# Добро пожаловать в Алфею!

Лия Виата, Софья Ковыль, Sam Sam, Анастасия Мудрёнова, Эльвира Ладен, Амура Лав, Кристина Андреевна Мязина, Светлана Попова, Лия Совушкина, Анастасия Садченко

Измерение Магикс – кто из нас не мечтал там побывать? Волшебство, магические создания, отважные миссии и, конечно, школа волшебниц Алфея, где так легко найти друзей и приключения! Литрес Самиздат совместно с Winx Club провел литературный конкурс среди поклонников всемирно известного мультсериала.

Участникам предложили пофантазировать о событиях волшебного измерения, используя персонажей магической школы Алфея или придумав новых. По итогам конкурса работы победителей вошли в сборник, а лучший рассказ озвучен голосом феи Блум в русской версии сериала.

Авторы писали о любви и потерях, путешествиях между мирами и вирусе вселенского зла, о преданности, о славных битвах во спасение, о сложном выборе и дружбе, которая преодолеет любые преграды.

В жюри конкурса вошли руководитель издательского бизнеса Сара Сагрипанти, актер театра и кино Сергей Друзьяк, блогер Una Fata, главный редактор издательства theGirl Елена Бугай. Возглавил судейскую коллегию Иджинио Страффи – автор идеи, режиссер и автор всех сезонов сериала Winx Club.

В оформлении используются иллюстрации с сайта freepik.com.


© Лав А., Ковыль С., Виата Л., Danmark, Ладен Э., Попова С., Sam, Мудрёнова А., Совушкина Л., Садченко А., текст, 2023

© ООО «ЛитРес», 2023

## Амура Лав. «Винкс: тайна мультивселенной»

### Глава 1. Тайна Диких земель

– Мы должны что-то придумать! – Стелла беспокойно кружила вокруг колодца во дворе Алфеи и изредка поглядывала на сидящих на скамейках подруг. – После возвращения из Гардинии она уже несколько дней не выходит из комнаты. Так нельзя!

– Стелла, ты должна понять, что Лейла сейчас просто не в состоянии непринуждённо общаться и веселиться. Ведь Набу… – Флора запнулась. Вслух произносить правду было всё ещё тяжело. – Ведь Набу больше нет.

– Я понимаю! Даже не могу представить, если бы Брендона вдруг не стало. Но она, – Стелла остановилась и всхлипнула. Её плечи поникли. Спина сгорбилась, будто на неё взвалили кусок скалы. Солнечная фея закрыла руками лицо и разрыдалась. – Она тает на глазах, превращается в тень, а мы бездействуем!

– Я согласна со Стеллой, – неожиданно заявила Блум, вскочив со скамьи.

Четыре пары глаз в недоумении уставились на неё.

– Мы феи Винкс – самые близкие подруги Лейлы, и просто обязаны вытащить её из омута страданий.

– Что конкретно ты предлагаешь? – спросила рассудительная Текна.

– Мы должны помочь Лейле принять потерю Набу и понять, что в произошедшем нет её вины.

– Но как мы её убедим? – в голосе Музы звучало недоверие. – Чувство вины и утраты не исчезает, увы, по волшебству. – И тихо добавила:

– Уж я-то знаю.

– А что если организовать церемонию прощания? – предложила Стелла, вытирая слёзы.

– Как это похоже на тебя, Стелла, – Муза скрестила руки на груди, отвернулась от подруги и недовольно пробурчала. – Тебе просто необходимо устраивать вечеринку по любому поводу. Крайне эгоистично привлекать внимание к своей персоне в такой ситуации.

– Ты дослушай сначала, – топнув ногой, вскрикнула принцесса Солярии. – Речь не о празднике, а о церемонии прощания с дорогим человеком. Ни у нас, ни у Лейлы не было возможности это сделать.

– На Земле есть такой обычай, – задумчиво произнесла Блум. – После смерти человека близкие ему люди собираются, чтобы вспомнить все прекрасные моменты, пережитые вместе, весёлые случаи. Часто такие мероприятия проходят в месте, особенно значимом для усопшего.

– Нелогичное поведение. И что, такой ритуал помогает близким смириться с потерей? – Текна посмотрела на экран любимого компьютера. – По моим расчётам, подобное собрание с 99 % точностью должно расстраивать людей, а не наоборот.

– Логика тут не причём, – улыбнулась Блум. – Счастливые воспоминания – это связующая нить с теми, кто нам дорог. Благодаря им мы никогда не расстаёмся с любимыми, и они вечно живут в наших сердцах.

– Идея чудесная! – воскликнула Флора. – Мне кажется, Лейле понравится. Давайте прямо сейчас пойдём и расскажем ей.

– Согласна! – лицо Стеллы также озарила радостная улыбка, полная предвкушения. – Спросим у Лейлы, какое у Набу было любимое место, выберем самый солнечный день, позовём мальчиков… Это будет самая прекрасная церемония.

– Стелла! – хором воскликнули феи.

Но принцесса уже их не слушала. Она направилась в сторону здания школы, перечисляя на ходу, что необходимо взять с собой (корзинки для пикника, одеяла) и как одеться (наиглавнейший вопрос). Девушки переглянулись и поспешили за Стеллой.

Лейла на удивление спокойно выслушала идею подруг, которые опасались рецидива после упоминания имени Набу. Видимо, несколько дней наедине со своими мыслями пошли на пользу девушке. Лейла всё ещё терзалась чувством вины перед Винкс за то, что присоединилась к Небуле ради мести магам Чёрного круга за смерть любимого. И хотя подруги великодушно простили ей помутнение разума, сама принцесса Андроса считала себя предательницей. Поэтому с немного преувеличенным энтузиазмом она поддержала инициативу Стеллы о пикнике и церемонии прощания, рассказав Винкс о любимом месте жениха. Точнее, о месте, которое он довольно часто посещал и проводил там несколько часов, а иногда и дней в одиночестве. Набу никогда не приглашал невесту в Дикие земли, но в разговорах не единожды упоминал об уникальном озере с кристально чистой бирюзовой водой, дивных цветах и травах, растущих на его берегах, и хрустальном водопаде, над которым всегда сияла радуга. Единственное, чего там не хватало, по мнению Набу, – это белоснежных лилий для полноты идеального пейзажа.

– Решено! – воскликнула Стелла. – Завтра, нет, послезавтра отправляемся в Дикие Земли. Текна, оповести специалистов о поездке. Флора, ты должна вырастить белые лилии, чтобы мы могли их посадить возле озера в память о Набу. Муза, подбери музыку для церемонии. А мы с Блум немедленно отправляемся по магазинам, подобрать всем правильную одежду и, конечно, новые купальники.

– Но… – попыталась возразить Лейла.

– Никаких «но». Живо всем за работу, времени в обрез, – Стелла захлопала в ладоши, подгоняя подруг. – А ты, Лейла, отдыхай. Мы всё сделаем в лучшем виде, – сказала принцесса Солярии и потянула Блум к выходу.

Через день Винкс и специалисты стояли на берегу озера, открыв рты, – так прекрасен был вид. Ребятам пришлось потрудиться, чтобы найти «секретное» место Набу, ведь даже Пикси не заходили так далеко в Дикие Земли. Однако Текна и Диджит смогли отыскать его на карте по описанию Лейлы. Невысокие горы скрывали озеро с одной стороны, а густой лес с другой. В реальности оно было ещё волшебнее, чем в рассказах Набу. Казалось, кусочек бескрайнего неба упал на землю и образовал водоём в форме правильного овала. С противоположной стороны от леса высилась гора. С её вершины струилась хрустальная вода, сливаясь в полотно водопада, над которым действительно сияла радуга. По берегам рассыпались причудливым ковром благоухающие травы и цветы.

– Понимаю, почему Набу любил это место, – прошептала ошеломлённая Флора. – Никогда не видела подобной красоты.

– А меня вот что удивляет, – раздался непривычно задумчивый голос Стеллы, присевшей у кромки воды. – Почему он никогда о нём не рассказывал нам, а главное, не брал сюда Лейлу?

Девушка опустила руку в голубую гладь озера.

– Тут кроется какая-то тайна. Как думаете?

– Любимая, мне кажется, ты преувеличиваешь, – беспечно произнёс Брендон, щурясь от полуденного солнца. – Иногда людям нужно побыть наедине с собой, собраться с мыслями…

– Хочешь сказать, у тебя тоже есть место, где ты прячешься от меня?! – принцесса Солярии резко поднялась на ноги и, уткнув руки в бока, грозно посмотрела на возлюбленного.

– Нет, что ты, Стелла, ты всё неправильно поняла. – Брендон поднял руки, показывая, что сдаётся. – Самое лучшее место на свете – рядом с тобой, любимая, – быстро добавил он.

Девушка многозначительно хмыкнула, гордо вскинув подбородок, но разгладившаяся складка между бровей говорила о том, что приступ ревности прошёл. Все начали смеяться, спустя несколько мгновений захохотала и Стелла. Солнечная буря миновала, и Брендон без опаски подошёл к возлюбленной и обнял её.

Ребята решили разделиться. Флора, Блум, Муза и Лейла отправились сажать лилии в память о Набу, а специалисты со Стеллой и Текной – искать такое место для пикника, чтобы не испортить красоту природы. Через полчаса все услышали голос Тимми:

– Нашёл!

Специалист стоял у подножия горы и размахивал руками. Все поспешили к нему. Добравшись до Тимми, девушки и парни увидели кострище, заботливо обложенное камнями, и единогласно решили именно здесь устроиться на пикник.

Пока друзья, весело переговариваясь, раскладывали еду из корзинок, Лейла решила искупаться. Озеро манило её, шептало, что скоро она узнает причину, по которой Набу бывал здесь. Девушка поплыла к водопаду. Именно он притягивал её как магнит. Подставив голову и плечи под хрустальные струйки, принцесса Андроса словно снова видела фигуру любимого рядом с собой.

Вдруг что-то сверкнуло за потоком воды. Лейла пошла на свет и обнаружила вход в пещеру, скрытый водопадом. Шёпот в голове усилился, призывал зайти и посмотреть, что это за таинственный грот и что за загадочный еле заметный свет внутри его глубин. Девушка вошла в пещеру и услышала, как её зовёт Блум:

– Лейла, ты где?

Удивительно, но шум воды не заглушал голос подруги. Её слова доносились чётко, будто она стояла рядом.

– Я за водопадом! Тут пещера, я хочу посмотреть, что там.

– Подожди, мы сейчас к тебе присоединимся.

Но Лейла решила не дожидаться друзей и пошла вглубь пещеры, уверенная, что найдёт ответы на мучившие её вопросы. Внутри горы не было темно, девушка различала серые камни стен, поросшие мхом. Чем больше она продвигалась вперёд, тем ярче становился свет. Наконец она достигла его источника. Как только Лейла подошла к прямоугольнику размером в человеческий рост в стене, как он перестал мерцать. Девушка увидела, что это кристалл, прозрачный, как стекло, по которому снизу вверх текла вода. Принцесса Андроса пыталась хоть что-то рассмотреть, но различила лишь смутные тени по другую сторону кристалла. Она уже хотела повернуть назад к друзьям, чьи голоса слышала вдалеке, как снова появился свет, а вода исчезла. Девушка прижала лицо к «стеклу» и увидела практически такую же пещеру, вход в которую раньше закрывал каскад лиан. Кто-то зашёл, Лейла видела тень, но как ни силилась, не могла разглядеть, кто это: мужчина или женщина. Но когда фигура подошла вплотную к обратной стороне кристалла, девушка совершенно чётко увидела бледное лицо. Это был Набу!

Лейла отпрянула. «Не может быть! Этого просто не может быть!» – пронеслось у неё в голове. Она снова приблизилась к проёму. Набу всё ещё стоял. Первоначальный шок сменился надеждой. Юноша протянул руку и пальцами погладил разделяющий их камень в том месте, где была щека Лейлы. Девушка затаила дыхание, ожидая прикосновения. Но ничего не произошло. «Это иллюзия!» Из глаз Лейлы полились слезы. Призрак Набу тоже заплакал, резко отдёрнул руку и побежал к выходу из пещеры.

«Постой! Не уходи!» – крикнула девушка и непроизвольно шагнула вперёд. К её удивлению, кристалл исчез, и открылся проход. Без сомнений и колебаний Лейла побежала вслед за вновь обретённым возлюбленным.

### Глава 2. Параллельный мир

Винкс и специалисты не успели остановить Лейлу: они находились слишком далеко, чтобы удержать её от риска. Блум закричала: «Лейла, подожди!», но подруга уже скрылась в проходе. Не теряя времени, ребята устремились к порталу, однако пройти смогли только феи.

Когда Винкс оказались по ту сторону, Лейлы уже и след простыл. Девушки пошли на свет, к выходу.

– Будьте начеку, – предупредила Блум, – не понятно, где мы очутились, и какие опасности нас могут подстерегать, когда выйдем отсюда.

– Если мы по-прежнему в Диких Землях, – задумчиво произнесла Текна, – то не сможем превратиться и использовать наши силы для защиты. Поэтому нам лучше держаться вместе, пока не убедимся, что нет никаких угроз.

– Надо побыстрее отыскать Лейлу, – с беспокойством сказала Флора, глядя на плотный ковёр лиан, служащих укрытием для входа в грот. – Эти растения мне знакомы и незнакомы одновременно.

Девушки вышли из пещеры и обнаружили, что находятся в лесу.

– Определённо все растения отличаются от наших. Скорей всего, мы не в Магиксе.

– Давайте просто позовём Лейлу, – предложила Стелла. – Лейла! Лейла, ау! Где ты? – закричала она.

