Юсупов
Право на выживание
Анна Новикова

© Анна Новикова, 2023

ISBN 978-5-0060-9207-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

С этой книгой читают

Юсупов. Последний из рода. Анна Новикова

Пролог. День рожденья

Бах! Ба-бах! Бах!

– С днем ро-жде-нья! С днем ро-жде-нья! Уууу! Уррраа!

От грохота хлопушек зазвенело в ушах. В волосах застряло конфетти, под ногами зашуршала разноцветная фольга. Софья засмеялась и утонула в объятиях гостей. Она вообще-то не хотела никакого праздника. Ей достаточно и дома посидеть в узком дружеском кругу. А лучше вовсе провести день в тишине, но Серафима…

Лучшая подруга и слышать ничего не хотела. Трещала как заведенная последние пару недель. Она все шушукалась с Владом, когда приходила на чай. Закидывала его сообщениями, из-за чего телефон раздражающе пиликал. Софья ожидала, что Серафима сообразит какой-то сюрприз, но чтобы громкую вечеринку. Да еще на два десятка гостей – это уже чересчур. Точнее для Серафимы – это нормальный размах ее творческой натуры. А вот для Софьи эта шумиха сейчас ни к чему. В отпуск бы, да какой там, когда съемки каждую неделю. И без того мигрень одолевает как по расписанию. Сегодня вот тоже без нее не обошлось, но не кривиться же, когда тут тебе цветы, подарки, поздравления…

Софья выдавила улыбку. В ноздри ударил знакомый аромат кудрявых волос подруги. Серафима тискает в объятиях и все талдычит над ухом:

– Поздравляю, поздравляю, поздравляю!

Одни объятия сменились другими, затем третьими и так, пока кто-то не заметил, как Егор уже уплетает китайский салат с гречневой лапшой. А ему что? Он с утра поздравил лаконичной гифкой. На вечеринку одел выглаженную футболку, чего за ним никогда не наблюдается. За редким исключением в Новый год и чей-то день рожденья. Софьин, например.

Егору на следующей неделе предстоит пережить 13-часовой перелет, жуткий джетлаг и адаптацию к английской речи. Америкосовское начальство-таки пригласило мозговитого айтишника на постоянку. Обеспечило визой и грин-картой. Но без прощальной вечеринки тот никуда не полетит – Серафима уже и об этом позаботилась.

Длиннющий стол в ресторане обставлен со вкусом. В воздухе витают ароматы, от которых заурчало в животе, а рот наполнился слюной. Софья невольно сглотнула. Влад услужливо придвинул стул и усадил именинницу во главе стола. Затем наклонился, чмокнул в щеку и уселся по правую руку.

Гам разговоров разнообразила музыка из динамиков. После третьего-четвертого тоста Серафима всех потянет танцевать – в этом Софья не сомневалась. Ах да, поди еще конкурсы будут…

– Тост! – крикнул кто-то.

– Да, тост!

– Тост!

Влад поднялся, сжимая бокал с белым вином. Он оглядел гостей, ожидая тишины. В полумраке засветились камеры телефонов. За каким хреном снимать тост на видео? Видимо за таким же, за каким снимают фейерверки. Хоть кто-то их потом пересматривает?

– Сонь, – начал Влад. – Хотя нет… ты уже настолько большая, что пора тебя называть полным именем.

Влад прочистил горло. Серафима все с кем-то шушукается и хихикает.

– В общем, я хотел сказать, – продолжил он, – что пусть мы с тобой вместе совсем недолго, но мне важно, чтоб ты знала. Гкхм… Ты мне очень дорога и… гм… мне с тобой очень хорошо. И в общем, непросто выбрать подарок девушке, которая уже сама себе купила айфон и макбук.

За столом захохотали. Влад зашарил во внутреннем кармане пиджака. Едва не пролил вино. Наконец выудил темно-синюю коробочку.

За долю секунды в голове Софьи пронеслось: «Пожалуйста, пусть это не будет кольцо. Только не кольцо… А нет, коробочка великовата для кольца. Выдыхай, бобер».

Влад протянул презент. Под любопытные взгляды и объективы смартфонов Софья открыла и все же ахнула. При свете разноцветных ламп на мягкой подушечке бликует серебряный браслет. Тонкая полоска металла в виде змеи, в глазницах которой переливаются зеленые камушки.

Влад помог одеть браслет. Застежка приятно щелкнула. Софья привстала и прильнула к губам своего парня. И когда за столом заокали, Серафима закричала протяжное «урааа», зазвенели бокалы, Софья прошептала:

– Спасибо, Влад, это очень красиво.

Конечно, потом были конкурсы и танцы. Конечно, пришлось согласиться на всю шумиху, что организовала Серафима. И, конечно, ноги гудели так, что составили бы хорошую конкуренцию вышеупомянутой мигрени. Когда гости пошли на очередной перекур, Софья с большим удовольствием плюхнулась на стул и стянула туфли. Как же хочется домой, под теплое одеялко и проспать до обеда.

Что ни говори, а тридцать – это уже не двадцать. Ну вот куда летит время? Недавно же было шестнадцать!

– Устала? – спросил Влад.

Он присел на корточки и начал разминать ступни Софьи. Та невольно застонала.

– Этот вечер когда-нибудь закончится? – спросила она.

– Так вроде уже все, – ответил Влад. – Если Фима, конечно, не придумает на ходу еще пару конкурсов.

– О, неееет…

Софья откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Пожалуйста, пусть все гости разойдутся по домам, а ее саму Влад отвезет прямиком в постель.

– Я тебе по секрету скажу, – вполголоса дополнил Влад. – Серафима еще хотела торт заказать. Но там чего-то не вышло, и она выкрутилась с капкейками, панкейками, канарейками. Как их там?..

– То есть еще полчаса праздника? – сказала Софья.

– Ты уж прости ее. Она очень старалась.

– Впрочем как и всегда.

Влад потянулся к Софье и снова чмокнул в щеку. Они встречаются пару месяцев, а ему все еще неловко целоваться на людях. Со словами «пойду, проверю, как там» Влад поднялся и растворился в шумном гоготе гостей.

Тридцать, черт возьми. Мне уже тридцать. Кто-нибудь в курсе, как забронировать место в доме престарелых? Или сразу в аду?

С такими мыслями Софья едва не задремала, как со всех сторон разом раздалось:

– Торт!

– Торт! Вы видели какой?

– Вот так тоооорт!..

Сквозь мутную пелену на глазах Софья не сразу разглядела то, о чем все заговорили. Поначалу показалось большое белое пятно, которое через секунду приобрело очертания пирамиды. Торт, а лучше сказать, трехэтажное тортелло украсили бусины всех цветов и размеров, сахарные звездочки в блестках и много, очень много свежих ягод.

Софья со сдавленным стоном обула туфли и обошла стол. Двое официантов катили гигантскую сладость на столике. А как остановились напротив именинницы, сделали неуловимое движение, из-за чего высокие свечи на торте выпустили сноп искр. Бенгальские свечи зашипели, а гости затянули то самое:

– С днем рождееенья тебяяяя, с днем рождееения тебяяя! С днем рождееенья, наша Соооняяя! С днем рождееенья тебяяя!

– Ууу! С днюхой, Соня!

– Урррааа!

Пока официанты вытаскивали свечи, Софья краем глаза заметила, как Серафима пожала плечами и помотала головой. Ага, значит, торт не от нее. От кого же тогда?

Софья занесла нож над тортом и с мольбой взглянула на официантов. Один из них обхватил ее запястье и помог аккуратно отрезать кусок. Софья, конечно, испачкала пальцы в креме. Облизнула и довольно покачала головой – вкуснятина, чего душой кривить? Официанты скумекали, что вдвоем они куда быстрее справятся, и перехватили инициативу с разрезанием десерта. Гости выстроились полукругом, держа наготове тарелки.

Софья оглянулась в поисках салфетки, как кто-то протянул полотенце и сказал над ухом:

– С днем рожденья, дорогая.

Вмиг тело сковало, а в голове зажглась красная лампочка «Опасность».

Его Сиятельство Феликс Юсупов собственной персоной возвышается над именинницей на полголовы и скалится, падлюка, самой сладючей из своих улыбок. Как у него ничего не слиплось?

– Какой приятный сюрприз, – процедила Софья сквозь зубы и принялась вытирать пальцы салфеткой. – Серафима пригласила?

– Возможно, – ответил Юсупов. – А возможно и нет. Я не мог пропустить такой памятный для тебя день.

– Неужели? За год ты уже пропустил много моих памятных дней.

– Мои дни рождения ты тоже пропускаешь, – парировал Юсупов.

– Википедия выдает три даты рождения и трех Феликсов. Теряюсь, когда поздравлять, – не сдавалась Софья.

– Выбирай любую дату – не ошибешься. Я всегда тебе рад. Это ты меня сторонишься.

Софья, наконец, отложила полотенце, повернулась вполоборота и ответила:

– Следую совету нашего давнего друга – держаться от вампиров как можно дальше. Так что если у тебя все…

– Занятно, что ты его вспомнила. Он как раз приехал в Петербург. Снова.

Софью как холодной водой окатило. Она водила глазами перед собой, но ничего не видела. Ни гостей, суетившихся вокруг торта. Ни официантов, что раздавали тарелки с кусочками трехэтажной сладости.

Воздух стал плотным как вода. Софья с большим трудом снова повернулась к Юсупову и выдавила:

– Дмитрий здесь?

Юсупов угукнул и дернул уголком рта.

– Подумал, ты захочешь увидеться с ним напоследок, – сказал он. – Но у тебя гости, не смею отвлекать. Позвонишь, когда справишься с похмельем. Хотя, кажется, ты теперь не пьешь?..

– Напоследок? О чем ты…

– Сонь, мы съедим торт без тебя! – крикнул кто-то из девчонок.

Юсупов наклонился, едва коснулся губами щеки и сказал вполголоса:

– С днем рожденья, Софи.

И вышел. Только что стоял, красовался ультрамодной вышивкой на воротнике рубашки. Заполнил все пространство своим холодным парфюмом. А теперь исчез.

Софья так и замерла на месте, переваривая услышанное. Дмитрий снова в городе? С той злополучной ноябрьской ночи они так и не виделись. О том, что великий князь Дмитрий Павлович (да, тот самый двоюродный брат Николая Второго и давний друг Юсупова) когда-то был в жизни Софьи, напоминают лишь несколько поздравительных открыток без обратного адреса и тонкий шрам на левом запястье. Его-то Софья машинально потерла, пока пялилась в пустоту.

– Сонь, милая, гости ждут, – прозвучал над ухом голос Влада.

Правда для Софьи слова донеслись как из далекой галактики.

– Все в порядке? – снова подал голос Влад.

– Да, все супер, – пробормотала Софья. – Как торт?

– Вкусный. Сама попробуй.

Влад протянул тарелку с щедрым шматом чего-то кремово-ягодно-воздушного.

– А этот Юсупов умеет удивлять, да?

– Это его суперспособность, – ответила Софья и приняла тарелку.

Аппетита не было ни сейчас, ни потом. Остаток вечера Софья держала лицо, как могла. Гости шутили и что-то желали, в сто первый раз поднимая тост. Трижды бахнули хлопушки, осыпав конфетти блюда, одежду, торт, от которого, кстати, остался только цоколь.

Подарки в хрустящих пакетах и шуршащей бумаге Влад утрамбовал в багажник такси. Торт расфасовали по контейнерам и раздали гостям. Софья же к десерту так и не притронулась. Вся еда и напитки потеряли вкус. И даже секс, которым Влад расстарался завершить праздничный вечер, не вызвал и десятой части привычных эмоций. Софья сымитировала оргазм, а, пока Влад шумел водой в ванной, прикинулась спящей. Чертов Юсупов, как же хорошо было без тебя!

Глава 1. Встреча с ароматом тоски

Софья едва не сломала каблук, когда поднималась по ступенькам. Посетитель кафе неожиданно распахнул дверь так, что еле удалось сохранить равновесие. Но уж лучше сломанный каблук, чем нос. Мужчина извинился, придержал дверь, и хоть Софья улыбнулась и сказала «ничего, все нормально», в мыслях крепко матюкнулась.

Мигрень так и не отпустила, потому мелодия будильника показалась звенящей рындой. А ведь Софья не выпила и капли алкоголя. Что же с ней было бы, мучайся она с похмелья? Да, не пить круто. Но не болеть головой еще круче. Как назло, обезболивающее закончилось, а в аптеку заскочить было некогда.

Влад слишком долго возился с оладьями, которыми так хотел порадовать с утра. Софья трижды сказала, что поест на встрече, но тот убедил ее умоляющим взглядом. Пришлось согласиться, а потом давиться слегка подгоревшими оладьями.

Из-за этого и, конечно, из-за утренних пробок Софья потеряла почти двадцать минут – немыслимое опоздание для нее. И хоть предупредила смской, что задержится, но ведь теперь и остальные дела придется сдвинуть… Ох, этот Влад со своими оладьями.

Пространство кафе заполнили желтые солнечные лучи. Терпкий аромат кофе и выпечки одновременно возбуждает аппетит и успокаивает поток мыслей. Софья обвела глазами зал и направилась к столику у окна. Там ее уже встречает господин Юсупов. Двухсот-сколько-то-там-летний вампир, манипулятор, эгоцентрист и просто красавец. Сияет белейшей рубашкой, потягивает кофе из красной чашки, к десерту пока не притронулся.

– Прости, опоздала, – холодным тоном сказал Софья, усаживаясь на диванчик напротив.

– Я и не ожидал, что ты придешь вовремя, – ответил Юсупов. – Шумная вечеринка, тонна подарков, потом еще поди пришлось сексом заниматься. Выспаться не удалось?

Софья пропустила колкость мимо ушей. Отвечать тем же – себе дороже. Юсупов закидает новой порцией острот, хрен выберешься. А у нее и без того голова болит.

Слева материализовалась официантка с вопросом «что будете?». Софья попросила латте на безлактозном молоке. От десерта отказалась.

– Ты теперь еще на диете? – спросил Юсупов.

– С каких пор тебя это волнует? – сказала Софья. – Это тебе можно питаться чем угодно и когда угодно. А я вот…

Официантка неслышно поставила ароматный напиток и удалилась. Юсупов дождался, когда Софья сделает несколько глотков, и спросил:

– Что там у тебя? Нутрициология, сыроедение, веганство? Глядишь, еще через пару-тройку лет обзаведешься дачным домиком с участком на шесть соток. Позвони, когда сподобишься, я помогу с выбором.

Софья отставила кофе и уставилась на этого поганца. Полтора года назад ее угораздило перейти дорогу столичному мажору Филу Князеву, который оказался Феликсом Юсуповым. Да-да, тем самым, о котором вы знаете за счет странного убийства Григория Распутина. Вдобавок ко всему Юсупов оказался еще и вампиром, что разменял уже третий век, а выглядит, паскуда, не многим старше Софьи. А порой настолько безупречно, что сойдет за студента четвертого курса.

Так вот, той осенью, когда Софья узнала, ху из мсье Князев на самом деле, она не сбежала на другой конец Вселенной. Наоборот, втянулась по самые гланды, простите. Тогда же в обмен на откровенное интервью с вампиром (ах, какая оригинальность) Софья согласилась Юсупову помочь с поисками его брата – Николая. По факту – внука, но не суть. Ах да, тот тоже оказался вампиром, с которым Софье по условиям уговора пришлось строить шашни. А все потому, что Юсупов сам ни в какую не намеревался встречаться с братом тет-а-тет, ибо не был уверен, что тот его простил. За что? Ну как же. За то, что обратил его после неудачной дуэли сто лет назад. Софья до сих пор не уверена, чувствует ли Юсупов себя виноватым или ему и правда плевать.

Но и это еще не все. Софью угораздило влюбиться. В кого вы думаете? Ну, конечно, в вампира. Великий князь Дмитрий Павлович Романов, он же Дмитрий и он же некогда лучший друг Юсупова. Он всегда относился к Софье с почтением, держал дистанцию и, в конце концов, был убит Николаем. Прямо на глазах журналистки, которая настолько запуталась в своих чувствах, что забыла о непредвзятости.

Дмитрий выжил благодаря ее крови. Левое запястье периодически напоминает Софье о той ночи противным зудом перед сменой погоды.

Николая тогда не стало. Точнее Юсупов снес ему голову и доставил ее охотникам на вампиров в качестве дани, чтобы не разразилась бойня из-за того, как наследил Николай. Эту тему Софья никогда не поднимала в разговорах с Его Сиятельством. А вот что касается Дмитрия…

Видит Бог, как много раз Софья открывала рот, чтобы спросить Юсупова, как там Дмитрий, где живет, чем дышит. Но не решалась, уговаривая себя, что так будет лучше. Юсупов же несколько раз в год передавал открытки от великого князя с лаконичными поздравлениями и одной и той же подписью «Ваш Д.».

