Крис Ридделл
Хроники небесных лошадок. Стражники магии

Chris Riddell

CLOUD HORSE CHRONICLES BOOK 1: GUARDIANS OF MAGIC

First published 2019 by Macmillan Children's Books, an imprint of Pan Macmillan, a division of Macmillan Publishers International Limited.

Text and illustrations copyright © Chris Riddell 2019

© Кира Османова, перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Стивену

Тринн

На земле Тринн не случается чудес. Больше не случается.

Когда-то, давным-давно, люди превыше всего ценили волшебство. Дороже магии, таящейся в Вечном Дереве, не было ничего на свете. Древесное волшебство преображало человека: он обретал бесстрашие, чуткость к миру и способность творить.

Но вот, чтобы сокрушить силу Вечного Дерева, объединились трое. Если они одержат победу, то вскоре исчезнет и древесная магия, и заоблачные скакуны, гнездящиеся в ветвях Вечного Дерева.

Так кто же эти враги?

Крысиный Король и его хвостатые сторонники из города Траутвайна. Они боятся древесной магии, потому что та может возвратить крыс обратно в лес, а они вовсе не желают расставаться с занятиями, к которым пристрастились в Траутвайне.

Часовых Дел Мастер из города Найтингейла. Он жаждет стать единоличным властителем древесной магии, подчинив её себе с помощью хитроумных механических изобретений.

И, наконец, Настоящая Принцесса и её приспешники – истребители великанов из городка Бим. Эта строптивица ищет союза с Крысиным Королём и Часовых Дел Мастером в расчёте на богатство и вожделенную славу.

В это же время в самом сердце Вечного Дерева кто-то мастерит волшебные дары для одного мальчика и двух девочек. И дети пока ещё даже не подозревают, каким могуществом обладают эти дары…

В чаще Великого Леса стоит Вечное Дерево. Исполинское Вечное Дерево. Ствол его покрыт шишковатыми наростами и бороздами от когтей. В гуще кроны бурые медведи, всем известные как лесники, аккуратно подрезают лишние ветки, а потом связывают их и на спинах спускают к подножию.

Из-под переплетения корней пробивается свет. Лесники входят в мастерскую и складывают вязанки на верстак. Старая Ведунья с волосами, тронутыми серебром, бережно раскладывает ветки по кучкам: туда – подлиннее, сюда – покороче. Справившись, Ведунья оглядывает стену, на которой развешаны всевозможные инструменты, и выбирает те, что понадобятся ей сейчас для работы.

Едва раздаётся жужжание пилы или стук молотка, лесники удаляются. Всю ночь столярничает Ведунья. Во тьме леса у корней Вечного Дерева мерцает одинокий огонёк. На рассвете Ведунья выходит из мастерской. К самым корням подъезжает повозка с лесниками. Повозка крыта брезентом, на котором выведена надпись: «Медвежья Балетная Труппа с Запада». Сребровласая Леди запускает руку в карман фартука, вынимает оттуда светящуюся дырчатую ложку на длинной ручке и отдаёт её одному из медведей.

«Для Зама Зефира из Пекарни Номер Девять в Траутвайне», – говорит она и возвращается к себе в мастерскую. Там её ждут деревянные заготовки: на стене висят деки необыкновенной виолончели, предназначенной в дар девочке Фиби Лаймтри, музыканту из Найтингейла, а в тисках сияет рукоять лихоострого меча для Батшебы Гринграсс, дочери истребителя великанов из Бима.

Ведунья гасит лампу и, обернувшись, видит медведя, протягивающего ей миску для каши. Она принимает у него миску, потом берёт медведя за лапу, и они вместе уходят из мастерской.

– Всё начнётся завтра, – слышится голос Ведуньи.

Высоко над мастерской, в кроне Вечного Дерева скрывается гнездо из сплетённых веточек, выстланных сверкающим мхом. В гнезде лежат яйца, белые, как самое белоснежное облако, усеянные небесно-голубыми крапинками. Яйца шевелятся, трескаются. Крошечные линии пересекают их поверхность, становясь шире с каждым толчком и подёргиванием…

Вскоре на листья падает тень, потом ещё одна, и раздаётся свистящий звук: с неба спускаются две крылатые лошади. Под ними, на ветвях деревьев, уютно устроившись во мху, лежат три только что вылупившихся крошечных крылатых жеребёнка.

С незапамятных времён дети Тринна смотрели на клубящиеся облака и загадывали желание о небесных лошадках, всегда надеясь, но до конца не веря, что их мечта сбудется. Ведь никто никогда не видел заоблачного коня. Но скоро всё изменится…

1
Чудо-ложка

Подмастерье Пекарни Номер Девять Зам Зефир проснулся ни свет ни заря. Он осторожно встал, стараясь не разбудить остальных. «Чайный Бал уже завтра!» – подумал Зам в волнении.

Чайный Бал в Траутвайне традиционно устраивала сама Великая Княгиня, – вот потому-то Зам переживал не на шутку и, уж конечно, этим утром не мог спать ни минутой дольше. Сегодня им предстоит готовить угощения для знаменательнейшего события! Все двенадцать пекарен Траутвайна покажут своё мастерство, и в итоге самые вкусные лакомства удостоятся чести быть поданными к столу на Чайный Бал Великой Княгини. В прошлом году Пекарня Номер Девять с треском провалила задание – случился казус, после которого её репутация серьёзно пострадала. По правде сказать, пекарня располагалась сейчас на последней строчке княжеского списка траутвайнских пекарен. И если в этом году Зам и его товарищи-подмастерья снова осрамятся – их отправят из Пекарни Номер Девять с позором по домам. Зам представил себе разочарованное лицо отца. Одна мысль о том, что он подведёт родителей, была невыносима. Нет, подумал Зам. Он сделает всё возможное, чтобы его выпечка оказалась выше всяких похвал.

В углу чердачной каморки, укрытый мешком из-под муки, тихонько посапывал закадычный приятель Зама, козлюноша Лангдэйл. Копыта его слегка подрагивали – наверное, во сне он гонялся за летними бирюзовыми бабочками по хвойным лесам Западных Гор. В противоположном углу, вцепившись клешнями в мягкую шаль, одну на двоих, спали сёстры Ракушки. На кушетке похрапывали мальчишки-гномы с Серых Холмов – пять сизых чубчиков торчали из-под широкого одеяла.