– Тише, – зашипела Муза, – а если нас услышит тот, кому не следует?

– Да тут никого нет, – беззаботно отозвалась Стелла, – кругом одни деревья.

– Т-с-с. Мне кажется, я что-то слышу, – прошептала Блум.

Девушки замерли. Действительно, совсем близко кто-то спорил, и почему-то голоса казались знакомыми. Винкс переглянулись: надо было решить, что делать. Однако поведение Стеллы не дало им шанса скоординировать дальнейшие действия. Принцесса Солярии рванула в сторону голосов. Подругам не оставалось ничего другого, как последовать за ней.

– Кто вы такие? – услышали девушки удивлённый голос Стеллы. – Где Лейла? Что вы с ней сделали?!

– Винкс! Беливикс!

Озадаченные Блум, Флора, Муза и Текна выпрыгнули на поляну, где увидели застывшую от удивления Стеллу и… себя. Над землёй парили разгневанные клоны, которые имели явное намерение атаковать, а не разговаривать.

– А как у них получилось… – Текна была поражена.

– Точно! – воскликнула Блум. – Раз они могут, значит, и у нас есть наши силы. Винкс! Беливикс!

Десять фей схлестнулись в равной схватке. Двойники разбились по парам, и между ними развернулась нешуточная борьба. Раздавались синхронные: «Огонь дракона!», «Атака гармонии!», «Техношок!», «Солнечный ураган!», «Летняя гроза!». Обе Блум, видя, что победа не достаётся ни одной из сторон, решились на последнее средство: «Винкс, конвергенция!». Но смертельным лучам не довелось скреститься, потому что на поляну выскочил Набу и закричал: «Остановитесь!»

– Набу, в сторону! Эти фальшивые Винкс наверняка результат происков Трикс, – завопила в ответ Блум из параллельного мира. – Мы одолеем их во что бы то ни стало!

– Это кого ты фальшивкой назвала?! – взорвалась солнечным лучом Стелла.

Её подруги были слишком ошарашены появлением парня Лейлы живым и невредимым, чтобы среагировать на угрозы двойников.

– Девочки, остановитесь! – снова взмолился Набу. – Всё не так, как вам кажется. Это не враги. – И поднял посох.

– Ты в своём уме? – в ужасе произнесла другая Стелла, не осознавая, что противницы больше не атакуют. – Горе повредило твой разум!

– Он прав! Мы не враги! – раздался голос с другого конца поляны.

Из-за деревьев показалась фигура принцессы Андроса.

– Лейла! – хором выдохнули одиннадцать голосов.

– Что за злая иллюзия? – закричала Муза из параллельного мира, смахивая слёзы и сжимая кулаки.

– Это не иллюзия, – спокойно сказал Набу. – Они пришли из другого мира.

Обескураженные феи прекратили взаимные нападки, спустились на землю и устремились в разные стороны. Винкс из параллельного мира окружили Лейлу, но не решались подойти. Вдруг Муза жалобно всхлипнула и кинулась на шею принцессы Андроса с криком: «Ты жива! Какое счастье!». Смущённая Лейла обняла девушку и прошептала «Всё хорошо», хотя и догадалась о страшной судьбе своего двойника. Винкс, обступившие Набу, забросали беднягу вопросами о том, что это за место, как оно отличается от их мира, и при каких обстоятельствах здесь погибла Лейла, а он остался жив.

– Девушки, поверьте, я понимаю, что вы сейчас чувствуете, – Набу попытался прервать словесный поток. – Давайте все присядем, и я расскажу, что знаю.

– Резонно, – заметила Текна, – я бы хотела услышать все факты и проанализировать их в дальнейшем.

– И я, – вторая Текна подошла к своему двойнику, положила ей руку на плечо и, подмигнув, добавила. – Интересно посмотреть, на что ты способна.

– А нам любопытно, что у нас общего, – хором произнесли Стеллы и одновременно рассмеялись.

Девушки и Набу отправились к месту прерванного из-за появления Винкс пикника и бессознательно расселись по парам. Лейла осталась одиноко стоять.

– Не против сесть рядом со мной? – тихо спросил Набу. Девушка смущённо кивнула.

Парень окинул взглядом Винкс, приготовившихся слушать его рассказ, нежно посмотрел на Лейлу, будто всё ещё не веря, что она снова рядом, и приступил к повествованию.

– Год назад я познакомился с Набу. Он случайно, как я сначала думал, открыл портал и оказался здесь. Первой реакцией друг на друга была, как и сегодня у вас, враждебность. Мы прекратили поединок, когда поняли, что силы равны, и решили поговорить. Так родилась наша дружба. С тех пор Набу регулярно навещал меня. Мы много разговаривали, сравнивали вселенные. Но чаще всего он рассказывал о своих друзьях: Винкс и специалистах.

– И что вы выяснили, – прервала рассказ нетерпеливая Стелла, – наши миры абсолютно одинаковые?

– Нет, миры не идентичны, хотя есть множество примеров сходства. Например, тот факт, что здесь также существуют Винкс, и у них те же парни, – улыбнулся Набу.

– Ой, так я и в этом мире люблю Брендона? – воскликнула Стелла.

– Конечно, – подтвердила вторая Стелла. – И наша пара лучшая во всех мирах.

Все рассмеялись.

– Стелла остаётся Стеллой при любых обстоятельствах, – сказала Блум.

– Не вижу в этом ничего дурного, – горделиво парировала принцесса Солярии.

– Как я уже говорил, есть много сходств, но также существует и главное различие – история. Поэтому я назвал нашу вселенную «Миром счастливых историй».

– Что это значит? – спросила Муза.

– Как это подтверждается фактами? – уточнила Текна.

– Например, Домино никогда не становилось ледяной планетой. Поэтому Блум с рождения жила с мамой, папой и старшей сестрой.

– Что? – воскликнула потрясённая Блум из этого мира. – Ты выросла на Земле?

– Да, меня воспитали приёмные родители, и никто даже не мог предположить, что я фея.

– А как же ты получила Энчантикс?

– Довольно сложным путём и, увы, неполный.

– Какая же ты молодец!

– А у меня, у меня какие отличия?

– У тебя, Стелла, никогда не разводились родители.

– Так вот почему у тебя такая подвеска на браслете! У меня был похожий кулон – солнце и луна, как единое целое, но сейчас половинки у родителей.

– Не могу себе представить, что мама и папа не вместе, – с ужасом произнесла местная Стелла. – Мне так жаль, дорогая. А эту подвеску я ношу с рождения, она символ союза.

– Предположу, что моя мама жива, – тихо сказала Муза.

Набу кивнул в ответ, и по щекам феи потекли слёзы. Двойник девушки крепко её обняла и что-то прошептала на ухо.

– Даже не могу вообразить, в чём отличие истории моей жизни? – задумалась Флора.

– У нашей Флоры нет младшей сестры.

– У тебя есть сестра? Как здорово! Всегда мечтала о сестрёнке, но я единственный ребёнок в семье.

– А как ты получила Энчантикс? Я, потому что спасла Миели.

– А я – принцессу Лимфеи – Кристалл.

– Полагаю, остались только мы, – Текны выжидающе посмотрели на Набу.

– А вот в ваших историях нет больших отличий, – развёл руками Набу, – по крайней мере, мы их не обнаружили.

– Невозможно, – твёрдо заявила Текна из параллельного мира. – Если у всех есть отличия, в том числе и в общей истории, то и в наших биографиях они обязаны присутствовать.

– Что ты имеешь в виду под различиями в общей истории? – удивлённо спросила Стелла.

– Ты, как всегда, не внимательна, – снисходительно улыбнулась Текна. – Набу упомянул, что Домино здесь никогда не превращалось в ледяную планету. Стало быть, три древние ведьмы либо не нападали на неё, либо их победили до того, как им удалось погубить планету. Даже из-за одного подобного факта история этой вселенной должна была сложиться иначе.

– Ты права, – подтвердила вторая Текна. – В нашем мире ведьмы-прародительницы и их порождение зла – Валтор – заперты во вневременной тюрьме давным-давно.

– Тем более есть основания утверждать, что наши судьбы имеют отличия. Думаю, нам стоит выяснить это самостоятельно.

– Да, так будет быстрее и точнее.

Обе Текны встали и пошли в сторону леса, увлечённо дискутируя на ходу. Флора взглянула на смущённых Набу и Лейлу и произнесла нарочито беззаботным тоном:

– Пожалуй, и нам есть что обсудить. Флора, расскажи мне о местных растениях. Они отличаются от наших, и мне интересно послушать об их особенностях.

Вслед за Флорами и остальные Винкс решили пообщаться с собственными двойниками. Набу и Лейла остались наедине.

– Расскажи мне о своей Лейле, – попросила девушка, – мы с ней сильно отличаемся? – и, собравшись с духом, добавила: – И также о том, как она погибла.

– Моя Лейла была сильной и независимой с детства, – с нежной полуулыбкой произнёс Набу. – Она, как и ты, любила море и спорт, но больше всего ей нравились тренировки с мечом.

Лейла удивлённо вскинула брови.

– Да-да, – рассмеялся парень, видя смятение на лице девушки. – Она мастерски владела мечом и часто вызывала на поединок специалистов. И не единожды побеждала их, особенно Ривена.

Лейла довольно хихикнула и задала главный вопрос:

– А как вы стали парой? Уверена, нашу историю ты и так знаешь.

– У нас всё вышло гораздо проще. Нас обручили ещё в детстве, поэтому мы много времени проводили вместе. Когда выросли, то поняли, что мы не только лучшие друзья, но и любим друг друга. – Набу помрачнел. – Перед отправлением на Землю для поиска последней земной феи я сделал Лейле предложение. Мы должны были пожениться после возвращения.

Он сжал кулаки и процедил:

– Как? Не понимаю, как она могла пожертвовать собой? Лучше бы я оказался на её месте.

– Не лучше, – тихо произнесла Лейла и дотронулась до руки парня. – Совсем не лучше, поверь.

– В твоём мире он принёс себя в жертву, – утвердительно сказал Набу, – это я уже понял. Но почему вдруг параллельные истории настолько разошлись? Что пошло не так? Почему наши возлюбленные сделали такой выбор? Почему оставили нас?

Слёзы медленно покатились по щекам парня, и он со злостью ударил кулаком о землю.

– Я тоже много раз задавалась этим вопросом. Просто они не могли поступить иначе. Почему ты думаешь, что что-то пошло не так? Ведь между вселенными довольно много отличий.

– Наш мир – счастливый вариант вашего. В нём вообще никто не должен был погибнуть. Когда я потерял Лейлу, стал приходить к порталу почти каждый день, чтобы поговорить с Набу. Он всё не появлялся, и я понял, что в вашем мире произошла иная утрата. Однако не переставал надеяться, что ошибаюсь.

– Ты тоже хотел отомстить магам Чёрного круга?

– Я их просто уничтожил. Развеял в пыль.

Лейла удивлённо вскрикнула и вскочила:

– Как ты смог? Ведь они были очень сильными магами.

Набу медленно поднялся, устало пожал плечами и посмотрел на небо.

– Не знаю. Когда Лейла умерла у меня на руках, я пришёл в такую ярость, что просто их испепелил. Вам пора возвращаться, солнце скоро сядет.

– Это важно?

– Думаю, да. Набу всегда старался покинуть наш мир до заката.

Лейла позвала подруг и объяснила, что им пора.

– Ой, – спохватилась Блум и залилась краской смущения, – как мы могли забыть: нас же мальчики ждут у портала. Они, наверное, там с ума сходят. Как стыдно-то!

– Мы вас проводим, – предложила местная Флора.

– Нет, лучше вам не знать точное расположение портала, – возразил Набу.

– Но почему? – запротестовала Стелла. – Вдруг мы захотим встретиться ещё раз.

– Никто из этого мира не способен открыть проход. Я пробовал. Да и не зря другой «Я» даже друзьям ничего о нём не рассказывал.

– Странно, – протянула Текна, – но у этого должно быть логическое обоснование.

– Я тоже так думаю. Поэтому решил, что отправлюсь вместе с вами.

– Как! Но почему? – удивились все Винкс, кроме Текны.

– Правильно, – сказала она, – только там ты сможешь найти ответы на свои вопросы и разобраться, что и почему пошло не так в историях обоих миров.

– Ты так быстро это поняла?

– Мы с Текной сопоставили известные нам факты и пришли к единственно логичному предположению. К тому же есть ещё одна причина, – и многозначительно посмотрела на Лейлу.

Набу мгновенно покраснел, повернулся к двойнику своей возлюбленной и спросил:

– Ты не против? Я подумал, а вдруг… Если мы узнаем друг друга получше, то у нас появится шанс на… на иное будущее, – последние слова он произнёс едва слышно.

Лейла смущённо опустила голову и сказала:

– Я бы тоже этого хотела. Со временем.

– Решено, – захлопала в ладоши Стелла и кинулась обнимать своего клона. – Я так рада, что познакомилась с тобой. Будто у меня сестра-близнец появилась.

С лёгкой руки принцессы Солярии обстановка разрядилась, и все стали прощаться. Вскоре Винкс и Набу отправились в пещеру. Подойдя к порталу, юноша спросил:

– Кто первый прошёл сквозь двери?

– Я, – сказала Лейла и встала рядом.

– Положи ладонь на кристалл.

Девушка послушно протянула руку и коснулась прозрачной преграды. Портал снова засветился, и барьер исчез. Набу первым шагнул в проход, а за ним Винкс одна за другой возвратились в свой мир. Они были так увлечены встречей с обеспокоенными специалистами, что не заметили, как кристалл из прозрачного стал иссиня-чёрным.

