24 часа страданий нашего Господа Иисуса Христа
Перевод с итальянского
Луиза Пиккаррета

Переводчик Рената Бостер

© Луиза Пиккаррета, 2023

© Рената Бостер, перевод, 2023

ISBN 978-5-0060-9321-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Луиза Пиккаррета

(Luisa Piccarreta)

1865—1947

Предисловие

Труды Луизы Пиккарреты (Luisa Piccarreta) представляют многолетний ежедневный диалог между Иисусом и привилегированной душой Луизой Пиккарретой о науке Жизни в Его Божественной Воле. Луиза, родившаяся в Италии (1865—1947), была мистиком и жертвенной душой, прикованной с 17-ти лет к постели, которая жила только Евхаристией и Божественной Волей в течение 64 лет. Ей была доверена величайшая Миссия на Земле со времён Иисуса и Пресвятой Богородицы – возвестить Царство Божественной Воли на Земле – Новую Эру, в которой человек будет жить жизнью Божественной Святости, как изначально было запланировано Богом. Дело Луизы о причислении к лику Святых открыто Римом в 1994 году. Её духовный наставник Святой Ганнибал Ди Франсия был канонизирован Ватиканом 16 Мая 2004 года. Святой Папа Иоанн Павел II сказал, что «Луизе будет принадлежать третье тысячелетие».

Иисус сказал Луизе, что за каждое прочитанное слово в этих Часах Страданий Он будет даровать читающей душе одну спасённую душу. (Том 11, октябрь 1914.)

Значение и Польза этих Часов Страданий

Из письма Луизы Святому Ганнибалу М. Ди Франсия, и из её Рукописей

Св. Ганнибал: «Я начинаю с письма, которое мне прислала Автор…»

Высокопреосвященнейший Отец,

Я, наконец, посылаю вам Часы Страданий, теперь написанные, и посвящаю всё во славу нашего Господа.

Я также прилагаю ещё один лист, который содержит благодать и прекрасные обещания, которые Иисус даёт каждому, кто читает эти Часы Страданий. Я верю, что если тот, кто размышляет над ними – грешник, то он обратится; если он – несовершенен, то он станет совершенным; если он – свят, то он возрастёт в святости; если он испытывает искушение, то он одержит победу над искушением; если он страдает, то в этих Часах он найдёт силу, лекарство и утешение. И если его душа слаба и бедна, то он найдёт духовную пищу и зеркало, в котором он будет постоянно отражать себя, чтобы украситься и уподобиться Иисусу, нашему Образцу.

Удовлетворение, которое благословенный Иисус получает от того, что душа читает и размышляет над этими Часами, настолько велико, что Он хотел бы, чтобы хотя бы одна копия этих Часов Страданий присутствовала и читалась в каждом городе или посёлке. Если это будет исполнено, то Иисус будет слышать в этих возмещениях Его собственный Голос и Его молитвы, которые Он возносил Своему Отцу в течение 24 часов Его скорбных Страданий. И если это будет сделано в каждом городе или посёлке, хотя бы небольшим количеством душ, Иисус дал мне понять, что Божье Правосудие будет частично смягчено, и в печальные времена страданий и кровопролития, Его наказания будут уменьшены или остановлены. Я прошу Вас, Преподобный Отец, обратиться ко всем; и таким образом Вы сможете завершить ту маленькую работу, которую мой любимый Иисус поручил мне сделать.

Я также хочу добавить, что цель этих Часов Страданий не столько в том, чтобы рассказать историю Страданий, потому что есть много книг, посвящённых этой благочестивой теме, и не надо было бы делать ещё одну, но, скорее, целью является возмещение: потому что, когда мы соединяем различные моменты Страданий нашего Господа с различными оскорблениями, чтобы совершить достойное возмещение за них вместе с Иисусом – то таким образам мы возмещаем всё, что другие души должны Ему. Отсюда и различные пути возмещения, присутствующие в этих Часах: в одних частях мы благословляем, в других сострадаем, в третьих восхваляем, в следующих утешаем страдающего Иисуса, в других компенсируем, молимся и просим.

Поэтому я прошу вас, Преподобный Отец, сообщить цель этих писаний в предисловии.

Св. Ганнибал: «Приложение, о котором Автор этих Часов Страданий говорит в начале своего письма, содержит то, что сказал ей Господь, и сообщается здесь ниже:

                                         * * *

Следующая подборка из Рукописей Луизы содержит отрывки, на которые есть ссылки в письме, и некоторые дополнительные, написанные в более позднее время.

5 июня 1906 г. Том 6

Кресты – это Крещальные купели.

Сегодня утром, придя, благословенный Иисус сказал мне: «Доченька Моя, кресты и умерщвления плоти подобны крещальным купелям, и всякий крест, который окунается в мысли о Моих Страданиях, теряет половину его горечи, и его вес уменьшается наполовину». И Он исчез, как вспышка.

Я продолжала внутренне поклоняться и возмещать за души, и Он вернулся, добавив: «Какое для Меня утешение видеть, что то, что Моё Человечество сделало много веков назад, заново повторяется в тебе. Фактически всё, что Я установил для каждой души, что она должна сделать, было сначало сделано Мною в Моём Человечестве. Если душа отвечает Мне, она делает в себе то, что Я уже сделал для неё, а если нет, то это остаётся сделанным только во Мне, и Я чувствую невыразимую горечь».

9 ноября 1906 г. Том 7

Польза от продолжительного размышления над Страданиями.

Находясь в своём обычном состоянии, я думала о Страданиях Господа; и в то время, как я это делала, Он пришёл и сказал мне: «Доченька Моя, тот, кто постоянно размышляет над Моими Страданиями, скорбя и испытывая сострадание ко Мне, настолько делает Мне приятно, что Я чувствую Себя как бы утешенным за всё, что Я претерпел во время Моих Страданий; и, всегда размышляя об этом, душа достигает приготовления постоянной пищи. В этой еде много разных специй и ароматов, которые формируют разные вкусовые ощущения.

Итак, если во время Моих Страданий Меня связали верёвками и цепями, то душа освобождает Меня и даёт Мне свободу. Если они презирали Меня, плевали на Меня и бесчестили Меня, то она ценит Меня, очищает Меня от этой слюны и чтит Меня. Если они раздели Меня и били Меня, то она исцеляет Меня и одевает Меня. Если они увенчали Меня тернием, насмехаясь надо Мною, как над царём, обожгли уста Мои желчью и распяли Меня, то душа, размышляя о всех Моих муках, венчает Меня славою и чтит Меня, как своего Царя, наполняет Уста Мои сладостью, давая Мне вкуснейшую пищу, которая есть воспоминание о Моих собственных делах; и, сняв Меня с Креста, эта душа даёт Мне воскреснуть в своём сердце.

И каждый раз, когда она это делает, Я даю ей в награду новую благодатную жизнь. Она – Моя пища, а Я становлюсь её постоянной пищей. Итак, больше всего Меня радует продолжительное размышление о Моих Страданиях».

24 марта 1913 г. Том 11

Непрерывно думая о Его Страданиях.

…Прибавляю, в то время, как я думала о дорогой Небесной Маме, Иисус сказал мне: «Доченька Моя, мысль о Моих Страданиях никогда не покидала Мою милую Маму, и, повторяя их, Она наполняла Мною всю Себя, полностью то же самое происходит и с душой: благодаря повторению того, что Я перенёс, она наполняет себя Мною».

10 апреля 1913 г. Том 11

Вознаграждение тем, кто совершает Часы Страданий.

Сегодня утром пришёл мой всегда любимый Иисус и, прижав меня к Своему Сердцу, сказал мне: «Доченька Моя, душа, которая всегда думает о моих Страданиях, образует в своём сердце источник, и чем больше она думает о Них, тем больше становится этот источник. И так же, как воды, которые изливаются из земных источников, общие для всех, так и этот источник Моих Страданий, образовавшийся в её сердце, служит на благо самой души, на Мою славу и на благо всех душ». И я: «Скажи мне, мой Господь, что Ты дашь в награду тем, кто будет проводить Часы Страданий так, как Ты научил меня?»

И Он: «Доченька Моя, Я буду смотреть на эти Часы не как на твои, а как на сделанные Мною. Я дам тебе те же Мои Заслуги, как если бы Я Сам проходил Мои Страдания; и то же относится к другим душам. Пока они на земле – Я не мог бы дать им большую награду. Затем, на Небесах, Я поставлю эти души перед Собой, пронзая их стрелами любви и Моего удовлетворения столько раз, сколько раз они делали Часы Моих Стараданий; а они будут пронзать Меня. Каким сладким счастьем это будет для всех Благословенных!..»

6 сентября 1913 г. Том 11

Часы Страданий – это молитвы Самого Иисуса.

Я думала о Часах Страданий, которые теперь написаны, и о том, что они не несут никакой награды. То есть те, кто их совершает, ничего не приобретают, в то время когда есть много других молитв, обогащённых многими индульгенциями. В тот момент, когда я об этом думала, мой дорогой Иисус, сама доброта, сказал мне: «Доченька Моя, через молитвы с индульгенциями можно что-то приобрести, но Часы Моих Страданий, которые являются Моими собственными молитвами, Моими возмещениями и наполнены любовью, вышли из самой глубины Моего Сердца.

Ты, может быть, забыла, сколько раз Я соединялся с тобой, чтобы совершать их вместе, и Я заменял заслуженные людьми наказания на милости по всей земле? Итак, Моё удовлетворение таково и так велико, что вместо индульгенций Я даю душе целую горсть любви, которая содержит неисчислимые богатства бесконечной ценности. И, кроме того, когда всё делается из чистой любви, Моя любовь находит её излияние, и это очень немаловажно, что душа даёт облегчение и возможность излиться любви своего Творца».

Октябрь 1914 г. Том 11

Действенность этих Часов зависит от того, совершает ли их душа в союзе с Иисусом и в Его Воле. Как Иисус желает, чтобы души исполняли Часы Страданий.

Я писала «Часы Страданий» и думала про себя: «Скольких жертв мне стоит, чтобы написать эти благословенные „Часы Страданий“, особенно то, чтобы изложить на бумаге некоторые личные внутренние вещи, происходившие только между мной и Иисусом. Какова будет награда, которую Он мне даст?»