Зам посмотрел в окно. Он увидел крыши дворцов Траутвайна, тронутые золотом восходящего солнца. В небе плыло кучерявое облако. Приметив его, Зам шёпотом загадал желание: «Хочу испечь лучший имбирный пряник на свете!» И тотчас прибавил: «Мой заоблачный скакун, обитатель горних дюн! Ты ко мне спускайся скоро и желание исполни!»

Он снял с крючка фартук, поварской колпак и вышел из каморки на цыпочках, оставив товарищей досматривать сны.

Зам опрометью спустился по лестнице в подвал, отворил нужную дверь и оказался в кладовой специй. Эта кладовая была любимым местом Зама во всём доме. Мальчику нравилось здесь всё – идеальный порядок, тишина предвкушения и, конечно, особенный чудесный запах. Зам улыбнулся. Все ещё спят. Никто не помешает, никто не отвлечёт. Идеальное время для занятий.

Стены кладовой были увешаны полками от каменного пола до потолка. Центральная часть потолка была прозрачной – она представляла собой вставку из стекла, – а потому, задрав голову, Зам мог видеть ноги посетителей Пекарни Номер Девять.

На полках красовались баночки, бутылочки и горшочки всевозможных форм, цветов и размеров. На каждой ёмкости была аккуратно наклеена этикетка с разборчивой надписью.

Зам выбирал очередную баночку, открывал её, принюхивался, брал щепотку-другую содержимого и осторожно высыпал на заранее приготовленный квадратик кондитерского пергамента, который тут же ловко сворачивал в крошечный конверт. Когда таких конвертиков набралось с десяток, он рассовал их по карманам фартука. Довольный проделанным отбором, Зам подошёл к задвинутому в нишу большому комоду со множеством ящичков. Он выдвинул один с надписью «Каталог рецептов». Из обилия карточек выбрал оттуда одну, с неровными, словно обгрызенными, краями, и стал повторять выведенные убористым почерком правила:

«Чтобы получить рассыпчатую текстуру, как можно лучше перемешайте ингредиенты и продолжительное время выпекайте тесто на медленном огне». Когда Зам читал рецепты с карточек, в голове он слышал эти же слова, произнесённые подбадривающим голосом главного пекаря. «Чтобы получить более твёрдую текстуру, без натуги перемешайте ингредиенты широкой ложкой с длинной ручкой и недолговременно выпекайте тесто на сильном огне»…

«Широкой ложкой с длинной ручкой», – повторил Зам про себя, возвращая видавшую виды карточку на место и задвигая ящик. Зам поднял глаза и уже собрался было выбрать одну из тех ложек, что свисали с потолочных крюков… но тут он на что-то наступил. Этим чем-то оказалась большая деревянная ложка. Ложка почему-то валялась на каменном полу.

«Кто это у нас такой неаккуратный», – пробурчал Зам, наклоняясь, чтобы подобрать находку. Ложка была широкая, с длинной ручкой, очевидно, вырезанная из цельного куска дерева. К тому же черпало её было испещрено мелкими дырочками, как у шумовки, а ближе к основанию ручки виднелись три большие дыры. Зам повертел ложку в руках.

«Без натуги перемешайте ингредиенты широкой ложкой с длинной ручкой», – прозвучал в голове Зама голос главного пекаря.

– Отлично! – резюмировал Зам и, обтерев найденную ложку о фартук, сунул её в карман.

Зам снял с полки свою любимую старую и потрёпанную книгу «Искусство выпечки». «Вот ты где!» – радостно произнёс он, после чего покинул кладовую специй и отправился по чёрной лестнице на кухню.

Час спустя, ровно в шесть, прозвонил гонг. Подмастерья, разбуженные громким звуком, протёрли заспанные глаза, натянули поварские курточки и, на ходу нахлобучивая колпачки, гуськом потянулись на кухню. Вскоре туда, улыбаясь, вошёл главный пекарь Пекарни Номер Девять Бальтазар Боабаб.

– Доброе утро, подмастерья! – бодро поздоровался он и внимательно оглядел учеников. – Как вы уже знаете, сегодня все двенадцать пекарен Траутвайна готовят угощения для завтрашнего Чайного Бала Великой Княгини. И во всём этом спектакле у нас с вами тоже есть роль.

Главный пекарь снова улыбнулся, правда, на этот раз в глазах его мелькнула грусть.

– Пекарня Номер Один готовит первый ярус большого княжеского торта. Пекарня Номер Два – второй и третий. Начинку и украшения для торта делают Пекарни Номер Три, Четыре и Пять. Шестая, Седьмая и Восьмая пекут песочные ракушки и готовят безе, Пекарни Десять и Одиннадцать – кексы с цукатами и слойки. Пекарня Номер Двенадцать ваяет плавучие острова…

Бальтазар Боабаб глубоко вздохнул.

– Это означает, что Пекарня Номер Девять снова… довольствуется крохами…

Раздался недовольный гул. Подмастерья были раздосадованы. Это несправедливо. Ужасно несправедливо. Они так старались. Из кожи вон лезли, а им даже шанса не дают.

– Знаю, знаю, – произнёс главный пекарь. – Есть что возразить двору. Но после прошлогоднего извержения заварного крема Пекарня Номер Девять не на лучшем счету в Траутвайне. Нам придётся долго восстанавливать репутацию…

– Но нашей вины в том не было! – выкрикнул один из гномов.

– Предыдущий главный пекарь не расплатился с Лигой Крыс, – отчеканил Лангдэйл, топая копытами, – и крысы всё испортили.

– Ничего не доказано, – мягко парировал Бальтазар. – Теперь главный пекарь – я. И с моим приходом кое-что изменилось, верно?

Зам и другие подмастерья кивнули. Что верно то верно. С тех пор как Пекарню Номер Девять возглавил Бальтазар Боабаб, жизнь в ней действительно потекла иначе. Никто больше не издевался над подмастерьями и не отчитывал их без нужды. Кухня превратилась в по-настоящему счастливое место: каждого здесь ценили и уважали, каждому давали возможность проявить способности. Приход Бальтазара оказался как нельзя кстати. Год назад, после казуса на Чайном Балу, Пекарню Номер Девять чуть было не закрыли насовсем, а подмастерьев едва не распустили. Если бы не Бальтазар, который ушёл ради них из модной Пекарни Номер Двенадцать, у подмастерьев Пекарни Номер Девять не было бы никакого будущего. Никто не хотел подвести Бальтазара.

