# Следы на Снегу

Мария Мерлот

Паранормальная история о подростках.

Покинутая при рождении и выросшая в приютах, Эмбер научилась выживать в этом суровом мире, рассчитывая только на свои силы. Но когда её похищает команда из двух серийных убийц, она оказывается в ловушке, из которой не может выбраться ни один человек.

Перед лицом неизбежной смерти в Эмбер открываются необыкновенные способности, да такие, что преступникам мало не покажется.

“Если бы мы оценивали сюжет на Умность и Оригинальность по шкале от 1 до 10, то Следы на Снегу получили бы 11.” – отзыв на Ридзи Дискавери.

## 1. Утро

Стена была приятной текстуры. Эмбер понравилось ощущение в подушечках её пальцев. Похоже на то, когда вы включаете Снапинг в какой-нибудь программе графического дизайна – пальцы приятно “прилипали” к стене. Эти пальцы были сильные, и они без усилий несли её лёгкое и ловкое тело вверх по стене.

Она достигла потолка. Он был более неровным и создавал другие ощущения в её пальцах. Тоже приятные.

Эмбер рассматривала причудливую люстру, которая с её точки зрения выглядела как группа экзотических грибов. Она решила подойти поближе. Шляпки грибов были образованы чашечками из матового стекла с изящной, ажурной гравировкой. Красиво! И ещё кое-что… Да! Заманчиво пахло тёплыми и хрустящими, вкусными насекомыми. Запах напомнил ей жареные тыквенные семечки. “Надеюсь, никто не решит включить свет, – подумала Эмбер, медленно приближаясь к светильнику. – А то будет слишком ярко.”


– Подъём!! – резко закричал злой и скрипучий голос. – Вставайте, ленивые лежебоки! Завтрак через 20 минут!

“Почему люди так любят кричать?” – подумала Эмбер с привычной досадой. Голос вырвал её из сна, где она была чудесным, ловким гекконом. Сон всё ещё был ярок в её сознании. Девушка потянулась в своей постели и с удовольствием впитала в себя последние клочки сна.

Эмбер любила сны, в которых она была животным. Они случались не так часто, как хотелось бы, но довольно регулярно. Чаще всего она была кошкой. Она всегда любила кошек и легко могла представить себя одной из них. В нескольких снах она была птицей и летала на огромные расстояния. Эмбер никогда не смотрела на себя во сне. Так что она не знала, что это за птица, но это было что-то большое. Она помнила, что у неё были большие сильные крылья. Сегодня она впервые была гекконом. Прогулка по потолку это что-то! Эмбер улыбнулась.

Она улыбнулась, несмотря на кричащий голос, несмотря на пасмурное небо за окном, несмотря на свою узкую и жёсткую кровать и несмотря на тонкое и не очень тёплое одеяло неопределённого цвета после слишком многих стирок. Она улыбнулась, несмотря на то, что проснулась в этой унылой комнате сиротского приюта, который она называла домом.

Всё вышеперечисленное было нормой, было её жизнью. Но гекконовый сон был особенным. Это была жемчужина, крупица счастья. А пробудиться от такого сна в субботнее утро, когда впереди ещё все выходные, было вдвойне приятно.


– Эмбер! Мне приснился такой сон! – воскликнула Маргарет с соседней кровати, увидев, что её подруга проснулась.

У Маргарет было открытое, доброе лицо, и она вызывала ощущение тёплого оранжевого цвета и плюшевости. (Некоторые люди утверждают, что видят ауру. Эмбер ничего такого не видела глазами, но вблизи любого человека испытывала некое ощущение, которое обычно ассоциировалось у неё с цветом и/или текстурой.)

– О чём был сон? – спросила Эмбер, больше думая о собственном сне.

– Я танцевала с Гари, – мечтательно проговорила Маргарет.

– Он был приятным или таким же высокомерным, как в реальной жизни?

– Он был приятным и очень… джентльменом.

– Тогда это был не Гари, – засмеялась Эмбер. – Это был кто-то другой.

Маргарет только вздохнула, продолжая улыбаться. Они вместе пошли завтракать. Эмбер не особенно радовалась завтраку в то утро – по субботам у них была овсянка. Она предпочла бы вообще его пропустить, но правила требовали, чтобы все присутствовали на каждом приёме пищи. Она плюхнула на свою тарелку ложку овсянки и компенсировала это огромным тостом, фруктами и гигантской кружкой чая.

…

Субботы в приюте были предназначены для стирки, уборки, ремонта и всяческого обслуживания. В этих мероприятиях в обязательном порядке участвовали дети всех возрастов. Но дети, у которых была своя работа, освобождались от уборки на время этой работы. По закону, сидеть с детьми или ухаживать за домашними животными можно было с 12 лет, а с 16 лет брали на любую работу. Соответственно, каждый подросток в приюте стремился трудоустроиться – и ради денег, и ради поблажки в уборке.

Например, Элли и Эмма – девочки из комнаты напротив – бросили школу после девятого класса, когда им исполнилось 16 лет, и начали работать в парикмахерской. Большинство 16-летних в приюте делали то же самое (не парикмахерское дело, конечно, а бросание школы).

У Эмбер, с другой стороны, был амбициозный план закончить школу и поступить в колледж. Она убедила Маргарет тоже продолжить образование. Для карманных денег Эмбер ухаживала за животными. Она удивительно хорошо находила с ними общий язык. С детьми тоже, если на то пошло, но люди обычно охотнее доверяют подросткам своих питомцев, чем детей. Как бы то ни было, она заработала репутацию человека, который может найти подход к любому животному, и у неё было много постоянных клиентов.

…

В эту субботу у неё было 3 собаки для утренней прогулки. Сначала Эмбер зашла к миссис Раппорт. Миссис Раппорт была преуспевающей деловой женщиной, и она создавала у Эмбер ощущение шёлка и цвета бордо. Дункан (её немецкая овчарка) не любил её уборщицу. На самом деле, он вообще не любил никаких уборщиц. Так что нужно было увести его на прогулку ровно в 9:30, чтобы в доме спокойно убрались.

Дункан любил Эмбер и их совместные прогулки. Он был уже в прихожей, ожидая её. Он вёл себя с большим достоинством, но, судя по размаху виляния его хвоста, он был счастлив и радовался, как щенок. Эмбер улыбнулась ему и почесала его под подбородком:

– Да, Дункан, я тоже рада тебя видеть. Пойдём гулять.

Следующий заход был к мистеру Катбро (тёплое голубовато-серое ощущение), где к компании присоединился Бакстер, золотистый ретривер с шелковистой шерстью. Бакстер выразил свою радость лаем и несколькими прыжками вокруг Эмбер и Дункана. Он был на убирающемся поводке, который он использовал на полную длину всю дорогу до их следующей остановки, дома миссис Малберри, в то время как Дункан сохранял свой благородный нрав и важно шагал слева от Эмбер.

Там они забрали очень энергичного шпица по имени Альберт. Альберт бегал вокруг, лаял и обнюхивал обеих собак, Эмбер, свою хозяйку и всё, что было на крыльце. За ту минуту, пока миссис Малберри давала Эмбер его поводок и пакет собачьих лакомств, Альберт успел дважды запутать поводок вокруг людей.

– Ах, разве это не удивительно, Эмбер? Альберта обычно пугают большие собаки, но с тобой он так уверен в себе.