Все это впоследствии даже послужило основой для художественного романа авторства Софьи с вкраплениями альтернативной истории с мсье Юсуповым в главной роли.

И вот, казалось бы, все страсти утихли. Софья уже не блогер местного разлива, что промышляет разоблачениям инфомошенников, а вполне себе уважаемый специалист в медиасфере. Она наконец живет, как хочет и где хочет. Канал на ютубе вырос в четыре раза, монетизация – в шесть раз. Контент пополнился по-настоящему классными интервью с коллегами по журналистике, продюсированию и блогерству. Аудитория заметно увеличилась и стала более вменяемой. Точнее те, кто жаждал прежних разоблачений, просто свалили. На их место пришли те, кто хочет думать, учиться и расти в профессиональном и личностном плане.

Капитал Софьи тоже приумножился. Она трижды меняла место жительства. И хоть все еще живет на съемной двушке, уже задумывается об ипотеке. А точнее о том, как бы купить жилье, не влезая в долговое рабство на тридцать лет до внуков.

После Юсупова (ох, это отдельная история) и череды неудачных свиданий, у нее наконец-то появились нормальные отношения. Влад – хороший парень, с которым она быстро нашла общий язык. Они стали жить вместе через несколько недель после знакомства. Ну вот она – НОРМАЛЬНАЯ жизнь. Без вампиров, без эмоциональных качелей, без риска быть укушенной. И на тебе. Дмитрий снова в городе. И скорее всего повод вернуться предоставился не самый сахарный, иначе почему Юсупов сказал о шансе увидеться напоследок?

Сам-то поди уже все знает и специально тянет кота за яйца, делая вид, что они встретились исключительно ради делового завтрака. Если бы не чертова мигрень, Софья бы подыграла. Но сейчас с каждой минутой терпения остается все меньше.

– Как торт? Понравился? – спросил Юсупов.

– Не знаю, не пробовала, – ответила Софья. – Я минимизировала сладкое и выпечку в своем рационе.

На это Юсупов зачерпнул ложечкой десерт, посмаковал его во рту, разве что не замурлыкал.

– Цветы, сладости и украшения – всегда беспроигрышный вариант, чтобы порадовать женщину, – сказал он. – Что ж, в следующий раз подарю что-нибудь поприличнее этого.

Он взглядом указал на браслет, что подарил вчера Влад. Софья машинально поправила серебряную голову змеи на запястье и ответила:

– А мне нравится.

– Ну разумеется. А почему не кольцо? Духу не хватило или денег?

Софья оперлась локтями на стол, подалась вперед и ответила:

– Настоящее счастье и любовь за деньги не купишь. А зарабатывать я и сама умею.

Юсупов ухмыльнулся, еще раз зачерпнул десерт и медленно облизнул ложку. Стукнуть бы его, чтоб ложка в горле застряла…

– Взросление тебе к лицу, – сказал князь. – Ипотеку уже оформила? Или надеешься на материнский капитал? Часики-то тикают.

Софья громко шаркнула каблуком под столом и сказала:

– Мне показалось или это песок под твоими ногами осыпался? Я думала, неандертальцы вымерли вместе со своими неандертальскими шуточками.

Они обменялись мерзейшими улыбками, от которых по всему кафе растеклась бы зеленая слизь. Молча глотнули кофе и снова встретились взглядами.

– У меня все в порядке. Спасибо, что спросила, – прервал паузу Юсупов.

– Неужели у тебя может быть иначе? – выпустила яд Софья.

– Я понимаю, что у тебя сейчас насыщенная семейная жизнь, наполненная овсянкой на завтрак и головной болью из-за выбора посудомоечной машины, но ты могла бы и позвонить. Хотя бы раз в месяц.

– Твой график на полгода вперед забит поклонницами, что записываются к тебе на рандеву через госуслуги, – не сдавалась Софья. – А у меня слишком много работы. У нас не осталось общих тем для разговоров.

– Значит, ты не берешь в расчет те ночи, которые провела со стонами в моей постели?.. по своей же инициативе.

На этом Юсупов снова облизнул ложку с десертом и с победоносным видом уставился на Софью. Та же скрипнула зубами и сказала:

– Мы можем это сейчас не обсуждать?

– Как скажешь. Ты ведь у нас – госпожа.

Его Сиятельство противно оскалился, что у Софьи по шее будто таракан прополз. Наконец справился с десертом и отложил ложку.

– То, что я скажу о нашем общем друге, тебе не понравится, – сказал Юсупов холодным тоном.

– Настолько все плохо?

– Он умирает.

Софья забыла, как дышать. В голове образовался вакуум. Разговоры за соседними столиками раздавались как из трубы. В смысле, умирает? Дмитрий – вампир! Бессмертное существо.

– Что ты сказал? – переспросила Софья.

Кадык Юсупова едва заметно дернулся. Князь сцепил руки в замок и продолжил:

– Позволю себе напомнить, что Дмитрий обращен после череды немыслимых издевательств, которые мой покойный брат называл экспериментами по созданию вируса вампиризма. То, что Дмитрий выжил, само по себе является чудом. А то, что почти вернул себе человеческое обличье, скорее является побочным эффектом.

– Человеческое обличье? О чем ты?..

– Годы берут свое, – пояснил Юсупов. – А это без малого сто тридцать лет. С хвостиком.

Софья обмякла на спинке диванчика. Нервно сглотнула, пытаясь переварить услышанное. В смысле, годы берут свое? В смысле, стал человеком? В смысле, умирает?

– Почему ты мне раньше не сказал? – только и смогла выдавить из себя Софья.

– С днем рожденья, Софи! Дмитрий вот-вот отправится на тот свет. Тортик?

В завершении тирады князь сверкнул глазами и натянул ухмылку, от которой любого стошнит. Наконец, до Софьи дошло, что Юсупову тоже хреново от такой новости. Внешне это вообще никак не сказывается. Тот же идеальный профиль, тот же идеальный пробор темных волос. Та же уверенная поза, будто для бизнес-журнала. Вот только в серых глазах плещется знакомая темная водица. Князь зол. Очень зол. Да чего там? Он в бешенстве, потому что ничего не может сделать. Изменить судьбу и облегчить страдания лучшего друга он не в силах.

Софья опустила глаза, глубоко вздохнула и спросила:

– Когда мы можем с ним встретиться?

– А это мы сейчас и узнаем.

Юсупов выудил телефон, одним движением набрал номер и приложил к уху. После пары мгновений он заговорил тоном, будто сидит на лужайке среди одуванчиков.

– Привет, старый друг. Вот уж не думал, что слово «старый» будет настолько актуальным. Как самочувствие? Угу. Ну это хорошо. Напротив меня от нетерпения изнемогает та самая назойливая журналистка. Уделишь ей минуту?

После этих слов князь протянул Софье телефон. Взмокшими пальцами Софья приняла его и приложила к уху.

– Здравствуйте, Дмитрий, – сказала она.

– Здравствуйте, Софья.

Она не слышала этот голос полтора года, но готова поклясться чем угодно, что узнает его, даже столетие спустя. В груди екнуло, глаза увлажнились. Софья до боли сжала кулак и медленно выдохнула.

– Полагаю, Феликс уже все вам поведал, – сказал Дмитрий.

– Да.

– Что ж, простите, что после столь долгой разлуки начинаем разговор с таких вестей. Вы сможете приехать?

– Да, к-конечно, когда? – затараторила Софья.

– Завтра… гкхм. Завтра в двенадцать. Феликс знает адрес.

– Хорошо, я обязательно… Мы обязательно приедем.

– Спасибо, Софья. Буду ждать.

– До встречи, Дмитрий.

В трубке повисла пауза. Затем что-то зашуршало. Собеседник еще дважды кашлянул и добавил сдавленным тоном:

– Был рад вас слышать.

Не помня себя, Софья вернула телефон Юсупову и тупо уставилась в чашку с недопитым кофе. Сердце сообразило, что вообще-то ему должно биться в груди. И оно затарахтело с такой скоростью, будто желая скорее наверстать упущенное. В горле образовался комок, что мешал дышать.

– Я бы предложил свое плечо, чтобы ты могла в него поплакать, но боюсь у нас обоих нет на это времени, – сказал Юсупов. – Я заеду за тобой завтра. Будь добра, распредели там свои дела так, чтобы нам не пришлось опаздывать.

***

Разумеется, Софья опоздала.

Сначала Влад прикопался со своим утренним сексом. Пришлось опять имитировать удовольствие, чтобы эта возня побыстрее закончилась. От завтрака удалось откреститься ввиду чисто женской занятости – ну там голову помыть, волосы уложить, накраситься. Но и тут все пошло не по плану.

Как назло, сломался фен. И пусть длинные прямые волосы не так сложно заплести в сносный хвост, все равно высушить необходимо. За окном, конечно, май месяц, но не жара!

А еще откололся ноготь. И пока Софья искала пилочку, дважды зацепила капронки. Короче, в этой суете пришло единственное здравое решение – сообщить Юсупову, что она доберется самостоятельно. Князь ответил лаконичным «ОК» и адресом, куда Софья заказала такси.

На пороге Влад помог с плащом, невыносимо долгое мгновение целовал в щеку и что-то буркнул на прощание. Софья со всех ног, точнее со всех каблуков, понеслась к лифту. Мигрень, раздражительность и предвкушение смешались в бурный коктейль, который одолевал то приступом тошноты, то легким головокружением.

Водитель остановился возле отеля на Обводном. Софья впопыхах не смотрела под ноги и, конечно, наступила в лужу. Да и черт с ней! Какой там этаж?

Гул лифта остался за спиной. Впереди длинный коридор, выстеленный ковровым покрытием. По обеим сторонам двери номеров. Нужный нам – в самом конце. Чем ближе к двери, тем сильнее бьется сердце и медленнее шаг. Поравнявшись с дверью, на которой блестят три золотистых цифры, Софья медленно выдохнула. Потерла холодные взмокшие ладони, одернула плащ и занесла руку, чтобы постучать.

Но стучать не пришлось. В этот миг дернулась дверная ручка, в проеме показалось знакомое лицо. Юсупов с холодным блеском в глазах. Губы поджаты, черты лица заострились.

– Прежде чем войти, задержи дыхание, – сказал он.

Затем отступил на шаг и пропустил Софью.

В прихожей царит полумрак. Глазам понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть. В воздухе витает аромат чего-то горького и тоскливого. Софья сделала шаг, затем еще один. Из-за стены послышался ропот, а затем шорох мягких тапочек.

Миниатюрная девушка с большими глазами и локонами, что торчат из наспех сложенного пучка волос, пошла навстречу.

– Здравствуйте, проходите, – тихо сказала она.

Софья последовала за ней на свинцовых ногах. Сейчас она увидит того, чью смерть пережила однажды наяву и много, очень много раз в кошмарах. Того, на взаимность которого не смела надеяться, а так хотелось. Того, с кем даже тогда не попрощалась.

Глазам предстала комната с очень скромным убранством. Пара кресел, стол, тумбочка, шкаф. Окна завешаны. Единственный источник света – настольная лампа. Блики от нее желтеют на больших колесах инвалидной коляски. На подлокотниках покоятся морщинистые руки с россыпью старческих веснушек. Их обладатель в темно-сером костюме, как всегда подогнанном стежок к стежку. Ранее зрелое лицо испещрено паутиной морщин. Пепельные волосы сильно поредели. И только глаза, те самые зеленые глаза смотрят с прежним блеском.

– Здравствуйте, Софья, – сказал великий князь.

– Здравствуйте, Дмитрий, – сиплым тоном выдала Софья.

В одно мгновение она пересекла комнату и обняла Дмитрия так крепко, как никогда себе этого не позволяла. Глаза наполнились слезами, подбородок задрожал. Софья как могла проглатывала противный комок в горле, но тот не давался. Она прижалась щекой и никак не решалась взглянуть на великого князя.

Мягкими руками Дмитрий погладил Софью по спине. Так бы это продлилось вечность, пока помощница, сиделка или кто она там не спросила, не надо ли чего. Софья выдохнула, отстранилась от великого князя и, не глядя на девушку, ответила отказом.

– Тогда присаживайтесь, – сказала сиделка.

Девушка придвинула стул со спинкой. Хотела помочь с плащом, но Софья отмахнулась. Сиделка исчезла за дверью соседней комнаты со словами «зовите, если понадоблюсь».

Великий князь запомнился Софье подтянутым мужчиной чуть за сорок. Но сейчас на его месте глубокий старик. К его левой руке тянется трубка капельницы, что стоит позади инвалидного кресла. Некогда красивое тело будто скукожилось, выглядит несуразно в этом антураже, если его можно так назвать. Этого просто не может быть. Он же Дмитрий, он же такой надежный, статный, сильный. А это кресло – из другой вселенной.

– Спасибо, что пришли, – сказал Дмитрий.

– Ах, Дмитрий, ну о чем вы? Конечно, я бы пришла. В любое время, – затараторила Софья.

– Как вы? Феликс немного рассказывал о ваших успехах. Карьера пошла в гору?

– Можно и так сказать. Сменила тему, подружилась с новыми коллегами, запустила несколько новых проектов.

– Я всегда знал, что с таким пытливым умом вы не пропадете, – сказал Дмитрий. – Я рад, что у вас все хорошо.

Софья окинула взглядом великого князя и дернула подбородком.

– Ну а как вы? – спросила она.

– Как видите, не очень хорошо, – ответил тот и улыбнулся.

– Дмитрий, ну как же так?

Великий князь пожал плечами и опустил глаза. Он выдержал паузу, собираясь с духом, и наконец ответил:

– Мне немного осталось. Счет пошел на месяцы, а я чувствую – и того меньше. Я совершил непоправимую ошибку, Софья. Мне очень стыдно, но я вынужден просить вас о помощи.

– Все что угодно, – ответила Софья и подалась вперед.

– Вы ведь помните мое участие в проекте по созданию искусственной крови?

Софья кивнула, и князь продолжил:

– Я доверился не тем людям. Мои наработки и инвестиции послужили базой для одной безрассудной идеи и вот-вот обернутся катастрофой. Не только для вампиров, но и для людей.

– Я не совсем понимаю…

– Создан препарат, который ослабляет регенерацию вампиров. Результат вы видите.

– Он что – возвращает человеческий облик?

– Скорее затормаживает метаболизм. Проще говоря, делает вампиров уязвимыми. Последствия необратимы.

– Вы хотите сказать, вампир, который получает дозу такого препарата, больше не бессмертен?

– Фактически любой вампир не является бессмертным. Скорее – долгожителем, – пояснил Дмитрий. – Но с таким препаратом возраст становится не просто цифрой. Он буквально включает обратный отсчет. Вы понимаете, чем это грозит?

Софья помотала головой. Все, что говорит Дмитрий, звучит, как дурацкая новость в духе «британских ученых, что изобрели какую-то ненужную хрень». Вот только обстановку это нисколько не разряжает. С каждым словом, дышать становится все труднее.

Дмитрий сглотнул, на миг опустил глаза, а когда поднял, Софья наконец все поняла.

– Анархия, – сказал великий князь. – Как вам известно, вампиры занимают высокие должности в управлении, бизнесе, науке, искусстве, властных структурах. Представьте, что произойдет, когда их постигнет моя участь.

– Это же… Это же затянется на годы, – сказала Софья. – Вся политическая и экономическая система рухнет.

– Именно. Борьба за власть, переписывание истории, новая форма правления…

– Все, как в прошлом веке, – закончила за него Софья.

– Ничто не ново под солнцем, – добавил Дмитрий.

Софья потерла лоб и тупо уставилась перед собой. Сколько вампиров существует? Да хрен их знает. Сотни? А может тысячи? Не только в нашей стране – по всему миру. Если уж блондинка Софья прознала об их существовании, то что мешает более смышленым людям дотумкать об этом, начни большие начальники странным образом стареть и хиреть на глазах? Умирать или внезапно пропадать без вести. И хоть конспирология все еще является предметом для насмешек и стеба за кухонным столом, то с увеличением количества странных смертей может послужить призывом присматриваться к тем, кто сидит в мягких и удобных креслах. А дальше – стукачество, доносы. Одни отрастят глаза на затылке, другие – мать родную продадут, лишь бы отличиться. Сколько дезинформации, путаницы, искореженных судеб!..

– Это какая-то безумная тотальная зачистка, – выдала Софья.

– Вы верно подметили – безумная, – сказал Дмитрий. – Именно поэтому я прошу вас о помощи.