И Иисус, дав мне услышать Свой нежный и сладкий Голос, сказал мне: «Доченька Моя, в награду за то, что ты написала Часы Моих Страданий, за каждое написанное тобой слово Я подарю тебе поцелуй – спасённую душу». И я: «Любовь моя, это для меня; а что Ты дашь тем, кто будет их исполнять?» И Иисус: «Если они будут делать их вместе со Мной и по Моей собственной Воле, Я также дам им душу за каждое слово, которое они будут читать, потому что большая или меньшая эффективность этих Часов Моих Страданий заключается в большем или меньшем союзе, который они имеют со Мной. Делая их с помощью моей Воли, душа прячется внутри моей Воли, а поскольку действует Моя Воля, Я могу производить все блага, которые захочу, даже с помощью одного лишь слова; и это каждый раз, когда ты будешь их делать». В другой раз я плакалась Иисусу, потому что после стольких жертв, чтобы написать эти Часы Страданий, очень мало было душ, которые их совершали. А Он: «Доченька Моя, не горюй – даже если бы был только один, ты должна быть довольна. Разве Я не претерпел бы все Свои Страдания, даже если бы спаслась только одна душа? То же самое и для тебя.

Никогда не следует уменьшать хорошее, только потому что немногие захотят получить пользу от этого; те, кто этим не воспользуется, нанесут вред только себе. И точно так же, как из-за Моих Страданий Моё Человечество получило заслуги, как если бы все были спасены, хотя были не все спасены, но потому что Моя Воля была – спасти всех, то и Я получил заслуги в соответствии с тем, что Я хотел, а не в соответствии с пользой, которую души решат получить от этого; то же самое и для тебя: ты будешь вознаграждена в зависимости от того, была ли твоя воля подобием Моей Воли в желании сделать добро всем.

Потеряют только те, кто хоть и может, но не делает их. Эти Часы – самые драгоценные из всего, потому что они есть не что иное, как повторение того, что Я делал в течение Моей земной жизни и что Я продолжаю делать во Святейшем Таинстве Евхаристии. Когда Я слышу эти Часы Моих Страданий, Я слышу Свой Голос и Свои молитвы. В этой душе Я вижу Свою Волю, то есть желание добра для всех и возмещения за всех, и Я чувствую тягу жить в ней, чтобы делать то, что она сама делает в себе. О, как бы Я хотел, чтобы хотя бы одна-единственная душа была в каждом городе, которая переживала и читала эти Часы Моих Страданий! И когда Я буду слышать Себя в каждом городе, то Моё правосудие, сильно разгневанное в это время, будет отчасти умилостивлено».

Прибавлю, что однажды я исполняла Час, в который Небесная Мама хоронила Иисуса, и я последовал за Ней, чтобы быть с Ней и сострадать Ей в Её горьком одиночестве. Я обычно не включала этот Час каждый раз – только иногда. Теперь я была в нерешительности, делать мне его или нет, и благословенный Иисус, вселюбящий, и как бы умоляя меня, сказал мне: «Доченька Моя, Я не хочу, чтобы ты пропускла этот Час. Ты будешь делать это из любви ко Мне и из почитания Моей Мамы. Знай, что каждый раз, когда ты это делаешь, Моя Мама чувствует себя как бы на земле лично, повторяя Свою жизнь, и потому Она получает ту славу и любовь, которые Она дала Мне на земле; и Я чувствую, будто моя Мама снова на земле – Её материнскую нежность, Её любовь и всю славу, которую Она дала Мне. Итак, Я буду считать тебя матерью».

Затем, когда Он обнял меня, я услышала, как Он сказал мне очень тихо: «Мама, Моя Мама»; и Он прошептал мне всё, что милая Мама сделала и претерпела в этот Час – а я следовала за Ней. И с тех пор с помощью Его благодати я никогда больше не пропускала этот Час.

4 ноября 1914 г. Том 11

Новый и непрерывный способ размышлять над Часами Страданий.

Я проводила Часы Страданий, и Иисус, очень довольный, сказал мне: «Доченька Моя, если бы ты знала, какое огромное удовольствие Я испытываю, видя, как ты повторяешь эти Часы Моих Страданий снова и снова, – ты была бы так счастлива. Это правда, что Мои святые размышляли над Моими Страданиями и понимали, как много Я страдал. Плача из сострадания, они поклонялись Моей боли; но не таким непрерывным образом и не в таком порядке, как ты. Поэтому Я могу сказать, что ты первая, кто доставил Мне это удовольствие, столь великое и особенное, поскольку ты продолжаешь переживать в себе – час за часом – Мою жизнь и то, что Я выстрадал. И поэтому Меня так тянет к тебе, что Я час за часом даю тебе эту еду и ем её вместе с тобой, одну и ту же еду, делая вместе с тобой то, что ты делаешь. Знай, однако, что Я щедро вознагражу тебя за это новым светом и новой благодатью; и даже после твоей смерти, каждый раз, когда души на земле будут совершать эти Часы Моих Страданий, на Небесах Я буду облекать тебя всегда новым светом и славой».

6 ноября 1914 г. Том 11

Душа, размышляющая над Часами Страданий, делает жизнь Иисуса своей собственной и тоже исполняет Его миссию.

Пока я продолжала, как обычно, «Часы Страданий», мой любимый Иисус сказал мне: «Доченька Моя, мир находится в непрерывном акте обновления Моих Страданий; так как Моя необъятность охватывает всё, внутри и снаружи существ, то от соприкосновения с ними Я вынужден получать гвозди, шипы, бичи, поругания, плевки и всё прочее, что Я претерпел в Страданиях – и ещё больше. Когда же Я соприкасаюсь с душами, совершающими эти Часы Моих Страданий, Я чувствую, как из Меня вынимаются гвозди, удаляются шипы, заживают раны, смываются плевки. Я чувствую, что Мне воздаётся добром за зло, которое Мне причиняют другие, и, чувствуя, что соприкосновение с ними Мне не вредит, а приносит облегчение, Я всё более и более опираюсь на них».

Вдобавок к этому, возвращаясь к разговору об этих Часах Страданий, благословенный Иисус сказал: «Доченька Моя, знай, что, совершая эти Часы, душа берёт Мои мысли и делает их своими; она берёт Мои возмещения, молитвы, желания, любовь и даже Мои самые сокровенные фибры души и делает их своими. И, поднявшись между Небесами и землёй, она выполняет ту же работу, что и Я, и как соискупительница, она говорит со Мной: «Ecce ego, mitte me [Вот я, пошлите меня] – Я хочу исправить за всех, ответить за всех и принести всем добро».

23 апреля 1916 г. Том 11

При каждой мысли о Страданиях Иисуса душа черпает свет от Его Человечества.

Я находилась в своём обычном состоянии* (*вне этого мира), и мой драгоценный Иисус показал Себя, весь облачённый светом, который исходил из Его Святейшего Человечества и украшал Его таким образом, что создавал завораживающее и чарующее зрелище.

Я смотрела на это с восхищённым удивлением, и Он сказал мне: «Доченька Моя, каждая боль, которую Я испытал, каждая капля Крови, каждая рана, молитва, слово, действие, шаг и т. д. произвели свет в Моей Человечности, который так украсил Меня, что привёл все Небеса в эйфорию восхищения. Знай, что при каждой мысли, когда душа думает о Моих Страданиях, при каждом чувстве сострадания и восполнения за других, она не делает ничего, кроме как черпает свет из Моей Человечности, который украшает её в Моё подобие. Так что каждая дополнительная мысль о Моих Страданиях будет ещё одним светом, который принесёт ей вечную радость».

13 октября 1916 г. Том 11

Как Ангелы собираются вокруг души, читающей Часы Страданий. Эти Часы – сладкие глоточки, которые души дают Иисусу.

Я совершала Часы Страданий, и благословенный Иисус сказал мне: «Доченька Моя, в течение Моей земной жизни тысячи и тысячи Ангелов были кортежем Моего Человечества, собирая всё, что Я делал – Мои шаги, Мои дела, Мои слова и даже Мои вздохи, Мои боли, капли Моей Крови – словом, всё. Это были Ангелы, которые охраняли Меня и воздавали Мне почести, повинуясь каждому Моему желанию, они поднимались и спускались с Небес, чтобы принести Отцу то, что Я делал. Сейчас у этих Ангелов особое служение, и по мере того, как душа вспоминает Мою Жизнь, Мои Страдания, Мою Кровь, Мои раны, Мои молитвы, они окружают эту душу и собирают её слова, её молитвы, её акты сострадания ко Мне, её слезы и её жертвоприношения; они соединяют их с Моими и приносят их к Моему Величеству, чтобы обновить для Меня славу Моей собственной Жизни. Радость Ангелов так велика, что они благоговейно слушают, что говорит душа, и молятся вместе с ней.

Поэтому, помня это, душа должна с особым вниманием и благоговением читать эти Часы, зная, что Ангелы с вниманием следят за её устами, чтобы повторять за ней то, что она говорит».

Затем Он добавил: «После столькой горечи, которую дают Мне люди, эти Часы – сладкие глоточки, которые дают Мне души; но из многих горьких глотков, которые Я получаю, сладких слишком мало. Поэтому – больше распространяй это, больше распространяй!»

9 декабря 1916 г. Том 11

Иисус хочет найти Себя и то, что Он сделал в человеческой душе. С этим намерением душа должна совершать Часы Страданий и любое другое действие.

Я страдала из-за отсутствия моего любимого Иисуса; и если Он придёт, что даст мне вдохнуть немного жизни, я расстроюсь ещё больше, видя, что Ему приходится гораздо хуже, чем мне. Он и слышать не хочет, чтобы я умилостивила Его, потому что люди принуждают Его и провоцируют Его на новые бичи. Но пока Он бичует, Он плачет о судьбе человека, и Он прячется глубоко в моём сердце, чтобы не видеть, как человек страдает. Кажется, что невозможно жить в такие печальные времена; и тем не менее, кажется, что это только начало.

Затем, когда я горевала о своей тяжёлой и печальной судьбе, что мне так часто приходится быть без Него, пришёл мой любимый Иисус и, обняв меня одной рукой за шею, сказал мне: «Доченька Моя, не умножай Моих страданий, горюя и расстраиваясь – их уже слишком много. Не этого Я ожидаю от тебя, напротив, Я хочу, чтобы ты сделала Мои боли, Мои молитвы и всего Меня своим собственным, чтобы Я мог найти в тебе другого Себя.

В эти времена Мне нужны великие возмещения, и только тот, кто делает Меня своим собственным, может Мне их дать. В этих душах – многие другие Иисусы, равные Мне. Потому что то, что Отец находит во Мне – славу, радость, любовь и удовлетворение, полное и совершенное и для всеобщего блага – то же Я хочу найти и в этих душах. Эти намерения у тебя должны быть в каждом Часе Моих Страданий, которые ты совершаешь, и в каждом действии – во всём. Если Я не найду этого удовлетворения – ах, Миру конец! Бедствия польются потоками. Ах, Доченька Моя! Ах, Доченька!» И Он исчез.

2 февраля 1917 г. Том 11

Мир впал в беспорядок, потому что он больше не думает о Страданиях Господа.

