# Книжная лавка на «Ваське»

Наталья Адарченко

Как часто нам кажется, что мы знаем, как лучше поступить соседу… Вот и Кристина, скрывающаяся от коллекторов, считает, что могла бы с лёгкостью сделать счастливыми всех вокруг. А уже если в руки попадает книга судеб, в которую можно что-то дописать…

Сможет ли девушка изменить чужие жизни? Или каждому лучше заняться своей?

# Наталья Адарченко. Книжная лавка на "Ваське"

## Глава 1.


Если бы не табличка на двери, Крис, наверное, никогда бы и не нашла этот старенький книжный. Она точно знала адрес, но только эта приписка «дробь один» вводила в заблуждение.

Девушка ходила несколько раз вдоль здания в поисках нужного номера дома, а потом вдруг неожиданно увидела вывеску над крыльцом, несколько ступенек и дверь. Как будто вход открывался прохожим только тогда, когда они трижды пройдут мимо. Прямо мистика какая-то.

Спустившись по ступенькам и открыв дверь, девушка попала в уютное помещение с мягким светом. Её тут же окутал какой-то уютный аромат ягод и трав, который никак не ассоциировался с книжным магазином. Вдоль стен стояли огромные шкафы с книгами, посреди зала на низком стеллаже с двух сторон тоже были разложены книги. В правом дальнем углу Крис не без удивления обнаружила кресло-качалку и огромный напольный торшер рядом с маленьким столиком. А в левом, у окна за столом, зарывшись в бумагах, сидел старик. Он был очень увлечён документами, поэтому не сразу заметил вошедшую посетительницу.

– Здравствуйте, – громко обратилась к нему Крис и сделала несколько шагов в сторону стола.

– Здравствуйте, – спокойно ответил старик, взглянув поверх очков. – Только не нужно так кричать, я хоть и стар, но слышу чудесно.

– Простите, – едва слышно пробормотала девушка.

– Что привело Вас в книжный магазин, юная леди? – поинтересовался мужчина. Имея такой большой опыт работы за плечами, он прекрасно понимал, что гостье не нужны книги.

– Я хочу здесь работать! – уверенно заявила незнакомка.

– Работать? Здесь? – не скрывал своего удивления старик. – Может быть, я совсем выжил из ума, но я не помню, чтобы я давал объявление о поиске работников.

– Мне сказали, что вы были бы не прочь взять помощника. Мне очень нужна работа. Пожалуйста, – взмолилась Крис дрогнувшим от внутренней безысходности голосом.

– Послушайте, юная леди, я полагаю, что это какая-то ошибка. Я вполне справляюсь сам.

– Извините, – вздохнула девушка и, опустив голову, направилась к выходу.

– Постойте! Как вас зовут? – окликнул её старик.

– Крис, – равнодушно ответила она.

– Как-как? Крыса? Это что же за имя такое?

– Кристина, – пояснила девушка.

– Кристина… – повторил он, задумавшись. Но Вы ведь не откажетесь от чашечки облепихового чая?

Только сейчас девушка заметила небольшой бар с кружками и напитками и поняла, откуда доносится этот необычный аромат.

– Вы продаёте чай? В книжном? – удивлённо спросила она.

– Нет, я не продаю чай. Я продаю истории. А лучше всего они заходят с чаем. Ну, и сладенькое к нему всегда найдётся, – подмигнул он, положив на блюдечко пару конфет. – Так что? Хотите историю к чаю? – легко сощурившись, спросил старик.

– Разве от такого предложения можно отказаться? – улыбнулась Кристина.

Уже через десять минут они весело болтали, усевшись в кресла у невысокого бара. Девушка заметила, что в магазине нет стульев. Вместо них стоят удобные кресла.

«Вероятно, посетители лавки не молоды, как и сам хозяин», – думала она.

– И всё же это как-то необычно: книжный магазин и чай, конфеты, – заметила Кристина.

– Я прожил долгую жизнь, боюсь мне осталось не так много. Поэтому меня мало волнует прибыль. Мне важнее, чтобы мои гости (а это не просто покупатели, они – мои гости) чувствовали себя уютно и комфортно. Да, что греха таить, ко мне чаще приходят попить чаю да «за жизнь» поговорить, нежели купить что-то почитать. Многие мои клиентки уже даже в очках не могут разглядеть книжные буквы.

– Так что же книги совсем не продаются?

– Отчего, же бывают случайные посетители. Да и детских книг у меня много, берут для внуков и правнуков, – старик вдруг перешел на шепот. – Но у меня нет случайных книг. Всё нужно кому-то для чего-то в определенный момент времени. Уверен, что и ты попала сюда не случайно. Я вообще не верю в случайности.

– Значит, Вы меня возьмёте к себе на работу? – осмелела девушка, понимая, что это её последний шанс.

Старик расхохотался.

– Вот хитрая! И зачем сдалась тебе эта лавка? Всё равно платить много не смогу.

– А мне много не надо. Мне бы на еду. Да возможность оставаться читать по вечерам. И писать. Писательница я. Начинающая. – Кристина опустила глаза.

– Ладно, придумаю тебе работу. Тем более Рождество скоро, мне точно понадобится помощь.

Кристина захлопала в ладоши от радости.

– И ещё! – продолжал старик. – Моим гостям я представлю тебя полным именем, что ты сократила его до клички? У тебя чудесное имя – Кристина! Рабочий день начинается в десять. Не люблю, когда опаздывают. Когда планируешь начать?

–– А я уже начала, – Кристина с готовностью встала с кресла. – Какие будут задания?

Старик снова расхохотался.

– Быстрая какая. Ладно, пусть. Всё не случайно. Всё не случайно…

### Глава 2.


Как сразу выяснилось, хозяин магазина, Фёдор Иванович, работает здесь последние лет пятьдесят. Причём сперва эта книжная лавка приносила большой доход. От покупателей не было отбоя. Потом время шло, старел хозяин, а вместе с ним и его клиенты. Но они продолжали приходить даже тогда, когда в силу возраста и частичной потери зрения, уже не могли читать книги. А молодёжь… Молодёжь почти не читает бумажные книги.

Именно тогда Фёдору Ивановичу пришла в голову мысль обустроить в магазине комфортные места для отдыха. Ведь его гости, как начал называть постоянных посетителей хозяин, любили поболтать о том о сём, вот и задерживались дольше, чем в обычном магазине.

