Ирина Маликова
Искупление рода Лестер

Часть 1. Глава 1

Дженнифер Лестер без интереса наблюдала за тем, как горстка седовласых бабушек и дедушек громко обменивались приветствиями с её доисторической соседкой, после чего та любезно пригласила их войти в дом. Удивительно, какими активными могут быть люди в преклонном возрасте…

Чаепития у миссис Уитмен проходят по средам, стабильно сопровождаются музыкой начала прошлого века, звучащей из старого граммофона, булочками и воспоминаниями о былых днях. Иногда они собирались в стенах её двухэтажного дома, а когда погода позволяла, компания располагалась на узком участке перед домом. Когда-то Джен слушала их с интересом, но он быстро испарился, потому что истории всякий раз повторялись.

Но больше, чем вдаваться в воспоминания, эта весёлая компания любила учить жизни Дженнифер. Им было непонятно, почему девушка из приличной семьи красит волосы в красный цвет, слушает музыку, похожую на крик душевнобольных, а главное – почему она часто сидит на крыше. Правда, в последнее время они притихли, и это навело девушку на мысль, что пора в своей жизни что-то менять…

Выбрав в плейлисте песню из нового альбома любимой группы и услышав первые ноты, она откинулась на спину и прикрыла глаза, отвлекаясь от хронической скуки этого района. Перед глазами мелькали образы, навеянные дремотой. Внезапно что-то вцепилось ей в плечо – сон как рукой сняло! Она закричала, выдернула наушники и едва не свалилась вниз. Отбросив назад копну вьющихся волос и прикрыв глаза ладонью, она крепко выругалась, увидев старшую сестру.

– Проклятье, Эбигейл! Сколько раз я просила не подкрадываться ко мне вот так?

– Наверняка не меньше, чем я просила тебя не выражаться.

– А если бы я свалилась вниз?

– Тогда я знаю, кто высадил бы новый бордюр из карликовой спиреи. – Изящная блондинка осторожно ступала по зелёной черепице и, остановившись, протянула сестре ухоженную руку. – Ты что, остудила крышу?

– Ну не жариться же мне на ней, как свиной вырезке! Чародейка я, в конце концов, или кто?!

– Ты слишком часто пользуешься своими способностями по поводу и без, – укоризненно проговорила сестра. – Когда-нибудь…

–…это сыграет со мной злую шутку. – Джен закатила глаза. – Эти способности, да и в целом то, кем мы являемся, уже и так подпортили наши жизни. Ты бы, кстати, ушла с крыши, не то здешние пожилые матроны потеряют к тебе уважение, – заметила она, придирчиво осматривая брюки и жакет цвета спелого персика. – Это на мои выходки они уже не обращают внимания. Не разбивай их сердца.

– Не знаю, откуда в тебе столько нахальства! Ты же была таким славным ребёнком! Где я ошиблась и упустила, что у меня под носом растёт такой чертёнок?

Они уже спустились в дом, и Джен с ноги распахнула дверь своей комнаты. Бросив на комод наушники с телефоном, и повесив очки на зеркало, посмотрела на их с сестрой отражение: когда они появлялись вместе на людях, все сначала обращали внимание на ухоженную синеглазую богиню, обладательницу изящной фигуры и роскошных белокурых локонов, ниспадающих до лопаток, которой было самое место на обложке глянцевого журнала. А «пупсик Дженни» так и осталась «пупсиком Дженни», даже когда «пупсику» исполнилось двадцать два годика. Пухлые щёчки никуда не хотели уходить, а с ними и юношеский жирок на животе и бёдрах. И сколько бы Эбигейл ни говорила ей, какая она милашка, Джен смирилась, что рядом с сестрой всегда будет выглядеть очаровательной свинкой из популярного мультфильма.

– Я украла твою жизнь, сестра.

Взгляд Эбигейл смягчился. Она подошла к Джен, приобняла за плечо, и они вместе сели на диван, забросанный вещами.

– Ты наполнила её смыслом, – ласково произнесла она. – Когда я потеряла своего жениха, только забота о тебе и помогла мне удержаться на плаву. Никогда не смей даже думать иначе.

– А зачем ты меня искала?

– Кстати об этом. – Эбигейл замялась. – Вечером приезжают родители.

Несколько секунд Джен тупо смотрела на сестру.

– Не поняла. Каким вечером? Сегодняшним?

– Да. Нужно подготовиться, и я очень рассчитываю на твою помощь. Они сообщили о визите неожиданно, поэтому времени осталось совсем мало. Ты не могла бы взять на себя уборку, пока я займусь приготовлением еды?

– К чему этот вопрос? – Джен закатила глаза и с жалостным мычанием поплелась к окну. – Ты прекрасно знаешь, что я сделаю это, хотя я с большим удовольствием слиняла бы отсюда и оставила тебя одну на растерзание этих коршунов.

– Следи за языком, они всё-таки твои родители, и они не сделали тебе ничего плохого, – осадила её сестра.

– Я помню в свой адрес не больше десяти ласковых слов, большинство же их фраз были о том, что я не вписываюсь в их идеальный мир.

– Снова включила жертву, Дженнифер? – Девушка не ответила. Эбигейл встала, одёрнула свой жакет и вальяжно направилась к выходу. – Что ж, тогда и я включу стервозную старшую сестру. Ужин в шесть тридцать. Приведи себя в божеский вид и наведи такой порядок, чтобы я не узнала наш дом!

Когда за ней закрылась дверь, Дженнифер жалобно застонала и упала на диван лицом вниз.

К шести часам вечера дом и впрямь преобразился до неузнаваемости. Чтобы угодить их с Эбигейл матери, Дженнифер до блеска натёрла фамильные ценности из чистого серебра и множество фарфоровых фигурок, стоящих во всех мыслимых и немыслимых местах. Джен никогда не считала это место домом. Здесь было слишком много дорогих вещей, которые отравляли ей жизнь в детстве, не позволяя бегать и играть, и слишком мало тепла домашнего очага. Ей удавалось ощутить его слабое дуновение, только когда приезжал дядя Руперт.

«Судя по всему, сегодня дяди не будет», – с горечью думала Дженнифер, застёгивая рубашку. Потому что иначе Эбигейл сказала бы о его приезде в первую очередь, чтобы «подсластить пилюлю». Никто в этом мире не мог представить, насколько сильно она не хотела спускаться вниз и разговаривать с родителями! Иногда ей казалось, что она приёмная, но очевидное сходство с двоюродной тётушкой Равенной заставляло её смириться со своей участью…

Внезапно голову обожгла боль, будто череп разом проткнули несколько раскалённых прутьев. Джен зажмурилась и завопила, но крик получился безмолвным. К боли подключилась пульсация, задрожали колени. Стараясь не упасть, она схватилась за комод, попутно сбросив с него салфетку с расчёсками и косметикой. Из глаз брызнули слёзы, но ей казалось, что по щекам течёт раскалённое железо.

Но всё закончилось так же внезапно, как и началось. Уже спустя мгновение Джен приоткрыла глаза и, тяжело дыша, посмотрела на своё отражение. Вроде бы ничего не изменилось, но присмотревшись, она заметила множество красных точек вокруг глаз, которые становились всё заметнее по мере того, как она бледнела.

Нет смысла просто стоять и пялиться в зеркало, решила Джен, и вышла из комнаты. Странно, что прошло всего несколько минут, а она уже и не помнит, на что была похожа эта боль. Может, это всё из-за стресса, и нет здесь ничего сверхъестественного, но…

Раздавшийся в голове смех заставил её остановиться. И изменить своё мнение.

Джен была уверена, что не сошла с ума. Откуда в её голове мог взяться посторонний смех? Это из-за головной боли? Или всё-таки галлюцинация? Она словно в бреду на нетвёрдых ногах спускалась в столовую, время от времени прислоняясь к стене, чтобы переждать вспыхивающее головокружение. Остановившись у двери, она прислушалась: говорили о ней. Обычно немногословный отец демонстрировал чудеса красноречия, когда призывал мать держать язык за зубами.

– Так не может дальше продолжаться. Время уходит, это может случиться в любой момент.

– Незачем сгущать краски, Кларисса. Чего мы добьёмся, рассказав ей? Она и так неуправляемая чудачка. Представь, как это может обостриться на почве паники.

– И всё же…

– Здесь я буду решать, что и когда рассказывать Джен.

Джен изумлённо захлопала глазами и приблизилась ещё чуть-чуть. При ней сестра никогда не говорила с родителями в таком тоне.

– Ты слишком много на себя берёшь, Эбигейл. – Голос отца звучал угрожающе. – То, что ты с ней живёшь…

–…даёт мне полное право принимать непосредственное участие в жизни сестры. Восемь лет назад вы фактически назначили меня её опекуном, так что все вопросы, касательно Джен, будут первостепенно обсуждаться со мной, либо не будут рассмотрены. Вы уехали из этого дома, не помогали поднимать её, ни морально, ни материально. И никогда даже не интересовались её жизнью. Поэтому даже не думайте.

– Да кем ты себя возомнила? Ты – никто, и…

– Бенджамин!

– Она сама выбрала свою участь, Кларисcа, когда легла под того неудачника. Она запятнала себя, запятнала честь нашей семьи и семьи предложенного нам жениха. Или ты забыла, на что мне пришлось пойти, чтобы замять ту историю? Мы позволили ей жить под этой крышей с её сестрой вместо того, чтобы выгнать из дома, а она возомнила себя важной персоной! Ты – назойливое, дурно пахнущее пятно, и я, к сожалению, никогда не смогу отмыть его со стекла нашей семьи.

Джен ахнула. Как такое можно сказать собственному ребёнку? Она яростно сжала кулаки, но заставила себя оставаться на месте. Так она узнает гораздо больше.

– Неуправляемая чудачка, назойливое пятно. Хорошего же ты мнения о своих детях, папа. Двое из двух отпрысков забракованы, не вписываются в идеальный мир Бенджамина и Клариссы Лестер. – Эбигейл явно не старалась скрыть сарказм. – Возможно прежде, чем поносить своих чад, стоит задуматься, что, возможно, дело в производителях?

Джен мысленно зааплодировала.

Послышался грохот отброшенного стула, потом быстрые шаги и…звук отвешенной пощёчины. Мерзавец…

– Если ты сейчас же не заткнёшься, то я…

– Что? Снова ударишь меня, папа? Не опускайся ещё ниже.

– Я смотрю, ты никак не успокоишься. Мы увидели достаточно, чтобы убедиться в правильности принятого нами решения.

– Какого же?

– Мы забираем Дженнифер с собой. Боюсь, мы слишком поздно поняли твоё пагубное влияние на неё. Мы заберём её в самое сердце нашей привычной традиционной жизни, и, возможно, у неё появится мизерный шанс выкинуть из головы ту дурь, которой она нахваталась у тебя.

У Джен перехватило дыхание. Вот-вот может исполниться страшнейший из её кошмаров. Нет, сестра, не позволяй им!

– Что ж, вас ожидает большой сюрприз.

– О чём ты говоришь? – Голос матери сквозил презрением.

– С самого детства вы прививали мне традиции нашей общины, и я добросовестно их впитывала. Но вот я выросла. Я пошла в университет, который выбрала сама, обручилась с тем, кого полюбила, хотела прожить жизнь по своему усмотрению. Вы забраковали всё это, заставив ненавидеть ещё сильнее не только наш мир, но и вас самих. Моих родителей. Вы определили моё будущее, но знаете, что? С Дженнифер у вас ничего не выйдет. Вам и якорной цепью её не удержать. Она всё равно не поддастся, и скорее перекусит цепь зубами, чем добровольно похоронит себя в этой канаве.

– Знаешь, Эбигейл, иногда мне очень грустно от того, что ты так испортила себе жизнь, – после недолгой паузы сказала мать. – В тебе есть напор, уверенность, сила воли. Просто сокровищница настоящего лидера, и мне бесконечно жаль, что это всё пропадёт даром.

– В любом случае, вы и пальцем не тронете её и никуда не увезёте, иначе за последствия я не отвечаю. И я сама расскажу ей то, что считаю нужным, и только тогда, когда посчитаю нужным.

Ответа Дженнифер не услышала. Внезапный звон в её голове заглушил даже мысли. Какая-то сила отшвырнула её в стену напротив, как тряпичную куклу. Она врезалась в одну из подвесных полок с фарфоровыми безделушками, но даже не услышала звука удара. Первое, что она ощутила – боль от многочисленных порезов. Лёжа на боку среди осколков, она видела размытый силуэт сестры, которая помогала ей встать, видела, как шевелятся её губы, но не слышала ни единого слова! Вместо этого её голову разрывал весёлый голосок, обладательница которого, судя по всему, была в восторге от происходящего.

– Как же это здорово! Я так скучала! Я так скучала по жизни!

Вдобавок она начала делать что-то, напоминающее хлопанье в ладоши.

Этот звук словно выкручивал мозг, и Джен, не выдержав, мысленно рявкнула:

– Кем бы ты ни была, просто – прекрати!

Странно, но это возымело действие. Шум в голове постепенно утих. А сама она снова стала слышать обеспокоенный лепет сестры, которая говорила какие-то ласковые глупости. Её усадили в кресло в гостиной, и она уже начала ощущать впившиеся в руку осколки. Дженнифер посмотрела на родителей, которые стояли немного в стороне и молча наблюдали за ней, посмотрела на сестру, сидящую на подлокотнике её кресла, и строго сказала:

– Если ваша тайна как-то связана с писклявой девицей, визжащей в моей голове, то приступайте к рассказу. И начать предлагаю с того, как эту дрянь оттуда вышвырнуть.

Глава 2

– То есть девица с противным голосом – не что иное, как древний дух из другого мира, которому подвластно…что там?

– Жизнь и смерть…

– Да, понятно, чёрное и белое…– отмахнулась Джен. Она расхаживала по гостиной, стараясь не смотреть на отца с матерью, которые не проронили ни слова, пока Эбигейл посвящала её в эту сказку. – Из того самого мира, откуда в своё время пришли наши предки, положившие начало нашему «Обществу анонимных чародеев». Эбигейл, ты хоть сама веришь в то, что говоришь? Это же за гранью реальности!

– Для чародейки ты слишком скептически настроена. А как ты сама объяснишь то, что с тобой случилось?

– Легко! Какой-то малолетней дурочке из нашей общины стало скучно, и она влезла мне в голову. – Джен пожала плечами. – Есть же ещё чародеи-бездельники, вроде меня. Я и сама раз или два подумывала проделать подобное.

Боковым зрением она заметила, как мать прикрыла глаза, а отец покосился на неё и прошипел: «Это точно мои дети?»

– Да, чёрт возьми, мы твои дети, и не думай, что мы сами в восторге от этого!

Глаза отца метали молнии. Он в два шага пересёк расстояние между ними. Эбигейл пыталась вклиниться между ними, но младшая сестра выставила перед ней руку, не позволяя сделать этого. Из них двоих именно Джен всегда давала отпор родителям, поэтому то, что она услышала ранее от сестры, так изумило её. Однако сейчас её очередь.

Бенджамин Лестер замахнулся на неё своей массивной рукой, напоминающей волосатую дубинку, но Джен увернулась и толкнула отца в грудь.

– Ты смеешь поднимать на меня руку, девчонка? – взревел он.

– Похоже, что отсутствие морали – это у нас семейное. Если ты ещё раз посмеешь тронуть кого-нибудь из нас – пеняй на себя. Ты ударил старшую дочь, и пытался ударить меня, а ты, – она ткнула пальцем в сторону матери, которая стояла у стены с непроницаемой маской безразличия на лице, – ни разу не помешала ему. Вы никогда не были родителями. Вы были инкубатором и биологическим материалом. Предпринимателями, которые лишь ждали, чтобы выгоднее продать нас. Восемь лет назад вы оставили меня на попечение сестры ей в наказание, и это было единственное верное ваше решение. Так что теперь и не думайте куда-то меня от неё забрать. И пусть пеняет на себя тот, кто попробует сделать это!

Дженнифер не знала, откуда в ней взялась такая уверенность в себе. Она всегда хотела сказать это, но боялась увидеть раскаяние на их лицах, и тогда почувствовать себя последней дрянью.

Но сейчас, глядя на них и видя лишь заносчивость и высокомерие, она расслабилась. Очевидно, именно это придало ей сил. Она наблюдала, как ушла мать, как отец слегка покачал головой прежде, чем выйти вслед за женой.

– На твоём месте я бы начинал оглядываться, Дженнифер.

Они слышали, как шикарный автомобиль дал по газам, но обе молчали. Тиканье антикварных часов звучало громче, чем обычно. Джен старалась не обращать на них внимания, но, не выдержав, вскочила на ноги и достала из мини-бара виски. Плеснув в стаканы на два пальца и, протянув один из них сестре, она разом осушила свой.

– Что мне теперь делать, Эби?

Отец никогда ничего не говорил и не делал просто так, и его прощальные слова крепко засели в её памяти.

Эбигейл была бледнее, чем обычно. Под глазами появились отвратительные тени, на щеке всё ещё пылал след от недавней пощёчины. В эту минуту шикарное синее платье смотрелось на ней несуразно. Последовав примеру сестры, она одним махом выпила содержимое стакана, после чего подняла глаза.

–Тебе нужно уезжать, и чем скорее – тем лучше.

***

– Значит, это всё-таки произошло.

Мужчина с зачёсанными назад волосами запустил намагниченные шарики на своём рабочем столе. Он сидел в глубоком кресле, обитом белой кожей, забросив одну ногу на другую, и внимательно смотрел на только что пришедших к нему родственников. – Вы уверены?

Бенджамин сделал небольшой шаг вперёд.

– Не возникло никаких сомнений, когда её швырнуло в стену, словно кто-то управлял ею, как марионеткой.

Мужчина за столом кивнул и снова перевёл взгляд на тикающие шарики. По выражению его худощавого лица невозможно было понять, какие мысли крутились в его голове, но никто не посмел нарушить молчание.

– Что ж, пока всё сходится. – Он медленно обошёл стол и поравнялся с братом. Каждое его движение было размеренным, словно отрепетированным. Он был немного ниже брата, но это не мешало последнему поёжиться от его взгляда.

– Вам ясны последствия ваших действий?

– Что насчёт Эбигейл?

– Они обе – дочери нашего Рода. Мы могли лишь гадать, является ли кто-то из них сосудом, по этой причине вы не привязывались к ним. Судьба Эбигейл целиком и полностью зависит от неё. Она была изгнана за свою нечестивость, однако теперь она вольна жить среди простых, лишённых магиилюдей. Что касается Дженнифер… мы же знали, чем всё кончится, если дух проявится в одной из них.

Мужчина подошёл к телефону на столе и, нажав на кнопку и не сводя глаз с гостей, произнёс:

– Мне нужен Глен.

В кабинете повисло общее напряжение. Тонкие губы главы изогнулись в полу-ухмылке.

– Свободны.

***

Мужчина несколько раз толкнул дверь плечом прежде, чем она поддалась. Скромная плата за аренду обеспечивала не менее скромным жильём, но Глен не жаловался. Небольшая квартирка вполне подходила ему, учитывая образ жизни, который он вёл. Повесив ключ на гвоздь, и пошарив рукой по стене, он включил свет, осветивший буквально каждый уголок.

Он ненавидел тьму.

Мужчина рывком открыл холодильник и достал оттуда бутылку пива – своеобразная традиция, которую он соблюдал уже много лет. Правда, последние два года он пил только безалкогольное. Сделав пару глотков, он включил автоответчик – ещё одна традиция. Голос Гвинет сладким туманом окутал его скромную квартиру, чудесным образом не зацепив его самого.

«В нижнем ящике комода тебя ждёт сюрприз, дорогой. У меня возникло неотложное дело, я буду отсутсвовать несколько дней. Заказ от семьи Лестер, и я надеюсь, что ты понимаешь, что это означает, и как к этому следует отнестись. До скорой встречи, душа моя».

Не теряя времени, парень бросился к комоду. Там, на аккуратно сложенных футболках, лежала канцелярская папка ядовито-розового цвета. Мужчина подавил проклятия: Гвинет обожала такие вещи.

Интересно, кто так насолил семье Лестер? Предусмотрительные люди предпочитают держаться подальше от этих властных акул бизнеса, хладнокровно ступающих по головам конкурентов и «простых смертных». Открыв папку, он опешил: ожидая увидеть какого-нибудь бритоголового отморозка, или одного из выхоленных офисных клерков, которые, по его опыту, были куда опаснее, он совсем растерялся, увидев фото девушки, которая свела к переносице выразительные глаза лазурного цвета. Гвинет наверняка сочла такое фото безвкусицей.

Почему они заказали собственного ребёнка?