– Собаки любят компанию, а Дункан и Бакстер очень дружелюбные.

У Эмбер было мнение, что собаки обычно копируют поведение своих хозяев. Это миссис Малберри боялась больших собак, и Альберт подражал этому. Но сам по себе он был очень игривым и любопытным к другим собакам любого размера. Самое удивительное, что миссис Малберри разрешила ей выгуливать своего Альберта с другими собаками. Такое уж было у Эмбер свойство – собаки вели себя замечательно и дружелюбно под её руководством.

…

Они направились в сторону Ивового парка, где была выделена большая секция для собак. В присутствии Альберта Бакстер становился более чинным и шёл в основном рядом с Дунканом.

В парке Эмбер спустила собак с поводков. Они тут же убежали, чтобы поприветствовать других собак. Позже они вернутся, чтобы поиграть с ней.

Альберт больше всего любил приносить Эмбер маленькие предметы. Он мог делать это всё время. Бакстеру нравилось пробовать все доступные виды деятельности в парке. Он бегал, приносил предметы, преодолевал препятствия и играл с другими собаками. Что касается Дункана, Эмбер давала ему самые сложные задания, включая преодоление препятствий и поиск спрятанных предметов. Это был её способ показать ему, что она знает, насколько он умён. Дункан это очень ценил.

– Привет, Эмбер! – окликнул её знакомый голос. Она повернулась и увидела Дилана Джонсона, своего одноклассника, и его ротвейлера Шарпа. Парень ощущался в цвете морской волны с текстурой наждачной бумаги.

– Привет, Дилан.

– Сколько ты получила на последнем тесте по математике? – Дилан отстегнул поводок своего пса, и Шарп осторожно потрусил к другим собакам.

– 29 из 30, – сказала Эмбер.

– Хорошо! У меня 28.

– Мне повезло. Две задачи были точно такими же, как моя группа решала во время урока, – поспешила добавить она, потому что Дилан очень щепетильно относился к получению (или не получению) лучшей оценки в классе. Эмбер не заботила оценка, она просто любила заниматься математикой.

– Ты знаешь оценку Гари?

– Неа.

– Как ты думаешь, мог он получить 30?

– Мог, я думаю, – Эмбер пожала плечами. – Ты же знаешь, что отчасти это удача. Поэтому “5” это любой бал от 27 и выше.

– Ты права.

Шарп вернулся к своему хозяину. Эмбер казалось, что он очень похож на Дилана в том, что не очень уверенно чувствует себя среди своих собратьев и нуждается в постоянной поддержке от своего человека.

Дункан закончил полосу препятствий и пришёл к Эмбер. Она налила ему воды для питья. Пёс сначала приветственно понюхал Шарпа, а затем попил. После этого он сел отдохнуть рядом с Эмбер с чрезвычайно благородным видом.

Бакстер тоже пришёл попить и проверить новую собаку. Шарп старался выглядеть так же благородно, как Дункан. Ещё через несколько секунд появился взволнованный пушистый шар по имени Альберт с теннисным мячом, за которым его посылала Эмбер. Внезапно Шарп начал лаять на него. Бедняга Альберт аж шарахнулся в сторону от такой словесной атаки. Дункан встал и расправил плечи. Он не зарычал, а просто показал Шарпу кончики своих клыков. Бакстер сделал то же самое. Шарп перестал лаять и отошёл ближе к Дилану. Альберт положил мяч Эмбер под ноги и радостно залаял.

– Молодец! – Эмбер ласково потрепала его. – Принеси! – Она снова бросила мяч, и Альберт бросился за ним. Дункан снова сел, и напряжение спало.

…

После парка Эмбер отвела собак по домам и получила заработанные деньги. Миссис Малберри также дала ей свежее, ещё тёплое после духовки, печенье, а миссис Раппорт добавила хорошие чаевые.

“Пожалуй, можно купаты купить,” – подумала Эмбер и остановилась у маленького магазинчика с большой вывеской “Мясо”. Этот магазин специализировался на всевозможных сортах мяса, в том числе и дичи, и особенно хороши были у них купаты.

Эмбер купила 4 штуки. Продавщица была светловолосой и пухленькой и добродушно улыбалась, она создавала ощущение тёплого песка на пляже.

На выходе Эмбер пришлось шагнуть в сторону, чтобы пропустить мужчину, который загонял внутрь пустые магазинные тележки.

– Извините, – сказал он и вежливо улыбнулся.

– Ничего, – улыбнулась она в ответ.

Она не знала его имени, но лицо было знакомо, – он работал в этом магазине уже много лет. Ему было под сорок, без каких-либо примечательных черт, за исключением лёгкой хромоты. Эмбер где-то слышала, что он был военным ветераном и был ранен во время службы. В тех редких случаях, когда их пути пересекались, она испытывала от него “затхлое” ощущение. Она чувствовала жалость к нему и всегда старалась быть с ним дружелюбной.

## 2. Мистер Кэмп

В приюте все были заняты под строгим присмотром госпожи Симпсон, директрисы.

– Эмбер! Я рада, что ты вернулась, – поприветствовала она девушку. – Иди помогать мистеру Кэмпу. Он ждёт тебя.

– Хорошо.

…

Адам Кэмп был их хозяйственником. Ему было около 60, но выглядел он старше. Его волосы и борода были то, что называется “соль с перцем”, причём в них было гораздо больше “соли”, чем “перца”. Он начал работать в приюте два года назад, и миссис Симпсон нашла в его лице ценное приобретение. Он мог починить что угодно, отлично справлялся в огороде и довольствовался минимальной заработной платой и жильём с питанием. Живя в приюте, он был доступен для срочного ремонта. Но самым ценным было его влияние на хулиганов приюта. За эти два года он нашёл контакт и завоевал уважение самых трудных подростков. С ними не справлялись никакие правила или дисциплинарные методы, но в мастерской мистера Кэмпа они нашли для себя занятие и хорошую компанию. Его двери всегда были открыты для них, он обучал своему ремеслу всех, кто хотел учиться, и он слушал и разговаривал с детьми как с равными. Это производило сильный эффект. Он настоял на том, чтобы дети называли его Адамом. И он никогда не повышал голос.

Между мистером Кэмпом и директрисой была договорённость, что все нарушители спокойствия будут выполнять свои субботние обязанности с ним. Это было всем выгодно.

Эмбер была одним из трудных детей. Она была покинута матерью при рождении и всю жизнь провела в детских домах. Когда она была маленькой, было несколько попыток её удочерения, но все они потерпели неудачу. Её либо возвращали как очень трудного ребёнка, либо она сбегала сама. В 13 лет она попала в этот приют и, видимо, останется в нём до своего 18-летия.

Свойство “никогда не повышать голос” имело огромную ценность в глазах Эмбер. Именно это привлекло её к Адаму Кэмпу в первую очередь. Вскоре она узнала все его секреты садоводства и научилась работать со всеми инструментами в его мастерской.

…

Когда Эмбер прибыла в мастерскую, Адам и трое парней чинили сломанную мебель.

– Это я! – она помахала им. – И я принесла купаты и печенье.

– Ура! Еда! – воскликнули парни. Они всегда были голодными.

– Это хорошие купаты! К ним требуется свежий салат, – одобрил мистер Кэмп, рассмотрев её покупку. – Ребята, давайте закончим этот стул, а потом перекусим.