– Сказать, по правде, я знаю подноготную всех, кто сюда приходит, – рассмеялся Фёдор Иванович. То ли располагаю я к откровенности, то ли от того, что знакомы мы давно, но рассказывают мне о самом сокровенном. А я что? Мне не сложно выслушать и поддержать, если надо. Иногда знаешь, как бывает? Нужно человеку выговориться, а некому. В мире столько одиноких стариков…

Тут Фёдор Иванович поменялся в лице, как будто вспомнил о чём-то, о чём совершенно не хотел бы вспоминать.

– Не только старики бывают одинокими, – слегка пожав плечами, заметила девушка.

– Тебе ли быть в печали, моя милая. У тебя ещё вся жизнь впереди. И что-то мне подсказывает, что порадует она тебя ещё.

– Ага, уже порадовала, – едва слышно пробубнила девушка, а потом громко воскликнула. – Ой, Фёдор Иванович, глядите, идёт к нам кто-то!

Дверь открылась, предупредив присутствующих звоном колокольчика, и в магазин вошла старушка. Кристина даже не смогла предположить, сколько ей лет. На незнакомке было надето коричневое лёгкое пальто, а её глаза прикрывала широкополая шляпа тёмно-зелёного цвета в тон шёлкового платка на шее. Фёдор Иванович тут же расплылся в улыбке, отчего стал похож на доброго Санту. Он протянул руки навстречу к гостье, как будто желая заключить её в объятия. Старушка покрылась румянцем и игриво опустила глаза.

– Ах, Фёдор Иванович, вот как всегда такой галантный! Настоящий кавалер. Будь я хоть немножко моложе, положила бы на Вас глаз, – рассмеялась она.

– Какие Ваши годы, Надежда Матвеевна. Вы сегодня очаровательно выглядите. Впрочем, как всегда. Может быть, чаю?

– Да, пожалуй. Никак не могу привыкнуть к этим ленинградским ветрам, хоть и прожила здесь всю жизнь. Подайте мне, пожалуйста, плед, милочка, – обратилась она уже к Кристине, раскрывшей рот от удивления. – В последнее время мёрзнут ноги, – пояснила дама, усаживаясь в кресло.

Кристина взяла аккуратно сложенный на кресле-качалке плед и принесла его старушке.

– Спасибо, милочка, Вы сущий ангел, – будто защебетала дама, прикрывая ноги пледом. А потом обратилась к хозяину. – Фёдор Иванович, неужто Вы в самом деле взяли себе помощницу? Кто это юное очаровательное создание?

– Да-да, Надежда Матвеевна, это моя помощница, Кристина. С сегодняшнего дня она у меня работает. Будет мне и легче, и веселее.

Хозяин налил в фарфоровую чашку кофе, положил на блюдце две шоколадные конфеты и поставил всё на столик перед посетительницей.

Чтобы не показаться невежливой или слишком любопытной, Кристина отошла в дальний угол магазина. Ей ещё не давали каких-то поручений, поэтому нужно было придумать что-то самой. Не разглядывать же книги, в самом деле.

А впрочем… Она так смело сказала о том, что пишет книги, что теперь нужно как минимум соответствовать. Вдруг разговор о книгах зайдёт, что, собственно, более чем логично в книжном магазине, а она даже тему поддержать не сможет. Не то, чтобы Кристина совсем не читала, но за её плечами прочитанных книг куда меньше, чем у среднестатистического человека её возраста. Вообще она больше привыкла к цифрам, чем к длинным витиеватым книжным предложениям. Проработав несколько лет на приёме – расчёте – выдаче товаров, она приспособилась и читать по диагонали, улавливая самую суть и опуская лирику.

«Чёрт, надо же было ляпнуть про писательство», – подумала девушка. – «Впрочем, другого выхода не было. Или был?».

Она подошла к полке и достала первую попавшуюся книгу. «Преступление и наказание».

«Странно, старик говорил, что у него нет случайных книг. Неужели старухи-процентщицы всё ещё актуальны»? – Кристина поставила книгу на место, не без гордости думая о том, что что-то ещё припоминает из школьной программы. Вернее даже из обсуждений на уроках, ведь сама она такую толстую сложную книгу, конечно, не осилила.

Девушка пробежалась взглядом по полке. Некоторые названия она видела впервые.

«Надо будет в интернете хоть краткое содержание почитать. Вдруг пригодится».

Её мысли прервал заливистый смех Надежды Матвеевны. Фёдор Иванович старался развеселить собеседницу, и ему это явно удавалось. Кристине даже немного взгрустнулось. Давно она ни с кем не сидела и так искренне не смеялась.

За размышлениями девушка даже не заметила, как у неё в руках оказалась какая-то книга. Погрузившись в себя, она бездумно переворачивала странички. За этим заданием её и застал хозяин лавки. Он уже успел распрощаться и проводить свою гостью.

–Понравилась книга? – спросил он, подойдя к помощнице.

– Что? – как будто проснувшись, Кристина удивлённо взглянула на старика.

– У меня не бывает случайных книг, – улыбнулся старик, и в его глазах тут же засверкали искорки. – Каждая книга попадает к определённому человеку в нужный момент времени. Можешь взять и прочитать её.

«Интересно, а преступление и наказание тоже было выбрано неслучайно?», – подумала Кристина, – «Да уж, за любое преступление нужно отвечать. Даже если оно совсем и не кажется преступлением».

– Елена Алексеева? – прочитала она вслух фамилию автора. – Никогда не слышала.

– Услышишь. И увидишь, – снова улыбнулся старик, – Она по вторникам заходит. Приносит свежие пирожные из своей кондитерской.

– Женщина, которая написала эту книгу, имеет свою кондитерскую? Вернее, нет, не так. Женщина, которая печёт пирожные, написала книгу? – удивилась Кристина.

– Она чудесно пишет. И всегда добрые светлые истории со счастливым концом. Даже удивительно, как ей это удаётся, учитывая, что жизнь её хорошо помяла.

– А что произошло? – Кристина была довольно любопытным человеком, как и большинство женщин на земле, поэтому не смогла удержаться от этого вопроса. Но старик как будто не слыхал его.

– Ну-ка помоги мне вон ту кучу разобрать. – Он кивнул на коробки, стоящие у бара. – Мне, наконец, привезли новые сорта чая и конфеты. В моём возрасте это, конечно, ужасно вредно, но я испытываю большую слабость перед шоколадом.

