Ахматов
2021
Тим Хали

© Тим Хали, 2023

ISBN 978-5-0053-9204-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается

Эта вторая книга в моей карьере посвящается моей любимой маме – Евгении Евдокимовой!

Моя Мама

Я – Рустам Ахматов

Дело было в Уфе 21 мая 2014 года, и это была весьма обычная ночь для нашего друга, девятнадцатилетнего башкирского паренька Рустама Ахматова. Он был голубоглазым блондином, похожим внешне на маму. Высокий и худощавый. Был довольно популярен среди девушек в школе. Что сказать? Красавчик, одним словом.

Вот Рустам, уже уставший, возвращался с работы к себе домой в съёмную квартиру в Черниковке. Но вдруг раздался звонок от неприятных людей, на которых он работал водителем. Возил их по всяким встречам в тёмных переулках и получал за это хоть и небольшие, но какие-никакие деньги.

Азат Сайфуллин и Тимерхан Сагитов были наркоторговцами, которые перекупали у дилера наркоту и продавали её втридорога подросткам. Они учились с Рустамом в ПТУ на сварное дело, пока их не отчислили. А вот недавно, после нового года, под отчисление попал и сам Ахматов, за долги в учёбе и прогулы. И теперь всё, что было у Рустама – водительские права и аттестат о неполном среднем образовании…

***

Я уже находился в квартале от дома, как вдруг услышал сквозь громкую музыку звонок своего телефона. «Опять эти придурки!»

Мне звонят мои «приятели», которых я постоянно вожу на сделки, с которых получаю по триста рублей за выезд. Но мне уже надоело возить их, это дело рискованное, можно попасть в неприятную ситуацию. Я уже давно хочу сказать им о своём желании прекратить работу с ними, но… Боюсь. Как – никак «бандюганы», ещё сделают мне чего. Рано или поздно я осмелюсь сказать им… Взяв трубку, я ответил: « Алло?»

Тимерхан своим прокуренным голосом сказал кратко и ясно, как и всегда: «Здорово. Через час нам надо быть в парке Победы.»

Я после недолгой паузы ответил замучено: « Ладно, ждите».

Хан сбросил трубку, а я развернулся на перекрёстке и помчал по ночному Проспекту Октября, сияющему в ночных фонарях, в Ленинский район, где находился гараж Азата, подельника Хана. Гнал я быстро на своей тёмно-зелёной Ладе -2109, которую мне подарил отец на восемнадцатилетие. Она была старая, гремучая, потрёпанная и местами проржавевшая, но для первой машины это было неплохо. Сейчас мне хотелось поскорее свозить придурков и завалиться спать в моей однушке на отшибе города. Только такое жильё я мог себе позволить на зарплату доставщика пиццы, ну, плюс ещё деньги с развоза барыг. В неделю я вожу их стабильно по три-четыре раза, и выходит в районе пяти тысяч в месяц. И так я вожу их уже почти с начала года. За это время, на моё счастье, ничего опасного не происходило. Только грустно от понимания того, что я помогаю придуркам, губящим детей наркотой. Но… куда деваться? Я сам не понял, как ввязался в это. В первое время они говорили, что их просто по делам надо свозить, пока я сам не увидел, чем они занимаются.

Через двадцать минут я добрался до частного сектора в центре Уфы и свернул с сияющих улиц в тёмные и зловещие гаражи, где дорогу мне освещал теперь лишь тёплый свет фар моей девятки.

Азат и Хан с рюкзаками уже ждали меня у своего гаража и курили. Я остановился прямо перед ними и решил погрузиться в прослушивание музыки, энергично играющей из устаревших буферов моей машины. Сейчас как раз играла песня «Benassi Bros feat. Dhany – Hit My Heart». Через полминуты придурки докурили и, швырнув окурки в сторону, сели в мою машину, сильно хлопая дверями. Запах пота и табака быстро окутал всю мою машину. Не спасала даже ванильная «вонючка» на панели.

Азат, тот, что был поспокойнее, сел спереди и протянул мне руку. В отличие от Хана, этот хоть имел манеры. Я пожал ему руку в ответ, а он своей крепкой хваткой чуть не поломал мне все пальцы. Хан сел сзади и прикрыл свою лысую башку капюшоном. Я посмотрел на него через зеркало. Его взгляд был холоден, как всегда. Без эмоций.

Без лишних разговоров я двинул в сторону Парка Победы, что находился в Черниковке, как раз недалеко от моего дома. Их ведь потом обратно в центр везти придется…

И снова мы ехали по проспекту. Дороги уже были почти пусты, время полвторого ночи. Чтобы не дышать запахом пота этих придурков, я приоткрыл окно и прибавил музыку ещё громче, чтобы плохие мысли не отвлекали меня. Проехали красочную фирму «Мир», универмаг «Уфа», Горсовет, украшенный флагами России и Башкирии и обвешанный гирляндами и огнями. Как вдруг Хан похлопал меня по плечу и сказал недовольно: «Убавь свою хрень, как ты это слушаешь? И давай побыстрее, можем опоздать.»

Я выключил музыку вообще, прибавил скорости, это я люблю, и ответил слегка нервозно: «Без проблем.» Что ему в моём музле не нравится?

Так как улицы были почти без трафика, я позволил себе проехать пару перекрёстков на красный. Без десяти два мы уже подъезжали к парку Победы. Среди тропинок были видны подсвеченные фонарями пушки, которыми вершилась победа шестьдесят девять лет назад, и длинные цветочные клумбы. А вдалеке стоял памятник Матросову, и Вечным огнём.

Хан прервал тишину и сказал: «Проедь чуть дальше, там есть „заброшка“ слева. Нам туда.»

Я последовал инструкции и, найдя поворот, свернул на разбитую дорогу к тёмной двухэтажной «заброшке». Проехал метров десять, и Хан дал указание: «Всё. Тормози здесь.»

Я остановился у бордюра, под высоким тополем с низко висящими ветками. Дерево уже обросло мелкими листиками, и через приоткрытое окно я почувствовал лесную прохладу, ибо мы были на краю города, в парковой зоне.

Перед тем, как они собрались уходить, я спонтанно выронил: «Стойте.»

Хан вопросительно посмотрел мне в глаза через зеркало.

– Мне надоело вас возить. Ну, то есть, я это… Решил, что пора завязывать и…» – неуверенно, дрожащим голосом заговорил я.