Эмбер присоединилась и помогла со стулом.

– Кто сегодня жарит купаты? – спросил Адам, когда они мыли руки.

– Эмбер, – предложил один из парней.

– Я жарила в прошлый раз, – сказала она.

– Да, но лучше тебя купаты никто не готовит.

– Разве это не значит, что вам нужно больше практики? – ухмыльнулась Эмбер. – Кроме того, Адам готовит лучше всех.

– Но это хорошие купаты, они из того спецмагазина, – возразил другой парень. – Мы же не хотим испортить их неидеальной готовкой.

– Ха-ха, – она саркастически улыбнулась.


– Знаешь, Эмбер, – сказал Адам, – я не уверен, что выиграл бы у тебя кулинарное соревнование, по крайней мере, когда дело касается купат. Но я не такой пугливый, как некоторые из нас, – он подмигнул парням. – Я могу их зажарить, если остальные приготовят салат.

– Хорошо, – согласились подростки. Они бросились делать салат, потому что купаты жарились быстро.

Вскоре мастерскую наполнил запах купат, шкворчащих в масле со свежими ароматными травами. Результат был восхитительным – они получились идеально сочными внутри и имели правильную хрустящую корочку снаружи.

После еды они вместе починили ещё два стула, после чего парни ушли.

– Ты тоже можешь идти, – сказал Адам Эмбер.

– Я хотела бы ещё помочь.

– Хорошо, тогда давай копать картошку.

…

Следующий час они работали на картофельной грядке. Они работали молча, за исключением редких “проверь то место” или “эта картошка похожа на лошадиную голову”. Но это молчание было очень уютным, оно скорее объединяло их.

– Мы проделали отличную работу, – с удовлетворением сказал Адам, когда они закончили всю грядку. – Давай попьём чаю.

– Ага!

Они почистили лопаты, сложили их в сарай с инструментами и пошли в мастерскую готовить чай.

– Как сегодня твои собаки? – спросил мистер Кэмп.

– Хорошо. Мы приятно провели время в парке, и чаевые были хорошие. Собаки интересные звери. Они разделяют настроение своей компании – их владельцев, когда они дома, и их друзей, когда они с другими собаками и вдали от владельцев, – Эмбер рассказала Адаму о шпице Альберте и товариществе между её собаками. – Но мне больше нравятся кошки. Жаль, что редко приходится сидеть с кошками.

– Да, они самодостаточны. Я тоже больше кошек люблю. Мне нравятся все животные, но кошки особенно.


– О! Мне сегодня приснился классный сон. Я была гекконом! Я ходила по потолку, и это было потрясающе.

– Ух ты. Звучит заманчиво! У меня никогда не было такого сна. В молодости я иногда летал во сне.

– Вы были птицей в этих снах?

– Нет, я всегда был человеком. Но во сне я взмахивал руками и летел, как птица.

– А Вы когда-нибудь были во сне животным?

– Нет. А ты?

– Да, много раз. Чаще всего мне снится, что я кошка. Никогда раньше не была гекконом.

– Должно быть, очень интересные сны!


– Адам, – внезапно спросила Эмбер, – почему Вы живёте и работаете здесь?

– Ты имеешь в виду приют?

– Да.

– Почему бы и нет?

– Вы очень отличаетесь от любого другого взрослого, работающего здесь.


Мистер Кэмп задумался.

– А как насчёт детей? Я отличаюсь от них?

– Конечно. Вы взрослый. Вы можете жить, где хотите, а у детей нет прав. Мы застряли здесь до тех пор, пока нам не исполнится 18 лет. Никто из нас не останется здесь после 18-ти.

– Понимаю, – он кивнул, глядя на Эмбер поверх своей кружки с чаем. – Но позволь мне спросить: ты всё ещё учишься в старшей школе, верно?

– Да.

– Как ты чувствуешь, ты такая же, как и другие дети?

– Конечно, нет.

– В чём разница?

– Вы знаете, какая разница! У них есть родители, они живут в семье, своей семье. Они понятия не имеют, что значит быть сиротой.

– Как будто у них есть хвост в психологическом смысле, и которого тебе не хватает?

– Да, я психологический ампутант, а они целые.


– Ампутант. Это правильное слово! Я не смог бы сказать это лучше. Дело в том, что я тоже ампутант. Мой сын погиб во время последнего военного конфликта. Ему было 18, ненамного старше тебя… Горе – очень жестокая вещь, Эмбер. Все скорбят по-разному. Мы с женой тоже горевали по-разному. И нам было так больно, что каждый из нас был не в состоянии видеть дальше своей боли. Каждый из нас просто залез в личную скорлупу и там закрылся. Когда я нуждался в ней больше всего, её не было рядом со мной. И я не был рядом с ней для неё. Горе разлучило нас.


– Одиночество было невыносимым, – продолжал Адам. – Я пытался убить его алкоголем, но от этого стало намного хуже. Алкоголь только усиливает настроение, поэтому он усиливал моё горе и одиночество. Я бросил пить и нашёл хорошую работу, но не мог общаться с людьми. Как ты очень правильно выразилась, я ампутант, а они целые. Мы как пришельцы с разных планет. Потом здесь, в приюте, я нашёл таких же ампутантов, как и я. Других людей – детей – которые потеряли свои семьи, как и я. Здесь я чувствую себя своим. Понятым. Равным. Мы не можем заполнить пробелы в душе друг друга, но мы понимаем друг друга. Это неимоверно много. Я больше не одинок.

– Это ужасно. Мне очень жаль.

– Да, жизнь иногда бывает очень жестокой.

– По крайней мере, у Вас были эти 18 лет счастья. Восемнадцать лет, когда Вы любили и были любимы. Никто не может отнять это у Вас.

– Это верно, – мистер Кэмп улыбнулся.

– Но, должно быть, очень больно это счастье потерять. Маргарет потеряла родителей всего 3 года назад. Она до сих пор в шоке. Иногда я слышу, как она плачет по ночам. Потом я лежу в своей постели и думаю, что хуже: испытать любовь и потом мучительно её потерять или никогда не испытывать ни боли, ни любви?

– Ты нашла ответ?

– Оба варианта полный отстой.

– Думаю, что да, – Адам кивнул.

– Просто иногда так больно осознавать, что меня никто никогда не любил. У Вас есть Ваши 18 лет, и у Маргарет её 13. А у меня ничего, ноль. Моя собственная мать отказалась от меня при моём рождении. Должно быть, она ненавидела меня все 9 месяцев своей беременности.

– Не думай об этом, – он вздохнул. – Ты не знаешь наверняка.

– Её поступки говорят за неё!

– Что, если это была ситуация жизни или смерти? Что, если она сделала это, чтобы спасти тебя? Я знаю, я знаю, это очень маловероятно в современном обществе, но всё же возможно. Что, если?

– Это не помогает. Я так одинока. У меня нет даже воспоминаний о любви.

Они немного помолчали и выпили ещё чаю.

– Знаешь, Эмбер, – наконец сказал Адам, – мы не можем выбирать родителей, но можем выбирать друзей. Мы не можем выбрать быть любимыми, но мы можем выбрать любовь. Мы не можем изменить прошлое, но мы можем решить, как жить в настоящем. Все люди одиноки, даже целые. И степень одиночества зависит от самого человека.

…

Когда Эмбер вернулась в общий зал, первое, что она услышала, было радостное “Эмбер!” Маргарет закрыла книгу и помахала ей с углового дивана. Она явно была рада её видеть.