Зная, что квартира напичкана прослушкой, Глен поднялся на крышу. Шум ночного Хакни выбил бы из равновесия любого жителя центра, но для него ночные разборки, сопровождающиеся битьём бутылок и трёхмерной руганью, были сродни сказки на ночь и умиротворяли лучше восьмой симфонии Бетховена. И хоть выбора у него как такового не было, он сумел по-своему полюбить этот район.

Кроме того, этот шум может пригодиться, если кому-то взбрело в голову поставить прослушку и здесь.

Набрав нужный номер и услышав абонента, он сделал затяжку и сказал:

– Заказ по делу Лестер. Объект – Дженнифер Лестер. Жду указаний.

Глава 3

Несмотря на страх, пережитый тем вечером, Джен так никуда и не поехала. Она решила, что если бы отец хотел что-то предпринять, двух дней ему хватило бы с головой. Всё это время они с сестрой почти не разговаривали. Эбигейл стала пропадать в маленькой комнатушке, которую в своё время оформила под кабинет, где часами разговаривала по телефону. Несколько раз Джен пыталась подслушать, но сестра жёстко пресекала такие попытки, поэтому девушке оставалось только смириться и занять себя чем-нибудь. Безделье только усугубляло её головную боль, которая с каждым днём усиливалась, поэтому на третьи сутки после того разговора она решила, наконец, выйти на улицу с пользой для дела. Проведя битый час у комода в поисках более или менее консервативной одежды, она села в автобус, доехала до площади Пикадилли, которая, как всегда, кишела людьми. Джен лениво натянула солнцезащитные очки и побрела в сторону Британской библиотеки.

Конечно, с таким благом цивилизации, как интернет, необходимость в подобных местах начинала пропадать, но лично она считала, что ни одна веб-страница не сравнится с ароматом старинной книги, стоявшей на одной из деревянных полок ещё задолго до твоего рождения. Всякий раз, приходя туда, она словно окуналась в историю. Блуждая между бесконечными стеллажами под огромной крышей в форме купола, украшенной викторианской фреской, она ясно представляла тысячи британцев в разные годы, делавших то же самое. Представляла, как они выискивали интересные факты, или подбирали информацию для скучного доклада по предмету, который им не нравился…

Набрав целую стопку книг в отделе «Язычество и религиоведение», она собралась было домой, но заказала кальцоне на вынос в кафешке напротив, купила банку колы и спустя час уже устраивалась на одной из лавочек под тенью деревьев в парке. Несмотря на начало лета, народа было едва ли меньше, чем в учебные месяцы. Джен посмотрела на здание Лондонского университета и ощутила укол ностальгии.

Она никогда не вписывалась в атмосферу этого района. Блумсбери по праву считается научным центром Лондона. Куда ни посмотри, везде либо одно из зданий университета, либо музей, либо библиотеки… На фоне всех этих умников, заполонивших собой коридоры и аудитории, у которых на лицах застыло лишь одно действие – зубрёжка, Джен всегда была белой вороной: недостаточно старательна, неусидчива, неаккуратна…Сплошные эпитеты с приставкой «не-».

Ей навязали учёбу в этом месте, потому что сестра в своё время наплевала на слова родителей и отправилась учиться в Штаты. В итоге, отмучившись чуть больше года, Джен пошла на курсы медсестры. Она не хотела быть доктором, но сестринское дело и, в особенности, акушерство, всегда её интересовали. Жаль только, что её родители этого так и не поняли и сделали всё, чтобы её не приняли на работу ни в один госпиталь города.

Но даже после отчисления она любила приходить сюда, наслаждаться атмосферой умиротворения. Даже когда здесь много людей – это не давит, как в других парках.

Откинувшись на спинку лавочки, она просмотрела содержание первой попавшейся книги по языческим духам и божествам разных народов, но понятия не имела, с чего начать. Решившись на отчаянный шаг, она поджала губы и прикрыла глаза.

– Эй, соседка, – тихонько произнесла она, как бы обращаясь внутрь себя, при этом оглядываясь, водя глазами туда-сюда под веками. Её встретила удручающая тишина. Чувствуя себя полной идиоткой, Джен начала выходить из себя. – Либо ты сейчас же заговоришь со мной, либо я забываю о твоём существовании до конца моих дней. И ори тогда, надрывайся. Я попаду в психушку, но не отвечу тебе!

– Как мне могла попасться такая зануда?

Дженнифер даже подпрыгнула, таким громким был голос! На всякий случай она повертела головой, чтобы удостовериться, что это и правда голос в голове.

– Ты очень странная, Дженнифер Лестер, – проговорил писклявый голосок. – Ты хоть осознаёшь, с каким лицом сейчас сидишь посреди парка?

Джен опешила и поспешно захлопнула рот. Она столько всего хотела сказать соседке, но, снова услышав её – напрочь всё позабыла.

– Закрой глаза.

– Это ещё зачем?

– Закрывай.

Джен подчинилась. Не из страха. Ей стало любопытно. Сделав, как её просили, Джен обратила внимание, что за веками полностью исчез свет, не так, как обычно бывает днём. Тьма была обволакивающая, и находиться в полной темноте было как-то нервно.

– А теперь нарисуй перед собой коридор и иди вперёд.

– Как, чёрт возьми, я могу? Вдруг я споткнусь и разобью себе что-нибудь?

– Ты споткнёшься разве что о собственную тупость! Ты же в своей голове!

Джен проглотила оскорбление и сделала пару «шагов», или ей так просто показалось? Возможно, так и было, а возможно, она сейчас просто спит и контролирует свой сон. Но постепенно тьма начала рассеиваться, и вскоре впереди появилось приятное зеленоватое свечение. Откуда оно в её голове? Вскоре она оказалась перед резной белой дверью с орнаментом из замысловатых, неизвестных ей символов.

– И что дальше?– Было странно обращаться неизвестно к кому, находясь в своей голове и абсолютно не узнавая этого места.

Ответом была внезапно приоткрывшаяся дверь. Дженнифер осторожно взялась за гладкую отполированную поверхность и вошла внутрь.

И затаила дыхание.

Внутри переплеталось несметное количество ветвей деревьев с пышными соцветиями и буйной листвой. Она словно попала в оранжерею, наполненную самыми необычными растениями.

– Кажется, я свихнулась, – пробормотала она, ошарашенно осматривая всю эту красоту.

– Я так сразу и подумала, когда услышала музыку, которая тебе нравится: крики, шум, и ни капли здравого смысла!

Дженнифер повернула голову и увидела девчушку лет тринадцати с бойкими рыжими кудряшками и светло-зелёными глазами. На её лице, похожем на лисью мордочку и сплошь усыпанном веснушками, цвела задорная ухмылка.

– Почему в моей голове лес?

– У тебя здесь и до меня были дебри,– отмахнулась девчушка. – Я их всего лишь слегка облагородила.

– Очень мило. – Джен с любопытством осмотрела соседку. Скорее всего, она должна была сейчас испытывать трепет с примесью страха, но этого почему-то не было. – Между прочим, я так и знала, что ты какая-то пигалица, а не древний дух!

– Ну, знаешь ли…– она поджала губы. – Давай пройдёмся.

Они пошли вдоль живой изгороди в сторону высокого холма, покрытого травой нежно-зеленого цвета.

– Я так выгляжу как раз потому, что ты меня такой представила, Дженнифер,– начала «соседка». – Не обманывайся, я всё-таки древний дух из далёкого, чудесного мира. Зови меня Миранда.

– Имечко-то у тебя больно человеческое.

– Никто из людей не способен выговорить моё истинное имя.– Миранда подмигнула. – Хочешь попытаться?

Когда она произнесла его, Джен невольно улыбнулась.

– Я пас.

– Я так и думала.

Какое-то время они шли молча. Дженнифер осматривала окрестности, словно была на экскурсии за городом. Они начали подниматься на холм, и Джен увидела прекрасное озеро, раскинувшееся далеко внизу.

– Почему ты молчишь?

– Я в ступоре от происходящего. Я нечасто бываю как в гостях в своей собственной голове, знаешь ли.

– Я думала, что у тебя ко мне много вопросов. Ты набрала кучу книг, чтобы что-то узнать обо мне, а сейчас держишь язык за зубами. И, между прочим: можешь избавиться от той груды мусора. Я не из твоего мира, так что там ты ничего не найдёшь.

Когда они поднялись на холм, Дженнифер увидела два мягких кресла с удобной откидной спинкой. Миранда махнула, призывая садиться, но Джен грубо отказалась.

– Зачем же так сердито? – Миранда невозмутимо присела и перекинула ногу на ногу. – Трава в твоём распоряжении. Отсюда я как раз наблюдаю за твоей жизнью.

– Ох, как же ты меня раздражаешь! Хватит корчить из себя само очарование, маленькая дрянь! У меня от твоего дружелюбия до сих пор рука заживает! – Джен выставила руку, демонстрируя красноватые рубцы. – Какого чёрта ты швырнула меня о стену?

– Да, некрасиво получилось. Но долгий сон вызывает судороги в мышцах, если ими долго не пользоваться.

– Нет у тебя никаких мышц!

– Зато у тебя есть, просто они надёжно спрятаны под мягкой прослойкой. – Джен закатила глаза и отвернулась. – Слушай, это вышло случайно, ясно?

Девушка недоверчиво покосилась на соседку.

– То есть ты не собираешься порабощать меня своей воле, отбирать у меня тело и так далее?

– Большего бреда мне слышать не приходилось. Хотя, нет, вру. – Она деланно задумалась. – Случалось однажды. Три сотни лет назад, или около того, один из твоих предков решил, что я представляю слишком большую опасность, а так как убить меня не мог ни он, ни его дружки, то им пришлось запечатать меня. Трусливая, подлая затея. – Её голос оставался спокойным, но глаза сверкнули. – Вот это всё – мой личный Ад, если ты веришь в такие вещи. Отсюда я наблюдаю за жизнью, и ты уже четвёртый мой экскурсовод.

– Ты что же, видишь…абсолютно всё? – щёки Джен запылали.

– Поверь, это совсем не так интересно. Подсматривать за тобой в душе или в туалете — не самое излюбленное моё занятие.

– Почему они так поступили? – Она думала, что её вопрос был слишком тих, и поэтому Миранда не расслышала его, когда открывала пачку чипсов. Стоп. Чипсы?

Но она услышала.

– Да кто их знает! Мне отлично жилось в моём мире, пока они не натворил дел в заклинании и не вытянули меня сюда. В итоге, они наложили в штаны, и поверь: я этому поспособствовала. Правда, они все давно того, а я расплачиваюсь до сих пор. – Она протянула пачку Джен, но та отказалась. Миранда пожала плечами. – Это верно, тебе бы на зелень налечь. Тут этого добра навалом, – весело добавила она, указывая на бескрайние зелёные просторы.

– Миранда!

– Прости,– без капли раскаяния пробормотала она.

– Ты хотела бы отомстить?

– Признаюсь, за эти годы я придумала столько сценариев смерти твоего предка, что впору книгу писать! – Миранда перестала жевать и просто смотрела в огорчённые глаза Джен. Она отложила пачку на траву и сложила руки в замок на животе. – Какое-то время это помогало мне не размякнуть и не превратиться в бесхребетную субстанцию, но потом…не знаю. Я будто утратила частицу себя. Наверное, я просто стала привыкать. И от этого мне ещё противнее.

– Ещё бы. – Джен сжала кулаки. – Ублюдки. Кто вообще имеет право решать, кому и как жить?

– Вот уж не думала, что тебя это так зацепит. – В глазах духа изумление боролось с недоверием. – Вот только не понимаю, почему.

– Обречь кого-то наблюдать за ходом времён, словно сквозь стекло, лишить возможности дышать самостоятельно, заставить быть частью этого мира, но не жить в нём…– Джен содрогнулась, представив себя на месте Миранды. – Если бы так поступили со мной, я бы сначала забилась в уголок и поплакала, а потом скинула бы с пьедестала хозяина тела и наваляла бы уродам, которые так со мной поступили. Жаль, что они давно мертвы. Я бы уступила тебе мостик на часок-другой.

– Неожиданно. Но приятно. Пожалуй, ты не так тупа, как мне показалось сначала, но мне ещё нужно присмотреться.

Джен нахмурилась.

– Эй, я пока не определилась, что мне с тобой делать, и ты всё ещё раздражаешь меня. Так что не усугубляй, и присматривайся на здоровье, только не ори мне на ухо.

Миранда слабо улыбнулась, но взгляд её был туманным, словно мыслями она была далеко отсюда.

Глава 4

Дженнифер расположилась на широком подоконнике в гостиной и наблюдала за людьми, спешащими спрятаться в машины от проливного дождя, накрывшего весь центральный Лондон. Она взяла с подставки чашку чая и отпила немного.

– С жасмином? – Она скривилась. – А где с цедрой апельсина?

– Закончился.

Эбигейл, сидевшая на мягком, глубоком диване, даже не подняла на неё глаза, когда отвечала. Она была полностью поглощена какими-то бумагами, без конца что-то подчёркивая и помечая.

Джен отвернулась к окну.

– Прости, что отвлекаю тебя от… ах да, кстати, а чем ты там всё-таки занимаешься?

– Не паясничай, Джен.

– Я уверена, что если я попрошу пересказать мой монолог, то услышу куда больше от этого чахлого фикуса, чем от тебя.

– Ты нарываешься на взбучку, сестра. – Эбигейл постукивала карандашом по своим записям. – У меня есть дела, и ты знаешь об этом. Но если тебе интересно, я считаю, что ты поступила глупо, позволяя увести себя в глубины сознания.

–Да ладно тебе, – Джен свесила ноги с подоконника. Чай приятно грел ладони и возвращал чувство уюта в вычурную гостиную, почти полностью лишённую света. – Она так одинока… Знаешь, её так удивило, что я сегодня поддержала её…

– А меня вот удивляет, – Эбигейл так сильно надавила на карандаш, что грифель сломался, – что ты совсем не ориентируешься в ситуации, Дженнифер. – Девушка с удивлением посмотрела на неё. После той разборки с родителями Эби словно вобрала в себя всю её агрессию, и теперь при каждом их разговоре понемногу выплёскивала её. – Она – дух из другого мира, и сегодня могла запросто закрыть тебя в своей тюрьме и начать хозяйничать от твоего имени. И не она, а ты наблюдала бы, как она проживает твою жизнь.

– Возможно, это было бы не так плохо.

– Да ты что несёшь? – Эбигейл подскочила на ноги. – Ты, кажется, совсем поглупела, раз такие мысли зарождаются в твоей голове!

– Да неужели? – Джен тоже встала. Пустая чашка покатилась по ковру. – А что в моей жизни есть такого, за что можно вцепиться? Любимая работа? Или любящие родители? У меня даже парня нет!

– А я? – Упавшим голосом спросила Эбигейл. – У меня, кстати, такой же багаж за спиной.

Джен знала это, и ей было немного стыдно за свои слова. Немного. Но уже слишком распалилась, чтобы успокоиться в один момент. Она убрала за ухо выбившуюся прядь и подняла чашку. Джен знала, что сильно задела сестру своими словами. Ведь она – целый мир для Эбигейл, и получается, что только что добровольно отказалась им быть.

Девушка снова повернулась к окну. Чёрт возьми, эта погода как нельзя лучше передавала состояние её души.

– С того дня, как проснулась Миранда, ты едва ли смотришь в мою сторону, а уж о том, чтобы нормально поговорить, я вообще молчу. И я уже начала думать, что…

Её голос надломился, и она замолчала, но сестре хватило и этого, чтобы понять.

В нечётком отражении в стекле Джен увидела, как сестра прижала руки ко рту, а спустя мгновение она уже ласково приобняла её за плечи.

– Ты подумала, что я избегаю тебя?

– Что-то вроде того.

– Чушь! Я уже говорила, что дороже тебя у меня нет, и не будет никого.

– Будет. Однажды ты родишь сопливого карапуза, а может и нескольких, и это существо станет лучом света, который поведёт тебя по жизни. А я лично куплю тебе билет на самолёт в самую далёкую страну, чтобы загребущие лапы нашей семейки до вас не дотянулись.

Эбигейл засмеялась своим мягким, женственным смехом и присела на подоконник. Дженнифер прекрасно знала, что это бравада. Она – прирождённая мать, и хоть та и не догадывается, Джен порой слышит, как по вечерам сестра всхлипывает в подушку.

– Ты знаешь, процесс зачатия ребёнка значительно осложняется отсутствием его будущего отца.

– Значит, предлагаю заняться этим вопросом вплотную. Я и правда считаю, что тебе пора перестать носить траур.

– Ты раньше не говорила со мной на эту тему. Почему заговорила теперь?

– Её лишили этого. – Не требовалось называть имя, чтобы пояснить, о ком идёт речь. – Наш недалёкий предок испоганил всё из-за своего непомерного тщеславия и самоуверенности, сломал её жизнь и выбросил обломки, а уцелевший кусочек замуровал за семью печатями. Мы же сами возвели стены вокруг себя. – Джен посмотрела в глаза сестры, в которых уже блестели слёзы. – Если все эти годы ты думала, что я пойду по стопам родителей, то мне противно делить с тобой даже этот подоконник, Эбигейл.

Сестра вытерла одинокую слезу, скатившуюся по её щеке, и крепче обняла Джен.

– Моя бедная маленькая сестричка думает, что знает всё. Но жизнь не так проста.

– Все проблемы у нас в головах.– Джен встала. – Мы должны попытаться начать жить так, как мечтаем каждый вечер перед сном. Ради нас самих. И ради Миранды. Что бы они ни задумали, – Джен, конечно же, имела в виду родителей, – им этого не получить. Кроме того, – добавила она уже веселее, – нельзя, чтобы мои навыки акушерки захирели от недостатка практики.

***

Глен расположился с биноклем у окна пустующего дома напротив окон своей жертвы. Несмотря на раннее утро, улица уже кишела сигналящими машинами и шумными переговорами пешеходов.

Весь прошлый день Глен следил за Дженнифер. Она оказалась настолько беспечной, что заснула в людном парке и проспала так почти полчаса! А когда проснулась и обнаружила на своих джинсах жирное пятно от кальцоне, просто взяла салфетку, как смогла, затёрла его и, как ни в чём не бывало, направилась домой. Он мысленно отсалютовал ей: Гвинет уже устроила бы истерику.

В доме появилось слабое движение, и спустя пару минут на кухню впорхнула Дженнифер. Она не потрудилась переодеться, её лицо в форме сердца словно светилось от счастья! Джен взяла огромную чашку с размытым рисунком, достала банку с чаем и начала трясти её в такт известному только ей мотиву.

Кутаясь в лёгкий голубой халат, на кухню вошла Эбигейл. Её сонные глаза с осуждением смотрели на сестру, когда та махнула ей в знак приветствия. Джен подбежала к сестре, вручила ей чашку и закружила в танце. Судя по лицу, Эбигейл это явно не понравилось.

Не успела старшая сестра и рта раскрыть, как младшая уже упорхнула. Глен ругнулся и навёл бинокль на её комнату. Видимость была куда хуже, серьёзно мешали бесконечные складки штор, но он, присмотревшись, смутился и поспешил убрать бинокль, когда увидел её обнажённую спину.

Пока он гадал, когда можно снова посмотреть и не наткнуться на голую кожу, его взгляд случайно скользнул вниз, и он изумлённо упёрся руками в подоконник: Дженнифер, облачённая в джинсы, яркую майку и зелёные кеды, помахала на прощание сестре и быстро двинулась в сторону автобусной остановки, при этом подпрыгивая, словно в нетерпении.

Следуя за девушкой, он думал о том, что несправедливо отнимать жизнь у кого-то, кто так её любит…

***

Джен трясло от предвкушения! Сегодня суббота, а значит – да здравствует стрит-маркет в Барнсли, синоним которого – неповторимая атмосфера выходного дня! Джен едва сдерживалась, чтобы не побежать. В этот день на площади собиралось столько людей, что все буквально наступали друг другу на ноги. Повсюду звучала музыка, владельцы магазинов переносили часть ассортимента на улицу, и любой желающий, прежде чем совершить покупку, мог попробовать сыр, хлеб или сладости. Весь груз тяжёлой трудовой недели находил разрядку в мини-конкурсах с приятными призами, которые устраивали некоторые торговые павильоны.

Джен мечтательно закатила глаза: хоть бы и кинотеатр «Ренуар» сегодня устроил какой-нибудь конкурс! Она уже долгое время собиралась сходить туда, но Эбигейл всё время либо работает, либо ленится. А если на руках уже будут билеты – сестра не отвертится!

Эби работала экскурсоводом в Британском музее. Там постоянно обновляется коллекция, поток посетителей не спадает ни на минуту, и бывает такое, что, несмотря на полный штат сотрудников, её вызывают в редкий выходной, чтобы помочь с экскурсиями.