Кристина поняла, что сегодня её любопытство не будет удовлетворено. Ничего, нужно подождать до вторника, а там уже точно она всё выяснит…


В первые дни Кристина не стала задерживаться в лавке. Побоялась, что хозяин поймёт неправильно. Впрочем, как неправильно… У девушки есть ещё время, но немного. Неделя. Максимум две. А потом все концы в воду.

«Может, имя лучше было назвать другое?» – размышляла Кристина, проходя по пустынной улице Среднего проспекта.

«Это было бы слишком сложно. И так придётся прятаться и скрываться, пусть хоть имя останется настоящим».

### Глава 3


Дни летели незаметно. Кристине было очень любопытно слушать воспоминания Фёдора Ивановича. Дело было даже не в том, что он действительно знал истории и судьбы всех, кто к нему заходил, а в том, что рассказывал очень интересно. Бывало, сядут они у бара на кресла, заварят по чашечке чая, да начнут болтать о жизни. Вернее, говорил больше старик, а девушка слушала, затаив дыхание и боясь пошевелиться, чтобы не сбить его с мысли.

Так было и в этот раз. Кристина пила полюбившийся ей имбирный чай с лимоном и сидела в кресле, ожидая, когда Фёдор Иванович к ней присоединится. Но он не торопился. Разбирал какие-то бумаги и всё поглядывал на часы.

«Неужто кого-то ждёт»? – удивилась девушка. – «До обеда обычно магазин пустует…»

Но тут раздался знакомый звон колокольчика на двери, и в магазин вошла дама средних лет. Она была стройна и элегантна. Тёмно-синее длинное пальто, повязанное поясом, подчеркивало тонкую талию. Длинный цветной платок, покрывающий голову, падал на плечи.

Дама спустила головной платок на плечи, и Кристина увидела её светлые длинные кудри. Так женщина стала выглядеть даже как будто моложе.

– Леночка! – увидев гостью, Фёдор Иванович тут же подскочил со стула и подошел к ней. – А я уже на часы поглядываю, не случилось ли чего. Доброе утро, моя дорогая.

– Доброе! Да, задержалась немного, Фёдор Иванович. Держите, ваши любимые. – Она протянула хозяину пакет. – Как поживаете?

– Да вот, помощницу взял, старик махнул рукой в сторону девушки. Кристина всем нутром почувствовала на себе пронзительный оценивающий взгляд.

«Только не говори, только не говори…», – мелькнуло в голове у девушки, но оказалось, что телепатия – это не его сильная сторона. И старик продолжил:

– Это Кристина. Можно сказать, твоя коллега. Всё что-то пишет.

– Да? – гостья бросила удивлённый взгляд на девушку. – И что же Вы пишете?

Кристина стояла и испуганно переводила взгляд со старика на даму и обратно.

– Я только учусь, – едва слышно выдавила она. – Рассказы.

– Рассказы? Как чудесно! Мне всегда тяжело давался короткий жанр. Не умею быть краткой, – приветливо улыбнулась дама. Вы непременно должны как-нибудь нам почитать. Правда же, Фёдор Иванович?

– Конечно – конечно, – тут же согласился хозяин. – Ты же знаешь, как я люблю авторские чтения. Ты сама-то давненько нам не читала.

– Да, обещаю исправиться, – рассмеялась гостья. Но сейчас мне пора. Стоило с утра задержаться ненадолго, и уже везде опаздываю.

Она с легкостью накинула платок на голову, слегка кивнула головой Кристине, и, попрощавшись со стариком, выпорхнула из магазина.

– А теперь давай скорей чай наливай, пирожные подоспели, – засуетился Фёдор Иванович, как будто их нужно съесть немедленно, иначе растают.

Пирожные показались Кристине невероятно вкусными в сочетании с зелёным чаем – именно на этом напитке настоял Фёдор Иванович. Это было что-то слоёное, напоминающее эклеры с воздушным заварным кремом внутри.

– Они бесподобные, – озвучил старик её мысли. – Леночка всегда приносит их свежими, только из духовки. Пока донесёт, они немного остынут. Каждый вторник. Уже много лет.

– Она приносит их бесплатно? – спросила Кристина, но тут же пожалела о своем вопросе, который показался ей меркантильным.

– Совершенно бесплатно! – улыбнулся хозяин. – Дело всё в том, что раньше магазины не брали Леночкины книги. Вернее, брали, но на очень невыгодных условиях. И тогда я предложил ей продавать их здесь. Просто так. Она – очень талантливый автор, я хотел, чтобы её читали. О, это были чудесные времена. Леночка устраивала чтения, сюда съезжалась вся санкт-петербургская (а тогда ещё ленинградская) богема. Лена как раз пережила утрату своего супруга, мне хотелось поддержать её. Так и вышло. Книги и читатели вдохнули в неё новую жизнь.

– Но как писательница стала кондитером? Да ещё хозяйкой кондитерской? – удивилась Кристина.

– А судьба – она такая. Соединяет разные дороги. В жизни оно, знаешь, ещё интереснее, чем в книжках бывает. Хоть началось у неё всё именно с книги.

Кристина уселась удобнее, приготовившись слушать. Она готова была вот так просидеть до самого вечера, ведь рассказы Фёдора Ивановича были всегда интересными. А тем временем старик продолжал.

Это сейчас Ленины дети выросли и достигли жизни своих высот, а тогда они бегали, прыгали, играли, да в черновики заглядывали. Написала она книгу с итальянским колоритом, да с итальянскими рецептами внутри. Вот однажды дочка и привязалась: приготовь, да приготовь. Попробовала Лена по своему рецепту из книги приготовить, и получилось невероятно вкусно. Она сама до сих пор уверена, что ничего вкуснее того блюда не ела. А как зашло дело, чтобы повторить, то ничего не выходило. Ну, вот совсем. Раз попробовала, два, три. В упорстве ей, конечно, не откажешь. Ну и неудобно стало перед детьми, а перед собой и вовсе стыдно, мол, что это за мама, которая вкусности не может детям испечь? И пошла она на кулинарные курсы. Причём сперва на повара, а уж потом на кондитера. Да заспорилось у неё это дело. Как раз тогда мы в магазине каждое воскресенье чтения устраивали. Так она стала всегда свои пирожные да булочки на пробу приносить. Это было очень интересно. Мы чувствовали себя профессиональными дегустаторами. Сначала пробовали, а потом высказывали свое честное мнение: что понравилось, а что хотелось бы изменить. Ну а дальше… Наши гости начали заказывать у Леночки пирожные на праздники, а потом на выходные к чаю. В выходные частенько по домам семьями раньше собирались. Ну и пошло дело. Встретился Лене на пути один человек. Не богач, конечно, но денег хватало. То ли в неё влюбился, то ли в её пирожные, но помог кондитерскую открыть. Леночка как раз тогда только оправилась после внезапной гибели мужа, пытаясь вырваться из будней и от усталости быть добытчиком в семье. А в память о том, что началось всё именно здесь, и в благодарность за давнюю поддержку Лена теперь каждый вторник приносит мне свежие пирожные – те, что я больше всего люблю.

