# Пара отчаянных

Ирина Фурман

Небывалая засуха расползается по Диким Землям, неся болезни и опустошая города.Дину, шерифу Эльстона, поручено навести порядок в лагере беженцев. Казавшаяся простой задача оборачивается серьёзным расследованием, подгоняемым надвигающейся жарой и слухами об огненном духе, иссушающем всё вокруг себя.В загадочное дело ввязывается новая помощница шерифа, недавно прибывшая в Эльстон. Но так ли бескорыстна её помощь, и можно ли ей доверять? И кому вообще можно верить в Диких Землях?

## Пролог

Две последние капли упали на распухший язык и исчезли, словно их и не было. Генри ещё несколько раз тряхнул флягой над раскрытым ртом и со вздохом резко закрутил крышку. Засунув пустую флягу в седельную сумку, он вытер рукавом катящийся по лбу пот, оставив на обветренной коже серые разводы. Устало опёрся на плечо щиплющего у путей сухие травы коня и, сощурившись, присмотрелся: раскалённая, красная под клонящимся к западу солнцем земля плавилась, сколько хватало глаз. Горизонт размывался, поднимался и опадал жаркими волнами. Но главное – он был совершенно пуст: ни города, ни оазиса – ничего. Обычно вся местность от Стронвина до Нокса была усеяна мелкими оазисами, небольшими озерками, а через реку, разделявшую оба города, нужна была переправа. Теперь же все местные водоёмы словно ушли под землю, оставив лишь высохшие русла, сплошь покрытые трещинами и песком. Даже трава, росшая по краям источников, превратилась из мягких, спадавших пышной бахромой кустов в небольшие, жёсткие, острые на вид бурые пучки.

По расчётам, до ближайшего поселения оставалась примерно пара часов езды. Закат прокрадывался на выжженные земли подобно степной кошке, но потом, спугнутый дробинками звёзд, быстро юркал за горизонт. Поезда не предвиделось, а рыскать по пустыне ночью было слишком опасно.

Бросив взгляд на уже скатившееся с зенита солнце, Генри, собрав последние силы, влез на коня. Хлопнув его по крупу, поскакал вперёд, моля всех святых, чтобы последний солнечный луч потух уже после того, как он оставит за спиной въезд в город.

Когда с востока начала наползать чернильная тень, на горизонте действительно показались алые на закате очертания домов. Они становились всё ближе, и вскоре окрашенный багряным забор с распахнутыми настежь воротами остался позади. Всадник едва не свалился со взмыленного коня: последние два часа в пышущей жаром пустыне обоим дались нелегко. Тяжело спрыгнув и чуть не подвернув ногу, он взял коня под уздцы и медленно повёл по широкой улице, растекавшейся между небольшими двухэтажными домами на более узкие проулки.

Увидев вывеску "Салун", Генри, перекрестившись, оставил лошадь у пустой коновязи. Даже не верилось, что сейчас он наконец-то сможет напиться воды и отдохнуть. Его недельная поездка по поселениям слишком затянулась, всё из-за этой ужасной засухи, насланной Господом на эти грешные земли. Не зря их всё-таки назвали Дикими. Покачав головой в такт собственным мыслям, он поднялся по гулким деревянным ступеням на крыльцо и неожиданно для себя остановился, прислушавшись.

Из полумрака салуна не доносилось ни звука. Не грохотал раскатистый смех, не хлопали двери, не звенели стаканы, не спорили изрядно напившиеся посетители и не был слышен бас хозяина таверны, обещавший открутить голову любому, кто решит затеять драку в его заведении. От тишины, царившей внутри, свело зубы; под рубашку, вместе с холодными пальцами подступающей ночи, проник липкий страх. Отерев лоб рукавом, Генри огляделся. Только сейчас он заметил, что нигде не горели фонари, улица в опустившихся сумерках пуста и недвижима, все окна темны, а несколько дверей в домах через дорогу зияли темными провалами.

Рукоять револьвера привычно и мягко легла в ладонь. Двери салуна бесшумно отворились, пропустив последние солнечные блики. Внутри всё было вполне обычно: силуэты барной стойки, круглых столов и стульев, хаотично расставленных по залу. И нигде ни души.

Под ногами тихо потрескивали щепки и осколки стекла, но лишь они и осторожное дыхание Генри наполняли комнату звуками. Внезапно зазвенела задетая сапогом бутылка. На звон никто не откликнулся, и Генри продолжил красться дальше. Барная стойка оказалась пуста, на полках стояли только порожние бутылки. Обыскав ящики стоявшего тут же комода, в нижнем он нашёл несколько свечей и маленький подсвечник, видимо, забытый хозяином. Уже неплохо. Разогнать сгущавшуюся тьму удалось не сразу. Свеча, едва загоревшись, тут же погасла. С пятой попытки пламя на фитиле всё же разгорелось и плавно вытянулось вверх, осветив холл тусклым светом с колышущимися тенями.

Взяв подсвечник с горящей свечой в левую руку и револьвер в правую, повернул к лестнице, чтобы проверить комнаты на втором этаже. Ступеньки тихо поскрипывали, пламя свечи испуганно трепетало на фитиле, делая окружающий мрак ещё таинственнее. На втором этаже оказалось пять закрытых дверей. Прислушавшись, путник осторожно потянул за ручку первую. Она открылась медленно и бесшумно. Внезапно в лицо Генри бросилось что-то огромное, серое, с горящими глазами. Он едва успел прикрыть голову рукой, защищаясь от острых когтей, прошивших плотную куртку, рубашку и кожу. Свеча выпала и потухла, оставив борющихся в полной темноте. Шляпа слетела, волосы упали на глаза, мешая разглядеть нападавшего, в ушах засвистело и заклокотало. Попятившись и с трудом высвободив руку, Генри выстрелил в противника, но тот, заухав, взмахнул крыльями и, в последний раз мазнув по макушке путника кончиками перьев, улетел. Растрёпанный и раненый мужчина грязно выругался вслед филину, потом, с чувством попросив прощения у господа за бранные слова, всё же заглянул в комнату.

В открывшемся небольшом и довольно тёмном помещении царил настоящий хаос: мебель отставлена от стен, покосившиеся дверцы шкафа – нараспашку, голый остов кровати – по диагонали комнаты, изголовьем к углу, ящики прикроватного комода выдвинуты. Слабый свет восходящей луны, просачивавшийся с улицы через распахнутое окно, придавал обстановке печальный и брошенный вид. Похожая картина была и в других комнатах.

Спустившись вниз, Генри вышел на улицу и ещё раз огляделся по сторонам в поисках хоть одной живой души. Но вокруг было безлюдно, как в окружавшей город пустыне. Ведомый любопытством, он направился в ближайший дом. Внутри оказалось так же пусто: осталось только несколько крупных шкафов и кровать. Видимо, они были слишком тяжёлыми, чтобы забрать их с собой. Обойдя ещё несколько домов и увидев приблизительно то же самое, Генри остановился посреди дороги, залитой бледным светом луны, и в замешательстве поскрёб затылок. Когда-то давно ему довелось бывать в опустевших селениях, но тогда люди хватали вещи в спешке, забирая лишь самое необходимое. В тазах засыхала грязная посуда, на столах остывал недопитый чай, у натянутых на улице верёвок лежали кучи не развешенного, сопревшего на жаре белья. Договора с медными тогда ещё не существовало, и людям оставалось только терпеть набеги и грабежи, а потом возвращаться, восстанавливать утраченное и жить дальше. А вот из-за чего целый город сейчас, в мирное время, мог тщательно упаковать все вещи и уехать – оказалось загадкой. Причём от этой загадки по спине не переставали бегать неприятные мурашки: каждый шорох, издаваемый собственной одеждой, казался лишним, и даже привычное бряцанье шпор прокатывалось по позвоночнику холодком.

Генри облизнул солоноватые потрескавшиеся губы. Если бы не жажда и крайняя усталость, он бы и минуты больше не оставался в этом мёртвом городе. Но ночь в пустыне убьёт его вернее, чем эта настороженная тишина или влетевший в комнату филин. Можно просто остаться в салуне, выбрав любую комнату и запершись внутри, чтобы точно не было никаких неожиданностей. Осталось только найти воду и напоить коня. А что делать дальше, он решит утром.

Ближайший колодец быстро погасил вспыхнувшую радость звоном пустого ведра в темной глубине. Пришлось осмотреть немало домов, прежде чем ему улыбнулась удача в виде ржавой бочки. На самом дне ещё оставалось немного влаги. Выбирать было не из чего, потому он жадно выпил несколько глотков, отдавших железом и заскрипевших на зубах осевшей на дне ржавчиной, наполовину наполнил флягу и отнёс оставшееся коню.

Почувствовав себя бодрее, решил заглянуть в самый большой, украшенный резными деревянными колоннами дом на противоположном от салуна конце улицы. Почему бы ему не расположиться на ночь там, если хозяев больше нет. До крыльца оставалось несколько шагов, когда внезапно изменившийся ветер принёс кошмарный запах от стоявшего поблизости амбара. Вонь была настолько сильной, что казалась почти осязаемой, живой и потому слишком необычной для полностью вымершего городка. Генри поморщился. Идея ночевать в доме богача показалась уже не настолько привлекательной. Закрытые окна и двери точно не станут препятствием для той гадости, что пропитала воздух. Но ещё оставалась надежда найти что-то ценное, забытое хозяевами. Да и комнату можно было выбрать с подальше, с противоположной от амбара стороны.

Он поднялся на первую ступень и занёс ногу над второй. Ветер вновь сменился, унеся запах с собой, оставив вместо него любопытство. Возможно, именно в этом амбаре и крылась причина того, почему опустел весь город, или же это просто очередное хранилище со сдохшими от голода крысами, которые теперь воняли на весь двор. Путник кинул быстрый взгляд на амбар, просто чтобы убедиться, что это обычная деревянная постройка, не вызывавшая интереса, но в глаза бросилась приоткрытая дверь, слабо раскачивавшаяся на ветру.

Он задумчиво проследил за тем, как она качалась. Взад-вперёд, взад-вперёд. Словно подзывая к себе. И верно, можно было просто заглянуть одним глазком и вернуться к обследованию дома. В целях собственной же безопасности ему всё равно пришлось бы туда пойти.

Револьвер удобнее лёг в руку. Песок зашуршал под подошвами, шпоры мерно позвякивали. Вдали тихо заржал конь, и Генри остановился. Стоило проверить, что побеспокоило лошадь, но до двери амбара оставалось сделать три шага и протянуть руку. Всего несколько движений, и он узнал бы то, что хотел. Огарок свечи ловко встал в подсвечник, маленький огонёк бодро заплясал на фитиле. Конь вновь заржал, на этот раз громче, словно предостерегая, но мозолистая ладонь уже легла на раскрытую створку, потянув дверь на себя.

Шаг внутрь.

Секунда тишины.

И вдруг темнота взорвалась полчищами мух, потревоженными движением, бьющими маленькими хрустящими крыльями по щекам, глазам, подбородку, норовя залезть в нос и уши. Вместе с мухами в нос ударила ужасная вонь, от сильных миазмов перехватило дыхание. Мужчина быстрым движением отмахнулся от облака насекомых и, уткнув нос в сгиб локтя, поднял подсвечник повыше, мягким светом озарив внутренности амбара.

Сердце пропустило один удар, а потом забилось как сумасшедшее. Рука со свечой дрогнула, и размытые тени заплясали на дощатых стенах, «оживили» лежавшие на полу тела. Мужчины и женщины, молодые и старые, все лежали небольшими группами в странных позах. Иссушенные, словно мумии, в относительно новой одежде, они выглядели так, словно что-то выпило из них все соки жизни. А посреди мертвого хаоса, на стоявшей в центре амбара массивной балке, поддерживавшей крышу, он увидел её.

Выронив свечу, Генри попятился и, натолкнувшись спиной на дверь, мешком вывалился на улицу. Задёргал ногами, пытаясь отползти подальше; в ладонь впилась колючка, но он будто и не заметил. Створки дверей медленно закрылись, не до конца. Между ними осталась щель, сквозь неё он продолжал ощущать взгляд, устремлённый прямо на него, пронзающий сердце ледяными иглами ужаса.

Вскочив на ноги, он бросился к истошно заржавшему коню. Быстро отвязав его, Генри вскочил в седло даже без стремени, и, сжав бока скакуна коленями, направил по улице на север, к выезду из города. Амбар находился по пути, но Генри даже не посмотрел в его сторону. Ему казалось, что даже с дороги он сможет увидеть через щель то, что там находилось; вновь почувствовать пронизывающий позвоночник ужас, лишающий воли и способности мыслить. Об увиденном услужливо напомнил ветер, бросив на прощание сладковатый запах гнили прямо в лицо. К горлу подкатила тошнота, но Генри лишь сильнее пришпорил коня, взметая после себя облако пыли.

Всего две минуты, и город вновь опустел, замер, словно призрак в своём кошмаре. Холодный свет луны заливал пустые улицы, просачивался сквозь неплотно прикрытые ставни, затекал в приоткрытые двери: пропитывал каждую вещь, принадлежавшую поселению, очищая от следов внезапного посетителя.

Маленький огонёк тлел на конце почти догоревшего фитиля, становясь всё менее ярким, гладя тускнеющей ладонью сухие соломинки, лежавшие под ним, пока случайно не зацепился за одну.

В дверях амбара мелькнуло слабое зарево.

## Глава 1

Дин влетел в управление, словно с пожара, и его подчинённые, громко обсуждавшие бурные вечера в салуне вдовы Белгар, замолчали и втянули головы в плечи. Если Дин и в спокойном состоянии нагонял жути на своих помощников одним лишь взглядом, то в ярости ему под руку точно никто не хотел попадаться, даже самые безбашенные. Вопреки общим опасениям, шериф стремительно пересек зал, на ходу бросив, чтобы всех пришедших к нему слали к чёрту, и скрылся в коридоре, ведущем к кабинету. Резко хлопнула дверь.

В зале тут же раздался радостный гул. Уж что-что, а такие приказы всем пришлись по душе. Смакование пикантных подробностей недавнего вечера продолжилось, но уже с оглядками на коридор и тише. Изредка из глухого бормотания и кашляющих смешков прорезался чей-то надрывистый всхлип, тут же заглушаемый встревоженным шиканьем, но коридор оставался всё таким же тёмным и пустым, и зал вновь заполнялся гудением и сдавленным смехом.

У Дина были причины для плохого настроения. Буквально час назад его вызвал к себе Виктус, мэр города. Приглашение, доставленное мальчишкой-посыльным Джошем, выглядело странно, повод для встречи приводился весьма размыто. Кое-как выпроводив Джоша, уже почти запустившего любопытный нос в ящики с уликами, и дважды перечитав ровные строчки, написанные тонким витиеватым почерком мэра, Дин вздохнул, скомкал бумагу и бросил в стоявшее рядом ведро. Был бы отправителем кто-то другой, он спокойно продолжил бы заниматься работой, но игнорировать мэра было слишком даже для него. Потому пришлось оставить все папки с делами, разложенными на столе, а самому отправиться на приём.

В кабинете мэра, как обычно, царила духота, несмотря на открытое окно. Воздух пропитался запахом нагретого на солнце дерева, а на заднем фоне витал аромат недавно потушенной дорогой сигары. Прямо с порога Дина ослепили солнечные зайчики от многочисленных статуэток, коробок с медалями и рамок с портретами седовласого крепкого мужчины, стоящих на комоде у окна. Отсвечивая золотом от поднимающегося в зенит солнца, они создавали затейливые узоры на пурпурных, кажущихся бархатными стенах. Полупустой массивный книжный шкаф из махагона и стол из той же породы дерева в блеске отражений светились благородным красным, как и мягкий ковёр с коротким ворсом, привезённый мэру откуда-то издалека и заглушивший шаги молодого человека, стоило ему лишь ступить на лоснящуюся ткань.

Шериф уверенно пересёк кабинет и уселся на деревянный стул с потёртой бархатной подушечкой, уже привычно скрипнув рассыхающейся спинкой. Сложив руки на животе, посетитель выжидательно уставился на сидевшего за столом пожилого представительного мужчину в белой рубашке и ладно скроенном синем жилете с маленьким нагрудным кармашком, откуда свешивалась витая золотая цепочка от часов, поблёскивая в льющемся из окна свете.

Погрузившись в чтение книги, мэр задумчиво поглаживал аккуратно подстриженную седую бороду и переворачивал страницу за страницей, не обращая внимания на пришедшего. У Дина же накопилось слишком много дел на сегодня, чтобы вписать между ними ещё и созерцание занятого мэра, потому он кашлянул и довольно резко спросил:

– Зачем меня вызвали?