### Глава 3. Вирус зла

Спустя несколько дней после возвращения из Диких земель Лейла поняла, что предвкушение встречи с Набу сменилось равнодушием. Это показалось ей странным, ведь она помнила, как в первый день не находила себе места. Теперь же при упоминании имени возлюбленного её сердце не трепетало. Мысль почему-то тревожила принцессу Андроса, и она решила поговорить с Музой. Пока искала подругу, наткнулась в коридоре на Стеллу. Встреча сильно удивила Лейлу, ведь принцесса Солярии ещё вчера прожужжала им все уши про предстоящее свидание с Брендоном.

– Привет, Стелла! Что-то случилось?

– О, привет, Лейла! С чего ты взяла? Всё просто отлично. Вот решила отправиться на шоппинг. Мне разонравился гардероб, нужно купить что-то более тёмное и строгое, а то выгляжу как попугай.

– А разве ты не должна быть на встрече с Брендоном? Стоп. Что??? Более тёмное и строгое?! Стелла, ты хорошо себя чувствуешь?

– А что тут такого? Вкусы меняются. По-моему, я выросла из платьев с рюшами. А на свидание я не пошла.

– Ты хоть Брендона предупредила?

– Зачем? – искренне удивилась солнечная фея. – Ладно, я спешу. Увидимся позже!

Лейла задумчиво посмотрела вслед Стелле: «Что-то здесь не так. Надо обсудить произошедшее с Блум». Однако в комнате подруги её поджидало новое потрясение. Блум обычно такая же энергичная, как и сама Лейла, встретила девушку в постели.

– Блум, ты заболела? Почему ты до сих пор в кровати?

– Со мной всё хорошо, – раздражённо ответила Блум, – я что, не могу подольше поспать?

– Но сейчас уже полдень!

Блум молча повернулась спиной к собеседнице, давая понять, что разговор окончен. Подобная грубость была не свойственна принцессе Домино, поэтому Лейла обошла кровать и приложила ладонь ко лбу подруги.

– Ты вся горишь!

– Со мной всё нормально! – закричала Блум и отбросила руку Лейлы. – Оставь меня в покое!

– Я позову Фарагонду! – Сейчас, находясь рядом, принцесса Андроса заметила, что глаза подруги почернели.

– Не лезь не своё дело, – прорычала Блум.

Лейла хотела возразить, но внезапно её обуял новый приступ равнодушия.

– Как скажешь. – И вышла из комнаты.

Выйдя из Алфеи, она остановилась, увидев, как Флора уничтожает клумбу с любимыми цветами. Спустя несколько мгновений, Лейла пожала плечами и пошла в другую сторону.

* * *

В это же время в дом Набу, где специалисты пытались найти записи друга, пришёл расстроенный Брендон.

– Брендон, что ты тут делаешь? Разве у тебя сегодня не свидание со Стеллой? – удивился Скай.

– Она не пришла.

– Что-то случилось? Не припомню, когда в последний раз Стелла отменяла встречу. Она же обожает тебя.

– В том-то и дело, что не отменила, а просто не пришла. Я уже голову сломал, пытаясь вспомнить, что могло её разозлить или обидеть.

В комнату влетел Тимми.

– Беда! – закричал он. – Быстро возвращаемся в Алфею.

– Объясни толком, что стряслось? – Гелия выглянул из-за полки с книгами.

– Я связался с Фарагондой, и она сказала, что с Винкс что-то происходит.

– Что произошло? И почему вдруг директриса известила тебя?

– Я ещё с утра начал беспокоиться: Текна перестала выходить онлайн, а когда стал разбираться почему, то выяснил, что она меня просто заблокировала. Подобное лишённое логики поведение несвойственно Текне, поэтому я попытался связаться с кем-то из девочек. Но никто из них не ответил. Это ещё больше насторожило меня.

– Почему ты нам ничего не сказал?! – Тимми проигнорировал выпад Ривена и продолжил. – Тогда я позвонил по видеосвязи директрисе. Она выглядела сильно озабоченной. Сказала, что у Блум странный внутренний жар, и она запустила в Гризельду огненным шаром, когда та пришла навестить её. Флора уничтожает растения, да и с другими Винкс дело неладно. Вдобавок пришла весть, что кто-то помог сбежать Трикс. Сейчас Фарагонда ожидает прибытия Гриффин и Салладина, так что ситуация действительно критическая.

– Набу, нам срочно нужно к девочкам, извини, – взволнованно произнёс Скай.

– Конечно, отправляйтесь. Дело не терпит отлагательств. Как что-то узнаете, сообщите. Я беспокоюсь за Лейлу и Винкс.

Оставшись в одиночестве, Набу вернулся в кабинет и возобновил поиски. Идея о том, что его двойник вёл дневник, осенила его день назад. Тут же созрел план отыскать записи. Когда Набу поделился соображениями со специалистами, Тимми спросил его:

– С чего ты вообще взял, что Набу целенаправленно искал параллельные миры? Разве не мог он случайно наткнуться на портал?

– Понимаешь, я сначала тоже так думал. Однако вчера вспомнил, что при нашей первой встрече, он не был напуган или хотя бы озадачен тем, что находится не в своём мире. Скорее, обрадован. Он, несомненно, удивился тому, что встретил двойника, но быстро взял себя в руки.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что именно он предложил остановить наш поединок. Да и заданные им вопросы теперь не кажутся мне беспорядочными. Набу что-то пытался понять или выяснить, я уверен.

– Хорошо, но откуда мысль о существовании записей? – спросил Гелия.

– Вот представь, ты наконец нашёл то, что, возможно, долго искал. В связи с этим непременно появится куча новых деталей и подробностей, которые могут забыться или исказиться в памяти спустя время. Разве ты бы не записал всё, что узнал?

– Я бы начал вести дневник ещё на стадии поисков, – ответил Тимми вместо Гелии.

– Вот. И я бы так сделал. Записывал бы любую информацию, которую удалось найти.

Сейчас юноша снова попытался поставить себя на место Набу из этого мира. То, что у них было много общего, давало ему надежду на успех.

«Где бы я хранил столь ценные заметки? Не в кабинете или библиотеке, это первое, что приходит на ум. Хотя… если подумать, я бы спрятал их у всех на виду, а именно, среди других записей. Но мы просмотрели буквально всё и ничего не обнаружили.» Набу отправился обратно в библиотеку, встал в центре и ещё раз внимательно окинул взглядом стеллажи от пола до потолка с огромным количеством книг.

«А что если…» – озарение было столь простым и неожиданным, что юноша рассмеялся. Он взял посох и произнёс несколько слов, снимая магический покров. Вид комнаты изменился. Бесконечные полки исчезли, остался лишь стол, на котором лежал дневник, и небольшой книжный шкаф. Не теряя времени, Набу открыл записи и погрузился в чтение. Иногда он вставал и доставал из шкафа, указанные в тексте книгу или свиток, изучал нужные страницы и вновь читал строки, выведенные аккуратным, столь знакомым почерком. Дойдя до описания портала в свой мир, Набу не поверил глазам. Ещё раз перечитав заметки, он схватился за голову. Теперь стало понятно, что произошло с Винкс, и вина за это полностью лежала на нём. «Я не могу снова потерять Лейлу!» – в отчаяньи закричал Набу. Эхо пустой комнаты вторило его словам. «Нужно всё рассказать ребятам! Вместе мы найдём то единственное средство, способное спасти девочек!» – подумал он, в спешке открывая портал в Алфею.

* * *

Айси изо всех сил пыталась удержать ледяные щиты, прикрывая себя и Сторми. Винкс беспрерывно атаковали, не давая ей даже шанса помочь Дарси, которую душила лоза шиповника, выпущенная Флорой. Айси видела, как шипы, словно созданные из стали, вонзались в плечи Дарси. Стебли, усеянные ядовито-розовыми цветками, всё сильнее и сильнее сжимали тело подруги. «Нужно срочно вытаскивать Дарси и убираться прочь», – лихорадочно размышляла она, но никак не могла придумать, как выпутаться из патовой ситуации. Один щит постепенно плавился от бесконечной череды чёрных огненных шаров Блум и сжигающего всё на своём пути солнечного луча Стеллы. Другой – от обжигающего потока воды Лейлы в совокупности с лазером Текны. От ультразвуковой волны Музы, казалось, лопнули барабанные перепонки. Однако тем, что по-настоящему пугало Айси, был леденящий душу смех фей.

Это была не первая схватка между Винкс и Трикс, и ведьма привыкла считать противниц жалкими и слабохарактерными. Ведь несмотря на свою силу, они ни разу не применили её во вред.

Так должно было произойти и сегодня. Сбежав из очередной тюрьмы, Трикс отправились, как всегда, вымещать злобу на Винкс. До них дошли слухи, что феи потеряли силу Беливикса, и было бы глупо упускать такой шанс: вдруг Винкс полностью лишились магии. Вопреки ожиданиям и надеждам на быструю победу практически сразу всё пошло не так.

Не успела Дарси применить силу иллюзии, как её атаковала Флора новой и отнюдь не доброй магией. Уж в чём в чём, а в злом волшебстве Айси разбиралась, как никто. Вопрос, который занимал ведьму, был в другом: «Почему она сразу не распознала флюиды тьмы?» Сейчас она ясно видела тёмные вихри, окутавшие, словно кокон, каждую из фей. Да и сами Винкс выглядели, как воплощение зла. Они атаковали, как коршуны, молниеносно перемещаясь с помощью огромных иссиня-чёрных крыльев. Такого мощного потока негативной энергии не излучали ни Валтор, ни Даркар.

Спасение пришло, откуда Айси не ожидала. Появление Фарагонды, Гриффин и Салладина отвлекло Флору, и лоза на мгновение ослабла. Этого хватило, чтобы Дарси из последних сил сделала рывок и выскользнула из смертельных силков, раздирая в клочья кожу на руках и предплечьях. Заметив, что подруге удалось вырваться из пут, Айси и Сторми объединили магию и отразили атаку Винкс. Не мешкая, они подхватили с двух сторон истекающую кровью Дарси и поспешили исчезнуть. Унося ноги, Трикс всё же успели увидеть, как на место поединка вбежали специалисты и остолбенели от развернувшейся перед ними картины. Их возлюбленные в тёмных облегающих фигуры, словно вторая кожа, комбинезонах с чёрными крыльями за спиной преследуют ведьм, нанося удары несвойственной им магией.

* * *

Набу выскочил из портала во двор Алфеи и бросился к специалистам:

– Надо срочно спасать девочек! Они могут стать злыми!

– Уже, – сказала подошедшая Фарагонда. – Тебе известно, что с ними?

– Неужели ты всё же нашёл записи? – воскликнул Ривен.

Набу кивнул и спросил директрису:

– Вы не удивлены моим появлением?

– Винкс рассказали мне о тебе, когда вернулись. Уже тогда мне стало тревожно и не зря.

– В дневнике написано, как это исправить? – Брендон подбежал к Набу и стал трясти его за плечи.

– И да, и нет.

Во дворе начала собираться толпа встревоженных учениц. Отдав распоряжение Гризельде успокоить учащихся, Фарагонда пригласила ребят и директоров в кабинет. Там она обратилась к Набу:

– Рассказывай. Думаю, у нас нет времени читать.

– Если кратко, то мой двойник действительно искал порталы в параллельные вселенные. Точнее, он разыскивал «Книгу равновесия», считая, что она в одном из таких миров.

– Понятно, – усмехнулась Гриффин, – вечной жизни захотел. Но существование этой книги – миф. Никто и никогда её не видел.

– Что случилось с девочками? – перебил Скай, положив руку на эфес меча. – Это какая-то магия? Мы можем их спасти? Отвечай!

– Это магия первозданного зла. Девочки заразились его вирусом, когда возвращались через портал из моего мира в ваш. – Глаза Набу наполнились слезами. – Мне очень жаль, простите меня.

– Но ты говорил, что Набу несколько раз навещал тебя, и он не стал злым.

– Просто ваш друг знал правила: нельзя оставаться в чужой вселенной после заката солнца и приносить что-либо из неё. Когда через портал в исходный мир попадает нечто из других, активизируется вирус, – прошептал Набу и закрыл лицо ладонями.

– Всё равно ничего не понимаю, – сказал Ривен, – вы же ничего не приносили с собой.

– Думаю, речь идёт о самом Набу, – подал голос Тимми, – двойник не принадлежит нашему миру. Пройдя через портал, он запустил программу зла.

– Да, это моя вина.

– Теперь мне всё понятно, – произнесла Фарагонда. – Набу нашёл, как нейтрализовать воздействие вируса? Девочек ещё можно спасти?

– Шанс есть, но времени катастрофически мало. Магия зла станет необратимой через шесть полных суток с момента прохода через портал.

– Как?! – воскликнули специалисты. – Хочешь сказать, что нас осталось чуть больше двух дней?

– И это не самое сложное. Способ уничтожить магию зла содержится в Книге Равновесия, а она, я так понял, невидима.

### Глава 4. Путь к спасению

Воцарившуюся тишину нарушил голос Салладина:

– Как вообще Набу узнал о затерянном в веках артефакте? И почему ты решил, что книга невидима?

– Всё началось с того, как три года назад в одной из подводных пещер Андроса Набу случайно нашёл древний манускрипт. Рукопись сильно пострадала от времени, но в сохранившихся кусках текста содержалось описание книги, и как её найти. Набу много работал над расшифровкой и в итоге записал в дневнике: «Древнее сокровище спрятано у истока. Никому из сего мира не дано увидеть его. Под печатью добра и зла сокрыта история…»

– Понятно.