“Адам прав, – подумала Эмбер, – я одна и не одна.”

– Привет! – она улыбнулась в ответ и села рядом с подругой. – Ты желаешь делать школьные домашние задания или лениться?

– Лениться, конечно. Сегодня суббота, ради всего святого!

Эмбер рассмеялась.

– Пазл это достаточно лениво? – она знала, что Маргарет любит собирать пазлы.

– А ты будешь его со мной делать?

– Буду, я как раз в пазловом настроении.

Они выбрали пазл и начали его собирать.

– Ты так долго была в мастерской, – сказала Маргарет.

– Извини. Адам предложил мне чай, и я не смогла устоять. И мы хорошо поболтали.

– Он очень хороший, правда? Мне он нравится.

– Да, он особенный. А как твоя уборка прошла?

– Неплохо. Я сегодня была в прачечной, складывала чистые простыни. Мне нравится запах чистого белья. А что вы делали с Адамом?

– Чинили стулья и выкапывали картошку. Ты хочешь тоже быть в его группе? Я уверена, что он сможет это устроить.

– Нет, спасибо, меня всё устраивает. Ты-то хорошая, но все остальные в этой группе – брр. Я не могу представить себя в одной мастерской с Саймоном и Кирком.


Эмбер усмехнулась:

– Ты можешь хранить секрет?

– Конечно.

– Они вполне нормальные во время работы в мастерской. Они даже хорошо работают вместе.

– Не может быть! – Маргарет недоверчиво посмотрела на Эмбер.

– Это большой секрет. Не выдавай его никому. Они будут яростно отрицать это, и ты станешь их врагом №1.

– Не волнуйся, жизнь мне ещё не надоела.

…

После ужина все как обычно смотрели вечерние новости, довольно скучные: погода, спорт, трафик.

## 3. Спорт

Младшие дети из приюта ходили в школу Рэд Ридж, которая объединяла начальные и средние классы. Эта школа предоставляла им школьный автобус. Старшие дети посещали школу Саузерн Хиллс для старших классов. Она находилась в пешей доступности, поэтому транспорта не было. Путь проходил через парк, и в хорошую погоду Эмбер наслаждалась прогулкой.

Они с Маргарет, обе по 16-ти лет, были единственными 10-классниками из приюта. У них все предметы были вместе, кроме математики: Маргарет брала геометрию, а Эмбер – матанализ.

Эмбер нравилось учиться, и ей нравились все предметы, кроме физкультуры. Тренер Сид был единственным учителем физкультуры в школе и тренировал все классы. Он и Эмбер невзлюбили друг друга с самого её первого урока. Не то чтобы она была совсем неспортивной. Ей нравилось время от времени лазить по скалам или играть в теннис, она могла бегать на короткие дистанции и делала достаточное количество приседаний и отжиманий, но не выражала энтузиазма. Она считала бег на беговой дорожке и поднятие тяжестей чрезвычайно скучными. Эти два занятия оказались любимыми у тренера Сида.

…

Сегодня был дождь, поэтому урок физкультуры был внутри, в фитнес-зале. Они начали с разминки.

– Глубже! Быстрее! Выше! – зычный голос тренера Сида легко перекрывал обычный шум спортзала во время урока физкультуры. Предполагалось, что эти слова побудят учеников раздвинуть границы своих возможностей.

Эмбер добросовестно делала приседания, когда массивная фигура тренера остановилась перед ней.

– Ты что, переваренная макаронина? – пророкотал он. Он требовал полного внимания, когда разговаривал с учениками, поэтому девушка перестала приседать и встала прямо. – Приседай глубже и поднимайся быстрее! – голос остался той же громкости, и на полуметровой дистанции он был оглушающим.

“Почему люди любят кричать?” – подумала она.

– Не делай вид, что я тебя пугаю, – те же децибелы. – Я на твоей стороне. Я учу тебя быть сильной и здоровой.

– Я не пугаюсь, – мягко сказала Эмбер, может быть, даже слишком мягко. “Мечтать не вредно!” добавила она мысленно. – Я слушаю Ваши инструкции.

– Хорошо! – тренер пошёл дальше, чтобы покричать на кого-нибудь ещё.

За спиной Эмбер раздалось хихиканье. Она оглянулась через плечо и увидела Боба Бейкера с широкой наглой ухмылкой на лице.

Квотербек и капитан сборной команды 10-ых классов по американскому футболу, Боб был любимцем тренера Сида. Кроме футбола и других видов спорта, никаких интеллектуальных, артистических или социальных достижений он не демонстрировал.

Обычно он был рад занять свою нишу и не мешал людям из других кругов. Но год назад с ним подружился самовлюблённый школьный гений Гари Моррис. Эта дружба не улучшила оценки Боба, но сделала его очень самодовольным и высокомерным. Не таким высокомерным, как Гари (никто не мог переплюнуть Гари в этом), но достаточно, чтобы раздражать нормальных людей. Эмбер ощущала его в тёмно-зелёном цвете.

Она проигнорировала его и продолжила приседать, как и раньше. Она не представляла, как можно присесть глубже, не упав на пол, а скорость её подъёма как раз подходила для её разминки.

…

После разминки каждый мог использовать то оборудование для фитнеса, которое хотел. Эмбер и Маргарет заняли велосипедные тренажёры рядом друг с другом, чтобы поболтать.

– Что не так с твоими приседаниями? – спроси- ла Маргарет у Эмбер.

– Ничего.

– Тренер Сид так несправедлив к тебе.

– Да, такова жизнь.


– Эмбер, давай останемся и посмотрим волей- больный матч сегодня после школы.

– Кто сегодня играет?

– Сборная 10-ых классов против Пайн Брук.

– Ясно, – Эмбер понимающе улыбнулась, – Гари будет играть.

– Ну да. Но в любом случае, это будет интересная игра.

– Да, у Пайн Брука сильная команда. Гари Моррису полезно иногда проигрывать. Ладно, давай останемся.

…

Позже, на уроке физики, они решали простые задачи с электрическими цепями, и учитель позвал Боба к доске с одной из них. Боб понятия не имел, как её решать, и безнадёжно застрял. Гари, сидевший в заднем ряду, не мог ему помочь.

“Где теперь твоя самодовольная ухмылка?” – подумала Эмбер. Они с Маргарет сидели перед доской, но она не собиралась помогать Бобу. Но и ухмыляться ему она тоже не стала. Она была выше этого.

…

После школы зал был полон в предвкушении волейбольного матча. Команда Пайн Брук была лучшей в их школьном округе, и игра обещала быть интересной. Девушки заняли места в одном из задних рядов, зато посередине, чтобы им было хорошо видно всё поле.

– Надеюсь, ты не будешь болеть за Пайн Брук только для того, чтобы насолить Гари, – сказала Маргарет.

– Нет, это было бы непатриотично, – торжественно ответила Эмбер. Они с Маргарет переглянулись и расхохотались. – Конечно, я хочу, чтобы мы победили, – добавила она, – но приятно иметь утешение на случай проигрыша.

Сначала на поле вышла команда гостей во главе со своим высоким и несколько устрашающим капитаном. Их группа поддержки приветствовала их с большим энтузиазмом. Зрители Саузерн Хиллс вежливо аплодировали.