После многочисленных отказов в больницах Джен много раз собиралась устроиться на любую другую работу, но Эбигейл категорически запрещала ей, обосновывая это тем, что та ещё ничего не видела в жизни и должна прожить каждую минуту на полную катушку, пока это возможно, как это сделала в своё время она сама. Теперь-то становилось понятнее такое желание сестры оградить её от внешнего мира: Миранда могла проснуться в любой момент, и пришлось бы слишком много объяснять, если бы однажды Джен безвольно перелетела через торговый зал какого-нибудь супермаркета…

Как бы то ни было, Джен честно пыталась вытащить с собой сестру на сегодняшнюю ярмарку, но та отказалась. Так что билеты в кино были бы в самый раз.

***

Глен уже забыл, когда в последний раз так много ходил. До сегодняшнего дня он считал, что находится в приличной физической форме. Эта девчонка была неутомима. Как только они добрались до парка Барнсли, она помахала кому-то рукой и рванула туда, будто и не было этих сорока минут ходьбы.

В парке яблоку было негде упасть! Повсюду носились дети с воздушными шарами и сладкой ватой, а взрослые выглядели такими расслабленными, словно это был их первый выходной в году. Между деревьями висели бумажные гирлянды, на поляне расположились уличные музыканты.

Он подошёл к тому же столику, что и она, и обнаружил, что тот сплошь забит сладостями, а на табличке в углу красивыми буквами было выведено «Валери». Он слышал обрывки её разговора с продавцом, которая, судя по виду, была ещё в нежном школьном возрасте.

– Помощь нужна?

Он не сразу понял, к кому она обращается, но спустя пару секунд поймал на себе взгляд пары лазурных глаз. Она стояла, опираясь на столик, скрестив ноги. Девушка-продавец занималась двумя другими покупателями.

– Вы не местный, верно? Должно быть, раньше не видели подобных столпотворений.

– Не случалось…

– Тогда…возможно, вам нужен гид? – Джен весело подмигнула ему. – Я в этой профессии полный ноль, и мало что знаю о памятниках архитектуры, но что касается развлечений…

– Я обойдусь.

– Э-э… Ну, как знаете! – Джен повела плечом, ещё раз улыбнулась и, подхватив со стола тарелку с двумя кусочками торта, махнула ему на прощание. – Счастливо!

Вот тебе и профессионал! Растерялся, когда «жертва» заговорила с ним, но… Серьёзно, много ли он знает таких непринуждённых и открытых людей?! Обычно он не входит в контакт со своей целью, но раз уже засветился, придётся отойти от привычной линии поведения.

Торопливо обернувшись, он практически сразу нашёл объект слежки. Дженнифер потягивала колу из трубочки, когда кто-то случайно врезался в неё, и всё содержимое картонного стаканчика расплескалось на поверхность единственного свободного столика в парке. Она аккуратно поставила тарелку на край стола, достала пачку сухих салфеток и принялась устранять последствия катастрофы. Дождавшись, когда она, наконец, сядет, Глен подошёл вплотную и проговорил:

– Видимо, я не прогадал.

Морщась, она уставилась на гостя. Солнце светило прямо ей в глаза, и потому было не ясно: она скривилась из-за этого, или же была так «рада» их новой встрече?

В качестве предлога Глен купил два стакана колы, которые держал в правой руке, пока левой снимал свои очки.

– Я могу присоединиться?

Не дожидаясь приглашения, он медленно уселся напротив и вручил ей один из стаканов.

– О, нет, – трагично протянула девушка. – Теперь мне придётся поделиться с вами вторым куском торта.

– В этом нет необходимости.

– Но ведь это преступление! Нельзя не съесть кусочек восхитительного лакомства от «Валери» в такой прекрасный день!

– Я, пожалуй, рискну. – Джен закусила губу. Глен торопливо добавил:– Я не любитель сладкого.

Джен пожала плечами и отломила кусочек вилкой. Видимо, разговор придётся начинать именно ему, хотя он уже дважды подпортил впечатление о себе. Что ж. Он не был самым общительным человеком, и обычно это не мешало ему жить, но сейчас…

***

– Я наблюдал за вами, пока шёл сюда. Вы пугающе спокойны.

Джен засмеялась и откинулась на низкую спинку.

– Ну, в руках себя держать я умею.

Джен, не скрывая, разглядывала его: тёмно-русые, коротко остриженные волосы, под серыми глазами залегли глубокие тени. Белая футболка в тонкую чёрную полоску с небрежными завязками на горле оттеняла золотистую кожу. Он тоже с явным любопытством глядел на неё, и от этого взгляда становилось неловко…

– Дженнифер, будь настороже. – Хмурый голос Миранды зазвенел у неё в ушах. Джен опешила и неосознанно дёрнула головой. Если новому знакомому это и показалось странным, вида он не подал. Стараясь вести себя непринуждённо, она мысленно обратилась к соседке:

– Отвяжись, Миранда.

– С ним что-то не так.

– Всё, потом поговорим. И хватит подсматривать.

– Так вы всё же решили воспользоваться моими услугами? – Судя по виду, он не понял её, поэтому Джен пояснила: – Гид, помните? Вы меня бессовестно отшили.

–Ах, да. – Его губы растянулись в слабой улыбке, отчего на небритых щеках появились ямочки. – Я больше не допущу такой оплошности, мисс…

– Дженнифер! – Девушка широко улыбнулась и протянула руку. Было здорово, что у неё появилась компания, и она уже мысленно потёрла руки в предвкушении, представляя, как этот немногословный экземпляр к концу дня будет лепетать от счастья и восторга.

– Глен.

– Ну что, Глен, повеселимся?

Глава 5

—…и главным призом будет пара чехлов для мобильных телефонов! Итак, кто испытает судьбу?

Глен стоял немного в стороне от всеобщего безумия, пока эта сумасшедшая девчонка пробивала себе путь к татуированному парню, объявившему конкурс. Он в это время достал из кармана снимки из фото будки. Дженнифер настояла. С каждой минутой, проведённой в её обществе, он всё сильнее жалел, что ввязался во всё это. Парень посмотрел на снимок, на котором она бессовестно строит ему рожки. Он тихо выругался и спрятал фото. Благодаря этой вылазке он словно впервые увидел Барнсли по-настоящему.

Глен поднял глаза: Джен махала ему рукой, подзывая к себе. Они находились на открытой площадке торгового центра. Там стояли три платформы с двенадцатью отверстиями. Собравшаяся толпа образовала плотный круг вокруг троих участников, среди которых, помимо Джен, был коренастый парень-качок и напомаженная стройняшка с железной укладкой и безупречным макияжем, которая, как ему показалось, вышла просто, чтобы покрасоваться. Она напомнила ему о Гвинет. А точнее, он представил её реакцию, если она узнает, что он всё ещё не покончил с работой. «Ты выжил из ума, Глен…» или «Как ты мог забыть об их обещании…». Или его самое любимое: «С такими людьми шутить не принято…». Он заставил себя отвлечься и посмотрел на участников, которым уже выдали по резиновому молотку.

– Победит тот, кто в течение минуты попадёт по всем кротам и не заденет фею, – торжественно объявил ведущий. – Если все готовы – приступаем!

Спустя десять минут они уже сидели за столиком уличного кафе, а Джен всё не могла налюбоваться новыми «игрушками». Из предоставленного ассортимента она выбрала чехлы, как инь и ян повторяющие друг друга: один – белый с чёрной кляксой, второй – наоборот.

– Ты смотришь на них, как на пару слитков золота, – заметил он.

– Мне нравятся такие безделушки, поэтому конкурсы – единственная возможность получить их. По крайней мере, пока не найду работу. Не люблю брать деньги у Эби.

– Вы с сестрой близки?

– Ну, – она криво улыбнулась, – временами она так меня бесит, что я мечтаю окунуть её головой в унитаз, но так, наверное, у всех… А у тебя есть брат или сестра?

– Есть сестра. – Вообще-то он не собирался говорить об этом, но отступать было поздно. – Её зовут Юна, и она настоящая заноза в заднице.

– Младшая, да? – Джен расхохоталась. – Прости. У Эбигейл такое же лицо, когда она говорит обо мне. Сколько ей?

– Двадцать один, и она уже выскочила замуж. – Глен решил сменить тему. – Вы живёте с родителями?

– Нет. Они живут отдельно, и мы… не очень ладим, – сдержанно ответила Джен и отложила чехлы в сторону. – Так… – девушка посмотрела на свои часы на тонком двойном ремне и махнула официанту, – спасибо за чудесное время, но мне уже пора. Надеюсь, что не сильно утомила тебя.

Глен моргнул. Он не знал, как завершится этот день, но точно не так! Эта девчонка стремительно переменила его планы, целый день только и делала, что удивляла нескончаемым оптимизмом и весельем, а сейчас так просто отшивает его?

– Что-то не так?

– Просто неожиданный финал. Я что, так безнадёжно скучен?

– Да нет. Просто мне, похоже, пора сменить батарейки. – И, как бы извиняясь, добавила: – Я обещала сестре, что вернусь пораньше.

Глен кивнул. Когда подошёл официант, Джен потянулась к сумочке, но Глен опередил её, вложив в книгу заказа несколько купюр. Он кивнул парню, намекая, что пора уходить, и тот быстро ретировался.

– Но я же…– растерянно воскликнула Джен вслед исчезнувшему официанту, достав кошелёк в форме уродливой вязаной совы. Девушка нахмурилась.– Спасибо, но не стоило, – обиженно проговорила она, исподлобья глядя на парня. – Я в состоянии заплатить за чёртов коктейль.

– Не унижай моё мужское достоинство, Дженнифер. – Ему показалась любопытной её реакция. Единственная девушка, с которой он посещал такие места, вела себя с точностью наоборот. – Правила хорошего тона ещё никто не отменял.

– И всё равно…– Судя по всему, она не собиралась сдаваться. – Будь мы на свидании – понятно, ты бы распылялся и заговаривал мне зубы, чтобы я на тебя клюнула. Но мы не на свидании, Глен. И в таких ситуациях правила хорошего тона предоставляют женщине право самой оплатить свой заказ.

Глен захохотал так громко, что вызвал шквал неодобрительных взглядов со стороны других посетителей. Но взгляд его спутницы потеплел.

– Что, если нам продолжить наше знакомство, Дженнифер, на настоящем свидании?

Девушка поджала губы. Её щёки зарумянились.

–Ты серьёзно? Просто, если ты это сказал из вежливости, то не стоило…

Она отвлеклась на звук входящей смс-ки. Телефон лежал на столе, и Глену удалось незаметно прочитать её:

«Через час жду дома. Важный разговор о твоей соседке».

– Что ж, мне, всё-таки, пора. Но прежде, чем уйти, – губы Джен растянулись в улыбке. Она положила чехлы на середину стола. – Выбирай.

Глен нахмурился.

– Я думал, что один для твоей сестры Эбигейл.

– Считай это платой за то, что составил мне компанию и в процессе не сошёл с ума.

Спустя час неторопливого пути назад они стояли в лучах предзакатного солнца у небольшого кованого заборчика, которым был огорожен её дом, так же как и остальные на улице.

– Ты мне так и не дала ответ. Мы встретимся снова?

– Я… – девушка обернулась к двери. – Конечно, почему бы и нет! А сейчас мне правда пора.

Джен махнула на прощание и впорхнула в калитку, а спустя секунду уже ломилась внутрь. Толкала дверь, вертела замок, а потом, осознав, что вместо того чтобы толкнуть дверь – тянет её на себя, смущённо обернулась и наткнулась на весёлый взгляд Глена. Улыбаясь, парень покачал головой и, подцепив большими пальцами лямки для ремня на джинсах, пошёл прочь. А она, чертыхаясь, , наконец вошла в дом.

***

Закрыв за собой дверь, Джен не смогла сдержать улыбки. Приложив руки к щекам, она обнаружила, что они пылают. Не в силах больше сдерживаться, девушка бегом направилась в гостиную, откуда доносился звук включённого телевизора.

Эбигейл опрыскивала многочисленные растения пульверизатором и не сразу заметила её. Джен не стала дожидаться, пока сестра начнёт её отчитывать, а сразу скинула сумку и схватила другой опрыскиватель.

– Что это с тобой? – Изумлённый голос сестры выдернул её из пелены грёз.

–А что со мной?

– Ну да, ну да, сделай вид, что ничего не случилось, – хохотнула Эби и продолжила своё занятие. – Посмотрим, насколько тебя хватит.

Джен с разбегу прыгнула на диван и крепко прижала к себе подушку.

– Это был просто потрясающий день, Эби! Самый, самый лучший!

– Т-а-а-к, – заинтригованная, Эбигейл присела рядом с ней. – Если мой радар не заржавел, я улавливаю присутствие мужчины. Я слушаю.

И она рассказала. Обо всём, что произошло за день, и о своих мыслях на этот счёт. Иногда она вдруг ни с того, ни с сего начинала смеяться или прятала лицо в ладонях, но сестра ни разу не перебила её. Она слушала внимательно, с лёгкой улыбкой на губах. А в глазах была искренняя радость.

–…и я теперь вообще сбита с толку его приглашением.

– А что, кстати, он думает о твоей любимой группе?

Джен щёлкнула пальцами.

–Точно! Надо было спросить о них прежде, чем соглашаться на свидание… Возможность упущена.

– Безнадёжно.

– Чего это ты улыбаешься? Ну, вот о чём мне разговаривать с человеком, с которым у меня нет ни одной общей темы?

– Ну а сегодня вы о чём говорили?

– Да так, обо всякой ерунде, – рассеянно проговорила она, мысленно прокручивая день. – Говорила-то, в основном, я… Я даже не знаю, откуда он… Может, он маньяк, недавно сбежавший из психушки, и он уже обозначил меня своей новой жертвой?

– А что, есть основания так думать?

– Не то чтобы…просто почти всё время он смотрел на меня так, будто видел насквозь. Ловил каждое моё слово…

– Знаешь, как я познакомилась с Миком? – Джен отрицательно покачала головой. Эта тема негласно считалась запретной. – Он был в университетской сборной по бейсболу. Мы с соседкой по комнате как-то пошли на игру и, на свою беду, сели на нижних рядах.

– А почему на беду?

– При очередной подаче он отбил мяч, и тот «поцеловал» меня прямо между глаз. – Эбигейл откинулась на подушки и прикрыла глаза, утопая в воспоминаниях. Её лицо тронула лёгкая улыбка. – Знаешь, я тогда так наорала на него, что у меня ещё сильнее разболелась голова. А наутро я проснулась с шишкой размером со школьный автобус и с севшим голосом.

– Ну а Мик? – Джен сгорала от нетерпения. Для неё каждая подробность о «самостоятельной» жизни сестры была, как котику сметана.

– Мик был очень внимателен. Он пришёл ко мне на следующее утро с ведёрком мороженого и коробкой конфет и без конца просил прощения. Меня это удивляло, ведь в будни, пересекаясь на парах, мы едва разговаривали, да и репутация была у него тёмная. Мы открывали друг в друге новые стороны, даже те, о которых и сами не подозревали.

– Но ты ведь не сразу в него влюбилась?

– Нет, конечно. – Эбигейл открыла глаза и внимательно посмотрела на младшую сестру. – Но ощущения на заре отношений – самые волнительные. Ты ещё не знаешь человека, не знаешь, есть ли у вас будущее. Но трепет от случайных прикосновений, от милых, искренних комплиментов просто выворачивает тебя наизнанку.

Словно киноленту, Дженнифер проматывала фрагменты сегодняшнего дня и соотносила их со словами сестры.

– Дженни, – сестра ласково накрыла руку сестры своей ладонью, – насладись моментом. Не забивай себе голову и просто расслабься. Конечно, в рамках приличия, – строго добавила она.

Дженнифер, не моргая, смотрела на сестру.

– Почему ты мне раньше ничего не говорила о Мике?

– Раньше ты бы не поняла.

***

Что это было? Чувство, лёгкое дуновение которого она уловила во время прогулки Дженнифер. Ниточка, практически неосязаемая и настолько зыбкая, что стоит чуть сильнее за неё потянуть – и она рассыплется на мелкие частички.

Она не верила в это. Не могла поверить. Это было слишком неожиданно и…пугающе. Но если её догадки верны…если она всё-таки не ошибается, у них очень крупные неприятности. Но остаётся ещё один вопрос: каким образом с этим связан тот юноша?

Глава 6

– Ну, так что ты раскопала о Миранде?

Сёстры разбирали пакеты с продуктами. Эбигейл получила аванс, и с утра они отправились разорять продуктовые магазины. Прошлый вечер был занят впечатлениями, поэтому на разговор о духе-подселенце времени не осталось. Да и желания тоже.

– Она слушает?

– Насколько я поняла, она всегда слушает.

Дженнифер подумала о Миранде. Она больше не выходила на связь с тех пор, как вчера сообщила о своих опасениях насчёт Глена. Она рассказала об этом сестре.

– Странно, – Эбигейл начала потихоньку разгребать завалы. – С другой стороны, что мы о нём знаем? Может, имеет смысл прислушаться к существу с особыми умениями?

– Наконец я слышу слова адекватного, здравомыслящего человека!— Голос Миранды заставил Джен поморщиться.

– Эй, мы тоже кое-что умеем, – ехидно сказала она и легонько пошевелила пальцами, после чего батоны исчезли и появились уже в хлебнице с прозрачной крышкой.

– Дженнифер! Сколько раз я просила этого не делать?

– Я не знаю таких цифр, чтобы сосчитать.

– Вернёмся к этому потом. Я навела справки и узнала о прежних «сосудах». Все, естественно, из нашего рода, хоть и не прямые предки. Миранда слушает?

Джен кивнула.

– Отлично, пересказывай мне всё, что она будет отвечать. Итак, всего она была в трёх наших родственниках. Первая – Жаклин Лестер, дочь Патрика Лестера – человека, с чьей лёгкой руки Миранда, собственно, и оказалась заложницей.

Миранда сказала то, что Джен ни за что не стала бы пересказывать сестре. Девушка нахмурилась.

– Джен, я в порядке.

– А почему должно быть иначе? – Она нервно рассмеялась. – Ты что, читаешь мои мысли?

– Нет, просто чувствую твоё состояние, как и ты моё. Твоя сестра не просто так завела этот разговор. Скажи ей, что я помню Жаклин, – она брезгливо хмыкнула. – Она с детства была мерзкой, а уж когда все её подруги повыскакивали замуж, а она так и осталась старой девой – так вообще.

– Она покончила с собой, – продолжила Эбигейл, – но причина не указана.

– А её и не было. Просто она привыкла, что всё в жизни происходило по её желанию. Но когда оказалось, что она сорокатрёхлетняя старая дева с мерзким характером, заплывшим телом и полным отсутствием друзей, яд показался ей самым верным решением.

– Ладно, – Эбигейл пробежалась глазами по своему блокноту. На кухне снова царил порядок, так что они с чистой совестью сидели в гостиной. – Следующий у нас – Фергюс Лестер, фармацевт, который родился спустя тридцать лет после смерти Жаклин.

Джен поморщилась от истеричного смеха Миранды.

– Ты не могла бы смеяться по тише, соседка?

– Ох, прости,– Миранда закашлялась. – Ему никто про меня не рассказал, и он думал, что я – демон, сбивающий его с пути праведного.

– Сомневаюсь, что ты пыталась его разубедить.

– Само собой, нет! И поверь, я наполнила его жизнь смыслом.

– В моих записях указано, что он умер от сердечного приступа в возрасте тридцати семи лет, – Эбигейл заправила за ухо выбившуюся из косы прядь волос. – Мне одной кажется это странным, тем более учитывая его профессию?

– Этот чудила весил что-то около двухсот шестидесятифунтов, а ростом был где-то тебе по плечо, Джен.

Девушка присвистнула, за что заслужила недовольный взгляд сестры.

– Ладно, а дальше-то что?

– Что-что…– судя по голосу, Миранда улыбалась. – При такой комплекции барышни перед его дверью штабелями не выстраивались, а те, кто всё же соглашался приятно провести с ним время, были весьма разочарованы его, мягко говоря, слабенькими подвигами в постели. – Джен поджала губы, пытаясь сдержать улыбку, и бросила быстрый взгляд на сестру, которая, впрочем, никак не отреагировала.

– Ты хочешь сказать, что у него случился приступ от смертельного разочарования в себе?