– Так что будем делать с крысами? – обеспокоенно спросил Лангдэйл.

– Позволь мне с ними разобраться, – ответил Бальтазар Боабаб, стараясь, чтобы голос его прозвучал ободряюще. – В конце концов, с тех пор, как я стал здесь главным, крысы к нам и носа не казали. Меж тем время не ждёт! За работу! Будем готовить глазурь, печь имбирные пряники, печенье, кроме всего прочего, придумаем кое-что из сахарной ваты. А завтра на Чайном Балу… – Бальтазар откашлялся, и всё же ему не удалось произнести следующие слова с бодростью, даже напускной. – Завтра на Чайном Балу Пекарня Номер Девять будет мыть посуду.

Подмастерья обречённо взвыли.

– Лангдэйл готовит смесь для печенья. Сёстры Ракушки вертят ракушки из песочного теста, – инструктировал Бальтазар. – Гномы, вы – на глазури. Зам, когда управишься с пряниками, поможешь мне с сахарной ватой?

– Да, учитель, – взволнованно ответил Зам. – Я только что из кладовой специй…

– В любимчиках ходишь, – пробурчал Лангдэйл.

Бальтазар строго посмотрел на козлюношу. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, раздался неожиданный звон. Все испуганно замолчали.

Звонили в дверь. За порогом явственно слышался скрежет когтей по брусчатке.

– Я чую крысу, – вымолвил Лангдэйл.

2
Принцесса из Сахарной Ваты

Крыса оказалась размером с кошку. Встретить такого внушительного грызуна в Траутвайне не составляло никакого труда. С давних пор город заполонили хвостатые наглецы. Каждое следующее поколение крыс оказывалось крупнее, смышлёнее и хитроумнее предыдущего. Нынешние траутвайнские крысы уже носили курточки и модные жилеты, сшитые на заказ, а также повсюду таскали с собой рогатки и всяковсячинные сумки – туда они складывали всё, что плохо лежит.

Обычно крысы жили под землёй, в переплетенье тёмных водостоков. Но в последнее время они поразительно осмелели и в открытую прогуливались по городу небольшими группами.

Подражая городской моде, крысы даже начали подбривать затылки и виски. Пожаловавшая в Пекарню Номер Девять крыса была как раз из таких.

Зам осторожно выглянул из-за двери. На макушке и щеках гостя торчала щетина, а не тронутая бритвой шерсть была заплетена в косички, с которых свисали маленькие серебряные ложечки. Из заднего кармана грызуна торчала рогатка, а из сумки выглядывали длинные спички для разжигания костра.

Бальтазар Боабаб прошёл мимо Зама прямо в лавку.

– Могу ли я помочь вам? – учтиво поинтересовался он. – Но, прежде чем я приступлю к своим непосредственным обязанностям, позволю себе выразить восхищение вашим бесподобным жилетом. Он вам невероятно идёт…

– Так это ты теперь – новый главный пекарь? – перебила крыса, принюхиваясь. Усы её при этом подрагивали. – Мы слышали, от старого Уилкинса избавились.

– Бальтазар Боабаб. Очень рад с вами познакомиться. Не такой уж я и новый – главный пекарь Уилкинс ушёл примерно год назад, – вежливо сказал Бальтазар. – Разрешите сделать комплимент вашей причёске – какое оригинальное плетение!

– Что ж, благодарствую! – ответил гость, польщённый. – Уолтерз-Уолтерз имя моё. После прошлогоднего казуса-крызуса мы некоторое время не наведывались в Пекарню Номер Девять. Но теперь, кажется, удача вам благоволит. И мы хотим свою долю.

– Долю? – с невинным видом переспросил Бальтазар.

– Половина всей выручки, раз в неделю, – начиная с сегодняшнего дня, – пояснил Уолтерз-Уолтерз. – Иначе удача-то может и отвернуться. Мало ли что бывает. Покупатели раз-другой на жирном полу поскользнутся да покалечатся… Окна хулиганы побьют. А то и вовсе пожар вспыхнет.

– Я понял, – отозвался Бальтазар, подходя к прилавку. Он аккуратно выложил на промасленный пергамент пять рогаликов, ловко завернул их и перевязал бечёвкой.

– Меньше всего я бы хотел заставить вас ждать, – Бальтазар прекрасно держался. – Однако я уверен, что такой интеллигентный и к тому же обладающий великолепным вкусом джентльмен, как вы, войдёт в наше положение. Дело в том, что все вырученные на этой неделе деньги мы уже потратили на подготовку к завтрашнему Чайному Балу Великой Княгини. Так что в качестве компенсации, возможно, вы не откажетесь принять это? – И Бальтазар проворно сунул свёрток с рогаликами во всяковсячинную сумку гостя.

Уолтерз-Уолтерз с минуту помолчал, таращась на аппетитный подарок и словно обдумывая предложение Бальтазара.

– Вообще рогаликами меня не разжалобить. Но ты мне нравишься. Понять не могу почему, но нравишься. Так что даю вам время до конца недели.

Крыса развернулась, приоткрыла дверь пекарни так, чтобы не задеть колокольчик, и бесшумно проскользнула в узкую щель на улицу. Бальтазар осел на прилавок. Главный пекарь как будто мгновенно постарел на несколько лет. Но уже через мгновение, заметив, что за ним из-за двери наблюдает Зам, он выпрямился и заставил себя улыбнуться.

– Не смотри на меня так испуганно, Зам, – ласково сказал главный пекарь. – Я всё улажу. А сейчас, может, возьмёшься за пряники?

* * *

Зам смотрел на ингредиенты в миске. Ошибиться нельзя. Если не выйдет, он себя не простит.

Зам взял деревянную ложку и принялся тщательно перемешивать содержимое миски. Мука, яйца, золотой сироп и, конечно, все специи, которые он так тщательно отобрал в кладовой. Ложка скользила легко и проворно, и Заму показалось, что она стала издавать лёгкое свечение. Он пробормотал заученный рецепт: «Без натуги перемешайте ингредиенты широкой ложкой с длинной ручкой».