И тут Хан схватил меня за шею сзади.

– Это ты нас кинуть решил?!

– Да нет, я просто… мне уехать скоро надо будет, – тут я уже начал врать первое, что пришло на ум, чтобы придумать причину.

Азат вдруг отцепил Хана от меня и сказал спокойно: «Не трогай его. Найдем другого водилу…»

Азат, балуясь молнией своей курки, посмотрел на выключенную магнитолу и обратился ко мне: «Только сейчас добей наш выезд, потом вали, куда хочешь»

Я с облегчением посмотрел на Азата и увидел в нём некоего ангела, дарующего мне свободу: «Да, понял. Спасибо…»

Хан, дёрнувшись, раскрыл свой складной нож, приложил мне к горлу и сказал рассерженно: «Если ты щас свалишь, тебя найдут, слышишь? Теперь жди…»

Хан убрал нож, и они с Азатом вышли из машины, снова сильно хлопнув дверями. Выходя, Хан проронил: «Мудак…»

Меня охватили облегчение и страх одновременно. Я развалился на сидении и, погасив фары, запоздало сказал себе под нос: «Ну, дверями не хлопайте…»

Хан и Азат зашли в тёмную заброшку, а я решил снова включить тихонько музыку и полюбоваться весенним ночным парком. Прошло около пары минут, в машине играла песня «DJ Chris Parker – Symphony 2011», и я увидел, как к «заброшке» с проспекта начали заезжать менты! И не простые, а ФСБ! На чёрном микроавтобусе Ford и чёрной легковушке Renault с проблесковыми маячками. Они ехали без мигалок и сигналов. Прямо облава! Проехав мимо меня, они остановились у самого входа в «заброшку», из автобуса выскочил спецназ и зашёл внутрь. Послышались выстрелы, через несколько секунд через забор с другой стороны «заброшки» перепрыгнул Хан и побежал к моей машине.

Я испугался и, не включая фар, воткнул задний ход и, не смотря в зеркала, погнал назад. Потом я с треском наехал на бордюр, и меня резко развернуло. Я воспользовался этим, сразу врубил первую скорость, затем почти сразу вторую и погнал прочь из парка. С заносом выскочил на проспект и помчал в сторону дома.

Вот тебе и «ничего не случается!» Что сейчас произошло? Что мне делать? Теперь меня начнут искать…

В панике я не придумал ничего лучше, чем взять и свалить из города. Я заехал домой, собрал только самые нужные вещи и ушёл, даже не закрыв дверь за собой. Закинул спортивную сумку и рюкзак на задние сиденья и погнал… На проспект Октября, затем на проспект Салавата, выехал на трассу Уфа-Оренбург… Прочь из города!

Только выехав за город, я заметил, что фары были выключены. В машине играла музыка, но я не обращал на неё внимания. Меня всего трясло, а глаза слезились. Сильно хотелось спать. Проехав аэропорт и гипермаркеты на выезде из города, я заехал на заправку, а пока машина заправлялась, отошел покурить и подумать. Было прохладно, тихо шумела заправка. Докурив, я вспомнил, что на юге Башкирии, в Кумертау, живёт друг моего отца – дядя Фаниль. Он служил с моим отцом в армии и иногда приезжал в гости в Уфу, перед вахтой. Мы хорошо знакомы с ним и его семьёй. Ещё немного постояв на прохладе, я потихоньку стал приходить в себя и успокаивал себя мыслью: «Сейчас залягу на дно, и все забудут про меня. Потом будет всё в порядке. Потом…»

Сел в заправленную машину, открыл стекло на всю, чтобы ветер

мешал мне заснуть и, прибавив музыки, под песню «Ellie Goulding – Burn» помчал вдаль по ночной трассе, которую освещал лишь свет полнолуния…

«Ахматов»

Раздел 1. «Кумертау – Город Мой!»

1. Дядя фаниль

Мчась под двести км/ч в трясущейся гремучей машине, за три часа я проехал Стерлитамак, величественные Башкирские Шиханы, Салават, Мелеуз, и вот теперь позади стела Кумертау с надписью «Рәхим итегез» (Добро пожаловать).

Над Уральскими горами на востоке уже поднимался рассвет, небо становилось слегка алым. В районе шести утра я поднялся по дороге в гору, проехал кафе с вывеской «Шашлык от Магомеда» и увидел знак населённого пункта «Пя'тки». Заехав в эти самые Пя'тки, я увидел город на ещё одной горе. Я увидел слева крупный водоём в лесной зоне, а справа девятиэтажки и гаражи. Передо мной был вид на посёлок, а за высокими деревьями виднелись три трубы какого-то завода, на стене которого были цвета российского триколора.

Мне очень хотелось спать, а на дворе было раннее утро. Сейчас было бы очень плохой идеей названивать всем подряд и проситься на ночлег. Поэтому, проехав Пятки, я нашел пустую большую площадку в паре сотен метров от того завода с красно-белыми трубами и поставил машину в тенёк под деревьями. Выключил музыку, которая не переставала играть всю дорогу, заглушил движок и чуть прикрыл окно, оставив небольшую щель для воздуха. Опустил сиденье, тяжело вздохнув, прилёг поспать. Ну и ночка же выдалась, никогда теперь не забуду. Под чириканье птичек за окном я и не заметил, как быстро отрубился…

Я проснулся от яркого света в глаза и невыносимой жары. На часах – два часа дня… Небо было ясным, и солнце беспощадно жарило мою машину. К панели было не прикоснуться, вскипела, как чайник. Вытерев рукавом моей чёрной ветровки пот со лба, я осмотрелся. Слева за деревьями я снова увидел красно-белые трубы, из которых валил пар. Прямо были какие-то развалины, а справа я увидел два железнодорожных переезда.

Болела голова, затекли ноги. Я вышел из машины на улицу размяться. Снял ветровку и кинул ее на заднее сиденье, походил, покурил и, взяв свой сенсорный телефон «LG G2», набрал отца. Он ответил тихо:

– Да?

– Привет, пап, занят?

– Салям, сынок. Ну, так- то занят. На работе. А что?

– Помнишь дядю Фаниля, с которым ты служил? Он в Кумертау же живёт?

– Ну да. Всё верно.

– Можешь мне его номер скинуть?

– Ну ладно, скину, когда на остановке буду. Ты где?

– Да вот. В Кумертау приехал. Работу тут предложили.