Я была в своём обычном состоянии, вне своего тела, и я увидела моего любимого Иисуса, всего залитого кровью, с ужасным терновым венцом, Он с трудом мог смотреть на меня сквозь тернии. Он сказал мне: «Доченька Моя, мир впал в беспорядок, потому что он больше не думает о Моих Страданиях. Во тьме он не находит света, который излучают Мои Страдания и который осветил бы его; этот свет открыл бы миру Мою любовь и то, сколько Мне стоят души, этот свет обратил бы мир к любви к Тому, Кто истинно возлюбил его, этот свет Моих Страданий направлял бы мир и охранял бы его от всех опасностей.

В слабости – мир не нашёл силу, исходящую из Моих Страданий, которая поддерживала бы его. В нетерпении – он не нашёл зеркала Моего терпения, которое вселило бы в него спокойствие и покорность; и перед лицом Моего терпения, чувствуя стыд, он счёл бы своим долгом смирять себя. В страданиях – он не нашёл утешения в Страданиях Бога, Который, поддерживая его страдания, вселил бы в него любовь к страданию. В грехе – он не нашёл Моей святости, которая, став перед ним, вселила бы в него ненависть ко греху.

Ах! Человек испытывает проблемы во всём, потому что во всём он удалился от Того, Кто мог бы ему помочь. Вот почему мир находится в таком беспрядке. Он ведёт себя как ребёнок, который больше не хочет узнавать свою мать; или как ученик, который, отвергнув своего учителя, больше не хочет слушать его учения и учить его уроки. Что будет с этим ребёнком и с этим учеником? Они будут собственной скорбью и ужасом и печалью общества. Таким стал человек – ужас и печаль; но печаль без жалости. Ах! Человек становится всё хуже и хуже, и Я плачу над ним кровавыми слезами!»

16 мая 1917 г. Том 12

Воздействия Часов Страданий. Нет души, которая войдёт в Чистилище, не неся на себе печать Часов Страданий.

Находясь в своём обычном состоянии* (*вне этого мира), я растворяла всю себя в моём любимом Иисусе, а потом я изливала всю себя в души, чтобы отдать всего Иисуса всем. И мой любимый Иисус сказал мне: «Доченька Моя, всякий раз, когда душа сливается со Мной, она оказывает влияние Божественной Жизни на все человеческие души; и по своим потребностям души получают свои воздействия: слабые чувствуют силу; упрямые во грехе получают свет, страдающие получают утешение, и так со всеми остальными». Потом я оказалась вне своего тела. Я была среди многих душ – они, казалось, были души в Чистилище, а также Святые – которые говорили со мной и упоминали об одном известном мне человеке, который не так давно умер. И они сказали мне: «Он счастлив, видя, что нет ни одной души, которая входит в Чистилище, не неся на себе печать Часов Страданий. Окружённые кортежем этих Часов и помогаемые ими, души обретают безопасное место. И нет души, которая поднималась бы в Небеса без сопровождения этих Часов Моих Страданий. Эти Часы заставляют непрерывную росу-благодать изливаться с Небес на землю, в Чистилище и даже в Небеса».

Услышав это, я сказала себе: «Может быть, мой возлюбленный Иисус, чтобы сдержать данное Им общание, что за каждое слово Часов Страданий Он дарует спасённую душу, исполняет его – чтобы не было ни одной спасённой души, которая бы не получила пользу от этих Часов».

После этого я вернулась в себя, и когда я увидела моего любимого Иисуса, я спросила Его, правда ли это. И Он: «Эти Часы – порядок Вселенной; они приводят Небеса и землю в гармонию и удерживают Меня от того, чтобы не уничтожить мир. Я чувствую, что Моя Кровь, Мои Раны, Моя Любовь и всё, что Я сделал, приводится в действие. И изливаются на всех, чтобы спасти всех. Когда души читают эти Часы Страданий, Я чувствую, как Моя Кровь, Мои Раны, Мои тревоги о спасении душ приходят в действие, и Я чувствую, как повторяется Моя собственная Жизнь. Разве можно получить какое-либо благо без помощи этих Часов? Почему ты сомневаешься? Это – не твоё, а – Моё. Ты была просто исполнительным и слабым инструментом».

12 июля 1918 г. Том 12

Благодать, получаемая от чтения Страданий Иисуса.

Я молилась за одну умирающую душу с некоторым страхом и беспокойством, когда мой любимый Иисус пришёл и сказал мне: «Доченька Моя, почему ты так обеспокоена? Разве ты не знаешь, что при каждом слове о Моих Страданиях, при каждой мысли о них, при возмещении и при каждом воспоминании о боли, которую Я претерпел – открывается электрическое сообщение между Мною и душою, и через это сообщение душа украшает себя столькими разными красотами? Она совершила Часы Моих Страданий, и Я приму её как дочь Моих Страданий, облечённой Моей Кровью и украшенной Моими Ранами. Этот цветок вырос в твоём сердце, поэтому я благословляю его и принимаю в своё Сердце, как любимый цветок». И пока Он говорил это, цветок вышел из моего сердца и полетел к Иисусу.

21 октября 1921 г. Том 13

Всё, что сделал и претерпел Иисус, находится в постоянном акте отдачи себя человеку. Все исцеляющие средства, необходимые для всего человечества, находятся в Его Жизни и Страданиях.

Я думала о Страданиях моего любимого Иисуса, и, придя, Он сказал мне: «Доченька Моя, каждый раз, когда душа думает о Моих Страданиях, вспоминает о том, как Я страдал и сострадает Мне, она обновляет, применительно к себе, исцеляющую силу Моих Страданий. Моя Кровь поднимается, чтобы залить её, и Мои Раны становятся на путь, чтобы исцелить её, если она ранена, или украсить её, если она здорова, – и все Мои заслуги в её распоряжении, чтобы обогатить её. Она как бы положила всё, что Я сделал и выстрадал, на прилавок, заработав в два раза больше, потому что всё, что Я сделал и выстрадал, находится в непрерывном акте отдачи себя человеку, подобно солнцу, которое непрерывно отдаёт свет и тепло земле. Моя работа не подлежит исчерпанию, и если только душа захочет, и сколько раз она это захочет, то она получает плод Моей Жизни. Итак, если она помнит Мои Страдания двадцать, сто, тысячу раз, столько же раз она будет наслаждаться Их воздействием, но как мало тех, кто делает из этого сокровище!

И при всём благе от Моих Страданий по-прежнему всё ещё существуют души слабые, слепые, глухие, немые, калеки – живые трупы, такие, что противно смотреть. Это потому, что Мои Страдания преданы забвению.

Мои Боли, Мои Раны, Моя Кровь – это сила, устраняющая немощи, это свет, дарующий зрение слепому, это язык, восстанавливающий языки и открывающий слух, это средство, исправляющее увечных, это жизнь, которая воскрешает трупы… Все исцеляющие средства, необходимые для всего человечества, находятся в Моей Жизни и Страданиях.

Но люди презирают это лекарство и не хотят исцеления; и поэтому можно видеть, несмотря на всё Моё Искупление, такое погибающее состояние человека, как бы поражённого неизлечимой чахоткой. Но что больше всего огорчает Меня, так это видеть религиозных людей, которые изнуряют себя, чтобы произвести доктрины, теории, истории, – но ничего о Моих Страданиях. Так много раз Мои Страдания изгонялись из церквей, из уст священников; поэтому речь их лишена света, и народы остаются более голодными, чем прежде…»

24 октября 1925 г. Том 18

Тот, кто думает о Страданиях Иисуса, сострадательно присутствует вместе с Иисусом. Но тот, кто живёт в Божьей Воле, переживает Страдания Иисуса в действии и повторяет их в себе.

«…Доченька Моя, когда душа думает о Моих Страданиях и сострадает Мне в муках Моих, это очень приятно Мне. Я чувствую, что Я не одинок в своих муках, но со мной присутствует душа, из-за которой Я страдаю и которую так люблю; и поскольку она со Мной, то Мои Страдания становятся для Меня слаще.

Как невыносимо одиночество в страдании! Когда Я вижу Себя одного, Мне некому доверить Свои Страдания и некому отдать плод Моих Страданий; и поэтому Я остаюсь как бы утопленным в боли и любви. Поэтому, поскольку Моя любовь больше не может это терпеть, Я прихожу к тебе и страдаю внутри тебя, а ты – внутри Меня, все боли Моих Страданий в действии, чтобы повторить то, что Я делал и страдал в Своём Человечестве.

Повторять Мои Страдания в действиях души – это отличается от того, когда душа только думает о Моих страданиях и сострадает им. Это – повторение акта Моей Жизни, занимая Моё место, чтобы самому повторить Мои страдания, и тогда Я чувствую, что Мне возвращаются результаты и ценность Моей Божественной Жизни на земле, в то время как от того, кто только думает о Моих страданиях и сострадает Мне, но не занимает Моё место, Я чувствую просто сострадающее присутствие этой души. Но знаешь ли ты, в ком Я могу повторить Мою боль, которую Я пережил в Моих Страданиях? В том, кто имеет Мою Волю как центр своей жизни.

Моя Воля есть одно целое и единственное действие, не имеющее последовательности действий. Это единое действие как бы закреплено в одной точке, которая никогда не движется; и эта точка есть Вечность. И хотя это одно единое действие, первичное действие, бесконечное действие, Его окружность так огромна, что ничто не может ускользнуть от Него; Оно охватывает всё и всех одним единым объятием, потому что всё начинается с этого первого акта, как одного единственного акта.

Итак, Сотворение, Искупление и Освящение – это одно единое действие для Бога; и только потому, что это одно единое действие, Оно имеет силу сделать все действия своими, как если бы они были одним целым. Так вот, та душа, которая живёт в Моей Воле, обладает этим единственным актом, и неудивительно, что она принимает участие в муках Моих Страданий, как бы в действии…»

24 Часа Страданий
нашего Господа
Иисуса Христа

Первый Час – с 5 до 6 дня

Иисус прощается со Своей Пресвятой Матерью

Второй Час – с 6 до 7 вечера

Иисус уходит от Своей Пресвятой Матери

и отправляется в Горницу

Третий Час – с 7 до 8 вечера

Тайная Вечеря

Четвёртый Час – с 8 до 9 вечера

Евхаристическая Вечеря

Пятый Час – с 9 до 10 вечера

Первый Час мучений в Гефсиманском саду

Шестой Час – с 10 до 11 вечера

Второй Час мучений в Гефсиманском саду

Седьмой Час – с 11 до 12 ночи

Третий Час мучений в Гефсиманском саду

Восьмой Час – с 12 до 1 ночи

Иисус арестован

Девятый Час – с 1 до 2 ночи

Сброшенный с уступа, Иисус падает в поток Кедрон

Десятый Час – с 2 до 3 ночи

Иисуса приводят к первосвященнику Анне

Одиннадцатый Час – с 3 до 4 утра

Иисус в доме Каиафы

Двенадцатый Час – с 4 до 5 утра

Иисус во власти солдат

Тринадцатый Час – с 5 до 6 утра

Иисус в тюрьме

Четырнадцатый Час – с 6 до 7 утра

Иисус снова перед Каиафой, который подтверждает

смертный приговор и отправляет Его к Пилату

Пятнадцатый Час – с 7 до 8 утра

Иисус перед Пилатом.