Софья подняла глаза и убедилась, великий князь серьезен как никогда. Разговор дается ему нелегко, физическое истощение наверняка мучает нескончаемыми болями. Но его голос тверд, а взгляд полон беспокойства.

– Вы хотите, чтобы я предотвратила это бедствие? – спросила Софья. – Не уверена, что такое мне под силу.

– Нет, – сипло ответил Дмитрий и закашлялся. – Я прошу вас о другом. Готовьтесь к худшему, как сможете. В городах всегда опаснее, чем за городом. Подберите дом, желательно поскромнее, который не привлекает внимание. Сделайте накопления и держите связь с близкими. А когда дело обретет крутой поворот, уговорите Феликса уехать как можно дальше, где его никто не найдет.

Софья помотала головой и ответила:

– Вы ведь знаете, он меня не послушает.

– Как раз напротив, Софья. Вас-то он послушает.

Софья закусила губу и помедлила с новым вопросом.

– Но ведь можно что-то сделать? Если не предотвратить, то хотя бы… я не знаю. Может…

На это Дмитрий лишь опустил глаза.

За десять минут разговора все мечты, амбиции, планы, устремления рассыпались как карточный домик. Паники нет. Скорее ощущение, будто пыльным мешком пришибли. Тонкий голосок в голове скулит: «а может все обойдется? Нас не коснется? Может ерунда это?». Софья снова взглянула на Дмитрия и убедилась – не ерунда. Готовится большой бара-бум. Апокалипсис шарахнет, покруче голливудских фильмов.

– У меня к вам есть еще одна просьба, – снова подал голос Дмитрий. Он выудил из тумбочки книгу и протянул Софье. – Вы позволите?

Софья улыбнулась и ответила:

– Конечно.

Книга, которую она выпустила в прошлом году. Художественный роман про вампиров Юсуповых с вкраплениями альтернативной (читай – реальной) истории по горячим следам, так сказать. Роман не имел вообще никакого отклика от аудитории. Да и сама Софья не особо-то о нем распространялась. Она и не надеялась, что когда-нибудь экземпляр попадет в руки великого князя. Нетрудно догадаться, что без Юсупова тут не обошлось.

Софья написала на форзаце пожелание с размашистой росписью.

– Спасибо за упоминание, – сказал Дмитрий.

– Без вас эта история не имеет смысла, – ответила Софья, возвращая книгу.

– Вы преувеличиваете мою значимость.

– Вижу, страницы изрядно потерты, – с улыбкой сказала Софья.

– Не могу остановиться, – ответил Дмитрий. – Заканчиваю читать и возвращаюсь к началу.

– Приятно слышать.

Дверь соседней комнаты открылась. Снова появилась сиделка с большими глазами. Проверила капельницу и подала Дмитрию стакан с чем-то пахучим. Софья поняла, что пора закругляться. Она поднялась и спросила:

– Мы ведь еще увидимся?

– Не хочу давать вам ложных надежд, – ответил Дмитрий.

– Не говорите так.

– Я хочу быть честным с вами. Это все, что я могу.

Софья на прощание еще раз обняла великого князя, уже не так крепко, но с тем же трепетом. Шепнула на ухо:

– Я так по вам скучала.

Великий князь шепнул в ответ:

– Я знаю, Софья. Я тоже скучал.

Глава 2. Севкабельпорт и три вопроса

Немного распогодилось. Майское солнце берет свое и проглядывает сквозь питерскую серость. На парковке у отеля суетятся водители, шуршат шины такси и автомобилей бизнес-класса. От угарного газа горчит во рту.

Софья сглотнула и, гулко цокая каблуками, направилась к темно-синему ренж роверу. Прислонившись к капоту, дымит Юсупов. Прохладный ветер залезает под рубашку, но князю все ни по чем. Даже гусиной коже не покрылся.

– Без опоздания никак? – спросил он, не оборачиваясь.

Софья поравнялась с князем и сложила руки на груди.

– Так получилось… – ответила она. – Я думала, ты бросил.

Князь взглянул на сигарету, ухмыльнулся и снова затянулся.

– Бросишь тут, – сказал он.

Признаться честно, Софья бы тоже не отказалась от сигареты, хоть никогда не курила. Растерянным взглядом она окинула проезжающие машины и спросила:

– Что нам теперь делать?

– Нам?

Юсупов выпустил очередную струю дыма и, наконец, взглянул на Софью.

– Тебе что Дмитрий сказал? – спросил он.

– Заиметь домик в деревне.

– Ну вот и послушай мудрого человека. Мое предложение с подбором участка все еще актуально.

– Ты предлагаешь, оставить все как есть?! – вспылила Софья. – Он же твой друг!

– А что мы можем сделать?

– Ты мне скажи. Из нас двоих ты – вампир, который за двести с лишним лет столько же раз попадал в передряги и вылезал из них.

– И за эти двести с лишним лет я научился здраво оценивать свои силы, – упирался Юсупов.

– Да как ты?..

– Он умирает, Софи, – перебил ее князь. – И мы ничего не можем с этим сделать. Таков закон жизни, дорогая.

– Закон, который скоро подействует и на тебя.

Они вперились друг в друга глазами, продолжая перепалку уже в мыслях. Затем оба вздохнули и отвернулись.

– Куда тебя подбросить? – спросил Юсупов.

Софья помассировала висок и ответила усталым тоном:

– Туда, где можно проветрить мозги.

***

Раньше это место именовалось промышленным «серым поясом» Гавани Васильевского острова. Здесь расположился старейший кабельный завод в России. Основал его немецкий промышленник Вернер Сименс в конце девятнадцатого века для производства ламп, кабелей и переключателей. Историки утверждают, что мануфактура «Сименс и Гальске» первой соединила телеграфной сетью Петербург с Москвой, а также стала в промышленных масштабах собирать радиотелеграф.

Тогда же по специальному указу императора мануфактура осветила электричеством театры, торговые пассажи, весь Невский проспект и Зимний дворец. После революции это место переименовали в Севкабельпорт. С 2017го огромные площади промышленного района стали преобразовывать в общественное пространство. Здесь появились театры, пабы, клубы, торговые точки и, конечно, огромные помещения для проведения ярмарок, фестивалей и других мероприятий.

Сюда-то и привез Софью Юсупов.

Проходя мимо лавки с буррито, Софья вспомнила, что вообще-то так и не завтракала. Давно перевалило за полдень, так что обед она тоже пропустила.

Юсупов предложил поесть что-нибудь более здоровое, что соответствует новому рациону Софьи. Та же ответила ему ледяным взглядом, на что князь лишь повел бровями и заказал порцию буррито. В другой лавке купил ягодный морс Софье и черный кофе себе.

Они выбрали скамью подальше от входа в главное здание Севкабельпорта и потока посетителей. Софья уминала вкуснейший буррито и разве что не урчала от удовольствия. Юсупов же просто пялился на залив и потягивал уже остывший кофе. Подавал Софье салфетки, когда начинка и соус мексиканского блюда капал то ей на колени, то на скамью.

Покончив с буррито, Софья вытерла губы, откинулась на спинку скамьи и прикрыла глаза. Сил заметно прибавилось, даже мигрень начала отпускать.

– Какова вероятность, что все будет именно так, как говорит Дмитрий? – спросила она.

– Тебе в процентном соотношении или по десятибалльной шкале? – ответил князь.

Софья знает Юсупова полтора года. Они часами беседовали по самым разным темам. Много, очень много времени провели вместе. Но к тому, что князь в девяносто пяти процентах случаев отвечает как говнюк, она так и не привыкла.

– Ты что боишься? – снова спросила Софья.

Юсупов ухмыльнулся, продолжая крутить в руках бумажный стаканчик.

– Я пережил три войны, две революции, эмиграцию и бог знает, сколько смертей, – ответил он. – Смерть меня страшит так же, как тебя вон то облачко на горизонте. А вот тебе стоило бы бояться. В смутные времена женщинам приходится особенно трудно. Любой мужчина представляет из себя потенциальную угрозу.

– Я могу за себя постоять.

– Ага.

Вот это самое «ага» в устах Юсупова заменило тысячи слов и уговоров. Вспомните любой фильм про войну или апокалипсис. Кто первыми страдает? Правильно, старики, женщины и дети. Мы хоть и живем в цивилизованном обществе, а женщины все еще не имеют равных прав, оплаты труда, положения. Обостри тему дефицита, борьбы за базовые потребности, и в глазах агрессивно-настроенных мужчин женщины мгновенно превращаются в объект удовлетворения похоти и других низменных желаний.

Софья невольно поежилась и снова потерла виски.

– Так мы что обречены? – спросила она.

Юсупов ответил не сразу. Он еще какое-то время теребил стаканчик с недопитым кофе. Наблюдал за бакланами, что настырно отбирали кусочки булки у местных голубей. Провожал взглядом девушек в мини с ногами от ушей. А когда Софья уже и не надеялась услышать ответ, сказал:

– Есть один контакт. Но тебе со мной нельзя.

– Изабелла? – догадалась Софья.

– Это для меня она Изабелла, – поправил Юсупов. – А для тебя – Изабелла Давыдовна. Уважь старших. Она как-никак не последний человек в этом городе.

Изабелла Давыдовна – глава местного клуба, шайки, отделения – как это вообще называется – охотников на вампиров. Имя идеально отображает ее внешность и характер. Представьте себе детину-бодибилдера за полтос из соседнего двора, только лицу добавьте немного женских черт и неумелого макияжа. Вот вам и гроза всех морей, а точнее – вампиров, что могут нехило отхватить за непослушание.

В каждом регионе страны есть свой клан охотников, которые регулируют деятельность кровососущих. Правильнее сказать, бдят, чтобы вампиры не проказничали, зазря никого не кусали, не убивали и тем более не обращали. В общем, мирно сосуществовали с простым людом. И поверьте, горе тому вампиру, что нарушит договор или сыграет в темную. Охотники никого не щадят и второго шанса не дают.

И хоть хитрожопый Юсупов у Изабеллы Давыдовны на хорошем счету, явно выкручивался не первый раз, а поди ж ты – не пощадила князя. Он тоже был на писюлечку от смерти, настоящей смерти, когда позапрошлой осенью Николай крепко напортачил. Князь явно не был рад после убийства собственного брата доставить его голову на блюдечке с той самой каемочкой.

Софья лишь однажды видела Изабеллу Давыдовну и не имела желания повторить встречу. К тому же, по словам Юсупова, та и сама не особо жаловала «эту пигалицу», впрочем, как и любых других девиц в окружении князя. Может и не только в его окружении, а вообще всех, кто не может ушатать одним ударом с локтя.

Князь же влюблен в Изабеллу по уши. По крайней мере, каждый раз после встречи с ней он сверкает глазами, объедается сладким и пахнет как проститутка.

– Передавай привет, – сказала Софья.

– Обязательно, – ответил Юсупов. – Твоя помощь тоже не помешает. Не откажешь по старой памяти?

И обнажил белехонькие и ровненькие зубки. По старой памяти, как же… Засунул бы ты эту память себе куда поглубже.

– Слушаю, – только и выдавила Софья.

– Вспомни свои лучшие годы, когда ты грезила громкими разоблачениям и борьбой за справедливость. Наведи справки в общем инфополе города и области. Найди все, что так не нравится тем, кому за триста, и кто так печется о своем долголетии. Справишься?

– Не забывайте, князь, вы все же беседуете с журналистом. Я знаю свое дело.

– Чудно, – ответил тот и просиял. – Так куда тебя подбросить – в офис или к жениху?

– Он мне не жених, – фыркнула Софья и поднялась с места.

– Ага, – только и сказал Юсупов.

***

За десяток метров ко входу в «Качалку» пахнет краской. Юсупов закурил и несколько минут наблюдал за работой охотников. Эти бородатые и татушные мужланы таскают туда-сюда строительные материалы, жужжат шуруповертами, громко переговариваются и тихо матерятся. Решили сделать ремонт своими руками. Что ж, похвально.

Запыленная вывеска «Качалка для настоящих мужиков» подпирает торец здания вместе с заполненными мусором мешками. Видимо, Изабелла Давыдовна все же одобрила новое оформление в черно-желтых тонах. Насколько известно Юсупову, был даже разговор сменить название в духе «Сделай себя сам», но Изабелла Давыдовна и слушать не стала. Это ее клуб, ее детище, ее стены и название до последней буквы.

Во двор задним входом протиснулась газель. Рабочий откинул брезент и помог выгрузить несколько мешков цемента. Неужели еще и крыльцо будут переделывать? Водитель подал бумагу на подпись одному из охотников. Затем кивнул, проверил выгрузку товара по списку. Попрощался и завел мотор.

Охотник же встретился глазами с Юсуповым, открутил бутылку с водой и сделал несколько глотков. Все эти несколько секунд мужчины играли в гляделки. А Юсупову – чего? В первый раз что ли? Ему не жалко.

В зале что-то громыхнуло так, будто откололась глыба льда. Донесся забористый и кучерявый мат, от которого у князя в груди потеплело. Он потушил окурок, одернул пиджак и натянул улыбку, которая всегда действует на эту женщину.

На пороге нарисовалась квадратная фигура в замызганной футболке, серых трениках и изношенных кроссовках. Черные как смоль волосы блестят проседью, темно-синяя подводка глаз слегка растеклась. На щеке пятно белесой пыли.

– А я думаю, чем это так смердит на всю округу? – утробным басом начала Изабелла Давыдовна. – Уж никак привезли паленую эмаль? Ан-нет, к нам пожаловал аристократ с душком.

– Изабелла Давыдовна, как я рад, что воспитан верующим. Иначе как бы мне понять, что вы – богиня? – промурлыкал Юсупов.

– Ой, заткнись уже. И проходи. Да поживее, – скомандовала Изабелла Давыдовна.

Юсупов как кузнечик взлетел по ступенькам, вошел в помещение фитнес-клуба и оценил ремонт. Стены выровнены и выкрашены в угольно-серый цвет. Освещения явно прибавилось – вон сколько проводков для будущих ламп свисает с потолка. Зеркало во всю стену визуально увеличивает пространство. Правда, зная быт охотников, никто его протирать не будет. Пылью зарастет за неделю.

На полу объемные коробки с новыми тренажерами. Приняла-таки подарок, Изабелла Давыдовна. У нее в этом году – юбилей. Шестьдесят пять стукнет в сентябре. Так что Юсупов начал готовиться загодя. Навел справки, поспрошал, не надо ли чего, ну и подогнал кругленькую сумму на ремонт заведения. Изабелла, конечно, упиралась. Пообещала все вернуть до копейки. Юсупов спорить не стал. Ее подчиненные сами с ней решат этот вопрос. Ремонт здесь и правда давно напрашивался, но откуда такие деньги у дворового фитнес-клуба, что заодно служит базой для охотников на вампиров?

Дверь в кабинет Изабеллы Давыдовны поставили новую, а вот убранство еще не причесали. Все тот же стол с потертостями от локтей. Юсупов уже присмотрел ему замену из дерева с заливкой из эпоксидной смолы.

По левую руку стеллаж с внушительной коллекцией сувенирных лягушек – маленький фетиш владелицы клуба. Продавленное кресло запело знакомую мелодию под ее седалищем. Юсупов выудил из кармана пачку сигарет и протянул Изабелле Давыдовне. Та приняла, закурила от предложенной зажигалки и выпустила струю ароматного дыма.

– Так вроде ж бросил, – брякнула она.

– Ношу с собой специально для вас. Иначе кто-то другой будет делать это за меня, – ответил Юсупов. – Ваши губы должны знать только лучшие сигареты.

– Ээ-ээх, ну запел кот Баюн…

Юсупов развалился на стуле напротив. Закурил и откровенно залюбовался Изабеллой Давыдовной. Он знает ее почти тридцать лет. Владычицу клана охотников отличает крутой нрав и добродушие, сильные руки и горячая кожа. Всего раз она позволила себя обнять, так Юсупов чуть не растаял. Будто в термальный источник окунулся с головой.

И все же Изабелла Давыдовна постарела за год, ох, постарела. Всегда розовое лицо отдает нездоровой желтизной. Морщины все глубже прорезают лоб и шею. Все больше мучает одышка. Сколько бы лет ни прожил Юсупов, а не перестает удивляться слабости человеческого организма. Каков бы ни был сильный дух, тело, к сожалению, увядает быстро, по вампирским меркам слишком быстро.

Силой духа Изабелла Давыдовна сломит хоть Халка, хоть Таноса, да еще фору даст. Но годы не щадят ее.

– Слюни подбери, – вернула князя в реальность Изабелла Давыдовна. – Потом еще пол за тобой подтирать. Чего там у тебя, лягушонок?