Виктус, наконец, заметил гостя и неспешно поднял голову:

– А, Дин, рад, что ты так быстро явился. Как в управлении? Всё спокойно?

– Работаем.

– Это хорошо. Очень хорошо, – пробормотал мэр скорее себе, чем внимательно слушавшему его Дину.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь мерным постукиванием пальцев мэра по столу. Дин прищурился, глядя на задумавшегося Виктуса. Поведя плечами и поудобнее пристраиваясь к слишком прямой спинке стула, Дин повторил вопрос.

– Так в чём всё-таки дело?

Затуманившийся взгляд мэра прояснился и вновь обратился к Дину.

– Прости, мальчик мой. В последнее время на мои плечи свалилось столько забот… – Он сокрушённо покачал головой. – Столько мыслей.

Дин холодно посмотрел в спокойные карие глаза с чуть опущенными уголками, из-за которых взгляд мэра всегда казался по-собачьи добрым. Обманчиво добрым.

И всё же сердиться на Виктуса, глядя ему в лицо, было сложно. Даже за «мальчика».

– Всё же попрошу поторопиться.

Седовласый мужчина хмыкнул.

– Вот оно. Вот. Поторопиться! – Виктус откинулся на спинку кресла и сложил руки на небольшом выпирающем животе. – У нас слишком разный груз ответственности, Дин. Если сядешь на моё место, то поймёшь, что спешка не всегда на пользу. Этим мы и отличаемся.

Парень взглянул на видневшуюся из-за спины мэра затейливо украшенную позолоченным орнаментом спинку кресла и пересел поудобнее, насколько смог: закинув ногу на ногу. Стул под ним заскрипел, ножки задрожали, угрожая разъехаться.

Виктус продолжил:

– Посиди-ка спокойно ещё минуту. Дай старику собраться с мыслями.

Дин выдохнул, стараясь справиться с медленно подступающим раздражением. Виктус не раз испытывал его, заставляя ждать. И чаще всего он это делал тогда, когда собирался поручить очередное важное дело, которое мог бы сделать и сам. Вероятно, он думал, что ожидание остудит бегающего, словно ошпаренного, по всему городу шерифа. Однако чаще он добивался прямо противоположного эффекта.

В любом случае торопить его уже не имело смысла. Сев на своего любимого конька, мэр не слезал с него до последнего.

Так и сейчас. Виктус потянулся за круглыми очками с золотой оправой. Взяв их со стола, он стал медленно протирать стёкла шёлковой тряпицей, лежавшей там же, рассеянно разглядывая сидевшего перед ним хмурого молодого человека. На вид тому было около двадцати пяти, но сказать наверняка было сложно. Внешность уроженцев островов всегда была слишком обманчива в том, что касалось возраста. Тёмные, вытянутые к вискам миндалевидные глаза внимательно следили за тряпкой в руках Виктуса, между широкими бровями пролегла складка, а на непривычно гладком смуглом лице было написано лёгкое раздражение. Последнее вызвало у Виктуса едва заметную усмешку: молодость. Когда-то и он был таким же нетерпеливым, но время и ошибки юности научили быть более рассудительным, и Дину не мешало бы научиться тому же. Всё же не просто так ему доверили быть шерифом. Взгляд Виктуса зацепился за единственный блестящий предмет на скромном костюме молодого человека: нагрудную звезду.

Заметив, что терпение Дина уже на исходе, Виктус посмотрел на шерифа сквозь кристально чистое стекло очков и нацепил их на нос.

– Ладно, Дин. Рассказывай. Справляешься ли с новыми беженцами?

Дин поправил шляпу, стянув её на затылок. На высокий лоб упала жёсткая тёмная прядь.

– Я ждал этого вопроса, – шериф удовлетворённо качнул головой. – Виктус, ты же знаешь, что мне не по душе это задание. Разве я должен заниматься их расселением? Ладно с порядком в лагере, но расселение? – Дин сделал неопределённый жест рукой. – Да и Эльстон слишком большой, чтобы я отправлял своих людей куда-то за его пределы. Часть должна оставаться в управлении…

– Понятно, – перебил его мэр, сопроводив слова властным жестом. – Тогда тебе понравится то, зачем я тебя сегодня позвал.

– Надеюсь, – с нажимом произнёс Дин.

– Я решил предложить тебе помощь.

– Внимательно слушаю.

Виктус подался вперёд, поставив локти на стол и глядя на шерифа поверх сцепленных в замок пальцев.

– Ты не справляешься с ситуацией так, как мне того бы хотелось.

– Мне уже должно начать нравиться то, что ты сейчас сказал? – Дин нахмурился. – Не буду спорить, но надеюсь услышать, что ты забираешь свои обязанности се…

– Я не договорил. Как уже было сказано, я помогу решить твои проблемы.

– Не мои! – Дин поднял указательный палец. – Это не мои проблемы.

– Проблемы города, – устало согласился мэр.

Дин вновь скрипнул спинкой стула.

– Так в чём дело? Ты сам решился…?

– Дай мне договорить! – повысил голос Виктус и хлопнул по столу.

На Дина это произвело впечатление не больше, чем если бы в окно влетел навозный жук, но он всё же решил промолчать, давая мэру возможность, наконец, закончить.

– Итак, – Виктус откашлялся и продолжил, громко и чётко, словно подготовил слова заранее, отбивая такт указательным пальцем по столу. – Народ всё прибывает, а с ними растут и наши заботы. Наша обязанность – обеспечить людей всем необходимым, в том числе жильём, едой, водой и безопасностью. Люди, пришедшие в Эльстон, покинув родной дом, должны найти здесь свой новый дом. Так как ты ответственен за это, но не имеешь сил и времени уделить внимание каждому новому поселенцу, – он сделал небольшую паузу, серьёзно глядя на насторожившегося шерифа, – я назначаю тебе нового помощника.

– И всё? – не сдержавшись, скривился Дин. – Только одного?

– Уверен, она стоит нескольких.

– Она?!

Виктус не обратил на удивление Дина никакого внимания.

– Сенатор Кернвуд отправил свою дочь тебе в помощь. Твоя задача на ближайшие дни: обучить её и проследить, чтобы с ней ничего не случилось.

– То есть, – Дин поражённо заморгал, пытаясь осознать услышанное, – к той сотне задач, что у меня есть сейчас, ты хочешь добавить ещё одну? – Он вгляделся в серьёзное лицо старика. – Ты хочешь, чтобы я стал нянькой?

– Не совсем, – поморщился мэр. – Всё же она не ребёнок и много умеет сама. Да, придётся уделить ей пару дней, но потом она сможет действовать без твоей опеки.

– Какая разница? —Дин сжал кулаки так, что побелели костяшки. – Ты считаешь, мне больше нечем заняться, кроме как подбирать юбки за дочуркой сенатора, чтобы она их не запылила?

– Подожди… – Виктус попытался остановить Дина, но было поздно.

Парень подскочил, сорвав с головы шляпу.

– О чём ты думал, когда согласился из-за связей пристроить какую-то девицу помощницей шерифа? Пусть идёт работать прачкой, если ей так хочется поучаствовать в жизни города, или найдёт себе какого-нибудь лейтенанта и нянчит детей, но у шерифа ей не место!

Мэр откинулся на спинку кресла и сделал успокаивающий жест рукой, но всегда уравновешенный Дин, теперь больше похожий на всклокоченную земляную кукушку, никак на это не отреагировал:

– Мне и так со своими дубинами приходится временами непросто, а тут ещё будет избалованная девчонка! Или ты думаешь, что у меня в управлении приют для благородных девиц? А может, тебе просто заплатили очередным ковром или статуэткой, и ты снова перекладываешь проблемы на мои плечи?

– Хватит! – Виктус грохнул кулаком по столу, поднялся с кресла и расправил плечи. Теперь, возвышаясь над Дином, он больше не казался мягким и задумчивым стариком. – Приказ есть приказ. Приступаешь к исполнению завтра с утра.

– Это неудачная шутка, а не приказ, – Дин, наклонив голову, исподлобья смотрел на краснеющего от злости мэра.

– Я не спрашивал твоего мнения!

– Я заметил!

Виктус понизил голос. Каждое слово падало подобно пудовой гире на голову Дину.

– Завтра же начнёшь её обучение, чтобы к концу недели она уже была готова к работе! – Отчеканил мэр.

Увидев, что Дин опять собирается ему возразить, старик загремел:

– Завтра утром! А сейчас пошёл вон!

Дин сжал кулаки и стиснул зубы. Несколько мгновений он оставался на месте и смотрел на подрагивающую от ярости челюсть Виктуса, пытаясь побороть желание сломать её. Едва сдержавшись, он с грохотом отодвинул стул и стремительно вышел, оставив после себя дверь нараспашку.

Оказавшись в своём кабинете, шериф бросился к столу и со злостью смахнул всё, что там было. Ворох бумаг взлетел в воздух; чернильница со звоном покатилась по полу, заливая дела остатками чернил. Керосиновая лампа чудом не разбилась при падении, попав на мокрые листы. В припадке ярости Дин вытащил из обоих шкафов и расшвырял по комнате все документы, с рыком перевернул стол. Последнее отняло оставшиеся силы, и шериф с размаху опустился на стул.

Сидя посреди комнаты и наблюдая устроенный им же бардак, молодой человек выдохнул, затянулся сигаретой и выпустил колечко дыма. Колечко, вопреки состоянию Дина, получилось ровное, почти идеально круглое. Растворяясь в воздухе оно ещё некоторое время напоминало ободок очков Виктуса, отчего Дин снова разозлился, развеял его по сторонам и, сделав пару затяжек, потушил сигарету об пол.

Стоило ему подняться, как в кабинет просунулась взлохмаченная голова Игера, одного из помощников. Пепельные, с редкой сединой волосы, кажется, встали дыбом от увиденного хаоса, царившего в кабинете, светло-карие, чуть вытянутые к уголкам глаза изумлённо расширились, а смуглая кожа, напоминавшая о родстве с медными, побледнела. Решив, что сейчас не лучший момент для того, чтобы тревожить начальника, Игер хотел было снова скрыться, но, увидев, что Дин его уже заметил и теперь хмуро наблюдает за его действиями, помощник собрался с духом и вошёл в кабинет. Будучи худощавым и небывало высоким, он, казалось, постарался стать как можно меньше. Даже десятки небольших сумочек, его вечные спутники, хранившие всё, что только можно было придумать для любой ситуации, будто сжались под суровым взглядом Дина.

Игер решил не тянуть время, зная, что это только больше рассердит начальника, и осторожно произнёс:

– Шериф…

– Всех к чёрту, – рыкнул Дин и отвернулся от Игера к окну.

– Но там беженцы, – продолжил помощник.

– И что им надо? – безразлично отозвался Дин, разглядывая, как во дворе мирно прогуливаются куры во главе с важным разноцветным петухом. Цветастый вожак стаи горделиво расхаживал взад-вперёд, и завидев потерявшееся в песке зёрнышко, начал кудахтать, подзывая остальных.

«Прямо как я со своими дуболомами, – подумалось Дину. – В мои лучшие времена».

Видимо он слишком затянул с ответом, потому что Игер неловко кашлянул, привлекая внимание шерифа. Когда тот обернулся, помощник заторопился в попытке успеть сказать всё, что хотел.

– Там беженцы явились. Рассказывают какие-то ужасы, надо бы тебе самому послушать. А ещё пристроить их надо.

– Так пускай их мэр пристраивает, – пожал плечами Дин. – Это не наша забота.

– Он снова отправил к тебе, – тихо пробормотал Игер.

– Что? – повысил голос Дин. – Да он издевается!

Игер потупился.

– Определи их всех во двор Виктуса, раз он постеснялся предложить это самостоятельно.

– Но шериф…

– Я всё сказал. Или иди снова к этому старому чёрту и скажи, что пора, наконец, и ему поднять задницу с его шикарного кресла и принять решение самому.

Игер был не робкого десятка, но даже он не решился бы передать такое Виктусу. Поняв, что и с начальника много не возьмёшь, он сделал вид, что согласен, и скрылся за дверью.

Дин ещё постоял и задумчиво посмотрел на кур, хотя его мысли в тот момент витали очень далеко. Резко развернувшись, он нахлобучил шляпу на макушку и стремительно вышел из кабинета. Дверь хлопнула, взметнув сквозняком парочку портретов головорезов на полу.

Подчинённые толпились в холле вокруг Игера, как гуляки вокруг майского столба, и вполголоса обсуждали начальника. Но стоило тому показаться, как они тут же замолчали и разошлись по своим местам. Ленивый Гарри единственный остался стоять рядом с Игером, и, когда Дин поравнялся с ними, заговорщицки ему подмигнул.

– Эм, босс, – хрипло начал Гарри.

– Что опять? – Дин остановился и недовольно взглянул на него.

На лице высокого и полного помощника всегда было расслабленное выражение, и Дин ни разу не видел его хмурым или сердитым. Так и сейчас. Насмешливые карие глаза смотрели на Дина, в их уголках собрались смешливые морщинки. Гарри ловко подкрутил длинный светлый ус, спускающийся ниже подбородка, и снова подмигнул недовольному начальнику.

– Кажется, ты сегодня не в духе. Оно и понятно: столько дел. Ещё беженцы эти на голову валятся. Может, тебе стоит немного отдохнуть?

– Что ты предлагаешь? Хочешь стать шерифом вместо меня? – хмуро отозвался Дин.

Гарри округлил глаза и протестующе замахал руками.

– Боже упаси! Просто хотел сказать, что сегодня вечером мы с ребятами собираемся навестить нашу любимую вдову с её подругами. Может, и ты к нам присоединишься?

Дин отмахнулся от него и направился к дверям.

– Нет уж, веселитесь сами. Мне сейчас не до этого.

– Говорят, у них там пополнение, – вкрадчиво произнёс Гарри, сделав пару шагов вслед за Дином. – Несколько беженок не хотят сидеть на шее у мэрии города, но с удовольствием предлагают посидеть на нас.

Шериф остановился. Когда он обернулся к Гарри, на его лице играла усмешка.

– Беженки, говоришь?

– Да. Говорят, красавицы. – Гарри обрисовал в воздухе округлые женские формы.

– Может, даже и хорошо, что у них там что-то произошло, и они к нам приехали, – заметил Азир, самый старший из помощников. Все считали, что ему около восьмидесяти, но до сих пор он сохранил тягу к сладострастию и безудержному пьянству. При себе он всегда держал фляжку с подозрительной жидкостью, чей состав хранил в строжайшей тайне, но кто бы ни пробовал отпить глоток, потом долго плевался и говорил, что там смесь виски, пива, забродившего вина и ослиной мочи. Несмотря на то, что он сидел за столом в десяти шагах от Дина, до шерифа донёсся запах перегара.

И шериф уже привычно проигнорировал его.

– Тогда допросите этих беженок, раз будете там. Только аккуратно.

В ответ на слова шерифа раздались одобрительные возгласы. Мужчины взбудораженно загомонили.

– Будем понежнее, – осклабился Азир и сделал несколько неприличных движений бёдрами.

– Утром жду отчёты на стол, – Дин дёрнул бровью, глядя на разошедшегося помощника. – Только без не относящихся к делу подробностей. Мне неинтересно читать про ваши похождения, как некоторые уже успели подсунуть.

Он многозначительно посмотрел на Азира, чем вызвал громкий гогот остальных. Все были в курсе про эту историю, когда тот, вместо дневного отчёта, шутки ради набросал Дину свой «ночной», не скупясь на пикантные подробности.

Уже около дверей бросил через плечо:

– До завтрашнего утра меня не будет. Все важные дела, которые появятся, мне на стол. Игер, пойдёшь со мной.

И, оставив радостный шум позади, вышел на улицу.


Город на юге оканчивался небольшим лагерем, который потихоньку разрастался. Уже в конце центральной улицы были видны разношёрстные деревянные фургоны, разноцветные палатки, лошадиные попоны, сохнущее бельё – всё это напоминало старый ободранный ковёр, трепещущий на ветру.

Неподалёку шла стройка: рабочие подвозили камни и доски для будущих крепких двухэтажных домов. Здесь всем заведовал Сойер, молодой, крепкий парень с сильными руками и большим сердцем. У него самого была жена и пятеро детишек, потому он тут же проникся жалостью к вынужденным ютиться в фургонах семьям и возглавил стройку под благословение Виктуса и его же вздохи облегчения.