Пилат отправляет Его к Ироду

Шестнадцатый Час – с 8 до 9 утра

Иисуса приводят обратно к Пилату и выбирают

освободить Варавву вместо Иисуса. Бичевание Иисуса

Семнадцатый Час – с 9 до 10 утра

Иисус увенчан терновым венком.

Иисус представлен народу: «Ecce Homo!»

Иисус приговорён к смерти

Восемнадцатый Час – с 10 до 11 утра

Иисус берёт Крест и идёт на Голгофу, где Его раздевают

Девятнадцатый Час – с 11 до 12 утра

Иисус распят

Двадцатый Час – с 12 до 1 дня

Первый Час мучений на Кресте. Первые Слова Иисуса

Двадцать Первый Час – с 1 до 2 дня

Второй Час мучений на Кресте. Вторые, Третьи и

Четвёртые Слова Иисуса

Двадцать Второй Час – с 2 до 3 дня

Третий час мук на Кресте. Пятые, шестые и седьмые

Слова Иисуса. Смерть Иисуса

Двадцать Третий Час – с 3 до 4 дня

Умерший Иисус пронзён копьём. Снятие с Креста

Двадцать Четвёртый Час – с 4 до 5 дня

Погребение Иисуса. Опустошённая Пресвятая Мария

Подготовительная молитва в начале каждого Часа

(Размышления и молитвы написаны Св. Ганнибалом Ди Франсия)

О, мой Господь Иисус Христос, поверженный в Твоём божественном присутствии, я умоляю Твоё любящее Сердце допустить меня к скорбному размышлению о 24-х Часах, в течение которых из любви к нам Ты пожелал так много страдать, в Твоём драгоценном Теле и в Твоей самой святой Душе, до самой смерти на Кресте. О, пожалуйста, помоги мне и дай мне благодать, любовь, глубокое сострадание и понимание Твоих Страданий, в то время как я сейчас буду размышлять над этим Часом.

А те Часы, над которыми я сейчас не могу размышлять, я предлагаю Тебе свою волю размышлять над ними от моего лица, потому что я хотел бы размышлять над ними во все часы, но я должен заниматься своими обязанностями или спать.

Прими, милостивый Господь, моё намерение, движимое любовью, и да будет оно благом для меня и для всех душ, как если бы я действенно и свято разделял с Тобой Твои Страдания.

Я благодарю Тебя, о, мой Иисус, за то, что Ты призвал меня соединиться с Тобой через молитву. И чтобы поднять это на достойный Тебя уровень, я мысленно беру Твои мысли, Твой язык, Твоё Сердце, и с этим я намерен молиться, целиком растворяя себя в Твоей Воле и в Твоей любви; и, протягивая руки, чтобы обнять Тебя, я кладу голову на Твоё Сердце и начинаю.

Благодарение
после каждого Часа

Мой любимый Иисус, Ты позвал меня в этот час Твоих Страданий, чтобы я разделил их вместе с Тобой, и я пришёл. Я как будто слышу, как Ты молишься, восполняя за всех, в мучительных страданиях Ты молишь о спасении душ самым проникновенным и страстным Голосом.

Я старался следовать за Тобой во всём; и теперь, вынужденный оставить Тебя из-за моих обычных обязанностей, я чувствую необходимость сказать Тебе: «я благодарю Тебя» и «я благословляю Тебя».

Да, о, Иисус, я повторяю Тебе «Спасибо» тысячи и тысячи раз, и «Я благословляю Тебя» за всё, что Ты сделал и перенёс ради меня и ради всех. Я благодарю Тебя, и я благословляю Тебя за каждую каплю пролитой Тобой Крови, за каждый Твой Вздох, за каждый удар Твоего Сердца, за каждый Твой Шаг, Слово, Взгляд, Горечь и Обиду, которые Ты претерпел. На всём, о, мой Иисус, я хочу запечатлеть мои слова «я благодарю Тебя» и «я благословляю Тебя».

Пожалуйста, о, Иисус, позволь всему моему существу посылать Тебе непрерывный поток благодарности и благословений, чтобы в ответ получить для меня и для всех поток Твоих благословений и благодарностей. Пожалуйста, Иисусе, прижми меня к Твоему Сердцу и Своими святейшими Руками запечатай каждую частицу моего существа Твоим «Я благословляю Тебя», чтобы от меня не исходило ничего, кроме непрерывного гимна любви Тебе.

Первый Час

с 5 до 6 вечера
Иисус расстаётся со Своей Мамой

О, Небесная Мама, приближается час разлуки, и я иду к Тебе. О, Мама, дай мне свою Любовь и своё желание возместить за других; отдай мне свою печаль, потому что вместе с Тобой я хочу шаг за шагом следовать за любимым Иисусом.

Вот Иисус идёт к Тебе, и Ты, с переполненным Любовью Сердцем, бежишь к Нему навстречу и, видя Его таким бледным и печальным, Твоё сердце сжимается от боли, силы покидают Тебя и Ты вот-вот упадёшь к Его ногам.

О, моя милая Мама, знаешь ли Ты, почему милый Иисус пришёл к Тебе? Ах, Он пришёл проститься в последний раз, сказать Тебе последнее слово, принять Твои последние объятия!

О, Мама, я припадаю к Тебе со всей нежностью, на которую способно моё бедное сердце, чтобы, прижавшись к Тебе, я тоже могла получить объятия любимого Иисуса. Быть может, Ты не нуждаешься во мне? О, разве не будет это утешением для твоего Сердца иметь рядом с Тобой душу, которая разделит с ним боль, привязанность и возмещение?

О, Иисус, в такой мучительный час для Твоего нежнейшего Сердца какой урок сыновнего и Любящего послушания Своей Матери Ты даёшь нам! Какая сладкая гармония царит между Тобой и Марией! Какое сладкое очарование Любви восходит к Престолу Вечного Отца и распространяется как спасение для всех душ на земле!

О, моя Небесная Мама, знаешь ли Ты, чего хочет от Тебя любимый Иисус? Ничего, кроме твоего последнего благословения. Это правда, что из каждой частицы Твоего существа исходит только благословение и хвала Твоему Творцу; и Иисус, прощаясь с Тобой, хочет услышать такие желанные слова: «Я благословляю Тебя, Сын». И это «Я благословляю Тебя» устраняет все богохульства от Его слуха и нисходит сладостным и нежным в Его Сердце. И Иисус хочет, чтобы Твоё «Я благословляю Тебя» было Его укрытием от всех нанесённых Ему обид.

Я тоже присоединяюсь к Тебе, о, Милая Мама. На крыльях ветров я хочу облететь все Небеса, чтобы просить у Отца, у Святого Духа и у всех Ангелов «Я благословляю Тебя» для Иисуса, чтобы, когда я приду к Нему, я могла принести Ему все их благословения. И здесь, на земле, я хочу пойти ко всем душам и просить из каждых уст, из каждого удара сердца, из каждого шага, из каждого дыхания, из каждого взгляда, из каждой мысли – благословений и хвалы Иисусу. И если никто не хочет мне их отдать, я намерена отдать за них.

О, Милая Мама, после того, как я собрала от Святой Троицы, от Ангелов, от всех существ, от света солнца, от благоухания цветов, от морских волн, от каждого дуновения ветра, от каждой искры огня, каждого шевелящегося листа, от мерцания звёзд, от каждого движения природы их «Я благословляю Тебя», я прихожу к Тебе и соединяю все свои благословения с Твоими.

Моя Милая Мама, я вижу, что это принесло Тебе утешение и облегчение и что Ты приносишь Иисусу все мои благословения в возмещение за богохульства и проклятия, которые Он получает от созданий. Но когда я предлагала Тебе всё, я услышала твой дрожащий голос, говорящий: «Сын, и Ты благослови меня тоже!»

О, моя Сладкая Любовь, Иисус, благослови и меня вместе с Твоей Мамой; благослови мои мысли, моё сердце, мои руки, мои дела, мои шаги, и вместе с Твоей Матерью, все души.

О, моя Мама, при взгляде на лицо горестного Иисуса, бледного, печального, скорбного, в Тебе пробуждается память о страданиях, которые Ему предстоит претерпеть. Ты видишь Его Лицо, заплёванное, и Ты благословляешь его, Его Голову, пронзённую шипами, Его Глаза, ослеплённые, Его Тело, истерзанное бичами, Его Руки и Ноги, пронзённые гвоздями; и куда бы Он ни шёл, Ты следуешь за Ним со своими благословениями. И я тоже пойду за Ним вместе с Тобой. Когда Иисуса будут истязать бичами, увенчивать терновым венком, бить, пронзать гвоздями, Он везде найдёт моё «я благословляю» вместе с Твоим.

О, Иисус, о, Мама, я так хочу разделить с Вами Ваши страдания. Огромна Ваша боль в эти последние часы. Сердце одного просто разрывает Сердце другого.

О, Мама, забери моё сердце с земли и прикрепи его крепко к Иисусу, чтобы, соединённая с Ним, я могла разделить Его боли, и когда Вы прильнёте друг к другу, обнимая друг друга, обмениваясь последними взглядами, последними поцелуями, я буду находиться между двумя Вашими Сердцами, и я разделю с Вами Ваши последние поцелуи, Ваши последние объятия. Разве Ты не видишь, Мама, что я не могу без Тебя, несмотря на мою жалкость и мою холодность?

Иисус, Мама, держите меня рядом с Собой; дайте мне Свою Любовь, Свою Волю. Пронзите моё бедное сердце и крепко прижмите меня к Себе; и вместе с Тобой, о, Милая Мама, я хочу шаг за шагом следовать за любимым Иисусом с намерением дать Ему утешение, облегчение, любовь и возмещение за всех.

О, Иисус, вместе с Твоей Мамой я целую Твою левую Ногу, прося Тебя простить меня и все души за каждый раз, когда мы не шли к Богу.

Я целую Твою правую Ногу: прости меня и всех за каждый раз, когда мы не шли к тому совершенству, которое Ты желал от нас.

Я целую Твою левую Руку: надели нас Твоей Чистотой.