– Да вот, давно не навещал вас. Сердце изнылось от тоски, – начал Юсупов. – Дай думаю, справлюсь о здоровье, житие-бытие…

– Сам знаешь, грыжа у меня.

– Я подберу вам лучших хирургов и лучшие условия для реабилитации.

– Крррк… Они мне позвоночник отчекрыжат и овощем сделают. Не лягу под нож! – отрезала Изабелла Давыдовна.

О грыже позвоночника Юсупов узнал прошлой осенью. Все восемь месяцев он уговаривает Изабеллу Давыдовну, предлагает клиники, варианты послеоперационного восстановления, но та держит оборону, как форты Кронштадта. По ее реакции понятно, боится она. У Юсупова есть способность видеть эмоции. В них-то порой появляется темное облачко, которое глава клана так усиленно прячет. Пробраться за периметр гранитной стойкости пока не удается. Но ничего, не в первой бодаться с этой женщиной.

– А что скажете о полях сражений? – спросил Юсупов. – В Багдаде все спокойно?

Изабелла Давыдовна прищурилась, стряхнула пепел в блюдо в виде кувшинки и не спешила с ответом.

– А чего переживать? Наше дело правое. Без работы не сидим, – сказала она.

– Слышал, вашего полку прибыло?

– Как прибыло, так и убыло, – ответила Изабелла Давыдовна. – Несколько наших разродились. У одного вон еще в ноябре тройня девчонок появилась. Ему дом строить, да семью содержать. Другой упыхтел за бугор – атомную станцию строить. Ну а мне нельзя рядами редеть. За вами же глаз да глаз. Под сраку лет, а все как дети шкодничаете.

Юсупов хмыкнул, выпустил дым через нос и решил зайти с главного:

– У меня к вам три вопроса. Только прошу, будь милосердны. Пощадите мою шею.

Изабелла Давыдовна выдала кривую ухмылку и кивнула.

– Что вам известно о препарате, замедляющем метаболизм и ускоряющем старение? – спросил Юсупов.

– Ты – первая сорока, что принесла эту весть.

– Безжалостны вы, Изабелла Давыдовна, – промурлыкал Юсупов, – мое сердце старо для такого кокетства.

– В феврале был шепоток, но заглох быстрее, чем наши очухались. С тех пор никто боле и не шептался.

Юсупов выдержал паузу. Не врет владычица, эмоции чечетку не выдают. Что ж, поверим.

– Кого на замену себе взрастили?

– Не дождесся, – ответила Изабелла Давыдовна и раздавила окурок в пепельнице-кувшинке.

– Вы – сердцеедка. Ни кусочка в моей груди не оставите.

– Как сопелку отрастит, так первым за тобой и придет.

Долгое мгновение Юсупов изучал лицо Изабеллы Давыдовны. Затем перегнулся через стол, потушил сигарету. Бережным движением стер пыльное пятно с щеки Изабеллы Давыдовны и смачно чмокнул.

– Душа моя, я ваш навеки, – прошептал он.

Глаза Изабеллы Давыдовны заискрились. Она легонько щелкнула Юсупова по носу и сказала:

– Пшел к черту, лягушонок.

Князь одарил главу клана охотников влюбленным взглядом. Поднялся с места и уже у порога сказал:

– Ах да, у меня ж еще третий вопрос. Владислав Демидов, двадцати семи лет от роду, прибыл, кажется, из Пермских земель. Знакомы?

Взгляд Изабеллы Давыдовны вмиг стал цепким. На переносице пролегла глубокая морщинка.

– Славик что ли? Младшенький Демидихи? Ну помню такого. А на кой он тебе?

Юсупов подпер дверь и растекся в улыбке.

– И что бы я без вас делал?

Глава 3. Работа и забота

Влад встретил на Сенной. Открыл дверцу старенькой тойоты, спросил, как дела, потом уселся за руль и начал толкотню в вечернем потоке. Рассказал, куда отвозил заказы, как ему дважды чуть не въехали в зад – в смысле, в зад машины. Что успел заскочить на самомойку и по пути за Софьей купить тефтелей.

– Хочешь тефтели? – спросил он. – Я умею готовить соус по маминому рецепту.

Софья пожала плечами и ответила:

– Давай.

Так-то ей вообще до фонаря, чем ужинать. Тефтели там или вареники. Да хоть жопа кенгуру на вертеле. Чертова мигрень сводит с ума. После прогулки по Севкабельпорту немного отпустило. Но дальше – съемки, встречи, обсуждения, мозговые штурмы. Голова кипит аж до рези в глазах.

Их-то Софья и прикрыла, откинувшись на пассажирском сидении. И под мерное зудение Влада прокрутила разговор с Дмитрием еще раз.

Не верится, ну вот хоть убей, не верится в грядущий мировой переворот. Когда живешь в эпоху нестабильности, как-то уже толстеешь кожей к подобным заявлениям. Но Дмитрий не врет. Вот он полтора года назад – красивый, ухоженный, импозантный. И сейчас – глубокий старик одной ногой в могиле…

Юсупов ощетинился от одной только мысли о препарате старения. Засуетился поди, что пятки горят. До его просьбы Софья еще не добралась – по уши в работе. Но быстро искать информацию она хорошо умеет, так что этим можно заняться на свежую голову. Правда свежей она не бывает уже много дней. Разгрузиться бы…

– Сонь? Сонь, ты еще здесь?

– А?

– Ты устала, наверное? – не унимался Влад. – Я говорю, может нам на выходных съездить куда-нибудь?

– Куда ты хочешь? – спросила Софья скорее для того, чтобы хоть как-то отреагировать.

– Ну не знаю. Может в Шлиссельбург? Там же эта, ну крепость Орешек.

– Угу.

– Ты была там?

– Угу.

– Давно?

– Лет семь назад, – навскидку ответила Софья.

– О, ну тогда точно можно ехать. За семь лет там же, наверное, многое изменилось.

Софья с большим трудом проглотила приступ зевоты. Ни в какой Шлиссельбург ей, конечно, не хочется. Крепость она уже видела. Вряд ли там что-то новое раскопали или построили – она ж на острове в Ладоге. Да и вообще ранее служила тюрьмой, так что энергетика там, сами понимаете. Впечатления после прошлого посещения отдают щемящим чувством в груди и легким удушьем.

Ну а сам Шлиссельбург, без обид, вообще не город мечты. Инфраструктура внутреннего туризма там скудная. Смотреть особо не на что. За последние пару лет Софья поднаторела в теме альтернативной истории. Впрочем, можно съездить и заценить все свежим взглядом.

– А на развод мостов посмотрим? – талдычил Влад. – Белые ночи вот-вот начнутся. Скатаемся?

– Скатаемся, – со вздохом ответила Софья.

– Осторожно, ступенька, – предупредил Юсупов.

– Куда – вверх или вниз? – спросила Софья.

– Вниз.

Софья неуклюже спустилась, не выпуская руки князя. Тот заинтриговал сюрпризом. Еще в машине завязал ей глаза под честное слово, что та не будет подглядывать, пока едут. Софья захохотала и согласилась.

– А в этом что-то есть, – промурлыкала она.

– Хочешь, сегодня так и попробуем? – спросил Юсупов, поправляя повязку.

Затем поцеловал в губы, что вызвало волну желания в груди Софьи.

– Можем еще и с наручниками… – добавил князь.

– А у тебя есть?

– Конечно, есть, дорогая.

– А чего ж ты молчал столько времени? – с наигранным укором спросила Софья.

– Сюрпри-и-и-из!

Каблуки гулким стуком раздались по деревянным настилам. Вокруг что-то хлюпает. Нетрудно догадаться, что приехали на причал. И все же руки немного похолодели.

– Твое волнение греет мне душу, – сказал над ухом Юсупов. – Готова?

Он стянул повязку с глаз и отступил на шаг. Когда Софья проморгалась, у нее перехватило дыхание.

– Вау!.. красота-то какая… – еле выдавила она. – «Конкистадор»? А чего не «Юсупов»?

– Я достаточно часто вижу и слышу свою фамилию. Здесь она ни к чему, – ответил князь.

На причале высится черная махина – суперсовременная яхта. Вся такая обтекаемая, важная и эффектная, как мерседес. Надпись на борту бликует на солнце.

– На таких плавать мне еще не доводилось, – сказала Софья, неотрывно пялясь на судно.

– Так я у тебя первый? – спросил князь.

На корме уже накрыт стол. Всякие там канапе, закуски, фрукты, конфеты. Бутылка игристого в ведре со льдом и пара бокалов на тонкой ножке. Яхта с тихим гулом отчалила, оставляя за собой пенистые дорожки на воде.

Из динамиков доносится джаз. Софья закинула дольку мандарина в рот, второй подразнила князя. Вертела перед носом, не давая укусить. Тот подыгрывал снова и снова. Юсупов приобнял Софью за плечи и прижал к себе. Вдохнул аромат волос и сказал:

– Как же это красиво…

– На что это похоже?

– На переливы от лимонно-желтого до ягодно-розового.

Софья частенько затравливала Юсупова вопросами о том, как он видит эмоции. А может это не просто эмоции, а вообще – аура? А что если он и чакры ее видит? Сущности в виде гномиков… С этим она заливалась смехом и продолжала бомбардировку новыми вопросами.

Сами подумайте, рядом с вами вампир, который не просто кровушку из бокала хлебает как просекко, а еще безошибочно определяет группу крови по запаху и считывает эмоциональный фон собеседника.

– Ты молодец, что не гасишь их, – сказал Юсупов. – Порой, конечно, зашкаливаешь, но зато сохранила их яркость.

– А какие они обычно?

– Серые, – ответил Юсупов. – В большинстве эмоции людей серые, тусклые, изредка с красными вспышками от гнева, темно-бурыми – от зависти и солнечно-золотистыми – от счастья. Но счастливых мало… Самые яркие эмоции у детей и влюбленных.

Софья зашуршала фольгой конфеты. Откусила и сморщилась – ну кто сейчас производит конфеты с мерзким пралине? Это ж вам не «Ласточка», «Ромашка» или «Буревестник». Столько начинок уже изобрели. Нет же, пхают эту сладючесть…

– Ммм, змея недовольства поползла вдоль позвоночника, – прокомментировал князь.

– Что – ты и это видишь?

Юсупов кивнул. Софья с большим трудом проглотила эту гадость и запила игристым. Во рту коктейль из чего-то кисло-сладко-непонятного. Еще и пузырьки защекотали горло. Софья подавила желание прокашляться.

– Будто коробочка с петардами взорвалась, – снова подал голос князь. – Давай еще для чистоты эксперимента…

Двумя пальцами он коснулся подбородка Софьи и привлек к себе. Поцеловал в губы, потом еще и еще раз. Затем отстранился и заурчал:

– Сияние тысячи солнц. Ты ослепительна, детка.

– О-о-о, как поэтично, – закокетничала Софья.

Она прижалась к Юсупову, наслаждаясь приятным возбуждением, что гуляет по телу уже весь вечер. Пахнет цитрусами, тонким парфюмом и рекой. Кайф-то какой!

– Я знаю, что ты хочешь спросить, – проговорил над ухом Юсупов.

– М?

– От твоего оргазма вылетели бы все стекла.

Софья облизнулась и совсем разыгралась.

– А насколько надежные стекла в окошках каюты? – спросила она.

– Иллюминаторы, Софи, это называется иллюминаторы, – поправил князь.

– Так насколько?

– Давай проверим.

– Мы же пропустим развод мостов.

– Без нас не начнут. Я договорился…

– … договорились? – сказал кто-то сквозь сон. – Сонечка, Сонь?

Софья вздрогнула и открыла глаза. Парковка. Знакомый палисадник. Подъездная дверь.

Надпочечники выплеснули дозу адреналина. Сердце затарахтело, в ушах зашумело. Тело будто подготовилось к апокалипсису.

– Ты уснула? Ох, Соня, загоняешь ты себя…

– Ты причитаешь как Серафима, – ответила Софья и открыла дверцу машины.

– И она права, – сказал Влад, вылезая следом. – Ты себя со стороны не видишь. Все время в работе. Но ведь и жить тоже нужно.

– Почему бы вам обоим с Серафимой не отцепиться от меня и жить жизнь, какую вы там хотите?

Софья встретилась взглядом с Владом и поняла, что ляпнула лишнего. Она осклабилась, потерла лоб и сказала:

– Извини, я не хотела… Ты прав. Давай в ближайшие выходные съездим куда хочешь. Нам обоим это нужно.

Влад приблизился к Софье и поцеловал в лоб.

– Пойдем домой, – сказал он.

После ужина удалось откреститься от секса. Влад догадался, что в таком состоянии Софья разве что может просто полежать как оцилиндрованное бревно, немного перекатываясь с боку на бок. Он прижался к ней, уткнулся носом в шею и почти сразу засопел. В самом деле, как мужчинам это удается – засыпать в полете до подушки?

Софья подождала, когда рука Влада отяжелеет настолько, что вот-вот придавит к постели. Тихонько выкарабкалась из объятий и отправилась на кухню с ноутбуком. Сварила турецкого кофе – посылка от подруги из Стамбула. Удивительный напиток – от него нет эффекта шаролупия. Зато остается приятное послевкусие во рту.

Итак, начнем…

Дмитрий сказал, что доверился не тем людям. А значит, есть конкретные имена, названия организаций, перекупов и иже с ними. Вряд ли, конечно, такая информация будет в открытом доступе. Но хоть какие-то намеки должны засветиться.

Второе. Юсупов успел поговорить с Дмитрием до приезда Софьи. А значит, у князя инфы на руках больше. Напрашивается подозрение – своей просьбой он отвлек ее внимание или правда нуждается в ее взгляде со стороны? За время отношений с Юсуповым Софья так и не научилась ему полностью доверять, потому периодически ждет подвоха. Из-за головной боли и внутреннего раздрая после встречи с Дмитрием Софья будто растеряла все навыки журналиста.

Первым делом надо было спросить Юсупова, о чем тот беседовал с Дмитрием, какая имеется отправная точка для поисков. Нет же… съехала на тему грядущей анархии. Соберись, женщина!

Третье. Давайте рассуждать логически. Тот, кто перехватил уникальные исследования Дмитрия и начал разрабатывать препараты «состарь меня полностью», явно в курсе существования вампиров. Почему бы такой находчивой персоне не являться представителем некоего клана охотников? У них точно есть свои организации, места обитания и квартирования, чаты на худой конец. Отметим себе.

Четвертое и очень важное. Создать препарат против вампиров – дело серьезное. Закупкам, перепродажам и любым другим темные сделкам место в даркнете. Софье еще не доводилось там ковыряться. Но она знает, к кому обратиться.

В углу экрана цифры показывают третий час ночи. Была не была. Софья отправила лаконичное «спишь?» и отпила кофе. Через минуту высветилось: «работаю». Ага, ну пока работает, можно начеркать свою просьбу в удобоваримой и обтекаемой форме.

Это оказалось не так-то просто. Софье понадобилось почти полчаса, чтобы сформулировать, чего именно она хочет, но так, чтобы ни в чем не проболтаться. Давайте честно, просьба заглянуть в даркнет уже звучит подозрительно. А подыскать там улики, что связаны с опытами в теме крови – и того хуже.

В общем, пока Софья худо-бедно сварганила сообщение, Егор уже и сам мелькнул в чате с вопросом «что случилось?».

Егор Ушаков – давний друг-айтишник, который миллионы раз выручал Софью в ее журналистской деятельности. По-хорошему бы последнюю неделю перед его эмиграцией в Америкосию одарить поддержкой, самыми теплыми словами. Но Егор слишком хорошо знает подругу, с ним такой номер не прокатит. Все равно бы спросил: «что случилось?».

– Я так и не понял, что именно поискать? – написал Егор.

– Все, что плохо пахнет на тему экспериментов с искусственной кровью, – ответила Софья.

– Мне есть смысл спрашивать, зачем тебе это?

– Ты же знаешь, что я отвечу.

– Эксперименты с искусственной кровью уже плохо пахнут. А в даркнете… не знаю, Софа.

– Добудь мне что угодно. Любые ниточки-зацепушечки. Мур?

– Соф. Мне сделали грин-карту. Ты понимаешь, что это значит?

– М?

– Это значит, что мне надо быть чистым. Только вдумайся, сколько проверок в службе безопасности мне пришлось и еще предстоит пройти для новой работы?

Софья проглотила комок в горле. И все же – хреновая из нее подруга. Тогда с Юсуповым она едва не подставила Егора. А ведь князь слегка щелкнул ее по носу за тот косяк. Дядьки за бугром явно не помилуют.