Кивнув Сойеру, таскавшему тяжёлые деревянные опоры с остальными добровольцами, большая часть которых была из лагеря, Дин с Игером сразу направились к самому крупному фургону, стоявшему в центре поселения.

– Уже успел пообщаться с кем-то из новеньких? – на ходу спросил шериф.

– Не так много, как хотелось бы, – ответил старающийся идти с ним в ногу Игер. – Пока записал только пятерых, и все они говорят о страшной засухе. Из-за неё и переехали. Трое из Нокса. Двое из Дорлейка.

– Что же там могло произойти с целым озером? И с рекой, впадавшей в залив?

– Непонятно, – Игер пожал плечами. – Но, видать, что-то серьёзное. Двое из Дорлейка сказали, что даже залив обмелел.

Брови Дина поползли вверх.

– Я бы решил, что это сказки, если бы не стоял посреди огромного лагеря переселенцев.

Он скептически обвёл взглядом теснившиеся вокруг фургоны и палатки, суетящихся вокруг людей.

– Ладно, давай перепишем их всех поскорее да передадим списки Виктусу. Пусть старик хоть здесь займётся своей работой.

Дойдя до фургона, Дин решительно постучал по краю повозки. Сначала никто не отозвался, но после повторного стука оттуда выглянул полный рыжий мужчина в синей рубашке, кожаных брюках и таком же фартуке.

– Я вас ждал, да не дождался. Занялся делами, – он вытер запачканные ягодным соком руки и бросил тряпку в фургон.

– Ничего страшного, – Дин оглядел повозку. – Вы приехали один или со спутниками?

– Один.

– Понял. Нужны ваши документы.

– Сейчас, сейчас.

Мужчина скрылся за кулиской, а Дин, ещё раз осмотревшись, пристроился на лежащее у кострища седло и достал папку со сшитыми листами. На первой странице уже было записано несколько имён. Пока Дин готовился добавить туда новое, Игер нашёл лежавшую неподалёку свёрнутую рулоном травяную циновку и сел на неё, вытянув длинные ноги.

Вскоре показался и хозяин повозки. Несмотря на комплекцию, он ловко спустился вниз, отдал Дину документы, а сам, придвинув старый ящик, грозящий впиться занозами во всё, что его коснётся, бесстрашно опустился сверху.

– Меня зовут Пайн, – представился рыжий, – я был владельцем бара в Ноксе.

– Шериф Дин и его помощник Игер, – быстро представился Дин. – Пока я буду записывать, расскажите моему помощнику, что послужило причиной переезда.

Пайн откашлялся прежде чем начать.

– Ну что ж… Хм. Да вам уже, наверное, рассказывали. Пропала вода. Совсем. – Он развёл руками. – Примерно пару месяцев назад мы заметили, что местные речушки обмелели, озеро начало высыхать. Да и дожди прекратились вовсе. Такие дела. – Он перевёл взгляд с внимательно слушавшего Игера на сосредоточенно пишущего Дина.

– Поподробнее про засуху, пожалуйста, – Игер полез в один из многочисленных кармашков и достал оттуда небольшую книжечку. Перо и чернила появились, как по волшебству. Пайн даже не заметил, когда Игер успел их достать, хотя смотрел на него практически не отрываясь.

– Ладно. Как скажете. Но я вряд ли смогу вас чем-то удивить. Ведь как обычно бывает в таких случаях? – Пайн вытащил из сапога флягу, сделал глоток и продолжил. – Первой от засухи пострадала скотина. Без воды много овец и лошадей ослабело, пришлось забивать. Конечно, конечно, мы не давали мясу пропасть. Но умирать стало больше, чем мы могли съесть. Такие дела. Мы первое время мясо засаливали, а дальше начали закапывать. Не справлялись с количеством.

Он с сожалением причмокнул губами и вздохнул.

– А потом по городу распространилась инфекция. Люди начали болеть. Болеть страшно, неприятно. Сгорали за несколько дней.

– Что за болезнь? – Игер подался вперёд, всматриваясь в изменившееся лицо Пайна.

Тот махнул рукой.

– Откуда мне знать, как прозываются все эти болячки? Я бармен. Не лекарь.

– Хотя бы на что она была похожа? Что происходило с заболевшими?

Пайн подобрал тонкие губы и опустил взгляд. Морщинка на веснушчатой переносице стала глубже.

– Что ж, – подняв взгляд на помощника шерифа, он задумчиво кивнул, – я вам скажу.

Наклонившись вперёд, ближе к Игеру и понизив голос, он быстро заговорил:

– Даром, что люди из плоти и крови, а водой хлестало, – он сделал паузу, наблюдая за внимательно слушавшими его шерифом и помощником, – изо всех щелей. Сначала сзади. Потом спереди. Люди на глазах сморщивались, как сливы. Синели. Под конец вовсе не могли двигаться. Никто не знал, что делать, чем лечиться. Лекаря у нас не было, так-то. Потому вскоре нам пришлось копать ямы и для людей, – приподняв брови, он округлил глаза, встретившись взглядом с Дином. – Страшная была картина… – шёпотом добавил он и уставился себе на сапоги.

Дин почувствовал, как по плечам и спине побежали мурашки. Хорошо, что под рубашкой и плотной курткой их не видно. Зябкое чувство хотелось стряхнуть, но Дин, стиснув зубы, не шевельнулся.

Пайн продолжил, но уже другим голосом, монотонным и глухим:

– Кладбище за городом разрослось, стало размером почти с половину города. В какой-то момент мы поняли, что у нас уже не хватает сил копать могилу для каждого. Начали выкапывать огромные ямы и складывать всех туда, кучей. – Он вздохнул. – Таскать повозки с мертвецами приходилось на себе. Лошадей и волов берегли. Понимали, что они наша последняя надежда.

Мужчина снова вздохнул и обвел шерифа и его помощника взглядом светло-карих, кажущихся такими же рыжими, как и волосы, глаз.

– Такие дела. Мы больше не могли оставаться там, иначе все умерли бы, – он хмуро отхлебнул из фляжки и покачал её в руке, прислушиваясь, сколько там ещё осталось. – Вот мы и здесь.

Мужчина спрятал фляжку обратно, задумчиво потёр руки и сплёл пальцы в замок, внимательно глядя на Игера. Дин, сделав пару пометок во время рассказа Пайна, сверился с некоторыми из них и спросил:

– Почему отправились сразу в Эльстон? Почему не в Дорлейк или Снодж?

Бывший бармен пожал плечами.

– Снодж далеко, а из Дорлейка до нас уже дошли слухи о похожем ненастье. Эльстон был ближе всего, но даже так мы рисковали. Не знали, всё ли здесь в порядке. Может, эта зараза уже и вас выкосила. Но, – он наклонил голову набок, – нам всем повезло.

– Ясно. Вы обходили территории водоёмов?

Пайн кивнул.

– Находили что-нибудь подозрительное?

Мужчина покачал головой, но потом дал знак, чтобы его подождали, и, поднявшись на ноги, отправился к фургону. Порывшись в одном из сгруженных поблизости ящиков, он что-то взял и вернулся к собеседникам.

– Недалеко от ручья наши ребята нашли вот это, – он протянул предмет шерифу, и Дин с Игером с интересом склонились над его рукой, разглядывая небольшую вещицу на ладони Пайна.

– Птица? – спросил Игер.

– Наверно. Может, детишки слепили. Даже не знаю, почему Хэнк взял это, а я теперь храню, – Пайн пожал плечами. – Заберите. Вдруг это важно.

– Ладно, – Дин дал знак Игеру, чтобы тот забрал игрушку. – А ещё что-то заметили? Трещины в земле? Глубокие рытвины? Может, вдали кто-то построил плотину?

– Мы не дураки, – усмехнулся Пайн. – Нет, ничего такого не было.

– С кем из Нокса я ещё могу поговорить? Вы называли имя…

– Хэнк, – мужчина отряхнул брюки сзади, смахивая приставшие к ним занозы. – Я бы вас проводил, но он ещё не поправился.

– Он болен?

– Да, – вздохнул Пайн. – Заболел перед самым отъездом, но уже идёт на поправку.

– Мы всё равно пришлём лекаря для осмотра, – заверил Дин, поднимаясь с седла и кивая Игеру.

Пайн благодарно пожал им руки и повёл через лагерь.

– Я покажу, где ещё остановились ребята из Нокса. Вот здесь, – он показал направо от своего фургона, – уже бедолаги из Дорлейка. Их жилища идут вдоль всего лагеря, начиная отсюда. По левой стороне от нас всё, что от городских домов до вон того цветастого шатра, – Нокс. Дальше другие приезжие, но я ещё не успел с ними пообщаться. А теперь, если вы не против, я бы вернулся в фургон. Мне надо бы доделать то, что начал.

Дин с Игером поблагодарили Пайна и отправились побеседовать с беженцами из Нокса. Опросить успели около тридцати человек, и все показания были примерно одинаковы: засуха, болезни, бегство. Никто не заметил ничего странного или подозрительного.

– Что ж, – Дин закрыл и спрятал папку в сумку через плечо. – Пока всё кажется очень обыденным.

– Возможно, – Игер поправил пояс с разболтавшимися сумками. – Но мне оно кажется странным. Чем-то от него пахнет. Не тем.

– Чую здесь только силы матушки природы, – усмехнулся Дин. – С ней никак не поспоришь. Однако самое важное, что я сегодня понял: если эта неизвестная зараза может попасть и к нам, то лучше бы подготовиться заранее.

Игер неохотно кивнул.

– Что делать с этой птичкой. Отнести её в управление как улику?

Шериф свёл брови и протянул раскрытую ладонь.

– Дай я её осмотрю.

Взяв вещицу, Дин осторожно покрутил её, осматривая со всех сторон, и прищурился.

– Странная какая-то… Взгляни.

– Что там? – Игер нагнулся, вглядываясь в глиняную поделку.

Шериф показал на небольшие наросты на животе птицы.

– Лапы? – неуверенно предположил Игер.

– Четыре? – ухмыльнулся Дин. – Это же птица, а не кошка.

На животе фигурки действительно было четыре бугорка.

– Эм. Может, это грудь? – Игер скептически прищурился. – У медных, например, в порядке вещей приделывать, эм, подобное, всему, что они видят.

Дин удивлённо приподнял брови.

– Возможно. Но рядом с Ноксом нет их деревень.

– Кочевник?

Дин вновь внимательно присмотрелся к фигурке. Обычная красная глина, которой везде в избытке. Грубая форма, небрежно вылепленные детали, но при этом поделка не напоминала детскую. Да и дети с малых лет знают, как выглядят птицы. С этой же явно было что-то не так. И дело было не только в лапах.

– Насколько велик шанс, что кочевник проходил через окрестности Нокса как раз в то время, когда началась засуха? Или даже в её разгаре? Медные давно уже осели в своих лесах и больше не бродят по пустыням, как раньше.

– Однако же некоторым из них не усидеть на одном месте. Пусть про них и редко слышно, но они есть, – возразил Игер. – А почему ты сказал про начало засухи? Может, он проходил там раньше?

– Фигурка не раскисла, – Дин положил птицу в ладонь помощнику, который принялся заинтересованно крутить её на уровне глаз. – Края очень грубые. После первого же дождя они должны были оплыть.

– Допустим, – Игер согласился, но в его тоне всё ещё сквозило сомнение.

– Думаю, нам надо будет показать эту птицу-кошку Ахэну, когда он приедет. А пока действительно сохрани и положи к уликам, как придёшь в управление.

Седовласый помощник кивнул и спрятал глиняную фигурку в одну из многочисленных сумок.

– Куда дальше, босс? – спросил шерифа напарник, пригладив жилет и хлопнув себя по бедрам, демонстрируя готовность идти дальше.

Дин улыбнулся уголками губ.

– В бар. Желудок сводит после всех этих бесед.

Игер довольно закивал. Его желудок тоже уже начинал недовольно урчать. А неподалёку, на одном из указательных столбов, рядом с небольшим двухэтажным домиком, как раз раскачивалась на ветру весьма манящая вывеска с пивной кружкой.


Дом Дина был через пару кварталов, но вечером, после возвращения в управление и составления краткого дневного отчёта, он специально пошёл в другую сторону, чтобы подольше прогуляться по широким, заполненным людьми улицам и проветрить голову. Сегодня был тяжёлый день, а следующий обещал быть ещё тяжелее. Что будет делать, Дин ещё не знал, но уже чуял неприятности.

Оставалось ещё много беженцев, с кем пока никто не разговаривал. Единственная улика, добытая сегодня, больше напоминала детскую игрушку, да и вообще могла никак не относиться к делу. А ещё завтра должна была прийти новенькая.

Совершенно очевидно, что нянчиться с девчонкой ему поручили не просто так. Да и кто она такая, что вместо того, чтобы прясть шали или кормить гусей, решила, что может работать с шерифом? Возможно, до него, наконец, добрались старые знакомые, или же кто-то хочет убрать его с поста и заменить своим человеком, действуя через Виктуса. А у мэра только вид добродушный, с собачьими глазами. Хоть он и сам назначил Дина следить за порядком в городе, своими же руками и застрелит, если за это пообещают щедрое вознаграждение. Никаких иллюзий по этому поводу шериф не питал.

Мысли о готовящейся ловушке вытеснили все остальные и навязчиво крутились в голове парня на всём его пути от работы до самого дома. Под сапогами тихо шуршал песок, ветер нёс с выжженных равнин жаркий воздух, а заходящее солнце окрашивало двухэтажные дома с резными балконами и вывесками в тревожный алый цвет, – всё это заставляло Дина лишь ещё больше хмуриться и глубже тонуть в подозрениях. Прохожих, наводнивших улицу пуще обычного, он не замечал и на все приветствия отвечал очень рассеянно, даже не глядя, с кем здоровается.

Наконец один из прохожих его остановил.

– Дин, да что с тобой?

Вынырнув из мыслей, парень увидел перед собой Элиаса, как всегда гладко выбритого, одетого в жёлтую рубашку, кожаный жилет и зелёного цвета брюки, забранные в высокие сапоги. Светло-серые глаза с улыбкой разглядывали хмурого Дина, и тот, мрачно посмотрев на приятеля, через несколько ужасно длинных секунд наконец выдохнул и покачал головой:

– Прости, я тебя не узнал.

– Да как же так? – Элиас хлопнул Дина по плечу, заставив того покачнуться. – Уже друзей не узнаёшь? Я давно говорил, что твоя работа тебя с ума сведёт. Может, всё-таки передумаешь?

Дин хмыкнул.

– Нет уж, спасибо. Я покину свой пост только ногами вперёд, – сказав это, шериф снова подумал о том, что момент, похоже, уже не за горами.

– Значит, ты уже сумасшедший, – подытожил Элиас, не обратив внимание на тень, промелькнувшую на лице друга. – Ты был бы отличным ковбоем. Но если что, знай, что нам всегда нужны хваткие ребята вроде тебя.

– Хорошо, хорошо, – отмахнулся Дин, и лёгкая улыбка тронула его губы. – Ты надолго здесь?

– Завтра уходим, – приятель вздохнул.

– Так быстро?

– Да, так вышло. Только вчера приехал, и вот уже снова в дорогу. Но ты же знаешь, я не люблю сидеть на одном месте, – Элиас довольно прищурился. – Сегодня – тут, завтра – там. Разве это не та самая свобода, о которой и ты мечтал, когда мы познакомились?

Дин облизал пересохшие, покрытые песком губы, и, опустив взгляд, покачал головой.

– Раньше всё было иначе. Теперь у меня другая свобода.

– Что-то незаметно, чтобы ты ей радовался, – в голосе Элиаса послышалось сочувствие, но оно тут же сменилось ехидством. – Или же ты такой пасмурный из-за женщины? Наконец перестал быть однолюбом? Как там звали ту стерву?

– Элиас! – Дин повысил голос и теперь смотрел на друга исподлобья. – Не смей о ней упоминать.

Ковбой удивлённо приподнял брови, но тут же рассмеялся и хлопнул мрачного шерифа по плечу.

– Прости, забыл. Ну не смотри так. Что ты, как ворона, нахохлился? В самом-то деле!

Ковбой поправил жилетку и, сняв шляпу, пригладил светлые волосы.

– А вот я сегодня собираюсь встретиться со своей дамой сердца.

Он многозначительно поднял брови. Дин хмыкнул.

– Элиас, откуда у тебя столько сердец? Знаешь, даже не называй мне её имя, я всё равно не запомню.