Я целую Твою правую Руку: благослови каждое моё сердцебиение, мои мысли и привязанности, чтобы Твоим Благословением они все могли быть освящены. А вместе со мною благослови и все души и запечатай их спасение Твоим Благословением.

О, Иисус, я обнимаю Тебя вместе с Твоей Мамой и, целуя Твоё Сердце, молю Тебя поместить моё сердце между Вашими двумя Сердцами, чтобы оно постоянно обогащалось Твоей Любовью, Твоими скорбями, Твоими желаниями и Твоей собственной Жизнью. Аминь.

Второй Час

с 6 до 7 вечера
Иисус уходит от Своей Пресвятой Матери и отправляется в Горницу

Мой любимый Иисус, так как я разделила с Тобой Твои страдания и страдания Твоей скорбящей Мамы, я вижу, что Ты собираешься уйти, чтобы отправиться туда, куда Тебя зовёт Воля Отца. Ваша Любовь между Сыном и Матерью настолько велика, что делает Вас неразлучимыми, поэтому Ты оставляешь Себя в Сердце Своей Мамы, а Царица и Милая Мама помещает Себя в Твоё; иначе для Вас было бы невозможно расстаться. Но затем, Благословляя друг друга, Ты целуешь Её в последний раз, чтобы дать Ей силы в Её горьких муках, которые Ей предстоит испытать; и прощаясь с Ней в последний раз, Ты уходишь.

Но бледность Твоего Лица, Твои дрожащие Губы, Твой подавленный Голос, готовый расплакаться при прощании, – ах, всё говорит мне, как Ты Любишь Её и как Ты страдаешь, расставаясь с Ней! Но для исполнения Воли Отца, соединённые друг с другом Сердцами, Ты подчиняешь Себя всему, желая исправить за тех, кто, не желая преодолевать привязанности к родным и друзьям, не заботится об исполнении Святой Божией Воли и соответствию святости, к которой их призывает Бог. Какую скорбь доставляют Тебе эти души, отвергая в своих сердцах Любовь, которую Ты хочешь им дать, довольствуясь любовью существ!

Моя Желанная Любовь, пока я исправляю за всех с Тобой, позволь мне остаться с Твоей Мамой, чтобы утешать Её и поддерживать Её, пока Ты уходишь. А потом я ускорю свои шаги, чтобы догнать Тебя. Но, к величайшему моему горю, я вижу, что моя сокрушённая Мама дрожит, и боль Её такова, что, когда Она хочет проститься со Своим Сыном, Её голос замирает на Её губах, и Она не может произнести ни слова. Она вот-вот упадёт в обморок, и в Своём обмороке от Любви Она говорит: «Мой Сын, Мой Сын! Я благословляю Тебя! Какая горькая разлука – более жестокая, чем любая смерть!» Но боль мешает Ей произнести хотя бы ещё одно слово и делает Её немой!

Безутешная Царица, позволь мне поддержать Тебя, осушить твои слёзы и сострадать Тебе в твоей горькой печали! Моя Мама, я не оставлю Тебя одну; и Ты – возьми меня с Собой и научи меня в эти тяжёлые для Тебя и для Иисуса минуты тому, что я должна делать, как защищать Его и утешать Его, и должна ли я отдать свою жизнь, чтобы защитить Его.

Нет, я не уйду из-под твоей мантии. По твоему желанию я полечу к Иисусу; Я принесу Ему Твою Любовь, Твои ласки, Твои поцелуи вместе с моими, и я вложу их в каждую рану, в каждую каплю Его Крови, в каждую боль и обиду, чтобы, чувствуя поцелуи и Любовь Его Мамы в каждой боли, Его страдания могли бы быть меньше. Тогда я снова приду под твою мантию, неся Тебе Свои поцелуи, чтобы утешить Твоё пронзённое Сердце. Моя мама, моё сердце разрывается, я хочу пойти к Иисусу. И когда я целую Твои Материнские Руки, благослови меня, как Ты благословила Иисуса, и позволь мне идти к Нему.

Мой Сладкий Иисус, Любовь направляет меня к Твоим стопам, и я достигаю Тебя, когда Ты идёшь по улицам Иерусалима вместе с Твоими возлюбленными учениками. Я смотрю на Тебя и вижу, что Ты все ещё бледный. Я слышу Твой голос, сладкий, да, но печальный – настолько, что это разбивает сердца Твоих учеников, которые чувствуют тревогу.

«В последний раз, – говоришь Ты, – Я иду по этим улицам Один. Завтра Я пройду по ним, связанный и осыпаемый тысячами оскорблений». И указывая на места, где Тебя будут наиболее оскорблять и мучить, Ты продолжаешь говорить: «Жизнь Моя здесь, внизу, вот-вот зайдёт, как сейчас заходит Солнце, и завтра, в этот час, Меня здесь уже не будет! Но, подобно солнцу, Я снова взойду на третий день!»

При Твоих словах апостолы становятся грустными и молчаливыми, не зная, что ответить. Но Ты добавляешь: «Мужайтесь, не падайте духом; Я не оставлю вас, Я всегда буду с вами. Но это необходимо – чтобы Я умер на благо всех вас».

Говоря эти слова, Ты глубоко переживаешь, но дрожащим голосом продолжаешь их наставлять. И прежде чем войти в Горницу, Ты смотришь на заходящее солнце, как заходит Твоя Жизнь; Ты предлагаешь Твои шаги тем, кто находится на исходе своей жизни, даруешь им благодать, чтобы они обратились к Тебе, и исцеляешь тех, кто, несмотря на печали и разочарования жизни, упрямо не желает сдаться Тебе.

Затем Ты снова смотришь на Иерусалим, центр Твоих Чудес и Выбора Твоего Сердца, – Иерусалим, который, в свою очередь, готовит Твой Крест и точит гвозди, чтобы совершить богоубийство; и Ты дрожишь, Твоё Сердце разрывается – и Ты плачешь о его гибели.

Этим Ты исцеляешь многие посвящённые Тебе души, которых Ты создал с такой любовью, как предзнаменования Твоей Любви, но они, неблагодарные и безответные, заставляют Тебя страдать ещё больше! Я хочу исправлять за них вместе с Тобой, чтобы облегчить страдания Твоего пронзённого Сердца.

Но я вижу, что Ты ужасаешься при виде Иерусалима и, отводя Свой взор, входишь в Горницу. Любовь моя, крепко прижми меня к Твоему Сердцу, чтобы я могла сделать Твою горечь своей собственной, чтобы предложить её Отцу вместе с Тобой. И Ты, взирая с состраданием на мою душу и изливая на неё Свою Любовь, – Благослови меня.

Третий Час

с 7 до 8 вечера
Тайная Вечеря

О, Иисус, Ты сейчас приходишь в Горницу вместе с Твоими возлюбленными учениками и начинаешь с ними Свой ужин. Сколько Сладости, сколько Доброты и Приветливости во всём Твоём Облике, низводя Себя до принятия земной пищи в последний раз! Всё – есть Любовь в Тебе. И в этом Ты не только искупаешь грехи чревоугодия, но и устанавливаешь освящение пищи.

Иисус, моя Жизнь, Твой сладостный и проницательный взгляд как будто изучает всех апостолов; и также в этом акте принятия пищи Твоё Сердце остаётся пронзённым – видя твоих дорогих апостолов ещё слабыми и апатичными, особенно вероломного Иуду, который уже ступил одной ногой в ад. И Ты из глубины Своего Сердца горько говоришь: «Какая польза от Моей Крови? Вот душа, столь любимая Мной, – но она потеряна!»

Ты смотришь на него Глазами, полными Света и Любви, как бы желая дать ему понять великое зло, которое он собирается совершить. Но Твоё Высшее Милосердие заставляет Тебя нести эту печаль, и Ты не открываешь её даже Своим возлюбленным ученикам.

Но в то время, как Ты скорбишь об Иуде, Твоё Сердце наполняется радостью, видя слева Твоего возлюбленного ученика Иоанна; настолько, что Ты не в силах больше сдерживать Твою Любовь и сладко привлекаешь его к Себе, позволяя ему положить голову на Твоё Сердце, даровав ему заранее испытать Рай.

И именно в этот торжественный час две категории людей, отверженные и избранные, показаны двумя учениками: отверженные – в Иуде, который уже чувствует ад в своём сердце; избранные – в Иоанне, который покоится и радуется в Тебе.

О, мой Сладкий Господь, я тоже подхожу к Тебе и вместе с Твоим возлюбленным учеником я хочу приклонить свою утомлённую голову к Твоему Драгоценному Сердцу, моля Тебя о том, чтобы я, восхищённая Сладкой гармонией Твоего Сердца, тоже могла вкусить радости Небес и на этой земле, чтобы земля стала для меня не землёй, а Небесами.

Но среди этих Пресладчайших и Божественных Гармоний я слышу и скорбные удары Твоего Сердца: это о заблудших душах! О, Иисус, пожалуйста, не допусти больше ни одной потерянной души. Пусть Твоё сердцебиение, звучащее через них, заставит их ощутить биение сердца Небесной Жизни, как чувствовал его Твой возлюбленный ученик Иоанн, и, привлечённые Мягкостью и Сладостью Твоей Любви, пусть все они предаются Тебе.

О, Иисус, пока я пребываю в Твоём Сердце, дай и мне пищу, как Ты дал её апостолам: Пищу Любви, Пищу Божественного Слова, Пищу Твоей Божественной Воли. О, мой Иисус, не откажи мне в этой Пищи, которую Ты так желаешь дать мне, чтобы сама Твоя Жизнь могла сформироваться во мне. Мой Сладкий Благословенный, пока я остаюсь рядом с Тобой, я вижу, что пища, которую Ты принимаешь вместе с Твоими дорогими учениками, есть не что иное, как ягнёнок. Это символичный агнец, и как у этого агнца не осталось жизненных соков силой огня, так и Ты, Мистический Агнец, вынужденный силою Любви полностью пожертвовать Собой для душ, не оставляя Себе ни капли Своей Крови, изливая всё это ради Любви к нам.

Итак, о Иисус, нет ничего, что бы Ты ни сделал, что не передавало бы Твоих Скорбных Страданий, которые Ты постоянно хранишь в Твоём Разуме, в Твоём Сердце – во всём. И это учит меня тому, что если бы я тоже всегда помнила о Твоих Страданиях в своём уме и в своём сердце, Ты никогда не отказал бы мне в Пище Своей Любви. Как я благодарю Тебя!