– Какую такую работу? – удивлённо спросил отец.

– Ну… Водителем, а где именно, пока сам не знаю. Мне тут помогут, короче. Тогда жду номер, не буду мешать, пока…

– Постой, сын, а… – не успел договорить папа, как я скинул звонок, чтобы избежать неудобного вопроса. На телефоне осталось мало заряда батареи, и я подключил его на зарядку через адаптер на прикуриватель. Сел и стал ждать, пока отец скинет номер. От скукоты решил загуглить Кумертау в Яндексе и почитать про этот город. Вот какую информацию мне выдало:

«Кумертау – город в Республике Башкортостан Российской Федерации. Город республиканского значения, образует муниципальное образование город Кумертау со статусом городского округа.

Погода: +20 C°, ясно.

Местное время: 21 мая, 14:21.

Дата основания: 1947 г.

Телефонный код: +7 34761.Площадь: 169 км².»

Также я вычитал, что в переводе с башкирского языка Кумертау переводится как «Угольная гора» (күмер – уголь, тау – гора). Вычитал, что в городе есть Кумертауское авиационное производственное предприятие (КумАПП), на котором собирают вертолёты и поставляют их по всему миру. А ещё про то, что тут родился Юрий Шатунов из «Ласкового мая» и писатель Тимур Хабитов.

Тут смс-кой отец уже прислал номер, и я незамедлительно начал звонить дяде Фанилю, посматривая из открытого окна на весенние деревья и молодую травку. Последний раз мы виделись с дядей Фанилем перед тем, как отец повёз меня на Чёрное море, когда мне было 12 лет.

После минуты долгих гудков дядя Фаниль ответил на звонок грозным голосом: «Алло. Кто это?»

Я сначала даже не узнал его голос и осторожно ответил: «Это Рустам Ахматов. Сын Ильгиза. Это дядя Фаниль?»

Дядя Фаниль уже сменил тон и радостно сказал: «Рустик? Ты что ли? Ха-ха. А голос- то как изменился. Что, как ты там? Как отец?»

– Папа в норме. Работает. А я как раз в Кумертау попал, ночью приехал, во-о-о-т.

Дядя Фаниль пару секунд помолчал и спросил: «А ты один?»

– Да, – ответил я. – На своей машине сам приехал.

– О, даже так… – удивлённо ответил Фаниль.– А ща ты где?

– Даже не знаю, хех, какие -то трубы тут, ночевал тут на площадке где-то.

– Это ты у городской ТЭЦ, брат, а чего приехал? В гости? По делу?

– Ну… Как сказать?.. Надоело в Уфе, наверно, захотелось уехать, а куда? Вот вспомнил, что в Кумертау живёт дядя Фаниль. И приехал. Хе..

Фаниль повеселел и рассмеялся:

– Хе-хе-хе. Ну, раз так, подкатывай ко мне, поговорим, стол накроем.

– А куда? Там адрес или что…

– Запишешь, или запомнишь? Интернациональная, 55. Слева после двенадцатой школы.

– Ага. Интернационал, 55. Понял, ща подъеду.

– Давай, жду, брат…

Я сбросил трубку и тут же стал искать адрес в навигаторе телефона, а затем поехал по проложенному маршруту.

Я поехал к адресу по окраине города. Через всякие предприятия, автосервисы и заправки- по Магистральной. Проехал путепровод под двумя железнодорожными мостами в сам город и, свернув направо, попал в частный сектор. Дороги были узкие, и у одного из домов бегали гуси…

Проехав ту самую школу, я свернул налево и нашел дом с табличкой на заборе: «Интернациональная 55»

Поставил свою машину у забора и, заглушив движок и закрыв окна, без сумок и прочего вышел из машины, взяв лишь зарядку и телефон.

Я подошёл к калитке и осмотрел дом. Снаружи изменений не было заметно. Постояв так несколько секунд, я позвонил в звонок и стал ждать, попутно разглядывая частные дома в округе, чем -то напоминающие Нижегородку в Уфе.

Я услышал шаги со двора и пыхтящего Фаниля: «Иду, иду, брат!»

Мне открыл дверь толстый и низкий дядька с бородой. В детстве он мне казался большим. Он посмотрел на меня спокойно, а я не знал, что делать и лишь сказал: «Здрасьте…»

Тут Фаниль растянул улыбку до ушей, сверкнув золотым зубом, и вышел ко мне обниматься: «Вааа, салям, брат! Как вырос, ядрёна вошь!»

Он крепко обнял меня, а я лишь тихонько похлопал его по спине. Только сейчас я понял, что от меня потом несёт, как вчера от тех придурков.

После обниманий Фаниль пригласил меня в дом. Зайдя во двор, я увидел много изменений. Рядом с гаражом построили баню, теплицу, беседку, качели и песочницу. А у дома уже высоко-высоко выросло дерево, которое Фаниль посадил, когда построил дом. Вот, выполнил все цели мужчины: построил дом, посадил дерево и растит сына. Успешный человек.

Зайдя в дом, я увидел новый ремонт. Стены были в декоративном дереве, стояла абсолютно новая мебель и огромная плазма в зале. Мы прошли в просторную кухню, как моя комната в Уфе, в которой я жил, и сели за стол. На нём уже стояли фрукты и закуска. Даже заметил черную икру. У плиты стояла жена Фаниля, но я уже забыл её имя.

– Привет, Рустам, – поздоровалась со мной супруга Фаниля.

– Здрасьте, – ответил я, и мне стало неловко. Забыл её имя. А она моё помнит.

Нам поставили к обеду плов и суп лагман. Вот плов – мое любимое блюдо! А после идет пюре с котлетами и борщ. А лагман я не очень люблю…

– Приятного аппетита! – сказала его жена и сама села за стол, налив себе кофе. Она была русская, а Фаниль – татарин. У меня ситуация похожая. Отец башкир, а мама русская.

– Рахмат! – ответил Фаниль и обратился ко мне: «Кушай, не стесняйся…»

Я, голодный, взяв ложку, набрав с горкой плова, ответил: «Спасибо, вам тоже приятного…»

Тут же начал жадно уминать плов, игнорируя, что сначала едят первое. Фаниль, лениво мешая суп, начал разговор: «Ну, Рустам, рассказывай…»

Я, чавкая, спросил: «Что рассказывать?»

– Ну, как ты докатился до всего этого. Как вообще жил в Уфе, чем занимался?