– Не-е-е-т, всё гораздо прозаичнее,– торжествующе воскликнула она. – Когда он понял, что нужного лекарства от его половой несостоятельности нет, он обратился к народной медицине. Экспериментируя с различными растениями и травами, он открыл для себя боярышник. Испив чудо-отвара, он ощутил его волшебные свойства, и начал принимать его в лошадиных дозах. – Миранда помолчала. – Я честно пыталась вразумить его, но вместо того, чтобы прислушаться, этот дурак галлонами пил святую воду и даже прошёл обряд экзорцизма.

– Страх толкает людей на безумства, – проговорила Эбигейл. – Жалко мужчину.

– Он ведь это делал из желания обрести семью. Добряк был, ежемесячно отдавал часть скромного жалования на помощь бездомным. Но времена были совсем другими… Бедняга Фергюс думал, что женщины будут слетаться на него, как мотыльки, если молва о его «подвигах» разойдётся по округе. Молва-то разошлась, вот только она лишь отпугнула всех достойных женщин. В итоге у него совсем ум за разум зашёл, и он принял просто сумасшедшую дозу отвара перед очередным свиданием. В итоге он умер в самый разгар полового акта. Наверное, самая лучшая смерть для мужчины, – немного подумав, добавила она.

Эбигейл поморщилась.

– Уверена, женщина это вряд ли оценила.

– Не могу ничего сказать. Моё кино закончилось, когда он отдал Богу душу.

У Джен всё сжалось внутри. Она чувствовала горечь соседки, но не могла и никогда не сможет осознать её в полной мере.

– Как это, Миранда? – Еле слышно спросила она, словно слыша себя со стороны.

– Ты хочешь знать, каково это, когда умирает твой сосуд?– Миранда какое-то время молчала. – Моя темница находится внутри тебя, Дженнифер, но не буквально. Я словно в другом измерении, в облаке, которое плывёт по направлению ветра. Я могу видеть, что происходит в жизни носителя, а когда тот умирает, я просто существую в своём клаустрофобном мирке, до момента, пока не наступает единение с подходящим сосудом. Эй, что с тобой?

Дженнифер осознала, что плачет, только когда слёзы начали капать на её джинсы. Эбигейл подсела к ней и обняла.

– Хорошо, что ты не рядом, – проговорила явно шокированная её реакцией Миранда, – иначе затопила бысвоей сыростью мою поляну.

– Заткнись.

– Возьми себя в руки, Дженнифер, и пообещай, что больше не пойдёшь у неё на поводу и не войдёшь в её темницу.

–Эй, я всё ещё здесь, – напомнила богиня.

– В чём дело? – Джен утёрла слёзы, хотя знала, что это повторится, стоит ей остаться одной. – Мне казалось, что мы это уладили.

– Сама ей расскажешь, или это сделать мне? – Ледяной голос Эбигейл рассёк воздух в комнате. Наступила гнетущая тишина.

– Полагаю, ты имеешь в виду Терезу Лестер?— Миранда говорила спокойно, но Джен стало не по себе. – Что тебе известно?

Эбигейл выпрямилась. Она смотрела сквозь Джен, словно и сама видела её соседку. В ней не было обычной мягкости и доброты, которые девушка привыкла видеть в сестре. Жёсткость. Расчёт. Сила воли. Она словно стала другим человеком. Человеком, которого Джен не знала.

– Тереза Лестер родилась в Хакни в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году. А умерла спустя десять лет. Судя по записям, как раз после того, как ты проявилась.

Эбигейл замолчала, словно собиралась с мыслями, но Джен буквально чувствовала негодование Миранды.

– Договаривай.

– Я знаю, что ты заманила её в свою тюрьму, Миранда, – яростно воскликнула сестра. – Она умерла в возрасте, когда только начинают жить, а всё из-за тебя. Я не позволю тебе также поступить с Дженнифер, так и знай! Ещё раз заманишь её к себе…

– Что же ты сделаешь?– прорычала Миранда. – Если я захочу это сделать, то ты мало что сможешь, Эбигейл.

– Прекратите, вы обе. – Дженнифер посмотрела на сестру и не увидела в ней ничего знакомого. – Миранда никогда так не поступит.

– Ты не можешь быть в этом уверена!– Она вскочила на ноги. – Ты её совсем не знаешь!

– Как и ты, чёрт возьми! – Эмоции нашли выход через злость. У неё тоже есть характер, и Эбигейл придётся сильно потягаться с ней за звание самого упёртого человека в семье. – Мы ничего не знаем о тех днях, и как минимум должны спросить об этом Миранду. А после таких наездов я не удивлюсь, если она не захочет отвечать. Я бы не стала.

– Ну что же, – Эбигейл распрямила плечи и поджала губы, отчего стала похожа на их мать. – С тобой спорить бесполезно. Я готова выслушать её, только с чего ты взяла, что она расскажет?

– Да, с чего ты это взяла? – упрямо спросила Миранда.

Джен криво улыбнулась.

– Тогда мне придётся навестить её и вытрясти всю душу.

– Ты уверена, что у неё есть душа?

– Вот заодно и проверим. Тебе слово, Миранда.

– Я не собираюсь оправдываться и говорю всё это, только чтобы прояснить ситуацию. Так своей сестре и передай.– Джен закусила губу, но пересказала её слова Эбигейл. Они вновь присели на диван. – Тереза была очень больным ребёнком, и я не открывалась ей только из-за того, что её мозг был очень слаб. А потом так тем более.

– Что с ней было?

– Рак.– У Джен сжался желудок. Миранда выдержала паузу. —Девчонка поразила меня своей силой воли. Даже когда поняла, что с каждым днём приближается неминуемая кончина, она была бодра и жизнелюбива. Старалась веселить родителей, хотя бы ненадолго возвращая в их жизни краски, пропавшие с болезнью дочери. И она до последнего полагала, что сама в чём-то провинилась, и поэтому смерть в муках – её наказание. Я вообще не планировала с ней разговаривать и открылась ей совершенно случайно, когда та спала. Мы сразу подружились. Она стала приходить ко мне в гости. Для неё это не было столь сложно, как, например, для тебя, Джен, потому что нити её жизни постепенно ослабевали.

Джен было трудно говорить всё это, и она видела, что сестре – трудно слушать. Такие истории будоражат сознание, заставляют представлять маленькую девочку, у которой всё только начиналось, и по несправедливости так быстро закончилось. Она словно пропускала боль Миранды через себя, и хоть этого не прозвучало, Джен поняла: она потеряла не просто сосуд. Она потеряла друга.

– Тесса очень грустила из-за родителей. Она видела их рядом с собой. Их лица, совершенно лишённые крови, поседевшие волосы и глубокие тени под глазами, но дарящие ей такие ласковые улыбки сквозь нескончаемые потоки слёз, от которых она чувствовала, как исцеляется душа. Тесса ощущала их прикосновения, как они держат её за руку или гладят по выбритой голове, но при этом даже не могла их успокоить, сказать, как сильно любит и скучает по ним. Как хочет, чтобы они снова начали жить все вместе, хотя и понимала, что это невозможно.

Джен всем своим естеством перенеслась в тот год. Она словно сама была в той палате и видела ребёнка, сплошь покрытого проводами и капельницами.

Когда Миранда снова заговорила, её голос дрожал, и Джен заплакала. Боль утраты разлилась по её телу, парализовала её. Никто не заметил, что за окном наступили сумерки, и что по окну забарабанили крупные капли дождя. Не было ничего.

Только Тереза.

– В тот день она вновь пришла ко мне, но всё было иначе. Она была слабее, чем обычно, и мне пришлось подхватить её у двери, когда она чуть не упала. Она сказала, что чувствует дыхание смерти. Вокруг неё бегали врачи, они что-то делали, что-то кололи. Немного поодаль безутешно рыдала мама, а отец скорее автоматически успокаивал её, а сам не сводил пустых глаз с дочери.

В них больше не осталось слёз.

И она попросила меня…попросила выйти вместо себя, чтобы исполнить последнюю просьбу: сказать им короткую, но самую важную фразу. Это могло сработать, потому что моё сознание не было закреплено за её мозгом. Я не могла ей отказать, хотя мне самой хотелось выть на весь свой жалкий мирок. Я поцеловала её в лоб, прощаясь, потому что знала: как только выйду за ту дверь, мы больше не увидимся. Моё вторжение потратит все её оставшиеся силы.

К тому времени врачи ушли. Они знали. Все знали, что это были последние минуты малышки Тессы, и они позволили родителям разделить их с ней наедине. Я боролась с её изувеченным болезнью телом. По крупицам собирала остатки жизненной энергии в умирающем организме, но всё же сделала это.

Я приоткрыла глаза малышки, зная, что она сейчас наблюдает из моей темницы и плачет. Её родители…её бедные родители вцепились в её тоненькие ручки и повторяли бесконечные слова вечной любви, не сводили глаз с лица дочери, живущей последние мгновения.

Ради Тессы я сделала последнее усилие и немного сжала их. Их изумлённые лица до сих пор стоят у меня перед глазами. И проблеск надежды. Безумной надежды. Они наклонились к её лицу, и я тихо, едва различимо, сказала: «Люблю вас навеки».

Они услышали это. В последние секунды её жизни я слышала, как они говорили слова любви. Я держалась из последних сил, заставляла её сердце биться лишние несколько раз, чтобы Тесса тоже услышала это.

А потом всё исчезло. Я вновь оказалась в своём мире, в котором всё было таким радужным, наполненным жизнью. Вот только часть моей жизни ушла тогда с самым лучшим человеком.

– Чудесная история. – Эбигейл скрестила ноги и обхватила их руками. Её лицо ничего не выражало. – Но сколько в ней правды?

– У тебя вместо сердца – гранит, Эбигейл Лестер. Твой предок был бы доволен тем, с какой точностью передалось его наследие.

– Ушам своим не верю. – Дженнифер видела, как шевелятся губы сестры, и если бы не это – ни за что не поверила бы, что из уст этой женщины могут звучать такие обвинения. – Когда ты стала такой циничной? Неужели ты думаешь, что Миранда выдумала это? А как же сострадание, сопереживание? Ты прививала мне эти качества, а сейчас вытираешь о них ноги?

– Сострадание не должно уступать место наивности. Это я тоже пыталась тебе привить, но ты, моя дорогая, всё та же легковерная малышка.

– Эбигейл…

– Для меня на первом месте – твоя безопасность и твоё благополучие, – ледяным голосом прервала её сестра и встала. Джен последовала её примеру. – И у меня нет оснований верить на слово духу из другого мира, которое в любую секунду может завладеть телом моей младшей сестры.

– Мне двадцать два года, Эбигейл! Хватит носиться со мной, как с пигалицей!

– Я буду носиться с тобой, даже когда ты станешь дряхлой старухой со вставной челюстью, потому что навсегда останешься моей младшей сестрой! Ты можешь сострадать Миранде, сколько влезет, но не смей требовать этого от меня! С того дня, как я узнала, что ты можешь оказаться сосудом, я не оставляла попыток выяснить, как вышвырнуть её из твоего тела, и сейчас не оставлю. – Эбигейл смотрела в глаза сестре и видела, что та рвётся в бой. Её щёки раскраснелись, глаза припухли от слёз, а сама она не испытывала ничего, кроме ледяной ярости. – Я знаю всё о своём предке, Миранда, и да, ты права: мы с ним похожи. Я тоже склонна принимать сложные решения, которые не каждый способен понять, а тем более – одобрить. Пока моя сестра – сосуд, она в постоянной, круглосуточной опасности. Я не знаю, как именно, но моя семья захочет это использовать, но я им не позволю. И если для этого мне придётся уничтожить тебя – будь уверена, я справлюсь. Не сейчас, Дженнифер, – Эбигейл подняла руку, пресекая возражения. – Иди в свою комнату.

Джен была настолько возмущена, что даже спорить не стала! Взлетев по лестнице, она так сильно хлопнула дверью, что плакат с её любимой группой сорвало со стены. В комнате было темно, но она не включила свет и просто шагала туда-сюда под аккомпанемент капель дождя, стучавших по стеклу. Что, чёрт возьми, только что произошло там, внизу? Кто была та холодная женщина и что она сделала с её доброй, в меру строгой сестрой Эбигейл? Никогда. Ни разу за всю жизнь Эби с ней так не разговаривала, а потому Джен даже слова вымолвить не могла.

Сидя в тёмной комнате и прокручивая это всё в голове, Джен снова и снова задавалась вопросом: а знает ли она настоящую Эбигейл Лестер?

Глава 7

Он был уверен в своём решении, как никогда, ступая по начищенному, несмотря на посетителей, полу Британского музея. Среди всех этих предметов древности чувствуешь себя лишь малюсенькой частичкой огромного организма, которая спустя какое-то время исчезнет, и на её место встанет другая, более новая, и так до бесконечности. Но сегодня он не был настроен на историю. Он вытягивал шею, пытаясь высмотреть единственного человека, интересовавшего его в данный момент.

Он спросил у пробегавшей мимо девушки с бейджем и узнал, что Эбигейл Лестер как раз была на перерыве в кафетерии за углом. Эффектная блондинка пила кофе в компании крупного мужчины. Он сидел, ссутулившись, его каштановые волосы с рыжеватым отливом были собраны в высокий пучок, который вкупе с небольшой бородой придавал ему вид свирепого кельтского воина. Он что-то сказал, от чего девушка нахмурилась. Глен решил не терять времени и подошёл к ним. Собеседники подняли на него глаза.

– Я могу вам чем-то помочь? – учтиво поинтересовалась Эбигейл. Её друг молчал.

– Вы Эбигейл Лестер? Мне нужно поговорить с вами.

Эбигейл оценивающе осмотрела его, и Глен на мгновение ощутил себя одним из экспонатов.

– У вас что-то срочное? Простите, но мой перерыв подходит к концу, поэтому если вас устроит, мы могли бы перенести…

– Это касается Дженнифер.

Реакция была такой, как он предполагал: девушка мгновенно насторожилась, стала похожа на натянутую струну. Возможно, что-то было в его голосе, или это была её естественная реакция на всё, что касается сестры.

– Кто вы такой? Я не припомню вас среди её друзей.

Глен перевернул свободный стул спинкой вперёд, и когда их глаза оказались на одном уровне, как можно спокойнее произнёс:

– Меня зовут Глен, и меня наняли, чтобы убить её.

Словно в замедленной съёмке он наблюдал, как вся кровь отхлынула от её лица, однако оно оставалось бесстрастным. Лишь синие, бездонные глаза словно покрылись пеленой, выдавая её истинное состояние. Все звуки происходящего в кафе слились в фоновый шум, остался лишь их столик и люди, сидящие за ним в полной тишине.

Не сводя с него глаз, Эбигейл полезла рукой в жилетку и, найдя телефон, разблокировала его и набрала номер сестры. Услышав долгожданное «Алло», Эбигейл порывисто вздохнула и спросила что-то об ужине. В её телефоне был громкий динамик, и хоть Глен не разобрал слов, он отчётливо понял, что Джен ворчит, после чего звонок прервался.

Облегчение, мелькнувшее на лице девушки во время разговора, быстро сменилось насторожённостью. Глядя на неё, он подумал, что сложно представить настолько не похожих сестёр. Эбигейл была словно скульптура, поражающая своей красотой и отточенностью форм, а глаза старшей сестры были тёмно-синими, словно губительная морская пучина. Но глаза Дженнифер…они своей чистотой напоминали мелководье Бора-Бора и были такими же открытыми и гостеприимными.

– Итак. – Спутник Эбигейл впервые заговорил, и Глен буквально ощутил волну силы и угрозы, вырвавшиеся из него вместе с этим словом. – Судя по тому, что Дженнифер жива и здорова, заказ ты не выполнил. – Мужчина всё также сверлил его своими янтарными глазами. Глен смело встретил его взгляд. – Объясни цель своего визита.

– Ты тот парень, – сказала Эбигейл, – с которым она гуляла на днях, верно? – Глен кивнул. – Это значит, что у тебя была масса возможностей, чтобы выполнить заказ. Почему ты не сделал этого?

– У меня свои причины. Я пришёл кое-что спросить, мисс Лестер.

– Странное место вы выбрали для подобных разговоров.

– Напротив. – Её спутник окинул его оценивающим взглядом. – Место идеальное. В такой суматохе все разговоры сливаются воедино, и подслушать становится проблематично.

– И что же Вы хотели узнать?

Нужно отдать ей должное, подумал Глен. Для человека, который только что узнал о заказном убийстве на её сестру, Эбигейл держалась блестяще. Ей удалось собрать остатки самообладания, и возможно после его ухода оно рассыплется на мелкие кусочки, но сейчас она выглядела как хозяйка положения.

– Моего нанимателя зовут Руперт Лестер. Полагаю, вы знакомы?

От него не ускользнуло, как быстро переглянулись его собеседники. Но не заметил главного. И понял, что не ошибался.

– Вы не удивлены. Я предвидел это. Итак, мой вопрос: чем ваша сестра настолько не угодила собственному дяде, что он решил убрать её?

– Не вижу причин говорить об этом.

– Что ж, – Глен беззаботно постучал по металлической спинке стула и встал. – Я вас предупредил…

– По непонятным для нас причинам, – грубо вставил мужчина.

– Они понятны для меня, что важнее. На вашем месте, мисс Лестер, я бы позаботился о том, чтобы она исчезла из города, а ещё лучше – из страны, и как можно скорее. Не я – так другие, но этот вопрос не останется нерешённым. А я хочу, чтобы он решился в её пользу. Спасибо за встречу.

Выйдя на улицу, он позвонил Гвинет и едва не вздохнул с облегчением, когда она срывающимся голосом сообщила ему, что рейсы отменили на несколько дней, до улучшения погоды. Ему показалось, что он услышал что-то про ураган, но связь внезапно оборвалась.

Когда он исчез в толпе, Эбигейл спрятала лицо в ладонях, на секунду дав волю эмоциям. Ей очень хотелось сорваться домой, схватить сестру за руку и увезти куда-нибудь в Австралию, Россию или в Новую Зеландию – неважно куда, только подальше от всего этого безумия.

– Что скажешь? – Её голос звучал хрипло. В голове всё ещё стояли слова этого парня.

– Скажу, что он прав. Я говорил тебе это уже миллион раз, но ты словно оглохла. Надеюсь, теперь оснований уехать достаточно?

Эбигейл опустила руки на стол и невидящим взглядом уставилась куда-то за спину собеседника.

– Я знала, что они ужасные люди, знала…но заказать собственного ребёнка? Я не понимаю, Юэнн, как это вообще возможно? Насколько же нужно прогнить? – Она немного помолчала. – Этот парень сказал, что заказ поступил от Руперта Лестера. Как ты думаешь, это может быть ошибкой?

– Сомневаюсь, что кому-то хватит духа прикрываться его именем. Даже вашим родителям. А это проблема?

– Это раздавит Дженнифер. – Она медленно покачала головой. – Не считая меня, Руперт – единственный, кого она по-настоящему любит.

Эбигейл вздрогнула, когда сильная мозолистая рука сжала её пальцы.

– Я обещал убежище для тебя и твоей сестры. И советую незамедлительно воспользоваться моим приглашением. А твоя семья…

– Ох, это даже звучит мерзко, – поморщилась девушка.

– Твою семью оставь нам. Тебе не нужно участвовать в этом. Достаточно того, что мы с тобой смогли раскопать, когда стали работать вместе.

– То есть теперь ты мне предлагаешь сложить лапки, спрятаться в твоём особняке и наблюдать, как большие сильные мужчины решают мои семейные проблемы?

Губы Юэнна дрогнули.

– Я не сексист, Эбигейл, и верю, что в случае необходимости женщина способна справиться с любой проблемой и опасностью. Но как мужчина, я не вижу необходимости, чтобы ты участвовала в этой грязи, и предлагаю просто наблюдать из первого ряда.

Девушка немного помолчала, раздумывая над его словами.

– Я увязла во всём этом, Юэнн, когда постучала в твою дверь, так что отступать поздно. У нас не было конкретного плана, поэтому, учитывая, что мою сестру заказали… – Она посмотрела в его глаза и прищурилась. – Что ты задумал?

– Нам нужно выиграть время. Возможно, мы сможем как-то обыграть этот заказ в нашу пользу.

– Но не во вред Дженнифер…

– Разумеется. Нам нужна информация. Что с Мирандой? Как она влияет на твою сестру?

– Пока трудно сказать. – Эбигейл нахмурилась, вспоминая вчерашний разговор с обеими.

– Продолжай наблюдать. Если этот парень не соврал, то скоро появится новый исполнитель, и он вряд ли будет таким же гуманным, как этот. Когда я узнаю больше, мы с тобой всё хорошенько обдумаем и решим, как поступить.

– Но как ты об этом узнаешь?

– Это моя забота.

Глава 8

Миранда не выходила на связь уже несколько дней, и Джен начала волноваться. После тех откровений, приправленных оскорблениями Эбигейл, Миранда могла вообще больше не заговорить с ней.