О, мой Иисус, от Тебя не ускользнёт ни одно действие, которое не удерживало бы меня в присутствии и не имело намерения принести мне особую пользу. Итак, я молю Тебя, чтобы Твои Страдания были всегда в моей памяти, в моём сердце, в моих взглядах, в моих шагах и в моих испытаниях, чтобы, куда бы я ни обратилась, внутри и снаружи меня, я могла всегда найти Тебя присутствующим во мне. И Ты, дай мне благодать никогда не забывать того, что Ты перенёс и претерпел ради меня. Да будет это моим магнитом, который, притягивая все моё существо к Тебе, и никогда больше не позволит мне уйти далеко от Тебя.

Четвёртый Час

с 8 до 9 вечера
Евхаристическая Вечеря

Моя Сладостная Любовь, всегда ненасытная в Твоей Любви, я вижу, что, заканчивая ужин вместе с Твоими дорогими учениками, Ты встаёшь из-за стола, и вместе с ними Ты возносишь благодарения Отцу за то, что Он дал Тебе пищу и за все средства, которые Он даёт нам для сохранения телесной жизни, желая этой благодарностью возместить за всё отсутствие благодарения от всех душ. Вот почему Ты, Иисус, во всём, что Ты делаешь, к чему прикасаешься или видишь, всегда держишь на устах слова: «Благодарю Тебя, Отче». И я, Иисус, соединённая с Тобой, беру эти слова из самых Твоих Уст и буду говорить всегда и во всём: «Благодарю Тебя от себя и от всех», чтобы продолжить возмещение за отсутствие благодарности.

Омовение ног

Но, о, мой Иисус, кажется, что Твоя Любовь на этом не останавливается. Я вижу, что Ты снова посадил Своих возлюбленных учеников; Ты берёшь таз с водой, оборачиваешь Свою талию белым полотенцем и простираешься ниц у ног апостолов жестом столь смиренным, что привлекаешь внимание всех Небес и повергаешь Их в экстатическое состояние. Сами апостолы остаются почти неподвижными, видя, как Ты простираешься у их ног. Но скажи мне, Любовь моя, чего Ты хочешь? Что Ты собираешься сделать этим смиренным поступком? Смирением, которого никогда не видели и никогда не увидят!

«Ах, дитя Моё, Я жажду всех душ, и Я простираюсь ниц у их ног, как бедный нищий, Я прошу их, Я домогаюсь их и, плача, Я расставляю вокруг них ловушки Любви, чтобы добиться их!

Простираясь у их ног с этим сосудом воды, смешанной с Моими слезами, Я хочу смыть с них всякое несовершенство и подготовить их к принятию Меня в Таинстве.

Я так дорожу этим актом принятия Меня в Евхаристии, что не хочу доверить это служение Ангелам, и даже не Моей Дорогой Маме, но Я Сам хочу очистить их, вплоть до самых сокровенных фибр их души, чтобы расположить их к получению плода Таинства; и в апостолах Я намеревался приготовить все души.

Я намерен исправить все святые дела и совершение Таинств, особенно те, которые совершаются священниками в духе гордыни, лишёнными Божественного Духа и бескорыстия. Ах, как много добрых дел достигает Меня, чтобы больше обесчестить Меня, чем прославить Меня! Больше огорчить Меня, чем доставить Мне удовольствие! Больше дать Мне смерть, чем дать Мне жизнь! Эти обиды огорчают Меня больше всего. Ах, да, дитя Моё, отмечай все самые сокровенные оскорбления, которые они причиняют Мне, и исправляй Моими собственными возмещениями. Утеши Моё огорчённое Сердце».

О, мой несчастный Господь, я представляю Твою жизнь своей собственной и вместе с Тобой намерена искупить все эти обиды. Я хочу войти в самые сокровенные тайники Твоего Божественного Сердца и исправить Твоим Сердцем самые сокровенные и тайные обиды, которые Ты получаешь от Своих самых близких. О, мой Иисус, я хочу следовать за Тобой везде, и вместе с Тобой я хочу пройти через все души, которые собираются принять Тебя в Евхаристии, войти в их сердца и вложить свои руки вместе с Твоими, чтобы очистить их.

О, пожалуйста, Иисусе, этими Твоими слезами и этой водой, которой Ты омыл ноги апостолам, позволь нам омыть души, которые должны принять Тебя; давай очистим их сердца; воспламеним их и стряхнём с них прах, которым они загрязнены, чтобы, когда они примут Тебя, Ты нашёл бы в них Своё удовлетворение вместо Твоей горечи.

Но, мой любящий Господь, в то время как Ты занят омовением ног апостолам, я смотрю на Тебя и вижу другую печаль, которая пронзает Твоё Пресвятое Сердце. Эти апостолы представляют всех будущих чад Церкви, и каждый из них – серию каждой из Твоих скорбей. У кого-то слабости, у кого-то обманы; в одном лицемерие, в другом чрезмерная любовь к собственным интересам; в святом Петре отсутствие твёрдости и все обиды руководителей Церкви; в святом Иоанне обиды от самых верных Твоих; в Иуде все отступники со всем рядом великих зол, которые они совершают.

Ах, скорбя, Ты задыхаешься от Любви и боли; до такой степени, что, не в силах удержаться, Ты останавливаешься у ног каждого апостола и заливаешься слезами, молясь и исправляя за каждый из этих недостатков и применяя необходимое лекарство для всех.

Мой Иисус, я тоже соединяюсь с Тобой; Я делаю Твои Молитвы, Твои Возмещения и Твои надлежащие Лекарства для каждой души своими собственными. Я хочу смешать свои слёзы с Твоими, чтобы Ты никогда не был один, но мог всегда иметь меня рядом с Тобой, чтобы разделить Твои боли.

Но, возлюбленный мой, когда Ты продолжаешь омывать ноги апостолам, я вижу, что Ты теперь у ног Иуды. Я слышу Твоё тяжёлое дыхание. Я вижу, что Ты не только плачешь, но даже рыдаешь, и, омывая эти ноги, Ты целуешь их, Ты прижимаешь их к Своему Сердцу; и не в силах говорить Твоим голосом, потому что он заглушён плачем, Ты смотришь на него Глазами, опухшими от слёз, и говоришь ему Своим Сердцем: «Дитя Моё, пожалуйста, умоляю тебя, голосами Моих слёз – не иди в ад! Отдай Мне свою душу, о которой Я прошу тебя, поверженный у твоих ног. Скажи мне, что ты хочешь? На чём ты настаиваешь? Я дам тебе всё, лишь бы ты не потерял себя. О, пожалуйста, избавь Меня от этого горя, твоего Бога!» И снова Ты прижимаешь эти стопы к Своему Сердцу. Но видя твёрдость Иуды, Твоё Сердце в безысходности; Твоё Сердце душит Тебя, и Ты вот-вот упадёшь в обморок. Моё Сердце и моя Жизнь, позволь мне держать Тебя на руках. Я понимаю, что это Твои Любящие подходы, с которыми Ты обращаешься к каждому упрямому грешнику.

О, пожалуйста, молю Тебя, Сердце моё, я сострадаю Тебе и хочу исправлять обиды, которые Ты получаешь от душ, упрямо нежелающих обратиться, давай обойдём всю землю, и где есть упрямые грешники, дадим им Твои слёзы, чтобы умягчить их, Твои поцелуи и Твои объятия Любви, чтобы связать их с Тобой, чтобы они не могли убежать, и тем избавить Тебя от боли, подобной утрате Иуды.

Пятый Час

с 9 до 10 вечера
Первый Час мучений в Гефсиманском саду

Мой страдающий Иисус, я чувствую, что меня тянет в этот Сад, словно электрическим током. Я понимаю, что Ты, могучий магнит моего раненого сердца, зовёшь меня, и я бегу, думая про себя: «Откуда это притяжение Любви, которое я чувствую в себе? Ах, может быть, мой Иисус так огорчён, что чувствует необходимость в моём обществе». И я лечу.

О – нет! Я чувствую ужас, когда вхожу в этот Сад. Темнота ночи, сильный холод, медленное движение листьев, которые, как слабые голоса, возвещают о боли, печали и смерти моего гонимого Иисуса; таинственное мерцание звёзд, которые, как плачущие глаза, все устремлены на меня, как бы упрекая меня за мою неблагодарность. И я дрожу; и я ощупью иду искать Его и зову Его: «Иисус, где Ты? Ты зовёшь меня и не показываешься? Ты зовёшь меня и прячешься?»

Всё – ужас; всё вокруг – страх и глубокая тишина. Но я напрягаю свой слух; Я слышу затруднённое дыхание и нахожу Самого Иисуса. Но какая печальная перемена! Он уже не Сладостный Иисус Евхаристической Вечери, Чьё Лицо сияло лучезарной и захватывающей Красотой; но Он печален, смертной печалью, такой, что обезображивает Его природную Красоту. Он уже мучается, и я с тревогой думаю о том, что, может быть, я больше никогда не услышу Его Голоса, потому что Он, кажется, умирает. Поэтому я припадаю к Его Стопам; Я становлюсь смелее – приближаюсь к Его Рукам и кладу мою руку Ему на лоб, чтобы поддержать Его, и тихо зову Его: «Иисус, Иисус!»

И Он, услышав мой голос, смотрит на меня и говорит: «Дитя, ты здесь? Я ждал тебя. Потому что это была печаль, которая мучила Меня больше всего: полная отверженность всеми. И Я ждал тебя, чтобы сделать тебя зрителем Моих страданий и позволить тебе испить вместе со Мною чашу горечи, которую скоро Отец Мой Небесный подаст Мне через Ангела. Мы будем пить из неё вместе, потому что это будет чаша не утешения, а сильной горечи, и Я чувствую потребность в нескольких любящих душах, которые выпили бы из неё хотя бы несколько капель. Вот почему Я позвал тебя – чтобы ты могла принять это, разделить со Мной Мои боли и заверить Меня, что ты не оставишь Меня одного в таком великом одиночестве».

«Ах, да мой задыхающийся Иисус, мы вместе выпьем чашу Твоей горечи; мы будем терпеть Твои боли, и я никогда не отойду от Тебя ни на шаг!»

И страдающий Иисус, заверенный мною, вступает в смертельную агонию и страдает от боли, невиданной прежде, которую невозможно постигнуть умом. И я, не в силах устоять и желая сострадать Ему и облегчить Его боль, говорю Ему: «Скажи мне, почему Ты так печален, так страадешь и одинок в этом Саду и в эту ночь? Это последняя ночь Твоей Жизни на земле; осталось несколько часов до того, как Ты добровольно шагнёшь в Свои Страдания. Я думала, что найду здесь хотя бы Небесную Маму, любящую Магдалину, верных апостолов; но вместо этого я нахожу Тебя в полном одиночестве, жертвой печали, которая обрекает Тебя на безжалостную смерть, но не давая Тебя умереть. О, мой Господь и моё Всё, Ты не отвечаешь мне? Поговори со мной! Но, кажется, у Тебя нет речи, так велика печаль, которая давлеет над Тобой. Но, о, мой Иисусе, этот Твой Взгляд, полный Света, да, но страдающий и ищущий, так, что кажется, что он ищет помощи; Твоё бледное Лицо, Твои губы, пересохшие от Любви, Твоя Божественная Личность, дрожащая с головы до пят, Твоё Сердце, бьющееся так сильно, – и эти Биения Сердца ищут души и забирают у Тебя столько сил, что кажется, что в любой момент Ты вот-вот испустишь Твой последний вздох – всё говорит мне, как Ты одинок, и поэтому Тебе нужно моё присутсвие.