– Ладно, Егорушка, сорри за наглость. Я и правда не подумала *эмоджи ангелок

– Забей, Соф. И завязывай ты с этим. У тебя уже без пяти минут семья.

– Еще один *эмоджи гнев. Вы сговорились что ли?

– Серафима сказала, что если не выйдет в этом году замуж, то начнет готовить свадьбу тебе *эмоджи уржаться можно.

– Ха-ха *эмоджи средний палец.

– А ты че не спишь-то?

На это Софья решила не отвечать.

Ладно, раз с Егором не сошлось, справимся своими мозгами.

Перескакивая с одной ссылки на другую, удалось найти совсем крохи, но хоть что-то. Там один олигарх нежданно-негаданно скончался в самом расцвете лет. Незадолго до этого вложился не то в проект, не то в фонд ветеранам боевых действий, потерявшими здоровье, а то и вовсе ставшими инвалидами. Софья уже и сама не помнит, почему отметила эту новость. Кажется, там что-то упоминалось про закупку крови для переливаний.

Не совсем в тему, но стоит взять на заметку. 45-летний миллионер переливает себе кровь 18-летнего сына, чтобы вернуть молодость. Вроде как это даже удалось – он стал моложе на восемь лет, а состояние кожи и внутренних органов – как у юноши.

Что ж, если это работает у людей, то что мешает так же работать и с вампирами? Перелить кровь ослабевшего вампира, что потерял способность к реактивной регенерации, в тело здорового (насколько вообще уместно это слово) вампира. Вуаля, вирус запущен. И может это делается не так топорно, а после ряда сложных экспериментов на дорогостоящем оборудовании. Но смысл понятен.

– Ты чего здесь? – раздался голос из темноты.

В дверном проеме с заспанным лицом стоит Влад.

– Это я так, – засуетилась Софья, – вдохновение нахлынуло.

– Соня, тебе выспаться надо. Ты же совсем не своя.

Софья с большим разочарованием захлопнула крышку ноутбука. Глотнула остывшего кофе и поплелась в спальню. Как же они все надоели гундеть, сколько ей работать и сколько отдыхать…

Глава 4. Колесо Фортуны

Это приключилось прошлым ноябрем. Слякоть, мелкая дрись, будто из пульверизатора тебя обрызгали. Затянутое небо в один оттенок серого.

Софья перескакивала лужи на пересечении Невского и Фонтанки, приближаясь к светофору. Ее обрулил парень на велике с большим зеленым квадратным рюкзаком. А потом что-то произошло.

Десяток пешеходов у светофора засуетились. Парень не просто упал с велика, а крепко так саданулся об асфальт. Он не заметил гранитную ступеньку, ну и полетел носом вниз.

Рюкзак в одной стороне, звоночек от велика – в другой. Парня тут же подняли. Кто-то уже подал рюкзак, кто-то подкатил велик. Справа из машины выскочил мужик и на бегу закричал:

– Братан! Братан, ты как? Нормально? Засмотрелся, да? Может тебя в больницу?

У парня трясутся руки. На скуле грязное пятно. В глазах недоумение. И без конца повторяет:

– Спасибо, спасибо, спасибо.

Софья протянула влажную салфетку и помогла оттереть скулу.

Запиликал светофор. Пешеходы продолжили движение. Мужик из машины все талдычит про больницу. Софья же молча отдала всю пачку влажных салфеток и пошла дальше. В ту минуту она поймала себя на мысли – как же в Питере хорошо! Здесь нет неравнодушных. Сколько прохожих торопились перейти дорогу, а ни один не прошел мимо бедолаги на велике.

Через полчаса Софья марафетилась к съемкам – коллеги пригласили на интервью. Ведущая заваривала уже третью чашку чая и все причитала:

– Не, ну и где мой обед? Че так долго-то? Поставлю одну звезду за такую долгую доставку!

На этих словах в студию вошел курьер – тот самый, что кувыркнулся на светофоре. Он с виноватым видом раскрыл испачканный рюкзак и вынул контейнеры с едой. Коллега уже хотела вывалить на бедолагу лавину недовольства, но Софья перехватила инициативу.

– Как вы? – спросила она парня. – Кости-зубы целы?

– Да вроде, – ответил тот и пожал плечами. – Еще раз извините, что так долго.

Софья улыбнулась и махнула рукой.

– Берегите себя, – сказала она на прощание.

Парень кивнул и с громким шорохом удалился.

– Хорошенький, – сказала Софья.

– Ага, да только никудышный, – сказала коллега, распаковывая контейнер с филе лосося.

– Да брось, с кем не бывает?

Пожалуй, Софья и думать бы забыла о том случае с торопыгой-курьером, но уже в конце недели они снова пересеклись. На этот раз на кассе в супермаркете. Перед глазами замаячила красивая фланелевая рубашка в клетку с нашивкой сериала «Острые козырьки». Ну кто ж не любит Киллиана Мерфи?

Софья окликнула обладателя рубашки, чтобы спросить, где такую взять, как тут же узнала эти глаза. Карие и такие добродушные. Из-за темных взъерошенных волос парень походит на мокрого воробья. Из-под трехдневной щетины темнеет пятно на скуле. Казалось бы, парень и парень, ну самый обычный. Ни тебе татуировок, ни пирсинга, ни чарующего голоса, ни харизмы. Но зацепил же чем-то!

Парень тоже узнал Софью. Вместе они вышли из супермаркета, вместе дошли до ближайшего перекрестка. А там заболтались и выяснили, что живут в одном квартале друг от друга.

– Меня Влад зовут. Но некоторые зовут меня Славиком, – сказал парень.

– Как в бородатом анекдоте, да? Меня зовут Влад, но друзья зовут меня выпить, – ответила Софья. – Рада знакомству.

– И я рад. Может проводить? Я помогу с пакетами.

Софья по старой привычке захотела отнекаться, а потом подумала – ну пусть проводит. Не в гости же напрашивается.

Так они пересекались еще пару раз, а потом Влад пригласил на кофе в соседнюю пекарню. Засиделись они там аж до закрытия. Потом умышленно сделали большой крюк, провожая Софью до дома. За эти несколько часов она почувствовала, будто знает Влада лет сорок. Ну такой простой в общении, любую тему подхватит, приправит шутками, забавными историями. Короче, в тот вечер они наконец-то обменялись контактами и стали встречаться чаще.

Влад родом из Пермского края. Родители живут небогато, так что он рискнул переехать в северную столицу. Знамо дело, чтобы больше зарабатывать и помогать тем, кто в него вложился с первого вздоха.

Есть старший брат. Он военный и постоянно где-то в разъездах-командировках. Владу повезло меньше – его по здоровью не взяли в армию. Да, представьте себе, есть парни, которые правда хотят в армию. Ну один точно есть.

На родине окончил какой-то колледж по специальности инженер теплосетей. Как сам сказал, «я даю тепло в дом». Поработал то там, то сям, но ни в теплосети, ни на захудалую ТЭЦ не попал. В Питере уже четыре месяца. Носится по собеседованиям между заказами и в плавающие выходные. Пока безрезультатно, но без денег не сидит, хоть и экономит на всем. Снимает комнату. Потихоньку копит на машину, так как на велике не наездишься.

В свободное время сидеть в четырех стена у телека не любит. Это же Питер! Да здесь столько мест, куда можно съездить. И речь не только о дворцах, парадных, особняках и музеях. Всякие радоновые источники, крепости, озера, экотропы, парки военной истории – как можно это променять на бухло или телек?

В свои двадцать семь имеет широкий кругозор, смотрит ролики на ютубе об экономико-политической ситуации в стране и мире, чтобы быть в курсе, когда закупаться противогазами перед очередным концом света. Очень круто соображает в автомототехнике, механике и быту. Короче, и кран починить, и лампочку вкрутить сумеет.

Собственно, с этого все и началось. Софья вернулась домой с очень неудачного свидания. Ухажер в первые десять минут разговора заявил, что выступает за европейскую систему ценностей, когда женщина оплачивает свой счет отдельно. В случае финансового кризиса мужа подкинет деньжат на переобувку колес, ведь воображаемая машина ей тоже нужна. И вообще в декрете можно работать, чтобы выплатить ипотеку быстрее.

Софья мгновенно перевела на человеческий: от меня ничего не дождешься, девочка. С этим и распрощалась.

И вроде обижаться-то не на что, но, как говорится, осадочек остался. Потому остаток вечера провела с осьминожком разочарования в груди и болванкой «нормальных мужиков не осталось» в голове. Собралась в душ, а там отвалился шланг, забился кран. В брызгах все – зеркало, стены, Софья. Сама не зная почему, она позвонила Владу. Тот как раз возвращался со смены, без тени усталости пообещал заскочить в ближайший «Водяной» и все купить.

Поменял смеситель за сорок минут, а вот чаепитие затянулось до глубокой ночи. Софью подкупило то, что Влад не клеился, не флиртовал и вообще не наглел. Перед уходом обнял, впервые чмокнул в щеку, от чего Софья наконец-то почувствовала себя нужной. Внутри зажегся фитилек женственности. При следующих встречах с Владом Софья мысленно доставала ножницы и отрезала себе яйца. Потом их, конечно, пришивала обратно – на работе без них никак. Но в целом, все больше доверяла. А одним февральским вечером, когда Влад снова засобирался к себе, обнимала его на пороге дольше обычного и шепнула: «не уходи».

Так Влад остался одну ночь, а потом еще на одну и еще на одну. Он оказался очень умелым и чутким любовником. С Юсуповым, конечно, никто не сравнится – трахайтесь двести лет кряду, тоже будете нарасхват. Влад же по утрам не донимает разговорами, которые Софья просто ненавидит. Особенно пожелания доброго утра и рассказы, что снилось прошлой ночью. В голове один бред еще не уложился, а тут слушать новый бред из чужих снов. Бесит.

Потом взял на себя обязанности по готовке. Нет, Софье по-прежнему фиолетово, как питаться – в рестиках, заказывать еду или просто похрумкать салат из «Ленты». Влад и вправду готовит очень даже сносно. Но блинчики, по-прежнему – вотчина Софьи.

Со всеми скудными пожитками Влад перебрался к ней в марте, но ненадолго. Софья быстро поняла, что ей нужно личное пространство, где ее никто не будет отвлекать от работы. Так уже через полторы недели она раскладывала вещи в новой двушке. А еще через неделю Влад купил машину – без пап, мам и кредитов. Гордится собой до усрачки.

С Владом стало как-то теплее. Не только дома, а вообще. Вместе они частенько организовывают покатушки, не взирая на погоду. В обнимку смотрят фильмы по вечерам. Понемногу обновляют гардероб. В плане денег Влад – вообще красавчик. Он по-прежнему зарабатывает значительно меньше Софьи, но никогда, вот вообще-вообще никогда не заикнется о том, что ему не хватает и не попросит взаймы.

Он быстро нашел общий язык с друзьями Софьи. Серафима так вообще в нем души не чает. Ей только дай повод его похвалить, да толсто, очень толсто намекнуть, что для Софьи он – идеальная пара, муж не на час, а на всю жизнь. Ну вы поняли.

Сама Софья несколько раз порывалась встать в позицию мамочки, чтобы помочь Владу с поиском толковой работы, приготовить еду ему с собой на смену. А потом на очередном сеансе с психологом вкурила, что такая позиция не дает ей зарабатывать больше. Готовить еду – это профессия повара. Подыскивать вакансии – профессия личного ассистента. На фиг ей такое?..

Замуж за него не собирается. Да и вообще ни за кого. Дети и вовсе не входят в ее планы. Вы о чем? Она слишком долго вгрызалась в гранит своей медийности, чтобы вот так все похерить из-за декрета. Ноу, сэнкс.

Влад тоже не заикается об этом. По его словам, детей наделать – ума не надо, а вот содержать семью – это, знаете ли, испытание. Потому предохраняться не обламывается.

Одним словом, они живут вместе и не клюют друг другу мозги. Ну разве что сейчас, в период серьезной проектной работы Софьи, они спорят о необходимости отдыха. Но это мелочи.

– Тебе побольше подливки? – спросил Влад, накладывая тефтели к пюрешке.

– Ммм, сколько положишь, – пробубнила Софья, пялясь в смартфон.

Там опять на ютубе какие-то высеры посыпались под ее последним роликом. Похоже, пора нанимать ассистентку, чтобы подчищать все это дерьмо и банить чертовых ботов.

– Ты еще тут? – снова подал голос Влад. – Остынет же.

Софья отложила телефон и уткнулась в тарелку. Обмакнула тефтели в подливке – очень даже вкусно. Но мыслями она все еще в работе, потому перед собой не видит ничего.

– Я купил билеты на теплоход в субботу, – сказал Влад. – Отчаливаем в одиннадцать от Петропавловской крепости.

– Хорошо, я отмечу себе в календарь, – сказала Софья и снова потянулась за телефоном.

– Да оставь ты. Не будешь же ты работать в ночь с субботы на воскресенье.

Софья вздохнула – парень дело говорит. Отложила телефон, как тот заиграл стандартную мелодию. На экране высветилось фото, которое Софье некогда очень нравилось, и надпись «Юсупов».

– Извини, я на минуту, – бросила Софья уже на ходу в комнату.

Плотно закрыв дверь, Софья приняла звонок и сказала:

– Слушаю, Ваше Сиятельство.

– Мне приятно, что ты соблюдаешь субординацию, но после того, что между нами было, это совсем необязательно, – прошелестел в трубку Юсупов.

Софья сдавленно выдохнула и спросила:

– Зачем ты звонишь?

– Узнать, как твои дела.

– Пока не очень. Все, что удалось найти, годится для дешевых голливудских фильмов в период кризиса. Как у тебя?

– Тоже пока ничем конкретным не могу порадовать, – ответил князь. – Прокатимся?

Софья оглянулась на закрытую дверь и сказала:

– Не сегодня.

– Я могу подождать до завтра.

– А вы удивительно настырны, князь.

– И это качество мне помогает достигать больших высот.

– Ты пожарник что ли? – вспылила Софья. – Все должно быть сделано вчера?

– Это не я старею с каждой минутой.

– Но очень скоро начнешь, и потому у тебя зад в огне.

В трубке повисла пауза. Софья снова выдохнула и подняла глаза к потолку. Когда же они оставят эти перепалки и будут нормально разговаривать? С Владом же получается. Почему с Юсуповым вечно так?

– Просто скажи, куда мне завтра за тобой заехать, – сказал князь.

Софья мысленно перебрала расписание встреч и съемок. Нахмурила лоб и снова взглянула на потолок, будто в поисках подсказок.

– Давай я сама тебе завтра позвоню и сориентирую по ходу моей занятости, – предложила она.

– Идет, – ответил Юсупов и отключился.

Софья присела на край подоконника и тупо уставилась в телефон. Чего ради им встречаться завтра, если у нее по результатам поисков пусто? Юсупов что-то нарыл? Кажется, собирался пообщаться с Изабеллой. Неужели подкинула наводку? В таком случае Юсупов уже топтался бы у подъезда Софьи или сам отправился бы навстречу приключениям. Или же нет никакой наводки, и князь просто из вредности решил все соки из нее выпить. Софья открыла контакт Юсупова – надо уже убрать эту фотку! – как вдруг открылась дверь.

– Сонь, ну в самом деле… – пробубнил Влад.

– Все, иду, – сказала Софья и направилась в кухню.

***

МИЛЛИОНЕРА НАШЛИ УБИТЫМ В СОБСТВЕННОЙ ПОСТЕЛИ

Намедни стало известно об убийстве миллионера Сергея Кобылкина, что сделал состояние на фармацевтике. Бизнесмен обогатился в нулевые за счет продаж продукции немецкого производства для отбеливания зубов в стоматологических клиниках. На момент смерти его состояние насчитывало свыше полумиллиарда рублей, а также два загородных дома с десятками комнат каждый, автопарк на шестнадцать иномарок и два спортивных мотоцикла.

Миллионер найден мертвым в собственной постели. То, что это именно убийство, подтверждает наличие гематом по всему телу и сильно обезображенное лицо. Это значит, что перед смертью Кобылкин оказывал сопротивление нападавшим.

При вскрытии тела обнаружился любопытный факт. Все внутренние органы изношены настолько, что больше подходили бы глубокому старику. В то время как Кобылкину не было и пятидесяти. Патологоанатомы делают предварительные выводы, что пострадавший вел не совсем здоровый образ жизни, а именно – принимал запрещенные вещества. Что неудивительно для фармабарона, через которого проходили сотни различных препаратов под самой невинной маркировкой.

Был нападавший один или несколько, каковы мотивы убийства и как было совершено проникновение в дом, следствие еще выясняет.