Джен не позволяла себе выбирать чью-то сторону. Эбигейл, несомненно, её самый близкий человек, но появление духа внесло свои коррективы. Она чувствовала ответственность, особенно на фоне последнего разговора.

Поэтому Джен вооружилась телефоном, заперлась в своей комнате и спускалась вниз только по нужде. Впервые в жизни она наслаждалась тишиной и уединённостью своей маленькой комнаты, сплошь увешанной постерами любимых фильмов и музыкальных групп. Этого было просто достигнуть днём, но по вечерам возвращалась Эбигейл со своим багажом накопленных за день переживаний. Она несколько раз заводила разговор о незапланированном отпуске, даже настаивала на нём, впервые предоставив Джен право выбора маршрута.

Складывалось впечатление, что Эби собирается повсюдуследовать за ней, защищая от всех напастей. Конечно, это было её естественное состояние, но в последнее время оно явно обострилось. Глядя на её поведение, Джен начинало казаться, что от неё что-то скрывают, но она не смела требовать объяснений, поскольку и сама не была чиста на руку.

В поисках нужной информации она обзвонила уйму инстанций, даже воспользовалась влиятельной фамилией, что делала крайне редко. Узнав всё, что нужно, она вздохнула с облегчением.

Завтра. Джен посмотрела в окно на предзакатное солнце, осветившее затихшую улицу и дома, стоявшие один в один, как солдаты на параде. Она надеялась, что предвкушение не превратится в чудовищное разочарование.

Поездка заняла без малого сорок минут и две пересадки. Она подошла к открытым кованым воротам, на зелёной табличке которых была надпись «Кладбище Abney Park». Сверившись с картой, Джен направилась к зданию старинной церкви, возле которой договорилась встретиться с местным смотрителем.

Кладбище и правда больше напоминало парк. Могилы были сплошь оплетены плющом, а особенно древние надгробные скульптуры начинали осыпаться от времени. Джен считала кладбища очень грустным местом, но, глядя на толпу посетителей, поняла, что, наверняка, одна такая. Она заметила двух бегущих женщин в коротких шортах, чуть поодаль прогуливались несколько семей с грудными детьми в колясках.

Джен углублялась в парк, встречая на своём пути всё более древние захоронения, на некоторых было не разобрать даже даты. Повсюду росли деревья и окутывали ореолом таинственности статуи ангелов, а из-за мха на их лицах, они казались заплаканными.

Смотрителем оказался худощавый старичок в тёмных солнцезащитных очках и бейсболке с логотипом футбольного клуба. Он придирчиво осмотрел её паспорт, после чего с большой неохотой попросил следовать за ним.

Через несколько минут она стояла перед ухоженной могилкой, остро выделяющейся на фоне своих исторических соседей. Справа от надгробия сидел гранитный ангел и словно обнимал его своими широко раскинутыми крыльями.

Дженнифер подошла ближе, положила цветы, которые купила в цветочном ларьке прямо за автобусной остановкой, и провела пальцами по выбитым в камне словам.

– Ну, здравствуй, Тесса.

Джен почувствовала слабое шевеление в своём сознании, и лавина грусти растеклась по её телу.

Она знала, что Миранда смотрит, как она протирает надгробие, как аккуратно раскладывает цветы.

– Кто-то здесь часто бывает, этим цветам не больше трёх дней.

– Дженнифер.

– Мне показалось, что ты захотела бы с ней увидеться. – Джен слабо улыбалась, когда вытирала крылья ангела. – Когда мы хороним близких, мы лишь помогаем им обрести покой, которого им так недоставало в нашем мире. И, посещая кладбище, мы словно приходим к ним в гости. Что нам мешает разделить с ними свои печали или поделиться радостью? Их поддержка будет безмолвной, но подействует лучше дюжины бесполезных слов.

– Ты слишком добра, Дженнифер. Я… спасибо тебе.

Джен лишь дёрнула плечом.

– Да ладно тебе…

***

Серый «Шевроле» остановился около банкомата в здании минимаркета. Глен достал карточку и огляделся по сторонам, потому что его раздражало, когда в спину дышала очередь жаждущих снять пару банкнот. Или ребят, которые высматривают богатеньких жертв, а после – просто отлавливают их в тёмных переулках и забирают крупный процент от снятых денег.

Он замер, когда увидел знакомую красную голову у другого банкомата. Его желудок сжался, мешая дышать. Какого чёрта здесь делает Дженнифер?

Он никогда не узнал бы её, если бы не волосы. Она сияла, как сигнальная ракета в ночном небе. Ракета, одетая в облегающие брюки, блузу и туфли. Кто же приезжает в Хакни в таком виде? Даже на расстоянии он ощущал запах богатого района, она насквозь пропитана им.

Девчонка засветила кошелёк и достала карточки. Без тени сомнения она вставила карту в банкомат, а кошелёк и не подумала спрятать. Она выглядела забавно на фоне обшарпанных кирпичных стен и двух мусорных баков с набросанными доверху досками. Спустя мгновение девушка взяла деньги и зажала их зубами, пытаясь справиться с кошельком в руке.

Глен спрятал вещи в карман спортивной куртки и двинул к ней. Как назло, на дороге начался бардак, и перейти на ту сторону было проблематично. Он выругался, как старый бармен, когда увидел приближающийся к ней дуэт из двух отморозков.

***

Чёртов замок заклинило, и Джен начала заводиться.

– Положи деньги в сумку, тупица, иначе их сейчас вырвут из твоего клюва.

– Лучше свой клюв держи на замке, – мысленно огрызнулась девушка, как вдруг почувствовала, что за спиной кто-то стоит. Она достала купюры изо рта и повернулась к неожиданным гостям.

– Взгляд попроще, ребята, и топайте дальше, – Джен вернулась к своим делам.

– О, эта убогая ещё и шутит, – один из отморозков обошёл вокруг неё и присвистнул. – В таком виде, да в Хакни. Ты, куколка, либо смелая, либо дура. Либо то и другое.

Джен закинула сумку на плечо.

– Мы не договоримся, парни. Не тратьте время. – Джен начала пятиться, но глаз не отводила. Это как с собаками, решила она: кто дольше продержится – тот и босс.

– Значит, смелая, да? – Один из них схватил девушку выше локтя, но аккуратно, чтобы не вызвать подозрений у прохожих. – Короче так: либо отдаёшь нам бабки, либо уже сегодня вечером твои богатые родственнички начнут выбирать место на кладбище.

Ситуация запахла жареным. На мгновение Джен оцепенела, но, взяв себя в руки, ударила коленом в пах одного из бандитов, а второго огрела по лицу доской из стоявшего рядом мусорного бака. Пользуясь их замешательством, она быстро сняла туфли и, подхватив их, с неожиданной скоростью побежала прочь.

Грабители оклемались быстро, но к этому времени она уже нырнула в проулок. О чём она думала, когда вытворила это? Мужчины не прощают подобных обид, и теперь можно нехило отгрести за вспышку упрямства и гордости…

Джен петляла, как могла, стараясь не думать о том, что окончательно и бесповоротно заблудилась. Она без конца врезалась в прохожих, но вместо того, чтобы предложить помощь, они поносили её ещё сверх меры.

Свернув за рыбный магазинчик, девушка не смогла сдержать всхлип отчаяния: она упёрлась в кирпичную стену высотой в несколько этажей. Вокруг валялись пустые деревянные ящики, но она даже не успеет соорудить переправу.

– Ну что, добегалась?

Преследователи дышали также часто и сбито, как и она, но Джен поняла, что и впрямь влипла. Она не замечала усталости в ногах, пока двигалась, но стоило ей остановиться, как мышцы сразу послали ей свой пламенный «привет». Стопы жгло, должно быть, она их не единожды поцарапала. Кто же бегает босиком по оживлённым асфальтированным улицам?

Ситуация для неё была не выигрышная: двое рассерженных мужиков, которые теперь вряд ли ограничатся одним лишь ограблением.

Эти несколько секунд казались ей бесконечными. Джен пыталась призвать свою силу, чтобы хоть сбить их с ног, но ей вдруг стало только хуже. Она сморщилась и едва не обмякла, и вдруг услышала шёпот Миранды:

– Должно быть, твоя магия сейчас отдала все ресурсы на то, чтобы питать мою тюрьму, готовя меня к возможному освобождению.

Джен не помнила, как начала двигаться. Один из бандитов заметил это и бросился на неё, и когда он потянул её за растрёпанные волосы, закричала и с размаха ударила его каблуком туфли.

Обидчик истошно завопил, его напарник бросился к раненому, и когда тот убрал окровавленную руку, Джен чуть не вырвало: она всадила ему шпильку прямо в щёку, да ещё и порвала рану, когда рванула туфель на себя.

Сыпля проклятиями, второй бандит бросился на девушку, которая от страха вжалась в стену. Он замахнулся, Джен зажмурилась, но вдруг странный звук развеял обстановку. Ей почудилось, будто кто-то перезаряжает пистолет. Девушка никогда не слышала этот звук вживую, только в кино, но от этого у неё прошла дрожь по телу.

Она осмелилась приоткрыть глаза. Раненый бандит скулил, сидя на земле, громила отвернулся и приподнял руки вверх. Джен рискнула выглянуть из-за спины мерзавца: в проулке стоял Глен с наведённым на бандитов пистолетом. Заметив, что Джен на него смотрит, он едва заметно мотнул головой, призывая к себе. Всхлипнув, она отлипла от стены и на нетвёрдых ногах, прихрамывая, подбежала к нему.

Глен не обладал выдающейся мускулатурой, но от него исходила такая мощь, что дрожал воздух вокруг. Он бросил на неё быстрый взгляд, после чего освободил руку и притянул к себе. Джен уткнулась в крепкое, напряжённое тело и обхватила его руками. Она больше не могла сдерживать слёзы, но плакала молча.

– Вы хоть отдаёте себе отчёт, как рисковали, доводя её до такого состояния? – вкрадчивый голос Глена, незнакомый ей до этого момента, заставил её съёжиться.

–Да ты кто такой? Смотри, что эта стерва сделала с Роном!

– Валите отсюда, пока я ему ещё дырок не наделал.

Джен слышала поспешные шаги, и только когда они остались одни, Глен осторожно спрятал пистолет и повернулся к ней. Он не убирал её руки, и свою не отнял, словно чувствовал, что это буквально единственное, что сейчас держит её на ногах.

Он приподнял её лицо, и от сочувствия в его взгляде на девушку накатила новая волна рыданий. Только на сей раз она не сдерживалась.

Глава 9

– Никогда бы не подумала, что на заднем сиденье машины может быть так уютно. Спасибо за кофе.

Глен буркнул что-то неразборчивое и посмотрел на дорогу. Они подобрали вещи Джен и вернулись к его машине. Ноги были настолько изранены, что в машине остались кровавые следы…

– Глен… А ты как здесь?

– Я-то как?.. Я живу неподалёку. – Он шумно выдохнул. – Ладно… К тебе или ко мне?

– Не поняла?

– Ты выжила из ума, если думаешь, что я тебя оставлю с такими ногами, – огрызнулся Глен.

Джен представила реакцию сестры, явись она домой в таком виде. Начнутся бесконечные расспросы, причитания, упрёки и слёзы. Нет, она сейчас физически этого не вынесет, поэтому выбрала вариант номер два.

Они подъехали к трёхэтажному дому унылого серого цвета с коваными решётками на окнах первого этажа. Глен помог ей выйти, после чего им предстоял долгий и мучительный подъём по бесконечным ступеням.

Когда они, наконец, добрались, девушка обессиленно опустилась на стоящий у двери потёртый пуф, пока Глен сбегал вниз и принёс её сумку и туфли. Кое-как они добрались до спальни, куда он принёс тазик с водой и антисептики, чтобы она обработала ноги. С момента, как переступили порог, между ними повисло напряжённое молчание.

Джен давно не чувствовала себя такой разбитой. Голова раскалывалась, а стопы пекли так, будто их от души натёрли сухой горчицей. Сегодня Глен буквально спас ей жизнь, и она не знала, что теперь с этим делать. Что ему говорить? Как правильно сказать «спасибо»? Или надо угостить его ужином? Проклятье, она раньше никогда не попадала в такую ситуацию…

В дверь позвонили, и через пару минут вошёл Глен с большой коробкой пиццы и двумя банками пепси.

– С курицей и помидорами, – объявил он. – Начинай без меня, я скоро вернусь.

Джен не успела и слова сказать, а её спаситель уже исчез.

***

Гвинет звонила несколько раз, пока он помогал Джен дойти до спальни, и каким бы сильным ни было искушение проигнорировать эти звонки, перезвонить всё же пришлось. И хотя разговор длился не дольше пяти минут, головная боль была ему обеспечена до самого вечера…

Глен не хотел уходить с крыши. Приятная вечерняя прохлада немного остудила голову. Знакомое жжение в районе сердца остановило его у входа в квартиру. Напоминание о его слабости и легковерии.

В кого он превратился за последние четыре года? Отношения с Гвинет не приносили удовлетворения, как бы она ни старалась, а у него не хватало духа сказать ей об этом напрямую. За столько лет, что они были знакомы, они так и не сблизились, навеки замерев в образе ничем не обязанных друг другу любовников, поглощённых собственной тьмой.

Он покачал головой и, всё ещё потирая грудь, вошёл в квартиру. Коридор благоухал ароматом пиццы. Сейчас он хотел просто поесть с Дженнифер, ни о чём не думая, ни о чём не жалея. Он позволит себе побыть простым мужчиной, который пригласил к себе девушку.

Однако когда он вошёл в спальню, сердце на миг замерло, и неизвестное чувство сковало его по рукам и ногам. Джен держала в руках ядовито-розовую папку. Услышав его шаги, она медленно подняла голову.

– Не желаешь объяснить?

– Ты рылась в моих вещах?

– «Позволь мне объяснить, Дженнифер…», или «Это вовсе не то, чем кажется…» Разве не это ты должен сейчас говорить, Глен?

– Смотря, о чём ты подумала.

– Я подумала, – Джен сделала акцент на этом слове, – что ты собираешь на меня чёртово досье!

Стараясь не перейти на крик, Глен медленно сказал:

– Я повторяю вопрос: Почему. Ты. Рылась. В моих вещах?

– У меня нет такой привычки, – огрызнулась гостья. – Я хотела поставить стакан на тумбочку, когда задела это уродство, и папка упала. Я бы не заглядывала в неё, но оттуда вылетела моя фотография. Уж прости за моё любопытство, – съязвила она. – Итак, я дождусь объяснений?

Глен быстро подошёл к кровати и попытался схватить папку, но девушка не позволила ему, отведя руку в сторону.

– Я не собираюсь играть с тобой в эти игры, девочка. Отдай мне папку, и я…

– Признайся – и я её тебе верну, – процедила она сквозь зубы.

– Отлично.

– Отлично!

– Досье составлял не я. Меня наняли, чтобы прикончить тебя.

Понимание тяжёлым грузом стало оседать на её плечи, но единственной реакцией, последовавшей на его признание, был потускневший взгляд и протяжное «А-а-а…»

– Ты не спрашиваешь, кто заказал тебя. – Он, наконец, выхватил папку и отшвырнул в угол. – Почему они так поступили?

– Я не отчитываюсь перед палачами.

– Ответь, пожалуйста, на мой вопрос.

– Да с чего вдруг? – Джен вскочила на ноги, их тут же обожгла боль, и она покачнулась. Но когда Глен бросился к ней, она схватила с кровати подушку и кинула в него. – Не смей! Засунь в задницу свою жалость! К чему тогда было сегодняшнее рыцарство? За что…. – Она сглотнула и часто заморгала, и заговорила шёпотом, чтобы скрыть предательскую дрожь. – За что ты так со мной?

–Ты всё ещё дышишь, Дженнифер. Неужели, похоже, что я хочу сделать это? В конце концов, что мешало мне сегодня просто постоять в стороне и дождаться, пока тебя прямо там зарежут?

Звонок в дверь отвлёк её от мыслей.

– Это что, ещё одна пицца?

Он бросил на Джен быстрый взгляд и пошёл открывать. Едва он отодвинул щеколду, как его чуть не снесло ураганом, и спустя несколько минут в комнату, где была Джен, влетела Эбигейл: волосы наспех скручены в хвост, на лице ни намёка на косметику. Лишь мертвенная бледность, на фоне которой её глаза казались бездонными омутами. На мгновение она замерла, после чего бросилась к сестре и стиснула её в объятиях.

– Дженни …– Старшая сестра, казавшаяся ему оплотом благоразумия, сжала её руку и разрыдалась, что стало довольно неожиданно не только для него, но и, судя по лицу, для Джен. Эбигейл Лестер едва ли походила на человека, способного расклеиться при незнакомце без серьёзной на то причины.

Но продлилось это недолго, и вот Эбигейл уже выпрямилась, и в одно мгновение превратилась в серьёзную женщину, и даже красные глаза и хлюпающий нос не уменьшали её властности.

– Почему ты приехала на такси?– спросил Глен.

– Машина не завелась.

Мужчина достал из кармана ключи и протянул их ей.

– Её нужно немного прогреть. Справишься?

Эбигейл гордо вздёрнула подбородок.

– Спасибо, мы справимся.

– Я, кажется, спрашивал у тебя о машине.

– Возможно.

– Возможно? – Глен взял руку Эбигейл, развернул её ладонью вверх и положил на неё ключи. Его взгляд был непоколебимым, не терпящим возражений. – Серый «Шевроле». Ты привезла то, что я просил?

– Я тебе не прислуга, Глен.

– Не помню, чтобы утверждал обратное. Жди нас внизу, я помогу твоей сестре спуститься.

Эбигейл поджала губы, но достала что-то, завёрнутое в пакет, и отдала ему. Если она и хотела что-то сказать, то быстро передумала и, обернувшись к сестре, сказала:

– Я буду внизу.

В пакете оказались домашние махровые тапочки, в которые Джен тут же погрузила ноги. Гленн, как и в прошлый раз, помог ей осилить ступени, и после жарких споров с её сестрой отвёз их домой. Эбигейл недовольно бурчала всю дорогу, на что он невозмутимо сообщил, что будь она внимательнее, Джен уже давно была дома.

Когда лицо Эбигейл побагровело от злости, Джен не слишком успешно замаскировала смех внезапным приступом кашля.

Она ведь чародейка, но сегодня врождённая магия не помогла ей. Она словно и не умела вовсе колдовать! И эта беспомощность, очевидно, напугала её. Куда сильнее, чем даже тот факт, что родители наняли киллера, чтобы убить её. И что этот киллер втёрся к ней в доверие… Потому что новость о первом и втором она восприняла с нездоровой невозмутимостью, но вот растерянность, с которой она поглядывала на свои руки, скрыть не смогла….

Глава 10

Она уже была здесь. Оранжерея, полная диковинных растений. Бесконечные лианы свисали с высоких деревьев, чьи кроны целовали небеса. Но на сей раз здесь не пели птицы. Не шелестела листва.

Всё словно замерло.

Джен осмотрелась, и буйная растительность вдруг стала давящей. Что-то обвилось вокруг её талии и рвануло вверх. Она сдавленно закричала, воздуха не хватало. Попыталась порвать толстую ветку, но хватка стала только сильнее. Она барахталась, как безвольная кукла, и звала на помощь.

Но ответом ей служила тишина.

– Миранда! – Выйдя из себя, Джен сдула волосы с лица. – Что ты вытворяешь?!

Прямо перед ней возникла рыжеволосая женщина в белой тунике. Она была словно соткана из света и магии. Её кожа мерцала, а невероятно выразительные глаза одурманивали.

– В тебе такой потенциал, Дженнифер Лестер. – Девушка опешила: голос незнакомки отдалённо походил на тот, что был у Миранды, но внешне они были похожи только рыжей курчавой шевелюрой. Речь звучала подобно песне и совершенно отличалась от того писка, который разрывал ей голову ранее. – Твоя магия такая аппетитная, – она провела пальцем по лиане, которая удерживала Джен, и облизнула его. – Она отлично питает меня. Давно я так не пировала.

– Миранда?.. О чём ты говоришь? Что за вид? И уйми ты, наконец, это проклятое растение!

– Ну вот, ты снова ворчишь, – вздохнула Миранда, после чего щёлкнула пальцами, и лиана мягко поставила девушку на землю. Джен одёрнула полосатую пижаму.

– Что за фокусы?

– Это моя истинная форма. Я тебе уже говорила, что писклявая девчонка – лишь плод твоего воображения.

– Между прочим, я отлично умею разговаривать, стоя на своих двоих, а не в подвешенном состоянии!