Ковбой довольно ухмыльнулся.

– Что ж, как скажешь. Но я тебя уверяю, это точно та самая.

– Конечно, конечно.

– Может, и тебе пора перестать вести себя, как сыч? Хочешь, я спрошу у моей возлюбленной, нет ли у неё симпатичной подружки?

– Это лишнее.

– Точно?

– Точно, – заверил Дин.

– Может, тогда сегодня сходишь ко вдове, а то ты как сжатая пружина?

– И ты туда же? – Парень покачал головой. – Я бы лучше пригласил тебя выпить.

– Прости, друг, – Элиас сочувственно положил руку на плечо приятеля. – Я уже обещал своей красавице. Если хочешь, извинюсь перед ней и приду к тебе.

– Нет, не хочу разлучать голубков, – усмехнулся Дин. – Давай встретимся, когда ты вернёшься.

– Через месяц? – уточнил Элиас.

Молодой человек задумался. За месяц много чего могло произойти. Может, по возвращении ковбоя будет ждать скандальная история от завсегдатаев салуна. И лучшей концовкой в ней будет побег шерифа из города, а худшей… Нет, о худшей не могло быть и речи. До этого ведь удавалось обойтись без неё.

– Месяц – это много, – протянул молодой человек, задумчиво склонив голову набок и глядя на ехидно улыбающегося приятеля. – Но я подожду.

– Что ж, благородство – твоё второе имя, шериф, – Элиас отвесил шутовской поклон, на что Дин только махнул рукой.

– Иди уже отсюда, чтоб глаза тебя не видели.

Друзья обнялись на прощание. Шагая домой, Дин вновь вернулся к своим невесёлым размышлениям, но всё уже стало представляться немного иначе. Даже ветер стал прохладнее, остужая влажную от пота кожу и вместе с этим успокаивая мысли. Солнце, напоследок раскрасив улицы пурпурными потёками, зашло, и с его последними лучами Дин закрыл за собой дверь дома.

Оказавшись в одиночестве среди выцветших стен, он пожалел, что отказался от предложения приятеля. Хорошая компания ему бы сейчас не помешала. Может, Элиас и высмеял бы его, что вполне в его духе, но это помогло бы снять напряжение перед тем, что ждёт Дина впереди. Убрало бы гнетущее предчувствие опасности. Теперь же придётся справляться самому.

Стянув сапоги и бросив кобуру и шляпу на крюк в стене, он прошёл на скудно обставленную кухню, достал бутылку виски, сел за стол, зубами вытащил пробку и сделал большой глоток.

Вечер обещал быть длинным.


На следующий день Дин пришёл в управление, проклиная всё на свете. Голова гудела, как будто бы ею всю ночь били в колокол. Стараясь не делать резких движений, он поднял руку в знак приветствия уже явившимся на работу помощникам и направился в кабинет. Открыв дверь и увидев там страшный бардак, оставшийся после вчерашней вспышки ярости и неубранный вечером, Дин мысленно застонал и прикрыл за собой дверь. Ходить по кабинету кверху задом – то, что ему хотелось бы сейчас меньше всего. Повесив куртку и шляпу на вешалку, он опустился на пол посреди комнаты и обхватил голову руками.

Вчерашние попытки расслабиться с помощью алкоголя не просто не решили ни одной проблемы, так ещё и усложнили их. Дин оглядел лежавшие вокруг бумаги. Всё необходимо убрать. Можно было и оставить, как есть, на некоторое время, но это заставило бы Дина ещё больше нервничать.

Поморщившись от нового приступа боли, он медленно потянулся к бумагам, разбросанным рядом, как вдруг услышал в коридоре громкие уверенные шаги. Кто-то шёл к его кабинету, впечатывая каблуки прямо в кажущийся оголённым мозг Дина, и от каждого шага по голове и дальше вниз по телу пробегала волна неприятного напряжения.

Наконец дверь распахнулась настежь, порывом воздуха подняв и разбросав лежавшие на полу бумаги.

На весь кабинет раздалось громкое и насмешливое:

– На работу прибыла, босс.

## Глава 2

Дин протяжно выдохнул. Взгляд заскользил от заострённых кончиков высоких потёртых кожаных сапог; широких светлых брюк, скрадывавших длинные ноги; ремня с прикреплённой к нему сумкой, вторым ремешком прикрученной к бедру, и дальше по небрежно выпущенной наружу белой рубашке с закатанными рукавами, выгодно подчёркивающей большую грудь и видневшиеся в не до конца зашнурованном вырезе тонкие ключицы; по пухлым гладким рукам; по светлым, цвета зрелой пшеницы, волосам, сплетённым в толстую, уже немного растрёпанную косу; по длинной белой шее и узкому подбородку, над которым тонкие губы сложились в холодную усмешку; по прямому носу и, наконец, до больших ярко-голубых глаз, обрамлённых длинными тёмными ресницами и смотревших на шерифа сверху вниз. Густые тёмные же брови приподнялись в недоумении, когда гостья оглядела беспорядок в кабинете.

– Так, так, – сказала она, присев и подняв ближайший к ней лист. – Что это у нас? Кейн Джонсон, сорок два года, разыскивается за ограбление дилижансов на дороге между Эльстоном и Сноджем. Средний рост, тёмные волосы… Из особых примет: нет мизинца на левой ноге. Хм… Вы уже собирали на центральной площади весь город с просьбой разуться? Так, дальше у нас Ванесса Паулс по прозвищу Дикарка. Ух ты! Что же она такого сделала? Отрезала у клиентов пальцы ног? Фу. Интересно, зачем они ей понадобились? И кажется, Дикарка с первым грабителем – старые приятели, – незнакомка усмехнулась. – А это что? – неугомонная гостья потянулась за следующей страницей. – Клифф Стоун, тридцать четыре года, разыскивается за кражу козы у соседки. Средний рост, так, так, – она торопливо пробежала глазами по неровным строчкам. – внешность: глаза завидущие, нос шишкой, сам похож на козла.

Девушка подняла взгляд на мрачного Дина и качнула листком.

– Интересные дела вы тут расследуете. Сложные. Я бы сказала, безнадёжные.

Дин молча продолжал смотреть на её ухмылку, на его скулах вздувались желваки. В сузившихся глазах полыхнул недобрый огонёк.

– Пошла вон, – спокойно сказал он.

– Что? – девушка удивлённо склонила голову набок.

– Вон! – вскочил Дин и ткнул пальцем в сторону двери.

В голову из-за резкого подъёма словно ударила молния. Дину захотелось схватиться за виски и снова осесть на пол, а лучше лечь, но он не повёл даже бровью, сверля девушку яростным взглядом. Она спокойно поднялась, оказавшись ростом ниже Дина.

– К чему так нервничать? – Гостья развела руками. – Это же не ты их писал, я уверена. Но они, откровенно говоря, никуда не годятся, и с этим сложно поспорить. Разве нет?

Дин сложил руки на груди и ответил после короткой паузы.

– В любом случае, это не повод являться и с порога начинать высмеивать то, чем мы здесь занимаемся.

– Я не хотела высмеивать, – она подняла ладони в знак примирения. – Наоборот, хочу показать, что буду вам здесь полезной.

Под конец фразы её голос стал мягче, бархатнее. Она чуть опустила ресницы и склонила голову набок, глядя на Дина с лёгкой улыбкой. Обаяния у девицы было хоть отбавляй, и она этим пользовалась на полную. Дин отвёл взгляд в сторону и стиснул зубы. Девушка сделала к нему шаг и продолжила:

– Я полагаю, что обо мне уже рассказали. И у вас могло сложиться неверное впечатление из-за моих родственных связей.

Не сводя глаз с напряжённого Дина, она обошла его и села рядом на стул, закинув ногу на ногу.

– Мне бы хотелось, чтобы вы забыли, откуда я и из какой семьи. На работу это никак не должно влиять. Я хочу делать всё то, что делают остальные. К тому же в моих планах показать, что я в этом лучшая.

Дин бросил на неё косой взгляд и отошёл к окну. Опёршись на узкий подоконник, принялся внимательно изучать прибывшую. Вид у неё был крайне самоуверенный. Наверняка с детства привыкла, что перед ней все должны бегать на задних лапках. Тьфу, угораздило же её явиться именно сюда. Не могла поехать в какой-нибудь Снодж и мотать нервы местному шерифу. Нет, не повезло именно ему.

Кашлянув, Дин пробурчал:

– Выскочек никто не любит, а я не намерен охранять твою спину от пули того, кого ты подсидишь. У меня есть дела посерьёзнее.

Она сделала лёгкое движение рукой со всё ещё зажатым в ней листом.

– Не сомневаюсь.

Брови Дина опустились ещё ниже. Она явно насмехалась. Однако прежде чем он высказал своё возмущение, девушка вновь заговорила.

– Я не хочу никого подсиживать, – она покачала головой, тонкие губы сложились в кривую полуулыбку. – Я хочу хорошо делать свою работу.

Шериф хмыкнул.

– Надо же? Похвально. Тогда расскажи мне, почему ты здесь?

– Чтобы быть твоей помощницей, Дин. Надеюсь, я правильно запомнила имя…

– Не думаю, что ты здесь ради меня, – перебил Дин. – Я спрашиваю, зачем тебе вообще нужно работать в управлении шерифа. Чего ты хочешь добиться от работы? – Он поджал губы и задумчиво потёр подбородок. – Может, тебе сказали, что здесь платят сундуками с золотом? Тогда спешу разочаровать, но это совсем не так.

– Нет, конечно, – фыркнула она. – Ничего подобного мне не говорили. Просто хочу помогать людям.

– Прачки тоже помогают людям. Я прошу прямо и чётко ответить на мой вопрос. Неужели это так сложно?

Девушка прищурилась и кивнула своим мыслям.

– Что ж, я не ошиблась, выбирая город для работы. Ты действительно отличный шериф, проницательный и прямой. – Она подмигнула Дину и, качнув ногой, продолжила. – Я хочу сделать Дикие Земли чище. Здесь всегда творилось чёрт знает что, но в последнее время стало ещё хуже. Банды чувствуют свою безнаказанность, их количество и численность растут. Чаще нападают на стада, грабят дилижансы, крадут людей для рабовладельцев, что просто вопиющая дикость. А остальные вынуждены терпеть и страдать. Я всякого насмотрелась за свою жизнь, близкие мне люди пострадали. Отца моей подруги убили при ограблении дилижанса, а её чуть не изрезали в подворотне. Моего лучшего друга похитили с целью выкупа, но вернули мёртвым. И таких примеров могу привести много. Поэтому моя цель – убрать как можно больше грязи с Диких Земель. Сделать так, чтобы жители города не боялись ходить по улицам в тёмное время суток. Вот и всё.

Девушка замолчала и принялась беззаботно постукивать по стоявшему рядом столу кончиками пальцев. Дин же, внимательно всё выслушав, какое-то время молчал, а потом просто расхохотался. Она непонимающе смотрела, как парень сгибается пополам от смеха и бьёт себя ладонью по колену.

– Я сказала что-то смешное? – девушка подняла бровь.

Шериф жестом попросил подождать и, когда отсмеялся и вытер глаза, выдавил:

– Так и думал, что ничего серьёзного.

– Ничего серьёзного? – она хлопнула ресницами. – По-твоему, это всё шутки?

Дин подошёл к ней сзади, наклонился к уху и уже совершенно без всякой улыбки произнёс:

– По-моему, это всё херня собачья.

Девушка резко обернулась и чуть не столкнулась с ним нос к носу, но он вовремя выпрямился, отошёл от стула и принялся расхаживать по комнате.

– Когда мне сказали, что придётся нянчиться с дочкой большой шишки, я так и думал, что придёт девица, которая всё это время росла в тепличных условиях и ничего не знает о жизни. И оказался прав, – Дин на секунду остановился, пристально посмотрел на неё и вновь продолжил расхаживать по кабинету. – Мне пришлось трижды спросить тебя о твоих мотивах и целях! Трижды! В первый раз ты не сказала ровным счётом ничего. Во второй – что-то размытое. А в третий – надеялась впечатлить меня своим прошлым. Но! – Он сделал паузу. – Всё, что ты рассказала, происходило не с тобой, а с друзьями, соседями, дальними родственниками. Ты сама никогда не попадала в ситуации, когда твоя жизнь вот-вот оборвётся. Когда ты уже смиряешься с тем, что сейчас тебе пустят пулю в живот и после часовых мучений ты умрёшь. Тебе незнакомо чувство «либо ты, либо тебя». А здесь именно так и будет. Преступники не будут сами бежать к тебе и падать на колени. Они будут пытаться тебя убить, лишь бы спасти свою шкуру. Либо ты, либо тебя, – повторил Дин и резко остановился перед замершей на стуле девушкой. – Понимаешь, куда ты лезешь, или нет?

– Эй, не надо со мной, как с девочкой, – она возмущённо нахмурилась. – Конечно, понимаю. И я готова.

– Мне всё ещё кажется, что нет, – парень покачал головой. – Поэтому даю тебе последний шанс уйти отсюда и обходить это место стороной до тех пор, пока тебе лично не понадобится помощь.

– Я никуда не пойду, – спокойно ответила девушка.

Дин мрачно посмотрел на неё, но она выдержала этот взгляд. Парень поджал губы.

– Учти, никто не будет с тобой носиться, как с золотым яйцом. Если что-то случится, будешь виновата только ты и твой папочка, который не смог поставить тебе голову на место.

– И не собиралась просить о таком.

– И ещё, если ты пока не заметила, я не в восторге от твоего присутствия здесь и не хочу, чтобы кто-то отвлекал меня от работы.

– Договорились.

Дин вновь задумчиво потёр узкий подбородок. Поняв, что от настырной девчонки так просто не избавиться, он раздражённо повёл плечом.

– Тогда настоятельно советую не путаться под ногами. Целее будешь. А теперь мне пора разобраться с теми, кому действительно нужно уделить время.

Шериф направился к двери, чтобы уйти, когда девушка вскочила со стула и пошла за ним.

– А ты куда собралась? – не понял Дин.

– С тобой.

– Ну уж нет, – он усмехнулся. – Ты останешься здесь. Можешь прибрать всё это и сложить аккуратно в шкаф. Как ты уже показала, навыки чтения у тебя действительно великолепные.

– Но это…

– Отличная идея, чтобы познакомиться с тем, чем мы тут занимаемся, – моментально отреагировал шериф, не обращая внимания на сжавшую кулаки девушку. – Как тебя хоть зовут?

– Сайя, но…

– До вечера, Сайя.

Дин вышел и захлопнул дверь перед лицом навязанной помощницы, с мстительным удовольствием подметив яростный блеск в её глазах. Голова всё ещё трещала, но от мысли, что ему удалось поставить на место нагловатую девицу, да ещё и, возможно, не придётся убираться в кабинете, если она, конечно, не сбежит после такого приёма, становилось даже полегче.

– Босс, босс, – в холле Дина встретили оживлённые помощники. – А что за цаца у тебя в кабинете? Просительница?

– Я слышал, что новая помощница, – полушёпотом добавил кто-то.

– Это правда? – ещё больше заволновались вокруг.

– Да, да, – отмахнулся Дин, пытаясь пройти мимо вставших на пути подчинённых, но это оказалось не так-то просто, потому что после новости все ещё больше оживились.

– А она ничего. Фигуристая. Я бы за ней приударил, – коренастый помощник по кличке Пожар откинул назад темные кудри, сведшие с ума не одну девушку, и, красуясь, поиграл мускулами.

– Я бы тоже пощупал эту курочку, – Азир жадно облизнулся.

Дин поморщился. Кажется, девчонка уже нажила себе проблем. Но его это совершенно точно не касается. Пусть разбирается сама или уматывает к папаше. Лучше последнее.

– Делайте, что хотите, только дайте пройти.

Растолкав подчинённых под свист и улюлюканье, шериф кивнул Игеру и вышел на улицу.


Почти весь день Дин провёл, занимаясь проверкой и подписанием налоговых отчётов у мэра, оформлением штрафов для парочки горячих голов, решивших выяснить отношения с барменом, а также продолжил перепись новых поселенцев. Из-за избытка писанины на пальце у него осталась неглубокая вмятинка от пера, а чернильница наполовину опустела. И несмотря на то, что сегодня ничего тяжелее пера и бумаги в руках держать не пришлось, под вечер Дин чувствовал себя измотанным, будто его запрягали в плуг вместо лошади.

Потому, когда шериф открыл дверь к себе в кабинет и увидел там чистоту, порядок и заканчивавшую с уборкой Сайю, то даже не разозлился.