Зам подготовил противень для выпечки – самый большой во всей кухне: Заму долго пришлось упрашивать Лангдэйла уступить ему этот противень. Все остальные подмастерья уже выполнили свои задания на этот час и в компании главного пекаря пили чай наверху. Ритуал чаепития придумал Бальтазар. Хотя бы один раз в течение суетного дня главный пекарь собирал всех вместе, чтобы посидеть за чашкой чая на слёзной воде. Что ж, сегодня Зам присоединится к ним позже, как только отправит в духовку большую порцию имбирного теста.

С помощью ложки Зам переместил тесто из миски на противень, потом надел специальные кондитерские перчатки, чтобы не обжечь руки, и понёс противень к огромной печи. Зам распахнул дверцу духовки, и его обдало волной жара. Быстро поставив поднос внутрь на единственный свободный ярус, Зам захлопнул дверцу. Сердце мальчика бешено колотилось. «Недолговременно… на сильном огне», – повторил он про себя. Огонь в печи и в самом деле был сильным – он полыхал вовсю. Кроме того, духовка уже оказалась забитой до отказа – там теснились противни с выпечкой Лангдэйла и сестёр Ракушек.

Зам собрался было наверх выпить чаю, как вдруг кое-что на столе главного пекаря привлекло его внимание. Это был фарфоровый кондитерский манекен. Рядом с манекеном стояла кастрюля с водой, куда уже щедро отсыпали сахара. Зам улыбнулся. Работать с сахаром ему нравилось, но опыт в этом он имел весьма малый. Что ж, никому ведь не будет вреда, если подмастерье попрактикуется.

Зам подхватил кастрюлю и поставил её на плиту. Он добавил немного розовой воды и принялся варить сахарный сироп, постоянно помешивая его деревянной ложкой с дырками. Вскоре содержимое кастрюли приобрело чудесный золотистый цвет. Зам перенёс кастрюлю обратно на стол. Он обмакнул деревянную ложку в густой сироп и принялся ловко водить ею вокруг манекена. Пока Зам обматывал манекен нитями сахара, ложка в его руке светилась всё ярче и ярче. Заму показалось даже, что эта ложка – живая.

Через несколько мгновений Зам отступил от стола и ахнул. Там, охлаждаясь на фарфоровом манекене, стояла Принцесса из Сахарной Ваты. Зам задумчиво посмотрел на ложку, вертя её в руках. Ложка была совершенно чистой – ни капли застывшего сиропа. Как же так? Неужели она…

– Волшебная! – Зам выдохнул это слово и задрожал от волнения.

Магия и волшебные предметы находились в Траутвайне под запретом. Крысы ненавидели магию, а горожане старались не вызывать их гнев, зная, какими неприятностями это может обернуться. «А может быть, волшебство тут вовсе и ни при чём», – подумал Зам. Может быть, он просто стал лучше работать с сахаром…

Зам гнал прочь тревоги и дурные мысли. Он положил ложку в карман фартука и поднялся по лестнице. Пока пекутся имбирные пряники, у него есть время. Зам предвкушал приятнейшее чаепитие.

3
Чай на слёзной воде

Зам сделал маленький глоток. Знакомый солоноватый вкус. Чай на слёзной воде – лучшее средство от грусти. Если вы одиноки и тоскуете по дому, чай на слёзной воде поможет развеять ваши печали.

Подмастерья удобно устроились на стульях в подсобной комнатке, наслаждаясь минутами отдыха.

– Что ж, хорошее утро, поработали на славу! – сказал Бальтазар. Он бросил взгляд на дедушкины часы в углу и принялся разливать по чашкам остатки чудесного напитка из гигантского пузатого чайника. – Печи полыхают – булки выпекают, хе-хе. И, меж тем, уже почти девять.

– Пора открываться, – зевнул Лангдэйл, забираясь с ногами на стул.

– Копыта прочь с мебели! – скомандовал Бальтазар. Он поставил чайник на буфет у камина.

– Теперь, когда все напились и отдохнули, идёмте в лавку. Нужно ещё осмотреть униформу.

Зам хотел было последовать за товарищами, но тут его приметил Бальтазар.

– Ты сегодня очень рано встал, – ласково сказал главный пекарь, глядя на Зама сквозь очки в полукруглой оправе, стёкла которых были слегка припорошены мукой. – Я разрешаю тебе ещё немного отдохнуть. Посиди в тишине и спокойно допей свой чай.

Зам снова сел, а остальные подмастерья собрались уходить. Гномы поправляли на себе поварские колпачки, сёстры Ракушки застёгивали друг другу пуговицы на курточках. Лангдэйл показал Заму язык и, когда Зам ответил ему тем же, потешно захихикал.

Зам сделал ещё один глоток слегка солёного чая и предался воспоминаниям. Мысленно он перенёсся в Песчаное Море, в дом своего детства, к семье. Зам видел большой караван, разрезающий дюны, и вздымающиеся паруса пескоходов. Пескоходы на подрагивающих деревянных ногах тянули за собой крытые сани. Отец Зама – как всегда, впереди, он прокладывает курс, его лазоревые одежды развеваются на фоне белых песков. Зам сидит рядом с матерью в прохладной тени саней, где сладкий запах тёплых фиников смешивается с ароматом пряностей и каменной соли. Но вот Зам слышит голос отца, тот зовёт его. Зам выскакивает из саней, бежит по горячему песку и ныряет прямо под огромный деревянный пескоход: над головой мальчика живёт своей жизнью диковинный механизм – вращаются блоки, крутятся шестерёнки. Зам тянет за рычаг и поправляет маленькие свинцовые грузила, чтобы те висели под нужным углом, – это поможет парусам пескоходов отменно ловить ветер пустыни.

А потом Зам вспомнил, как стоял на Траутвайнском Мосту через Северную Реку в хрустящем белом фартуке и новом, слегка великоватом, поварском колпачке. Зам только что попрощался с родителями и, едва сдерживая слёзы, вглядывался в удаляющуюся фигуру отца – вскоре лазоревые всполохи растворились у горизонта. В голове звучали слова матери: «Трудись усердно, Зам, чтобы мы гордились тобой!»

Зам сделал последний глоток и вытер слёзы.