– Нет, ты всё-таки невыносима, – Миранда покачала головой. – Твоя магия насыщает меня, даёт всё то, о чём я давно изголодалась…

Когда она успела так измениться? Ведь сегодня днём там, на кладбище…её голос был прежним.

– Гадаешь, что со мной? Я просто…обрела себя.

– Рада за тебя. А меня сегодня из-за твоей прожорливости едва не убили.

Миранда погрустнела.

– Да, это так. Ведь это означало бы смерть и для меня тоже.

– Разве ты не перешла бы, как там правильно… В другое измерение, дожидаться нового тела?

– Это – одна из причин, по которой того мальчика послали убить тебя, Дженнифер. Переход возможен только при естественной смерти сосуда, а вот убийство положит конец моей, так сказать, вечной жизни.

Дженнифер тяжело осела на камень. Получается, она теперь в ответе за ещё одну жизнь, помимо собственной? Она внимательно посмотрела на соседку, во взгляде которой больше не было тайны. Там была только грусть.

– Почему моя семья так страстно желает твоей смерти? Почему сейчас? Почему не в прошлых реинкарнациях?

– След Гарлаана.

– Это ещё что за чепуха?

Миранда подняла голову и устремила свой взгляд в безграничные просторы небес.

– Ещё в прошлой жизни, задолго до моего заточения, я жила в другом мире, где не нужно побираться, там всё буквально пропитано магией. В мире, где его жители глубоко чтили и уважали духов и богов, давших их жизнь и возможность жить.

– Дай угадаю: ритуальные жертвоприношения?

Миранда мягко рассмеялась и сорвала белый цветок с ближайшего кустарника.

– Духи и боги бывают разные, и потребности у нас тоже разные. У людей хорошие аппетиты, они вечно чего-нибудь просят, но для исполнения их желаний мало просто возносить молитву. Высшим существам нужны силы, а чтобы появились силы, им нужно питаться. В этом у нас с людьми есть кое-что общее.

– И какие же запросы у тебя?

Возможно, она переборщила с иронией, и ей действительно лучше попридержать язык за зубами. Она разговаривала – с ума сойти! – с настоящим духом, живущим в её голове! Но по какой-то причине она не чувствовала угрозы. Джен не могла прочесть её мыслей, но точно знала, что сейчас чувствует её соседка.

Не дождавшись ответа, девушка решилась задать ещё один вопрос:

– Сегодня днём я ощутила твой страх. Он смешался с моим собственным, и я чуть не свихнулась от этого. Скажи…

– Я испугалась не только за себя. – Миранда порхнула к Джен и протянула руки. Девушка взялась за них, и Миранда помогла ей подняться.

Джен не заметила, когда в её ладони оказался цветок.

– Ты отличаешься от других не только своей магией, Дженнифер, а ещё и невероятно чутким сердцем. У тебя есть все основания бояться и не принимать меня, но, знаешь, спасибо, что не делаешь этого.

***

– В общем-то, вот и весь сон.

Джен пила чай и с любопытством рассматривала великана, восседавшего напротив неё.

Проснувшись утром, она почувствовала себя побитой собакой: всё тело онемело, стопы воспалились ещё сильнее, чем вчера, и даже мягкие тапочки не спасали от чудовищной боли, когда она спускалась на кухню. И в этот момент в дверь постучали.

На пороге стоял мужчина, полностью загородивший собой дверной проём. Его волосы, собранные в густой пучок, и серая водолазка намокли от дождя. Среди знакомых Эбигейл раньше не было таких неформалов, но это не помешало ей отодвинуть младшую сестру и пригласить мужчину в дом.

В полной тишине они отправились на кухню наблюдать, как сестра порхает от плиты к холодильнику и наоборот. Джен предприняла несколько попыток разузнать о её новом знакомом, но сестра её проигнорировала. Она никогда не считала их кухню маленькой, но сейчас им троим было тесновато. Её начала напрягать атмосфера таинственности и то, что гость, кем бы он ни был, не сводил с неё своих глаз цвета сверкающего на солнце янтаря.

А потом Эбигейл сказала, что мужчина – Юэнн – в курсе, кем они являются на самом деле, их ситуации с Мирандой, и попросила рассказать ему обо всех их диалогах, пообещав, что объяснит всё позже. У Джен не было поводов сомневаться в сестре, и это – единственная причина, по которой она выполнила её просьбу.

Юэнн ничего не говорил и, кажется, даже не моргал, пока слушал её. Она рассказала о том разговоре при Эбигейл, хотя догадывалась, что об этом он уже в курсе. Ну и, наконец, о нападении и сегодняшнем сне. Учитывая, что Эбигейл слышала эту часть истории впервые, непонимание и замешательство на её лице были вполне естественными. У неё едва не подгорела яичница, а за время рассказа у всех остыли напитки.

– Значит, – голос Юэнна был тяжёлым, властным, – ты не смогла воспользоваться чарами, чтобы отбиться от противников. Что по этому поводу думает Миранда?

– Она говорит, что сейчас вся моя магия уходит на подпитку её темницы. Ну, и её самой, соответственно.

– И она не могла выделить тебе немножко, чтобы ты хотя бы не дала грабителю вырвать тебе волосы? Боюсь, Дженнифер, она от тебя кое-что утаивает.

– Я не говорила, что меня схватили за волосы. – Девушка привстала настолько, чтобы не свалиться на стол от боли, и в упор посмотрела на гостя. В крови начала закипать злоба, и она чувствовала, что разрядка вот-вот наступит. – Это ты их подослал? – Джен убедилась в своих догадках, когда мужчина уверенно откинулся на спинку стула. – Прекрасно. – Она перевела взгляд на сестру. – А ты сейчас наверняка будешь говорить, что не при делах, да? Умеешь же ты выбирать друзей.

– Они не должны были нападать на тебя, по крайней мере, я за это денег не давал. Я им заплатил лишь за то, чтобы они тебя припугнули, но кто же знал, что ты сделаешь одному из них болтунью в штанах?

– По-моему, вполне нормальная реакция. Зачем тебе нужно было меня проверять? Да и кто ты вообще такой, и какое тебе до меня дело?

– Я бы не советовал так со мной разговаривать.

Мужчина медленно встал и навис над ними непроходимой горой. Он с явным трудом сохранял самообладание, и Джен впечатлило, что Эбигейл и бровью не повела. Она бы с лёгкостью заморозила его взглядом, если бы обладала такой силой.

– Хотел ты того, или нет, но ты навредил Дженнифер, а я такого не прощаю.

– Ты и сама понимаешь, Эбигейл, что ваша семья пойдёт до конца, чтобы забрать Дженнифер, и то, что она умеет защищаться – огромный плюс. Прости за метод, – он посмотрел на Джен, после чего вновь перевёл взгляд на Эбигейл. – Когда ты сможешь уладить дела с работой?

– Сегодня-завтра.

– Значит, завтра утром встречаемся на Кингс-Кросс. Билеты я закажу сегодня, – Юэнн посмотрел на часы. – Мне пора. И возьмите тёплые вещи. В Шотландии сейчас дождливо.

Джен подавилась булочкой и громко откашлялась. Значит, об этом отпуске Эби так много говорила в последнее время? Она встала так быстро, как только смогла в своём состоянии, и отошла настолько, чтобы видеть обоих.

– Так, стоп… Перемотка. Вы шутите? Я не могу уехать!

– Не говори ерунды, Дженнифер! Тебя здесь ничего не держит! Мы должны убраться подальше от нашей семьи, чтобы выиграть время. Думаешь, Глен – последний, кого за тобой послали? Останешься – и тебя закатают в бетон вместе с ним.

– Как это романтично.

– Не паясничай, сестра! Если нечем заняться – иди, собирай сумку!

– Почему ты не сказала, что знаешь о том, что Глен – наёмник? Вы строите далеко идущие планы, в которые не посвящаете меня! Ты можешь ехать со своим горцем хоть на край света, но я никуда не уеду. Кроме того, – Джен обернулась, – у меня свидание.

– С парнем, который должен тебя убить, – тихо добавила сестра.

– И который спас меня от бандитов, подосланных твоим великаном, – бросила она через плечо.

– Дженнифер. – Голос Юэнна вонзился в неё, как наконечник запущенной стрелы. – Ты упряма и своевольна, как и дух внутри тебя. Если ты не примешь нашу руку помощи, можешь стать такой же мстительной и жестокой, как та, кого ты хранишь. Она вовсе не так безобидна, как ты думаешь.

Джен хохотнула и покачала головой. Они не понимают – никто из них.

– Я тебя даже не знаю! Ты – всего лишь незнакомец, а Миранда – часть меня.

– Ты ведёшь себя, как сопливый подросток!

– Точно! Пойду, высморкаюсь.

– Она это серьёзно?

– Увы. – Эбигейл хмуро смотрела вслед хромающей сестре. – Характер у неё – не сахар.

– Новый исполнитель скоро будет здесь.

Женщина резко развернулась, и остатки чая расплескались на одежду Юэнна, но она даже не обратила на это внимания.

– Ты уверен? Почему ты не сказал сразу?

– Говорю сейчас, и да – я уверен. Мой источник позвонил мне сегодня утром и сообщил, что новый исполнитель прибудет в Лондон завтра утром. Надо убедить её уехать с нами.

– Думаешь, я не понимаю? – Эбигейл запустила пальцы в волосы и на секунду прикрыла глаза. Нет, паниковать сейчас – непозволительная роскошь. – Ничего не могу сообразить, в голове такой кавардак…

Когда рельефное тело прижалось к ней и обожгло своим теплом, она ощутила, как внутри неё вспыхнул огонёк, распаляемый требовательными прикосновениями.

– Возможно, тебе просто нужно перезарядиться…

Глава 11

У Дженнифер не было ни малейшего желания принимать приглашение Глена, и именно поэтому она сделала это. Ведь иначе, останься она дома, всё закончилось бы скандалом, который она сама лично закатила бы сестре. Нет уж, хватит! Последние дни и так полны криков и нервов…

Любые попытки узнать, куда они едут, Глен упорно игнорировал, а когда машина остановилась, и Джен попыталась украдкой что-то разглядеть сквозь стёкла, Глен как бы невзначай заметил, что гораздо проще просто выйти из машины.

И стоило ей последовать этому «дельному совету», как она почувствовала себя в центре палитры красок художника-неумехи, у которого смешались все краски. Прямо перед ней раскинулись три проулка, дома на которых были всех мыслимых цветов и оттенков!

Глен встал рядом с ней и добродушно улыбнулся.

– Добро пожаловать на Нилс Ярд.

Шагая по узкой улочке, мощёной бугристой плиткой, и вертя головой, Джен находила совершенно невероятным тот факт, что на таком ограниченном пространстве может уместиться так много людей! Они сидели за столиками многочисленных забегаловок, сновали из магазинов в парикмахерские, болтали, перекрикивались, стоя на балконах соседних зданий….

Они присели за круглый стол с пёстрой скатертью у кафе с ярко-голубыми стенами, названия которого она не разглядела. Девушка рассеянно кивнула Глену, когда он сказал, что пойдёт что-то купит, а сама не могла отвести взгляда от буйства красок, украсивших это место. Где-то запел саксофон, унося все мысли девушки прочь. Джен прикрыла глаза. Она словно обрела крылья и воспарила высоко в небеса, оставляя внизу все горести и проблемы, забывая обо всём…

– Чудесное место.

– Давненько тебя не было слышно, Миранда.

– Я берегу силы. Впитывать твою магию приятно, но утомительно.

Джен слабо улыбнулась, но отвечать не стала. Слишком много мыслей теснилось в её голове. Слишком многое, в чём она не хотела признаваться даже самой себе.

– Послушай, Дженнифер, – Миранда помедлила, – помнишь, я упоминала «След Гарлаана»?

– Помню. Только объяснить, что это такое, ты так и не удосужилась.

– Гарлаан – дух из моего мира.

У Джен сжалось сердце.

– Допустим, – медленно проговорила она.

– Если я подобна джинну из вашей мифологии, то он, скорее, как демон. И его присутствие в теле человека подобно одержимости.

– И он что же, внутри Глена?

– Нет,– Джен не смогла сдержать вздох облегчения, – но он меченый. Метка остаётся, стоит сосуду Гарлаана прикоснуться к телу человека. И не просто прикоснуться – проклясть. С этого момента человек находится под колпаком у носителя духа.

– А это значит…

– Ты должна собрать всех, кто имеет к этому делу хоть какое-то отношение, и расспросить их обо всём.

– Но как я…

– Поверь мне, Дженнифер, – Миранда была как никогда серьёзна, а её новый «повзрослевший» голос только усиливал эффект, – Глен, Юэнн, и даже твоя сестра знают гораздо больше, чем говорят.

—Ну, ладно, ладно, – Дженнифер потёрла виски, – ну а тебе-то чтопереживать?

– Если я права, а это так, и Гарлаан подчинил кого-то из твоих родственников, то это объясняет наём твоего друга, и вообще ВСЁ объясняет! А посему, никакая Шотландия не спасёт тебя от этого маньяка.

– Но с чего ему хотеть твоей смерти? Почему не раньше?

– Потому что с твоей магией, Дженнифер, я единственная, кто может убить его.

– Задремала?

Джен дёрнулась и посмотрела на Глена. Парень поставил перед ней громадную пиалу с чем-то, очень похожим на…мороженое с кусочками шоколада и банана!

– Это…– она с изумлением перевела взгляд спарня на дар богов. – Я его обожаю! Как ты узнал?

– В досье указали, что ты любишь, чтобы при желании я мог тебя отравить.

Джен нахмурилась, припоминая такой пункт. Глен рассмеялся.

– Я шучу. В нашу первую встречу ты заказывала его дважды, пока мы гуляли, вот как-то и запомнилось. Что, сомневаешься? Ладно…– Глен взял свою ложку и зачерпнул солидную порцию её мороженого, после чего, причмокивая, проглотил его. – Вкус – дрянь.

– Много ты понимаешь, – буркнула она, безуспешно пытаясь спрятать улыбку, и проглотила ложечку. М-м-м, божественно. Её взгляд упал на его порцию. – А почему твоё зелёное?

– Потому что фисташковое.

– Никогда не пробовала, – вкрадчиво сказала она и перегнулась через стол, чтобы зачерпнуть на пробу, но Глен убрал его со стола и отодвинул в сторону, чуть не запачкав проходившую мимо бабулю с розовыми, как жвачка, волосами.

– Жадина!

– Всё можно сделать куда интереснее, – ухмыльнулся он и протянул ей ложку с мороженым. Она хотела взять её, но он покачал головой: – Только без рук, Джен Лестер.

Она прищурилась и, не веря, что купилась на это, немного приоткрыла рот. Глен поднёс ложку к её губам, но прежде, чем она смогла съесть угощение, испачкал её нос.

– Эй! – Джен расхохоталась и поспешила вытереться. – Ты подлый человечишка, Глен.

– Ты и не представляешь себе, насколько.

Ему очень шла эта чёрная футболка с белыми хаотичными разводами. На её фоне серые глаза казались совершенно необыкновенными, манящими. Он сидел расслабленно, болтал непринуждённо, много улыбался. Словно путы, сковывавшие его прежде, ослабли или вообще спали, позволяя ему быть кем-то совершенно другим.

Возможно, самим собой.

– Итак, расскажешь мне больше о себе, Дженнифер Лестер? Чего я о тебе не знаю?

– Достаточно, чего не укажут в досье.

– Так, ну ладно, я думал, что мы уже прошли это. – Девушка подняла руки, как бы сдаваясь. – Ну, так как?

– Я выучилась на акушера, – призналась она, и парень отсалютовал ей ложкой, – но я не хочу вдаваться в подробности. – Было так легко сидеть вот так, болтать ни о чём, есть мороженое и слушать далёкое эхо саксофона в месте, похожем на воплотившуюся мечту… – Скажи лучше, почему ты привёз меня сюда? Я думала, что ты поведёшь меня в какой-нибудь мега-дорогой ресторан с кучей напыщенных посетителей.

– Если хочешь, я могу повыпендриваться, но сомневаюсь, что тебе это нужно. Мне так точно нет.

– Поддерживаю. И всё же?

Глен улыбнулся и мечтательно прикрыл глаза.

– Многие коренные лондонцы не знают о существовании таких «оазисов», как Нилс Ярд. Вы слишком поглощены памятниками истории или богатыми тусовками, или чем-то там ещё. Поэтому вы не видите и не знаете свой город по-настоящему.

Грубо, но это правда.

– Когда я приехал в Лондон, у меня в кармане было не так много денег, поэтому я снял квартиру в Хакни, но знаешь…. Если случится так, что я ещё несколько лет не вернусь домой, то я бы хотел переехать сюда. Нилс Ярд – это яркое настроение и куча впечатлений в любое время года и при любой погоде. – Проходивший мимо официант услышал это и добродушно улыбнулся парню. – Когда я увидел твой дом и тебя в нём, то сразу понял: это не твоё. Он тебе абсолютно не подходит. Он словно забивает тебя.

– Если когда-нибудь переедешь сюда – дай мне знать. Я напрошусь к тебе в гости. Это чудесное место, – она обвела взглядом дома на улице.

Возможно, и она жила бы здесь. Джен подумала о словах Миранды и посмотрела на парня. Она должна сделать это, но как, чтобы не показаться навязчивой?

– Слушай, Глен… завтра утром я уезжаю, и я бы хотела, – Господи, как же неловко, – я бы хотела пригласить тебя на ужин вечером к себе домой. – Девушка смущённо улыбнулась. – На прощальный, так сказать…. Но я пойму, если ты откажешься.

– Почему я должен отказываться? – Всего на мгновение он поджал губы, а потом его взгляд потеплел. – Приду с радостью.

– Спасибо, – Джен тоже улыбнулась. – Тогда часов в семь, и…

– Так и знала, что найду тебя здесь!

Лицо Глена окаменело, и он сам весь напрягся, когда посмотрел ей за плечо. Джен уже хотела обернуться и посмотреть, с чего его так переклинило, но этого не потребовалось.

Незнакомка попала в двойку самых красивых женщин, которых она когда-либо встречала, где неизменным лидером оставалась Эбигейл. Окликнувшая Глена девушка была одета в светло-голубые джинсы, украшенные многочисленными стразами. Облегающая красная майка с силуэтом Микки Мауса сидела на её стройном теле, как вторая кожа.

Да уж, она сыграла на контрасте с Джен в её тёмно-синей майке, джинсовых бриджах и кедах со смайлами.

Незнакомка изящно отбросила назад шлейф иссиня-чёрных волос, сняла очки и смачно поцеловала Глена в губы. Поцелуй был длиннее, чем принято у друзей, и Джен поняла, что только что стала третьей лишней. Она откинулась на спинку стула, сложила руки в замок и закинула ногу на ногу. Откровенно говоря, она не испытывала никаких неудобств от того, что обедает с чужим парнем. В конце концов, она ведь не знала, что он занят, а даже если бы и знала… К этой минуте она уже окончательно убедилась, что Глен вызывает у неё интерес – но не более.

Брюнетка немного отстранилась и провела большим пальцем по его губам.

– Как ты, дорогой Глен?

Джен немного наклонила голову.

– Да, Глен, как ты? – весело спросила она.

– Ты что вытворяешь? – сквозь зубы спросил он. Даже у Джен мурашки побежали по коже от его тона, но незнакомка не выглядела смущённой. – Не видишь, что я не один?

Незнакомка лениво повернулась к Джен, которая сидела, излучая радушие и дружелюбие. Если бы её взгляд мог убивать, труп Джен уже соскабливали бы с плитки.

– Я смотрю, ты заскучал, – промурлыкала она. – Решил поразвлечься с пышечкой, пока меня не было? Что ж, всем нам время от времени хочется разнообразия.

Джен не смогла сдержать смешок. Она встала и покачала головой.

– Ладно, вы тут воркуйте, а пышечке ещё нужно заехать купить несколько вещиц, а то я не успею до закрытия.

– Могу дать визитку хорошего магазинчика в центре. – Сказав это, незнакомка достала из сумки карточку ядовито-розового цвета и протянула Джен. – Может, подберёшь себе что-нибудь поприличнее этих обносок.

– Боюсь, в магазинах детской одежды не найдётся моего размера. – Джен с удовольствием отметила, как перекосилосьлицо незнакомки, поэтому, положив несколько купюр под пустую мороженицу, она почувствовала мелочное удовлетворение.

– Дженнифер, – она не обернулась, когда услышала голос Глена, лишь слегка притормозила, когда он подбежал к ней. – Слушай, Джен… – она не позволила ему взять её руку, – Я и Гвинет…мы не встречаемся.

– Мне-то что?