Затем появилась принимающая команда, и толпа Саузерн Хиллс приветствовала их оглушительным рёвом. Гари Моррис, капитан команды Саузерн Хиллс, улыбнулся и помахал рукой. На первый взгляд он выглядел непримечательно, как обычный 16-летний парень. Стройного, умеренно спортивного телосложения, среднего роста. Не самый большой и высокий в команде, но с явным “капитанским” ореолом вокруг него. Девчонки на скамейках завизжали. Маргарет вздохнула.

Капитаны пожали друг другу руки. Рядом с высоким капитаном Пайн Брука Гари выглядел почти как ученик средних классов. Игра началась, капитан гостей подавал первым. Его подача была настолько мощной, что он забил первые два мяча. Затем игрок Саузерн Хиллс принял мяч, другой высоко подвесил его, и Гари прыгнул. Какой это был прыжок! Он подпрыгнул невероятно высоко. Не невозможно высоко, но на уровне Олимпийских Игр или Чемпионата Мира. В его прыжке была какая-то животная грация. Это напомнило Эмбер кошку. “Хвост бы ему сейчас не помешал,” – подумала она. Публика была в восторге. Гари ударил по мячу на пути вниз и пробил до пола.

Теперь подача перешла к Саузерн Хиллс. Гари подал в прыжке. Недостаток в росте и массе он легко компенсировал своими необыкновенными прыжками. Он подал несколько эйсов, и Саузерн Хиллс вышел вперёд. Они выиграли первый сет.

Пайн-Бруковцы собрали всё своё мастерство и выиграли следующие два сета. Перед четвёртым сетом тренер Сид собрал команду и постарался накачать их подбадриваниями типа “Мобилизуйтесь!”, “Сосредоточьтесь!”, “Мы должны вырвать у них победу” и “Победа и только победа!”

Когда тренер отошёл к скамейкам и команда окружила Гари, чтобы получить последний стратегический совет, он сказал им: “Не обращайте на него внимания. Кого волнует счёт? Давайте просто покажем им высококлассный волейбол”.

Саузерн Хиллс выиграли четвёртый сет. Теперь у них появился шанс победить знаменитый Пайн Брук! У девочек в зале началась истерика, парни дружно охрипли.

Финальный, пятый, сет довёл накал страстей до точки кипения. Обе команды боролись изо всех сил за каждое очко. Он длился в два раза дольше среднего сета, и все игроки были измотаны. Даже Гари тяжело дышал между впечатляющими прыжками и быстрыми рывками по площадке.

В то же время настроение команды Саузерн Хиллс было раскрепощённое. Они шли на рискованные шаги и пробовали новые манёвры. В итоге они продемонстрировали несколько фантастических подныров и блинов (это когда рука подставляется между полом и мячом в последний момент). И победили со счётом 31:29!

Гари забил победный гол. Из-за его высоких прыжков у него было дополнительное время в воздухе, и он помедлил долю секунды, прежде чем ударить по мячу. Половина противников прыгнули, чтобы блокировать его атаку. Он нанёс удар, когда они были уже на пути вниз и не могли действовать эффективно. Публика восторженно взревела.

Команда Пайн Брук выглядела одновременно разочарованной из-за поражения и обрадованной тем, что игра, наконец, закончилась. Команды обменялись рукопожатиями.

– Отличная игра, – сказал капитан Пайн Брук, пожимая Гари руку, – мне понравилось.

– Взаимно, – ответил тот.

Как только официальная часть закончилась, поклонники из обеих школ обступили Гари, прося автографы.

– Давай мы тоже возьмём его автограф, – умоляюще попросила Маргарет. – Пожалуйста?

Эмбер закатила глаза, но улыбнулась:

– Вперёд. Я подожду тебя здесь.

…

– Разве Гари не великолепен? – спросила Маргарет подругу по дороге домой. Она нежно погладила его подпись на своей футболке.

– Я признаю, что он умеет играть в волейбол, – согласилась та. – Я рада, что мы посмотрели игру.

– Значит, ты не возражаешь, что Гари выиграл? – спросила Маргарет, подтрунивая над ней.

– Нет, я в порядке, – улыбнулась Эмбер. – Он выиграл честно. Вся команда играла прекрасно.

– Ах, Гари идеален, – мечтательно сказала Маргарет. – Он такой умный. Он преуспевает в каждом предмете. Ты сама говорила мне, что он лучший в твоей группе по математике.

– Это верно.

– И он симпатичный!

– Вполне ничего.


– Эмбер, как ты умудряешься не влюбиться в него?

– Маргарет, человек это больше, чем его достижения в спорте и учебе. А как насчёт его человеческих качеств? Или лучше сказать “их отсутствия”? Он высокомерный и хвастливый сноб. Он смотрит на всех свысока. Тебя это не раздражает? Как ты умудрилась влюбиться в него?

– Ну, он как бы имеет право смотреть на всех свысока. Он удивительно хорош во всех областях.

– Глупости! Если кто-то лучше других в какой-то области, он обязан быть ответственным и внимательным к другим.

– Я думаю, что в глубине души он очень хороший.

– О, Маргарет, это говорит твоя влюблённость, а не ты.

…

Они добрались до приюта как раз вовремя, чтобы успеть к концу ужина и посмотреть новости.

“Сегодня у нас есть срочные новости,” – сказал репортёр с экрана.

“Полиция просит помощи у населения в связи с исчезновением подростка. 14-летняя Анна Белл пропала без вести вчера в 17:30.

В последний раз её видели родители дома в 13:15, когда она выходила на пробежку в Ивовом парке. Когда к 15 часам девочка не вернулась домой, родители обзвонили её друзей и выяснили, что Анна ни с кем не контактировала после выхода из дома. Это очень на неё не похоже, сказали мистер и миссис Белл, которые забеспокоились и вызвали полицию в 17:30.

После разговоров с людьми, которые хорошо знали Анну, полиция рассматривает возможность похищения. Учитывая все обстоятельства, побег из дома считается маловероятным.

Родители Анны дали согласие на отслеживание её мобильного телефона. Ближе к вечеру телефон был найден на территории парка среди мусора, собранного в парке. Несмотря на тёмное время суток, полицейский отряд с собаками провёл обыск в парке, но ничего не нашёл.

Этим утром ещё больше полицейских с помощью семьи, друзей и соседей снова прочесали парк. И снова не было найдено ни одного предмета, связанного с пропавшей девушкой.

На данный момент полиция трактует это дело как похищение человека. Девушка считается в опасности, и полиция просит всех, кто видел Анну или что-либо знает о её местонахождении, позвонить по номеру, указанному на экране. Звонок может быть анонимным. Вознаграждение за полезную информацию – 5000 долларов.”


На экране появилась фотография улыбающейся белокурой девушки и номер полиции.

Далее последовал прогноз погоды.

## 4. Коты и кошачьи сны

В ту ночь Эмбер приснилось, что она была кошкой. Она была в саду приюта сразу после того, как выпал первый снег. На земле лежало около сантиметра свежего снега. Она не видела, как падали снежинки, но чувствовала их остаточный запах в воздухе и слышала, как они оседают и укладываются на поверхностях. Только самый верхний, тонкий слой земли был заморожен, поэтому запах почвы был сильным.

Уши Эмбер уловили новый звук немного правее. Мышь, может быть? Эмбер подвигала правым ухом, как радаром, пытаясь точно определить местонахождение источника звука. Ух ты! Это было круто – то, как двигались её уши, и их чувствительность! Точно, по морковной грядке пробиралась мышь.