– А почему по вторникам? Этот день что-то значит?

–– Нет, просто по графику у неё это наименее загруженный день, – рассмеялся Фёдор Иванович. – А мне-то что? Мне всё равно, в какой день себя баловать. Главное, чтобы ей было удобно.

– О чём её книги? – спросила Кристина. – О чём она пишет?

– Да о жизни. О людях: простых, как будто соседней улицы. И получается у неё так легко и свободно. Читаешь, и как будто ты лично знаком с героями. Ты их понимаешь и переживаешь за каждого. Да что я тебе рассказываю? Возьми да почитай. Ты знаешь, где они стоят, – он махнул рукой в сторону дальнего шкафа, где Кристина любила прятаться от случайных клиентов.

– Фёдор Иванович, почему её книги стоят так далеко? Не на витрине… – не прекращала вопросы любопытная девушка.

Старик задумался.

– Даже не знаю. Она сама их туда поставила. Впрочем, может, ей было неудобно? Наверное, ты права. Можно выставить их на витрину. Думаю, тебе нужно этим заняться! – подмигнул он. – Справишься?

Кристина засветилась от радости: ей доверили оформить витрину.

– Я тут магазинчик неподалеку видела, там замечательный Рождественский декор. Можно я куплю несколько украшений для витрины?

– Да, нынче к Рождеству готовятся с начала ноября, – рассмеялся старик. – Оно и понятно. Лучшее время для торговцев, и они хотят использовать его по максимуму. Покупай. Только чеки не забудь принести, попробуем что-нибудь с ними сделать.

Кристину переполняли эмоции. Ей сейчас больше всего хотелось доказать самой себе, что она тоже на что-то способна.

### Глава 4


Следующая неделя прошла для Кристины в приятной суете. Хозяин лавки честно признался, что здесь не было такой красивой витрины с тех пор, как умер его отец.

Кристина выставила книги, а между ними создала целую рождественскую деревню. Часть украшений она купила, а часть принесли посетители, положив в предусмотрительно поставленную коробку, на которой так и было написано:

«Здесь вы можете оставить рождественские украшения для магазина».

Хотя Кристина сначала написала «новогодние», но Фёдор Иванович запротестовал:

– Что такое Новый год? Это всего лишь начало года. Его так назначили. Хотя он мог бы быть и в мае, когда природа просыпается, и в сентябре, когда дети идут в школу, – говорил он. – А Рождество – это особенный день. День рождения Христа. Ах, я надеюсь, что доживу до того дня, когда наше православное Рождество будет праздноваться больше, чем католическое…

– Ну, а как же Дед Мороз? Новогодние чудеса? – уже подтрунивала над стариком девушка.

– Ой, ну ты придумаешь, моя милая, ну какие новогодние чудеса? Чудеса случаются на Рождество! Сама убедишься…

Кристина спорить не стала. Она согласна была на какое угодно чудо, лишь бы в жизни всё повернулось к лучшему.

Зазвенел колокольчик на входной двери.

«Новая посетительница, не видела её раньше», – подумала Кристина, но Фёдор Иванович поприветствовал её улыбкой.

– Вера Семёновна! Давненько вы у меня не были!

– Здравствуйте, Фёдор Иванович. Я вам тут цветочки принесла.

– Здравствуйте – здравствуйте! Красота-то какая!

– Да, как всегда, – смущённо опустила глаза женщина.

– Спасибо, дорогая моя. Вы вдыхаете жизнь в эти угрюмые стены. – Фёдор Иванович достал из шкафа вазу и поставил в неё букет бордовых хризантем.

– Давно были у Сергея Павловича? – поинтересовался старик.

– Давеча ездила. Как снег выпадет, тяжело будет добираться. Ну, пойду, нужно молока купить, пока фермеры не уехали.

– Всего хорошего, Вера Семёновна.

– До свидания, – старушка вышла, не обратив никакого внимания на Кристину.

– Фёдор Иванович, кто это? И почему она принесла Вам цветы? – спросила Кристина старика.

– О, это долгая история, – ответил он.

– Так ведь и мы никуда не спешим…


В этот раз Фёдор Иванович не предложил чай. Он начал разбирать бумаги на столе, как будто собирался с мыслями. А может, вообще бороться с сомнениями, стоит ли об этом говорить.

– Это было лет тридцать назад. У него рано умерла жена, а Вера никогда и не была замужем. Встретились два одиночества, пережившие все тяготы военного времени. Оба воевали. Оба в медалях. Было, о чём поговорить, было, что вспомнить. Родилось чувство. Да не такое, что сейчас молодежь переполняет, а доброе такое, искреннее. Я бы даже сказал, настоящее. Когда его беспокоит, тепло ли она одета, не тяжёлая ли сумка, хочет ли смотреть эту передачу. А она волнуется, вкусно ли он поел, не пропустит ли свой любимый бокс по телевизору, да не слишком ли устал в огороде.

Мне кажется, это было самое нежное чувство, которое я только встречал в жизни. Они были той парой, на которую оглядывались прохожие, потому что они до самой старости ходили по улицам под руку. Душа в душу, как говорится, жили. Вот только официально расписаны не были. Уж звал её Сергей Павлович раза четыре, не меньше, да она всё отказывалась. Неудобно, говорит, что старые под венец пойдём, как будто молодиться хотим. Главное, мол, что живём хорошо.

Фёдор Иванович уже давно не перебирал бумаги. Он устремил свой взгляд куда-то вдаль, как будто проматывал в голове киноплёнку чужой жизни.

– Но что-то случилось, да? – Кристине всегда было безумно интересно слушать рассказы старика. Иногда он забывался и будто погружался в свои мысли, не обращая внимания на её присутствие. И тогда девушка осторожно задавала какой-нибудь вопрос, умоляя в душе, чтобы он продолжил рассказ, не потеряв нить.

