечно же, – заметила я. – Особенно если действуешь в одиночку.

Мы продолжали идти по тропинке вдоль ограждения, когда Марич вдруг остановился и поднес палец ко рту, призывая к тишине. Я не услышала ничего необычного – звуки леса, и только. Владан же схватил меня за руку и припустил в глубь леса, увлекая меня за собой.

– Утки, – пояснил он, придерживая ветки кустов, чтобы я могла пройти сквозь густые заросли.

Вскоре мы вышли к ручью, иначе это назвать было сложно. Пернатые отсюда уже скрылись, поэтому мы стояли в полном одиночестве и смотрели на темную воду. Ручей был настолько узким, что я могла бы перебраться на другую сторону почти без усилий.

Мы вернулись на тропинку и закончили наш круг почета, выйдя к шлагбауму. Оказавшись на территории поселка, вернулись к машине и покинули это живописное место под звуки соловьиных трелей.

– Что скажешь? – обратилась я к Владану.

– Пока история не складывается. Допустим, Петр заводит интрижку с домработницей. Вот, кстати, ее фото, – Владан протянул мне смартфон.

– Симпатичная.

С фотографии на меня смотрела миловидная девушка восточной внешности с темными волосами, собранными в хвост.

– В какой-то момент он понимает, что жена догадывается об их романе, – продолжил Владан.

– Зачем убивать, не проще ли уволить и отправить восвояси? – резонно заметила я.

– Именно. Для убийства должна быть веская причина.

– Или соответствующие наклонности.

– Пожалуй.


Утром я проснулась от звука вибрации. Телефон на прикроватной тумбочке не думал замолкать. Хотела было толкнуть Владана, надеясь, что кто-то из его знакомых спешит сообщить нам новости по поводу вчерашнего трупа. В этот момент все стихло, а я окончательно открыла глаза. Села в кровати, намереваясь отправиться в душ, и обратила внимание, что светится экран моего телефона. Я взяла его в руки и увидела, что звонил бывший.

Решив, что Забелин подождет, отправилась в ванную. Когда я вышла, Владан еще спал. Я поставила на плиту турку с кофе и набрала номер бывшего мужа.

– Как дела, милая? – пропел в трубку Забелин.

– Прекрасно. – Я придала голосу максимум уверенности.

– Не скучаешь?

– Очень, но стараюсь бороться с соблазном бросить все и вернуться к тебе, – не удержалась я от ехидства.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся он. – Слышал, к вам обратилась жена Нефедова.

– Допустим, – произнесла я вслух, а про себя отметила, как быстро по городу расползаются слухи.

– Что хотела?

– С какой целью интересуешься? – предпочла я ответить вопросом на вопрос.

– Не могу отказать себе в удовольствии первым узнавать о слабых местах и болевых точках бизнесменов нашего города.

– Чтобы вовремя подставить подножку?

– Больше знаешь – крепче спишь.

– Кажется, в оригинале изречение звучит по-другому.

– Не люблю шаблоны, – рассмеялся Валерка и отключился.

Я налила себе кофе и устроилась за столом. Какое счастье, что я больше не должна жить с бывшем мужем под одной крышей. Скажи мне кто-нибудь, что такое вообще может случиться после нашего развода, рассмеялась бы в лицо. Однако судьба способна подкидывать такие сюрпризы, какие нарочно ни за что не придумаешь.

Нижняя часть тела Валерке отказала, а вот голова соображает прекрасно. Манипулятором он всегда был отменным. Напрямую жить с ним он меня не просил. Более того, даже силился как можно скорее выпроводить меня сначала из больничной палаты, а потом и из дома. По крайней мере, на словах. Я же чувствовала себя ему обязанной и считала своим долгом заботиться о нем. Многие месяцы ушли на то, чтобы я наконец окончательно приняла решение съехать. Очень жаль, что не успела претворить планы в жизнь до возвращения Владана.

Признаться, я думала, что Марич будет в ярости, когда узнает, в чьем доме я провела долгие месяцы, ожидая его возвращения. Сложно сказать, как я могла допустить мысль о том, что Марич способен навредить человеку в инвалидной коляске, пусть и состоящему в спорных отношениях с его возлюбленной.

Странно было это предполагать еще и потому, что Маричу была прекрасно известна история нашего с мужем знакомства и расставания, как и мое к нему отношение.

В юности меня похитили, требуя выкуп у отца взамен на мою жизнь. Несколько бесконечных дней держали в плену. Тогда все завершилось более или менее благополучно. Я осталась жива, хоть и приобрела множество физических и моральных травм вкупе с комплексами.

Много позже, будучи уже не первый год в браке, я смогла распознать в своем муже, Валерии Забелине, того самого злодея-похитителя. Естественно, я поспешила с ним развестись. Все вокруг полагали, что я натурально сошла с ума. Со стороны казалось, будто муж пылинки с меня сдувает, души во мне не чает и заботится так, будто я наследная принцесса. В общем-то так оно и было, пока осознание не накрыло меня. Отцу я сказала, что с Валеркой мы не сошлись характерами, предпочитая не травмировать его правдой. Реальная причина была слишком страшной, чтобы посвящать в это родителя. Мать умерла задолго до этих событий. Таким образом, бывший сумел сохранить дружеские отношения с моим ничего не подозревающим отцом и оставить себе бизнес, а также даже дом, в котором протекала наша совместная жизнь. Я себе существование в этом месте не представляла в любом случае.

