Халиг Мамедов
Косополь

Прошло двадцать минут, как я свернул с трассы, и мы поехали по грунтовой дороге. Машина мягко мчалась по узкой ровной дороге без поворотов, по обеим сторонам которой до самого горизонта чередовались посевные поля. По моим расчетам, деревня, которую я искал, должна была появиться уже давно. Вроде, от трассы до нее было десять-двенадцать километров. Поскольку дорога была пуста – ни машины, ни людей – и спросить было не у кого. Моя жена сидела на заднем сиденье и листала какой-то журнал. Ей было все равно, почему я вдруг свернул с главной дороги и поехал между полями, проселочной дорогой. Скорее всего, она считала, что раз я свернул с трассы, значит так надо.

У неё принцип: «Зачем мне большое количество ненужной информации, которую сначала нужно загрузить в голову, а потом стараться побыстрее выбросить?»

Одним словом, моя жена, как всякая нормальная женщина, далека от всяких забот. Живет себе, и не позволяет себе по пустякам волноваться, переживать. «Почему я должна о чем-то переживать, если ты есть у меня? Зря замуж вышла, что ли?» – С этим девизом она и живет уже несколько десятков лет. Завидовать можно ей.

Внезапно впереди показалась машина ГИБДД. Два сотрудника стояли на обочине дороги, прислонившись к машине. Остановился рядом с ними, поздоровался.

– Добрый день! Я правильно еду в Косополь?

– Смотря что имеется, если озера, их два. Малый, и Большой. Есть еще, и деревня Косополь.

– На самом деле я не знаю. Озеро должно быть небольшим и деревня небольшая, там было тридцать-сорок домов.

Один из полицейских, офицер лет сорок-сорок пять подошел к машине. Он внимательно посмотрел на меня, его взгляд ненадолго задержался на длинном шраме на моем лице. Стал серьезным, хотел что-то сказать, вдруг заметил мой дорогой галстук. Этот галстук жена подарила мне в Италии два года назад, с изображением гоночных машин. И он, вероятно, стоил половину зарплаты полицейского. Я ясно почувствовал перемены. «Изуродованная шрамами физиономия с таким галстуком?» – наверное, подумал он, и сказал тихим, спокойным голосом:

– тридцать-сорок домов? Нет, брат, там будет максимум десять-двенадцать домов.

– Может быть, я был там лет двадцать – тридцать назад. – ответил.

– Да? Тогда та самая и есть. Эта дорога идет прямо туда. И озеро Малый Косополь находится на этой дороге, как и та деревня. Вам осталось проехать всего три километра.

– Большое спасибо, – ответил и поехал дальше.

Жизнь, штука интересная. Некоторые люди (в том числе, и те, кто привык кулаками решать вопросы) считают меня своим именно из-за длинного шрама на моем лице. А, некоторые люди, например, интеллигенция, полиция и другие слуги народа, определяют, что я один из них, из-за моего дорогого галстука. В этом я много раз убедился за эти годы…

Услышав наш диалог с полицией, моя жена шептала, будто говорила сама с собой:

– Косополь… Косополь… двадцать лет, тридцать лет назад…

Пока жена шептала, говорила, эти три километра закончились, и вот, я добрался до деревни. Вот, и улица та самая, кривая. Почти все в деревне изменилось. Большинство домов были либо полностью разрушены, либо по воле времени и лет пришли в негодность и разрушились. Всего десять-пятнадцать домов, где видны признаки жизни.

Вот переулок, спускающийся к озеру. Сначала я хотел свернуть туда, к озеру. Но, проехал дальше. Прежде всего, я торопился достичь главной цели, которая заставила меня вернуться в эту деревню.

шестьдесят-семьдесят метров от пересечения с переулком на озеро, должен был быть тот дом.

Но увы! Дома, который я искал, не было. На его месте стоял небольшой домик размером примерно 6м х 6м. Постройка, недавно возведенная из тесаных бревен, которая, по-видимому, не была жилым помещением. Я остановился прямо перед домиком, вышел из машины, подошел к забору. «Фельдшерский пункт» было написано на большой вывеске, висевшей перед зданием. Я прислонился к забору высотой около метра и огляделся. Все изменилось. Даже береза, растущая рядом с забором, была другая. Вероятно, предыдущая береза высохла, срубили. Я пошел к березе. Не изменились только две вещи: кладбище вдалеке на правой стороне улицы. Только, немного, кажется, подрос, ближе к дороге. И еще скамейка, та самая прежняя, спряталась за березой, спиной к дому. Сиденье, сделанное из толстых деревянных досок, местами было протертое и прогнившее, но на нем можно было сидеть. Я сел на скамейку. Как когда-то в далеком прошлом. Только в этот раз я был один, без неё…

А тогда, в тот вечер, мы последний раз сидели на этой скамейке. Хотя было тепло, погода была ветреной, большие ветки старой березы роняя листья, шумели над нашими головами. «Садись поближе, леди – сказал я, – ты такая легкая, что боюсь ветер унесет тебя». Она улыбнулась и прижалась ко мне.