Я, упорно хавая, стал думать и придумывать на будущее вариант, зачем я здесь. Потом придумал.

– Ну… Учился, ушёл после девятого на сварщика в ПТУ. В то же время ушёл жить к папе. Отучился на права, и на день рождения папа подарил мне старенькую девятку, а сам взял себе «Логан» у друга. А вот после нового года меня отчислили, и я пошёл работать курьером в кафешку… – рассказал я ему правду, как и было. А дальше стал выдумывать с долей правды: «А потом влюбился в девушку, и она уехала из Уфы. Как оказалось, в Кумертау. И вот в надежде снова встретить её, я оказался здесь.»

Фаниль покачал головой и, доедая суп, ответил: «Значит, ты приехал в поисках любви?»

– Ну, типа, да, – ответил я и доел последнюю ложку плова. А ведь у меня и вправду была девушка в Уфе, с которой мы учились в школе до девятого класса. Когда нам было по 14—15 лет, мы с ней встречались. А потом я ей стал не интересен, и она бросила меня. И пропала. Но я и не интересовался ею. Я никогда не бегал за теми, кто меня кидал…

– А что собираешься делать? Где жить? – спросил Фаниль, и я задумался, а потом осмелился спросить:

– А можно первое время я у вас поживу, я не помешаю, буду только ночевать. А когда работу найду, съеду.

Фаниль всплеснул руками: «Ну конечно, брат, чего спрашиваешь? И работу я помогу тебе найти…

Я, обрадовавшись, протянул руку Фанилю и сказал: «Спасибо… Рахмат, дядя Фаниль!!!»

Фаниль пожал мне руку и прижал к себе, потрепав по голове.

– А что, как там Гильза? – спросил Фаниль. А Гильза – это прозвище моего отца с армии. Ильгиз – Гильза, логично.

– Ну, ничего. Все так же водит маршрутку, живёт в Черниковке, недалеко от меня. Вернее, это я недалеко от него жил.

– А суженую себе не нашёл?

– Нет… – грустно ответил я.

Неохотно я съел и лагман. Затем мы выпили чаю, и меня заселили в комнату на втором этаже, как раз она была предназначена для гостей. Диван и шкаф. Больше ничего и не нужно. Я занёс свои сумки и бросил их у дивана, поставил на зарядку телефон и сам прилёг отдохнуть. С приездом к Фанилю стало как -то спокойнее. Посмотрим, что будет дальше…

2. Ночная поломка

Прошла неделя. Дядя Фаниль помог мне с работой, и меня взяли в такси «Корона». Там я познакомился с крутым черноволосым татарином – Рафиком Валишиным. Он был года на три старше меня. Таксует на золотистой Daewoo Nexia, серьёзный и конкретный. Не раздолбай, и весьма грамотный человек.

За неделю работы в такси я уже начал запоминать некоторые улицы и улочки. Город небольшой, и в основном маршруты одни и те же. Люди в этом городе попроще, спокойнее. Я за неделю не смог привыкнуть к новой обстановке. В Уфе даже думать надо было быстрее, куда-то спешить и продумывать план на день, чтобы везде успеть. А тут всё по -другому… Как будто время тут течёт в два раза медленнее.

29 мая, 01:20

Я вышел на работу с вечера. Был день пограничника, всюду ходили люди в зелёных беретах с флагами, и нескольких мне пришлось развозить по домам. Кого с парка, кого с площади, с мероприятий, кого с клуба «Жара». В общем, заказов было много. А сейчас я нахожусь у Дворца Угольщиков, также известного как «Дуслык», и ждал заказов. На крыше моей девятки ярко горела жёлтая шашка такси, а я надеялся, что смогу подцепить девок из парка, который прямо за Дворцом. Без трех дней лето, и уже все повылазили из своих серых квартир на улицу. Тепло, свежо, кайф полный.

Девки ходили туда- сюда, но никто ко мне так и не подошёл. В машине тихо играла музыка, а я, куря через открытое окно, смотрел новости в интернете. И вдруг наткнулся на новость про Хана.

«21 мая, в 2 часа ночи, спецназ провёл спецоперацию, в ходе которой удалось обнаружить двух наркоторговцев. Ими оказались молодые жители Уфы Азат Сайфулин (20 лет) и Тимерхан Сагитов (19 лет). Они продавали наркотики подросткам и детям, изначально по дешёвым ценам, тем самым подсаживая их на запрещённые средства, а потом завышали цены втридорога, а зависимые дети готовы были любыми способами добыть себе эти деньги ради очередной дозы наркотиков. В ходе задержания Азат Сайфулин был застрелен в ходе перестрелки, а Тимерхана Сагитова удалось задержать. Заведено уголовное дело, Сагитов находится под стражей и ждёт решения суда.»

От этой новости я «словил» прилив адреналина. Про меня ничего не написали. Либо меня не заметили, либо ещё не рассказал Хан. Чёрт! Меня могут объявить в розыск. Сразу за адреналином последовал страх, но мою панику перебил звонок Рафика.

Выбросив окурок только что выкуренной сигареты, я ответил нервным голосом:

– Алё..

– Здорово, Рус. Слышь, я тут встрял за мечетью, на дороге в Маячный. Ни света, ни связи, еле как тебе дозвонился. Машина не едет, и всё. Можешь подогнать, помочь?

Я громко сглотнул слюну и ответил:

– Ну, ща подъеду. Если найду дорогу…

– Да чего её искать? Поехал по Карла Маркса прямо и на выезд из города. Потом всё время прямо и меня увидишь, я у обочины там стоять буду.

– Понял. Ща подъеду.

– Ага, жду, – сказал Раф, и послышался шум от проехавшей мимо него машины. Затем он сбросил. А я поехал уже без навигатора на поиски Рафика. По дороге выключил шашку и прибавил музыку: «LMFAO – Party Rock Anthem». Окно так и оставил открытым.