К слову, надо сказать, что Фёдор Иванович никогда не терял нити повествования, вопреки страхам Кристины. Но он как будто раздумывал, стоит ли продолжать.

– Так что же случилось? – осторожно повторила вопрос Кристина.

– Случилось то, что должно было рано или поздно случиться. Сергей Павлович скончался. Возраст уже, знаете ли, да ранения военные.

Старик снова замолчал. В голове у него пронеслась череда тревожных мыслей.

«Это сколько ему было? Старше же лет на двадцать был, чем я сейчас? У меня и ранений нет, но вот что-то моторчик барахлит…»

– Подождите, но Вы же спрашивали, давно ли она была у Сергея Павловича? Как о живом говорили.

– Да нет, тебе показалось. На кладбище она к нему ездит, чтобы всегда там свежие цветы стояли. И дома стоят. У его фотографии. Всегда свежие. Любила она его сильно. И до сих пор любит… – старик вздохнул печально, понимая, что такая любовь встречается в жизни не часто. От этой мысли становилось немного легче самому, ведь у него такой любви нет.

– А почему она вам принесла цветы? – продолжала расспрашивать Кристина.

– А это самая печальная часть Марлезонского балета, – старик закивал головой в знак подтверждения этих слов. – У Сергея Павловича два сына было. Так вот младший здесь в области большой шишкой стал. Женился то ли в третий, то ли уже в пятый раз. Причём на девке молодой, но ушлой. Она ему быстренько двоих детей родила, да подначивает на скверные дела. Вот он ещё при жизни отца всё имущество на себя переписал, а Веру выгнал из дома. Говорит, не расписаны были, значит, никто ему, уходи, мол. А ей-то есть, куда пойти, квартира двухкомнатная на Лиговке. Но до кладбища оттуда она уже сама не доберётся. А когда приходил их домашний врач, и вовсе сказал, что ей самой жить пару лет осталось. Не бережёт она себя совсем. Не ест почти ничего. Деньги на цветы и сводит. Родных детей нет, а внукам любимого человека только деньги нужны. Вот она и приносит мне цветы. Получается, что и средства у неё как будто есть, и тратить больше некуда.

– А почему же она не ест почти ничего? Есть же деньги?

– Ах, милая моя, знаешь ли ты, что любовь лишает людей аппетита? Так вот, иногда потеря любви наносит ещё больший вред. Она и живёт-то одними воспоминаниями.

– Но её так и оставили жить в квартире мужа?

– Да нет, сказали съехать после Нового года.

– Ой, как это всё ужасно. – Кристина закрыла лицо руками.

– Что-то прихватило немного, – старик потёр рукой грудь в области сердца. – Принеси ко мне из подсобки нитроглицеринчика, в красной коробке.

Кристина тут же подскочила и через несколько секунд уже бегала взглядом по шкафу в поисках красной коробки. Отыскав её, девушка достала таблетки и, как можно быстрее, передала их старику, захватив по дороге кружку с водой.

– Фёдор Иванович, может быть скорую? – испуганно спросила она.

– Нет-нет, сейчас всё пройдёт, – отказался старик, выпив лекарство, а потом обвёл взглядом магазин и вздохнул.

– И кому только это всё достанется… Вот, что жалко!

– Фёдор Иванович, что Вы такое говорите? Да Вы ещё на моей свадьбе танцевать будете! А поскольку замуж я в ближайшую пятилетку не собираюсь, то жить вам ещё долго.

Старик улыбнулся.

### Глава 5.


Дни летели незаметно. Кристина не без удивления обнаружила, что ей очень нравится работать среди книжных полок. А Фёдору Ивановичу показалось, что с его помощницей лавка стала светлее и уютнее. Впрочем, она действительно стала светлее, ведь Кристина вымыла окна, двери и даже залезла на стремянку, чтобы вытереть вековую пыль сверху стеллажей.

В книжном уже царила предпраздничная атмосфера. Каждый, кто заходил в лавку, попадал в сказочный мир. Впрочем, мир книг и сам по себе сказочный. И не только благодаря Рождественским огням, порхающим бумажным вязаным ангелочкам, развешенным под потолком и на стенах. А потому что каждый раз, открывая новую книгу, мы погружаемся в Новый Мир фантазии и приключений.

Витрина тоже стала намного привлекательнее, поэтому в магазин чаще стали заходить новые клиенты и просто случайные прохожие. Но самым интересным для Кристины было то, что они тоже были с хозяином лавки весьма откровенны. Видимо, действительно старик располагал к душевным беседам.

Каждый раз, когда в магазин заходили дети, Фёдор Иванович расплывался в улыбке, всё больше напоминая сказочного Санту. Особенно радовался старик маленькой Наташеньке – девчушке лет девяти с огромными бирюзовыми глазами и тёмными волосами, аккуратно заплетёнными в две косички.

– Моя милая Натали! Я безумно рад Вас видеть, – встретил девочку хозяин лавки и тут же обратился к матери, элегантной женщине лет тридцати – тридцати пяти. – Ах, сейчас это такое редкое имя! Всё чаще называют детей на иностранный манер, поэтому имя Вашей дочки так ласкает мне вслух.

– Здравствуйте, – улыбнулась в ответ дама, но её улыбка не светилась искорками радости, напротив, отбрасывала тень усталости на лицо.

– Что я могу предложить маленькой принцессе Натали? О чём книжку Вы хотите прочитать в этот раз?

– Я хотела бы что-то волшебное, – девчушка элегантно взяла старика под руку (для этого ей пришлось встать на носочки) и, отведя его в сторону на несколько шагов, едва слышно добавила. – С тех пор, как пропал отец, мама всё время грустит. Мне иногда хочется её порадовать, что-то приготовить или связать, но я не знаю, какие добавить волшебные ингредиенты, чтобы маме снова стало лучше.

Старик задумался. Он слегка согнулся, чтобы невысокой девочке проще было держать его под руку, и так же тихо ответил.

– Я мог бы Вам предложить одну интересную книгу о Синьорите Корице. Прочитав её, Вы точно узнаете, как сделать пирожное или булочки волшебными, – подмигнул он.

– Отлично! Думаю, это то, что мне надо! – уже громко согласилась Наташа. – Мамочка, я выбрала книгу!

