Дарья Лысенко
Новогоднее настроение

Я лежал в кровати. Календарь на письменном столе показывал 31 декабря. На часах было утро. Все это я не выяснял, а знал и так. Глаза совсем не хотелось раскрывать.

Ребёнок, который не радуется Новому году. А чему тут радоваться-то. Когда дома нет новогоднего настроения.

А все началось за месяц до этого. Так что, можно сказать, я был морально готов. Как если бы учительница заранее предупредила, что на следующем уроке будет контрольная. А не просто перед самым звонком сказала, убираем, мол, все с парт и достаем двойные листочки.

Так вот. Как бы мама не была против, но на работе ей поручили приехать 31 числа.

«Таки влепили», – с досадой сказала тем вечером бабуля. Мама на это лишь кивнула. Ну а что тут еще скажешь.

«До талого», – выразилась бабушка. Я сперва так и не понял, до скольки именно маме придётся работать. А как услышал, что до пяти вечера, так лучше б и не знал этого вовсе.

В любом случае, праздник в этом году можно было перечеркнуть. Красной ручкой, будто это ошибка какая-то. Сделав на полях пометку, что родителей вызывают. На работу. 31 декабря.

«Сказали, что я и без того на протяжении всего года брала много отгулов из-за детей. Мол, раз в году денёк за всех можно и отработать. Выручить коллектив, который весь год шел навстречу мне», – вздохнула мама, раскладывая ужин по тарелкам. Хотя после таких новостей аппетит у меня напрочь пропал. Даже макароны есть не хотелось, сколько бы сыра в них мама не добавила. Да, сделай она даже сыр с макаронами, все равно всю тарелку б не осилил.

Танюшка сперва приуныла, подумав, что подарков не будет. Но как только мама ее успокоила, сказав, что дед Мороз тоже выходит на работу и всю ночь будет развозить увесистые свертки, так та сразу перестала хмуриться.

Гоша лишь плечами повел и опять уткнулся в свой телефон. Хотя мне сперва показалось, что он нахмурился сильнее обычного. Но, может, мне просто хотелось думать, что не я один расстроился, но не подавал вида.

Так вот поэтому-то я особо и не стремился выбираться из-под пушистого одеяла. Тем более оно защищало меня всю ночь от поддувающего окна в нашей с Гошей комнате. Мне стоило лишь высунуть нос, чтобы убедиться в очевидном – что в комнате стояла холодрыга. Маме я этого не говорил, не хотелось ее огорчать и добавлять переживаний.

Вместо этого еще в начале новогодних каникул я решил обклеить окно скотчем. Но холодный воздух с улицы без приглашения, как к себе домой, пробирался ко мне в комнату.

Я открыл один глаз и сощурился. Солнце за окном светило только так. Словно, сама природа радовалась празднику. А я хмурой тучкой лежал в кровати. Но с этим надо было что-то делать. Поэтому я разом скинул с себя одеяло и опустил ноги на холодный пол.

Было непривычно завтракать на кухне одному. Бабушка возилась в гостиной с Танюшкой. Гоша, как всегда, сидел в комнате и рисовал. Я ел черничное варенье, добавив в него пару ложек овсянки. Мама работала за всю компанию в офисе.

На висевший на стене над столом календарь с красной цифрой «31» я старался не смотреть, но все равно периодически косился. Чтобы подсластить себе жизнь, я плюхнул в тарелку еще пару ложечек варенья. Прямо с ягодами, чтобы пожевать, будто мармелад.

Я уже допивал час, поглядывая на пустую тарелку, на которой оставались лишь разводы от варенья. Как вдруг мысли о том, чтобы пока никого рядом нет, слизать остатки с тарелки, прервал звонок в дверь.

Два длинных гудка и один короткий. Так звонит лишь один человек, когда ему удается попасть в подъезд без использования домофона.

От волнения я аж кружку на грязную тарелку поставил. Настолько я не ожидал ее визита. Радостный, я помчал открывать.

– Это, собственно, что такое? – Сказала она вместо приветствия прямо с порога.

Шарф был обмотан так, что из-под него торчал лишь красный нос да пышные рыжие волосы. В руках у нее был огромный пакет, набитый всякими свертками. Шапка съехала на бок, но ее руки были заняты. Да и ей, скорее всего, было совсем не до этого. Пыхтя, она поставила пакет на пол.

У меня прямо руки зачесались попробовать поднять пакет. Неужели, он и правда был такой увесистый. Но Полина меня опередила, всучив в мои пустые руки свои варежки, злосчастную шапку и шарф, который мама узлом намотала на нее перед самым выходом из дома.

– Мы в этом году решили не отмечать, – ответил я, аккуратно складывая шарф и кладя его на полку.

Я уж очень старался звучать обычно, но все равно вышло как-то понуро. Полина аж вскрикнула. Причем, как мне показалось, не наиграно:

– Как не отмечать? – Лицо у нее при этом было такое будто она только что узнала, что слойки с сахаром в школьной столовой продавать больше не будут.

– Мама сегодня на работе, – пожал я плечами, как мама, когда сообщала нам эту новость месяц назад.

– И вернется она лишь под бой Курантов? – нахмурилась Полина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.