Марич был единственным человеком, кому я поведала полную историю нашего с Забелиным знакомства без купюр. Не могу сказать, что эта информация Владану пришлась по вкусу, но Забелина он не тронул. Валерка успел побывать нашим клиентом, обратившись в детективное агентство с собственной проблемой. Марич даже каким-то чудом смог сохранить дипломатию в отношениях или скорее ее подобие, когда мы занялись расследованием дела.

Поступил благородно Владан и в этот раз. Вместо того, чтобы кинуться выяснять отношения, он заявил, что я все делала в соответствии со своими убеждениями и воспитанием. Он куда больше удивился бы, брось я Забелина на произвол судьбы после своего чудесного спасения, главным героем которого и являлся мой бывший.

Более того, Владан даже поблагодарил Валерку – и за тот героический поступок в кафе, когда он закрыл меня собой от пули, и за то, что присматривал за мной все то время, что Марича не было рядом. Не знаю, чего в этом поступке Владана было больше – благородства, железной воли или любви ко мне. Очень хотелось верить, что последнего.

За те дни, что Марич провел в городе, дожидаясь нашего с Забелиным возвращения с райских островов, история покушения стала ему известна – мир не без болтливых людей. От тучной снаружи и лучистой внутри Тамары из кафе напротив я узнала, что Марич успел отлучиться на пару дней из города до нашего с Забелиным возвращения. Поговаривают, что он безотлагательно за меня отомстил. Собственно, получается, что заодно и за Забелина.

Как бы то ни было, Валерка так и остался в глазах широкой общественности героем. Я не имела ничего против этого, тем более что с возвращением Владана наше с Забелиным взаимодействие сократилось до минимума. Во многом, кстати, благодаря удачному выбору сиделки.

Пока я присматривала за Валеркой, он быстро понял, что все время торчать возле его коляски я не смогу, как бы ему того ни хотелось. Потому быстро начал вводить меня в курс дел относительно своего бизнеса. Меня это действительно отвлекало от постоянной рутины. Не знаю, чем он руководствовался – искренней заботой обо мне или эгоистичным желанием держать меня как можно ближе.

Когда из его рабочего сейфа пропали бумаги, я занялась расследованием. Благодаря тому, чему меня научил Марич за время нашей совместной работы, я довольно быстро справилась с расследованием.

Как раз во время расследования я и познакомилась с Наташей – ветеринаром по образованию, простой и симпатичной молодой девушкой. Последние годы она работала няней, хотя забота о братьях наших меньших была ей куда ближе. Валерку, конечно, сложно было отнести к котам или псам, хотя когда-то его легко можно было назвать кобелем. Если на то пошло, я бы отправила его в отряд морских свинок. Как бы то ни было, заботы и присмотра ему отчаянно не хватало. Не без скрипа, но Наташу удалось уговорить. Я предложила ей просто попробовать, тем более что в няньках она засиделась. Тут хоть пообщаться можно с неглупым человеком, да и деньги Забелин готов платить любые.

Я была счастлива, что в итоге он оказался в заботливых и знакомых мне руках. Наташа, похоже, втянулась. Не знаю, что чувствовал Валерка по этому поводу, но с легкостью могу предположить. Бессилие относительно собственного положения: я не вернусь, и он это отлично понимал. Радость от того, что сиделка расторопна, заботлива и, что не менее важно, хороша собой.

Последнее время в его здоровье наметились заметные улучшения, как и прогнозировали врачи. И вот, в подтверждение их слов, чувствительность стала понемногу возвращаться к нему.

Думаю, что, помимо медицины, была и другая причина. В отсутствие в городе Марича у Забелина не было стимула вставать на ноги. Ведь чем быстрее он оклемается, тем скорее я съеду и отдалюсь от него. Теперь же он подсознательно стремился вырваться из инвалидной коляски, не только чтобы догнать меня, но и чтобы соответствовать Наташе. Когда такая красавица живет рядом, мужчине сложно смириться с собственной беспомощностью.

В глубине души я надеялась, что Забелин начнет питать к Наташе какие-то чувства. Может быть, тогда он наконец забудет обо мне и прервет эту болезненную связь. Не со мной даже, а с тем образом, который живет в его голове.


– Не слышал, как ты проснулась, – улыбнулся Владан, садясь напротив.

– Забелин разбудил, – не стала скрывать я.

– Что хотел?

– Интересовался, зачем мы понадобились госпоже Нефедовой.

– Значит, информация о трупе уже успела облететь город.

– Это само собой, но, кажется, его вовсе не труп интересовал.

– Не томи.

– Деньги, что еще, – усмехнулась я. – Сказал, что предпочитает знать о проблемах местных бизнесменов.

– Интересно, – почесал подбородок Владан.

– Еще как.

– Наведу справки, как обстоят дела у Нефедова, – он резко поднялся. – Вот что, шуруй в контору, займись текучкой, а я встречусь кое с кем.