Вот я, о Иисус, вместе с Тобой. Но моё сердце не выдерживает видеть, как Ты лежишь на земле. Я беру Тебя на руки, Я прижимаю Тебя к своему сердцу; Я хочу разделить с Тобой одну за другой Твои муки и одну за другой обиды, надвигающиеся на Тебя, чтобы дать Тебе от всего этого облегчение, возместить за всё и дать Тебе хотя бы один акт моего сострадания за всё. Но, о мой Иисус, в то время как я держу Тебя в своих объятиях, Твои страдания увеличиваются. Моя Жизнь, я чувствую, как Огонь течёт в Твоих венах, и я чувствую, как Твоя Кровь кипит, желая разорвать Твои вены, чтобы выйти наружу. Скажи мне, любовь моя, что это? Я не вижу ни бичей, ни терний, ни гвоздей, ни Креста; однако, когда я кладу голову на Твоё Сердце, я чувствую, что острые шипы пронзают Твою Голову, что безжалостные бичи не щадят ни одной мельчайшей частички внутри и снаружи Твоего Божественного Тела, и что Твои Руки парализованы и искривлены больше, чем от гвоздей. Скажи мне, мой сладкий Господь, у кого так много власти, в том числе и Внутри Тебя, чтобы мучить Тебя и заставлять Тебя страдать столько смертей от стольких мучений, сколько Он причиняет Тебе?»

Ах, кажется, Благословенный Иисус раскрывает Уста, изнемогая и умирая, и говорит мне: «Дитя Моё, хочешь ли ты знать, что Меня больше мучает, чем сами палачи? Скорее, это ничто, по сравнению с этим! Это Вечная Любовь, которая, желая Первенства во всём, заставляет Меня страдать, сразу и в самых интимных местах, что очень скоро заставят Меня страдать палачи. Ах, дитя Моё, это Любовь преобладает во всём, надо Мною и во Мне. Любовь для Меня – гвозди, Любовь бичует Меня, Любовь – Мой терновый венец, Любовь для Меня – всё. Любовь – Моё Вечное Страдание, тогда как у человека она только во времени. Ах, дитя Моё, войди в Моё Сердце, растворись в Моей Любви, и только в Моей Любви ты поймешь, как много Я страдал и как сильно Я Любил тебя, и тогда ты научишься любить Меня и страдать только из любви».

О, мой Иисус, поскольку Ты зовёшь меня в Своё Сердце, чтобы показать мне, как Любовь заставила Тебя страдать, я вхожу в Него. Но когда я вхожу, я вижу Знамения Любви, которая венчает Твою Главу не материальными шипами, а шипами Огня; которая бичует Тебя не плетями верёвок, а бичами Огня; которая распинает Тебя гвоздями, не железными, а Огненными. Всё – есть Огонь, проникающий глубоко в Твои кости и даже в Твой костный мозг; и дистилируя всё Твоё Пресвятое Человечество в Огне, оно доставляет Тебе смертельные боли, безусловно, большие, чем сами Страдания, и готовит Ванну Любви для всех душ, которые захотят отмыться от всякой скверны и обрести право называться – дети Любви.

О, Любовь без конца, мне хочется отступить перед такой Безмерностью Любви, и я вижу, что для того, чтобы войти в Любовь и постичь её, я должна быть сама любовь! О, мой Иисус, я не такая! Но так как Ты хочешь моего присутствия, и Ты хочешь, чтобы я вошла в Тебя, я молю тебя, чтобы ты сделал меня самой любовью.

И поэтому я умоляю Тебя увенчать мою голову и каждую мою мысль короной Любви. Я умоляю Тебя, о, Иисус, бичевать мою душу, моё тело, мои силы, мои чувства, мои желания, мои привязанности – в общем, всё, бичом Любви; дабы во всём меня бичевала и запечатывала Любовь. О, Бесконечная Любовь, пусть во мне не будет ничего, что исходило бы не от Любви.

О, Иисус, Сердце всей любви, умоляю Тебя, пригвозди мои руки и ноги гвоздями Любви, чтобы, полностью пригвождёння Любовью, я могла стать Любовью и могла бы постичь Любовь, облачиться Любовью, питаться Любовью, и Любовь могла бы держать меня полностью пригвождённой к Тебе, чтобы ничто, ни внутри, ни снаружи меня, не осмелилось бы отвлечь меня и увести меня от Любви, о Иисусе!

Шестой Час

с 10 до 11 вечера
Второй Час мучений в Гефсиманском саду

О, мой Сладкий Иисус, уже прошёл целый час с тех пор, как Ты пришёл в этот Сад. Любовь взяла первенство над всем, заставив Тебя страдать всё и сразу, ещё до того, как палачи заставят Тебя страдать в течение всего пути Твоих Горчайших Страданий. Более того, Любовь превосходит все истязания палачей и заставляет Тебя страдать от того, что даже палачи не могут сделать Тебе – Любовь заставляет Тебя страдать в самых глубинах Твоей Божественной Личности.

О, мой Иисус, я вижу, что Ты сейчас спотыкаешься в Твоих шагах; Тем не менее Ты хочешь идти. Скажи мне, о мой Господь, куда Ты хочешь идти? Ах, я понимаю – увидеть Твоих возлюбленных учеников. Я тоже хочу сопровождать Тебя, чтобы, если Ты пошатнёшься, я могла поддержать Тебя.

Но, о, мой Иисусе, ещё одна горечь для Твоего Сердца – они уже спят. И Ты, всегда сострадательный, зовёшь их, будишь их и с такой Отеческой Любовью вразумляешь их и советуешь им не спать, а молиться. Затем Ты возвращаешься в Сад, но в Своём Сердце Ты несёшь ещё одну рану. В этой ране я вижу, о, моя Любовь, как пронзают Тебя посвящённые души, которые из-за искушения, или настроения, или отсутствия власти над плотью, вместо того, чтобы примкнуть к Тебе, бодрствовать и молиться, предаются самим себе и, сонные, вместо того, чтобы возрастать в любви и быть вместе с Тобой, покидают Тебя. Сколько сострадания я испытываю к Тебе, о, Страстно Любящий; и я возмещаю Тебе за всю неблагодарность Твоих самых верных. Это обиды, которые больше всего огорчают Твоё Драгоценное Сердце, и горечь их такова, что Ты вот-вот потеряешь рассудок.

Но, о, Любовь без границ, Твоя Любовь, которая уже кипит в Твоих жилах, всё побеждает и всё забывает. Я вижу, как Ты простираешься на земле, как Ты Молишься, Приносишь в Жертву Себя и Исправляешь за них и во всём воздаёшь Славу Отцу, восполняя за обиды, нанесённые Ему душами. Я тоже, о, мой Иисус, простираюсь перед Тобой, и с Тобой я хочу делать то, что Ты делаешь.

Но, Иисус, Радость моего сердца, я вижу, что толпы за толпами, все грехи, все наши слабости, все самые ужасные преступления, самые тяжкие неблагодарности приближаются к Тебе и нападают на Тебя, сокрушают Тебя, ранят Тебя, кусают Тебя. А Ты – что делаешь Ты? Кровь, бурлящая в Твоих жилах, встречает все эти обиды, разрывает жилы и изливается большими потоками; Она делает Тебя мокрым, Она стекает на землю, и Ты отдаёшь Кровь за обиды – Жизнь за смерть. Ах, Любовь, как Ты страдаешь! Ты готов испустить Свой последний вздох. О, мой Господь, моя Жизнь, о, пожалуйста, не умирай! Подними Своё Лицо от этой земли, которую Ты омыл Своей Пресвятой Кровью! Приди в мои объятия! Позволь мне умереть вместо Тебя!

Но я слышу дрожащий и умирающий голос моего Любимого Иисуса, который говорит: «Отче, если возможно, да минует Меня чаша сия; но не Моя Воля, а Твоя да будет».

Это уже второй раз, когда я слышу это от моего Любимого Иисуса. Но что Ты хочешь, чтобы я поняла из этого: «Отче, если возможно, да минует Меня чаша сия?» О, Иисус, все восставшие души устремляются к Тебе; Ты видишь, что «Fiat Voluntas Tua», «Да будет Воля Твоя», Воля Бога, которая должна была стать Жизнью каждого существа, отвергается почти всеми ими, и вместо обретения Жизни они обретают смерть. И Ты, желая дать Жизнь всем и принести Отцу Священное Воздаяние за восстания душ, целых три раза повторяешь: «Отче, если возможно, да минует Меня чаша сия: что души, ушедшие от Нашей Воли, будут потеряны. Эта чаша очень горька для Меня; но не Моя воля, а Твоя да будет».

Но когда Ты говоришь это, Твоя горечь так сильна и велика, что Ты доходишь до крайности – Ты так страдаешь, что вот-вот испустишь свой последний вздох.

О, мой Иисусе, мой Господь, раз Ты в моих объятиях, то я хочу соединиться с Тобой; Я хочу исправлять и сострадать Тебе за все ошибки и грехи, совершённые против Твоей Святейшей Воли, а также молиться Тебе, чтобы я могла всегда во всём исполнять Твою Святейшую Волю. Пусть Твоя Воля будет моим дыханием, моим воздухом; пусть Твоя Воля будет моим сердцебиением, моим сердцем, моей мыслью, моей Жизнью и моей смертью. Но, пожалуйста, не умирай! Куда я пойду без Тебя? К кому я обращусь? Кто мне поможет? Всё закончится для меня! О, пожалуйста, не покидай меня, оставь меня при Себе, как Ты хочешь, как Тебе угодно, но держи меня с Собой – всегда с Тобой! Да не случится, чтобы я разлучилась с Тобой хотя бы на одно мгновение! Наоборот, позволь мне утешать Тебя, исправлять за других ради Тебя и сострадать Тебе во всём, потому что я вижу, что так много грехов всякого рода тяготят Тебя.