– Я буду работать усердно, – тихо сказал он вслух. Он чувствовал внутри себя и силу, и задор. – И вы будете мною гордиться!

Зам спустился на кухню, чтобы присоединиться к товарищам, и увидел, что все сгрудились вокруг стола главного пекаря. Бальтазар Боабаб повернулся к Заму, в глазах его читалось удивление и восхищение.

– Отличная работа, Зам! – воскликнул он, показывая на Принцессу, которая остужалась на фарфоровом кондитерском манекене. – Я и подумать не мог, что у тебя такой талант к работе с сахаром!

– Собственно, я и сам не подозревал, – ответил Зам, покраснев.

– Можно мне облизать кастрюльку? – перебил Лангдэйл, который уже прихватил посудину с лакомыми остатками.

– Разумеется, нельзя! – строго ответил Бальтазар. – Настоящий пекарь кастрюли моет, а не облизывает! Так что вперёд, к раковине! А после поторопись на проверку униформы.

Лангдэйл, насупившись, отошёл к каменной раковине. Остальные направились в лавку. Подмастерья выстроились перед прилавком, а Бальтазар тщательно осматривал их курточки и колпачки: нет ли пятен от варенья или, чего доброго, жирных следов от крема.

– Все чистюли! – резюмировал главный пекарь, закончив обследование. – Кроме тебя, Лангдэйл. – Бальтазар повернулся к Лангдэйлу, прискакавшему на проверку последним. – Сдаётся мне, у тебя на бакенбардах карамель.

Лангдэйл с невинным видом принялся тереть щёку уголком фартука.

– Ничего страшного, – сказал Бальтазар. – А теперь пора открывать Пекарню Номер Девять!

Сёстры Ракушки подошли к входной двери и повернули табличку так, чтобы слово «Открыто» можно было прочесть с улицы.

Подмастерья занимали свои места. Гномы обычно доставали с полок батоны и буханки. Сёстры Ракушки аккуратно заворачивали покупки в специальный промасленный кондитерский пергамент и перевязывали свёртки бечёвкой. Лангдэйл и Зам на подносах приносили из кухни свежую выпечку и раскладывали её по витринным полкам. Бальтазар стоял за прилавком у кассы.

Звякнул дверной колокольчик, и вошли первые покупатели. Они терпеливо ждали снаружи уже целых десять минут, чтобы купить свежайший, только что испечённый хлеб. Два фонарщика, группа торговок рыбой и несколько хорошо одетых дам «с верхов» (так называли самые фешенебельные районы на вершине утёсов Траутвайна). Дамы явились в сопровождении лакеев. Покупатели делали заказы, подмастерья обслуживали каждого по очереди, а главный пекарь принимал плату.

– Двадцать четыре рогалика, любезный! – громко произнесла дама «с верхов». Рогалики всегда сметали за считаные минуты. Вот и сейчас на прилавке осталось всего десять.

Бальтазар кивнул Заму, чтобы тот принёс новую порцию. «Заодно и духовку проверю», – подумал по дороге Зам. Оказавшись на кухне, он, к своему величайшему изумлению, обнаружил там двух крыс. Потрясённый, Зам остановился как вкопанный. Крысы уставились на Зама. Каждая держала в лапе по рогалику. Незваные гости спешно засунули рогалики во всяковсячинные сумки.

– Посторонним на кухню нельзя! – произнёс Зам, стараясь казаться уверенным.

– Да мы вовсе не посторонние, – парировала первая крыса с бритой головой и кольцами в ушах.

– Мы друзья Уолтерза-Уолтерза, – пояснила вторая крыса. Эта оказалась поменьше первой, шерсть у неё была тёмная и сальная. – Он сказал, что вы тут рогалики бесплатно раздаёте…

– Ничего мы не раздаём! – возмущённо воскликнул Зам, стараясь не выдать волнения. И всё равно голос его прозвучал пронзительно и беспомощно, – Зам возненавидел себя за это.

Крысы вытаращили глаза. Они обменялись недоумёнными взглядами.

– Скажи мне, Руфус-Руфус, ты видишь то же, что и я? – поинтересовался сальношёрстный.

– Определённо, Эрикс-Эрикс. Совершенно то же самое, – подтвердил бритоголовый.

Крысы неотрывно смотрели на карман фартука Зама, откуда выглядывала длинная ручка чудо-ложки.

– Это ведь… не правда ли… это ведь?.. – не решался произнести сальношёрстный.

– Чудо-ложка, прихлопни меня мышеловка! – воскликнул его дружок.

Как раз в этот момент дверца духовки с оглушительным грохотом распахнулась, и оттуда в разные стороны полетели противни и фейерверки пряничных крошек.

4
Пряничище

Зам пригнулся и бросился на пол, чтобы избежать столкновения с вылетевшим из духовки раскалённым противнем. Когда мальчик упал, то почувствовал, как его пальцев на мгновение коснулась гладкая сальная шерсть. Бах-бах-бах! – последовала серия оглушительных ударов: это противни приземлялись в разных частях кухни. Повсюду клубился дым, сверху сыпался дождь из пряничных крошек.

Когда Зам поднял голову, крысы уже исчезли. Кухня напоминала поле сражения. Повсюду валялись опрокинутые противни, недопёкшиеся булочки и сплюснутые пирожные. Мешок с мукой лопнул, маслобойка опрокинулась, и её содержимое медленно растекалось по каменным плитам пола.

Тут и там виднелись осколки формочек. С края же открытой духовки, готовая вот-вот вытечь наружу, свисала внушительная порция пряничного теста. Единственным объектом, не затронутым эффектным взрывом, была Принцесса из Сахарной Ваты, которая каким-то образом оказалась в дальнем углу кухни стоящей на собственных сахарных ножках. Тем временем кондитерский манекен разлетелся на сотни фарфоровых кусочков.

Зам как раз размышлял, как же такое могло случиться, когда почувствовал, что кто-то положил руку ему на плечо.

– Зам, с тобой всё в порядке?

Это был Бальтазар. Он, подмастерья и даже парочка любопытных покупателей обеспокоенно глядели на Зама.

– Полагаю, что да, – ответил Зам, поднимаясь на ноги и вытряхивая из волос крошки печенья.

– Я встретил на кухне двух крыс, – пустился было в объяснения Зам, но Бальтазар красноречивым взглядом заставил его замолчать и спешно отвёл мальчика в сторону.