– А мне вот ничего не понятно! – взорвался Брендон. – Как мы найдём что-то невидимое за пару дней, тогда как Набу посвятил этому несколько лет и всё, что ему удалось обнаружить – это один-единственный портал? Не исключено, что книга спрятана не в Магиксе, а в одном из миров. Нам ни за что не успеть, и девочки обречены оставаться злыми. – Отчаяние победило вспышку гнева, плечи парня Стеллы поникли.

– Дело не только в Винкс, это не самая большая проблема, – жёстко сказала Гриффин, заставив специалистов сжать кулаки. – Боюсь, они только начало гибели всех миров. Когда девушки станут вместилищем первозданного зла, мы обречены. Если легенды не врут, то ведьмы-прародительницы вкупе с Валтором и Даркаром покажутся безобидными котятами по сравнению с тем, что грядёт.

– Значит, нам нужно разгадать, где находится книга Равновесия, – Тимми поправил очки и добавил, – у меня есть соображения на этот счёт.

Ривен схватил друга за ворот и заорал:

– И ты всё это время молчал? Знал и просто слушал, как мы паникуем?

Гелия и Скай бросились к Ривену:

– Спокойно, отпусти его. Этим ты делу не поможешь.

– Я не сказал, что знаю точное местоположение книги. У меня есть предположение.

– Говори уже! Иначе я не отвечаю за себя.

Тимми прочистил горло, повернулся к директорам школ и начал излагать догадки.

– Полагаю, всем присутствующим или, как минимум, большинству понятно, что древнее сокровище – это книга Равновесия.

– Издеваешься, умник? – Ривен гневно посмотрел на парня Текны.

– И она спрятана у истоков. У истоков Равновесия, что в сущности логично.

– А исток Равновесия – это Древо Жизни, – подхватил Набу. – Молодчина, Тимми! И как мой двойник сразу не догадался?

– Почему-то я уверен, что как раз эту часть он быстро понял. Решение лежит на поверхности.

– Тогда зачем он искал порталы в другие миры, если книга здесь? – непонимающе спросил Скай. – Для чего тратить столько времени и сил на ненужные розыски?

– В дневнике о разгадке ни слова, – сказал Набу. – Не находишь это странным?

– Вовсе нет, – Тимми пожал плечами. – Зачем записывать очевидное? Другой вопрос: разгадал ли он, как увидеть невидимое, скрытое от всех?

– «Никому из сего мира не дано увидеть его», – медленно произнёс Набу. – Почему сделан акцент на мире?

– Думаешь, тут есть особый смысл? – в голосе Салладина прозвучал неподдельный интерес.

– Разве не проще было написать: «Никому не дано увидеть его?» А значит… – голос Набу задрожал, – значит, книгой завладеть могу только я, потому что не принадлежу этому миру. Я прав?

– Умно, – тихо засмеялся директор Красного фонтана. – Спрятать самое большое сокровище в сердце исходного мира, но найти его способен лишь тот, кто пройдёт через портал из параллельной вселенной и активирует магию первозданного зла. Просто и гениально.

– Вот и объяснение, почему наш далеко не глупый друг искал параллельные миры. Набу не мог забрать книгу в Магиксе, здесь она для него недосягаема. Поэтому он решил найти артефакт в максимально похожем на наш ином мире. Другое дело, что его предположение было неверным.

– Отличная логика, – похвалил Тимми Салладин. – Почему же ты думаешь, что Набу ошибся?

– Потому что несмотря на существование мультивселенной, книга должна быть всего одна, и воспользоваться ей можно только из нашего, являющегося первоначальным, мира. Это аксиома, не подлежащая сомнению. В противном случае, зачем вообще создавать обладающий такой магической силой артефакт? Вероятно, книга – эдакий «план Б» на случай, если в мультивселенной нарушится необходимое для её существования равновесие.

– Как бы то ни было, нельзя терять ни минуты, – воскликнул Набу, – я немедленно отправляюсь к Древу жизни.

– Мы с тобой!

– Нет, один я управлюсь быстрее. А вы попробуйте понять, что такое печать добра и зла.

Набу растворился в глубине портала, а специалисты дружно посмотрели на сохранявших невозмутимость директоров.

– Так вы знаете, что это за печать, и как её снять? – не выдержал молчания Скай.

– Конечно, – с достоинством ответила Гриффин. – Это легко.

Ривен дёрнулся, чтобы задать следующий вопрос, но в последний момент воздержался.

Не прошло и часа, как воздух заискрился, и открылся проход, из которого вышел счастливый Набу с книгой в руках. Он бережно положил фолиант перед Фарагондой. Все присутствующие сгрудились вокруг стола. Переплёт книги был изготовлен из массива дерева, обтянутого тёмной кожей. На нём отсутствовали какие-либо надписи. Лишь два оттиска ладоней: золотой и серебряный украшали древний артефакт.

– Ты уверен, что это та самая книга? – спросил с сомнением Ривен.

– Она находилась между корнями Древа Жизни. Никаких других предметов я не обнаружил. Попытался её открыть, но у меня ничего не вышло. – Набу развёл руками. – Вы поняли, как снять печать?

Специалисты с надеждой посмотрели на директрису Облачной башни.

– Как я уже говорила, тут никаких ловушек или загадок. Печать добра и зла всегда снимается одновременным прикосновением их представителей. В нашем случае, феи и ведьмы. – Она повернулась к Фарагонде. – Вашу руку, коллега.

Обе директрисы синхронно положили ладони на оттиски: Фарагонда на золотой, а Гриффин на серебряный. Книга засияла сначала изумрудным, потом голубым и в заключение белым светом. В этот момент все в кабинете услышали еле слышную мелодию. Когда она замолкла, и погасло свечение, фея и ведьма убрали ладони и увидели, что отпечатки исчезли. Затаив дыхание, Фарагонда открыла книгу и… обнаружила, что она написана на неизвестном ей языке. Вздох разочарования вырвался из груди директрисы Алфеи.

– Что там? – спросил Салладин. – Неужели пустые страницы?

– Хуже, – мрачно произнесла Гриффин, – мы не можем прочитать то, что там написано.

– Разрешите, я попробую? – предложил директор Красного фонтана.

Директриса Облачной башни презрительно фыркнула. Фарагонда кинула на неё суровый взгляд и молча подвинула фолиант Салладину. Спустя пару минут и он признал своё поражение.

– И что дальше? – спросил Гелия.

– Вся надежда на Конкорду, – сказала Фарагонда. – Если даже ей ничего неизвестно об этом языке, то мы бессильны. Пойду поговорю с ней.

– Я с тобой, – быстро произнесла Гриффин.

– Ты же знаешь, Конкорда недолюбливает ведьм. Ждите здесь, я скоро вернусь.

Фарагонда осторожно взяла книгу и направилась в библиотеку. Хранительница архива Алфеи если и была удивлена столь поздним визитом директрисы, то вида не подала.

– Конкорда, к нам в руки попал весьма древний фолиант. Возможно, древнейший из всех существующих. К сожалению, текст в нём написан на неизвестном мне языке. Салладин и Гриффин тоже в недоумении. Нам жизненно важно найти в этой книге способ спасти Винкс от поразившего их вируса. Ты же знаешь, что с ними приключилось?

Пикси кивнула.

– Я постараюсь помочь, если это в моих силах. Так что за книга?

– Книга Равновесия.

Конкорда с недоумением посмотрела на директрису и пропищала:

– Невероятно! Такая честь увидеть при жизни столь легендарный артефакт. Пикси поколение из поколения передавали предание о книге Равновесия.

– Хочешь сказать, ты можешь её прочитать? – взволнованно спросила Фарагонда.

– Нет, язык книги известен только первым магическим существам Равновесия.

– То есть…

– Да, именно так.

– Спасибо, Конкорда. Ты очень нам помогла.

– Я рада. Надеюсь, вы спасёте Винкс и весь мир.

Директриса чуть ли не бегом вернулась в кабинет. Стоило ей появиться в дверях, как к ней кинулись специалисты и засыпали вопросами.

– Что сказала хранительница? Она знает язык? Нашли способ нейтрализовать вирус?

– Тише, мальчики. Я понимаю, как вы переживаете за Винкс, и что у нас мало времени. Сейчас нам всем лучше отправиться спать. Утро вечера мудренее.

– Но…

– До завтра! – тоном, не терпящим возражений, приказала директриса.

Специалисты поняли, что больше ничего не узнают, и подчинились. Дождавшись, пока в кабинете остались лишь директора школ, Фарагонда сказала:

– Книгу могут прочесть только первые магические существа Равновесия.

– Понятно. Значит, шанс есть, – с облегчением произнёс Салладин.

– Когда отправляешься? – спросила Гриффин.

– Завтра на рассвете нанесу визит в Красную башню.

Едва солнце показалось из-за горизонта, как Фарагонда уже стояла перед входом в обитель Аркадии – первой феи волшебного измерения. Директриса не сомневалась, что обитателям Красной башни уже известно о нависшей над миром катастрофе, и надеялась, что древнейшие существа обойдутся в этот раз без проверок и недомолвок.

Аркадия встретила Фарагонду тепло, как старого друга, что ввергло в недоумение последнюю, и с улыбкой спросила:

– Что могло заставить посетить моё скромное жилище директрису Алфеи лично?

«Всё-таки будем в игры играть», – подумала Фарагонда, а вслух сказала:

– Я пришла просить об одолжении и помощи. Кроме вас никто не знает языка сотворения мира.

– Неожиданная просьба. Зачем же тебе понадобился язык, на котором не разговаривают тысячи лет?

– Чтобы прочитать книгу Равновесия.

Первая фея неподдельно удивилась:

– Так у вас действительно получилось её найти? Не думала, что это когда-либо станет возможным.

– Удалось с помощью пришельца из параллельного мира.

– Выходит, твоих учениц поразил вирус первозданного зла? Это очень-очень опасно. Теперь я понимаю, почему ты здесь.

– В древнем тексте должен быть описан способ, как его нейтрализовать.

– Весьма вероятно. Принесла с собой книгу?

– Да, – Фарагонда протянула фолиант первой фее. – У нас осталось меньше двух суток. Иначе…

– Я поняла. Сделаю, что смогу. Тебе придётся набраться терпения и подождать.

Директриса склонила голову в знак признания и вышла из залы. Теперь всё зависело от того, как быстро Аркадия сможет найти нужный текст.

### Глава 5. Равновесие

Когда Фарагонда вернулась в Алфею, её уже ждали измученные неизвестностью специалисты и Набу. Директриса пригласила ребят в кабинет. Она села в кресло и устало произнесла:

– Не буду вас томить: Аркадия смогла найти и прочесть ту часть книги, где описан ритуал избавления от вируса первозданного зла.

– Отличная новость! – воскликнул Скай, а остальные с облегчением улыбнулись. – Но вы грустите. Почему?

– Все подробности могу рассказать только Набу.

– Почему лишь ему? Мы что, не достойны знать правду? – не сдержался Ривен.

– Это условие Аркадии, – развела руками Фарагонда. – Я связана узами магической клятвы.

– Какую часть ритуала вы имеете право нам сообщить? – спросил Тимми. – Уверен, у первой феи были веские причины взять с вас подобное обещание.

– Для того, чтобы нейтрализовать вирус, поразивший Винкс, мы должны там, где обнаружили книгу Равновесия, сложить личные вещи девочек, посыпать их пыльцой с крыльев первой феи и произнести заклинание.

– Так просто? – удивился Брендон.

– Просто да не совсем. Предмет, который подходит для ритуала, должен быть крайне дорог его обладателю. К тому же девочки – особый случай. Они не просто феи, они Винкс. Искренняя дружба делает конвергенцию их сил исключительной. Особенно под воздействием вируса зла. Именно поэтому нужные нам вещи должны были появиться у них до того, как они стали Винкс. Да и пыльцу первая фея даст только, когда Набу выполнит особое условие.

– Как же мы узнаем, что это за вещи? И что будет, если ошибёмся с выбором? – с паникой в голосе произнёс Гелия.

– Один неверный шаг – и мультивселенная перестанет существовать, – жёстко сказала директриса. – Так что сейчас вы наша главная надежда.

– Мы немедленно отправляемся на поиски. Времени осталось в обрез, – Скай первым вышел из кабинета. За ним потянулись остальные специалисты.

– Набу, задержись, пожалуйста, – попросила Фарагонда.

Через полчаса к друзьям, ждавшим его во дворе Алфеи, присоединился Набу. Он натянуто улыбался, но выглядел крайне подавленным. Так же как и директриса, юноша отказался рассказать об условии Аркадии.

– Всё, что мне дозволено вам сообщить – я не буду участвовать в ритуале. Для его успешного проведения я обязан находиться в другом месте. Давайте лучше обсудим, что и как нам необходимо найти.

– Я знаю, какая вещь дороже всего на свете для Музы, – сказал Ривен и взъерошил волосы, – но достать её мне не представляется возможным.

– Что это? – поинтересовался Набу.

– Ребята, помните, Муза пела потрясную песню на концерте в Гардинии? Это была последняя песня, сочинённая мамой Музы. Листок, на котором она записана, – самое дорогое, что осталось у Музы, и насколько мне известно, он хранится в музыкальной шкатулке дома, на Мелодии.

– Ну и в чём проблема попросить отца Музы дать нам его? – удивился Брендон, а Ривен вдруг покраснел и разозлился.

– Да потому, что её отец меня на дух не переносит и считает, что я не подхожу Музе! К тому же текст песни – семейная реликвия, он ни за что мне её не отдаст. Не только мне, вообще никому.

– А если сказать, что с помощью листка есть шанс спасти его дочь и весь мир? – предложил Гелия.

– На уговоры уйдут дни, может, недели. А у нас времени меньше суток, – процедил Ривен.