Женщина подошла к столу и достала кошелек.

– Сколько я вам должна?

Хозяин магазина озвучил цену, а пока Кристина разбиралась со сдачей, достал книжку и, положив в пакетик, протянул её девочке.

– Скоро Рождество, – обратился он к женщине. – У нас будет праздник с очень вкусными сладостями и интересными чтениями. Я повешу афишу на дверь с указанием даты и времени. Обязательно приходите! Особенно если понравится книга. Я вас кое с кем познакомлю.

– Боюсь, мы сейчас не можем себе позволить праздники, – растерянно пробормотала незнакомка.

– Мамочка!? – только и смогла вымолвить Наташа, подняв на женщину глаза, наполняющиеся слезами.

–Не беспокойтесь, это Вам совершенно ничего не будет стоить. Это благотворительный праздник, мы устраиваем его каждый год. Оставляем две коробки: большую для подарков, маленькую для денег. Все пожертвования потом относим в детский центр. А гости проводят хорошо время и узнают о книжных новинках года, делятся друг с другом впечатлениями о прочитанном… И это очень здорово, ведь так я узнаю мнение читателей о произведениях, которые продаю. Признаться, самому мне уже тяжеловато читать все новинки.

Женщина улыбнулась и, взглянув на умоляющие глаза дочери, ответила.

– Спасибо за приглашение, мы постараемся, – глазки Наташи снова засияли радостной бирюзой. Она захлопала в ладоши, а потом, как будто вспомнив о том, что её только что называли принцессой, элегантно кивнула головой и попрощалась со стариком и его помощницей.

– До свидания! – женщина взяла девочку за руку, и они вышли из магазина.

– Что случилось с её мужем? – спросила Кристина старика, когда посетители ушли.

– Девочка сказала, что он пропал, но мне кажется, что мама не хочет её расстраивать. У неё уставший вид. И она не похожа на человека, который беспокоится о том, куда пропал её муж… – размышлял вслух хозяин лавки.

Кристине, конечно, ужасно хотелось спросить, как же выглядит человек, у которого кто-то пропал. И часто ли старик встречал таких людей, но она молчала, будучи уверенной, что рано или поздно они всё равно узнают, что произошло на самом деле.

– Как продвигается написание твоей книги? – вдруг спросил хозяин лавки.

Сердце Кристины замерло. За два месяца, что она здесь проработала, девушка ни разу не вспомнила про том, что сказала о своём писательстве.

«А может, сказать ему всю правду? Ведь старик умеет хранить секреты, раз ним все так откровенны. И надо мной не будет нависать это бремя тайны. А с другой стороны, может, он принципиальный, пойдёт и в полицию сразу сдаст, и поди потом докажи, что ты тут вообще не при чём… Нет, он не такой. Надо ему рассказать всю правду!» – размышляла Кристина.

– Я давно хотела с Вами поговорить об этом… – едва слышно начала девушка.

В этот момент раздался звонок колокольчика. Впустив струю холодного декабрьского воздуха, в лавку грациозно вошла Надежда Матвеевна.

Воспользовавшись ситуацией, Кристина тут же скрылась в своём любимом уголке у кресла-качалки, спрятавшись от расспросов и откровений. И хоть ей безумно хотелось рассказать хоть кому-нибудь о той ловушке, в которую она попала, смелости на это явно не хватало. Как и не хватало сил вообще об этом думать.

«А значит, надо писать книгу», – заключила она мысленно. – «В конце концов, писала же я в школе сочинения. И книгу напишу. Я же вполне могу быть абсолютно бездарной писательницей. Я же не утверждала, что талантлива, а значит, легко могу взять и написать плохую книгу».

Эта мысль придала девушке уверенности в себе, Кристина этому даже улыбнулась. Вот только писать даже плохую книгу оказалось совсем не так просто, как ей думалось.

«Главное – начать. Как там? Жили-были… И почему на ум приходят только старик со старухой?»

Кристина задумалась о том, что происходит вокруг неё. Кто-то ежедневно трудится, создавая невероятные пирожные, кто-то воспитывает дочь, кто-то оплакивает мужа… Но у них есть кое-то общее. Все они по-своему несчастны. Почему?

«Интересно, если бы у Веры Семёновны был жив муж, она была бы более счастливой? А если бы к той девочке, Наташеньке, вернулся отец? Её мать бы снова улыбалась?

Столько несчастий вокруг. А я хочу видеть счастливые лица, слышать радостные вести! И писать… рассказы со счастливым концом! А может, написать истории всех этих людей, но со счастливым концом?! В конце концов, самые интересные истории рассказывает сама жизнь…»

С огромным желанием узнать о судьбах всех посетителей магазина, Кристина решила, что теперь непременно напишет свою книгу…

### Глава 6.


Надежда Матвеевна вышла из магазина так тихо и незаметно, что если бы не звон колокольчика на двери, то Кристина и не заметила бы её ухода.

– Что-то случилось? – спросила она у Фёдора Ивановича.

– Случилось… Да только лет тридцать назад… – задумчиво произнёс старик и сам уселся в кресло, намереваясь продолжить уединение с собственными мыслями.

– Надежда Матвеевна? – осторожно спросила девушка.

Фёдор Иванович взглянул на свою помощницу оценивающе, как будто раздумывая, можно ли ей говорить. В его глазах мелькнул огонёк усталости.

– Это очень давняя история, – начал он. – Она началась ещё тогда, когда Надежда была молодой и невероятно красивой. А дочка её, Ольга, привела в дом жениха. Да парень тот оказался не промах, окрутил двух девок – и мать, и дочь. И вот как, поди, разобраться, кто прав, кто виноват? Я сперва осудил Надежду, мать всё-таки. Со стороны вообще чуднО – увела жениха у дочери. Но потом я понял, что любовь – она сносит голову хуже сотрясения мозга. И мне стало жаль её. Тем более что жених-то остался с Ольгой, а мать они выгнали из дома – благо ей было, где жить. Так и живут теперь поодаль, хоть и встречаются по праздникам.

– Да ладно? – не сумела скрыть своего удивления Кристина, – неужели так и общаются?

– Ну, так и общаются… Если можно это назвать общением. Когда молодая была – то нужна была, а как постарела, так и выбросили, как ненужную вещь. Но Надежда молодец, взяла себя в руки. Вон как хорошо выглядит! Только праздники скоро, они поздравлять её заедут, вот и переживает Надя.