***

Полгода назад Софья дала себе обещание делать медитации дважды в день по пятнадцать минут. Даже скачала нужное приложение с трекером, приятными мелодиями и ненавязчивым голосом диктора. Полторы недели спустя Софья договорилась с собой, что и одной медитации в день будет достаточно – перед завтраком или перед сном. А еще через неделю она и думать забыла о каких-то там медитациях и данном себе обещании.

Было, конечно, занятное наблюдение. Когда Софья медитировала по утрам перед рабочей рутиной, то время будто бы замедлялось. Софья успевала переделать кучу дел и остаться, как нынче модно говорить, в ресурсе. Без утренней медитации день превращается в кавардак. Сегодняшний – не исключение. Съемки совместного видеоподкаста едва не сорвались из-за непланового отключения электричества. Выяснилось, в соседнем офисе что-то где-то коротнуло, вот и перестраховались. Обесточили все здание – шесть этажей офисов, магазинов, салонов красоты и жилых квартир – и стали ждать электриков.

Мастера наладили все меньше, чем за час, но съемки, как и все расписание, съехало. Пришлось перенести планерку с командой на завтра, а подкаст снимать впопыхах, так как рабочее время гостя тоже не резиновое.

Короче, к пяти часам вечера Софья была не просто на взводе. Она чувствовала себя оголенным проводом, от прикосновения к которому снесет к чертям весь квартал. Срываться на коллегах, конечно, не срывалась, но внутри – бунт, путч, революция. А потом Софья вспомнила, что не обедала, а только кусочничала и хлебала водичку.

Как раз вовремя позвонила Серафима и предложила сходить в кофейню, что открылась полмесяца назад. И что там все дорого-богато, что весь интернет пестрит восторженными отзывами и клипами. Софья согласилась, к тому же кофейня расположилась в пятнадцать минутах ходьбы от места съемок.

Телефон моргал парой пропущенных от Влада – с ним дома поговорит. С десяток пропущенных от банков, наставников наставников и экспертных экспертов, будь они неладны.

Кофейня и правда оказалась из фешенебельных. Названием обыгрывает очень известный мировой бренд. Тут тебе люстры а-ля Эрмитаж. Тканевые обои с вычурным рисунком. Портреты дам и джентльменов в виде гусей и гусынь. И главное, что понравилось Серафиме, посуда с изображениями карт таро.

– Оу, сегодня ты пьешь из Справедливости, а я – из Жрицы, – затараторила Серафима.

Когда подали ароматную яичницу с беконом и авокадо, подруга и тут откинула замечание.

– А есть будешь из Колеса Фортуны! – сказала она.

– Надеюсь, это поможет моему желудку все усвоить как должно, – ответила Софья.

– Ты не понимаешь! Это же послания. Ну вот смотри. Жрица означает, что мне откроется какая-то тайна или интуиция подскажет что-то важное. А Справедливость тебе намекает, что тебе не хватает баланса. Или же советует тебе действовать только честными и законными методами.

– А более конкретные значения у карт таро бывают? – спросила Софья. – Пока все звучит в духе – что вижу, то пою.

– Не совсем, – пояснила подруга. – У каждой карты действительно широкое поле значений.

– Ага, выбирай любое, какое понравится…

– Да нет же! Тут нужно быть очень внимательным. Учитывать как все изображение на карте, так и символику, цветовую гамму, карты по соседству, формулировку вопроса. Короче, там целая наука.

– Угу.

– Я как раз сейчас прохожу курс у оч крутой тарологини, кстати, она тоже из Питера. Вот она прям целую методику создала, чтобы сходу трактовать вообще любую колоду. Домашки проверяет лично, да так, что только перья летят.

– Вон как, – сказала Софья, размазывая соус и яйца по тарелке.

– Да, а еще, прикинь, она у себя на ютубе иногда делает таро-разборы загадок истории. Ну там всякие потопы, великаны, три года без лета. Недавно вон выложила, что семью Николая Второго не расстреливали, а помогли устроить побег. Найденные трупы, которые официалы выдают за детей царя – это подменные тела.

Софья наконец оторвала взгляд от тарелки. Глотнула молочный коктейль и спросила:

– Ну и где они?

– Кто?

– Ну выжившие члены семьи императора?

– Одна дочка укатила за бугор и приняла монашеский постриг, другая – сменила имя и, кажется, стала белошвейкой. А этот цесаревич… как его?..

– Алексей, – подсказала Софья.

– Возможно стал никем как Алексеем Косыгиным.

– Кем?

– Ну он со Сталиным ручкался. Тот его еще, кстати, называл царевичем.

– Ммм, понятно.

– Я тебе кину ссылку – сама посмотришь, – продолжила Серафима. – Там у нее еще разборы о том, что Пушкин стал Александром Дюма, Александр Первый старцем Федором Кузьмичом, а Григория Распутина Юсупов не убивал. Скорее был так – сбоку бантик.

На этом Софья поперхнулась. Последний кусочек авокадо упорно хотел залезть в дыхательные пути. Из глаз брызнули слезы. Прохладный молочный коктейль еле-еле протолкнул авокадо в пищевод.

Совпадение это или та тарологиня и правда что-то умеет, но с семьей Николая Второго действительно все не так, как заявляет официальная история. Полтора года назад Дмитрий поведал, почему из пятерых детей императора только один болен гемофилией – результат кровосмешения вампиров. Да, Николай Второй и Александра Федоровна – не совсем люди-человеки. А еще Дмитрий рассказал реальную историю убийства Распутина. И нет, Юсупов там не был сбоку бантиком, а самым что ни на есть главным действующим лицом.

Черт, Юсупов! Софья же обещала ему позвонить и договориться о встрече. Право слово, удивительно, какое терпение проявляет князь. На часах – почти семь вечера. Ни одного пропущенного – небось извелся там. Вот и пусть еще подождет.

– Как у тебя дела вообще? – вырвала из размышлений Серафима. – И давай обойдемся без твоих пересказов о работе, успехах на работе, количестве подписчиков, которые к тебе пришли, благодаря работе. Как сама? Как с Владом? Он справляется?

На последнем слове в глазах подруги сверкнули игривые искорки.

– Справляется, – ответила Софья. – У нас с ним все хорошо. Грех жаловаться.

– Ммм, какая ты многословная, подруга. Вот так бы про работу свою рассказывала.

Софья натянуто улыбнулась и подготовилась выслушать тираду о том, как же она много пашет и мало отдыхает. И как важно в ее-то возрасте уже задумываться о семье, а не просто отделываться встречалками. К тому же Влад – хороший парень. Таких еще поискать!

Собственно, Серафима затянула привычную шарманку на десять минут, что Софья уже готова сама приехать к Юсупову, куда бы тот ни сказал.

– Фим, Фима…

– Ну что? Ты вообще меня не слушаешь. Да и вообще никого не слушаешь! – закипела подруга. – В самом деле, чем тебе не нравится Влад?

– Да нравится, нравится он мне. Просто я не готова к семье. Мне и так нормально, – ответила Софья.

– Вот-вот, нормально. Не хорошо, не круто, не суперски – нормально. Когда ты была со своим Юсуповым, кажется, вовсе не вылезала из его постели. И о работе как-то не заикалась. Чего ж ты за него замуж не пошла?

– Ох, Фима не начинай. И он – не мой Юсупов. Он просто… просто был и все, – отмахнулась Софья. – Кстати, мне как раз ему нужно позвонить. Извини.

Софья набрала знакомый номер и приложила телефон к уху.

– Так вы еще общаетесь? – спросила Серафима.

– Редко и исключительно по работе.

– Ну да, ну да…

Князь ответил после шестого гудка. Небось в отместку решил поиграть на нервах Софьи.

– А я уж думал, ты променяла меня на кого-то другого, – без «зрадсьте» начал Юсупов.

– Так и есть, – холодным тоном ответила Софья. – Встретилась с Серафимой, и она шлет тебе пламенный привет.

У Серафимы аж лицо вытянулось. Она тряхнула кудрями и знаком дала понять – «какая же ты дура».

– Я недалеко от Маяковской. Заберешь меня? – спросила Софья.

– Диктуй адрес.

С Серафимой распрощались на крыльце кофейни. Сделали дурацкий селфач, над которым долго хохотали, как в старые добрые времена. В самом деле, как же порой не хватает этой легкости жизни, хорошей доли юмора и светлых надежд на будущее, а не вот это вот все.

Синий ренж ровер плавно подкатил к бордюру. Девушки еще раз обнялись, и Софья села в машину. Юсупов кивнул Серафиме и прибавил газу. Силуэт подруги еще несколько секунд отражался в зеркале заднего вида.

– Тебя мигрень мучает? – подал голос князь.

Сначала Софья хотела спросить что-то в духе «это так заметно?». Потом вспомнила про зрение князя покруче, чем у супермена, и ответила:

– Давай, скажи мне, как важно больше отдыхать и меньше работать.

– Кто я такой, чтобы раздавать тебе подобные советы? Ты же все равно не послушаешь.

– Слава богам, – пробурчала Софья.

– Но я знаю удивительно действенное средство против мигрени. Секс. Попробуй. Он еще и нервишки лечит, общий тонус организма укрепляет. У тебя же с этим средством вроде проблем нет? – сказал князь, приправив это той самой ухмылкой, которая напрашивается на хук справа.

– Да иди ты к черту, Юсупов.

– Всегда знал, что молодые парни не умеют продлевать удовольствие. Они слишком торопятся, из-за чего сбиваются с темпа и быстро выдыхаются. После первого захода еще и засыпают быстрее, чем женщина выйдет из душа.

Софья подперла висок и стала пялиться в окно.

– У тебя все? – спросила она.

– Есть еще кое-что, – ответил Юсупов. – И это кое-что лучше показать, чем рассказать.

– Куда едем хоть?

– На край света, душа моя.

– Вообще-то мы так не договаривались, – сказала Софья.

В ее планы на сегодня никак не входят покатушки с вампиром хоть на край света, хоть на край КАДа. Она, конечно, не надеется лечь спать пораньше, но занырнуть в горячую ванну на часок было бы очень к стати.

– Это не займет много времени, – заверил князь. – И я обязательно довезу тебя до дома.

– Ну-ну, а еще с этого начинаются все фильмы ужасов.

– И порнофильмы тоже.

Софья едва не взвыла. Она заозиралась, увидела на заднем сиденье бутылку с водой. Без спроса открыла и сделала несколько глотков. Не полегчало нисколько, но хоть что-то.

– Что Изабелла сказала? – спросила она.

– Ничего, – ответил Юсупов. – Она знать не знает о препарате для тех, кому за триста. И она не врет.

– Так зачем мы встретились?

Софья подняла на Юсупова усталые глаза. Тот же выглядит как с обложки журнала. Чистая кожа, красивый профиль, соблазнительный кадык выглядывает из-под ворота рубашки. На изящных длинных пальцах поблескивают кольца. Всегда безупречен, скотина.

– Любуешься? – спросил князь.

– Завидую.

– Что ж, я рад служить тебе источником красоты и вдохновения.

Софья потерла переносицу и снова спросила:

– Куда едем, князь?

Юсупов притормозил на светофоре, взглянул на Софью, расплылся в улыбке и ответил:

– Тебе понравится. Вот увидишь.

Глава 5. Красный треугольник

Паленой резиной и гнилостью запахло, едва Софья вылезла из машины. Юсупов долго пилил по Обводному, затем свернул на Розенштейна и припарковался у трехэтажного офисного здания, кажется, россельхознадзора. Оно будто бы отпочковалось от обветшалого цеха в шесть этажей.

Там кое-где заколочены окна, торчат допотопные кондиционеры, у запасного входа стопки деревянных поддонов, мешки с мусором и чем-то еще, вроде утеплителя или стекловаты. Над главным входом с пластиковыми дверями конкурируют таблички «Столовая» и «Аренда помещений». А по левую руку, конечно, автосервис. Пара десятков автомобилей разной степени разложения. Начищенный синий ренж ровер князя выделяется как столичная эскортница.

С видом, будто это самый обычный моцион, князь пошел по обочине, мимо заправки, мимо еще одной заброшки с выбитыми окнами и свернул направо. Асфальтированную дорогу поперек перерезает длинная ветка жд-путей, которая за вышеобозначенным зданием раздваивается один раз, а через пару метров – второй раз.

Битое стекло, целлофановые пакеты, пластиковые бутылки, салфетки, окурки перемешаны с грязью и противно хрустят под ногами. Рядом с узкоколейкой стелется разбитая дорога чисто технического назначения. Разумеется, грязь и лужи не просыхают.

– Красный треугольник, – подала голос Софья. – Как же ты догадался, дорогой, что меня так воодушевляют заброшенные здания с проломленными крышами, торчащей арматурой и кирпичами, которые того и ждут, чтобы упасть на мою светлую голову? Прекрасное место, где крысы размером с собаку – норма жизни.

– А я говорил, что тебе понравится, – подыграл князь.

– Ты сейчас на полном серьезе, да? Мы пойдем туда, где тусуются бомжи, наркоманы и автобарыги?

Князь приблизился к Софье, сжал ее ладонь и ответил:

– Не волнуйся, дорогая, я буду крепко держать тебя за руку.

Это место излюблено киношниками и фотографами за счет постапокалиптичной фактуры. Более чем сто пятьдесят заводских корпусов из красного кирпича, сквозь руины которых дрожат молодые побеги берез. Антураж послужил декорациями для фильмов «Блокада» и «Сталинград». Десятки энтузиастов каждый день шмыгают в полуразрушенных постройках с риском для жизни отхватить осколок стекла на голову или проткнуть штырем ногу.

Каких-то полтора века назад здесь было процветающее производство резиновых изделий. Да-да, именно тех, что вы подумали – галоши. Продукция отличалась высочайшим качеством и имела спрос по всему миру. По сути «Товарищество российско-американской резиновой мануфактуры» было монополистом. На подошву своей продукции ставило маркировку в виде треугольника.

В 1860м производство галош выросло до 1000 пар в день. Вы только вдумайтесь в эти объемы. А теперь вопрос – что же такого случилось в мире в середине ХIХ века, из-за чего так остро понадобились галоши? Последствия потопа, изменения климата по всему миру? Нет, не слышал. По официальной версии век спустя производство захирело из-за снижения спроса на продукцию. Первая версия – галоши начали выходить из моды. Вторая – производство якобы проиграло гонку модернизации. То есть сначала этот завод был впереди планеты всей, а потом вжух! И в 2002м признано банкротом.

Помимо галош здесь также производили шины, игрушки, непромокаемые ткани. По соседству располагались шоколадная и бумагопрядильная фабрики, асбестовый завод и шелковая мануфактура. Шляпная и шпалерная фабрики, сахарный завод. А в начале ХХ века здесь даже выпускали материю для оболочки военных дирижаблей. В первую мировую Треугольник стал основным производителем резины для авиации и автотранспорта.

Короче, строительство новых корпусов, флигелей, жилых и подсобных помещений здесь велось аж до революции 1917го. В 1905м здесь имелись ясли на 120 мест, школа для детей рабочих, загородный дом отдыха, заводская больница и аптека. Иными словами, это был настоящий рабочий городок.

Для исследователей Красного треугольника до сих пор является загадкой технологии производства кирпича, чугуна и металла того времени. Так как изнашиваемость этих материалов минимальная, а прочность – ну хоть сейчас в космос.

Пара слов о названии. Изначальное «Товарищество российско-американской резиновой мануфактуры» (ТРАРМ) в 1908м переименовали в Треугольник. А в 1922м после национализации завод стал называться Красным треугольником в честь пятилетия Октябрьской революции.

В то время производство и начало слабеть. В технологию изготовления галош внесли изменения, а к станку стали допускать пожилых и слабых здоровьем работниц. Это сильно снизило качество продукции, из-за чего возникли проблемы с экспортными продажами.

А дальше все как по накатанной – упал уровень сырья, чистоту на производстве не поддерживали, в продукцию попадала всякая грязь. Вот вам и третьесортное качество.

Во время Второй мировой завод очень сильно пострадал, в 50-х пережил масштабную реконструкцию. Но к дореволюционным показателям производства так и не вернулся. В 90-х при мэре Собчаке обсуждался вопрос засыпать Обводный канал, чтобы по нему пустить автомагистраль. А Красный треугольник и вовсе снести, чтобы застроить жилыми кварталами.

Последние двадцать лет огромная территория некогда величайшего производства разрушается. Пожары здесь уже не редкость. Мародерство цветет пышным цветом. И не смотря на наличие КПП, отсюда вывезены три старинных водонапорных бака и чугунная винтовая лестница. А уж сколько стальных балок срезано, никто считать не берется.