– Значит, выход один, – раздался спокойный голос Тимми. – Листок нужно украсть, а после проведения ритуала всё объяснить.

– Тимми?! – удивлённо воскликнули парни.

– Уж от кого я не ожидал подобного предложения, так это от тебя, – поражённо пробормотал Ривен. – И как тебе такое только в голову пришло?

– Какие времена, такие нравы, – ответил Тимми. – Кстати, я тоже знаю самую ценную вещь Текны. Это робот, который она создала в девять лет для мамы.

– А я вот не знаю, что особо дорого Стелле, – грустно произнёс Брендон. – У неё столько вещей! Как понять, какая из них самая важная?! – и схватился за голову.

– Честно говоря, у меня также ни единой мысли по поводу Флоры, – признался Гелия. – Это может быть любое растение…

– А что если самое дорогое для Флоры – её младшая сестра? – осенило Набу.

– Весьма вероятно, – согласился Тимми, – она же Энчантикс получила за то, что спасла её. Но с чего такая догадка?

– Помните, во время поисков записей, я рассказывал вам, что мы с Набу нашли некоторые различия в историях жизни девочек.

– Смутно, но как это связано? – удивился Ривен.

– Дело в том, что наша Флора – единственный ребёнок в семье, а у Стеллы не развелись родители. Блум росла с папой, мамой и старшей сестрой на Домино. А Лейла никогда не занималась танцами – предпочитала бои на мечах. Мне кажется, в этих отличиях можно найти подсказки.

– Блум до того, как стала одной из Винкс, вообще не знала, что она фея, – начал рассуждать Скай. – Её растили на Земле, как обычную девочку. Значит, единственный способ найти то, что она считала сокровищем, – спросить у её приёмных родителей. Но до Гардении путь неблизкий, успеем ли?

– Я открою портал, – предложил Набу. – Это сильно сократит время.

– К слову, точно также ты можешь помочь Ривену украсть, то есть ненадолго позаимствовать, – поправился Тимми, увидев тяжёлый взгляд Ривена, – листок у отца Музы.

– Как это не противно осознавать, – вздохнул Гелия, – но Тимми прав: другого выхода нет. А что делать с сестрой Флоры? Мы же не можем привести девочку на ритуал?

– Сдаётся мне, будет достаточно локона её волос, – отозвался Тимми. – Осталось решить насчёт вещей Стеллы и Лейлы.

– Когда мы были в нашем мире, Стелла упоминала, что у неё в детстве был медальон, состоящий из символов солнца и луны. Его ей подарили родители, – вспомнил Набу.

– А где он сейчас, не сказала? – спросил Брендон. – Я не видел, чтобы Стелла носила подобную вещь.

– Вроде после развода украшение поделили на половины: одна находится у отца Стеллы, другая – у матери.

– Час от часу не легче, – простонал Брендон. – Радиус и Луна даже разговаривать со мной не станут.

– Родители обожают Стеллу. – Скай похлопал друга по плечу. – Если им сказать, что их дочери угрожает опасность, они не то что медальон, Солярию отдадут. Если боишься, что тебя даже слушать не станут, попроси Фарагонду помочь. Набу, есть идеи, какая вещь была дорога Лейле?

– Я почти уверен, что это лента для занятия танцами, которую ей подарила подруга. Набу много рассказывал мне об одиноком детстве Лейлы. Энн – единственная, кто был рядом с ней в те годы.

– Значит, все вещи найдены! – обрадовался Скай.

– Я не могу показываться на глаза родителям Лейлы. Придётся вам самим как-то раздобыть ленту, – возразил Набу, – но я помогу Скаю и Ривену до того, как уйду выполнять условие Аркадии,

– Хорошо, тогда предлагаю разделиться, – сказал Гелия. – Встретимся завтра у Древа Жизни. Надеюсь, все успеют к началу ритуала.

Тимми и Гелия отправились на Зенит и Линфею, а остальные вернулись в кабинет Фарагонды, чтобы просить её о помощи.

Директриса внимательно выслушала, к каким выводам пришли специалисты, и согласилась, что найденные варианты больше всего похожи на правду.

– Времени на более долгие размышления у нас всё равно нет, – сказала она, – поэтому придётся рискнуть. Мне также не по душе идея с «заимствованием» реликвии семьи Музы, но что поделать, Ривен прав, на уговоры уйдёт много времени.

– А как быть с лентой Лейлы и медальоном Стеллы? – с беспокойством спросил Набу.

– Я поговорю с Радиусом и Луной, – Брендон шумно выдохнул, – а также с Тередором и Ниобе. Думаю, я смогу их убедить.

– Отлично! – обрадовался Ривен, – Четыре предмета из шести практически у нас в руках.

– Завтра с утра я открою для Ская портал в Гардинию, а тем временем мы с Ривеном отправимся на Мелодию. Как только добудем недостающие вещи, я сразу же приступлю к исполнению своей части плана.

Фарагонда одобрительно кивнула Набу и сказала:

– Надеюсь, всё получится, и удача будет нам сопутствовать.

* * *

Невидимый Набу стоял на ветке Древа Жизни и наблюдал, как прибывают специалисты и директора школ. Юноша знал, что должен быть сейчас в другом месте, но он не мог найти в себе силы оставить этот мир. Мир, в котором Лейла была жива, и где у них был шанс на будущее, если бы не злосчастный вирус. В глубине души Набу надеялся, что Аркадия даст пыльцу в любом случае, что она не посмеет рисковать собственным существованием и мультивселенной. Юноша тянул время, ожидая, что вот-вот на ладони Фарагонды появится заветный флакон с пыльцой.

Близился час проведения ритуала. Специалисты один за другим сложили найденные реликвии на книгу Равновесия: листок с песней мамы Музы, кулон родителей Стеллы, робота Текны, локон сестры Флоры, книгу о феях Блум и ленту для танцев Лейлы. Фарагонда нетерпеливо притопывала ногой, Гриффин хмурилась, а Салладин с беспокойством смотрел на подготовленные артефакты. Они ждали, когда смогут начать.

Неожиданно небо почернело, и на участников ритуала обрушились Винкс. Зло, овладевшее их телами, почуяло неладное и решило помешать своему уничтожению. Директора и специалисты оказались в патовой ситуации: они могли лишь защищаться. Риск причинить боль феям при ответной атаке был слишком велик.

Словно зная, что адресат её может услышать, Фарагонда закричала: «Набу, быстрее!» Юноша разрывался между желанием помочь друзьям и неготовностью уйти в свой мир. Именно такое условие выдвинула Аркадия: Набу обязан навсегда покинуть Магикс, а Фарагонда и Гриффин с помощью ритуала должны не только нейтрализовать вирус зла, но и разрушить порталы в параллельные миры. Мысль о том, что у него не будет даже надежды снова увидеть Лейлу, приводила Набу в такое отчаяние, что он готов был нарушить данное обещание.

Но сейчас, видя пустые глаза любимой, в которых чернела лишь ненависть и желание уничтожать всё вокруг, он понял, что выбора нет. По лицу Набу заструились слёзы, сердце сдавили каменные тиски долга. Он вскинул свой посох и переместился в пещеру, откуда пришёл всего шесть дней назад.

Защищаться от магии Винкс стало всё тяжелее и тяжелее. Фарагонда начала терять надежду на победу. «Слишком мучительный выбор поставили перед мальчиком», – думала она, отражая очередную атаку. Вдруг они услышали раздирающий душу крик. Тотчас у корней Древа жизни появился флакон с пыльцой. Директриса Алфеи кинулась к нему из последних сил. Гриффин и Салладин создали вокруг неё защитное поле, а специалисты заняли оборону, прикрывая всех щитами. Трясущимися руками Фарагонда высыпала пыльцу на предметы и вместе с Гриффин прочитала первую часть заклинания, которое ей дала Аркадия.

Несколько мгновений ничего не происходило, и воцарилась пугающая тишина. Винкс замерли, словно их стянули невидимые путы. Затем раздался оглушающий грохот: по всему Магиксу начали рушиться проходы в параллельные миры. Не теряя времени, директрисы стали хором выкрикивать слова второй части заклятия. Из книги вырвалось шесть разноцветных лучей, которые пронзили тела фей. На небе появился огромный циферблат. Время замерло.

Казалось, безвременье тянулось вечно. Директора школ переглянулись: «Получилось?» И тут стрелка на циферблате сдвинулась влево. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Время повернулось вспять и остановилось только тогда, когда вернулось к моменту обсуждения Винкс, как помочь Лейле. Но в этот раз Стелла предложила познакомить подругу с новым парнем.

* * *

Никто в Магиксе не помнил событий последних шести дней. Всё вернулось на круги своя. И только Набу в параллельном мире сидел возле разрушенного портала и оплакивал потерю Лейлы во второй раз.

Аннотация

После возвращения из Гардинии Лейла горюет о потерянном возлюбленном. Винкс решают помочь подруге смириться с утратой и предлагают провести церемонию прощания в любимом месте Набу.

За водопадом в Диких Землях Лейла обнаруживает проём из прозрачного кристалла, по другую сторону которого видит живого любимого. Потрясённая девушка случайно открывает портал в параллельный мир, где события произошли по-иному. У Набу и Лейлы из разных миров появляется шанс возродить любовь.

Однако вирус первозданного зла, поразивший Винкс, ставит под угрозу не только их будущее…

## Софья Ковыль. «Не головой, а сердцем»

### Глава 1

Ласковое рассветное солнце теплыми пятнами лежало на траве, на листьях, отражалось от капель росы. Во всем вокруг сквозили радость и спокойствие. Флора шла неспешно, прислушивалась к говору крон дубов над головой, к словам травы у ее ног…

Она любила Алфею и, может, даже больше любила лес у ее стен. Он был ей родным, до последнего дерева знакомым. Фея остановилась, прислушалась, положила ладонь на ствол одной из елей: под толстой корой текла жизнь. Чудесная магия жизни. И она чувствовала ее каждой клеточкой своего тела.

– И тебе здравствуй, – сказала Флора. – Сегодня такой хороший день, правда? Еще совсем утро, но я чувствую, что погода сегодня будет замечательной. Я хотела поговорить с тобой: так много всего в последнее время, а вы… вы меня успокаиваете.

Закрыла глаза, сосредоточилась, доверяя дереву душу: язык растений непрост и непохож на человеческий. И Флора знала об этом как никто другой. Вдруг там, под корой она почувствовала какую-то тревогу, подавляемое беспокойство.

– Тебе страшно? Почему? Лес подле Алфеи – мирный лес. Здесь не бывает ни засух, ни пожаров: мы, феи, издавна оберегаем это место. И вас, конечно, и вас…

«И нас… и нас… и нас…» – повторили травы под ее ногами.

Вдруг налетел ветер, листья, трава – все вокруг зашумело, а под ладонью Флора почувствовала единственную фразу. Она увидела ее так ясно, будто бы ее сказал человек:

«Мы боимся не за себя, а за тебя. За вас, феи».

«За вас… за вас… за вас…» – повторили травы тысячами голосов.

– Что?

Флора отняла ладонь от дерева в растерянности, прижала руки к сердцу.

– За меня? То есть… как же так? За нас? Неужели Алфее… нет, Магиксу угрожает какая-то опасность?

«Опасность… опасность… опасность…»

Вдруг ветер стих, а вдали, среди поросших мхом стволов деревьев Флора увидела силуэт девушки. Флора подошла чуть ближе, прищурилась, напрягая зрение.

– Кто это?

Было ясно, что ей требуется помощь: она едва держалась на ногах, тяжело дышала, постоянно оглядывалась… И все-таки не заметила шедшую к ней фею. На незнакомке был короткий, выше колен черный плащ с огромным, странно торчавшим над головой капюшоном. Она еще раз оглянулась, сжалась, скинула капюшон…

На ее голове среди черных блестящих волос напряженно торчали два кошачьих уха. Она прислушивалась. Флора никогда не видела никогда ничего подобного.

«Что же ты? Кошка…» – подумала фея. От волнения она даже перестала слышать шепот трав и размеренную речь дубов, елей. И перешла на бег, оказалась скоро в пяти шагах от кошки, замерла, не решаясь приблизиться.

– Привет, – неуверенно начала она. – Тебе нужна помощь? Я друг.

Кошка не ответила. Лишь внимательно смотрела на фею огромными желто-зелеными глазами. Флора медленно шагнула вперед, продолжила:

– За тобой кто-то гонится? Не бойся, пожалуйста: совсем рядом с этим местом Алфея. Это школа для фей, там ты… там ты будешь в безопасности. Я вот фея растений, Флора, так что…

Фея вытянула руку вперед в жесте дружбы, жесте желания помочь. Но кошка, казалось, не слышала, все так же не отвечала. Лишь гипнотически-мерно начал ходить из стороны в сторону ее тяжелый кошачий хвост – Флора только что заметила его. Как заметила и то, как рука незнакомки опустилась в карман плаща, но фея не придала этому значения. Сделала еще один шаг.

– Я понимаю, ты, должно быть, напугана, но клянусь, я не причиню тебе вреда! Я уважаю жизнь и никогда не сделаю больно другу. Знаешь, я никогда не видела существ подобных тебе, но мне кажется, что мы подружимся. Тебе правда совсем-совсем незачем меня бояться! – шагнула еще, между ними оставалось не больше шага…

И вдруг незнакомка нежно-нежно улыбнулась и, наконец, ответила ей:

– Конечно, незачем, мяу. – у нее был сладкий мурчащий голос. Казалось, она была смущена. – Мое имя Фрейя, человек. Говоришь, никогда не видела мне подобных?

– Никогда.

Хвост Фрейи на секунду замер, но тут же продолжил свой ход.