– Фёдор Иванович, а как вы думаете, если бы этот мужчина остался с ней, она была бы счастливее?

– Ах, девочка моя, разве ж кто-то может предположить, что было бы, если бы было иначе? Не случилась бы эта неприятность – то произошла бы другая. Вся наша жизнь – это борьба. И смирение.

Старик давно ушёл в подсобку, а Кристина всё ещё сидела, погрузившись в свои мысли.

Жизнь Надежды Матвеевны её удивляла и даже немного пугала. Но ещё больше девушка думала о том, что совершенно не знает, как можно было бы исправить ситуацию этой старушки. Даже на бумаге. Если вернётся к ней любимый, то он уйдёт от её дочки… Едва ли это добавит женщинам счастья…

### Глава 7


Время приближалось к Новому году. Кристина полностью погрузилась в праздничную суету. Коробка для пожертвований стояла на самом видном месте у входа. Объявления об этом были развешаны по району.

Витрину магазина украшали фигурки, складывающиеся в Рождественскую деревню. Над ними висела гирлянда, поэтому маленькое низкое окно теперь было хорошо заметно с улицы.

В самой книжной лавке тоже было светло и уютно. И дело даже не в гирляндах, аккуратно развешанных на полках. Просто Кристина предложила Фёдору Ивановичу купить еще несколько торшеров. Ей казалось, что света от одного окна и центральной люстры было недостаточно. Старик не стал возражать.

Конверты с Рождественскими открытками для постоянных клиентов были подписаны и обклеены марками. Они лишь дожидались того дня, когда их бросят в почтовый ящик. Именно этим и решила сегодня заняться девушка.

– Фёдор Иванович, думаю, пора отправлять открытки. Вы же знаете почту России! Лучше пусть они придут раньше, – рассмеялась Кристина.

– Да, моя милая, думаю, ты совершенно права. Если открытки опоздают, то люди не смогут прийти к нам на Рождественский вечер.

– Я отнесу их на почту, – предложила девушка, и Фёдор Иванович аккуратно сложил все конверты в пакет.

Природа, как могла, напоминала о приближении нового года. Снег шёл, не переставая, кажется, уже целые сутки. Движение на улицах было затруднено, поэтому, простояв в огромной пробке по дороге на почту, обратно Кристина решила вернуться пешком.

Ветер со снегом игриво подгоняли в спину. Легкий мороз пощипывал раскрасневшиеся щёки. Кристина рассматривала витрины магазинов, мимо которых проходила, невольно сравнивая их декор с украшениями в лавке.

«Нужно добавить небольшой вертеп в нашу Рождественскую деревню», – подумала она, заглянув в один из магазинчиков. Уже через несколько минут она выходила оттуда с небольшой коробкой в руках. Дверь магазина открывалась намного легче, чем Кристине показалось, поэтому надавив на неё больше, чем нужно было, девушка чуть не сбила проходящего мимо мужчину.

– Ой, простите, пожалуйста, я случайно, – начала она извиняться.

Мужчина поднял опущенную голову.

– Ничего.

Кристина застыла от удивления.

– Вадим?

Мужчина явно был не рад этой случайной встрече.

– Крис, я очень тороплюсь.

– Вадим, постой. Мне нужны деньги! Меня ищут. Ты же обещал!?

– У меня сейчас нет денег. Мой автосервис прикрыли. Как только появится, я всё оплачу.

– Ты уже несколько месяцев обещаешь. Вадим, мне плевать на то, что ты меня обманул и бросил. Но я не должна расплачиваться за тебя! Тебе вообще как спится по ночам в своей квартире? Спокойно?

– Вадим? Всё хорошо? – к мужчине подошла молодая женщина с большим животом, за руку она вела маленького мальчика. Глаза незнакомки светились такой добротой, что Кристине хотелось расплакаться. Его жена казалась такой искренней, что меньше всего её хотелось ранить, тем более в таком положении.

«В конце концов, это наши с ним дела», – подумала Кристина, а вслух добавила, обращаясь к знакомому:

– Я надеюсь, в ближайшее время у Вас появится возможность уладить эту проблему. Всего хорошего.

Вежливо улыбнувшись женщине, Кристина пошла прочь, стараясь не расплакаться.

Настроение Кристины не ускользнуло от Фёдора Ивановича.

– Что произошло?

Как девушка ни пыталась оправдаться ветром и метелью в лицо, старик, кажется, видел её насквозь.

– Ничего не хочу слышать. Чай с кардамоном уже готов. Как раз немного остыл. Садись и рассказывай всё самого начала.

Кристина послушно подставила блюдце для конфет.

### Глава 8


И снова вторник. Кристина уже вместе со стариком радостно ждала воздушных пирожных от Елены Алексеевны.

– Хочешь кого-то приручить? Приноси ему вкусности в один и тот же день. И вот тебя уже будут ждать как праздник, – шутил Фёдор Иванович.

В этот раз писательница пришла намного раньше.

– Я подумала, что нам нужно обсудить меню к Рождественскому ужину, – объяснила она, достав блокнот и ручку. – И ещё, Кристина, мне понадобится твоя помощь. Курьеров у меня пока нет, а сама я всё не донесу. Дети, конечно, помогут, но лишние руки не помешают.

– Да, конечно, я к Вашим услугам, – согласилась девушка, опустив глаза. В глубине души она очень боялась, что Елена Алексеевна снова заговорит о книгах и спросит, что она уже написала. А если ещё и попросит почитать, то это будет полным провалом.

Но писательнице сейчас было не до Кристины. Она аккуратно записывала в блокнот всё, что нужно приготовить на праздник, а Фёдор Иванович только согласно кивал, мечтательно глядя в окно. Кажется, будто он уже представлял, насколько это всё будет вкусно. Кристина и сама заслушалась.

«Заварные профитроли с масляным кремом» – звучало сказочно. Так сказочно, что захотелось есть. Благо, меню было быстро составлено, и они все могли перекусить. Фёдор Иванович налил три чашки чая и аккуратно выложил на тарелочку пирожные, принесённые гостьей.

– Ой, Елена Алексеевна, Вы так вкусно говорите о том, что готовите, что я уже умираю с голода, – рассмеялась Кристина, а женщина довольно улыбнулась. – А Ваши дети помогают вам на кухне?

– Только когда мы готовимся к большим мероприятиям. На самом деле они не большие любители готовить. Дочка мечтает стать ветеринаром, а сын – архитектором.