Все это время власти чешут репу, что же делать с Красным треугольником. Реконструкция влетает в круглые суммы – счет идет на десятки миллиардов рублей. Есессна, никто на такое тратиться не готов. Хотя рассматривались проекты по созданию здесь парка развлечений, технопарка и даже строительство второго выхода станции метро «Балтийская». И лишь в феврале 2023 года свыше полусотни корпусов и десяток галерей наконец-то признаны объектами культурного наследия регионального значения. Правда от разрушения и мародерства их это по-прежнему не спасает.

Юсупов провел этот исторический экскурс, все глубже уводя Софью на территорию Красного треугольника.

– Сейчас худо-бедно сохранилось производство конвейерных лент, – продолжил повествование князь. – И совсем пошлая мелочь вроде репетиционных баз, столовых для местных рабочих и секонд-хэндов.

– Это, конечно, очень увлекательно, но я все еще не понимаю, за каким хером нас сюда принесло, – сказала Софья. – Уж явно не ради экскурсии.

Ей осточертело колобродить на каблуках битых полчаса, выслушивая россказни Юсупова, заглушаемые гулом производств. Безусловно строения впечатляющие, их можно даже назвать красивыми по сравнению с нынешними бетонными коробками. Кое-где полузакопанные окна привлекают внимание – да-да, культурный слой от некультурных предков. И все же, какого черта они тут забыли?

– Одним из основателей «Товарищества» был некий Фердинанд Краузкопф, – как ни в чем не бывало, продолжил князь. – Говорят, он без сомнения начал производство потому, что погода у нас – дрянь, а галоши – это модно и красиво. После кончины директором стал его сын. Как, по-твоему, его звали?

– Ульрих? – чуть ли не выплюнула Софья.

– Нет, думай еще.

– Измаил? Ганс Христиан?

Юсупов закатил глаза и ответил с таким видом, что это очевидная вещь:

– Фердинад Фердинадович.

– Ааа, ну конечно. Это ты ему подкинул такую идею, чтобы особо не заморачиваться со сменой имени? – съязвила Софья.

Если вы не в курсе, вот вам любопытный факт. В семье Юсуповых по отцовской линии значатся три Феликса подряд. Почему? Потому что гладиолус! А если серьезно, Его Вампиршество души не чает в своем имени. Лишь в нулевых он переобулся в Фила Князева, чтобы в позапрошлом году переобуться обратно в Феликса Юсупова. Не без помощи самой Софьи, к слову.

– Это какой-то вампирский фетиш – становиться наследником самого себя и дублировать имя? – спросила Софья.

– Это не вампирский фетиш, хотя что-то в этом есть, – ответил князь. – Так что не каждый Акакий Акакиевич – вампир.

– Я до сих пор не могу понять, неужели люди настолько тупы, что не видят подмены в документах и не видели странностей среди всяких Феликсов и Фердинандов полтора века назад?

– Ты забыла, кто пишет историю? – с ухмылкой спросил Юсупов.

Софья поджала губы и поводила глазами. В самом деле, вампиры совсем охренели. Как и историки, что писали и продолжают писать под диктовку то, что им велено.

Шумный цех остался за спиной. А перед глазами высится шестиэтажное заброшенное здание, как и десятки таких же кругом. Софья остановилась, откинула прядь волос, что назойливо щекочет нос, и спросила:

– Ну и что там твой Акакий?

– Фердинанд, – поправил ее князь.

– Угу.

– Он и впрямь был хорошим предпринимателем. Я перенял у него несколько, как сейчас говорят, фишек. При заключении сделок они работают безотказно.

– Как занимательно, – пробурчала Софья.

Екарный бабай, этот хлыщ еще долго будет ее мурыжить?

– И, кстати, он прекрасно разбирался в винах, – продолжил Юсупов. – Однажды я ему привез несколько бутылок из личных запасов, что хранились в Крыму…

– Я тебя покусаю.

Юсупов развернулся к Софье и, глядя на нее бесстыжими глазами, ответил:

– Бей меня, кусай, делай что хочешь – я весь твой.

Софья мысленно пробежалась по всем закоулкам, которыми они вдвоем шли, чтобы вспомнить, где именно валялись обломки кирпичей и обрезки арматуры. Двинуть бы этими штуковинами по башке князя. А потом поменяться обувью и заставить топать до машины на каблуках.

Юсупов же смаковал реакцию Софьи на этот совершенно дебильный выпад. Затем наконец-то отлепил от нее взгляд и задрал голову.

– За последнее десятилетие это здание горело столько раз, сколько мы с тобой занимались сексом прошлым июлем, – сказал князь. – Очередное возгорание произошло аккурат на прошлой неделе. И вроде тривиальное событие для такого места, но мое внимание привлекла одна любопытная деталь из новостной хроники. Пойдем покажу.

Юсупов протянул Софье ладонь. Может и правда отгрызть ее? Даже интересно посмотреть, отрастит ли новую.

Скрипнув зубами, Софья сдавила ладонь князя и взобралась по разбитым ступеням. Юсупов толкнул покосившуюся дверь, сбитую из пары щитов ДВП, и повел спутницу внутрь.

– Мат-терь божья, – выдавила из себя Софья. – Что за?..

– Ты у нас журналист, вот и расскажи, что видишь, – ответил князь.

Стены частично в копоти, кое-где краска облупилась и завернулась спиральками. Посреди потолка зияет огромная дыра, через которую видны перекрытия второго этажа. А на полу очерчен гигантский круг размером с шатер для цирка. Центр круга разрезают несколько линий, покрытых непонятными символами. Там и тут черные пятна не то смолы, не то воска. Внешний край круга посыпан чем-то серым. Софья приблизилась, шаркнула туфлей.

– Это что?.. – начала она.

– Соль, – подсказал князь.

– Так тут эм… типа демонов что ли вызывали? – предположила Софья. – Ритуал проводили?

– Шерсть на загривке уже поднялась?

Шутки шутками, но это место и правда вызывает, кроме желания унести отсюда ноги, необходимость вертеть головой на три шестьдесят градусов. А то и вовсе отрастить глаза на затылке, да когти поострее. Одним словом, жуть.

Софья покрутилась на месте, осматривая стены, знаки на полу. Хотела пофоткать, а потом отмахнулась от этой мысли – ей такая гадость в памяти телефона ни к чему. Из своей памяти-то не сразу сотрет…

– Кто бы это ни был, он что – вызывал дух твоего Акакия? – предположила Софья.

– Вампиры – не демоны, чтобы их вызывать таким способом, – ответил Юсупов.

– А у вампиров вообще есть душа? Вы ж вроде как нарушаете закон мироздания о реинкарнации.

– Что же это за мироздание, раз его закон так легко нарушить? – парировал Юсупов. – Я думаю вот что. Даже если у вампира и есть душа, то самая черная.

Закатывать глаза у Софьи уже не осталось сил. Она так и торчит столбом посреди обшарпанных стен, совершенно не понимая, за каким лядом.

– Фердинанд был масоном, – сказал Юсупов, – Но не таким, как сейчас СМИ представляют этих ребят. В то время масонские ложи служили вроде кружков свободомыслия, где можно было оспаривать философов прошлого и литераторов настоящего.

– И ты, конечно, был там завсегдатаем, – сказала Софья.

– Нет, мне не понравилось. Среди членов масонских лож было слишком много откровенных тупиц и пьяниц. Разговоры о высоком все чаще стали перерастать в бессмысленные перепалки. А позже пошла мода на ритуалистику на грани с черной магией.

– На чьей стороне выступал твой Акакий? За пьяниц или за магов?

– Поочередно, – ответил Юсупов. – За что и поплатился.

– Ты все время о нем говоришь в прошедшем времени. Он уже того?

– Ну да, решил последовать закону мироздания о реинкарнации. Переродится поди енотом.

Юсупов начал вышагивать туда-сюда. Потрогал стену, растер сажу на пальцах. С самым скучающим видом окинул взглядом разруху. Ну это же надо быть таким паскудным! Опять тянет время, нагнетая атмосферу. У Софьи и без этого по коже носятся мурашки размером с жирных гусениц. Чтобы сбросить напряжение, Софья дважды глубоко вдохнула-выдохнула и спросила:

– А с чего ты взял, что этот ритуал как-то связан с твоим Акакием? Недавно вон в Пушкине какие-то имбецилы расписали Египетские ворота. Там тоже обнаружили огарки черных свечей и посчитали это признаком проведенного ритуала. Это же не значит, что там вызывали Гора или Сета.

– В этом ты права, – отозвался князь. – Ритуал может вообще никак не связан с Фердинандом. А может и связан – посмотри туда.

Князь указал на потолок. Софья задрала голову и всмотрелась. По краю дыры тоже начирканы какие-то символы. Это ж как надо было изловчиться, чтобы их там написать? Софья попятилась, продолжая пялиться на потолок и пытаясь разобрать написанное. Как вдруг теплые руки Юсупова обхватили ее талию.

– Осторожнее, дорогая, – сказал он над самым ухом. – Не стоит пересекать линию магического круга. Вдруг тебя демоны утащат. В аду мне бывать еще не доводилось, и дай бог, не придется, даже ради твоего вызволения.

Софья покосилась под ноги. Она стоит в сантиметре от черной черты. Юсупов подтолкнул ее подальше от мрачной пентаграммы. Затем, конечно же, выдержал паузу и только потом убрал руки.

– Давай мы перестанем играть в «Угадай мелодию» и ты наконец-то уже все расскажешь, – сдалась Софья.

– Ну какая же ты нетерпеливая. Нет в тебе романтики, – ответил князь.

Он сделал неопределенный жест, будто рассказывает об удачном подобранном цвете деревьев на полотне эпохи Возрождения.

– Если проще, тут написан призыв к безрассудной силе духа мире этого и иного, – пояснил Юсупов.

– Ясно-понятно.

Теперь настала очередь Юсупова закатывать глаза и вздыхать.

– Фердинанд в переводе с немецкого означает «безрассудный защитник мира», – ответил он.

Софья поджала губы и продолжила буравить князя взглядом, от которого в груди точно должна образоваться такая же дыра, как на потолке этой заброшки. Видимо ее сопение подействовало вместо тысячи слов. Юсупов заговорил снова:

– Есть легенда, а точнее – неподтвержденный слух, что незадолго до своей смерти – настоящей смерти – Фердинанд Фердинандович поставил эксперимент, что продержится без крови энное количество суток. В случае успеха, сохранит все привилегии вампиризма, вроде отменного метаболизма и вечной молодости. При этом перестанет быть зависимым от крови, достигнет просветления или чего там?

– А в случае провала?

– Закон мироздания заберет свое.

– Хочешь сказать, что твой Акакий был пацифистом и человеколюбом? – предположила Софья.

– Он стал им после того, как выпил собственную дочь трех часов от роду.

– Т-твою ж… Но ты ведь говорил, что вампиры не могут иметь детей.

Юсупов поднял указательный палец и ответил:

– Я сказал, что это – русская рулетка. Пример с вечно больным цесаревичем тебе ни о чем не говорит?

Говорит, еще как говорит. Дмитрий рассказывал, что цесаревич как результат кровосмешения вампиров не является вампиром сам, но и человеком его тоже не назвать. В этом случае его не исцелить ни людскими методами, ни вампирской кровью. То еще проклятье.

– Вампиризм, человеколюбие, ритуалы, черная магия, безрассудство и какая-то там сила, – перечислила Софья. – Как это вообще связано?

– Фердинанд порой именовал себя алхимиком. Шумел, что вот-вот расшифрует геном вампиров. Как видишь, ему пригодились познания о темных масонских ритуалах. Наш быстро стареющий друг Дмитрий не первый в своих изысканиях о том, как укротить вампирскую природу.

Софья потерла переносицу, затем виски. Башка кипит так, что вот-вот пар из ушей повалит.

– Тебе не кажется, что это слишком? – спросила она. – Признать существование вампиров – уже непросто. Но приплести сюда магию из необходимости укротить жажду крови – это ту мач.

– Мы, вампиры, такие затейники, – промурлыкал князь.

– Правильно ли я поняла, что, по-твоему, кто-то нашел упоминания или наработки твоего Акакия, которые способны развампирить вампиров? А в качестве теста провел тут некий темный ритуал?

– Звучит, как сюжет очень дешевого фильма ужасов, правда? – ухмыльнулся Юсупов. -Может Фердинанд и правда нашел способ поститься, да не справился с последствиями. А может кому-то просто скучно, и он решил разнообразить досуг вызовом Вельзевула.

– Ты сам-то в это веришь?

– Неважно, во что я верю. Я лишь учитываю все возможные варианты.

***

Когда подъезжали к дому, ноги Софьи отекли настолько, что хотелось вставить на их место запасные. Жаль, при рождении таких не выдают. Мозги сбились как сахарная вата, которую ребенок-непоседа скомкал в липких ладошках. Ситуация совершенно не прояснилась. Наоборот, поездка в Красный треугольник лишь прибавила вопросов и головной боли. Мы теперь еще будем гоняться за спиритуалистами или объединимся с экзорцистами? А дальше что?

Сначала Дмитрий со своим предупреждением о грядущей анархии из-за антивампирских разработок. Сейчас вот масоны, магия, ритуалы. А когда уже будет станция «Нормальная жизнь»?

Софья потянулась к заднему сидению за сумкой, чем непременно воспользовался Юсупов. Он придвинулся так, что буквально дышал в шею.

– Все еще пользуешься косметикой, что я тебе дарил?

– А ты все еще обнюхиваешь меня так, будто я – твой десерт? – парировала Софья.

– Позволю себе напомнить, это ты от меня ушла без объяснения причин, – сказал князь.

В груди Софьи разгорелся пионерский костер. Спалить бы Его Светлость на этом костре до хрустящей корочки. А лучше – горсточки пепла не оставить!

– Позволю себе напомнить, – ответила Софья, – мы с тобой не были вместе, чтобы я от тебя уходила.

– Утешай себя, сколько хочешь, дорогая.

***

ВЛАДЕЛЕЦ ЧАСТНОЙ ГАЛЕРЕИ УМЕР ПРЯМО ВО ВРЕМЯ АУКЦИОНА

Намедни в северной столице состоялся закрытый аукцион реликвий эпохи XVIII века. Мероприятие прошло в частной галерее Михаила Веселова и было омрачено его неожиданной кончиной. Веселова хватил инфаркт прямо во время объявления нового лота.

По словам очевидцев, владельцу галереи стало плохо после посещения уборной. Он начал краснеть и задыхаться на глазах у гостей аукциона. Скончался на месте за считанные минуты. Прибывшим на место медикам осталось только зафиксировать факт смерти.

Напомним, что Веселов не дожил 11 дней до своего 62-летия. Как заверил личный врач умершего, Евгений Корягин, тот долгие годы вел здоровый образ жизни, был завсегдатаем санаториев, занимался парусным спортом, яхтингом и раз в год посещал места силы на Алтае.

Врачи сходятся во мнении, что причиной инфаркта послужило чрезмерное напряжение при подготовке аукциона, волнение и недосып. Озвучено так же предположение, что накануне мероприятия Веселов принимал стимулирующие препараты для повышения общего тонуса организма. Детали уже выясняются.

Прощание с Михаилом Веселовым состоится…

Глава 6. Поспешные выводы

Выходные приблизились так быстро, что Софья не сразу в это поверила. Она несколько секунд тупо смотрела на календарь и соображала – как уже суббота? Только же вторник был…

Безусловно за прошедшую неделю ей удалось успеть многое. Отснять три ролика для ютуба, среди которых – совместный подкаст. Договориться об интеграции – реклама уже на монтаже видоса, что выйдет в понедельник.

Сгонять на короткий бизнес-ланч блогеров, скорее для поддержания имиджа, чем для наработки контактов. Знакомых лицо было хоть отбавляй, а из новых – все какие-то тикпукеры. С ними иметь дел не хочется.

И даже попасть на процедуру массажа лица. Серафима подогнала сертификат в духе «приведи друга и получи скидку размером с ноготок вашего мизинца».

Влад вернулся во втором часу ночи. Он распределил все заказы так, чтобы выходные полностью посвятить досугу с Софьей. Собственно, не успела она продрать глаза, как Влад вывалил на нее целый список вариантов, куда пойти, где поесть и что посмотреть. А главное – вечером они отправятся на водную прогулку, чтобы поглазеть на развод мостов. Софья как могла проявляла взаимный интерес. Угукала, где уместно, и хлопала глазами, где требовалось изобразить удивление. Мысленно же трижды себя хлопнула по лбу за забычивость.

Влад исчез в ванной, чтобы побриться. А Софья размазывала остатки сгущенки и сырников с яблоком по тарелке. В тот вечер после Красного треугольника Влад едва не обиделся. В самом прямом смысле слова.