Поэтому, Любовь моя, я целую Твою Пресвятую Голову. Но что я вижу? Все злые мысли душ; и Ты испытываешь к ним отвращение. Для Твоей Пресвятой Головы каждая злая мысль – это шип, который больно вонзается в Тебя. Ах, даже терновый венец, который возложат на Тебя иудеи, не сравнится с этим! Сколько терновых венцов злые мысли душ возлагают на Твою Драгоценную Голову – так много, что Твоя Кровь течёт повсюду, с Твоего лба и с Твоих волос! Иисус, я сострадаю Тебе и хочу возложить на Тебя столько же венцов славы; и чтобы утешить Тебя, я приношу Тебе весь Ангельский разум и Твой собственный Разум, чтобы дать Тебе сострадание и возмещение за всех.

Я целую, Иисусе, Твои Милостивые Очи, и в них я вижу все злые взгляды душ, от которых слёзы и Кровь текут по Твоему Лицу. Я сострадаю Тебе, и я хочу утешить Твой Взор, положив перед Тобой все радости, которые можно найти на Небесах и на земле через союз Любви с Тобой.

Иисусе, мой Добрый Господь, я целую Твои Пресвятые Уши. Но что я слышу? Я слышу в них эхо страшных богохульств, криков мести и злобные сплетни. Нет ни одного голоса, который бы не звучал в Твоём целомудренном слухе. О, неутолимая Любовь, я сострадаю Тебе и хочу утешить Тебя, зазвучав в Твоём слухе всеми Гармониями Неба, сладчайшим голосом Дорогой Мамы, пылким акцентом Магдалины и всех любящих Тебя душ.

Иисус, Жизнь моя, я хочу запечатлеть самый пылкий поцелуй на Твоём Лице, Красоте которого нет равных. Ах, это Лицо, на которое Ангелы, подобно амурам, желают всё время смотреть из-за великой Красоты, которая их восхищает. Но души плюют на него слюной, бьют шлепками и топчут ногами. Любовь моя, какая жестокость! Я хочу закричать так громко, чтобы обратить их в бегство! Я сострадаю Тебе и, чтобы загладить эти обиды, я иду к Пресвятой Троице, чтобы испросить Поцелуй Отца и Святого Духа и Божественные Ласки Их Создающих Рук. Я также иду к Небесной Маме, чтобы Она могла дать мне Свои поцелуи, Свои ласки Её Материнских рук и Её Глубокое Поклонение; и я приношу это всё Тебе, чтобы возместить за обиды, нанесённые Твоему Пресвятому Лицу.

Мой Драгоценный Господь, я целую Твои Пресвятые Уста, полные горечи от ужасных богохульств, тошнотворности пьянства и чревоугодия, непристойных речей, молитв не от сердца, порочных учений и от всякого зла, которое человек делает своим языком. Иисус, я сострадаю Тебе и хочу заменить горечь на сладость в Твоих Устах, принося Тебе все Ангельские гимны хвалы и благое употребление языка многими святыми христианами.

Божественная Крепость, я целую Твои Пресвятые Плечи. Я вижу их израненными, и Твою плоть, иссечённую почти на кусочки скандалами и порочными примерами поведения душ. Я сострадаю Тебе, и, чтобы принести Тебе облегчение, я приношу Тебе Твои самые святые примеры, примеры Царицы Мамы и всех Святых. И я, о мой Иисусе, посылая свои поцелуи на каждую из этих Ран, хочу заключить в них души, которые из-за скандалов были вырваны из Твоего Сердца, и таким образом воссоединить их с плотью Твоего Пресвятого Человечества.

Мой Уставший Иисус, я целую Твою Грудь, которую вижу израненной безразличием, теплохладностью и неблагодарностью душ. Я сострадаю Тебе и, чтобы принести Тебе облегчение, приношу Тебе взаимную Любовь Отца и Святого Духа – Совершенное Единство Трёх Божественных Лиц. И, погружаясь в Твою Любовь, о, мой Иисусе, я хочу приютить Тебя, чтобы закрыть от новых ударов, которые души наносят Тебе своими грехами; и, взяв Твою Любовь, я хочу глубоко тронуть Ею их сердце, чтобы они никогда больше не оскорбляли Тебя; и я хочу излить Её на Твою Грудь, чтобы утешить Тебя и исцелить Тебя.

Мой Иисус, я целую Твои Руки Творца. Я вижу все злые деяния душ, которые, как множество гвоздей, пронзают Твои Пресвятые Руки. Поэтому Ты пронзён не тремя гвоздями, как на Кресте, а столькими же гвоздями, сколько злых дел, которые творят души. Я сострадаю Тебе, и, чтобы дать Тебе облегчение, я приношу Тебе все святые дела и мужество мучеников, отдавших свою кровь и жизнь ради любви к Тебе. И даже больше, о, мой Иисус, я хочу принести Тебе все добрые дела, чтобы вынуть из Твоих Рук множество гвоздей, полученных злых дел.

О, Иисус, я целую Твои Пресвятые Стопы, всегда неутомимые в поиске душ. В них Ты заключаешь все шаги душ; но Ты чувствуешь, что многие из них убегают от Тебя, и Ты хочешь остановить их. При каждом их злонамеренном шаге Ты чувствуешь, как в Твои Ноги вбивают гвоздь, и Ты хочешь употребить их собственные гвозди, чтобы пригвоздить их к Твоей Любви; и боль, которую Ты чувствуешь, и усилие, которое Ты прилагаешь, чтобы пригвоздить их к Своей Любви, так сильны и так велики, что Ты дрожишь всем телом. Мой Господь и моя Благодать, я сострадаю Тебе, и, чтобы утешить Тебя, я приношу Тебе шаги праведных монахов и всех верных душ, подвергающих свою жизнь опасности ради спасения душ.

О, Иисус, я целую Твоё Сердце. Ты продолжаешь страдать не из-за мук, которые иудеи заставят Тебя страдать, а из-за боли, которую причиняют Тебе все обиды, нанесённые душами.

В эти часы Ты хочешь дать Первенство – Любви, второе место – всем грехам, за которые Ты Искупаешь, Исправляешь, Прославляешь Отца и Умилостивляешь Божье Правосудие; а третье – иудеям. Этим Ты показываешь, что Страдания, которые иудеи заставят Тебя страдать, будут не чем иным, как Вторыми Горчайшими Страданиями, Удваивая те Страдания, которые Любовь и грех уже заставили Тебя претерпеть. Вот почему я вижу всё сосредоточенным в Твоём Сердце – копьё Любви и копьё греха; и Ты ждёшь третье копьё – от иудеев. И Твоё Сердце, задыхающееся от Любви, терпит бурные, нестерпимые порывы Любви, желания, которые поглощают Тебя, и Пылающее Сердцебиение, которое желает дать Жизнь каждому сердцу.

И именно здесь, в Своём Сердце, Ты чувствуешь всю ту боль, которую причиняют Тебе души, которые со своими грешными страстями, беспорядочными связями, осквернёнными пороком сердцебиениями, вместо того, чтобы желать Твоей Любви, ищут другую любовь. Иисус, как сильно Ты страдаешь! Я вижу, как Ты слабеешь, погружаясь в волны наших беззаконий. Я сострадаю Тебе и хочу утолить горечь Твоего Сердца, трижды пронзённого, принося Тебе Вечные Радости и Пресладчайшую Любовь Дорогой Мамы Марии, а также всех Твоих истинных возлюбленных.

И теперь, о, мой Иисус, позволь моему бедному сердцу почерпнуть Жизнь из Твоего Сердца, чтобы я могла жить только с Твоим Сердцем; и в каждом оскорблении, которое Ты получаешь, позволь мне всегда быть готовой предложить Тебе облегчение, утешение, возмещение и акт непрерывной любви.

Седьмой Час

с 11 вечера до полуночи
Третий Час мучений в Гефсиманском саду

Мой Любящий Господь, моё сердце больше не может этого выносить; Я смотрю на Тебя и вижу, что Ты продолжаешь мучиться. Кровь течёт потоками из всего Твоего Тела и с таким обилием, что, не в силах держаться на ногах, Ты упал в Свою Кровь. О, Любовь моя, моё сердце разрывается, когда я вижу Тебя таким слабым и измученным! Твоё Прекрасное Лицо и Твои Руки Творца, опирающиеся о землю, обагрены Кровью. Мне кажется, что на реки беззаконий, которые посылают Тебе души, Ты хочешь ответить реками Крови, чтобы в них утонули их грехи, и с этим даровать каждому Своё Прощение. Но, пожалуйста, о, мой Иисус, встань; то, как Ты страдаешь – это слишком. Пусть этого уже будет достаточно для Твоей Любви!

И в то время как мой Любимый Иисус почти умирает в Своей Собственной Крови, Любовь даёт Ему Новую Жизнь. Я вижу, как Он с трудом двигается. Он встаёт, и пропитанный Кровью и грязью, Он, кажется, хочет идти, но, не имея сил, Он передвигается с большим трудом. Моя Жизнь и Любовь, позволь мне нести Тебя на руках. Ты, может быть, идёшь к Своим дорогим ученикам? Но как скорбит Твоё Драгоценное Сердце, обнаружив их снова спящими!

Дрожащим и слабым голосом Ты зовёшь их: «Сыны мои, не спите! Час близок. Разве вы не видите, как Я страдаю? О, пожалуйста, помогите Мне, не оставляйте Меня в эти тяжёлые часы!»

И шатаясь, Ты вот-вот упадёшь рядом с ними, и Иоанн протягивает руки, чтобы поддержать Тебя. Ты настолько неузнаваем, что, если бы не нежность и сладость Твоего голоса, они не узнали бы Тебя. Затем, попросив их не спать, а молиться, Ты возвращаешься в Сад, но на этот раз со второй раной в Своём пронзённом Сердце. В этой ране, мой Господь, я вижу все грехи тех душ, которые, несмотря на проявления Твоих милостей к ним, в Твоих дарах, в поцелуях и ласках, в ночи испытаний, они забыли о Твоей Любви и Твоих Дарах, и остаются сонными и от этого потерявшими дух непрестанной молитвы и бдения.

Мой Иисус, верно и то, что, видя Тебя и наслаждаясь Твоими Дарами, человеку легко общаться с Тобой в молитве, но когда человек лишён этого, требуется большая сила, чтобы упорствовать и молиться. Только чудо может позволить этим душам выдержать испытание.

Как я сострадаю Тебе, видя, какие мучения доставляют Тебе эти души, чьё безразличие, непостоянство и обиды, нанесённые Тебе, являются самыми горькими для Твоего Сердца, я молю, чтобы, если они попытаются сделать хотя бы один шаг, который мог бы немного не понравиться Тебе, Ты окружил бы их такой Благодатью, что это остановило бы их, и они не утратили дух непрестанной молитвы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.