– Не для чужих ушей, – прошептал главный пекарь. Он повернулся к остальным. – Всем вернуться в лавку! – бодро скомандовал он. – Не из-за чего переживать. Кухня есть кухня, тут всякое случается – без неурядиц не обойтись.

Когда все вышли, Бальтазар бережно подхватил Зама под руку.

– Не стоит во всеуслышание упоминать крыс, – предупредил Бальтазар. – Если станет известно, что они навещали нашу пекарню, это нас погубит. Я уж как-нибудь исхитрюсь раздобыть денег, чтобы с ними расплатиться. Я просто думал, что… времени у меня больше…

Зам услышал громкие возмущённые голоса в лавке.

– Где же мои рогалики? Что это за ужасный грохот?

– Ты приберись тут, Зам, будь умницей, а я улажу дела с покупателями. Я пришлю Лангдэйла тебе в помощь.

И главный пекарь поспешил обратно в лавку.

Зам огляделся в поисках метлы.

– Они её украли! – раздался тоненький нежный голосок.

– Метлу? – растерянно спросил Зам, пытаясь понять, с кем он, собственно, разговаривает.

– Да нет же, ложку, глупенький! – в воздухе звякнул хрустальный смешок. – Я видела, как крысы вытащили её из твоего кармана, когда духовка взорвалась.

Зам с трудом сглотнул, затем протёр глаза. Этого не может быть… или… может?

Из-за стола на цыпочках вышла Принцесса из Сахарной Ваты. Она грациозно ступала по кухонному полу, стараясь не угодить в молочные лужи.

– Ты… Ты живая! – выдохнул Зам.

– Ну разумеется, – ответила Принцесса из Сахарной Ваты. – Ты же сам меня сделал. Чудо-ложкой. И Пряничище тоже сделал ты…

Зам проследил за взглядом Принцессы из Сахарной Ваты. Пряничное тесто на краю духовки вдруг подёрнулось странной рябью, зашевелилось, изогнулось и вышло из печи… ногами, – Зам на что угодно бы поспорил, настоящими ногами! Имбирная масса постепенно приобретала внятные очертания. И вот сдобное нечто уже возвышалось перед Замом.

Принцесса из Сахарной Ваты вальсировала по кухне, подбирая с пола ложечки, вилочки и лопаточки. Оживший пряник протянул Принцессе свои громадные ручищи, и та принялась втыкать собранные приборы туда, где должны расти пальцы. Зрелище было поистине впечатляющим!

– Чудо-ложкой? – у Зама голова шла кругом.

– Да. Чудо-ложкой. Благодаря ей я и Пряничище появились на свет, – сказала Принцесса из Сахарной Ваты. – Эта ложка вырезана из Вечного Дерева, – продолжила малышка. – Она, должно быть, волшебная. А иначе я бы не могла ни разговаривать, ни думать, ни делать вот так! – И Принцесса снова заскользила в танце по кухне.

Пряничище захлопал в ладоши, а ложечки, вилочки и лопаточки, которые теперь служили ему пальцами, легонько позвякивали…

– Что это за…

Зам обернулся и увидел Лангдэйла, который вбежал в кухню и увидел ожившую пряничную гору.

Лангдэйл рухнул в обморок. Пряничище осторожно поднял его и уложил на лопнувший мучной мешок.

После этого Пряничище повернулся к Принцессе из Сахарной Ваты и закачался из стороны в сторону, топая ногами. Опять полетели крошки, и на рыхлом лице его нарисовалась трещина, напоминающая улыбку. Пряничище моргнул тёмными глазами, раскрыл рот, и оттуда вылетел странный треск – словно по тарелкам с пудингом скребли десертными ложечками.

Принцесса из Сахарной Ваты перестала танцевать и склонила голову набок, прислушиваясь. Она повернулась к Заму.

– Пряничище говорит, что чудо-ложка зовёт его, – перевела Принцесса из Сахарной Ваты.

– Зовёт? – переспросил Зам, вглядываясь в сдобное лицо Пряничища.

Определённо, здесь не обошлось без волшебства. Сильной магии. И всё это заварил Зам странной дырчатой ложкой.

Зам знал, что магия находится под запретом. Он понимал, что ожившая пряничная громадина точно навлечёт на Пекарню Номер Девять уйму неприятностей. И всё же, несмотря ни на что, он чувствовал какое-то особенное воодушевление.

– И куда же эта ложка его зовёт? – полюбопытствовал Зам.

5
Водяной барсук

Зам вышел за Пряничищем и Принцессой из Сахарной Ваты через заднюю дверь кухни. Они осторожно пересекли дворик. Принцесса из Сахарной Ваты восседала на плече у Пряничища. Свесившись, она отодвинула щеколду на калитке.

Пряничище вышел в узкий переулок позади Пекарни Номер Девять, и Принцесса воздела сахарную ручку, чтобы заслонить глаза от лучей утреннего солнца. Над переулком, от дома к дому были протянуты бельевые верёвки, на которых сушились белые простыни. Простыни вздымались, подобно парусам корабля, летящего навстречу неизведанным землям.

Принцесса из Сахарной Ваты тронула Пряничище за плечо.

– Куда теперь? – шёпотом спросила она.

Пряничище наклонил тяжёлую голову, наморщил имбирный лоб и открыл рот. Из глубин его существа вырвался глухой рокот, словно дюжину жестяных банок с печеньем трясли что есть мочи. Принцесса из Сахарной Ваты кивнула.

– И что же он сказал? – поинтересовался Зам.

Принцесса показала на круглую железную решётку, вделанную в брусчатую мостовую.

– Он говорит, что чудо-ложка там, внизу.

– В водостоках?! – воскликнул Зам с содроганием.

Принцесса распахнула прекрасные глаза из глазури. Зам посмотрел на неё, а потом взглянул на Пряничище. Эти сласти и вправду были живыми, они беспокоились о Заме, они доверяли ему. Зам не знал, какой магией обладала ложка, – но это была чрезвычайно сильная магия. Благодаря ей на свет появились два удивительных существа: нескладный добрый Пряничище и нежная смекалистая Принцесса. Дух захватывало при мысли о том, что же ещё получится сотворить при помощи этой ложки! А уж как могут распорядиться таким сокровищем крысы, Зам даже думать не желал. Он обязан вернуть чудо-ложку во что бы то ни стало…

Пряничище издал какое-то бульканье – словно сироп из огромной бутылки с узким горлышком выливали в кастрюлю.