Каково это ходить по снегу? Будет ли это холодно? Влажно? Мягко? Громко? Эмбер сделала пробный шаг. Было не так холодно, как она ожидала, просто прохладно. Снег мягко поддавался под её лапой, почти неслышно и довольно приятно. Так или иначе, мышь что-то почувствовала и перестала двигаться. Эмбер попыталась тихо двинуться в её направлении.

Она подошла очень близко к мыши, когда та внезапно отскочила. Эмбер прыгнула на неё, но промахнулась, и мышь скрылась в куче наколотых дров. Эмбер зашипела в отверстие, куда сбежала мышь, а затем прыгнула на вершину кучи, чтобы ещё больше напугать её. “Не ешь нашу морковь!” – подумала она. Затем она спрыгнула на землю и пошла исследовать сад.

– Подъём! Пора вставать! – разбудил её резкий голос няни. Эмбер потянулась в постели, вспоминая свой сон и особенно ощущение снега под лапами и лёгкость и грацию прыжков на высокие предметы. “Совсем как Гари,” – вспомнила она игру в волейбол. Тогда другая её часть, та часть, которая всё ещё была кошкой, возмущённо возразила: “Нет, это Гари прыгает, как кошка. А не наоборот.”

Сон был настолько реалистичным, что Эмбер была почти уверена, что ночью шёл снег. Она села на своей кровати, чтобы посмотреть в окно. Нет, снега на улице не было.

Её движение разбудило приютскую чёрно-белую кошку Маркизу. Судя по всему, кошка спала у неё в ногах, а теперь встала и потянулась. Эмбер погладила её густую шерсть.

– Доброе утро, Маркиза. Мне только что приснился самый чудесный сон, – сказала она кошке. – Это было твоё влияние?

– Эмбер! – громко воскликнула няня. – Я же говорила тебе не брать кошку на кровать! Это же грязное животное!

“Сама ты грязное животное, – подумала Эмбер. – Кошки это самые чистые животные на Земле.”

– Я ничего не делала, – сказала она вслух. – Я только сейчас заметила, что она спала здесь.

– Больше так не делай. Она линяет повсюду.

“Ха-ха. Как будто можно скомандовать кошке, что делать и чего не делать. Кроме того, я не против её меха на моём одеяле, может, оно так теплее станет.”

Эмбер ничего не ответила. Она прекрасно знала, что всё, что делала Маркиза, она делала по собственному желанию. Как и у всякой кошки, у неё было здоровое пренебрежение к человеческим правилам и мнениям.

Маркиза отлично ловила мышей, поэтому ей было разрешено находиться в любой части здания и на территории. Все внутренние двери имели вырез внизу, чтобы она могла свободно ходить и держать мышей под контролем. На наружные двери для неё были установлены специальные кошачьи дверцы. Адам и повар обожали эту кошку.

У неё было верное чутьё на окружающих её людей, и она знала, кого следует избегать, а с кем можно расслабиться. Да, она довольно часто спала на кровати Эмбер, но только потому, что Эмбер ей нравилась. Что было взаимно.

…

Эмбер быстро умылась и оделась, и перед завтраком успела сбегать в сад. Она нашла Адама работающим там.

– Привет, Адам!

– Доброе утро, Эмбер!

– Был ли ночью снег? Мне приснился сон, что у нас выпал сантиметр снега.

– Хорошо бы! Почва совсем сухая. Немного влаги не помешало бы.

– Нужна помощь?

– Нет, всё в порядке. Спасибо за предложение. Кроме того, пора завтракать.

Адам зашёл в мастерскую, чтобы вымыть руки. Потом они вместе пришли в столовую.

…

На Хэллоуин приют был украшен традиционными резными тыквами и бумажными летучими мышами, а на ужин был тыквенный пирог. Но самое интересное происходило ночью. У младших детей была традиция пробираться в комнаты друг к другу и мазать лица спящих детей зубной пастой. Няни ворчали, что впустую расходуется отличная зубная паста, и каждый год пытались отговорить детей от этой забавы, но безрезультатно. Для детей было делом чести успешно измазать других и не допустить, чтобы это случилось с ними самими. На протяжении многих лет этой традиции была продемонстрирована замечательная изобретательность.

Дети постарше – подростки – часто заменяли пасту на похищение предметов одежды. Мальчики похищали у девочек, а девочки у мальчиков. На следующее утро трофеи с гордостью демонстрировались, и владельцы могли получить свои вещи обратно в обмен на поцелуй.

Эмбер очень хорошо умела прокрадываться незаметно и ещё лучше устанавливала систему сигнализации. Её комната считалась самой безопасной в ночь после Хэллоуина, и многие девушки приносили к ней свои самые ценные вещи на ночь.

В этом году она не планировала ходить в другие комнаты, только установила сложную систему безопасности в своей: при открытии двери рвалась нить, которая звонила в колокольчик, и деревяшка падала на выключатель. Низкотехнологичное решение, но работало как по маслу.

Перед ужином пошёл снег. Ожидалось, что он будет идти всю ночь. Эмбер любила, когда на Хэллоуин выпадал первый снег. Тыквы на крыльце выглядели особенно празднично со снегом.

Готовясь ко сну, Эмбер переоделась в пижаму и открыла окно. Комната была на первом этаже, и окно выходило на веранду перед крыльцом. В воздухе не было ни малейшего движения. В абсолютной тишине грациозно падали большие пушистые снежинки. Крыльцо и тыквы уже покрылись тонким слоем снега. К утру он может легко увеличиться на несколько сантиметров.

– Маргарет, ты не против, если я оставлю окно открытым? – спросила она свою подругу. – Так хорошо пахнет!

– Да, приятно пахнет. Но что, если кто-то прокрадётся к нам через окно?

– Я открою его всего на несколько сантиметров и тоже добавлю сигнальную нитку.

– Хорошо.

…

Той ночью Эмбер снова приснился кошачий сон. Во сне снег прекратился, покрыв всё 5-сантиметровым одеялом. Ей приснилось, что у кошек тоже есть особая традиция на ночь после Хэллоуина. Они посещали тыквы, выставленные возле домов, и рассматривали резьбу на них, как если бы улицы были художественной галереей.

Эмбер наслаждалась мягкостью свежего снега под её лапами. Она посетила несколько домов вдоль улицы и, наконец, подошла к крыльцу приюта. На веранде снега было меньше, всего пара сантиметров. Не торопясь, она останавливалась у каждой тыквы, рассматривала резьбу и нюхала снег на макушке.

Почему-то на каждой тыкве снег пах по-разному. Пахло в основном снегом, но ещё и тыквенной мякотью и зажжёнными свечами. И ещё что-то было в запахе. Это озадачило Эмбер, и она ходила туда-сюда между тыквами, пытаясь понять, в чём причина разницы. Наконец она поняла, что это была резьба. Снег на тыквах с одинаковым рисунком пах одинаково, но по-разному на разных рисунках.

“Вот как!” – подумала Эмбер-кошка. И тут она поняла, что то, что она ощущала, было не совсем запахом, а чем-то более глубоким, более сложным, может быть, даже из другого измерения. Чем-то, для чего у неё не было слов.