– И что это за цирк с деньгами? – Глен схватил её сумку и воткнул туда деньги. Они встретились взглядами – оба упрямые, сердитые. – Кажется, мы это уже проходили. Ладно, тогда, но сегодня у нас было грёбаное свидание, и даже сейчас ты швыряешь эти деньги мне в лицо.

– Я положила их на стол.

– Не придирайся. Слушай… У тебя есть основания злиться, но давай я хоть подвезу тебя и объясню…

– Глен, ты должен понять две вещи, – прервала его Джен. – Первая: я не собираюсь устраивать разбор полётов в таком чудесном месте, тем более без видимых причин. Твоя личная жизнь меня не касается, и моё приглашение на ужин – дружеский жест. И прости мою старомодность, но я не хожу на свидания с чужими парнями. – Странно, но сказав это, Дженнифер поняла, что это чистая правда. Возможно, поэтому она говорила так спокойно и отстранённо. – Кроме того, я в состоянии вызвать такси. Увидимся вечером, – она бросила короткий взгляд туда, где его ждала брюнетка, и хмыкнула, – если, конечно, ты придёшь.

Глава 12

Входя в свою квартиру, Глен думал о том, что уже давно не был так зол. После ухода Дженнифер он вернулся к столику, но только чтобы расплатиться за мороженое, после чего схватил Гвинет за локоть и бесцеремонно поволок к машине.

Мерзкая, ехидная стерва, привыкшая получать всё, что захочет. Она вела себя непринуждённо, но Глен знал, всю дорогу до дома он знал, что стоит им переступить порог – и проблемы, о которых он пытался забыть эти дни, накроют его с головой.

Он вышел на крышу, закурил, размышляя о том, как его достала и эта чёртова работа, в которую он встрял несколько лет назад, и обнажённая женщина, лежавшая сейчас в его постели…

С этим пора заканчивать, всему есть предел. Когда он в это ввязывался, ему обещали, что работа временная. Что ж, время пришло. Он лишился свободы, стал псом на поводке. Поразмыслив ещё минуту-другую, мужчина достал мобильный и набрал номер, по которому звонил лишь в экстренных случаях.

– Это я. Она вернулась. Джен пригласила меня на ужин сегодня вечером к себе домой. – Глен посмотрел на дверь, ведущую в дом, пока слушал собеседника – оттуда послышались шаги. Услышав ответ собеседника, он на секунду прикрыл глаза от облегчения. Скоро начнётся настоящая охота, но на сей раз, он будет охотиться на своей стороне. – Да, я буду там. До встречи.

На крыше появилась Гвинет, завёрнутая в зелёные простыни.

– Если ты хотел заняться этим на крыше, мог просто попросить, – мягко проговорила она. – К чему такая таинственность?

Глен не улыбался. Он поджал губы и продолжал пристально смотреть на женщину.

– А если ты не в настроении, – она протянула свою изящную руку и заскользила пальцами вниз по его животу, – я могу сделать всё сама.

Глен грубо отвёл её.

– Иди вниз и одевайся. Живо. Мне больше не интересна близость с тобой.

– Я до последнего надеялась, что мистер Лестер ошибается, но ты и впрямь размяк, как раздавленный слизень!

– Придержи язык, Гвинет.

– А то что? Убьёшь меня?

– Ты знаешь, что я могу.

– Любопытная перемена. – Гвинет медленно обошла вокруг него. – За все четыре года, что мы знакомы, ты ни разу не усомнился в задании, тем более, если учесть, что за выполнение мистер Лестер обещал снять метку Гарлаана. И ты ставишь девицу выше себя? Выше своей жизни? Какое убожество.

– Твой мистер Лестер наградил меня ею. Мои руки по локоть в крови невинных людей, неугодных этому властному ублюдку. Почему же он снизошёл только сейчас? Одевайся и уходи.

Гвинет скривилась так, словно ей нагадили на босые ноги.

– Если я узнаю, что ты преследовала её, или упаси тебя Господь, навредила – ты знаешь, что мой ответ не заставит себя ждать.

– Тогда и ты знаешь, что кое-кто из нас всегда доделывает работу до конца.

Глен отвернулся и невидящим взглядом уставился вдаль. Он слышал, как хлопнула дверь. Её прощальный взгляд сказал ему достаточно, чтобы он собрал свои документы, деньги и оружие и перебрался в пустующий дуплекс напротив дома Джен.

***

– Хватит трескать конфеты, иди лучше проверь сервировку стола в гостиной.

Джен потянулась ещё за одной, но получила по рукам деревянной ложкой.

– Да что там может быть не так? У нас такого стола даже на Рождество не бывает. Я думала о простом прощальном ужине…

– Давай начнём с того, что ты не думала о «простом прощальном ужине». – Сестра отвернулась от плиты. На ней был сарафан нежно-розового цвета с открытой спиной и юбкой «колокольчик» до колен, поверх которого был повязан передник. Роскошные волосы до прихода гостей были спрятаны под смешной панамкой.

– У тебя паранойя.

Эбигейл рассмеялась и, покачав головой, отвернулась обратно к плите. Она готовила типично мужской ужин: мясо с картошкой и запечёнными овощами, и само собой, сделала к мясу соус грейви. И много, много закусок…

– Может, и так, да вот только ты ходишь чересчур задумчивая.

– Тебе показалось.

– Ну а Глен? – Эбигейл сняла панамку и осторожно распрямила волосы. Передник полетел в стиральную машину. – Ты ведь ждёшь его сегодня. И он – главная причина сегодняшнего ужина.

– Я ведь рассказала тебе о той фифочке.– Джен давно перестала удивляться тому, что сестра видит её насквозь. – Сомневаюсь, что он появится. Не знаю…– Джен выпила залпом остатки вина и задумчиво покрутила бокал. – Мне казалось, что между нами что-то проскочило. Тогда, на празднике. Но ведь это всё было притворством. По крайней мере, большая часть. И вообще, тебе не кажется сумасшествием тот факт, что и ты, и я вообще рассматривали наёмного убийцу в качестве моего парня? До чего прекрасна наша жизнь…

– Такой уж наш рок, сестрица. Но… Ты, сколько я тебя помню, всегда была излишне романтична. Говорила, что узнаешь своего суженого, как только впервые увидишь, – усмехнулась Эбигейл. – Глен ведь не он, да?

Джен лишь покачала головой. В её глазах заплясали чёртики.

– Ладно, долой грустные мысли! Пришло время для сексуальной истории. – Джен криво улыбнулась, глядя, как сестра растерянно захлопала глазами. – Брось. Тем утром шотландский великан буквально раздевал тебя глазами. Ну что, бедняге повезло?

– Для романтика вроде тебя дикость так вульгарно говорить о близости.

– Значит, повезло.

– Дженнифер! – Лицо Эбигейл стало пунцовым, и она махом осушила стакан воды. – Ты слишком прямолинейна.

– А ты, как оказалось, слишком застенчива. – Развеселившись, Джен стянула ещё одну конфету и подмигнула сестре. – Ладно. Не хочешь – не говори. Только в следующий раз прежде, чем уединяться в ванной, учитывайте, что тут паршивая звукоизоляция. Как вовремя, – в дверь позвонили, и Джен слезла со стула. – Пойду, открою, а ты дыши глубже.

Глен не изменил себе и пришёл в тёмных джинсах, серой футболке и фиолетовой рубашке навыпуск.

– Здравствуй, Дженнифер.

Вместо приветствия Джен выругалась и шире открыла дверь.

– Входи скорее, нам тут больные не нужны. – Девушка засуетилась в прихожей, выдавая ему тапочки, потом побежала в ванную за чистым полотенцем. – Вот. Вытирайся и проходи в гостиную, а я сейчас принесу чая. Надо же, весь вымок…

– Дженнифер. – Парень поймал её за руку. – Поставишь в вазу?

Что? О чём он говорит? Девушка заставила себя перевести взгляд на его другую руку: в ней он держал два букета роз – красных и ассорти из жёлтых и розовых. Оба перевязаны ленточками, в каждом – миниатюрная карточка-открытка, которые вымокли и стали почти неразборчивыми. Она взяла цветы и увидела своё имя на пёстром букете.

– Очень красиво, и даже как-то старомодно… мне нравится,– прошептала она и, приподнявшись на цыпочки, легонько коснулась губами его колючей щеки. – Спасибо, что пришёл.

Глен не ответил, а девушка почувствовала знакомую тяжесть в груди. Она взяла его за руку и потянула в гостиную. Эбигейл превзошла саму себя. Столовые приборы сверкали, словно их только что принесли из магазина!

– Ну, ты присаживайся, – Джен старалась сделать голос как можно бодрее, хотя лёгкая дрожь всё же выдавала её нервозность.

– Не припомню, чтобы я когда-то сидел за таким шикарным столом.

– Я так точно не сидела, – хохотнула Джен, – но Эби решила подарить нам всем сегодня кусочек счастья на…прощание.

– Ты говоришь так, будто не вернёшься.

Джен видела, как он сжал челюсть, когда она виновато улыбнулась и пожала плечами. Ей и самой это не нравилось. Но с другой стороны… Эбигейл была права: жить в этом городе сейчас – не многим лучше жизни утки в сезон охоты. А жизнь, когда нужно маскироваться и бояться каждой тени, не для неё.

Парень засунул руки в карманы и отвернулся. На его лице играли желваки. Он снова посмотрел на стол.

– Мы ждём ещё кого-то?

– Да. Друга Эбигейл. Он повёз наши вещи на вокзал. Располагайся. Я принесу чай.

В ванной Джен привела себя в порядок. Она умылась и посмотрела на своё отражение в зеркале. Некогда разводить сопли. На ней ответственность не только за себя, но и за Миранду. И ради них обеих она не имеет права раскисать. Они с Мирандой задумали этот ужин, чтобы получить ответы. И чёрт её побери, если она не постарается!

Спустя примерно двадцать минут Эбигейл пригласила всех за стол, сказав, что её друг задерживается. Глен сидел рядом и с удовольствием уплетал стряпню сестры. Эби тоже ела молча, а Джен кусок в горло не лез. У неё было множество вопросов, но она боялась задавать их, желая просто насладиться этим моментом.

– Джен, ты ничего не съела.

Дженнифер положила вилку, которую крутила в руках последние несколько минут. Она откинулась на спинку стула и, проигнорировав слова сестры, посмотрела на Глена.

– Кто из моей семьи оставил на тебе метку?

Глава 13

Глен смотрел на девушку, задавшую этот вопрос. Никаких эмоций. Абсолютно бесстрастное лицо, спокойные глаза. В отличие от Эбигейл. За весь вечер они едва сказали друг другу два-три слова, и сейчас она была шокирована не меньше него.

– Как ты узнала? Ты только за этим пригласила меня? – Глен не понимал, почему разозлился. Она заслуживает знать правду, учитывая водоворот событий, в который попала. Но было задето его самолюбие. – Могла не утруждаться и спросить днём.

– Может, и спросила бы, не появись твоя расфуфыренная подружка.

Взгляд Дженнифер на мгновение стал пустым, словно она уснула с открытыми глазами. Потом она встала, обошла стол и вышла из гостиной, но вскоре вернулась с гигантским зеркалом. Глен помог ей убрать один из стульев и поставить зеркало за стол таким образом, чтобы его отражение видели все присутствующие. Девушка уселась напротив него и прикрыла глаза.

– Дженнифер, не смей.

Глен удивился. Эбигейл, похоже, была в курсе происходящего. Женщина встала и стала медленно подходить к сестре, но её сдержал невидимый барьер.

– Что происходит?

Глен уже подумал, что Эбигейл проигнорирует его, но она махнула рукой.

– Я предупреждала её, просила, чтобы она не шла у неё на поводу…Сестра, прекрати это безумие, – крикнула она, когда небольшой разряд электричества, появившийся изниоткуда, ударил в зеркальную поверхность.

Голова Джен безвольно повисла. Глен присел на корточки возле неё и облокотил на спинку.

– Не ругайте её. В конце концов, это я придумала.

Глен протёр глаза: за зеркальной гладью появилась прекрасная рыжеволосая женщина. Черты её лица на фарфоровой коже были тонкими и невинными, буйные рыжие кудряшки придавали очарования, но взгляд был острым, цепким. Жутким.

Она осматривалась с нескрываемым изумлением. Её губы растянулись в хитрой ухмылке, когда к ним подошла Эбигейл с неприкрытой яростью на лице. Предметы в гостиной задрожали, как при землетрясении, вот только он не ощутил ни единого толчка.

– Эбигейл, – голос незнакомки был подобен песне соловья, – ты прелестна, как и всегда. А где твой друг? Я надеялась поболтать с вами обоими.

– Ты…мелочный, хитрый дух… Как ты посмела?

– Посмела что?

– Что ты сделала с моей сестрой? Клянусь, Миранда, если ты овладела её телом…

Глен сжимал тело Дженнифер, пытаясь собрать воедино те комочки информации, которая тут прозвучала. Он знал, что клан Лестер —могущественный клан чародеев. Руперт Лестер, дядя Эбигейл и Джен, глава их клана и тот, кого в давние времена называли Верховным чародеем. Сейчас такая формулировка вышла из моды, но суть неизменна: можно быть гуманным главой, или тираном, но Руперт Лестер – самое страшное, что могло произойти и среди общины чародеев, и среди людей.

Этот человек четвертовал своих отца и мать, когда те были Главами, а старшую сестру связал и отдал на съедение своему домашнему питомцу – громадному бенгальскому тигру.

Получив задание на убийство Дженнифер, Глен удивился не тому, что он хочет её смерти, а тому, что он делает это не собственноручно. Возможно, причина в этой самой Миранде.

Возможно, он просто не допускает встречи Миранды с духом Гарлаана, занявшим его тело.

– Кто там кем овладел?

Джен выглядела так, словно была разбужена спустя пару часов после сильной попойки. Она выбралась из хватки Глена и, перегнувшись через стол, провела рукой по безупречной зеркальной глади. Миранда сделала то же самое.

– Ну, надо же, получилось, – прошептала она, слегка постучав по стеклу, от чего Миранда зашипела.

– Эй, у меня от этого голова болит.

– Прошу прощения. – Джен встала и отошла, чтобы видеть всех присутствующих и припечатала старшую сестру острым взглядом. – Прекрати вести себя как наседка, Эбигейл. Я сдержала обещание, и больше не ходила в её темницу, однако о том, чтобы пригласить Миранду в наш мир, мы ничего не говорили.

– Ты не можешь винить меня за заботу

– Могу, если это напрягает. – Джен посмотрела на Миранду. – Ты как?

– За триста лет легко отвыкнуть смотреть на мир под таким углом, – жещина размяла шею. — Но мне определённо нравится.

Глен сжал кулаки. Складывалось впечатление, что о нём забыли. Парень медленно поднялся на ноги, и встретившись взглядами с Джен, он с каким-то подлым удовольствием отметил вину в её глазах.

– Могла бы и предупредить об этом трюке за пару минут до случившегося. – Девушка молча кивнула и опустила голову. – Итак, всё это время в тебе была другая девушка?

Миранда захохотала. Джен поморщилась.

– Звучит отвратительно.

– Кто она?

– Этот рассказ не для сегодняшней вечеринки, – резко вмешалась Эбигейл. – Мы завтра уезжаем, не зачем откровенничать перед тем, кого ты больше не увидишь. Тем более, – её бездонные глаза впились в его лицо, – его это не касается. Он – простой наёмник.

– Ещё как касается, если ваш дядя предпочёл действовать через других вместо того, чтобы самолично прикончить Дженнифер. Учитывая, что он сделал с собственной семьёй, сомневаюсь, что его смутило бы убийство племянницы.

Джен вскинула голову и перевела на сестру недоверчивый взгляд.

– Дядя? Дядя Руперт? Да ну, нет… – Она неосознанно отступила назад. – Быть того не может! Он…он не убийца!

Глен пожал плечами.

– Он был чертовски убедителен, разрывая на части своих родителей…

***

Джен прижала руку ко рту, словно борясь с подступившей тошнотой. Она ничего не знала о смерти Дакоты и Говарда Лестер. Пару раз она слышала о трагической смерти их старшей дочери, но в семье не откуда было ждать подробного рассказа, а дядю Руперта она спросить не решалась.

Нет. Дядя Рупер не убийца…. Перед глазами возник его образ: худощавое лицо, практически лишённое морщин, с зализанными назад волосами цвета тёмного каштана, с редкой проседью на висках. Он был довольно стройным и гибким, несмотря на свой возраст.

Джен снова посмотрела на сестру. Эбигейл сложила руки на груди, готовая, казалось, отразить любую атаку.

– Ты знала, – упавшим голосом прошептала Джен, убирая руку ото рта. В глазах не было ни слёз, ни злобы. Лишь два лазурных океана обиды. – Знала, и ничего мне не сказала.

– А что я должна была сказать? Что твой любимый дядя нанял киллера, чтобы пристрелить тебя?

– А родители? Хочешь сказать, что все эти годы они знали, что такое случится? О том, что Руперт захочет меня… – Слова не желали срываться с губ. Нет, одно дело игнорировать своего ребёнка, и совсем другое – знать о его неминуемой смерти, об убийстве… Джен поморщилась, почувствовав новый приступ тошноты. – Меня растили, как на убой.

– Наши отец и мать – трусы,– твёрдо сказала Эбигейл. – Они, как и прочие члены нашей общины, дрожат от страха при одном упоминании Руперта Лестера.

– Но он за всю жизнь мне и слова плохого не сказал! – Джен всплеснула руками. Ей было непросто смириться с пренебрежительным отношением своих родителей, когда она была ребёнком, но дядя Руперт – совсем другое дело! – Ты знала это.

– Я не была уверена.

– Ты знала – и всё равно позволяла мне и дальше непринуждённо болтать с ним по телефону. – Джен похолодела. Они ведь говорили на днях. Джен ещё спросила, что у него с голосом. Он словно очень удивился её звонку. Что ж, теперь всё встало на свои места. – В какую игру ты играешь, Эбигейл? Что ты, чёрт возьми, задумала?

– Как давно ты мечен?

Голос Миранды разрядил обстановку. Она не сводила глаз с Глена. Джен тоже посмотрела на него. Она видела, как напряглись его плечи, когда Миранда задала вопрос, словно воспоминания об этом причиняли ему физическую боль. Но они должны знать. И пусть это эгоистично, но она вытянет это из Глена, как бы то ни было.

– Чуть больше трёх лет.

Его голос прозвучал глухо, словно эхо в пустом коридоре. Джен не понравилось, как Миранда прикрыла глаза, словно это означало что-то плохое. Он не хотел говорить об этом, возможно, боялся жалости. Но они встретились взглядами – всего на секунду, и Джен поняла: он расскажет правду. Он будет честен. Похоже, Миранда тоже это поняла. Где-то на уровне подсознания она почувствовала эмоции духа. Она расслабилась, и её отношение к парню потеплело.

– Есть ли кто-то, кто носит метку дольше?

– Да. Нас было четверо, когда полупрозрачная чёрная дымка поглотила нас. – Взгляд парня потух. – Двое умерли на месте, третий – через год. Получилось, что они как-бы прикрыли меня собой. – Парень взял вино со стола и опрокинул в себя целый бокал. – За два года до этого случая на моём месте в качестве шпиона был другой парень. И он огрёб по полной программе.

– Как и вы.

Глен покачал головой.

– Нет. Мы не были пойманы. Руперт считал нас союзниками, когда эта дрянь начала распространяться из его тела, отравляя воздух и жизни окружавших нас врагов. Ему было плевать, если бы мы все подохли там. Для него люди – инструменты, и если один пришёл в негодность, его всегда можно заменить новым. Его впечатлило то, что я выжил. Сказал, что я не похож на прочий мусор и заслуживаю жизни чуточку больше прочих отбросов. Я стал его «рукой правосудия».

– Что стало с тем, которого он проклял раньше? – прошептала Джен.

– Ему досталось сильнее, чем нам всем вместе взятым. Он по глупости попался, и Руперт…или Гарлаан ударил в полную мощь, после чего бросил его бессознательное тело гнить в канализации.

– Но…как он выжил?

– Это возможно, – голос Миранды отозвался в сердцах всех присутствующих. Миранда хмуро посмотрела на Джен. – Он выжил, потому что чародей.

Глен присвистнул и провёл рукой по волосам.

– Вот это новости…

– В чём тогда смысл одержимости Руперта, если сила того демона…

– Духа.

– Неважно, Джен! Если сила того духа не способна навредить кому-либо из нашей общины?