– Ты идёшь с нами? – спросила Принцесса из Сахарной Ваты. – Только вот Пряничище говорит, что времени у нас очень мало.

Жители Траутвайна боялись пространства под городом. Они обходили канализационные решётки стороной. Делали вид, что подземных туннелей не существует. Если из люка порой выскакивала крыса, прохожие демонстративно отворачивались. Горожане категорически отказывались знать, что происходит внизу, в переплетениях сточных канав, в чреве старых погребов, под сводами древних склепов. Жители Траутвайна щедро платили Лиге Крыс, чтобы и дальше пребывать в неведении…

– Иду, – отозвался Зам, с трудом сглотнув. – Да, я иду с вами.

Круглые каменные ступени под решёткой вели в темноту. Пряничище и Принцесса из Сахарной Ваты стали спускаться первыми. Зам шагнул вниз и задвинул за собой решётку. Вопреки ожиданиям Зама подземный мрак оказался не таким уж безнадёжным – можно было без труда различить каждую ступень. И тут Зам понял почему – Принцесса из Сахарной Ваты впереди издавала мягкое свечение. Она оглянулась и одарила Зама ободряющей улыбкой. У подножия лестницы начинался туннель с низким сводом. Внутри туннеля протекал канал. При виде воды Пряничище занервничал и осторожно, стараясь не свалиться в воду, стал продвигаться вперёд. От этого туннеля ответвлялись и другие, более узкие. Но друзья шли прямо и, дойдя до конца, спустились вниз по ступеням какой-то лестницы и оказались в помещении с высокими сводчатыми потолками, где эхом отдавалось клацанье когтей.

Зам огляделся. Он определённо слышал скрежет когтей, но нигде не видел крыс. И в этот самый момент из-за угла по течению выплыл необычный плот. Он был сделан из обломков старой мебели и фрагментов деревянных ящиков. На плоту веслом с длинной ручкой орудовала странная фигура. Незнакомец поднял голову и сдвинул шляпу на затылок, обнажив белую морду с чёрными ореолами вокруг глаз.

Зам выдохнул:

– Водяной барсук!

– Совершенно верно, юноша, – ответил водяной барсук. – А вот тебе, если не хочешь попасть в крупную передрягу, я бы не советовал идти этой дорогой.

Прежде чем Зам успел возразить, барсук сморщил нос и принюхался.

– Ах, прянички! Сладенькие! – Он перевёл взгляд на Пряничище и сияющую Принцессу.

– Так, значит, крысы сказали правду, – протянул барсук. – Судя по тому, как выглядит эта парочка, – барсук кивнул на Пряничище и Принцессу из Сахарной Ваты, – дело не обошлось без древесной магии.

– Пожалуйста, помогите нам! – взмолился Зам. – Мы ищем чудо-ложку. Её украли крысы. Нам очень нужно её вернуть!

Водяной барсук покачал головой и собрался было уплывать. На прощание, однако, он произнёс:

– Все крысы собрались сейчас в главном зале. Это вверх по течению. И на вашем месте я бы поторопился – они собираются сжечь то, что украли.

И плот исчез в темноте, унося с собой барсука.

– Вы слышали, что он сказал! – воскликнула Принцесса. – Нам нужно поторопиться. Если они сожгут ложку, волшебству – конец. А значит – и Пряничищу конец! И мне!

В глубине туннеля послышалось скрежетание, звук этот нарастал, и Зам услышал громкие голоса:

– Долой древесную магию! Сжечь ложку! Сжечь ложку!

6
Крысиный Король и Великая Княгиня

Зам подкрался к концу туннеля и выглянул наружу. Глазам его предстало просторное помещение. Очевидно, сюда вело множество подземных туннелей – в стенах виднелись круглые выходы. Над выходами висели каменные балконы, где теснились крысы, разодетые в пух и прах.

На полу, на островке, возвышающемся посередине большого бассейна со сточной водой, стояла проржавевшая железная жаровня, возле которой вырисовывались подозрительные типы. Скорее всего, чужеземцы. Заму они сразу не понравились, однако крысы на балконах имели явно другое мнение – десятки пар чёрных глаз-бусинок были прикованы к фигурам на островке, розовые носы нетерпеливо морщились, а длинные усы подрагивали от возбуждения.

На островке стояли три непозволительно упитанных кота в широкополых шляпах. У каждого на поясе болталась шпага, а на задних лапах красовались мастерски сшитые сапоги с блестящими пряжками.

Рядом с котами располагалась странная группа людей в одеждах всех оттенков зелёного: от цвета листьев молодой липы до красок кроны векового дуба. «Эти, наверное, из Великого Леса», – подумал Зам. Зелёные носили рогатые шлемы, украшенные перьями и даже помпонами, и были вооружены дубинками и тяжёлыми мечами. В центре группы находился, видимо, их предводитель, который, к изумлению Зама, оказался молодой женщиной с копной золотых кудрей.

Подле жаровни высилась куча деревянного хлама – кроватные ножки, расщеплённые половицы, сиденья стульев. Порцией этих обломков уже предусмотрительно начинили жаровню. Груду эту охраняли два высоких человека, сделанных из железа. Глаза их горели в полумраке подземелья. В их металлические грудные клетки были встроены стеклянные панели, сквозь которые Заму удалось разглядеть движущиеся шестерёнки и пружины, напоминающие часовой механизм. Железные люди, подобно дровосекам, держали в руках топоры ужасающих размеров. На плече у каждого сидел жук медного цвета. Глаза жуков светились так же ярко, как и глаза металлических громадин.

В самом центре островка, прямо перед жаровней, стояла большая крыса с гладким мехом. Крыса была одета в чёрный бархатный жилет, расшитый серебряными нитями. За нею маячили ещё трое. Этих Зам помнил по пекарне: Уолтерз-Уолтерз, Руфус-Руфус и сальношёрстный Эрикс-Эрикс. Эрикс-Эрикс сжимал в обеих лапах чудо-ложку, а двое его дружков держали наготове длинные спички, чтобы чиркнуть ими о камень в любой момент.