Одно из окон, выходящих на веранду, было приоткрыто на несколько сантиметров. Заинтересовавшись, она подошла к окну и прыгнула на подоконник.

В этот момент зазвенел звонок, и в комнате зажёгся свет. Эмбер проснулась в своей кровати. Она увидела, как закрылась дверь, и услышала, как кто-то убегает по коридору.

– Сработала твоя сигнализация! – сказала Маргарет с соседней кровати. – Как всегда, – она улыбнулась подруге. – Я спала чутко и проснулась от поскрёбывания за дверью. А потом, бум, они оборвали нить.

– Хорошо. Я заменю нить и снова настрою сигнализацию.

Эмбер встала с кровати и посмотрела на окно. Его нить была цела. Воздух был вкусным. Она выглянула наружу.

Снег прекратился. Крыльцо было покрыто парой сантиметров снега, который был прорезан полосой кошачьих следов. Прямая линия следов шла через крыльцо прямо к её окну. Никаких отпечатков вокруг тыкв. Эмбер заметила несколько капель воды на подоконнике. Её сердце ёкнуло.

Она обернулась и заметила Маркизу, свернувшуюся в изножье её кровати. Кошка крепко спала и даже не пошевелилась, когда сработала сигнализация. “Конечно, это твои отпечатки,” – подумала Эмбер и погладила Маркизу, которая в ответ мурлыкнула, не просыпаясь.

Эмбер восстановила сигнализацию, выключила свет и забралась обратно в постель. Спать совсем не хотелось, и ей было досадно, что её сон прервали. В прошлом году никто не пытался проникнуть в её комнату – у неё была достаточно прочная репутация. И почему только они решили сделать это в этом году?!

Она лежала в темноте и думала о сне, особенно о той неописуемой связи между запахом снега и резьбой на тыкве. Это было отдалённо похоже на чувство цвета и текстуры, которое Эмбер испытывала рядом с людьми.

## 5. Математика

Эмбер нравился её курс матанализа. Это был продвинутый курс, материал унивеситетского уровня. Класс был маленький, всего 16 человек, и все любили математику, что создавало очень зажигательную атмосферу. И все любили мисс Магнум, учительницу математики.

Несмотря на свою фамилию, мисс Магнум была миниатюрной, но её энергия и энтузиазм в преподавании были поистине огромными, так что фамилия подходила ей. Что особенно нравилось Эмбер в мисс Магнум, так это её уважение к каждому ученику. В классе не было ни учеников, ни учителей, а только коллеги-математики.

Например, два дня назад Гари Моррис первым решил одну из задач. Он вышел к доске, чтобы объяснить своё решение. Он сделал большой логический скачок от утверждения А к утверждению Б.

– А почему ты перешёл от А к Б? – прервал его Дилан. – Они не эквивалентны.

– Эквивалентны, – отмахнулся Гари своим обычным “Гариевым” тоном, как если бы это было что-то тривиальное.

– Да? Почему это ты так уверен? – в голосе Дилана появился намёк на сарказм.

– Потому что я умный, – это был типичный ответ Гари на подобный вопрос.


– Да, это так, – с улыбкой вмешалась мисс Магнум. – Но быть умным недостаточно. От тебя, Гари, я бы ожидала, чтобы ты был очень умным.

Гари посмотрел на неё с выражением “конечно я очень умный”.

– Разница в том, – продолжила учительница, – что умный математик знает и понимает, но очень умный может ещё и объяснить это другим умным математикам. Можешь ли ты объяснить, что А эквивалентно Б?

Гари принял вызов, подошёл к маленькой боковой доске и доказал своё утверждение.

– Замечательно! – сказала учительница. – Теперь мы можем использовать эту теорему в нашем классе.


Работая над сегодняшней задачей, Эмбер заметила, что может использовать теорему Гари для её быстрого решения. Она закончила задачу первой, и мисс Магнум вызвала её к доске.

– Мы можем преобразовать это выражение в такую форму, – Эмбер записала свои шаги и соединила их стрелками, чтобы показать ход своей логики. – Затем, поскольку “Гари Умный”, мы можем упростить вот эту часть, – она написала “ГУ” над стрелкой, ведущей к более простому выражению. – А дальше простая алгебра.

– Поправка! – провозгласил Гари со своего обычного места в заднем ряду. – Поскольку Гари очень умный.

– Верно! – согласилась Эмбер и изменила ГУ на ГОУ рядом со стрелкой.

…

Вечером по телевизору опять были криминальные новости:

“Ещё один пропавший подросток в нашем городе. Джеки Спрингфилд, мать-одиночка, заявила в розыск свою дочь, 16-летнюю Кэти Спрингфилд. Накануне мать и дочь сильно поссорились. Это была не первая ссора в семье, и ничто не указывало на намерение Кэти сбежать из дома, но полиция считает сценарий побега наиболее вероятным.

Мать была последней, кто видел Кэти в их доме в 8:30 утра, прежде чем Джеки ушла на работу.

Подруга Кэти, Тэмми, получила от неё сообщение в 9:03 утра, в котором говорилось, что работа Кэти по присмотру за детьми на сегодня отменилась, и не хочет ли Тэмми потусоваться у Кэти. Тэмми ответила, что занята до полудня. После этого сообщения связи с Кэти больше не было. Когда Тэмми написала своей подруге около полудня, Кэти не ответила.

Полиция не смогла отследить телефон Кэти, что может свидетельствовать о том, что в нём разрядился аккумулятор или он просто выключен.

Все, у кого есть информация о Кэти, пожалуйста, позвоните по номеру на экране. Звонок может быть анонимным.”


Судя по фотографии на экране, у Кэти были чёрные волосы с синими прядями, яркий макияж в стиле вамп, а также проколотые нос и нижняя губа.

– Интересно, больно ли прокалывать губу? – спросила Элли Эмму.

– Наверняка это чертовски больно, – ответила Эмма.


– Кто убегает из дома, от родной матери?! – спросила Маргарет у Эмбер позже.

– Я четыре раза сбегала из приёмных семей, – пожала плечами Эмбер.

– Наверное, приёмные семьи бывают разные, – подумала Маргарет вслух, – но всё же, почему ты сбегала?

Маргарет потеряла родителей в автокатастрофе три года назад. Люди редко берут на воспитание подростков, поэтому она попала в приют и никогда не была в приёмной семье.

– Потому что я не могла их терпеть. Здесь лучше.

– Ты шутишь? – Маргарет недоверчиво посмотрела на Эмбер.

– Нет. Здесь честнее. Никто не делает вид, что я им нравлюсь. Они делают свою работу, и я стараюсь не усложнять им жизнь.

– Ну как же! Мистер Кэмп очень хороший. Он действительно любит детей, а тебя особенно.

– Да, это правда. Поэтому он не притворяется. Он просто любит, без претензий. Но те приёмные семьи, они основательно притворялись. Они старательно играли роли “заботливых взрослых”. Это было так фальшиво, что противно.

– Но зачем тогда они усыновляют?

– Из-за денег и праведности.

– Я уверена, что есть хорошие приёмные семьи.

– Может быть. Но мне такие не попались.

– Это грустно, – призналась Маргарет, а затем вернулась к пропавшей девушке. – Но эта Кэти… Она сбежала от своей настоящей мамы!

– Люди разные, – с горечью сказала Эмбер, – и мамы тоже разные.

“Некоторые даже сбегают от своих детей,” – добавила она про себя.

