Елена Пани-Панкова
Ино

Эмодзи

Надо как-то справляться

под созвездьем чужим.

Ни в кого не влюбляться,

наносить нужный грим,

Чтоб не жрали эмоций,

не алкали сердец

И набору эмодзи

был бы рад мелкий бес.

Надо здесь исхитриться,

но ленив глупый мозг:

Он так падок на лица,

хоть почти что замёрз.

Надо выстроить счастье

так, как учит гуру,

Но слепые напасти -

к опусканию рук.

Задавили хотелки,

спеленали мечты.

Не такой он и мелкий -

бес его красоты.

Ты меня с безумцем не равняй

Ты меня с безумцем не равняй,

что поспешно всаживает вилы.

Я тоскливо наблюдаю край,

за которым сумрачные силы.

Я в потустороннее гляжусь

и решаю грустные дилеммы.

Жить без вывертов – на сердце сушь,

вот я и решаю теоремы.

За кулисы разума зашла

лишь на миг и вышла я другая.

Тошно мне от давешнего шва:

в мании своей я золотая.

Не суди: мне скучно без любви,

а любовь – для сумасшедших только.

У меня нормальный внешний вид,

но внутри – бурлений сладких столько!

Если жалость взамен любви

Если жалость взамен любви,

то её не простить может.

Ты сие хоть как обзови,

а фрустрация всё ж гложет.

Мне не хочется как-то так

(мне конкретику сразу надо).

Иллюзорен любви знак,

унижение – злая плата.

Не смогла всё сразу понять,

а смиренье-то не даётся.

Коль не любит, лучше порвать

(лишь на время тебе он солнце).

Не отменишь ада

Ты совсем обнаглела, проклятая Тень!

Ходишь ты по пятам, ходишь ты целый день.

Я не стану тобой, даже и не мечтай,

Даже если рисуешь иллюзию-рай.

Коли даже утешишь, останусь собой,

Пусть взрывает мой мозг проклятущая боль,

Хоть сегодня никто я, пускай не своя,

Не хочу слышать я трелей лжесоловья.

Соки пить суррогата

И падать во тьму…

Не отменишь ты ада,

Отсрочишь тюрьму.

Где ты не был и где тебя нет

Заживает душа больная,

исцеления яркий свет.

Я когда-то достигну рая,

где ты не был и где тебя нет,

Где любовь не зависит от цикла,

где она не окситоцин.

А пока я с земным свыклась,

и гормон один – господин.

Ты уже становишься тенью,

ты почти никем даже стал.

Навсегда прокляла забвеньем

тех, изменой кто проклинал.

Ты внизу всё равно

Не скопить на свободу,

мне уйти не успеть,

Коль клеймо нищеброда

и внушённая плеть,

Коль родители – грумы,

хоть им много уже,

А вокруг – только уммы

или те, в неглиже.

И жестокая страта

всё решила давно,

А ума хоть палата,

ты внизу всё равно.

Не скопить на свободу,

(здесь другой алгоритм).

Не меняют на воздух

зато(а)ксиченный ритм.

Наслаждение-облако

Наслаждение-облако…

поселилась я в нём.

Жизнь была раньше ворогом,

но теперь мы вдвоём.

Жаль, что жить в невесомости

мне недолго совсем.

В основном в затверделости

я по жизни, не с тем.

А полёт есть лишь редкий дар

на минуты, не дни.

Принимая судьбы удар,

их в душе сохрани.

Лучший кляп во рту – подачка

Молчи, молчи, пассионарий,

кому что хочешь доказать?!

Давно не тот здесь пролетарий:

ему ведь есть что потерять…

Кредитная катает тачка:

дал ипотеку ростовщик.

Да, лучший кляп во рту – подачка,

неважно, что всегда должник.

А купила в томном зазеркалье

То, что ни мужчина не давал,

ни моя запретная подруга,

Подарил туманный карнавал -

вне приличного, конечно, круга.

Что приличья, если нет ТОГО,

что обещано, но отобрали?

Не просила я у Самого,

а купила в томном зазеркалье.

Мне не стыдно: нынче, как они,

что туда ныряют по хотенью.

Заплатила сотни две ценЫ,

здесь дешёвкою оставшись, тенью.

Это им дозволено царить

тут и там, а мне менять по-царски.

Наплевала на "родную" нить,

коль скучны навязанные краски.

В предначертании потерь

Горчат шикарные закаты

Усталостью любви моей.

Всё это было ведь когда-то,

Исчезло из-за Лорелей.

Как много здесь вокруг соперниц!

Не обойти, не превозмочь:

Не нужно вам тут собеседниц,

А надо огненную ночь.

Горит закат предвестьем скуки,

Что априори у двери.

За что, за что мне эти муки?!

Мне дверь в иное отвори,

Судьба. Но ты – вся в повтореньях,

В предначертании потерь.

С душком любовное варенье,

А сердце точит гадкий червь.

Русский – имя прилагательное?

Русский – это диагноз?

Я что-то не пойму.

Вот ведь внушила мразность:

Каждому – по клейму.

Ты согласился, пока ты

В анабиозе спишь.

Может быть, ты проклЯтый.

(Но лишь пока молчишь.)

Ползущий в церковь

В церковь – только через турникет*.

Заползает человекокраб.

И проводит от "церквей" проект

Облачённый в золото тьмы раб.

Божий смрад, подвальное нутро,

Кто пополз, уже не человек.

И войны не полетит ядро:

Хватит турникетов на наш век.

С "лучшими" намереньями он

Злым наветом нам пути мостит.

Подточила тварь шикарный трон,

Ханжеский уселся паразит.

*В Сети можно увидеть снимок прихожан, которых заставляют проползать в храм через турникет. Иного пути нет.

Мешает мне гиблое что-то

На окнах моих нет решёток. Они – на моей душе. Мешает мне гиблое что-то… Мешает давно уже. Невидимые решётки… Трагедии вовсе нет. А есть просто серые сводки Прошедших в беЗпамятстве лет. В тюрьме тоже радость бывает, И всё же она тюрьма. Депрессия не убивает…

Депрессия – жизнь сама.

Отмычка для отвычки

Судьба, подари мне отвычку

От всяческих гадких людей!

Чтоб счастье украсть, дай отмычку,

Подкинь для свободы идей.

Отмычка приносит отвычку.

Болезненна часто она.

Пусть ветры уносят привычку

Выхлёбывать горе до дна.

А зона комфорта – тож зона.

Подчас иллюзорна она.

Хочу оторваться от дома,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.