– Долой древесную магию! – завизжали крысы, толпившиеся на балконах, когда Эрикс-Эрикс помахал чудо-ложкой в воздухе так, чтобы все видели. – Сжечь ложку!

Большая крыса в чёрном жилете забрала чудо-ложку у Эрикса-Эрикса, повертела её в лапах и окинула взглядом всех, кто был на островке.

– Добро пожаловать всем объединившимся против магии! – начала крыса в чёрном жилете, с деланым почтением поклонившись железной парочке с топорами и чужеземцам. – Вместе с нашими друзьями из лесозаготовительной компании «Железный дровосек» и Общества Истребителей Великанов и, конечно, с нашими деловыми партнёрами из Фонда Кошачьей Обуви, – тут большая крыса пренебрежительно махнула лапой в сторону упитанных котов, которые тотчас ощетинились, – мы, Лига Крыс, сделали всё возможное, чтобы избавить Тринн, нашу драгоценную землю, от опасной магии и волшебных предметов, которые, как нам прекрасно известно, угрожают жизни каждого.

Большая крыса подняла чудо-ложку в воздух, а остальные вновь завизжали, на этот раз – гораздо громче:

– Долой древесную магию!

Хвостатый оратор продолжил.

– В конце концов, мы избавились от Крысолова, и больше никто не заставит нас плясать под чужую дудку! Сегодня я, Крысиный Король Тибериус-Тибериус, с огромным наслаждением предаю этот презренный предмет огню!

– Сжечь! Сжечь! Сжечь! – скандировали крысы. Уолтерз-Уолтерз и Руфус-Руфус чиркнули спичками и подожгли дрова в жаровне.

Как только ножки и половицы занялись огнём, из люка сверху на островок выпрыгнуло нечто, напоминающее огромный пряник. Оно с хрустом приземлилось аккурат на железных дровосеков. Одним ударом массивной руки Пряничище смахнул мяукающих толстяков в сапогах с островка прямиком в воду. Вторым ударом он так же расправился с истребителями великанов и троицей прислужников Тибериуса-Тибериуса.

– Это наша ложка! – прозвенел тоненький голосок, и тотчас сахарная ручка выхватила из лап изумлённого Крысиного Короля чудо-ложку. Крысы на балконах неистовствовали.

Пряничище развернулся, и они вместе с Принцессой из Сахарной Ваты запрыгнули обратно в люк наверху, где их уже ждал Зам.

Король Тибериус-Тибериус поправлял жилет. Два рассерженных жука с горящими глазами дребезжали над покорёженными дровосеками. Всклокоченные коты, откашливаясь и отплёвываясь, пытались выбраться из воды. Крысиный Король наклонился, схватил Эрикса-Эрикса за сальный загривок и на вытянутой лапе поднял его высоко над сточной мутью.

– Скажи-ка мне ещё раз, – отчеканил он с ледяной яростью, – из какой именно пекарни вы украли эту проклятую ложку?

Следующим утром Зам и другие подмастерья Пекарни Номер Девять вместе с самим Бальтазаром Боабабом стояли в общем строю траутвайнских пекарей на площади перед дворцом Великой Княгини. Все ждали своего задания и готовы были приступить к работе.

– Пекарня Номер Девять! Вы – в ситцевом шатре! – сообщила фрейлина-распорядительница. – Мыло, скребки и корыта найдёте прямо там. Воду для мытья посуды вам придётся носить самим из кухни. Придворные заняты более важными делами.

Уже не в первый раз за это утро Зам в тревоге посмотрел по сторонам. Чудо-ложка была надёжно спрятана под рубашкой, он кожей чувствовал её тепло. Но после событий, произошедших накануне, Зам теперь то и дело озирался.

Едва они выбрались на свет из переплетения водостоков, Зам велел Пряничищу и Принцессе из Сахарной Ваты следовать за ним, обратно в Пекарню Номер Девять. Зам понятия не имел, как следует вести себя в таких случаях, и не придумал ничего лучше, чем спрятать своих новых друзей под пустыми мучными мешками в чулане.

Несомненно, крысы пребывали в смятении после того, как с высоты на них сверзнулось имбирное чудовище. Однако длиннохвостые враги были полны решимости уничтожить чудо-ложку. Зам прекрасно понимал, что после вынужденного затишья лиходеи в жилетах явятся вновь – и случится это очень скоро.

В тот вечер в окна пекарни то и дело заглядывали крысы. На заднем дворике раздавался зловещий скрежет когтей.

Только бы Пекарне Номер Девять удалось пережить Чайный Бал! А уж потом Зам что-нибудь придумает.

– Мыть посуду! Ненавижу мыть посуду! – Лангдэйл, стоящий рядом с Замом, разгневанно топнул копытом.

– Пекарня Номер Девять, айда в ситцевый шатёр! – скомандовал Бальтазар.

На лужайках дворцового парка хлопотали все пекарни Траутвайна. Перед шатрами из полосатого шёлка, украшенными бархатными флажками, расставляли на длинных столах подносы с румяными пирогами и нежнейшими пирожными. Подмастерья Пекарни Номер Двенадцать ухмыльнулись, когда Зам с товарищами проходили мимо их столов. Там в золотых чашах по озёрам тягучего сиропа плавали изумительной красоты сдобные острова, на которых возвышались холмы заварного крема.

– Пекарня Номер Шесть оставит вам все крошки – подметайте на здоровье! – издевательски выкрикнул один из двенадцатых.

Пекарня Номер Девять в полном составе подошла к вылинявшему шатру неподалёку от дворцовых кухонь. Подле шатра выстроился ряд деревянных вёдер.

– А всё ж таки вода в них есть, – отметил Лангдэйл одобрительно. – Что бы ни говорила та воображала из фрейлин.

– Всем приготовиться! – велел Бальтазар. – Скоро начнётся Чайный Бал, и у нас будет полно посуды. Сёстры Ракушки чистят скребками, гномы вытирают, а вы двое – Бальтазар кивнул в сторону Зама и Лангдэйла, – дежурные по вёдрам. Бегать на кухню за водой предстоит много раз.

Бальтазар улыбнулся.

– Вперёд, Пекарня Номер Девять! Понимаю, это всего лишь мытьё посуды. Но постарайтесь сделать так, чтобы я вами гордился!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.