– Неплохо постаралась, – заметил он, проходя и садясь за стол.

Сайя пожала плечами.

– Это не стоило мне большого труда. К тому же так я действительно ознакомилась с делами прошлых лет.

Шериф рассеянно кивнул.

– А где папка с делом по недавним беженцам? – он поискал на столе и заглянул в ящик.

– Все папки теперь в шкафу, расставлены от самых старых к самым новым, прямо за твоей спиной, – Сайя сложила руки на груди, глядя на Дина. В её прищуренных глазах плясали искорки смеха.

Он обернулся и увидел ровно выстроившиеся ряды желтоватых корешков и пометки на полках по годам.

– Не скажу, что доволен изменениями, но ладно. Ничего не поделаешь.

Сайя фыркнула, но промолчала. Шериф поднялся с места, подошёл к шкафу. Найти нужную папку оказалось несложно. Вернувшись за стол, он открыл дело на случайной странице и заметил, что девушка так и не двинулась с места. Дин сменил гнев на милость.

– На сегодня свободна. Приходи завтра утром, если не передумаешь.

– Приду, – девушка с вызовом улыбнулась, издевательски сделала книксен и скрылась за дверью кабинета.

Следом в холле раздался недружный хор прощавшихся с ней помощников.

Дин ещё раз оглядел кабинет. Сайя действительно хорошо постаралась. Что ж, хотя бы для уборки пригодилась. Старые папки давно пора было перебрать и расставить так, чтобы не проводить перед шкафом по десять минут в раздумьях и поисках.

Дин снова встал и на всякий случай выборочно проверил папки. Что, если Сайю отправили сюда специально, чтобы найти какое-нибудь старое дело и его участников? Конечно, сумка девушки выглядела слишком маленькой. Если только несколько страниц поместится. Но перепроверять оба шкафа настолько детально ему не хотелось. На первый взгляд всё оказалось на месте.

Вернувшись к столу, он открыл дела о беженцах. Шериф и сам не знал, что ищет, каждый день приходя в лагерь и опрашивая человека за человеком. Он вполне мог поручить это дело кому-нибудь из тех бездельников, что обсуждали очередную девочку в салуне, вместо того, чтобы работать. Однако уже в который раз он шел и записывал очередную фамилию и имя, и слушал, как Игер спрашивает о причинах переезда и прочих деталях. Озадаченное лицо Игера – вот что беспокоило Дина. Когда один из твоих самых толковых помощников начинает хмурить лоб и задумчиво чесать подбородок каждый раз, как услышит про высохшие водоемы, а после буравит Дина подозрительным взглядом, это так или иначе нагнетает обстановку. Шериф делал вид, что не замечает пытливого взгляда помощника, но на самом деле чувствовал его кожей. Чувствовал и начинал сердиться. И вся эта каша заварилась после той дурацкой игрушки.

Поручение Виктуса «позаботиться о новых жителях» давно переросло во что-то другое, более глубокое. И Дину это не нравилось. Конечно, людей настигла обычная засуха. Но лучший помощник утверждал, что не такая уж она и обычная. Ранее за Игером не было замечено ни следа приверженности суевериям, но теперь он просто не давал Дину покоя, раз за разом заводя одну и ту же «песню»: «Странно это всё, босс. Очень странно. Помяните моё слово». Теперь Дину было важно не столько навести порядок в лагере и переписать всех прибывших, но и успокоить помощника, доказав, что в засухе нет ничего мистического.

Взять хотя бы эту кошкоптицу. Что за чушь? Как глиняная игрушка, сделанная наверняка каким-то ребёнком, может быть причиной потрескавшегося дна когда-то большого полноводного озера?

Дин оказался перед комодом, куда Игер положил «улику». Открыв ящик, шериф удивлённо моргнул.

«Это ещё что такое?» – мысль пулей пронеслась в мозгу, опалив тело медленно стёкшим по нервам жаром.

Протянув руку, он осторожно вытащил сначала голову птички, потом её несуразное тельце. Рассматривая две половинки игрушки на своей ладони, Дин нахмурился. Не нужно быть шерифом, чтобы понять, чьих это рук дело.

Интересно.

Но, с другой стороны, он сам был виноват в том, что оставил её здесь одну, без присмотра. Так ли он ей не доверяет, как пытается сам себя убедить? И в должной ли степени осторожен, чтобы не допустить того же, что случилось в прошлый раз?

Дин прикусил губу.

В холле шумели забывшие про работу бездельники, а у него даже не было желания пойти и навести порядок. Необычные настали времена.

Положив птицу на место и закрыв ящик, Дин принялся мерить кабинет шагами, пытаясь дышать глубже. Вдох. Кроме птицы в ящике всё выглядит нетронутым. Выдох. Неизвестно, зачем она вообще туда полезла. Вдох. Возможно, её кто-то спугнул. Может быть, всё произошло перед его приходом. Выдох. Она не выглядела напуганной или растерянной. Скорее довольной. Вдох. Довольной, потому что нашла, что хотела? Или потому, что заканчивала уборку? Выдох. Так ничего не понять. Надо узнать эту девицу, чтобы предугадать дальнейшие действия. Вдох. Нельзя расслабляться. С ней нужно держать ухо в остро.

Он остановился.

А ещё нужно рискнуть. Выдох.

Дин сел за стол и потёр переносицу. От напряжённых размышлений начало ломить виски, но ещё предстояло поработать с отчётом. Всё как всегда. Сначала работа, а потом, если останется время, остальное. Посидев минуту с закрытыми глазами и с трудом избавившись от роя назойливых мыслей, шериф провёл по лицу ладонями. Прохладное прикосновение помогло окончательно прийти в чувство.

Открыв глаза и вздохнув, Дин с головой погрузился в записи.


– Ну что, как тебя встретили? – мэр радушно указал на небольшой диванчик рядом с ним.

Как и всех своих важных визитёров, он пригласил её в гостиную, отослав служанку за чаем и сладостями. Сайя прошла в комнату, шурша юбками голубого атласного платья, переливающегося нежными бликами в мягком свете свечей, и опустилась на обитый бархатом диван. Поправив широкие оборки, спадавшие ей на грудь и открывавшие округлые белые плечи, она скользнула равнодушным взглядом по богатому убранству гостиной: тёмно-изумрудным обоям, ковру и тяжёлым шторам, плавным формам небольшого палисандрового кофейного столика на толстой ножке и паре мягких диванов в углу комнаты, где они сидели. Не задерживая внимание ни на чём, она повернулась к Виктусу.

– Меня встретили просто великолепно! Ваш шериф – такой душка!

Виктус удивлённо приподнял брови.

– Надо же, хм. Так и думал, что наш Дин проявит любезность с дамой. Надеюсь, вы отлично сработаетесь.

– О да, я тоже на это надеюсь, —перед мысленным взором девушки всплыло хмурое лицо всклокоченного шерифа.

– Он уже ввёл тебя в курс тех дел, где понадобится твоя помощь?

– Разумеется, и даже более того. Он ввёл меня в курс совершенно всех дел.

Виктус не перестал улыбаться, но между широкими бровями пролегла складка, а взгляд стал прохладнее.

– Что это значит? Как это возможно?

Заметив перемены в настроении мэра, Сайя рассмеялась и расслабленно откинулась на спинку диванчика.

– Возможно, если работать с настоящим мастером. Не беспокойтесь, Дин делает всё, что нужно, чтобы я быстрее освоилась. С его помощью у меня быстро получится влиться в работу.

– Это радует, – Виктус кивнул, и напряжение медленно сползло с его лица. – Я предупреждал о тебе, чтобы Дин подготовил достойный приём.

– Более достойного приёма нельзя было и представить, – Сайя опустила голову и спрятала смеющиеся глаза под густыми ресницами. – Благодарю вас за заботу.

Мужчина последовал примеру важной гостьи и сел, откинувшись на спинку дивана и разглядывая девушку.

– Как поживает твой отец? Я был сильно удивлён, получив от него письмо о твоём прибытии.

– Весь в работе, как обычно. Совсем себя не щадит.

– Время идёт, а ничего не меняется, – Виктус сокрушённо покачал головой. – Хорошо хоть, несмотря на твой отъезд, о нём есть кому позаботиться.

Улыбка на мгновение застыла на лице Сайи, но тут вошла служанка. У неё на подносе красовались три фарфоровых чашки с блюдцами и чайник.

– А где ваша жена? Она спустится? – Сайя потупилась и поправила рассыпавшиеся по плечам пшеничные локоны.

Виктус ответил не сразу. Его внимание привлёк золотой медальон с грубой гравировкой, показавшийся из-под чуть сползшей оборки. Украшение казалось слишком грубым и неуместным, особенно для такого нежного платья и такой мягкой линии груди. Но Виктус списал всё на причуды столичных модников. Вряд ли у дочери сенатора может быть плохой вкус в выборе украшений. Да и если присмотреться, вещица и правда казалась занятной. Такую можно было бы добавить в свою коллекцию, надо лишь узнать мастера и заказать похожее. К тому же, жена давно просила новое украшение. Мэр подвинулся ближе к гостье, чтобы рассмотреть кулон получше.

Сайя, не услышав ответ на свой вопрос, подняла глаза на Виктуса и сразу поняла, в чём дело. По-лисьи прищурившись, она аккуратно подтянула лиф платья, закрыв украшение от любопытного взгляда мэра.

Тот же, поняв, что неприлично долго смотрит на декольте гостьи, спохватился:

– Жена? Конечно! Амалия сейчас прихорошится и придёт. Она очень хотела с тобой познакомиться. Для нас это большая честь.

Виктус указал гостье на чашку, поставленную перед ней, взял свою и лёгким кивком отослал служанку.

– Как тебе наш город? Ты в Эльстоне впервые, верно?

– Да, раньше мне не доводилось здесь бывать, – девушка потянулась за чашкой и выпрямилась, держа её за такую тонкую ручку, что, казалось, она может растаять от тепла пальцев. – Очень милый городок!

– Наверно, тебе он кажется провинциальным по сравнению с теми местами, где ты жила раньше. Но Эльстон развивается, – Виктус неторопливо сделал глоток и поправил усы, закрутив кончики кверху. – У нас строится много домов, приезжают специалисты со всего материка. В других городах даже лекарей нет, а у нас есть. И всё это благодаря стараниям вашего верного слуги.

Он расправил плечи и слегка поклонился, всем своим видом излучая крайнее благородство и самоотверженность от взятия на себя такой важной миссии. Словно сам выбирал лучших мастеров по всему материку и за руку приводил их в Эльстон. Сайя с восторженным выражением лица пару раз хлопнула в ладоши:

– Совершенно согласна! С самого въезда видна заботливая рука главы города!

– И прошу заметить, что до моего прихода Эльстон больше походил на обычную деревню!

– Вы прекрасно справились, уважаемый Виктус. Надеюсь, королева по достоинству оценит ваш вклад в развитие Диких Земель.

При упоминании королевы мэр прищурился и стал походить на кота, забравшегося в горшок со сметаной.

– Разве что за меня кто-нибудь замолвит словечко…

– Разумеется! —глаза девушки сверкнули. – Я обязательно напишу отцу об этом. Возможно, на следующем приёме у Её Величества найдётся минутка, чтобы поговорить со своим верным сенатором.

Щёки пожилого мэра покрыл лёгкий румянец.

– Благодарю! Воистину, твой приезд – большая удача для всех нас.

Девушка вежливо улыбнулась.

– Может, и не для всех, – тихо сказала она и чуть громче добавила. – Но для вас точно.

Не переставая улыбаться, Сайя подняла чашку на манер бокала и, глядя поверх ободка на воодушевившегося разговором мэра, сделала маленький глоток.

И тут в комнату впорхнула молодая темноволосая девушка с глазами, как у лани, одетая в тяжёлое бархатное платье, расшитое по груди и подолу цветами. Увидев Сайю и её легкий наряд, она чуть изменилась в лице, но тут же, радушно улыбнувшись, присела в изящном книксене.

– Рада с вами познакомиться, – Амалия опустилась на диванчик рядом с мужем и положила узкую ладонь на колено мэра. Рядом со стариком она больше походила на его дочь, чем на жену. – Виктус много рассказывал о вас и вашем отце. Для нас большая честь, что вы согласились нас посетить.

– Могу сказать, что это взаимно, – Сайя чуть склонила голову. – Я как раз говорила вашему супругу о том, какой Эльстон чудесный город. Его стараниями, разумеется.

Мэр польщённо кивнул и подал жене чашку на тонком расписном блюдце.

– Дорогая, мисс Сайя Кернвуд изъявила желание работать у нас в городе помощницей шерифа и уже приступила к выполнению обязанностей.

– Правда? – Амалия удивлённо вскинула тонкие брови. – Даже не отдохнув хотя бы пару дней после поездки?

– Да, – Сайя пожала плечами. – Я не люблю праздно проводить время.

– Неужели вам так сильно успела наскучить жизнь в особняке сенатора?

Сайя облизала вмиг пересохшие губы.

– Я недолго там жила. Там было слишком спокойно и далеко от всего веселья. Потому ещё ребёнком поехала учиться в пансионат.

Амалия, кажется, до сих пор не могла поверить, что кому-то может надоесть безбедная жизнь в огромном богатом доме, полном прислуги, с конюшнями и личными полями для выпаса целого стада лошадей и волов. Она испытующе смотрела на гостью, ожидая, что дочь одного из самых приближенных к королеве сенаторов вот-вот рассмеётся и скажет, что пошутила. Но та сидела и, невинно улыбаясь, делала глоток за глотком.

Молчание нарушил Виктус.

– Сайя, расскажи подробнее, чем занимается сейчас твой отец? Какие проекты у него на уме? Может, я могу помочь ему с чем-либо, подготовив почву?

– Я думаю, что мой отец обязательно обратился бы к вам, если бы ему нужна была помощь, – Сайя почувствовала, что её ответ прозвучал слишком резко, потому решила смягчить сказанное. – Но так как вы с ним старые знакомые, он, разумеется, сообщит вам всё в своё время. Вы же знаете, он не любит торопить события.

Мэр сдержанно склонил голову.

– Да и к тому же, – продолжила девушка, – вы уже сильно ему помогли, устроив меня на службу. Уверена, он не забудет вам этой услуги.

После этих слов мэр вовсе оттаял.

– Мне это не стоило совершенно никакого труда, – он махнул рукой, но Сайя заметила сгустившиеся у уголков тёмных глаз маленькие морщинки. – Если надо, я мог бы устроить хоть всю вашу семью. Кстати, как поживает…?

– А вы знаете, – перебила девушка, – я не так давно была на балу у Её Величества. Хотите, расскажу, что за слухи ходят при дворе?

Глаза супруги мэра восторженно распахнулись и стали ещё больше.

– Да, да, конечно!

В её голосе послышалось неприкрытое до наивности любопытство, и Сайя не замедлила его удовлетворить, выплеснув на юную доверчивую головку столько новостей, что бедная девочка то и дело ахала и хваталась кончиками пальцев за виски. Даже Виктус, хоть и делал вид, что ему не интересно, хмыкал себе в усы, слыша очередную сплетню и мысленно записывая её в свой специальный журнал об отношениях Высшего Света.

– Не может быть! – восклицала Амалия и каждый раз прикрывала ладонью маленький, похожий на вишенку, рот.

На обсуждении сплетен Сайя не остановилась. Отметив красивый наряд хозяйки дома, она поведала о последних модных веяниях в столице и при дворе в частности.

Это был запрещённый приём. До конца вечера Амалия не дала мужу больше ни единой возможности вставить хоть слово. Всё оставшееся время она мило прощебетала о платьях и украшениях. Виктус успел спросить лишь про пару знакомых высокопоставленных чинов, но супруга быстро пресекла эти разговоры как неважные. Сайя лишь мысленно посмеялась над раздосадованным выражением лица мэра, когда Амалия в очередной раз перебила его, чтобы узнать про то, какую обувь сейчас носит королева.

Уже прощаясь, Виктус задержал Сайю в дверях.

– Ты ещё не передумала насчёт жилья? Я мог бы подобрать тебе что-то получше.

– Спасибо, но не надо, – Сайя мягко покачала головой. – Мне будет слишком одиноко жить одной, отдельно от всех.

– Ты можешь переехать к нам.

Мэр сделал многозначительную паузу.

– И всё же нет. Мне нужно получше узнать город.

– Что ты там узнаешь? – Виктус махнул рукой. – Там ошивается одно отребье. Разве же можно допустить, чтобы ты жила в обычных меблированных комнатах над баром?