С Дуслыка по улочкам я выехал на центральную и самую длинную улицу города – Карла Маркса. Проехал Дом Быта, Центральный рынок, нашёл ту мечеть и на перекрестке поехал прямо, мимо гаражного и садовых районов, на выезд из города. И снова ночь, ни одного фонарного столба, только фары и зелёные огни на панели моей машины. Я старался не гонять сейчас, неизвестная дорога всё- таки, ещё и убитая вся. Через пятнадцать минут катаний с холма на холм я увидел далеко в темноте мигающую аварийку. Вот он, Раф…

На подъезде к нему я решил выпендриться и, проехав мимо тачки Рафа, на высокой скорости с ручником совершил разворот с заносом. Что-то загремело в районе коробки скоростей, и я испугался. «Что-то поломал?! Вот придурок…»

Ещё чуть с дороги не слетел, но повезло, укусил обочину лишь одним задним колесом и остановился. Поняв, что я лоханулся, уже медленно подъехал и поставил машину позади тачки Рафика. Он стоял сбоку от своей машины с фонариком и щурился от света фар моей девятки, глядя на меня. Он был в бежевых триконах и черной рубашке «поло». Волосы растрёпанные. На ногах чёрные грязные кроссы. Кстати, про одежду. Я всегда ношу свой любимый набор: чёрная ветровка, белая футболка, голубые зауженные джинсы и белые кроссовки.

Убавив музло, я вылез из тачки и пошел к Рафику. Стоял резкий запах горелой резины, видимо, знатно я дрифтанул. Рафик стоял и смотрел на меня в лёгком шоке: «Ты совсем крышей поехал? Хочешь, чтоб мы вдвоём тут встряли?»

Мы пожали друг другу руки, и я, посмотрев под открытый капот «Дэу Нексии» Рафы, ответил: «Ну, я любитель экстремальной езды…»

– Любитель он, – ответил Раф и безнадёжно посмотрел на машину. Пощёлкал пальцами и, закрывая капот, сказал:

– Ну, тут безнадёга полная, всё, что я мог сделать, не помогло. Теперь только в сервис тащиться. А щас ночь, отгоним пока в гараж к бате. Трос есть?

Рафик посмотрел на меня, сложив руки, а я задумался, что у меня вообще в машине есть, кроме аптечки? А вот ничего.

– Нет, нету троса, -ответил я и посмотрел на небо. Я ещё никогда не видел такое звёздное небо. Городской свет уже не затмевал небо, и можно было даже увидеть Млечный Путь. В Уфе в небе я никогда не видел больше пары-тройки звезд… Я увлёкся просмотром звёзд и не замечал, что происходит вокруг. Было слышно, как Рафик роется в багажнике, и шум моей гремящей машины. Всё же меня оторвали от любований.

– Давай тогда подъедь задом, зацепим.

Выдохнув, я сел в тачку и, объехав машину Рафа, встал перед ней и снова вышел к своему другану. Он уже облокотился об свою машину и, держа трос подмышкой, курил, смотря на ночные поля. Я тихо встал рядом с ним и закурил за компанию.

– Тащил когда-нибудь машину на тросе? – спросил Раф. Ветер дул слева, и весь дым от Рафа шел на меня. Чуть поперхнувшись дымом сигареты, я ответил:

– Нет ещё. Сейчас предстоит.

Раф курил очень мощно, за один затяг мог скурить полсигареты. Сделав такой затяг, он ответил присевшим голосом:

– Тогда ехать будешь- в гору выжимай ещё больше газа, на прямой особо не гони, а спускаясь с горы, притормаживай намного раньше, чтобы я тоже успел отреагировать.

– Ну, ок, звучит несложно, – ответил я и пожал плечами.

Мы докурили, и Раф, взяв трос, присел перед передним бампером своей Нексии и за что-то зацепил его. Потом встал и протянул молча второй конец троса мне. Я взял его и начал ходить у заднего бампера моей тачки. Ходил, смотрел, так и не нашел, за что зацепить.

– Ну, ты чего там, епта – спросил Рафик, стоя у меня над душой. Я посмотрел на него и сказал неуверенно:

– А у меня тут чё-то нету этой пипирки, или куда там цеплять надо…

Рафик, нахмурившись, отобрал у меня трос и быстро зацепил его за крюк на днище моей тачки.

– А-а-а-а… Вот где цеплять… – проговорил я, немного со стыдом.

Раф вытер руки об свои штаны и ответил:

– Пипирка… Пипирка у тебя между ног, а это задняя буксировочная петля называется, дебил.

Мне стало очень стыдно, и мне нечего было сказать в ответ. Раф взял телефон и сказал: «Ты всё равно не найдёшь, куда ехать, поэтому я тебе ща позвоню и буду указывать маршрут. Садись.»

Я сел в машину и принял звонок Рафа, поставил на громкоговоритель и положил телефон на сиденье слева.

– Двинули, – сказал Раф, и я тихонько тронулся под тихо играющую песню «Nyusha – Выше». Тронулся нормально, но потом трос натянулся, и машина стала тяжелее идти.

– Аварийку включи.

По замечанию Рафа я включил аварийку и ждал следующих указаний. Сейчас я не разгонялся больше пятидесяти.

– Теперь до «Дома Быта» только прямо и прямо. А ща перед горой разгон набери.

Я разогнался до семидесяти, и мы стали подниматься в гору. Машина шла очень тяжело, стала быстро терять скорость, и я испугался, что сейчас мы покатимся назад. Я вовремя додумался включить вторую скорость и вдавил газ в пол, выжимая семь тысяч оборотов на метане. Машина вся затряслась и зарычала, но мы всё же поднялись в гору. Потом спокойно доехали к городу. Там мы направились к гаражам у завода по производству вертолётов – КумАПП. По дороге к заводу я увидел много заброшек. Заброшенные цеха справа, заброшенные общаги и училище слева. Добрались до гаражей, а потом началось самое жёсткое. Дороги там были узкие, а нам надо было сделать много поворотов.

– Угол побольше бери! – говорил мне Рафик.

Потихоньку мы довезли тачку до гаража. Отцепили трос и, открыв ворота гаража, затолкали «Нексию» в гараж, чуть не ударив бампер об стену. Поставили криво, но уж как вышло. Закрыли гараж и начали победный перекур.

– Ну, легко машину тащить? – спросил у меня Рафик.

– Терпимо. К тому же ты подсказки давал, – ответил я.

Немного помолчав, Рафик спросил: «Служил?»

Я не стал врать Рафику и ответил: «Нет. Откосил.»

Рафик, не задавая лишних вопросов, ответил: «Ну, оно и видно. Вот мы в Сибири служили, с болот толкали джипы. В поле выкапывали окопы, чтобы грузовик в нём спрятать… Некоторые задания были до жути тупыми, просто, чтобы занять нас в любую свободную минуту… Да-а-а…»

Мы докурили и кинули окурки в сторону.