## 6. Проблемы в школе

– Плохо! Это плохо! – кричал тренер Сид на Эмбер во время физкультуры. – Ты ужасно ленивая! У тебя нет никакого прогресса. Не потому, что ты не можешь этого сделать, а потому, что ты отвратительно ленива. Твой результат теста такой же, как и в предыдущие два года. Довольно! Ты не сдашь мой класс в этом году, если не покажешь улучшения. Скажи, хоть в какой-нибудь области у тебя есть прогресс?

Вопрос не был риторическим, Эмбер видела, что тренер ждёт ответа.

– Я улучшила стабильность моего результата, – сказала она. Она знала, что это был неправильный ответ, но несправедливость тренера и его крики ей надоели.

Тренер Сид покраснел, как свёкла, и впервые за три года обратился к ней более тихим голосом:

– Вы не получите диплом, юная леди, пока я не увижу улучшения в Ваших спортивных навыках.

“Плохи мои дела.” Радость от восстания против тренера быстро сменилась унынием от перспективы никогда не получить диплом.

…

– Он не может этого сделать! – возмутилась Маргарет. – У тебя всё нормально по физкультуре.

– Да? А что его остановит? Он меня ненавидит. Если он скажет, что я провалила физкультуру, значит, я провалила физкультуру.

– Поговори с директрисой и объясни ситуацию.

– Маргарет, это моё слово против его. Кого, по-твоему, она послушает?

– Хорошо, поговори с учителями математики или естественных наук. Они поддержат тебя.

– Не знаю… – Эмбер вздохнула.

Маргарет проявила редкую настойчивость, она пошла с Эмбер на урок математики и рассказала мисс Магнум о физкультурной проблеме.

– Это просто смешно! – такова была реакция мисс Магнум. Она потянулась к своему компьютеру, чтобы проверить расписание директора. – Не волнуйся, Эмбер. Мы сходим к миссис Пеббл завтра в обеденный перерыв и всё уладим.

– Спасибо, мисс Магнум.

…

Кабинет миссис Пеббл, директора школы Саузерн Хилс, располагался в тихом и уютном уголке на втором этаже.

Прежде чем стать директором, она работала школьным психологом в различных школах района. Её дверь украшала бронзовая табличка со словами “Кстати-комната”. На стенах внутри были изображены ободряющие и вдохновляющие лозунги. Полки были забиты книгами по подростковой психологии. Стульев не было, только мягкие и удобные кресла.

Её стол из красного дерева был воплощением порядка и эффективности. На нём располагалось всего несколько хорошо продуманных вещей. Одной из них была знаменитая Алая Коробка – роскошная коробка из красного бархата с изысканными шоколадными конфетами. Ходили слухи, что существовали счастливчики, которых осенила благосклонность миссис Пеббл в виде одной или двух шоколадок. Но никто не знал таких людей лично.

Мисс Магнум объяснила ситуацию Эмбер.

– Это бесмысленно, – заключила она. – Мы имеем очень способную ученицу, блестящую по большинству предметов и нормально справляющуюся с физкультурой. Может, она и не олимпийская чемпионка, но это не должно быть причиной её провала по физкультуре.

– О, милая, – сказала миссис Пеббл тёплым и сердечным голосом, – я вижу, это ощущается как несправедливость.

Эмбер почувствовала надежду.

– Но ты знаешь, ты не одинока, – любезно добавила миссис Пеббл. – Другие люди проходят через аналогичные испытания. Разве не было бы прекрасно протянуть руки и поддержать друг друга?

“Что?!”

– Буквально вчера в этом же кабинете, – продолжала миссис Пеббл самым мягким и дружелюбным голосом, какой только можно вообразить, – у меня был другой ученик, выдающийся спортсмен, у которого небольшие трудности по физике. И знаешь, что? У меня есть блестящая идея. Давайте объединим вас двоих, таких умных и замечательных учеников! Позволим вам поддержать друг друга и преодолеть жизненные препятствия вместе. Он может помочь тебе со спортом, а ты ему с наукой. Все в выигрыше! – она счастливо улыбнулась.

– Какой ученик? – мисс Магнум была сбита с толку. – О ком Вы говорите?

– Роберт Бейкер, – директриса повернулась к Эмбер. – Он с твоего потока, 10-й класс, верно?

– Да, – Эмбер машинально кивнула, она не верила своим ушам.

– Замечательно. Вы двое можете использовать малый спортивный зал после занятий. Я попрошу принести туда стол.


– Подождите, – вмешалась мисс Магнум, – дело не в этом. Эмбер отлично справляется с физкультурой. Несдача или сдача курса должны основываться на объективных критериях, а не на прихоти учителя. Если мистеру Бейкеру нужна помощь с физикой, он может получить её от учителей, книг, репетиторов и т. д. Учить его – это не место и не обязанность Эмбер.

– Теперь её, – миссис Пеббл мило улыбнулась. – Мы учим детей не просто отдельным предметам, а сотрудничеству и умению решать проблемы. Это прекрасная возможность научиться сотрудничеству. Это повысит их выносливость и уверенность в себе, – она что-то быстро набрала в своём компьютере.

– Я забронировала малый спортзал для вас и мистера Бейкера, – сказала она Эмбер, – на час каждый день после уроков до конца учебного года. Этот зал ваш до тех пор, пока вы не улучшите свои предметы.

– Это несправедливо! – воскликнула мисс Магнум.

– Конечно, нет, моя дорогая, – миссис Пеббл превзошла саму себя сладостью и задушевностью своего голоса. – Это одна из прекрасных возможностей получить жизненный урок. Мы все должны приветствовать это.

Она собрала бумаги на своём столе и посмотрела на посетителей с бесконечной добротой:

– Разговор с вами был сплошным удовольствием. Пожалуйста, извините меня сейчас, меня ждут другие дела.

Аудиенция закончилась.

…

– Почему у меня такое ощущение, что я получила наказание за дурацкое поведение тренера Сида?! – возмущалась за ужином Эмбер.

– Это ни в какие ворота не лезет! – возмущалась вместе с подругой Маргарет.


Кто-то включил телевизор. Наступило время вечерних новостей.

На экране появился заголовок “Срочные новости”. Женщина-репортёр сказала:

“Ещё один случай пропавшего ребёнка. Кармелита Родригез, 13 лет. Последней её видела её подруга Оливия в 15:15 в пятницу. Они вышли из школы и прошли вместе половину пути домой. На пересечении 9-й авеню и Георгиновой улицы они разошлись, чтобы пойти по своим домам.

Кармелита обычно ходила по велосипедной дорожке в узком парке, идущем параллельно Георгиновой улице. Она так и не вернулась домой. В 16:00 её бабушка забеспокоилась и позвонила в школу, всем друзьям Кармелиты, а потом и в полицию.

Полиция отследила смарт-часы Кармелиты и нашла их в мусорном баке в 30 метрах от перекрёстка, где Кармелита рассталась со своей подругой.”


На снимке была изображена пухлая и довольно фигуристая девушка, которая выглядела старше своих 13 лет, с пухлыми губами, чёрными глазами и шапкой тёмно-каштановых локонов вокруг круглого лица.


Мужчина-репортёр продолжил:

– Это исчезновение слишком похоже на исчезновение другой девушки, Анны Белл, 7 недель назад. И которая до сих пор не найдена. Могут ли эти случаи быть связаны?