– Эбигейл, дорогая, от твоего пристального взгляда моё стекло запотело, – невинным голоском пропела Миранда. – Объясню. Я не говорила, что сила Гарлаана безвредна для вас. Когда он проклинает человека, тот умирает в любом случае. Либо сразу, либо через какое-то время, это неизбежно. – Джен задрожала. Нет, должна же быть лазейка… – Но если проклятие коснётся чародея… – Миранда покачала головой. – Метка способна годами отравлять тело носителя, пока его разум не помутнеет, а органы не иссохнут и не превратятся в бесполезные тряпицы. Если твой друг до сих пор жив, – она смотрела на Глена, который был белее оконной занавески, – быстрая смерть была бы лучшим проявлением дружбы.

Образ Миранды начал прыгать, как картинка при плохом сигнале в телевизоре. Джен казалось, что кто-то пытается вскрыть её череп электродрелью. Шум в голове стал невыносимым, но всё закончилось также внезапно, как и началось.

Когда она открыла глаза, Миранды в зеркале уже не было.

Она чувствовала себя отвратительно, словно её мозг пропустили через мясорубку. И снова Глен, не Эбигейл, придержал её и помог присесть на стул. Когда Миранда предложила попробовать провернуть этот трюк, она предупреждала, что ценой этому будет большая потеря сил с обеих сторон, но Джен всё равно согласилась, и даже сейчас не жалела об этом.

Глухой звук дверного молота отвлёк от раздумий. Все посмотрели в сторону двери.

– Странно, – Эбигейл нахмурилась и пошла открывать, – кто бы это мог быть….

Когда она скрылась, Джен опустила голову на сложенные руки, но перед этим успела заметить настороженность на лице Глена.

– В чём дело?

Парень лишь посмотрел на неё и вышел вслед за сестрой, бросив через плечо: «Не высовывайся». Джен охотно подчинилась. Сейчас она была просто не в состоянии о чём-либо спорить.

Глава 14

Стук повторился, и в этот раз прозвучал настойчивее. Из гостиной донёсся ворчливый голос Джен, требующий открыть уже «эту чёртову дверь». Стараясь не высовываться, Глен выглянул в окно, слегка отодвинув ажурную занавеску, достал пистолет, который прятал за ремнём. Он дал знак Эбигейл, чтобы она отошла от двери, и, надо отдать ей должное, она прожгла в нём взглядом дыру и осыпала безмолвными проклятиями прежде, чем подчиниться.

– Эбигейл, бери Дженнифер и убирайтесь отсюда.

– Кто…

– Второй исполнитель. Просто…уходите.

Они встретились взглядами. Эбигейл так сильно сжала губы, что они превратились в тонкую белую полоску.

– Кто бы там ни был, я не пущу его на порог. И я не сбегу, как жалкая трусиха, – добавила она, предупреждая его возражения.

Дорогой, опьяняющий аромат наполнил прихожую вместе с ворвавшимся запахом дождя и свежести. И знакомый сладострастный голос промурлыкал:

– Долго шла, хозяюшка.

Глен толкнул дверь, Гвинет изящно уклонилась от неё и переместилась правее. Это была другая её грань, о которой он иногда забывал. Образ современной куртизанки крепко врастал в её кожу, скрывая её истинную природу.

Психопатка.

Пряди мокрых чёрных волос беспорядочно прилипли к лицу, потёкшая подводка добавляла безумства её взгляду. Но страшнее всего была улыбка.

Когда-то с такой же дружелюбной улыбкой она перерезала глотки всем пленным Руперта Лестер, провинившихся за недостаточное преклонение и, что важнее, несвоевременный возврат долгов.

Их было почти пятьдесят человек.

Гвинет перебросила волну мокрых волос на одну сторону. В чёрных облегающих брюках и футболке она была воплощением ночи, а старинный пистолет в вытянутой руке лишь прибавлял какого-то аристократического очарования этому ангелу смерти.

– Я надеялась, что откроет малышка Джен, но так даже веселее. Глен, дорогуша, убери пушку.

Плечи Эбигейл заметно напряглись. Храбрость храбростью, но он сразу понял, что в подобных ситуациях девушка прежде не оказывалась. Однако она распрямилась и словно выросла над гостьей. Медленно, едва сдерживая свой гнев, она выставила нож перед собой.

– Если ты не уберёшься из моего дома, я порежу тебя, как рыбное филе, за одну лишь мысль об убийстве моей сестры.

Он нисколько не усомнился, что она сделает это, и, судя по ухмылке Гвинет, она тоже поверила. Но Эбигейл не могла знать, что этот выпад только раззадорил незваную гостью. Гвинет не любила быструю смерть, она любила играть с противником, особенно если противник интересный.

А Эбигейл её явно заинтересовала.

– Я здорово повеселюсь, отнимая твою жизнь, дорогая, – промурлыкала она. – Хотя и жаль, что пропадает такая красота.

Нужно, чтобы Джен уходила отсюда. Нет, убегала, исчезала!.. Эбигейл будет стоять до конца, но он не может этого позволить. Если он допустит её смерть, если лишит Джен единственного родного человека…. Она не простит его.

– Гвинет…

– Только не проси для них пощады, умоляю. Ты, мерзкий предатель, – прошипела она и наставила на него пушку. – Ты будешь гореть в аду за то, что предпочёл мне другую.

Глен понял, что оказался в невыгодном положении. Ему нельзя сейчас погибать, иначе всё зря. И получится, что он не спасал Дженнифер, а сам вручил её в руки садистки. Гвинет не убьёт её быстро. Нет. Она будет резать её во всех мыслимых и немыслимых местах, заставит страдать от кровопотери.

Что-то розовое промелькнуло слева, и через секунду на Гвинет обрушилась напольная вешалка с висящими на ней зонтами. Глену хватило секунды замешательства и суеты Гвинет, чтобы отпрянуть в сторону, когда она чисто механически спустила курок.

Выстрел пришёлся в зеркало над комодом, и на нём расцвела паутина трещин, делая его абсолютно непригодным, но Гвинет уже на него не смотрела. Её внимание было приковано к Эбигейл, посмевшей прервать её тираду.

Эбигейл ринулась в атаку. Глена удивила её манера обращения с ножом: она двигалась стремительно, немного пригнувшись, словно обучалась этому. Гвинет ловко уклонялась, умудряясь при этом не споткнуться о поваленную вешалку или разбросанные зонты, и делала это с изяществом пустынной кошки, учитывая, что находилась в неудобной позиции, будучи зажатой между противником и дверью в узкой прихожей. Глен не заметил, как она спрятала пистолет в кобуру, её руки были свободны и напряжены, готовые воспользоваться любой оплошностью соперницы.

Эбигейл сделала ложный выпад, но Гвинет раскусила её и, ловко перехватив запястье, дёрнула на себя и прижала спиной к себе, выхватила её нож и вжала лезвие в её горло.

– Ну что за прелесть. – Глен давно не видел Гвинет такой довольной. Её губы расплылись в блаженной улыбке. Не сводя глаз с парня, Гвинет надавила немного сильнее, и тонкая струйка крови стекла вниз до ключицы и ниже, в сарафан. Немного наклонившись, слизала её, будто это был карамельный соус.

Глен встретился глазами с сестрой Джен и прочёл в её глазах страх.

– Гвинет, лучше отпусти её. – Глену надоели эти штучки. – Отпусти, или я сломаю твою чёртову шею.

– Это вряд ли, красавчик, – она посмотрела ему за спину.

Он обернулся и увидел Дженнифер, на лице которой застыл неподдельный ужас.

***

Джен утомила связь с Мирандой, поэтому, оставшись в одиночестве, она отключилась, едва опустив голову на руки. Но звук выстрела и последующий за ним звон разбитого стекла выдернули её из царства Морфея. Её голова всё ещё была, как в тумане, когда она, покачиваясь, выходила из гостиной, но от увиденного в прихожей сон как рукой сняло.

Эта мерзкая, напомаженная подружка Глена держала Эбигейл. Джен видела по глазам этой мерзавки, что она готова в любой момент перерезать горло её сестре.

– Малышка Дженнифер,– промурлыкала Гвинет, – ты всё же решила к нам присоединиться? Дядя передаёт привет.

Джен пыталась нащупать их связь с Мирандой, но ниточка, связывающая их, была практически неосязаема. Она осталась одна.

Джен спятила бы, окажись она на месте Эби. Но сестра была абсолютно собрана и словно прокручивала в голове варианты удачного для себя развития событий. Поэтому Джен должна сделать всё, чтобы дать ей время.

– Да, ему тоже передавай, – медленно проговорила она и посмотрела на Глена. Почему он стоит? Почему ничего не делает?

– Не думаю, что мистеру Лестеру будет интересно. Привет от мёртвой племянницы, – она хмыкнула, – неплохой сюжет.

– Да, для второсортного ужастика. Отпусти мою сестру, стерва.

– Дженнифер, убегай отсюда!

Гвинет прошипела проклятия и сильнее надавила на нож. Эбигейл вскрикнула и закусила губу, но взгляд оставался твёрдым.

Крик сестры заставил её дёрнуться, и она только тогда осознала, что дрожит. Она не может просто стоять и смотреть! С одной стороны – жизнь сестры, которая была её крыльями и якорем, силой и слабостью, и она может попытаться спасти её. Но в таком случае она сама…и Миранда тоже…

– Почему ты не колдуешь, Эбигейл? Восемь лет назад ты поклялась больше никогда не использовать магию, но сейчас, кажется, особый случай.

– Я никогда…никогда не признавалась тебе, что случилось с Миком. – Нехорошее предчувствие затаилось в сердце девушки. Она много раз спрашивала, почему Мик не приехал и не увёз Эбигейл? Он ведь американец, не скованный глупыми законами их общины. Но сестра всегда отмахивалась от неё, иногда из-за этого они даже ссорились. Но почему она решила признаться сейчас? – Он приехал ко мне вскоре после моего возвращения сюда. Отец принёс мне фотографии, на которых мой Мик… Ублюдки вроде них убили его. Я не хочу иметь ничего общего с этим прогнившим миром, в котором убивают всякого, кто не пришёлся ко двору.

Дженнифер незаметно подходила ближе, пока все, даже Гвинет, слушали рассказ Эбигейл. Тихо, шаг за шагом. Она уже подошла к комоду и была всего в паре шагов от выпавших из зеркала осколков, когда Эбигейл произнесла последнюю фразу. Она вспомнила, что когда ей было лет шестнадцать, назвала Мика бесчестным мерзавцем за то, что так легко отказался от её сестры.

Тогда она впервые видела сестру такой взбешённой. Она не кричала на неё и не бросалась посудой. В её глазах залегла глубокая тень, после чего она влепила Джен звонкую пощёчину.

Они не разговаривали почти неделю.

Не в силах проглотить ком в горле, она могла задать лишь один вопрос:

– Как?

– Родной отец показал мне фотографию, на которой мой жених был подвешен за крюки в спине. Он был нагим и весь в порезах. Ему вспороли живот, лицо было всё в отёках, а вокруг бёдер…

– Бант из красной атласной ленты, да? – задумчиво продолжила Гвинет.

Джен заметила, как сестра побагровела.

– Откуда ты знаешь?

Гвинет заулыбалась, словно вспомнила любимого щеночка.

– О, это было так давно. Мы с предыдущим напарником получили невероятное удово…

Она не договорила. Эбигейл пронзительно закричала. Словно горе, копившееся внутри неё столько лет, наконец, нашло выход.

Девушка несколько раз ударила наёмницу локтём в рёбра, и после того, как хватка немного ослабла, схватила за руку с ножом и, пригнувшись, перебросила Гвинет через плечо.

Эбигейл схватила её за волосы и впечатала в пол, оставив на нём кровавый след. Гвинет рассмеялась и вырвалась из её рук. Глен рванул к ней, но сестра приказала ему не двигаться. Всепоглощающая ярость, которую она излучала, казалось, могла расплавить металл.

– А знаешь, именно это дело и было моим вступительным экзаменом. – Гвинет увернулась от статуэтки, которую в неё кинула Эбигейл. Та с треском разлетелась. Когда Эби в очередной раз замахнулась, Гвинет пригнулась, после чего схватила её за голову и ударила ею о своё колено.

Отвратительный хруст отозвался в каждой клеточке Джен. Нос сестры распух и кровоточил.

Она кинулась к ней, но Глен поймал её за плечи.

– Не лезь, – прорычал он и грубо оттолкнул вглубь коридора. – Лучше проваливай отсюда. Неужели не ясно, что она это терпит, чтобы ты убралась отсюда?

– Какого чёрта ты просто стоишь? Как ты можешь позволять этой ненормальной избивать мою сестру?

Гвинет рванула на себя окровавленную Эбигейл. Девушка тяжело дышала, но ещё пыталась вяло сопротивляться. Лицо Гвинет было перекошено гримасой ненависти. И эта ненависть была адресована ей, Дженнифер.

– Отпусти мою сестру! – Джен безуспешно пыталась вырваться из железной хватки парня.

–Дженнифер, – предостерегающе сказал Глен.

– Скажи, каково это – быть такой слабой? Ты не смогла помочь своей сестре, пока я избивала её, а теперь и себе не поможешь. Или что, снова спрячешься за спиной Глена?

Джен глубоко задели слова Гвинет. Они словно зацепили за живое, и она знала это. Эта дьяволица словно видела её насквозь.

– Прошу. Не она, а я твой заказ…

– Дженнифер, замолчи. – Залитое кровью лицо Эбигейл повернулось к парню. – Глен, уведи её отсюда!

– Отпусти, и мы обо всём договоримся.

Гвинет расхохоталась и покачала головой.

– Я сюда не договариваться пришла, милочка. – Улыбка стала походить на садистский оскал. – Ты отняла дорогого мне человека. Будет справедливо ответить тебе тем же.

Джен похолодела.

– Да мы едва знакомы!

– Ради тебя он пошёл против Руперта Лестер. Когда ты уходила, он смотрел тебе вслед так, как никогда не смотрел на меня. И даже сейчас он до сих пор не бросился на меня, потому что знает: стоит ему ошибиться – и твои мозги будут новым украшением этих стен.

У Джен скрутило живот. Она снова и снова пыталась достучаться до Миранды всё это время, но ответом ей служила полная тьма. И ни одной мысли – ни одной грёбаной мысли не было сейчас в её голове! Лишь дикий, животный страх.

– Так что, – Гвинет рванула Эбигейл за волосы, и та всхлипнула, – сейчас поиграем в мою любимую игру. Похожа на вышибалу, только интереснее.

Она толкнула Эбигейл вперёд и достала из кобуры пушку. Глен что-то прокричал и прыгнул на Гвинет. Джен видела, как он схватил её запястья и завёл ей за спину. Но потом она смотрела только на окровавленную сестру, которая на нетвёрдых ногах добралась до неё.

Она подалась вперёд и помогла ей удержаться на ногах, но, Господи, сколько же было крови!

– Слушай меня внимательно, – Эби смотрела ей прямо в глаза. – Юэнн не придёт. Твои вещи и документы на ТОМ САМОМ ВОКЗАЛЕ, где снимали клип твоей любимой группы. В ячейке, где солист хранил мамины бусы.

Возможно, кто-то посторонний воспринял бы это как последствия тяжёлых побоев, но не Джен. Она прекрасно поняла сестру. Их шифр. Они так общались, даже когда Джен была совсем маленькой.

Пронзительный визг заставил их обернуться. Визжала Гвинет, когда Глен прижал её за горло к двери. Она снова завизжала и укусила его за руку, а когда хватка стала свободнее – ударила коленом в пах.

Он весь побагровел и скрючился, а Гвинет направила пистолет на Джен. Эбигейл, несмотря на её состояние, ловко отбилась ото всех протестов младшей сестры и закрыла её своей спиной.

Глен снова кинулся на Гвинет. Кисти их рук переплелись, и каждый тянул пистолет на себя, но…

Прозвучал выстрел. Джен взглянула на Глена, на чьём лице смешались страх, шок, вина…. Губы Гвинет изогнулись в тонкой, довольной ухмылке.

А потом её сестра покачнулась и стала оседать.

Часть 2. Глава 15

Джен подхватила лёгкую, как пушинка, сестру и опустила её на спину, и села рядом. Она растерянно перевела взгляд с улыбающегося лица Гвинет на алое пятно, беспощадно расползающееся по грудной клетке Эби. От шока она не могла ни плакать, ни кричать. Послышался звук удара тела о пол – Глен вырубил дьяволицу, и она рухнула лицом вниз. Постоянно повторяя имя сестры как мантру, Джен дрожащими руками пыталась нащупать её пульс, но ничего не могла разобрать.

Словно во сне, она посмотрела на Глена, который снял свою рубашку и прижал её к ране на груди Эбигейл.

Она вымокла в считаные секунды.

Спустя мгновение она уже прижимала к её ране собственную рубашку.

Глен начал проверять её пульс, зрачки. Джен подавила желание выломать его руки и засунуть ему же в глотку. Он не должен был допустить этого. Он стоял там, как истукан, позволяя этой мрази издеваться над Эби.

И плевать, что это ради её безопасности. Так ещё хуже.

Глен потянулся к её руке, но она отдёрнула её. Джен продолжала всматриваться в прекрасное лицо, в хрупкую фигуру, желая увидеть хоть малюсенький намёк. Крошечный, даже самый незначительный знак, что её сестра жива.

Но ничего не было.

Глен сказал, что им нельзя здесь задерживаться, что соседи наверняка слышали выстрелы и вызвали полицию. Джен упала на тело сестры. Она вцепилась в неё, желая вновь почувствовать её руки на своей голове, услышать раздражающее нравоучение…

Глен всё же поднял её и повёл к окну, выходящему на задний двор. Перед глазами всё ещё было бездыханное тело единственного в целом мире человека, который любил её безоговорочно.

Всё – улица, люди, слились в единый фон, который Джен просто не замечала. Все были поглощены тем, чтобы скрыться от проливного дождя, лившего с такой силой, что Джен склонилась вперёд. Глен прижал её к себе за плечи, она не возражала. Сейчас это было единственным, что не давало ей свалиться на залитый водой асфальт.

Она оставила её там. Она не должна была оставлять эту тварь рядом с Эбигейл.

Глен больше ничего не говорил. Джен даже не знала, куда они идут. Никто не обращал на них внимания. А если бы и обратили, то она сомневалась, что ответила бы тем же.

Мертва.

Её сестры, её опоры и поддержки больше…нет.

Они шли по какому-то переулку, практически лишённому света, когда весь груз и горечь потери, наконец, обрушились на неё, буквально сбив с ног. Она замедлилась и опёрлась о каменную стену. Плечо засаднило – должно быть, расцарапала.

Слёзы мешали ей видеть что-либо вокруг не меньше дождя. Горе выжигало её изнутри, разрывало на части.

В какой-то момент она будто издалека услышала Глена. Он говорил что-то успокаивающее. Его голос, ранее вызывавший трепет в груди, подействовал на неё, как тряпка на разъярённого быка. Она кричала на него, обвиняла в смерти сестры, говорила, как сильно ненавидит его и весь этот чёртов мир, колотила кулаками, потом рыдала и снова колотила, пока беспомощность и горе окончательно не поглотили её.

Она закрыла лицо руками и просто заплакала. Её била дрожь, голые руки покрылись гусиной кожей. Джен не сопротивлялась, когда Глен привлёк её к себе. Даже через насквозь вымокшую майку она ощущала его тепло. Он поглаживал её волосы, и это повлекло за собой воспоминания. Всё в этом мире будет напоминать ей о сестре.

Она никогда не свыкнется с её смертью.

– Нам нужно уехать, – Глен немного отстранился, чтобы посмотреть в её практически слипшиеся глаза. – Твои документы…чёрт. Почему я сразу не подумал…

– Они не дома. – Горло пересохло, и её голос был едва разборчивым из-за дождя. Она вспомнила, о чём ей сказала сестра прежде, чем… И рассказала обо всём Глену.

Дождь практически закончился, когда они вошли в здание Кингс-Кросс. Повсюду сновали вымокшие пассажиры с растрёпанными мокрыми волосами. Одни отряхивали одежду, другие были совершенно сухими, словно телепортировались сюда, и знать не знали ни о каком дожде.

Джен нравилась суета вокзалов. Сама она мало куда ездила, но вечное движение людей, спешащих на поезд, всхлипы родственников, провожавших уезжавших или, наоборот, радость встречи с долгожданным человеком всегда заряжали её положительными эмоциями. Смена обстановки – важный и ответственный шаг, даже если речь идёт об элементарной поездке в деревню или в соседний городок в командировку.

Камера хранения была практически безлюдной, и только когда они вошли туда, девушка вросла в пол. Неожиданная мысль выбила весь воздух из её лёгких.

– В чём дело?

– Я…у нас нет ключа от ячейки, – прошептала она и перевела взгляд на Глена. – Я только сейчас поняла это. Там всё, что осталось от моей жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.