– Довезёшь до дома? – спросил Раф. Я усмехнулся и ответил:

– Спрашиваешь.

Мы сели в мою девятку, и под трек моего любимого диджея «David Guetta feat. Akon, Ne-Yo – Play Hard» я повёз Рафика домой в микрорайон Восточный, где он жил с родителями. В отличие от Хана, Рафик про мою музыку с флешки ничего не говорил.

Кстати о Хане… С этой «запарой» за городом я уже и забыл про новость с арестом. Надеюсь, меня искать не станут. Не думаю, что эти придурки могли запомнить мои номера…

3. Аня Фрост

Меня разбудил громкий звонок телефона в час дня. Спросонья я схватил телефон и ответил, не заметив, кто мне звонит. В трубке я услышал обеспокоенный голос мамы: «Привет, сынок…»

Я, зевая, ответил, поглядев в окно: «Привет, мам, давно не созванивались.»

С мамой мы не виделись с нового года, когда я приезжал к ней, чтобы вручить подарок.

– Что ты натворил?

Сердце дрогнуло, и я ответил в непонимании:

– А что я мог натворить?

– Тебе повестка пришла в суд. В качестве подозреваемого по уголовному делу. Я подписала, а суд назначен на 1 июня в 14:00

Я даже потерял дар речи от такой новости. Стоило мне понадеяться, что обо мне забыли, как вдруг повестка. Через три дня. Подозреваемый…

– Ты чего молчишь? – спрашивала мама, а я просто не мог ничего сказать, как будто я поставил себя на паузу. Около минуты в эфире была тишина, и я ответил:

– Ничего страшного. Я ничего не сделал. Всё хорошо…

– Как может быть всё хорошо??? Уголовное дело!!! Рустам!!!

Я в панике не придумал ничего лучше, как сбросить трубку. Меня всего затрясло, ещё ухо болело от поездок с открытым окном. В телефоне было много уведомлений. Множество SMS и двадцать пропущенных звонков от мамы. Я начал стирать уведомления и увидел SMS от «МВД Уфа». Я на автомате открыл сообщение и увидел повестку:

Куда: 450000, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Степана Кувыкина, д.19, кв. 42

Кому: Ахматову Рустаму Ильгизовичу.

Судебная повестка по уголовному преступлению N 9—909/2014.

Верховный Суд Республики Башкортостан вызывает вас в качестве лица, подозреваемого в уголовном преступлении к 14:00 01.06.2014 г. по адресу: 450000, Республика Башкортостан, город Уфа, улица Сочинская 12, каб. 33.

Последствия неявки по вызову:

В случае уклонения от явки по вызову судьи это лицо может быть подвергнуто приводу (ст 27.15 Кодекса РФ)

Я несколько раз перечитал и не мог поверить, что всё происходит наяву. Ничего кроме трёхэтажного мата и паники, ничего на ум не приходит.

Быстро одевшись, не обедая, я вышел из дома Фаниля и пошёл прогуляться по району.

Сегодня было облачно и попрохладнее, дул ветер. Я гулял мимо частных домов. Одни были ухоженные, с хорошим ремонтом, некоторые – старые и разрушенные, были и средние. Я шёл без маршрута, без цели и попутно затягивал горький дым сигареты, от которого становилось немного легче и расслабляло мозги.

Дорога привела меня к центральному рынку, по которому я ходил и разглядывал товары с палаток и синих кабинок. Продавали много дешёвых вещей, по цене как в Уфимском секонд-хэнде, всякие товары для хозяйства и прочее. Было всё. Но в кармане у меня было лишь триста рублей. Вдруг мой взгляд остановился у полки с солнцезащитными очками. Мне приглянулись чёрные, с отражающими линзами. В этих линзах я увидел свои потрёпанные ветром жёлтые волосы и грустное лицо с мешками под глазами. Надев эти очки, я посмотрел на себя в зеркало, и «мешки» исчезли. Поправил волосы и, щёлкнув пальцами, сказал своему отражению: «Какой красавчик, ещё и уголовник…»

Только -только забыв о повестке, я опять поймал себя на мысли о суде. Ну как меня в это затянуло?! Я же просто возил их как такси, они даже ничего мне не говорили. А меня посадить хотят.

С горя я купил эти очки за сто пятьдесят рублей и пошел дальше, глядя в пол. Теперь хотелось перекусить. Выйдя с рынка, я прошёл к Дому Быта и там купил пару чебуреков у бабушки за прилавком, а запить их купил кваса из жёлтой бочки на углу. Хрумкая выпечкой, я стоял у витрин магазинов и смотрел на проезжающие машины на перекрёстке. Среди белых и чёрных машин я заметил машину ППС – белую Ладу 2114. Я всмотрелся в ментов внутри и на мигалки. На душе было тяжело, и я не знал куда деваться. Голод вроде и морил меня, но аппетита не было совершенно…

Вечером я выехал за город, за завод КумАПП и встал на горе, вдали от всех. Открыл дверь, врубил музло на всю и стал смотреть на неторопливый город и красно-белые трубы ТЭЦ, которые видно было с любой точки в округе. Вдруг после энергичной музыки заиграла песня Басты «Мама». Я, качая головой, начал подпевать, смотря пустыми глазами на землю.

«Скажи мне, мама, сколько стоит моя жизнь? Моя жизнь – это драма, моя душа несётся ввысь…»

Вдруг меня охватили эмоции, и потекли слёзы… Я просто сидел и смотрел в небо…

Через пару минут мне позвонил Рафик.

– Здорово, Рус. Чё делаешь?» – спросил он, когда я взял трубку.

Я, вздохнув, пытаясь успокоиться, чуть промолчал, а потом ответил:

– Да так, выехал покататься.

– Понятно, понятно. Я тут собрался часика через два в парк сходить, тёлок покадрить. Ты в деле?

Я без настроения, хлюпая соплями, ответил:

– Даже не знаю. Как-то не очень мне…

– Ты чё? Ноешь там что ль? Всё. В десять пойдем в парк. Бухнём, расскажешь, чё случилось там. Тебе же надо город узнать получше и новые знакомства завести всякие.

Я решил согласиться, может, отвлекусь от этих грёбаных мыслей:

– Ну ладно.

– Всё тогда, созвонимся… И не кисни!

Рафик сбросил трубку, а я, посидев ещё полчасика, поехал в город под трек «Angels of Love» диджея Chris Parker.