– Очень жаль. Когда-то мой народ был велик, пусть мы и долго-долго жили в… вынужденной изоляции, мяу. И знаешь, а ведь это тебе стоило бы меня бояться, но уже совсем поздненько, фея.

И тут она выхватила из кармана пригоршню золы смешанной с сухой травой, расправила ладонь, сдула прямо перед собой, в лицо Флоре. И, словно время замедлилось, фея ясно видела, как трава тут же, на лету распадается в прах, как облачко пыли становится смерчем, затем – плотным сгустком темного тумана, видела, как он обволакивает ее, закрывает ласковое солнце, мешает дышать, обращается в густой дым… И не могла пошевелиться. Только слышала, как травы у ее ног все громче и громче шепчут ей:

«Опасность… опасность… враг… враг!»

– Нет, нет, не надо! – Флора схватилась за голову, упала на колени, пытаясь отогнать магию, отогнать иллюзию, но не смогла.

И вскоре она опала без чувств. Тут же на землю опустились поднятая дыханием кошки короткая сухая трава и пыль. Все, и смерч, и дым, было лишь иллюзией. Фрейя довольно улыбнулась, зевнула, обнажая свои острые белые клыки.

– Какие вы, феечки, все-таки наивные, мяу.

Она подошла к Флоре, опустилась около нее на колени, смахнула прядку упавших на лицо волос, заправила за ухо. И припала ухом к ее груди: сердце феи билось медленно и ровно. Она спала.

– Ты будешь долго и сладко спать, фея. Но помни: тебя победила я, Фр-рейя. А теперь…

Фрейя провела указательным пальчиком по носу феи, вздохнула и продолжила:

– А теперь… я ведь могу позаимствовать твое имя и твою внешность, Флора? Мне для благих целей, правда! Скоро моя империя будет еще прекраснее, чем была в свой Золотой век… Прости меня, но так надо. Уф, а теперь… знаешь, мне всегда с трудом давалось это чародейство, но я постараюсь-постараюсь. Так, вдохнуть, выдохнуть…

Она тихонько улыбнулась, зажмурилась, сжала в кулачке новую горсть травы и пепла, что-то проговорила буззвучно. И коснулась кончиком носа ее носа – и, словно она вдруг стала отражением феи, по ее лицу, рукам, по всему ее телу пошла крупная рябь, а за рябью пропадала и бледная кожа Фрейи, и ее тяжелый кошачий хвост, и ее огромные глаза, и даже кошачьи острые ушки… Заместо всего этого – Флора. Такая, какой она была.

Теперь на залитой солнцем поляне фей растений было две: одна спала, а другая сидела у ее ног. Но от той, второй, падала странная тень: с ушами и хвостом.

– Уф, ну, придется постараться, Фрейя… – прошептала она сама себе. – Будет непросто, но нужно потерпеть, совсем чуть-чуть. Я – Фрейя, то есть я… как она сказала? Ах да: Флора. Я – Флора. Главное, не выдать себя, главное – вести себя естественно, как фея…

Она встала и пошла вглубь леса. А настоящая Флора осталась лежать на залитой солнцем поляне. Под ее телом выросла мягкая-мягкая зеленая трава, над ее головой склонили свои широкие ветви дубы – лес оберегал свою фею. И оберегал ее наведенный магией сон.

* * *

– Флора-а! – Муза крикнула что есть силы, помахала ей рукой, вытянулась и сорвалась с места.

Она бежала во весь опор, отодвигая ветки от лица. Наконец, она остановилась рядом с Фрейей, схватила ее за руки:

– Флора, мы тебя совсем потеряли! Ты же никогда не пропускала уроки, мы все изволновались, и я… и знаешь, Уизгис был просто в шоке, сегодня же контрольная и…

– А, ну да. Даруй мне прощение, совсем забыла, мяу, – как можно дружелюбнее улыбнулась Флора-Фрейя и аккуратно высвободилась из крепкой хватки Музы. Ей не нравились прикосновения людей, было в них что-то враждебное.

– «Мяу»? – Муза склонила голову на бок в непонимании. Прищурилась.

– Что?

– Ты сказала «мяу».

– А-а… ну, мне показалось, что добавлять «мяу» довольно миленько. Ведь правда, мяу?

– Ну, – Муза на секунду задумалась, взялась за подбородок. – Наверное. Ладно, уже вечер, так что… ты же не забыла, что в восемь на Алфею опустится купол, да? А уже без пятнадцати! Не знаю как тебе, а мне вот ночевать в лесу совсем не хочется. Эх-х, не нравятся мне эти новые порядки, но… ничего не поделаешь. Пусть Валтор и притаился где-то, он все еще серьезная угроза, бла-бла…

– Мне тоже не нравятся! Ну, порядки. – согласно кивнула Флора и улыбнулась. – И Валтор, мяу!

«Странная она какая-то», – подумала Муза и улыбнулась в ответ. Они пошли к Алфее. Солнце давно прошло зенит и близилось к закату. К еще недавно голубому небу примешался розовый, золотой…

– А все-таки, зачем ты ушла утром?

– Э-э, да так, хотела погулять.

– А-а… Ну ладно.

Перед ними опустились похожие на крылья ворота, и тут же в небе возник и накрыл Алфею защитный магический купол. Наступала ночь.

### Глава 2

Будильник феи яркого солнца прозвенел, как всегда, беспощадно в семь-ноль-ноль.

– Ну еще пять мину-уточек… Ах, это невыносимо.

Стелла лениво вытянула из-под мягкого одеяла руку, наощупь выключила мелодичный звон. Сладко потянулась, не разлепляя глаз:

– Знаешь, Лейла, мне снился… воа-ах… снился такой чудный сон. Там была я, Брендон, мой отец и эта противная Химера. Сначала она признала меня са-амой прекрасной девушкой во всем волшебном измерении и, конечно, единственной принцессой Солярии, но… – фея улыбнулась, растянув губы до ушей, продолжила сладким-сладким довольным голосом, – но конечно же папочка все равно кинул ее в темницу, а потом лишил дворянского титула всех ее родственников… А потом у меня была сва-адьба, по-королевски роскошное платье и… Эй, Лейла, ты меня вообще слушаешь?

Единственная принцесса Солярии все же протерла кулачком глаза, непроизвольно сморщила нос, но Лейлы не увидела. Заместо этого…

– Флора, ты жуешь мой фикус. – голос ее был сонным и ужасно умиротворенным. – Уф, приснится же такое… а если не приснится, то, ах, Стелла-Стелла, это же моветон: зрительные галлюцинации давно вышли из моды…

Она зевнула и натянула одеяло на голову, уютно устроилась, блаженно засопела… И вдруг рывком села на кровати:

– Флора, ты жуешь мой фикус?!

А Флора жевала: она на четвереньках стояла на подоконнике, напряженно и по-кошачьи вытянувшись всем телом, и грызла мелкие белые по контуру листики. Феи встретились взглядами, повисла неловкая пауза. Последний откусанный листик выскользнул из ее губ и плавно опустился на пол.

– Мяу?.. – неуверенно улыбнулась Флора.

Соскочила на пол, все так же оставаясь на четырех лапах, вслед за ней с оглушительным грохотом упал горшок. Стелле показалось, что у мелькнувшей на стене тени Флоры были прижатые к голове кошачьи ушки и длинный хвост, но, конечно, только показалось.

– А… а? – впервые в жизни у феи яркого солнца не находилось слов.

Флора, спохватившись, встала на ноги, расправила помятую юбку.

– А?..

– Прости, наверное, ты сама хотела его пожевать, да? – Флора потупила взгляд, заправила прядь волос за ухо. – Не волнуйся, там еще осталось. И, это… пока-пока, увидимся за завтраком! Или уже на учениях? То есть… уроки, да? Постоянно путаю, то есть… да не бери в голову.

И тут же поспешила прочь из комнаты.

– Но… ты же у нас души не чаешь во всяких там растениях, разве нет?

– Конечно, я люблю растения, – уверенно сказала фея, застыв в дверях. – И жевать их люблю. А что-то не так?

Стелла покачала головой. Флора деликатно прикрыла за собой дверь. Сон как рукой сняло, но фея солнца еще минимум трижды ущипнула себя за плечо. Не помогло.

* * *

– Вам не кажется, что Флора сегодня какая-то, мягко говоря, странная? – вполголоса спросила Стелла и села на на свободное место между Блум и Лейлой, пододвинула к себе свою порцию завтрака.

Сегодня у фей в меню были вафли с медом, какао и свежие груши. За огромными, во всю стену окнами столовой плыли веселые пушистые облачка… Однако этим утром фее солнца оптимизм не внушала ни погода, ни еда, и она скучающе отломила вилочкой кусок еще горячей вафли.

– Нехорошо так говоришь про свою подругу, – заметила Лейла.

– Но это правда, – понизив голос, возразила Муза. – Я бы вот сказала, что странная она даже не с сегодняшнего утра, а со вчерашнего вечера.

И с хрустом откусила грушу.

– Кстати, груши сегодня слишком сладкие, как по мне…

– А я вот согласна с Лейлой: нелогично делать подобные выводы без прочной доказательной базы. Не говоря о том, что нехорошо обсуждать человека за его спиной. Или у тебя, Стелла, другое мнение на этот счет? – Текна приподняла брови и отправила в рот равнобедренно-треугольный кусок вафли.

– Я? Я никого не обсуждаю за его спиной, это ниже достоинства принцессы Солярии: я всего лишь беспокоюсь за свою подругу! – Стелла даже стукнула кулачком в защиту своей позиции, чем едва не расплескала какао. – Особенно если подруга начинает жевать мои фикусы, и…

– Так, девочки, не ссорьтесь, – примиряюще сказала Блум, опустила руку на ладонь Стеллы. – У всех у нас бывают сложные периоды, и я бы не стала делать поспешных выводов.

– Ну-ну, – безразлично сказала Муза и откусила еще кусок груши. – Но я все-таки думаю…

– Приветики, девочки! Да будет благословенна ваша трапеза!

Муза чуть не подавилась грушей. Флора, казалось, возникла из ниоткуда прямо за ее спиной и плавно опустилась на соседнее место. Пару секунд она с интересом разглядывала еду, затем обнюхала ее, почти брезгливо отодвинула подальше грушу, поближе придвинула какао, сплела пальцы вокруг теплой кружки и стала лакать его языком.

– Доброе утро, Флора, – улыбнулась ей Блум. – У тебя какой-то, эм-м, новый способ пить?

– А… это плохо? – Флора резко подняла голову, кружка выскользнула из ее рук, и напиток бурой лужей растекся по столу. На глазах феи выступили виноватые слезы. – Ой-ой-ой, даруйте мне прощение, мяу! Я не хотела…

– Эй, подруга, этот повод явно не стоит того, чтобы так уж переживать, это нелогично.

И Текна взмахнула рукой, проговорила сосредоточенно:

– Аквалюкс.

Какао маленьким водоворотом стянулось в точку и – исчезло.

– Благодарю тебя! – Флора вскочила на ноги, поклонилась в пояс, сложив руки на коленях.

– Да ерунда, чего ты… – Текна пару секунд удивленно смотрела перед собой: происходило что-то странное. Действительно странное.

– Кстати, девочки, нам стоит поторопиться, – прервала тишину Муза. – Если мы не хотим опоздать на урок Палладиума, то стоит идти прямо сейчас.

– Эх, учеба-учеба, когда ты уже сменишься благословенным ничегонеделанием… – протянула Стелла, подперев рукой голову.

А обеденный зал стремительно пустел: и в самом деле наступало время занятий.

* * *

Флора-Фрейя сидела тихо, вытянувшись всем телом и напряженно вслушиваясь в каждое слово профессора.

– Как вам, должно быть, известно, юные леди, – профессор Палладиум, как и всегда, расхаживал перед школьной доской, заложив руки за спину, – мой курс посвящен практике волшебных заклинаний. Это не секрет ни для кого, кто присутствовал хотя бы на части моих занятий.

Тут он выразительно посмотрел на Стеллу, а она не менее выразительно посмотрела в окно.

– Кхм, итак… Ах да: однако для грамотного применения магии важно понимать, откуда она, грубо говоря, берется.

– Но профессор, разве магия заключена не внутри нас? Внутри фей и других волшебных существ… То есть, именно поэтому мы и можем ее использовать, разве нет?

Палладиум серьезно кивнул:

– Вы правы, Блум, однако это не вся правда. Дело в том, что для акта использования магии она необходима не только внутри использующего ее существа, но и вовне его. Говоря проще, магия и внутри, и снаружи нас. Эта позиция широко известна как теория двойственной природы магической энергии.

Текна подняла руку, учитель кивнул ей.

– Извините, профессор, но как магия может быть одновременно внутри и снаружи? Это нелогично.

– Отнюдь, хотя я понимаю, что вас смущает. Дело в том, что любая локализация волшебной энергии может быть дана только относительно чего-то и, скажем так, она есть условный параметр… Однако не будем углубляться в теорию, это тема следующих курсов. Практически эта теория имеет для нас следующее значение.

Эльф взмахнул рукой, бесшумно, одними губами проговорил заклинание и вдруг – его ладонь замерла, а на доске золотистым свечением возник рисунок: силуэт феи, нечто напоминающее цветок или кратер, и свечение, лежащее в чьих-то руках.

– Для реализации акта магии необходимо наличие и магического существа, служащего проводником энергии, и источника магии, – он указал на цветок-кратер. – Фея в данном случае может выступать и как, собственно, проводник, и как источник. Более того, для проводника важно являться пусть слабым, но источником, иначе направление и даже ощущение магической энергии становится невозможным. По этой причине люди, как типичные немагические существа, не могут даже видеть некоторых волшебных тварей…

– Таких как пикси?