Он усмехнулся, показывая всю абсурдность этой идеи.

– Я уже решила, – сдержанно улыбнулась Сайя, стараясь сделать это как можно естественнее.

Виктус с досадой покачал головой.

– Я очень рад твоему приезду и хочу, чтобы тебе у нас понравилось, – по-собачьи добрые глаза мужчины лучились теплом. – Знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне с любой просьбой, и я всё для тебя сделаю.

– Запомню, – девушка лукаво прищурилась. – Думаю, я воспользуюсь этим предложением позже.

– Может, и твой отец захочет тебя навестить. Только скажи, мы всё для него подготовим. Сделаем в лучшем виде!

Взгляд девушки стал острее, но мэр этого не заметил, продолжая всем своим видом излучать радушие и гостеприимство.

– Конечно, – улыбка словно замёрзла на её лице. – Сразу сообщу.

Виктус довольно кивнул и поцеловал Сайе руку на прощание. Девушка спустилась по ступеням на дорогу, осторожно поддерживая юбку, и, прищурившись, огляделась. Ориентироваться в городе спустя три дня уже было не сложно, хоть некоторые маршруты и приходилось сначала выстраивать в голове. Все эти маленькие городки всегда по большей части похожи, что бы там ни говорили их мэры. Обернувшись, Сайя увидела, что Виктус всё ещё стоит в дверях дома. Встретившись с ней взглядом, он отвесил церемонный поклон. Сайя лишь едва кивнула ему и пошла к себе, позвоночником ощущая, что мэр всё ещё смотрит ей вслед. Наконец, сзади раздался слабый хлопок двери.

– Жук, – фыркнула она и вытерла поцелованную руку об юбку.


На следующее утро, когда Дин пришёл в управление, Сайя уже была там в компании Пожара и Гарри. Никто даже не заметил появление начальства. Пожар, стоявший у стойки посетителей, видимо, рассказывал какую-то смешную историю, так как его слушатели просто задыхались от смеха.

– Я смотрю, работа кипит, – громко сказал Дин с порога.

Помощники повернули к нему свои улыбающиеся лица.

– Так ведь не время ещё, – миролюбиво сказал Гарри и достал из кармана трубку. – Даже петухи спят.

– А я вот слышал, что уже горланят вовсю, – заметил Дин, подходя ближе. – Прямо в управлении.

Пожар фыркнул и отошёл чуть в сторону, а Сайя, нисколько не смутившись, осталась стоять на месте, не сводя с Дина смеющихся глаз. Под этим взглядом шериф ещё больше рассердился и сурово рыкнул:

– Сайя, за мной. Остальные – за работу.

После этих слов Дин раздражённо повернулся и направился к себе, оставив позади с недоумением переглядывающихся подчинённых. Сайя же безмолвно отправилась следом. Дин слышал её спокойные размеренные шаги за спиной и сам не мог понять, что на него нашло там, в холле.

Миновав кабинет, он повёл её дальше по коридору. Света становилось всё меньше, но идти пришлось недолго. Коридор оканчивался тупиком, по сторонам от него было две закрытых двери.

Шериф открыл левую комнату и придержал дверь.

– Заходи.

Сайя, переступив через порог, присвистнула:

– Святая Мария! Вот это богатство!

Помещение оказалось узким и вытянутым, с тяжёлым воздухом, пропитанным маслом и порохом. Света от окна в дальней стене хватало, чтобы рассмотреть как следует незамысловатое убранство: вдоль двух длинных стен протянулись высокие стойки с винтовками и дробовиками. Под окном стоял шкаф, где хранилось несколько револьверов и боеприпасы. Также в деревянном полу был виден небольшой люк, куда спокойно мог влезть человек.

– Там тоже боеприпасы, – кивнул в сторону люка шериф, проследив за взглядом девушки. – Под этим зданием очень большой подвал. Там можно прятаться в случае опасности.

Сайя кивнула и прошла к стойке.

– Бери любую, – Дин уже держал в руках винтовку и дробовик. – Сейчас мы пойдём на стрельбище.

– Ты передумал меня выгонять? – она задумчиво провела пальцами по ровно выстроившимся стволам. – Неужели сегодня во сне кто-то замолвил за меня словечко?

– Сейчас передумаю обратно, – сухо отозвался Дин. – Выбирай, и пойдём.

Девушка фыркнула, сняла со стойки винтовку и выбрала удобный револьвер, взвесив его в руке и одобрительно хмыкнув. Покопавшись в коробках, она отсыпала подходящие патроны в специальную сумку и, быстро закрепив её на поясе, повернулась к Дину.

– Готова, босс.

Дин молча кивнул, вышел и запер дверь за девушкой. Из здания они вышли через чёрный ход, во двор, где уже бродили сонные куры во главе со своим предводителем. Окинув грозным глазом двух чужаков, идущих через его угодья, петух распушил перья, задрал голову и издал предупреждающий клёкот.

– Да не тронем мы тебя, не тронем, – отмахнулся Дин и направился к воротам конюшни, стоявшей здесь же.

– До стрельбища нужно ехать? – Сайя с интересом огляделась по сторонам в поисках мишеней.

– А ты думала, мы сейчас начнём палить рядом с жилыми домами?

– Нет. Просто почему-то мне казалось, что до стрельбища можно дойти пешком.

– Мы не пойдём пешком, – отрезал Дин. – Мы сейчас поедем на самое дальнее стрельбище. Там в тебя отрикошетит шальная пуля, и я вернусь один, сообщив мэру об ужасном несчастном случае. А также попрошу денежную компенсацию за простои в работе, так как новому помощнику уже были поручены некоторые дела.

– Или представим обратную ситуацию, – Сайя хрустнула фалангами пальцев. – Дурная пуля рикошетит в шерифа, и – та-дам – у города новый шериф!

Дин остановился и резко повернулся к девушке, но она продолжила идти. Лишь через несколько шагов заметив, что никого нет рядом, остановилась и равнодушно смерила Дина взглядом.

– Что-то ты побледнел. Плохо позавтракал?

Дин моментально приблизился, навис над девушкой и схватил за плечи. Не растерявшись, она сделала быстрое движение руками, освободившись от захвата, и отступила назад. Парень, не мешкая, сделал шаг и попытался дотянуться до её шеи. Но тут же получил по рукам. В довесок Сайя нанесла чувствительный удар по голени, – Дин зашипел и припал на правую ногу. Он же и подумать не мог, что дочь сенатора использует грязные уличные приёмы. Однако Сайе тоже не слишком повезло. Воспользовавшись временной заминкой и отскочив от шерифа подальше, девушка запнулась за оставленную кем-то на земле верёвку и полетела вниз, мягко упав на стоявший рядом стог. Когда Дин выпрямился, в его руке уже был револьвер, и такой же был направлен на него. Сайя молчала. Серьёзный, напряжённый взгляд говорил понятнее любых слов.

– Отвечай прямо, – ствол револьвера был нацелен девушке в грудь. – Тебя прислали, чтобы избавиться от меня?

Сайя моргнула. Палец Дина опасно лежал на спусковом крючке, дуло было слишком близко. Не увернуться. Выражение лица шерифа красноречиво свидетельствовало, что ему ничего не стоит выстрелить. Молчание протянулось между ними тонкой струной, грозящей вот-вот порваться.

– У тебя какие-то проблемы с самооценкой? С чего ты взял, что существует тот псих, который будет тобой интересоваться? – недовольно произнесла она, пряча револьвер в кобуру. – Или считаешь, меня могла подослать женщина, искавшая свою козу, за то, что вы ничего не сделали?

Бровь Дина дёрнулась, но убирать револьвер он не стал.

– Тогда почему ты явилась именно сюда?

– В других городках шерифы не такие милые.

– Я спрашиваю серьёзно.

Сайя наблюдала, как злость на лице шерифа сменяется недоверием.

– Мэр Виктус – давний знакомый моего отца, – нехотя призналась она. – Мне было всё равно, где работать, но здесь было проще устроиться.

Губы Дина презрительно дрогнули.

– И кем же ты просила устроить тебя на самом деле? Шерифом?

Девушка закатила глаза.

– На самом деле мысль неплохая.

Дин перехватил револьвер поудобнее, не сводя прицел с Сайи. Она вздохнула.

– Я просила должность помощницы. Ничего больше.

– Врёшь.

– Нет! – Сайя раздражённо повысила голос. Её щёки чуть покраснели, а глаза яростно сверкнули. – Да успокойся уже! Не нужна мне такая ответственность! Я ещё слишком молода для ярма на шею! Оставь его лучше себе!

Шериф задумчиво разглядывал новую помощницу, которая с сердитым видом рассматривала его. Спустя несколько секунд он опустил оружие и убрал в кобуру.

– Если узнаю, что солгала, пеняй на себя, – он подал ей руку, помогая встать. – А я всегда узнаю, когда мне врут.

– Страшно, аж ноги трясутся, – буркнула она, отряхиваясь.

Дин цокнул языком и пошёл в конюшню, не дожидаясь, когда Сайя закончит. В голове вертелась мысль, что эта девица была прислана если не для его убийства, то для наказания точно. Непонятно только, чем он так успел провиниться.

Для Сайи он вывел спокойного гнедого жеребца, по которому было видно, что он уже многое повидал за свой век, но, несмотря на это, всё ещё был полон сил. Себе Дин взял каурую кобылку, подтянутую и резвую. Оказавшись на улице, она тут же начала фыркать и бить копытом.

– Они само очарование. Гораздо приятнее людей. – Сделав ударение на последней фразе, Сайя перестала хмуриться, запустила пальцы в гриву своего коня и начала перебирать жёсткие длинные волосы. – Как его зовут?

– Банго, – Дин уже тащил всю необходимую амуницию. – Это спокойный конь. Можешь не бояться за свои кости.

– Наконец кто-то спокойный. Банго, славный. Мы с тобой подружимся, – девушка ласково погладила коня. Тот, прядая ушами, ласково фыркнул ей в плечо.

– Сама справишься? – Дин бросил ей под ноги седло.

– Конечно, не в первый раз, – Сайя подняла и ловко забросила потник, а затем и седло на спину коня, чёткими и уверенными движениями затянула ремни.

Понаблюдав, как она заканчивает с подпругой, шериф принёс уздечку, с которой девушка тоже легко справилась. Самостоятельность Сайи не была чем-то необычным. Многие женщины умели обращаться с лошадьми. Отличие было лишь в том, что Сайя была не из «многих». В представлении Дина, дочери сенаторов не седлали коней, за них это делали конюхи. А ещё они не запрыгивали в седло так легко, словно всю жизнь проездили верхом. В душе стала подниматься новая волна недоверия, но Дин стиснул зубы и принялся седлать свою лошадь. Надо было придерживаться плана.

Как только все приготовления были закончены, шериф и его новая помощница выехали со двора и направились по широкой, заполненной людьми улице к выезду из города.

– Эй, Дин! Дин! – впереди раздался звонкий мальчишеский голосок.

К шерифу со всех ног бежал Джош. Светлые вихрастые волосы растрепались от ветра, чёлка стояла торчком. На веснушчатом лице сияла улыбка до ушей. Перекинутая через плечо сумка, набитая корреспонденцией под завязку, била мальчишку по ногам, но, казалось, ему это ни капельки не мешало.

Шериф бросил на Джоша мимолётный взгляд и уже собирался проехать мимо, как тот повис у Дина на стремени.

– А кто это с тобой? Что за красотка?

Сайя польщённо улыбнулась и подмигнула мальчику, придав тому ещё больше смелости. Хотя он и так не испытывал в ней недостатка.

– Это твоя девушка? Вы едете на свидание?

Дину пришлось-таки обратить внимание на Джоша.

– Нет, – мрачно отозвался он. – Это новая помощница из управления.

– Ух ты! – восхитился Джош. – Наконец-то там появился кто-то красивый!

Девушка прикусила губу и опустила голову, пряча смеющиеся глаза. Дину же было вовсе не смешно.

– Да, только для этого её и взяли.

– А куда вы едете? – не унимался Джош.

– На стрельбище. Джош, что за допрос?

– Интересно же! – весёлые конопушки радостно запрыгали на щеках мальчишки. – А можно с вами?

– Нет! – рявкнул шериф, потеряв терпение.

Джош недовольно скривился.

– Дин! Ну когда ты возьмёшь меня с собой? Я тоже очень хочу пострелять!

– Когда подрастёшь, – шериф придержал заскучавшую стоять на месте лошадь, чтобы она случайно не наступила мальчонке на ногу.

– Я уже большой!

– Надо стать чуть побольше.

– Ну вот… А сейчас точно никак? Один разок пульнуть. Ну дай, Дин!

Огромные серые глаза уставились на шерифа с надеждой. Тот же сурово свёл брови и покачал головой.

Джош со вздохом отпустил стремя и проворчал:

– Ладно, стану чуть побольше. Может, уже завтра. Забегу, чтобы ты посмотрел.

Дин прикрыл глаза, уголки губ предательски дёрнулись.

– Не надо, до завтрашнего дня ещё не успеешь подрасти.

– А вот и посмотрим! – мальчишка показал Дину язык. – Я попрошу маму приготовить на ужин побольше морковной запеканки. И тогда ты увидишь, что ошибался.

– Ну, если речь о морковной запеканке… – шериф задумчиво прищурился и потёр узкий подбородок. – Лучше прихвати её завтра с собой, раз придёшь. Попроси маму отложить немного для шерифа.

– И тогда дашь пульнуть? – с надеждой распахнул глаза Джош.

– Посмотрим. Сначала запеканка, потом уговоры. – Дин отсалютовал шляпой и, хлопнув Дору по крупу, резко отправил лошадь в галоп, оставив мальчишку позади.

– Я принесу-у-у-у, – раздалось за спиной.

Догнав уехавшего вперёд Дина, Сайя покосилась на него и весело усмехнулась: лицо вечно хмурого шерифа светилось непривычно широкой задорной улыбкой. Видимо, запеканка была действительно хороша.

– Кто у вас ухаживает за лошадьми? – Сайя поправила притороченные к седлу ружья и кивнула в сторону конюшни, которая уже не была видна, как и ворота, откуда они выехали полчаса назад.

– Все понемногу, – Дин прищурился и поправил шляпу, чтобы она закрыла лицо от начавшего палить солнца. – Но негласные хозяева есть у каждой. Например, Дора – моя лошадь, и я чаще всего беру именно её для дальних поездок.

– Дора? Интересная кличка. У меня была подруга с таким же именем.

– Возможно, – сухо отозвался Дин. – Как бы то ни было, мы каждое утро по очереди кормим и чистим лошадей. Если приживёшься у нас, то будешь делать то же самое.

– С удовольствием, – Сайя ухмыльнулась. – Такими вещами тебе меня не напугать, босс.

Шериф раздражённо дёрнул плечом.

– Где научилась так ездить? – спросил Дин после небольшой паузы.

– Отец научил, – лениво отозвалась девушка. – Он говорил мне, что в наше время нужно уметь всё, чтобы остаться в живых.

– Что ж, возможно, он был прав, – холод в голосе Дина мог заморозить степь на мили вокруг. – Надеюсь, он научил тебя выводить людей на чистую воду и воскрешать мёртвых. Тогда твои навыки нам точно пригодятся.

Сайя лишь улыбнулась и, задрав нос, отвернулась, предпочитая уделить внимание окружающему пейзажу, чем продолжать разговор с Дином, у которого ни с того ни с сего испортилось настроение.

А вокруг было чем полюбоваться. Расстилавшаяся перед ними степь впечатляла, хотя и казалась на первый взгляд несколько однообразной. Растянувшись на сотни километров, она уходила за горизонт, покрывая всё песком, мелким гравием и чахлыми кустиками травы. Куда ни посмотри, всё было видно как на ладони, лишь к северу и далеко на востоке горизонт закрывали вырастающие из песка красные скалы.

Наконец, впереди замаячили нечёткие силуэты. Дин затормозил. Соскочив с лошади, он подошёл ко вбитому в землю колышку и накинул на него привязь.

– Коней оставим здесь, стрелять будем чуть дальше, – Дин махнул в сторону таких же вбитых в землю кольев разной высоты, на которых были закреплены прямоугольные мишени.

Сайя ловко соскочила с коня и привязала рядом с Дорой. Взяв оружие, она поспешила за шерифом, уже успевшим отойти метров на двадцать.

– Здесь, – он прочертил носком сапога линию перед собой и Сайей. – Стрелять будешь отсюда. Заступать нельзя.