В десять часов Раф назначил мне встречу у рынка, докуда я уже знал дорогу. Я пошел пешком, так как сегодня намечался «бухич». Рынок был уже закрыт, и я шёл вдоль забора до центрального входа, где увидел Рафика в новом прикиде: в мокасинах, джинсовых шортах и белой рубашке поло. Видимо, любитель рубашек. А я всё так же в ветровке, лишь темные очки добавились к образу. Даже сумки не распаковывал. Только средства личной гигиены и носки с «труханами» достал. Хорошо, что вечером перед выходом дезодорантом побрызгался и жвачку пожевал. Ну, так, вдруг что…

Мы поздоровались с Рафом и пошли вниз по улице Карла Маркса, к Сбербанку, чтобы Раф мог снять денег с карты. Я взял лишь сотку. И так бабла нет ни хрена.

По дороге он мне рассказал, что угнал свою «Нексию» в автосервис, где её уже три дня чинят. Тачке вот- вот придёт конец, и пока не поздно, её нужно продавать.

Мы пришли на площадь, Рафик зашёл в банк, а я остался ждать на улице. Пока стоял, решил курнуть. Как-то зачастил я в последнее время с курением…

Вдруг увидел трёх идущих девчонок слева, тихо разговаривающих между собой. Я тут же выпрямил спину и встал в уверенную стойку.

Я смотрел на них и курил, пока они шли мимо меня. Одна из них, блондинка, мельком взглянула на меня, и я подмигнул ей и улыбнулся. А потом понял, что я в тёмных очках, дурак. Они, пройдя мимо меня, стали смеяться, но мне было всё равно… Шутили они про меня или нет, я знал лишь одно: я красавчик из большого города…

Раф вышел из Сбера, пряча кучу денег в карман. Увидел меня, докуривающего сигарету, и сказал: «Без меня куришь? Штраф, гони сигу, у меня кончились.»

Я дал сигарету «Bond» с кнопкой. Я всегда её раскусывал, чтобы был приятный аромат, а вот Раф, любитель хардкора, запарил прямо так.

После Сбера мы пошли вверх по аллее, мимо двухэтажных старых домиков, как в Черниковке в Уфе, к «Дуслыку», за которым находился парк Гагарина. Там я увидел множество летних кафешек, везде жарят шашлыки, играет музыка, и отдыхает много молодежи. Крутится синее колесо обозрения, а слева от него есть детский городок с кирпичным замком, с трёхэтажной башней посередине. Видел палатку с аэрохоккеем, игровыми автоматами и прочими «наворотами». Видел бассейн с лодками в виде лебедей и надувные батуты. Один из них в виде пиратского корабля, а второй в виде пасти какой-то саблезубой лягушки. Была асфальтированная площадка с веломобилями и большой сценой. И повсюду тёплый свет от фонарей. Как в парке Якутова в Уфе, но без озера.

Зайдя вглубь парка, Рафик подошёл к какому-то фонтанчику с маленькой струйкой и раковинкой и начал пить с него воду. Я посмотрел на него вопросительно, а он, напившись, спросил: «Чё?»

– Да так. Ничё, – ответил я и посмотрел вокруг. Всюду люди, жизнь кипит.

– А теперь выбирай «кафешку».

Рафик подошел ко мне и сунул руки в карманы. Кафешек было много, но мне приглянулась та, что в дальнем краю, рядом со зданием телерадиокомпании «АРИС». На вывеске было написано: Кафе «Рохат».

– Ну, погнали в « Рохат», – ответил я, и мы пошли туда.

Внутри играла музыка, прожекторы освещали кафе разноцветными лучами под ритм песен, а у кассы стояли два продавца, за спиной у них была гора выпивки и закусок.

Вдруг я увидел за крайним столиком девчонок, которых видел на площади. Они сидели с пивом и чипсами. Блондинка, которой я подмигивал, каким-то образом заметила, что я смотрю на неё, и, встретившись с ней взглядом, я отвернулся к кассе и сказал тихо Рафу:

– О, я тех девчонок на площади видел.

Он, пристально изучая меню, отвечал: «Ну, так пошли, подсядем к ним. Чё-то будешь?»

Потом Раф посмотрел на меня, отложив меню и достав кучу денег.

– Ну, пива бахну немного. Аппетита особо нет, да и денег с собой мало.

Раф посмотрел на меня и дружески толкнул по плечу:

– Ты чё? Я угощаю сегодня!

– Ну раз так… Я буду… Два бургера с беконом, два бургера с беконом и луком, две картошки, огромную порцию шашлыка, пиццу, два энергетика и огромную бутылку шампанского.

Рафик с сарказмом посмотрел на меня: «Да?»

– Да, – с сарказмом ответил я.

Раф посмотрел на продавца и сказал: «Нам бутылку „Шихана“ и два стаканчика».

Я, ухмыльнувшись и сложив руки, посмотрел на Рафа.

– Ща к тёлкам подсядем, спросим, чего они хотят. Раз ты не голоден.

Нам достали полторушку пива «Шихан» из холодильника и дали два пластиковых стакана. Раф взял в одну руку бутылку, а во вторую стаканчики. И пошёл, пританцовывая под громко играющую в кафе музыку «Playmen feat. Demy – Fallin», к тем девкам за крайним столом, под ветками берёзы.

Я повторил за ним, и мы, подойдя к ним, выдвинули стулья с соседнего стола и подсели к девкам. Я сразу приметил себе место рядом с блондинкой, а Раф сел рядом со мной, лицом к двум другим девкам.

Раф поставил бутылку с пивом на стол и сказал с улыбкой: «Девки, приветик!»

Те две сразу отодвинулись чуть- чуть от нас, а блондинка, смотря на своих подруг, наоборот, тихонько подвинулась, скрипя пластмассовым стулом, поближе ко мне. Девки переглянулись между собой и засмеялись.

– Меня зовут Рафик, а это мой друг Рустам!

Раф, встав со стула, протянул руку двум черноволосым девкам, а я, услышав своё имя, застенчиво помахал всем, всё это время не убирая улыбки с лица: «Привет!»

Девки представились в ответ, аккуратно пожав руку Рафу.

– Я Маша…

– А я Даша.

Представились те две и засмущались, все время улыбаясь.