– Да, Муза, именно таких, – кивнул Палладиум. Сделал короткий взмах рукой, схема на доске сменилась: теперь силуэт феи дополнился звездой там, где должно быть сердце, и каналами у рук и головы, напоминавших сосуды. – Однако я хотел бы заметить, что у фей как у источников энергии очень ограниченный потенциал: для полноценной и продолжительной магии вам необходима близость внешнего источника. Полагаю, вы этого помните из программы прошлого года, разумеется, если вы присутствовали на каждом из занятий.

Стелла еще более выразительно посмотрела в окно. А Флора от напряжения слуха вцепилась руками в парту, сглотнула слюну и, наконец, порывисто спросила:

– О мудрый, могу я просить вас вкратце напомнить, что было в прошлом году?

Палладиум, до сих пор ходивший из стороны в сторону, замер. Поднес кулак ко рту, прокашлялся, стараясь подавить удивление:

– Да, не ожидал такой просьбы от вас, Флора… впрочем, из прошлого года сейчас нам важно лишь то, что существуют территории в магическом измерении, на которых отсутствуют или очень разрежены источники. Территории, на которых не действует магия. Таковы, например, Дикие Земли и…

– А где сейчас самый сильный источник?

– Оу, что ж… – профессор на секунду задумался, взялся за подбородок. – Думаю, источник Магикса один из наиболее сильных во всем измерении. Это в свое время и послужило тому, что эта планета стала центром всего магического измерения. А с его местоположением напрямую связан выбор местоположения нашей с вами школы.

Текна подняла руку.

– Говорите, Текна.

– У меня вопрос: были ли в истории случаи, когда источники исчерпывали себя, то есть, когда магия пропадала на землях, где она когда-то была?

– Это очень хороший вопрос.

Палладиум вновь взмахнул кистью, предыдущее изображение рассыпалось золотой пылью, из нее же собралось новое – перед ними была пустыня. Покрытая руинами и жухлой сухой травой, с невероятно широкой алой рекой у самого горизонта.

Флора-Фрейя вздрогнула, сжала зубы:

«Вот она, моя земля. Моя».

– Есть одна очень любопытная история, я бы сказал, легендарного характера. Некогда существовала процветающая империя где-то на границе мира. Ее жители были невероятно искусны в применении магии, невероятно глубоко понимали природу магии и с ее помощью они могли творить как прекрасные, так и ужасные вещи. И однажды…

Еще один взмах – на доске возник по всем признакам древний рисунок: человек с кошачьей головой посреди объятого пламенем моря. Блум наклонилась к Текне, приложила руку ко рту:

– Очень напоминает рисунки из Древнего Египта, ну, там, на Земле…

– Тш-ш, Блум!..

– Итак, однажды один из императоров решил, что только его народ достоин использовать магию. Тогда через опасный ритуал…

«Кружево миров…» – возникли в памяти Фрейи слова жрицы. Жрицы, которая и ей когда-то рассказывала ту же историю, но совсем иначе.

– …они соединили свои источники и источники всего остального магического измерения, а затем – перенаправили магическую энергию. Эта… манипуляция привела к нарушению мировой гармонии, что повлекло за собой ужасные катаклизмы, а источники империи не выдержали такой нагрузки и исчезли с лица земли вместе с магией. Достижения и знания некогда великой империи были навсегда утеряны. Так закончился…

«…Золотой век», – закончила за него Фрейя, пусть и мысленно.

На минуту повисла тишина. Наконец, Текна подняла руку, профессор кивнул ей.

– Эта история достоверна?

– Это легенда, Текна, причем очень древняя. В магическом научном сообществе существует масса мнений на этот счет, однако я склонен считать эту историю скорее сказкой со вполне ясной прозаичной моралью: магия не задерживается в руках тех, кто хочет забрать ее силой.

– Сказка с прозаичной моралью… – словно в слово, шепотом повторила сама себе Флора и даже не заметила этого. И ее сердце сжала обида и тоска, на глазах выступили слезы, но она тут же смахнула их.

– Понятно, профессор.

– Ну да… – Палладиум в последний раз взмахнул рукой и картинка рассыпалась пылью. Доска снова была чистой и пустой. – …я немного разошелся со вступительной частью. Сегодня мы разучим заклинание, помогающее определить местонахождение источника магической энергии. Оно очень древнее и обычно используется феями в навигационных целях. Итак, произношение достаточно простое: Инсеньяминто Дэлла. Очень важно произношение, юные леди! Как и в большинстве древних заклинаний, важно контролировать дыхание, постоянно поддерживать давление в области живота. Концентрация на этом позволяет делать выдохи более сильными и более плавно вплетать в слова магическую энергию, также важно помнить о длительности согласных! Учтите раз и навсегда, не «исеняминтодэла», а «Инсеньямин-н-нто Дэл-л-ла»… Следите за дыханием, не торопитесь…

Стелла между тем уже сладко посапывала лежа на парте. Над головами остальных же фей, повторявших раз за разом одни и те же слова:

– Инсеньяминто Дэлла…

– Инсеньяминто Дэлла…

– Инсеньяминто Дэлла…

…то появлялись, то исчезали зеленые всполохи, куда-то бежавшие, похожие на молнии. У кого-то они задерживались на пару секунд, но вскоре таяли в воздухе.

– Больше концентрации, девочки, больше концентрации! Вы должны чувствовать, что и как вы говорите. Чувствовать цель!

Фрейя тоже механически повторяла и повторяла:

– Инсеньяминто Дэлла… Инсеньяминто Дэлла… Инсеньяминто Дэлла…

Но у нее не выходило ничего. И она знала, что не выйдет – слишком уж давно на ее земле почти не было магии, и внутри нее – тоже. Разве что чуть-чуть, на пару заклинаний. А между тем Палладиум ходил по аудитории, делал замечания, вдруг остановился и сказал, громко, на всю аудиторию:

– Кстати о практике заклинаний: через пару недель мы с вами, девушки, отправимся на небольшую прогулку к ближайшему от нас источнику. По счастливому совпадению, это центральный источник на Магиксе. Это станет для вас хорошей практикой, вы сможете прочувствовать направления и следы магии, что поможет вам в становлении настоящими феями.

«Если бы… феями», – не без грусти подумала Флора-Фрейя. И повторила еще раз:

– Инсеньяминто Дэлла…

### Глава 3

Фея огня дракона щелкнула пальцами, в торшерах тут же зажегся мягкий уютный свет. Она сказала:

– Я устала, но сегодняшний день был интересным! Особенно урок Палладиума. А эта легенда о…

– Ну не знаю, Блум, не особо люблю я эти древние сказки и такие же древние навигационные заклинания… Как по мне, это утомляет, делает день скорее ужасно длинным, чем интересным, – Муза закинула руки за голову и глубокомысленно уставилась в полоток.

Блум, Текна, Муза, Лейла и Стелла сидели в общей комнате, большой и просторной, с мягкими розовыми диванчиками. Флора к ним пока не присоединилась: сказала, что у нее есть для них маленький сюрприз.

– А-ах, ты права, сегодняшний день длился целую вечность! – сказала Стелла. – Знаете, присутствие на уроках плохо сказывается на моем здоровье: портится кожа, под глазами появляются мешки…

– Ах, бедная Стелла, какие лишения ты вынуждена переносить: спать на уроках так невыносимо!

– Муза, что я слышу в твоем голосе? Неужели иронию? – Стелла порывисто вдохнула, патетично закатила глаза. – О, и ты, Брут… Никакой поддержки, никакой поддержки… Может, в утешение кто-то подаст своей самой лучшей подруге стакан воды со льдом?

Фея откинулась на подушки, подняла театрально дрожавшую руку:

– Прошу, только стакан воды…

– Ну, у меня есть чай, мяу! – сказала Флора, вдруг появившаяся в дверях. В руках у нее был поднос, на подносе стояли изящный заварочный чайничек и шесть чашек. – А в чае есть вода… чуть-чуть.

– Оу, ну что ж, немного теплого чая было бы кстати! – оживилась Стелла. – Знаешь, после такого тяжелого дня…

– И я тоже не откажусь, – добродушно улыбнулась Блум.

– И я.

– И я!

– Я воздержусь, но ничего личного, Флора: в листьях зеленого чая содержится кофеин, а я решила ограничить его потребление во второй половине суток.

– Ничего-ничего, Текна, я дарую тебе прощение!

Флора заметно обрадовалась и ловким движением налила в каждую из чашек густую болотно-зеленую жидкость, протянула чашку Блум, Музе, Лейле, оставила одну себе… и – последнюю Стелле. Та приподнялась на локте, отпила…

Чашка выскользнула из ее рук, разбилась, а кожа на лице чуть приблизилась к цвету чая. Чашки остальных замерли у губ.

– Кхе-кхе… Флора, что это? – сказала она, вытирая губы. – Ужасно на вкус и чем-то похоже на…

– Ну, там много чего! Мята, валериана, ромашка, зверобой, крапива, сухоцвет, стебли роз из внутреннего леса, в котором мы сегодня были…

– Из оранжереи? – уточнила Текна.

– Откуда?!

– Да-да, точно! Из оранжереи… еще листья одуванчика, хвоя ели и, кстати, твой, Стелла, фикус тоже! – радостно сообщила Флора, опустилась на диванчик рядом с Блум, убрала в сторону невидный остальным хвост и, отставив мизинец, отпила густой чай. Зажмурилась от удовольствия. – Помнишь, он утром случайно упал, а ты так расстроилась, что я подумала… ну… это немного тебя порадует?

Флора проникновенно и грустно, ласково-ласково посмотрела в глаза Стелле, так что закипавшее в фее возмущение тут же сошло на нет. Осталось лишь удивление.

– Что… порадует?

– Ну… – Флора потупила взгляд, одним махом допила чай из чашечки, налила себе еще, не поднимая глаз. – Ты была грустной весь день. И я подумала, что тебя порадует тот факт, что тебя насытит не незнакомая тебе трава, а некогда любимая тобой! Трава, которую ты знала лично, которую поливала… Знаете, на моей родине очень ценят эмоциональную связь между тобой и едой, я думала, что и у вас тоже! Ведь даже Жрица мне говорила, что это – одна из форм магии и способ сохранения гармонии в разрушенном хаосом мире, так что… А вам совсем не нравится, да?

Она подняла голову, посмотрела по сторонам: чашка каждой из фей была совсем полна, кроме, конечно, разбившейся чашки Стеллы.

– Д-даруйте мне прощение, прошу вас, я думала, такое было бы типично для феи, но в следующий раз я…

– Флора, тебе не нужно извиняться из-за таких пустяков! – воскликнула Блум и крепко-крепко прижала ее к себе. – Мы же подруги.

– Блум права. И подруги не благодаря, так вопреки любому твоему чаю, – и Муза присоединилась к объятиям. – Но ты не обидишься, если пойду сделаю более традиционный?

Флора-Фрейя улыбнулась, потрясла головой: она не была против.

«Кажется, быть феей не так уж и сложно, да?..»

* * *

С тех пор прошло уже около недели. А ей снился сон. В очередной раз – все тот же.

Все тот же холодный каменный зал с колоннами и пучками сухой травы на стенах, с урнами золы у стен, все та же высокая фигуры Жрицы в белой одежде, с небесно-голубыми глазами и белоснежными же ушками и хвостом. Но пока она не сурова и строга – она нежна и ласкова с ней, Фреей. Они сидели рядом, у каменного с древним орнаментом ритуального стола. Справа от них – фонарь с мягким, танцующим внутри него синим огнем. В руках Жрицы – нож, она резала им сухие травы. Отделяла корни, листья, цветки, оставляя лишь тонкие стебли… И Фрейя неловко повторяла за ней.

– Сестра, зачем нам эта трава? Мы будем ее есть? Но я так не люблю траву! Может, мне сходить поймать хотя бы белочку?

– Нет, мы не будем есть.

– А зачем тогда? Я не понимаю, мяу!

– Работай со вниманием и усердием, сестра. – Жрица улыбнулась, указала взглядом на пучок перед Фрейей: листья были отрезаны лишь отчасти. Неаккуратно. – Земля дает нам не только пищу.

– А что же кроме?

– Мать-земля дает нам магию. Нам и всем остальным: травам, полевкам, птицам… и белкам тоже. Но лишь мы, рода Кошек, способны использовать ее. В Золотой век магии было вдоволь, ее можно было брать из воздуха, ей можно было дышать. Но сейчас… мы вынуждены собирать ее крупицы из трав, шерсти и костей. Того, в чем копится магия.

– Костей?.. Звучит страшненько. – нож замер в руке Фрейи, черные кошачьи ушки прижались к голове.

– Незачем боятся. – Жрица провела рукой по ее голове, остановила на секунду пальцы на кончиках черных ушек Фрейи. – Это всего лишь метод. Кости мы предаем огню, собираем пепел… и замыкаем цикл.

– Цикл… – словно эхо повторила Фрейя.

– Правильно. Но когда-нибудь ты вернешь славу нашему народу, когда-нибудь ты возродишь Империю, верно?

И белая рука Жрицы скользнула к мешочку на бедре, выхватила горсть травы и пепла – она подула на ладонь, и горсть развеялась, стала серебряной пылью, обратилась сонмом бабочек. Фрейя вскочила с места, подпрыгнула, ловя одну из бабочек, но под ее рукой оказался лишь воздух. Иллюзия.

А насекомых становилось все больше, они множились, множились – и вот уже не осталось воздуха, нельзя было ничего увидеть среди мельтешащих крыльев, и Фрейя упала на колени, закрыла глаза от страха.