Долгие объяснения девушке не потребовались. От мишени, стоявшей в пятидесяти метрах от них, полетели щепки. Через мгновение щепки полетели от другой мишени, рядом с первой. Дин поджал губы и сухо кивнул.

Девушка поразила из винтовки и револьвера все восемнадцать мишеней, расположенных на разном расстоянии от стрелявших, даже самые дальние, ни разу не промахнувшись. Дин напряжённо следил за ней, и с каждым попаданием в цель он всё меньше верил, что с Сайей удастся разобраться легко. То, как она заряжала оружие, как целилась и как попадала – всё было отточено и выверено. Девушка не сделала ни одного лишнего движения, словно оружие было продолжением её рук.

Наконец он поднял ладонь.

– Стоп, на сегодня достаточно.

Девушка, весело пожав плечами, опустила винтовку и напевая себе под нос простенький победный мотив, отправилась к привязанным лошадям. Казалось, ещё немного и она пустится в пляс. Ещё бы, такими результатами, которые она сегодня продемонстрировала, стоило гордиться.

Шериф пропустил Сайю вперёд, а сам пошёл сзади, стараясь не упускать ни одного её движения. Ладонь мягко легла на рукоять револьвера. Может, сделать это прямо сейчас? Так заманчиво – просто спустить курок и остаться без назойливой проблемы в виде сенаторской дочки. А мэру он как-нибудь объяснит. В Диких Землях чего только не случается.

Шершавая рукоять крепче впечаталась в ладонь.

– Отлично постреляли! – оживлённо воскликнула Сайя, пристёгивая оружие к Банго. – Я не прочь повторить, если решишь снова меня проверить.

Раскрасневшаяся от возбуждения, с выбившимися из длинной толстой косы волосами и сияющими глазами, она легко вскочила на коня и, ласково погладив его по шее, повернулась к шерифу. И столько искреннего удовольствия и чистой, почти детской радости было на этом лице, что что-то в голове шерифа перевернулось, а в ушах зазвенели слова Джоша. Дин будто споткнулся и резко выдохнул застывший в лёгких воздух. Нахмурился. Пальцы, сжимавшие револьвер, разжались.

Оказавшись в седле, он сурово кивнул девушке и неспешно направил Дору в сторону города. Довольная собой, Сайя тут же продолжила мурлыкать себе под нос заезженную мелодию, часто доносившуюся из салунов. До самого города никто из них больше не сказал друг другу ни слова.

## Глава 3

Первое, что сделал Дин, вернувшись с Сайей в управление, отобрал у неё оружие.

– Но оно же может мне понадобиться! – Сайя с недоверчивой улыбкой сняла ремень с патронами и отдала шерифу. – К чему тогда нужна была эта проверка? Я же доказала, что умею с ним обращаться!

– Сейчас оно тебе не понадобится, – отрезал Дин, следом хладнокровно забирая винтовку из неохотно разжавшихся пальцев девушки.

– А тебя предупредят, когда что-то должно будет произойти?

Парень промолчал.

– Всё ещё мне не доверяешь? – прищурилась Сайя.

– Револьвер.

– Уже положила на место.

Дин протянул руку.

– Верни.

– Я же сказала!

Шериф изогнул бровь. Сайя несколько секунд смотрела на его невозмутимое лицо и, наконец, закатив глаза, с силой ткнула ему в грудь разряженным оружием.

– Чёрт бы тебя побрал!

Девушка сложила руки на груди и с презрением разглядывала, как он наклоняется и кладёт револьвер на полку к остальным. Дин чувствовал её взгляд, но вёл себя так, будто это его не трогает.

– Так боишься за своё нагретое местечко шерифа?

– Я боюсь, что ты не умеешь общаться с людьми. Мне не нужно, чтобы Эльстон вымер из-за тебя.

Сайя расхохоталась.

– И кто мне говорит об этом? Ты?! Вот уж Мистер Тактичность и Красноречие!

– Как видишь, пока что ты жива.

– Ха! Какое одолжение! – девушка фыркнула и раздражённо дёрнула плечом.

Дин ничего не ответил. В комнате повисла тишина, прерываемая звуками его шагов между стойками и бряцанием переставляемого оружия. Движения шерифа были спокойными и размеренными, и, кажется, это бесило девушку ещё больше. В комнате как будто даже стало жарче от её гнева. Но Дин продолжал мастерски игнорировать Сайю. Ему не нужно было смотреть на лицо помощницы, чтобы узнать мысли, бродившие в её голове. Зато слух и осязание обострились до ощущения болезненности. Парень слышал каждый шорох, издаваемый им и девушкой. Кожей чувствовал её дыхание, хоть она и стояла в нескольких шагах от него. Будучи подобным оголённому нерву, он старался делать меньше резких движений, чтобы не терять чувствительность и «видеть», что происходит за его спиной.

Он, не торопясь, поставил на стойку своё ружьё, перешел к ящикам с боеприпасами и пополнил свои запасы патронов. Сайя, стиснув зубы, наблюдала, как он поправляет потяжелевший ремень и закрывает крышку ящика. Продолжая игнорировать помощницу, Дин прошёл к двери, окатив девушку волной пропитанного порохом воздуха.

– Выходи.

Несмотря на то, что в коридоре было теплее, Сайю будто обдало холодом, когда она на мгновение оказалась рядом с Дином. По нежной коже побежали мурашки. Девушка нервно дёрнулась, пытаясь их стряхнуть, пока Дин закрывал дверь на ключ и не мог её видеть. Когда же он обернулся, Сайя уже стояла, сложив руки на груди, на её губах играла привычная кривая усмешка.

– Если бы я знала, что так будет, – даже в тёмном коридоре было сложно не заметить гневный блеск её глаз. – То стреляла бы в воздух.

Шериф безучастно пожал плечами.

– В том и есть твоя проблема. Ты многого не знаешь.

– И не узнаю, если ты будешь вставлять мне палки в колёса.

– Ты слишком торопишься, – Дин повысил голос, пресекая дальнейшую тираду. – Сегодня будет ещё одна тренировка, но пока можешь идти отдохнуть. Жду тебя через десять минут.

Девушка вновь закатила глаза, но спорить не стала. Резко развернувшись и звучно впечатывая каблуки в деревянные половицы, она направилась в холл к остальным. Глядя вслед, Дин почти ощущал летящие от неё искры. Он понимал её негодование. Сайя показала себя отличным стрелком, но тем острее стал вопрос: на его стороне или против. Оставалось лишь и дальше следить за свалившейся ему на голову дочерью сенатора. Хоть он рисковал получить от неё пулю просто потому, что взбесил норовистую девицу. Как бы то ни было, он к этому готов.

Поправив патронташ, он задумчиво прикусил губу и зашёл в кабинет.


Сайя мысленно убила шерифа десятком способов и успокоилась. В холл она вышла уже в хорошем расположении духа, и стоило ей оказаться у стойки для посетителей, как тут же подскочил Пожар.

– Как успехи?

– Великолепно, – Сайя очаровательно улыбнулась, глядя на молодого человека из-под опущенных ресниц. – Босс под впечатлением.

– Серьёзно? – Пожар присвистнул. – А ты молодец! Дина сложно удивить.

Девушка беспечно дёрнула плечом.

– Видимо, я особенная.

– Это точно, – взгляд Пожара с неприкрытым восхищением пробежался по фигуре девушки. – Ты уже освободилась?

– Нет, Дин обещал дать мне сегодня ещё одно задание.

– Жестоко с его стороны, – Пожар сочувственно цокнул языком. – В такую-то жару уж дал бы и отдохнуть. Кстати, ты не заметила, что в последнее время на улице настоящее пекло? – он поправил ворот полурасстегнутой рубахи, демонстрируя в вырезе привлекательные округлости мышц и загорелую кожу. – Никогда такого не было. Эльстон славился своей влажностью и приятным климатом. Порой здесь бывало даже слишком прохладно, приходилось греться разными способами…

Пожар незаметно сделал маленький шаг, чтобы быть поближе к девушке, и продолжил обсуждать погоду и шерифа, но Сайя уже отвлеклась и слушала Пожара вполуха. Она смотрела на приближавшегося к ним помощника, Ленни. Невысокий, пухлый, с короткими русыми волосами, идущими мелкой рябью по круглой голове, он торопился от шкафа к своему столу, прижимая к груди толстую папку. Напротив коридора, ведущего к кабинету Дина, он слегка ускорился, бросив в его сторону едва заметный взгляд.

Пожар, наконец, подошёл к главному:

– Какие планы у тебя на вечер? Может, сходим куда-нибудь?

– Что? – Сайя не сразу поняла, что он спросил. – А, планы на вечер. Даже не знаю… Можно было бы прогуляться, а то после езды верхом всё тело затекло.

Сайя изящно потянулась и выставила ногу вперёд. Ленни, спешащий к своему столу, потерял бдительность и, поравнявшись с говорившими, запнулся и упал на четвереньки. Бумаги разлетелись по полу. На некоторых пестрели короткие списки имён и вещей, некоторые были исписаны полностью и даже на полях, но один лист выделялся из общей кучи.

– Ох, Ленни, прости! – девушка всплеснула руками. – Так неловко вышло! А кто это там у тебя? – она быстро наклонилась и подняла с пола портрет мужчины с подписью «Разыскивается».

Немолодой, с длинными тёмными волнистыми волосами до плеч, с тонкой паутинкой морщин в уголках карих глаз, пронзительно глядящих из-под густых бровей, тонким носом и губами, прячущимися в густой бороде. Его можно было бы назвать красивым, если бы не широкий шрам от ожога, изуродовавший лицо от виска до подбородка. Сайя пристально разглядывала портрет, как будто пыталась что-то вспомнить. Над её плечом тут же возник Пожар.

– Дин поручил тебе Джека? – в его голосе послышалось удивление.

Ленни вырвал портрет из рук девушки и сердито принялся собирать оставшиеся бумаги.

– Не ваше дело, – пробормотал он.

– Да ладно тебе, Ленни, – беззлобно отозвался Пожар. – Мы не хотели лезть в чужую работу, своей хватает.

– Вижу, как ты работаешь. Языком, – бурчание напарника хоть и было тихим, но Сайя все равно услышала и ухмыльнулась.

– А что за Джек? – девушка присела и принялась помогать Ленни собирать разлетевшиеся бумаги. – Как будто я уже про него слышала.

– Призрак Джек, – уточнил мужчина. – На нём числится работорговля плюс четырнадцать убийств и восемь из них с грабежом. Опасный парень и ещё ни разу не попался властям. Всегда умудрялся ускользнуть.

– Прошёл слух, что он может прятаться здесь, в горах, на севере, – Пожар опёрся локтями на стойку, глядя на ползающих под ногами Ленни и Сайю. Особенно его интересовала спина девушки, а также кое-что пониже, соблазнительно обтянутое светлыми брюками.

Ленни отмахнулся.

– Всего лишь слухи. Я уверен, что Джек может быть где угодно, только не здесь.

– Это ещё почему? Откуда такая уверенность?

Мужчина собрал оставшиеся бумаги в пачку и выпрямился.

– Джек в последнее время грабил дилижансы далеко отсюда, на юге, около Нокса. Чтобы попасть на север, ему нужно было пройти через наш город, хотя бы для того, чтобы пополнить запасы. – Ленни кивнул в сторону карты, висящей на стене за его спиной. – Однако его никто не видел. Как он мог пройти мимо?

– Звучит, вроде, логично, – Пожар равнодушно пожал плечами.

Девушка задумчиво взглянула на карту. Переведя взгляд на нахмурившегося Ленни, она улыбнулась.

– Да, пожалуй, ты прав. Наверняка его бы здесь заметили.

Плечи Ленни опустились, морщинка между бровями разгладилась.

– Вот и всё. Я просто съезжу на разведку, чтобы доложить Дину о том, что след оказался ложным.

– Понятно, – Сайя накрутила выбившуюся из косы прядь на палец и вдруг подмигнула Ленни. – Ты не против, если я составлю тебе компанию?

– Что? – глаза мужчины удивлённо расширились.

Он хотел возразить, но его перебил Пожар.

– Сайя, тебе-то это зачем?

Девушка потупилась и как будто даже порозовела.

– Не хотела об этом говорить, но Дин всё ещё не доверяет мне, – она состроила расстроенную рожицу. – Если я поеду в эту вылазку, то смогу доказать ему, на что способна.

– Но это же просто безумие! – возмущению Ленни не было предела. – Тем более, я же сказал, что там никого нет.

– Потому я и хочу поехать, – Сайя умоляюще сложила ладони. – Ленни, пойми, это ты знаешь, что там безопасно, а Дин считает, что в горах скрывается опаснейший преступник. В его глазах я буду настоящей героиней, и он перестанет докучать своими бесполезными проверками.

– Исключено, – отрезал Ленни и собрался идти к столу, но Сайя его удержала, вцепившись в руку горячими пальцами.

– Пожалуйста, помоги мне, Ленни.

Мужчина прищурился, но руку вырывать не стал. Наоборот, он несколько мгновений внимательно смотрел на девушку. Сайя жалобно подняла брови и сделала максимально умилительные глаза, на которые только была способна. Её опыт уверенно подсказывал, что никто не сможет отказаться после такого. Наконец Ленни нехотя кивнул.

– Ладно… Выезжаем завтра. Сегодня мне нужно сделать кое-какие дела.

Сайя тут же подпрыгнула и расцеловала Ленни в обе щёки, заставив того покраснеть. А после, замурлыкав веселый мотивчик, отправилась к Дину. Остальные помощники шерифа, кто был в управлении и видел эту сцену, завистливо вздохнули. То же чувство не миновало и Пожара.

– Стоит ли доверие босса такой радости? – проворчал он и добавил. – Ладно, я тоже пойду.

– Что? – взъерошенный Ленни, ещё не до конца осознавший, что произошло, с недоумением уставился на парня.

– А ты что думал, я нашу красавицу одну с тобой отправлю? – Пожар задрал подбородок. – Я за ней буду присматривать. И за тобой!

Он погрозил Ленни пальцем.

– Только прикидываешься тихоней! А сам уже с самой красивой девушкой в управлении закрутил.

Пожар подозрительно сощурился и покачал головой.

– Эх, Ленни, Ленни. Да ты совсем непрост!

С этими словами он ушёл, несколько раз оглянувшись на остолбеневшего напарника и каждый раз погрозив ему. Пальцы Ленни судорожно сжались, смяв бумаги, потерявшие всю ценность из-за его неловкости. Глядя вслед Пожару, Ленни сквозь зубы процедил очень тихо, чтобы его никто не услышал.

– Идиот.


Дину нужно было наведаться в лагерь к беженцам и поговорить с теми, кто прибыл из Дорлейка. В этот раз Игер уже был там, и Дин решил, что присутствие новенькой тоже не навредит, даже поможет узнать ее навыки получше.

Выйдя из кабинета и столкнувшись с неожиданно довольной Сайей в дверях, он хмуро кивнул и направился к выходу. Девушка, казалось, совсем забыла о недавней ссоре и теперь сияла, как утреннее солнышко в ясную погоду.

– Что за повод для радости? – Дин подозрительно покосился на нее, придержав дверь управления, пропуская девушку вперёд.

– Узнала, что приезжает старый знакомый, – беззаботно откликнулась она. – Мне же можно будет завтра его встретить?

– Да пожалуйста, – хмыкнул Дин. – Но учти, что частые прогулы у нас не приветствуются.

– Я планировала только нечастые.

Дин сдержанно промолчал. Какие бы помощники ему ни доставались, еще ни с одним не приходилось проявлять столько терпения. И ни один из них не пытался вывести шерифа из себя, как это делала Сайя. Казалось, что ей вообще нельзя было ничего сказать, чтобы она не отреагировала новой язвительной шуткой или усмешкой. Было ли это ошибкой воспитания сенатора или это роль, которую новая помощница играла ради неизвестных ему пока целей?

С тех пор, как она появилась в его кабинете, Дин больше не мог чувствовать себя расслабленно. Будто на него посадили ядовитую кобру, способную в любой момент ужалить. Это выматывало, но Дин успокаивал себя тем, что девчонка хотя бы не трещала без умолку, как могла бы делать любая другая на ее месте. А это был несомненный плюс.

За размышлениями дорога в лагерь показалась короткой, и вскоре они уже стояли за условной границей города перед палаточной пестротой. Найти Игера в разросшемся приюте беженцев оказалось непростым делом. Первой его заметила Сайя. Она схватила бодро шагающего вперёд шерифа за рукав и настойчиво потянула в сторону.