Кто-то на улице проходил с магнитофоном, послышалась песня: «…двадцать лет, двадцать лет спустя…» Она подняла голову и медленно заговорила: «двадцать лет спустя», интересно, что будет через двадцать лет?». «А что будет, человек будет жить на Марсе. А на Луне пшеницу будут сеять. Первыми земледельцами будем мы, татары будут», – сказал я. «А я наверно, тебе бешбармак буду готовить…» – сказала она в шутку. И сразу же стала серьезной. «– Я имею в виду с нами, в нашей жизни, у нас обоих… Я знаю, что будет, но не скажу!» «И поступаешь правильно, не говори. Пусть это будет тайной, мы с тобой будем жить загадочную и прекрасную жизнь», – сказал я. Она смотрела на меня полными ласки и любви глазами, которые сохранили свою красоту, не смотря на мучительную болезнь. Смотрела, будто хотела в моих глазах увидеть, что будет с нами двадцать лет спустя. Приблизились наши глаза, наши губы… Мягкие вечерние сумерки окутали нас. Все растаяло и исчезло в этом полумраке. В тот вечер мне показалось, что надгробия кладбища, появившиеся у подножия леса напротив, почему-то не исчезли в этой мягкой темноте. Наоборот, они как будто очнулись от вечной тишины, в которой были окутаны, и посмотрели на нас. Мне казалось, что надгробья росли, чтобы видеть нас, чтобы сказать нам что-то на языке, понятном только природе, они становились длиннее и поднимались к горизонту…

От грустных мыслей меня оторвал голос жены, она вышла из машины, подошла ко мне:

– Косополь! Я знаю, теперь я поняла! Я понимаю, почему ты изменил наш путь и для чего мы приехали сюда! Эта та деревня, в которой ты жил много лет назад.

Я ничего не ответил, молча сел в машину.

– Здесь жила твоя первая любовь, ты приехал сюда увидеть что-то из прошлого, что может вызвать воспоминание.

Будто я не слышал, завел машину.

– Милый мой, мне пятьдесят лет, я теперь не стану расстраиваться из-за глупостей, которые ты делал полвека назад, когда тебе было двадцать – двадцать пять лет, не переживай! – сказала моя жена.

Я заставил себя рассмеяться. Смех мой получился жалкий и неловкий. Я развернул машину и поехали по дороге к озеру. Вот Косополь! Берег был тот самый. Было ясно, что он запущен. На склоне с правой стороны озера три-четыре человека собирали землянику. Мы вышли из машины.

– Но, было бы не плохо, если бы ты ответил на один вопрос: тогда почему ты оставил свою первую любовь?

– Знал, что найду тебя, вот почему! – ответил.

Я встал на линии, где волны озера встречаются с сушей. Жена что-то говорила. Я понял некоторые последние фразы.

– Ну, смотри внимательно, может, в воде найдешь то, что потерял. Я пойду, соберу немного земляники. Если хочешь прыгнуть в воду с концами, предупреди меня…

Поскольку ветра не было, здесь царила полная тишина. Заснувшая от этого спокойствия гладь озера напоминала огромное и цветное стекло. Хоть я и рад был встрече, в голосе с грустными нотками приветствовал озеро:

– Привет, Косополь! Здравствуй, мой милый!

Полное спокойствие продолжалось недолго. Когда я закончил приветствие, вода в озере вдруг зашевелилась, небольшие волны, появившиеся на поверхности воды, побежали ко мне и стали ласковыми взмахами бить по моей ноге. Волны что-то говорили. Наверно, они поприветствовали меня и спрашивали. Они хотели получить ответы на оставшиеся вопросы тех лет.

Я смотрел на волны и ждал. Ведь вода – величайший носитель информации, говорят…

1

Наша группа водителей, организованная для помощи местным хозяйствам в уборке зерна, собралась в пустом зале здания колхоза. Мы все приехали на своем грузовике, который нам дали в городе (в то время государство помогало хозяйствам, создавая группы добровольцев-водителей на посевных и уборочных работах.). Здесь нас разделили на три группы. Наша группа состояла из двенадцати грузовиков. Наш командир был бывший майор артиллерии. «Я категорически запрещаю вам обижать деревенских девушек! Будьте благородными на свиданиях!» – пошутил он…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.