…а когда открыла, увидела Жрицу уже иной. Постаревшей, усталой, с холодным жестоким взглядом. Она стояла, возвышалась над Фреей. И белый хвост Жрицы ходил из стороны в сторону подобно маятнику.

– Ты подвела нас, Фрейя.

– Неправда, я сделала все, что смогла! Я нашла источник, я провела ритуал на «кружево миров», я сделала все, как вы учили, но…

– Ты предала Империю, Фрейя. Ты была последним шансом вернуться к величию, к благодати, которые феи забрали у нашего народа, шансом вернуть магию, которую забрали у нашего народа – но ты не смогла, Фрейя. Мы ценой огромных усилий проложили тебе путь до Магикса, Фрейя, мы отдали тебе последнее, но ты ничего не сделала и все же вернулась, Фрейя…

…и храм начинал рушиться. Валились вниз камни, балки, пыль, но Жрица не замечала этого. Она все так же строго смотрела на Фрейю, все так же повторяла:

– Ты подвела нас, Фрейя… ты предала нас, Фрейя… – ее голос был глухим, потусторонним.

– Нет, это не так, не так, не так!..

По стенам пошли трещины, стены рухнули – а за ними показались серые безжизненные реки и сухие, никогда не паханные степи, грязь, лед и снег, над всем – пелена облаков и белое пятно там, где должно быть солнце. Неприветливый край, холодный край, родной Фрее край…

– Это место могло бы снова стать самым прекрасным во всем измерении, мы долго стремились к этому, собирали жалкие крупицы магии, но ты… ты, Фрейя…

– Нет, нет, не надо!.. Прошу, перестань!

И вдруг она услышала другой голос, ясный и обеспокоенный:

– Проснись, Флора!

– А? – она села на кровати, натянула одеяло до подбородка. – Кто здесь?

Рядом с ее кроватью стояла Блум. Она выглядела обеспокоенной. Протянула ей руку, хотела положить на голову, но Флора-Фрейя резко отодвинулась, прижалась спиной к изголовью: Блум могла заметить уши на ее голове. Нащупать их.

– Это я, Блум. – Блум села у ее ног, положила свою ладонь на ее. – Тебе снова приснился кошмар?

– Об этом тебе не надо беспокоиться. Прошу, иди спать, фея.

«Фея?..» – Блум удивилась такому обращению, но не стала спрашивать об этом. Не сейчас.

– Хорошо. Но помни, Флора: мы подруги и должны поддерживать друг друга, ладно? – она улыбнулась, стиснула ее ладонь крепче. – Постарайся заснуть, уже завтра мы идем в поход с Палладиумом… я помню, как мы ходили с ним на Грязевые болота, так что прогулка вряд ли будет приятной.

Фрейя молчала. И вдруг:

– Я хочу спросить тебя кое о чем, Блум.

– Ты можешь спрашивать у меня что угодно. Мы же друзья!

«Мы же друзья…»

– Тогда слушай: если бы тебе пришлось выбирать между долгом и… и дружбой, счастьем своих друзей, что бы ты выбрала?

– Я? – фея на секунду задумалась. – Знаешь, я не могу представить такого долга, ради которого мне пришлось бы делать друзей несчастными. А ты?..

– Да ничего, просто спросила. Спокойной ночи.

Фрейя отвернулась, зажмурила глаза, но еще долго не могла заснуть. Ее сердце сжимало беспокойство.

### Глава 4

– Юные леди, не отстаем, не растягиваем строй! Скоро выйдем на поляну, устроим привал, там у вас будет возможность попрактиковаться в разученном заклинании…

– А-ах, я об этом уже мечтаю, – не вполне искренне сказала Стелла и сладко зевнула.

Феи шли по лесу, еще темному в предрассветных сумерках. С рюкзаками за плечами, в походных ботинках… Профессор Палладиум решил, что выйти они должны не позже пяти утра, а это даже само по себе было тяжким испытанием.

– Стелла у нас как всегда полна энтузиазма…

– Му-уза, ну никакого в тебе сочувствия!

Блум нагнала их парой широких шагов:

– Всем нам тяжело рано вставать, но я предпочитаю воспринимать этот поход как маленькое приключение. Это же интересно, идти туда, где никогда не была раньше! Когда я еще жила в Гардении, мы с родителями иногда ходили в походы: палатки, звездное небо, чай из термоса… это же прекрасно! И, кстати, мне кажется, я уже начинаю чувствовать, как много здесь магии, вот она, прямо в воздухе, – она сказала это с придыханием, закрыла глаза, прислушиваясь к щебетанию птиц. – Все ей дышит здесь, правда?

– Блум, это просто самовнушение! Мы слишком далеко от источника, – развела руками фея яркого солнца. – Магии тут ровно столько же, сколько и во всем остальном Магиксе. И вообще, я все еще не понимаю, зачем нам идти к этому источнику! И почему к нему нельзя долететь на корабле, скажем…

Под ее ногой что-то хлюпнуло, она согнула ногу, тщательно осматривая подошву. Но тут же вернула ногу на землю: на некоторые вещи лучше не смотреть.

– Кхм-кхм, – Текна посмотрела на Стеллу. – Помнится, профессор Палладиум рассказывал, что источники и подобные им места не могут быть обнаружены радарами или чем-то подобным. Их нельзя нанести на карты, нельзя заметить с воздуха, нельзя случайно набрести на них, а вблизи них не работает навигационная электроника, потому как они ограждены…

– Ой, ну заснула я и заснула, с кем не бывает? И я вот убеждена, по-настоящему важную информацию проспать невозможно. То, что важно, каждая фея знает не головой, а сердцем. Фея не думает, фея…

– Ну да-да, кто я, чтобы переубеждать принцессу Солярии. Простите, ваше высочество. – и Текна сделала изящный реверанс.

– Эй!

«Не головой, а сердцем», – мысленно повторила Фрейя. Она плелась позади подруг и не участвовала в разговоре. Только слушала. И думала о своем. Повторяла мысленно узоры круга «кружева», повторяла заученные слова ритуальной песни… Трава под ее ногами была влажной от росы. Холодной. Она остановилась, поправила лямки походного рюкзака, запрокинула голову: среди макушек высоких елей были видны куски прозрачно-голубого высокого неба. Занимался рассвет. Она вдохнула всей грудью, выдохнула… Время текло медленно-медленно и вместе с тем – невыносимо быстро. Профессор сказал, что следующим утром они должны обнаружить источник, а это – сутки. Всего лишь сутки.

Где-то вдалеке каркнула ворона.

– Что-то случилось?

Фрейя почувствовала, как чья-то рука легла на ее плечо, вздрогнула.

– А, что?

Рядом с ней стояла Лейла. А впереди – удаляющиеся спины других фей. Только сейчас Фрейя поняла, что, должно быть, отстала от группы: ей стало стыдно. Она сложила руки на колени, поклонилась в пояс – и кончик ее невидимого левого уха коснулся руки феи.

«Лишь бы не заметила!»

– Ой-ой, я и не поняла как отстала! А ты вернулась ради меня, ох, мне так жаль…

– Ну что ты, со всеми бывает, – сказала Лейла и дружески хлопнула Фрейю по плечу. – Но лучше и в самом деле догнать остальных. Пойдем, да?

Фрейя-Флора уверенно кивнула и сделала бодрый шаг по едва видной среди корней и палой листвы тропинке. Лейла пошла рядом с ней. Пели птицы, воздух был свежим и ласковым.

– Знаешь, Флора…

Фрейя навострила ушки.

– Ты немного странно себя ведешь в последнее время.

– Думаешь?

Под ногой Лейлы хрустнула сухая ветка, Флора вздрогнула.

«Ох, я делаюсь нервной», – с грустью подумала она.

– Да… но, знаешь, не бери в голову. Мы видим, что тебя что-то беспокоит, но готовы подождать, пока ты сама не захочешь поделиться. Мы же друзья.

– Мне кажется, это очень глупо.

– Почему?

– Ну… это просто. Я ведь могу скрывать что-то опасное. Плохое, в том числе и для вас. Все знают: чем больше знаешь, тем меньше вероятность, что тебя обманут. Или предадут. Так что… – Фрейя остановилась. – Я бы не стала мне доверять. Разузнала бы, прочитала мысли. Вы же… то есть, мы же феи, владеем магией, так что прочитать мысли не…

– А я считаю, что нужно доверять людям! Особенно тем, кого считаешь друзьями, – Лейла горячо перебила ее, взяла Флору за руку. – Ужасно трудно жить, когда некому довериться… да и неправильно это, не доверять.

– Ну, это ты так думаешь.

Флора отвела взгляд, посмотрела под ноги: у их ботинок была трава, листья, редкие лесные цветы.

– Я в этом уверена! – решительно кивнула Лейла. – Знаешь, когда я жила на Андросе в замке своей семьи, у меня очень долго не было друзей. Конечно, у меня замечательные родители, но они почти всегда в делах государства, а фрейлины… для них я была принцессой. Не Лейлой. Это не плохо, скорее даже в порядке вещей, но… это обязывает носить маску. Постоянно думать о том, что ты можешь сказать, а что нет, на что это может и должно повлиять… постоянно нужно думать, никогда – доверять кому-то полностью. В конце концов я к этому привыкла, но… но сейчас, среди Винкс, я наконец-то чувствую себя по-настоящему свободно. Потому что вы мои подруги! Конечно, я люблю Андрос, но…

В глазах Лейлы мягко засияла радость: она была счастлива здесь, в Алфее. Фрейя всегда с легкостью распознавала эмоции, знала, говорит кто-то правду или лжет, и сейчас она была уверена – Лейла не врет.

– Вот оно как, – тихо сказала Флора-Фрейя. И ее ладонь выскользнула из ладони феи: она не любила прикосновений людских рук.

– Ага, так и есть. Ой, кажется, мы совсем отстали, стоит догнать остальных! Чур, кто последний – тот тыква! – крикнула Лейла и тут же сорвалась с места.

– Эй, так нечестно! Я не была готова!

– Ничего не знаю!

Даже с тяжелым рюкзаком Лейла бежала очень быстро, профессионально работала руками, выбрасывала вперед ноги… Но Фрейя не планировала сдаваться. Она встала на четыре лапы в позицию низкого старта, напружинилась всем своим гибким кошачьим телом – и прыгнула. Вытянулась в полете, мягко приземлилась, снова оттолкнулась от земли – затем еще раз, еще…

Лейла оглянулась и увидела тень, скользившую по стволам сосен и дубов: за ней бежала кошка. С навостренными ушами и длинным хвостом кошка. Но тень мелькала, расплывалась перед глазами и снова возникала. Фея чуть не споткнулась и вновь стала смотреть только вперед.

«Привидится же такое», – подумала Лейла.

Флора пришла первой. Блум и Стелла обернулись, приветливо помахали ей. И тут же Фрейя встала на ноги, поспешно отряхивая ладони от налипшей земли и травинок.

«Я становлюсь слишком беспечной! Побежать вот так, по-кошачьи… Такое моя маскировка точно не способна скрыть…»

И стоило ей подумать, Фрейю тут же все же нагнала Лейла, уперла руки в колени, пытаясь отдышаться.

– Ты… Флора, не хочу этого признавать, но ты гений бега, – с трудом проговорила она. – Никогда не видела такой странной и вместе тем эффективной техники. Научишь меня?

– Ну… может быть, мяу. Но в этом правда нет ничего такого…

И прежде чем она успела договорить, над их головами возникла золотая вспышка – это профессор Палладиум взывал к их вниманию. И они тут же услышали его голос:

– Так, юные феи! Скоро мы выйдем на поляну, на которой будет привал, завтрак и небольшая тренировка! Целенаправленные заклинания и, конечно, навигационное…

– Инсеньяминто Дэлла… – шепотом проговорила Фрейя. Напрягла живот, так, чтобы создать нужное давление, как и объяснял профессор Палладиум… Ее очаровывали эти слова.

– …так что попрошу не терять присутствия духа! Погода обещает быть хорошей, растительность в этой части леса, э-э, неагрессивна, но у всякого правила есть исключения, так что прошу не терять бдительности.

Тут же где-то впереди колонны фей послышался визг: должно быть, кто-то бдительность все же потерял. А Стелла вытянула руки в стороны, и протянула с явным удовольствием:

– Ну наконец-то привал! А то от нерегулярного питания портится фигура, а это просто ужасно.

– Соглашусь со Стеллой: поесть нам точно не помешает, – поддержала Муза.

– Я слышала, Палладиум совсем не умеет готовить. Надеюсь, мы не отравимся…

– Умирать, так в один день!

– А ты, Лейла, как всегда полна оптимизма.

– Эх, прива-ал… И мы обязательно будем пить чай, мяу! – с энтузиазмом воскликнула Флора и хлопнула в ладоши. – Я хочу много-много чая!

Стелла инстинктивно позеленела, но тут же вместе с остальными добродушно рассмеялась.

– Ну, или совсем чуть-чуть?.. – Флора смутилась и заправила локон за ухо, улыбнулась.

«О жрица, что же делает, о чем думает твоя раба?» – подумала Фрейя и не нашла ответа. Вдруг вспомнила слова Стеллы: «Не головой, а сердцем», – и крепче сжала мешочек, висевший у нее на боку. Мешочек с сухой травой и пеплом.

* * *

Блум лежала на траве, закинув руки за голову: там, за поляной, начинались горы. Их вершины укрывал редкий снег, их склоны были покрыты скалами и тайгой. От них тянуло холодом, неприступностью, чем-то пугающе-древним, более древним, чем сам Магикс – Блум чувствовала это. И все это чувствовали: начиная с Фрейи, заканчивая профессором Палладиумом.