– Эй, – хотел было возмутиться Дин, не любивший, когда его трогали, особенно так фамильярно, но потом и сам увидел тощую фигуру своего помощника, беседовавшего с укутанной в разноцветные тряпки женщиной.

Игер тоже их заметил и коротко махнул рукой в знак приветствия, но женщину не отпустил. Дину и Сайе пришлось немного подождать, пока помощник шерифа задаст оставшиеся вопросы и подойдёт к ним. Когда женщина в пёстрой одежде скрылась у себя в шатре, Игер приблизился к своим, пожал руку Дину, поцеловал руку Сайе и, наконец, выдохнул:

– Я записал сегодня троих из Нокса и пятерых из Дорлейка. Никто толком ничего не рассказал, но все по-прежнему говорят про засуху и начавшуюся эпидемию, – он вытер лоб рукой и сверился с записями. – В Дорлейке болезнь развивалась гораздо стремительнее и унесла много жизней. Однако у нас тут не все жители города. Часть ушла ещё раньше, когда только запахло жареным, и направилась в Нокс, но сюда не дошла. Возможно, им уже не хватило припасов… – Он с сожалением вздохнул. – Другая же часть ушла на восток, в сторону Вестшейда. От них тоже пока ничего не слышно.

Дин почесал подбородок и сделал несколько пометок у себя в блокноте, пытаясь проанализировать услышанное.

– Что за эпидемия? – спросила тем временем Сайя.

– Пока не могу сказать, – пожал плечами Игер. – Нужно дождаться вердикта Килина, нашего лекаря.

– А какие симптомы?

Игер секунду помедлил, раздумывая, как бы помягче описать некоторые из них:

– Жар, – осторожно начал он, – озноб, рвота и… Хм. Плохой стул, но не мебель.

Повидавший многое за свою жизнь, и особенно за время работы помощником шерифа, он вконец смутился, глядя на внимательно слушавшую его девушку, и поэтому отвел глаза в сторону, сделав вид, что разглядывает лагерь.

Дин, оторвавшись от записей, с интересом посмотрел на помощника и понял, что впервые видит его таким растерянным.

– Ты имел в виду понос?

Прямоты Дину было не занимать. Сайя прикусила губу, чтобы скрыть улыбку из-за неожиданной розовинки, появившейся на впалых щеках высокого, как шпала, помощника. Игер нервно взъерошил волосы на затылке, взбив их яростным хохолком.

– Да, именно это и имел в виду, – немного сердито ответил он, видимо, из-за того, что неприятное ему слово все же прозвучало вслух.

– Так и запишу, – Дин снова принялся чиркать в своем блокноте. – А не эти ребусы.

Игер вздохнул и покосился на Сайю.

– Среди них есть больные? – спросил Дин, не отрываясь от записей.

– Есть пара человек, но по заверениям родственников, они уже идут на поправку.

– Ладно, надо направить к ним Килина. Нам не нужна инфекция в городе.

Шериф громко захлопнул блокнот, обдав лицо горячим, прокалившимся с утра воздухом.

– Кого ты уже опросил?

Игер показал несколько шатров и фургонов. Запомнив их, Дин наметил следующие цели.

– Игер, опроси ещё тех, кто живёт здесь и здесь, – он показал на песочного цвета шатёр, стоявший левее в двадцати метрах от них, и на зелёный фургон, стоявший следом. – Сайя, ты идёшь со мной направо. Посмотришь, как надо вести опрос.

– Да я и так мастерица задавать вопросы, – улыбнулась девушка.

– Отлично, тогда можешь идти одна вон к тому любопытному фургону, – Дин показал на видневшееся вдалеке сооружение, единственное огороженное острыми кольями. На одном из них висел лошадиный череп.

– Ну ладно, – девушка пожала плечами и уже было направилась к указанному месту, но внезапно ощутила на запястье жесткие прохладные пальцы.

– Подожди, – Дин убрал руку, спрятав её за спину. – Я передумал. Туда мы пойдем вместе. Мне самому интересно, что там за жилец.

Сайя загадочно улыбнулась, восприняв этот порыв по-своему.

– Начнем с того парня, – Дин указал на мужчину, чинившего седло, сунул блокнот за пазуху и, кивнув Игеру, чтобы принимался за дело, зашагал к выбранной цели.

Уилл, так его звали, охотно согласился поговорить с Дином и рассказал, что держал в Дорлейке кожевенную мастерскую. Широкоплечий, с небольшим пивным животиком, сильными руками и густой бородой, он производил впечатление простого и честного работяги. Даже сейчас он не бросал своё занятие, помогая жителям лагеря подлатать старые вещи. Кто-то расплачивался деньгами, кто-то едой или шкурами, а кто-то оказывал ответные услуги. Он показал на новые колёса фургона.

Дин, сидя на ещё пахнущем смолой ящике и слушая кожевенника, покосился на Сайю. Начало было вполне воодушевляющее и для первого опроса годилось как нельзя лучше. Но шериф знал, что далеко не все будут такими разговорчивыми, как Уилл. Если Сайя действительно хотела стать его помощницей и, как она сама говорила, избавиться от всякой дряни, то нужно было, чтобы она с этой дрянью столкнулась лицом и к лицу. И чтобы он, Дин, был рядом с ней. Иначе исход такой встречи нельзя предсказать.

Пока что Сайя вела себя смирно, не вмешиваясь в беседу и периодически делая пометки у себя в блокноте. Шериф успокоился и перешёл к делу:

– Так что могло послужить причиной засухи? Есть догадки?

– Я человек простой, – бородач развёл руками. – Не дано мне таких вещей знать, но я верю, что это всё огненный дух. Слышал, медные ему поклоняются, стерегут его покой. А мы его разбудили, разгневали. Потому он и пустился сжигать наши земли, иссушать источники своей яростью. Не надо было нам его владения трогать, жили бы на них, пока он спит. А мы решили всё под себя переделать – вот и поплатились.

«Ну, поехали», – подумал Дин.

– Под переделкой имеется в виду… – начал он, почёсывая кончик носа.

– Железную дорогу, разумеется, – удивлённо ответил Уилл. – Это же очевидно.

Дин внимательно посмотрел на бородача, тот на него. Молчаливая борьба продолжалась несколько секунд, пока Сайя не вклинилась всё-таки в беседу.

– А почему вы против строительства железной дороги?

Уилл отвлекся и взглянул на открытое лицо девушки.

– Да потому что после этого всё изменилось, – мужчина чуть откинулся на ящике и прислонился спиной к фургону. – Тут и гадать нечего. Как только у нас начали станцию строить, материалы свозить, площадку равнять, так и понеслось. У нас некоторые этих работников даже вздёрнуть хотели. Думали, из-за них люди страдают, да шериф не дал. Сказал, чтобы мы чепуху не несли, – лицо мужчину посуровело, широкие брови сошлись на переносице.

Вдруг он вновь подался вперёд, сделав знак девушке, чтобы она сделала то же самое. Сайя послушно наклонилась, и бородач громко зашептал:

– Да только когда шериф заболел, мы всё равно пару человек того, – он чиркнул ладонью по горлу.

Девушка не отшатнулась, но Дин заметил, как на мгновение её глаза расширились, а на висках загуляли желваки. Шериф едва заметно кивнул.

– И как, лучше стало? – поинтересовался он.

– Стало, – признался Уилл. – Правда, ненадолго. Потом опять напасть ещё пуще объявилась. И всё. Пришлось всё бросить и уйти, – бородач с сожалением хлопнул себя по коленям и обвёл взглядом своих слушателей.

– Почему же болезнь вернулась, если вы убили двух, по вашему мнению, виновных?

– Потому что было уже слишком поздно, – Уилл вздохнул. – Да и дорога строится не только у нас, но и в других городах.

– В Ноксе нет железной дороги, – возразила Сайя, но вызвала у Уилла лишь улыбку.

– Девочка, ты ничего не знаешь. Нокс входит в план по строительству сети этих дорог. Это дело времени. Со дня на день туда бы привезли материалы. Возможно, и привезли бы, да болезнь остановила.

– А вы откуда знаете? Знакомы с человеком, который это планирует? – Дин не сводил взгляда с посерьёзневшего лица Уилла.

– Я знаю из надёжных источников, – медленно, со значением произнёс бородач.

Спорить с ним было бесполезно. По упрямому выражению лица было ясно: он уверен в своей правоте настолько, насколько уверен, что его зовут Уилл.

– Хорошо, надёжный источник сообщил о предстоящем строительстве. Он говорил что-нибудь о том, что именно это и есть причина засухи?

– О некоторых вещах не надо говорить вслух. Они и так очевидны, – кожевенник развёл руками. – Я же сказал, что это было наше наказание.

– А сюда ты пришёл, потому что у нас железной дороги нет? – Дин внимательно посмотрел на мужчину. – Ведь до Стронвина примерно столько же ехать, что и до Эльстона.

– Да, жители Стронвина уже должны были испытать на себе гнев огненного духа, как и соседи из Нокса, – кивнул Уилл. – Либо испытывают его сейчас.

Он кивнул в сторону юга, туда, где заканчивался лагерь и начиналась бескрайняя пустыня, величественная и равнодушная, знавшая правду о том, что происходило, и хранившая всё в секрете.

– Ясно, – Дин поджал губы, недовольный тем, куда зашел разговор.

Несомненно, первое впечатление в случае с Уиллом оказалось ошибочным. Но по первому взгляду на человека бывает сложно признать в нем сумасшедшего. Зато неплохой урок для Сайи. Если она станет его помощницей, разумеется. Скрыв досаду за неопределенным хмыканьем, он поторопился отблагодарить Уилла за ценные сведения и попрощаться с ним, ответив на благодушную улыбку мужчины коротким кивком.

– Как ты думаешь, как стоит воспринимать то, что он сказал? – Сайя посмотрела на идущего рядом хмурого шерифа.

Дин был глубоко погружён в свои мысли и не сразу понял, что девушка обращается к нему.

– Что? – наконец очнулся он. – Как воспринимать? Да никак. Бред сумасшедшего.

– Конечно, я тоже не верю в то, что виноват какой-то огненный дух, – задумчиво ответила Сайя, глядя перед собой и теребя между пальцами кончик толстой светлой косы. – Но и в то, что там что-то не так сделали строители железной дороги, верится с трудом…

– Почему же?

Сайя, прищурившись, бросила на Дина быстрый взгляд. Лицо шерифа выражало крайнюю уверенность и даже удовлетворённость. У Дина, наконец, появилась вполне правдоподобная версия.

– Может, среди материалов для строительства было что-то, что отравило почву. Или пока рабочие равняли дорогу, то повредили русло протекающего мимо Дорлейка ручья.

– Даже если допустить этот факт, – Сайя остановилась и сложила руки на груди. – Даже если допустить, то при чём тут Нокс?

– А если действительно есть проект? – Дин встал перед Сайей и серьёзно посмотрел ей в глаза.

– Даже если допустить и это, – Сайя чуть наклонила голову, пристально вглядываясь в спокойное лицо шерифа. – То откуда о нём знать кожевенному мастеру из небольшого городка, в котором даже лекаря нет?

– Как раз потому, что городок небольшой, в нём ничего нельзя утаить, – Дин пожал плечами и направился дальше, так что девушке пришлось его догонять. – Дорлейк и Нокс – города-соседи. Их жители часто ездят туда-сюда, обмениваясь товарами и слухами. Так что не вижу ничего удивительного.

– Но что, если Уилл ошибся лишь в деталях? Я имею в виду, что здесь мог разбушеваться не огненный дух, а нечто другое?

Дин рассмеялся.

– Только не говори, что ты веришь во всякую чушь. Не хватало мне внезапно ударившегося в суеверия Игера, так ещё ты туда же. Если бы Игер не был моим лучшим помощником, предложил бы вам открыть гадальный салон.

Сайя открыла рот, чтобы возразить, но Дин уже прервал её резким взмахом руки.

– Никакой мистики здесь нет. Это нерабочая версия. Ищем дальше.

Девушка отвела взгляд и снова прокрутила кончик косы между пальцами. Ей хотелось продолжить этот разговор, но было не место и не время, поэтому опрос продолжился.

Следующей была беженка по имени Нора, и она оказалась довольно разговорчивой женщиной с детьми. При этом говорила всё время не о том, скатываясь в бесполезные воспоминания о молодости и пустые сплетни о других беженках. Она постоянно мельтешила перед Дином, бросаясь то в одну сторону, то в другую, пытаясь поймать кого-то из ребятни. Дети кричали и бегали вокруг, не даваясь в руки матери, потом они стали бегать и вокруг шерифа, пытаясь дёрнуть его за кобуру.

– Вы уж простите, – извиняющимся тоном сказала Нора, – они у меня очень шумные.

– Да, я заметил, – Дин потёр переносицу. – Сайя, твоя очередь. Спрашивай, я буду записывать.

– Да, да, спрашивайте. Расскажу все, что знаю, – закивала женщина, не заметив, как содрогнулся Дин от ее энтузиазма. – Итан, не дёргай дядю за сапог! Он не будет с тобой играть!

– Почему? – сразу завыл мальчишка.

– Потому что дядя на работе, – попыталась перекричать его Нора.

Ребёнок заревел, а остальные трое подхватили за ним. Дин стиснул зубы, однако, несмотря на то, что сильно рисковал барабанными перепонками, оставаясь поблизости от четырех разинутых в плаче ртов, присел на стоявшие рядом козлы.

Сайя оказалась перед детьми, прежде чем это успела сделать утомлённая мать.

– Кто это у нас тут плачет? – весело произнесла она нараспев. – Ну-ка, дай угадаю. Ты Сойер?

Ребенок, к которому она обратилась, покачал головой, но стал плакать потише. Остальные тоже чуть притихли, сквозь слезы разглядывая незнакомку и пытаясь понять, что ей нужно.

– Тогда, может, ты… Джим? – продолжила девушка.

Получив отрицательный ответ, она не сдалась.

– Может, тебя зовут Сэм Повелитель Куриных Перышек? – спросила она, вытащив из его курточки прицепившееся маленькое белое перо и пощекотав его нос.

Мальчик хихикнул, сморщив нос и втянув сопли.

– Это Рон, – пропищала стоявшая рядом девочка с рыжеватыми волосами, на вид лишь немногим старше своего братика. Ее лицо уже почти высохло от слёз, и теперь она с интересом рассматривала Сайю, как и остальные дети.

– Рон? – удивленно протянула девушка и даже, откинувшись назад, села на песок. – Какое звучное имя! Как у древнего героя Диких Земель. Очень приятно, Рон.

Она протянула руку и твердо пожала маленькую ладошку.

– А как зовут остальных?

Пока Сайя знакомилась с детьми, их мать с улыбкой смотрела на мигом посветлевшие личики, а Дин не сводил глаз с улыбающейся девушки, вновь не узнавая ее, как тогда, у стрельбища. Куда-то делся налет высокомерия, исчезла обычная язвительность. Сейчас она выглядела совершенно нормально, будто на несколько минут стала другим человеком.

– У меня для вас есть игра, – сказала Сайя, заговорщицки подмигнув и подозвав детей поближе к себе.

Те подтянулись к ней и прислушались.

– Я сейчас ищу самого послушного ребенка на свете, – громким шепотом объявила девушка. – И для него у меня есть награда.

– Что за награда? – живо поинтересовалась девочка.

– Тс-с-с, – Сайя приложила палец к губам. – Сначала условия.

Ребята замерли, их глаза, полные любопытства, были устремлены на девушку. Увидев, что все ее внимательно слушают, Сайя продолжила.

– Скоро приезжает моя племянница. Она примерно ваша ровесница. Но я сама очень много работаю и никак не успеваю подготовиться к её приезду. Мне нужно, чтобы вы сделали для неё небольшую игрушку. Неважно из чего и как. – Она сделала небольшую паузу и подняла палец вверх. – Но, чтобы таким бойким ребятам было сложнее и интереснее, сделать это нужно быстро и не говоря ни слова. – Заметив замешательство на их лицах, Сайя уточнила. – Молча. Кто первый все сделает правильно, тот победил. Поняли? Если да, то кивните.

Первой неуверенно кивнула девочка, за ней отреагировали и остальные.

– Замечательно, – просияла Сайя и поднялась. – Тогда давайте приступим. Только тс-с-с-с.

Дети бросились врассыпную, а мать закричала вдогонку, чтобы они не убегали далеко. Дин же не мог поверить своим ушам: он, похоже, уже и отвык от того, что может быть так тихо.