Он ведь звонил ей шесть раз, прислал столько же сообщений. Даже Серафиму на уши поднял, чтобы узнать, почему в одиннадцатом часу ночи Софья еще не дома. Подруга, конечно, выдала все как на духу – уехала в неизвестном направлении с господином Юсуповым. Да, тем самым, который отгрохал подарочный торт на день рождения. Нет, его номера телефона она знать не знает. И нет, переживать не о чем, так как Софья с Юсуповым… как бы это сказать, давно друг друга знают. Он точно ничего плохого ей не сделает.

Софья слушала эту тираду вполуха и вполглаза, зарывшись в теплое одеяло. Сколько-то раз извинилась, что не отзвонилась сразу. Но вообще-то, когда Влад на работе, она ему не названивает шесть раз кряду. Не дети же. И нет, ей не все равно на его беспокойство, на его чувства и на их отношения в целом. Просто так вышло. Да, встречу с Юсуповым можно было бы согласовать и на другое время. Но что теперь причитать?

– А кто такой этот Юсупов? – спросил Влад, когда Софья уже видела микросны. – Мне кажется, что именно из-за его внезапного появления ты так изменилась в поведении.

– Ой, Влад, он вообще тут ни при чем, – подавляя зевоту, ответила Софья. – Мы с ним вместе работали над одним делом.

– Каким?

Софья вздохнула, потерла глаза, помолчала, подбирая слова. Ну как тут рассказать-то парой предложений все то, что они с Юсуповым пережили за три месяца при поимке его брата, читай – внука?

– Это трудно объяснить, – наконец ответила Софья. – В общем, с него у меня началась новая веха в работе.

– Я так и думал, – буркнул Влад и отвернулся.

На этом разбор полетов закончился. Софья пообещала себе поговорить с Владом утром, извиниться что ли, но тот в шесть часов уже умчал по первым заказам. А к вечеру заехал за ней без тени обиды. Обнял, поцеловал, в машину усадил и заболтал перлами о встречах с клиентами. Если вы когда-нибудь вели частную практику и имели дело с заказчиками, то и сами ворох таких рассказов выдадите на полчаса, а то и на час. То клиент-неадекват, то клиент-опоздун, то клиент-я-сам-не-знаю-что-хочу. В общем, наслушалась Софья хит парад странностей и пошлостей. Мысленно похвалила себя, что подняла ценники, сменила нишу и теперь неадекватов в ее работе меньше. Ну а про вечерние покатушки с Юсуповым упоминать не стала. Как говорится, кто старое помянет…

Вот и сейчас, пялясь невидящим взглядом перед собой, Софья в очередной раз дала себе зарок – не вести никаких дел с Юсуповым. Да леший с ним. Пусть сам разбирается со своим метаболизмом, старостью, вампирами, магами-волшебниками-чародеями и кем бы там ни было. Но Дмитрий…

А что Дмитрий? Он разве просил его спасать? Или просил спасать этот мир? Просил спасать вампиров от развампиривания или овербыстрого старения? Он попросил лишь об одной услуге – уговорить Юсупова свинтить куда подальше, когда начнется вся заваруха. Ну и ей самой не плошать. Кстати, и впрямь, какие есть варианты загородной недвижимости?

В два клика Софья перешла на сайт объявлений и начала обзор домов, домиков, дачных участков, коттеджей, настоящих замков за много миллионов рублей.

– Э, нет, так не пойдет, – прервал ее серфинг Влад. – Сегодня мы даем друг другу обещание не отвечать на звонки или сообщения. Пользоваться телефоном только, если заблудимся в трех соснах.

– Скорее во дворах-колодцах, – сказала Софья.

Влад отложил телефон и наклонился к ее лицу. Софья ответила на поцелуй и почувствовала приятное тепло, что растекается внизу живота.

– Ааай, не кусайся, – простонал Влад.

Софья прижалась носом к его подбородку и вдохнула аромат крема после бритья. Чрезмерно сладковатый, зато такой родной. Что ж, выходные так выходные.

***

Сначала они вдоль и поперек прошли Невский. Заглянули в магазин Елисеевых и чуть не скупили каждую шоколадку, каждый конфитюр, каждую мармеладку. Тамошний консультант с конским хвостом и в костюме с полосатым жилетом очень ненавязчиво презентовал экскурсию по магазину, что проходит здесь каждые выходные. И сориентировал по разнообразию вин объемом в пару бокалов. Влад подмигнул Софье и предложил взять с собой чекушку на теплоход. Но Софья помотала головой – она уже восемь месяцев не берет в рот ни капли. Чувствует себя прекрасно, даже за компанию или по поводу собственного дня рождения не изменила своей аскезе. Влад покрутил крохотную бутылку и вернул на место со словами «значит, в следующий раз возьмем».

Вместо этого они купили две шоколадки с работами Альфонса Мухи на упаковках. Одну сточили, едва дошли до следующего светофора, вторую Софья отложила в сумку.

Конечно, побродили в сквере у Казанского и сделали привал на лавках у Исаакиевского. Туда-сюда расхаживают невесты в платьях самых разных фасонов – от безвкусных капуст из 90х до изящных, подчеркивающих фигуру, с разрезами до середины бедра. Будь тут Серафима, она бы рассказала все о нарядах красавиц – бренд, стоимость и даже часы работы бутиков, где можно купить сопутствующие аксессуары. Софья же в сердцах посочувствовала невестам, что должны держать лицо под прицелом объективов фотокамер, не взирая на погоду, каблуки, отекшие ноги и туристов, что попадают в кадр.

Лето уже на носу, город наводнился приезжими. Их сразу видно по открытым ртам, округлившимся глазами и смартфонами, что туристы держат почти все время у лица, снимая все подряд. Погода еще не устоялась – с утра трижды пробегали испуганные тучки, что проливали десятиминутные дожди, а затем снова уступали дорогу солнцу. Софья уже замучалась стряхивать засохшие капли грязи с джинсов, а на джинсы Влада и вовсе без слез не взглянешь.

– Да и забей, – сказал тот, махнув рукой, и повел ее по Дворцовому мосту.

Впереди высятся красные цилиндры ростральных колонн. На мосту автомобили соревнуются в силе выхлопа. Всех, конечно, победил грузовик, что выпустил чернющее облако дыма. По пешеходной зоне снуют прохожие. Иногда они шарахаются в сторону и матерятся, когда их обгоняют шумахеры на электросамокатах, не сбавив скорости. Под мостом гудят теплоходы, катера, и даже пара гидроциклов проскакивают.

На Васильевском пришлось немного поплутать в поиске подходящей вкусняшечной. Приземлились на открытой веранде ресторана, что отличается блюдами, приготовленными на пару. Влад заказал борщ, а Софью заинтриговали зеленые равиоли со шпинатом и каким-то сыром. Оказались невероятно аппетитными!

Потом Софье пришла гениальная идея – прогуляться по новой набережной, что совсем недавно благоустроили у Зенит Арены. Так как машину бросили еще где-то у канала Грибоедова, передвигаться пришлось на метро. Когда преодолели Яхтенный мост и двинулись вдоль набережной, шагометр высветил круглую цифру – 20 000 шагов. А ведь еще не вечер…

За время такого марш-броска они трижды поели мороженого, дважды прятались под навесами от дождя и неисчислимое количество раз мочили ноги в лужах. Оба сдержали обещание насчет телефонов. Пользовались ими только, чтобы сделать совместные фото. Нащелкали их уже пару сотен точно.

Влад то и дело откидывает шуточки, с тоской вздыхает, глядя на катера. Говорит, что лелеет мечту поплавать по Ладожским шхерам. А еще заиметь собственный катер, чтобы в любое время хоть на рыбалку на залив, хоть на прогулку по каналам Питера.

Софья же наконец почувствовала, что мигрень отпустила. Даже легкого напряжения в висках не ощущается. Ноги, конечно, гудят, но ради этой легкости, беспричинного смеха и душевного равновесия, она готова еще двадцатку намотать.

Потом вернулись в центр и досиживали полтора часа в кофейне до отбытия теплохода. На двоих выпили красный чай с брусникой и заглотили по гигантскому брецелю. Софья свой осилила на три четверти. Влад с удовольствием доел оставшийся кусочек.

Когда объявили посадку, Влад потянул Софью на открытую верхнюю палубу. Фоном играет попсовая музыка. Небо и не думает темнеть, немного изменило оттенок на глубокий синий. Едва забрезжили звездочки. С воды тянет прохладой. Софья поежилась и прижалась к Владу. Тот обнял ее и чмокнул в лоб. Туристы засуетились, задребезжали ножками стульев. Теплоход мерно загудел и двинулся вдоль по Неве, оставляя позади шпиль Петропавловской крепости, Дворцовый, а затем и Троицкий мост.

За долгие годы жизни в Петербурге Софья и забыла, каково это вообще – быть туристом. Многое примелькалось, стало восприниматься как должное. Недавний интерес альтернативной историей воспитал в Софье наблюдательность, дабы подмечать то, что другие воспринимают как само собой разумеющееся. Например, те же статуи богов, что натыканы по всему историческому центру города. Историки, конечно, скажут, что это дань моде на классицизм, а сфинксы – моде на египтоманию. Вот только почему-то моды на русское никогда не было, все только якобы церковно-славянское.

У нас же до крещения Руси жили в лесу, молились колесу. До Жуковского нет вообще никаких литераторов, в то время как в Европе правили бал Шекспир, Дефо, Свифт, Мольер и другие. С живописью у нас вообще труба. Сначала только иконопись, затем порсуны – что-то среднее между иконой и светским портретом, а затем детские каракули в летописях, что летописями и не являются. Так – списки с некогда ранее опубликованных текстов, которых никто в глаза-то и не видел.

Портреты российских правителей писали итальянцы, немцы и французы. А русские художники чем занимались? Ну как чем – лаптем щи хлебали. Только в концу XVIII века научились и наплодились отечественные виртуозы-портретисты. Огромная их часть, есессна, талантливые самоучки-самородки из числа крепостных. И не забывайте, что помимо них не менее талантливые лапотные крестьяне отгрохали Исаакиевский собор, притараканили гром-камень из Карелии и расчищали-равняли ландшафт для всех дворцовых парков в Пушкине, Павловске и Гатчине.

Такие размышления Софьи прервала гид, что начала вещать в микрофон заунывнейшим голосом экскурсию в духе «посмотрите направо, посмотрите налево», приправив это цитатами из Википедии. Подавить зевоту не получится. Влад все хохотал над ухом и называл гида бабкой, хотя им оказалась девушка, немногим старше Софьи. А когда после десятиминутной лекции гид включила песню к сериалу «Бандитский Петербург», Софья согласилась.

Теплоход замедлился и начал раскачиваться на волнах. По обоим бортам кучкуются другие судна. Некоторые украшены разноцветными лампочками, оттуда доносится танцевальная музыка и счастливые визги отдыхающих. Тамошние гиды объявляют обратный отсчет перед разводом моста, как накануне Нового года.

– Влаааад, ну почему мы не там? – застонала Софья.

– Мне самому стремно, – ответил тот. – Надо было внимательнее выбирать поездку.

– Для полного погружения в пенсионерский возраст этой бабке осталось только включить «Как упоительны в России вечера».

Смех смехом, но следующая песня прозвучала именно эта. Ну все, теперь пора мемуары писать.

Два красных фонаря засветились на мосту, и махина такого сложного механизма начала подниматься все выше и выше. Дух захватывает от такого зрелища, сколько ни живи в Питере. Кто-то загадывает желания под разведенными мостами, кто-то просто фоткается, а кто-то даже плачет. Софья же вообще ни о чем не думает. Она съежилась как цуцик, еще больше вжалась в грудь Влада, разве что под кожу не забралась. По ее меркам, это не просто вечерняя прохлада, а холод собачий. Но не ныть же! В целом-то все так классно! Вот и шоколадка в сумке пригодилась – умяли за считанные минуты.

Гид предупредила, что теплоход на пути к Большеохтинскому мосту. Влад еле-еле отлепил Софью от себя и шепнул, что ему надо отлить. Софья нехотя сменила позу, поправила шейный платок. Поясница заныла, все мышцы сковало. Ну когда там уже домой? Деревянными пальцами Софья выудила телефон из кармана и посмотрела на часы – почти два часа ночи. А еще несколько сообщений от Юсупова. Да иди ты к черту!

И все же любопытство взяло свое. Его Светлость прислал целую пачку ссылок и скриншотов новостей разной свежести. Какого-то банкира в возрасте 48 лет обнаружили в собственном подъезде. Тело разложилось настолько, что непонятно, как соседи не заметили смрад и трупное разложение.

Подающий надежды теннисист суициднулся, спрыгнув с моста где-то в северной части города. Тело нашли лишь несколько дней спустя, сильно вздувшееся и обезображенное. А ведь парню стукнул четвертак, совсем молодой…

Некая Глафира-Аглая-Агата – дама с каким-то уж очень старомодным именем отравилась клубникой. Заказала набор продуктов на дом, скушала пару ягодок и того. Дама была не кто иная, как владелица собственного благотворительного фонда, на чьи средства содержится загородным приют сирот. Сейчас идут серьезные проверки сервиса доставки, поставщиков продукции и самой клубники, привезенной из Абхазии.

Софья бегло пролистала эту ерунду. Следом прочитала сообщения:

– Началось *эмоджи бомба

– Дмитрий шлет тебе привет и поцелуи в обе щеки. Слезно просит тебя ускориться с выбором домика в деревне.

Занятно, но в груди Софьи вообще ничего не екнуло. Вампиры, странные смерти, анархия – да как вообще ее это касается? У нее своя жизнь и свои приоритеты, о чем волноваться и чем голову забивать. Прошло уже то время, когда Софья гналась за сенсацией, не думая о последствиях. Сейчас опытом научена, за что спасибо обоим князьям-вампирам, но пора бы свою жизнь жить, какая ей там ни уготована.

Софья включила аудиозапись и приложила телефон ближе ко рту.

– Слушай, мы с тобой, конечно, не чужие. Да и Дмитрий для меня все еще… Короче, разбирайся сам. Я хочу жить свою жизнь, понимаешь? Свою нормальную человеческую жизнь. Я полгода жила без твоего активного участия, и мне было тааак хорошо. Я ведь почти забыла, каково это – подвергаться опасности рядом с теми, у кого во рту слишком острые клыки. В начале недели ты мне об этом напомнил, и мне аж дурно стало. Ну там беспокойные сны одолели, паранойя заставляет запоминать номера такси, в которые я сажусь. Короче, Феликс, давай-ка в этот раз и в любые последующие без меня, лады? Я просто хочу жить.

Пассажиры в очередной раз повскакивали, держа телефоны наготове. Кто-то уже начал снимать Большеохтинский мост. По словам гида, этот мост выше Эйфелевой башни, положи ее рядом на бочок. Софья оглядела толпу – Влад еще не поднялся. Видимо, очередь в туалете. Телефон пиликнул. На экране высветилось сообщение:

– Ты все еще думаешь, что вампиры опаснее людей?

Софья мысленно послала князя к черту и вовремя убрала телефон. Влад материализовался за спиной и обхватил за талию. Приятно чмокнул за ухом, потом в шею. Софья зарделась и растеклась в этих объятиях.

– Я должен тебе кое-что сказать, – проговорил над ухом Влад. – Мне кажется, я был не до конца честен с тобой.

Тело Софьи вмиг сковало. Это что еще такое?

– Помнишь, мы говорили, точнее я говорил, что не готов создавать семью?..

– Эмм, ну помню, – осторожным тоном ответила Софья.

– Вооот… и я что хочу сказать… В общем…

Влад отнял руку и залез в карман, а через секунду шебуршения вынул коробочку, обитую блекло-розовым подобием бархата.

– Открывай, – сказал он.

Одним движением Софья открыла коробочку и улыбнулась. Оттуда замерцало колечко. Простое серебряное колечко с голубоватым камушком.

– Я не прошу тебя стать моей женой, по крайней мере пока, – сказал Влад. – Пока ты сама не почувствуешь, что готова. Пусть это будет знаком того, что я тебя люблю. Гкхм…

– Так это что – предложение о помолвке? – игривым тоном спросила Софья, любуясь блеском камушка.

– Можно и так сказать.

С этим он надел Софье кольцо на безымянный палец – село идеально. Софья развернулась, обхватила Влада за шею и поцеловала. Долго-долго. Так долго, что теплоход успел уже развернуться под Большеохтинским мостом и отправиться назад тем же маршрутом. А гид включила какой-то трухлявый суперхит Боярского, посвященный Петербургу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.