– Они, наверное, очень гордятся Вами, – задумчиво произнесла девушка.

Ей-то гордиться было не кем. Отец злоупотреблял спиртным, а мать, кажется, решила ему отомстить и привела в дом другого мужчину. А когда сама Кристина попала в сложную жизненную ситуацию, то её просто выгнали из дома.

– Ещё не хватало, чтобы у нас квартиру забрали с твоими аферами! – кричал отец.

– Это моя квартира! Вы на неё рот не разевайте! – вторила мать, пряча за спиной любовника.

По правде сказать, никто Кристину так буквально из дома не гнал, но находиться в такой атмосфере она больше не могла.

Впрочем, как выяснилось, никто особо и не заметил её отсутствия. Во всяком случае, родители её не искали. Кристина даже несколько раз созванивалась с приятельницей, в глубине души надеясь, что мама или папа всё же обзванивают её друзей. Но нет. Приятельницы были уверены, что она до сих пор работает кассиром в супермаркете и живёт дома…

### Глава 9


В четверг заглянула Вера Семёновна, как всегда, с букетом свежих хризантем.

– Ах, Верочка, ездили к Сергею Павловичу? Как же Вы добирались? – обеспокоенно спросил Фёдор Иванович.

– Свезло! Сосед ездил по делам, да меня прихватил. Пока я с Серёжей поговорила, так уже и он свои дела решил, я совсем недолго ждала, обратно тоже подвёз, – радостно рассказала женщина.

– Вера Семёновна, Вас ждать на Рождественский вечер? Леночка уже составила меню, там будут Ваши любимые профитроли.

– Конечно, Фёдор Иванович я уже приготовила пожертвование. Только я в этот раз деньгами, хорошо? Сейчас такой ажиотаж в магазинах, тяжело мне самой туда идти.

– Как скажете, Вера Семёновна. Кристина потом сходит, купит, что нужно, – успокоил её старик.

– Вера Семёновна, – вдруг обратилась к ней девушка. – Скажите, если бы Ваш муж был жив, Вы бы чувствовали себя счастливее, да?

Женщина удивленно взглянула на Фёдора Ивановича. Старик пытался подобрать правильные слова. Наконец, ему в голову пришла мысль, и он нарушил это напряженное молчание.

– Кристина немного не так выразилась. Она пишет книгу, вот и интересуется жизнью. Сергей Петрович-то совсем плох был, едва ходил, да? Тяжело тебе с ним было под конец?

– Ах, да, – вздохнула глубоко женщина и погрузилась в воспоминания. – У него и с памятью худо стало. Даже не знаю, сколько бы я ещё так протянула. Конечно, я бы очень хотела, чтобы Серёженька прожил дольше, чем я. Но он был бы совершенно беспомощным, и без меня его жизнь стала бы сплошным мучением. А сейчас он на небесах. И ему там хорошо…

Кристина поёжилась на стуле. Неужели так сложно делать людей счастливыми? Она-то думала, что напишет в своей книге о том, что муж Веры Ивановны не умрёт так рано, и сразу женщина станет счастливей. А в жизни оно вон как бывает.

Что же такое счастье? Когда любимый мужчина жив и всегда рядом? Да это счастье, но, оказалось, что иногда может быть и тяжёлой ношей.

### Глава 10.


Новый год прошёл спокойно, без происшествий. Часов в семь вечера Кристина уселась в кресло у окна и стала наблюдать за прохожими. Минут через пятнадцать к ней присоединился Фёдор Иванович. Он выключил весь свет, оставив только дальний торшер и гирлянды, а потом приготовил чай с конфетами. Они отодвинули от окна стол, передвинули вместо него ещё одно кресло и проболтали несколько часов в такой уютной обстановке.

За окном мелькали фигуры. Из лавки на них можно было смотреть только снизу вверх, так как помещение было полуподвальным, но так было ещё интереснее. Почти волшебно. Прохожие суетились и спешили по своим делам, несмотря на то что в обычные дни улица была пустынной. Кто-то хотел успеть принести домой ёлку до полуночи, кто-то торопился, чтобы доделать праздничный стол. Но абсолютно все проносились мимо с огромными пакетами, наполненными едой или подарками.

На фоне всей этой новогодней суеты маленькая книжная лавка на Васильевском острове казалась островком тишины и уюта.

– Я знаю, что ты ночуешь в подсобке, – как-то будто случайно заметил старик.

Кристина опустила глаза, не зная, что ответить. На щеке появился румянец стыда.

– Я не буду тебя спрашивать, почему. Я тебе доверяю. Если происходит так, то, уверен, у тебя есть на то веские причины. В подсобке в шкафу в шкатулке есть большой ключ на синем брелоке. Сам шкаф на колесах, легко отодвигается. За ним – дверь. Там лестница на второй этаж и комнатка, при ней туалет и душ. И даже есть уголок, напоминающий кухню. Это жилище мне когда-то оборудовал отец, когда я заявил ему о своей самостоятельности. Над магазином расположена наша квартира. Но одну комнату и гардероб отец отдал мне, построив отдельный вход через магазин. Это было моё личное пространство. Мой маленький мир. Я часто допоздна оставался в магазине, а потом поднимался к себе. Об этой тайной комнате… Боже, прямо как у Гарри Поттера, – старик рассмеялся, – знала только моя жена. Но она давно умерла. С тех пор я туда не поднимался. Боюсь, там нужно убрать пауков, пыль и Бог знает, что ещё. Я разрешаю тебе взять этот ключ. Будем считать, что ты снимаешь у меня комнату. Хоть приведёшь её в порядок.

– Вы серьёзно? – не верила своим ушам Кристина. – Фёдор Иванович, Вы точно существуете? Иногда мне кажется, что всё это, – она обвела рукой магазин, – плод моего воображения, а на самом деле я нахожусь где-нибудь в психиатрической клинике с белыми стенами. И чтобы ужасная больничная стерильность не давила на меня, я придумала всё это.

– Смею тебя заверить, дорогая Кристина, что если бы ты лежала в психиатрической клинике, то не страдала бы от стерильности. Ты, моя милая, фильмов иностранных, наверное, насмотрелась. А на самом деле лежат там как в обычной больнице, даже в коридорах, если места не хватает. Так что твоё отдельное нынче жилище – это первый показатель того, что ты находишься в светском мире, – рассмеялся старик.