# Версия фортуны

Василий Васильевич Головачев

Новый рассказ мэтра российской фантастики.

Василий Головачёв обладает поистине провидческим взглядом на будущее.

Сирия. Провинция Хмеймим. Российская авиабаза. 15 мая. 18:00–20:00 по местному времени

Шпагин собирался забежать в столовую базы поужинать, когда его вызвали в штаб авиакорпуса в Хмеймиме.

– Можно я зайду через полчаса? – спросил он, коснувшись пальцем лацкана лётной куртки, включавшего рацию.

Мобильными телефонами военные в Сирии пользовались редко, предпочитая кодовую радиосвязь.

– Извини, майор, – виновато отозвался дежурный, лейтенант Тихонов. – Полковник сказал – рысью.

Пришлось отказаться от встречи с другом – он же напарник, – капитаном Славой Урсовым, и «рысью» бежать в здание штаба, располагавшегося в сотне метров от жилого комплекса.

В зале оперативного контроля было шумно. Светились экраны связи со спутниками и дронами, обозревающими территорию Сирии, подконтрольную российскому военному ведомству. За двумя рядами пультов шли разговоры между военными в песочного цвета униформе с разным количеством звёзд на погонах. Полковник Колесников, начальник базы, тоже был здесь и, заметив Шпагина, поманил его к себе.

Майор подошёл, кинув взгляд на ближайший экран, в глубине которого светилась карта южных районов Сирии, соседствующих с пограничной территорией Иордании и Ирака.

– Смотри сюда. – Полковник, плотный, седоватый, безупречно выбритый, кареглазый, ткнул световой указкой в экран. – Ат-Танф.

Шпагин кивнул. В Ат-Танфе располагалась американская база, поддерживающая террористические группировки Сирии.

– Это гора Аш-Шабди. – Световой лучик коснулся коричневой кляксы на карте. Судя по масштабу, от базы до горы было всего километров двадцать. – Там работает наша археологическая экспедиция. Начальник экспедиции просит подбросить эксперта из Москвы, специалиста по древнеарабской мифологии.

– Мифологии? – невольно удивился Шпагин.

Колесников досадливо поморщился.

– Хрен их знает, зачем там спец по мифам. Но из центра приказали доставить, нам исполнять. В горе нашли какой-то древний храм, а внутри артефакт, которому чуть ли не миллион лет. Короче, бери напарника, этого спеца и аллюр три креста.

– Где найти спеца?

– Сидит в дежурке, фамилия Кириченко.

– Понял. Когда отправляться? Утром?

– Немедленно!

– Вечер… а лететь два часа…

– Повторить?

Шпагин вытянулся.

– Разрешите исполнять?

– Доложишь по прибытии.

Шпагин кинул ладонь к виску, повернулся и вышел, соображая, идти поужинать или рьяно браться за выполнение приказа. Решил поужинать. На голодный желудок служба превращалась в наказание, а задание – в пытку.

Слава Урсов откликнулся через полминуты:

– Ты уже поел? А то я тебя не вижу.

– Иду из штаба, сейчас буду. Не расслабляйся, у нас вылет.

– На ночь глядя? – удивился капитан.

– Придётся лететь, срочная доставка.

– А я собирался с технарями в картишки перекинуться.

– Завтра перекинешься.

Шпагин и сам был не рад внезапному рейду к южным границам Сирии, но пассажир его заинтересовал, как и находка артефакта в каких-то древних развалинах, и это немного скрасило настроение.

Ещё больше поднял настроение сам пассажир, фамилия которого – Кириченко – обманула ожидания вертолётчиков. Он оказался миниатюрной молодой женщиной по имени Ксения, симпатичной, черноглазой, с короткой мальчишеской причёской. На ней был лётный комбинезон, подчёркивающий достоинства фигурки, и при знакомстве женщина одарила пилотов такой улыбкой, что у Шпагина (да и у напарника, судя по его лицу) сердце прыгнуло к горлу.

Через полчаса Ми-8 МТШ с пассажиром на борту поднялся в начинающее темнеть небо.


Сирия. Мухафаз Аль-Ваар. Гора Аш-Шабди. 15 мая. 21:15 по местному времени

Так как новенькая вертушка с пакетом МТШ могла летать в любую погоду, в том числе ночью и в бурю, задание показалось Шпагину простым.