Блондинка, глядя на меня и хлопая своими голубыми глазками, сказала:

– А меня Аней зовут…

Она как будто не замечала Рафика, а я тех двух девок. Я подвинулся ещё ближе к Ане и тихо так сказал: «Приятно познакомиться, Аня…»

Вдруг Аня тихонько своей хрупкой рукой сняла с меня тёмные очки и подняла их мне на макушку. Тогда я разглядел её во всех красках, а до этого видел лишь в тёмных тонах. У неё были волосы золотистого оттенка, яркие голубые глаза и даже одежда, похожая на мою… Голубая ветровка, красная футболка, белые зауженные джинсы и белые кроссовки.

Я влюбился в неё с первого взгляда, и мне это не кажется…

– Не высыпаешься? – спросила она, глядя мне в глаза и улыбаясь.

– Ага. Бессонные ночи на работе, – ответил я, ухмыляясь.

Незаметно она склонила свои ноги в мою сторону и облокотилась на локоть, сев почти в упор ко мне. Мы говорили тихо, чтобы нас не слышали другие, и почти друг другу на ушко…

– А кем ты работаешь? – спросила Аня.

Я сначала хотел соврать, что я мент, но передумал, ибо ничего о полицейском деле не знаю.

– В такси… – ответил я и ждал реакции Ани.

– Мммм… Интересненько. А на какой машине ты ездишь?

– На тёмно-зелёной девятке, номер а093рх.

– А прокатишь меня, как- нибудь?

– Спрашиваешь…

Наш тёплый разговор прервал Раф, который всё это время базарил с Машей и Дашей.

– Девки, кто хочет сочного, ароматного шашлыка? Всё за мой счет!

Я заметил, что те две девки успокоились и ответили с улыбкой:

– Мы хотим.

Стаканы девок были пусты, а их бутылка «Три Медведя» – наполовину пуста. Я открыл наше пиво и налил всем. Но я забыл, что надо наливать под наклоном. Пиво вспенилось, и половина испарилась. Раф отобрал у меня пиво и налил всем нормально. Вот я «рукожоп», лоханулся.

Затем Рафик встал из-за стола и пошёл заказывать шашлык. А я вернулся к разговору с Аней.

– А знаешь, что интересного в цифрах моего номера на машине? – спросил я у милой блондинки.

– Хм… Что же? – спросила она и сделала заинтересованный вид.

– То, что 9 – это число, а 3 – месяц. Выходит 9 марта, мой день рождения. А буквы А и Р – типа Ахматов Рустам.

– А ноль там тогда что означает?

Я задумался, как бы пошутить, но ничего не приходило в голову:

– Нууу, а ты как думаешь??? – попытался выкрутиться я.

– Может, количество твоих минусов? – ответила она, сложив ногу на ногу и накручивая волосы на палец.

От такого «подката» я чуть не отлетел. И сразу задумался, что же ответить. Иногда наступает паника, когда слишком долго думаешь, и происходит неловкое молчание.

– Хах… Спасибо, ты тоже ничего, – ответил я и сразу охренел от своего ответа. «Ты тоже ничего». Вот это я гений! Никакой фантазии…

Аня засмущалась, а я продолжил:

– Мы так похожи внешне…

Я понял, что начал нести все подряд, лишь бы хоть что-то сказать, но я уже давно «отделился от мозга». Оставил его на площади.

– Да, я заметила… – Аня первый раз оторвала от меня взгляд, и посмотрела на подруг, а Раф уже принёс шашлык и шампанское со стеклянными бокалами на всех.

Всё остальное время мы беседовали и выпивали всем столом. Раф пил больше всех, а ещё придумал историю, будто я и он вместе служили в армии и однажды сопровождали Путина на секретном объекте в Сибири. А я просто поддакивал и боялся что -либо говорить, чтобы не испортить картину.

Потом девки утомились слушать Рафа и стали сидеть в телефонах, и он подсел с другой стороны к Ане и начал разговаривать с нами двумя. Потом Маша и Даша, увидев, что Рафик больше не наседает им на уши, сказали, что желали бы ещё и суши поесть. А у Рафа кончились деньги. Чтобы их не расстраивать, уже бухой Раф дал мне свою карточку и отправил меня снять пятьсот рублей в сбербанк.

– Пароль 7801, – сказал он мне, а я, ещё немного полюбовавшись Аней, пошёл на площадь снимать деньги. Город маленький, и тут везде можно дойти быстро.

По- быстрому сбегал снять денег, а на обратном пути, подходя к Дуслыку, увидел, как девки садятся в такси.

– О-о-о, вы куда?? – в панике спросил я, а они уже садились в машину. Вдруг, услышав меня, Аня быстро выбежала из машины и подошла ко мне.

– Аня… Я… – не мог подобрать слов я. – Дашь номерок?

Я улыбнулся и посмотрел в невинные глаза Ани.

– Номер уже давать не модно. Найди меня «Вконтакте». Аня Фрост. По аватарке узнаешь…

Из машины её уже звали подруги, и она, посмотрев на меня, сказала тихонько: «Пока…» и убежала в такси. Они уехали, а я провожал машину взглядом.

– Аня Фрост, значит… Не забыть бы…

Влюблённый и довольный, я пошел обратно в «Рохат» и увидел спящего на стуле Рафа. На столе было съедено и выпито всё, что только было можно, а в кафе уже выключили музыку. И что мне с ним теперь делать??? Я же не знаю, где он живёт. Ну, в Восточном. Но квартиру- то не знаю.

Вдруг мне пришла гениальная идея: положить Рафика ночевать в моей машине. И самому там лечь. Как я ночью, бухой, приду в дом Фаниля?

Я попросил продавца за кассой вызвать такси. Разбудить Рафа мне не удалось, взяв его под плечо, я потащил его к выходу с парка. Чуть не офигел его тащить, а такси уже ждало нас у спортивного комплекса «Прометей», рядом с Дуслыком. Приехав к дому, я отдал таксисту свою сотку, и он дал сдачу – тридцать рублей. Затем я вытащил Рафа из такси, открыл свою «девятку» и кинул Рафа на задние сидения. Сам сел за водительское место, приоткрыл своё окно и, перекурив, завалился спать.

А суд… Что суд? Без меня там справятся…

4. В розыске

На следующий день после ночных гуляний, Рафик ушёл пешком домой, отказавшись от моего предложения подвезти его. Он собирался заняться машиной, а я пошел в дом и решил отдохнуть до вечера, потом выйти на работу. Пообедав вкусной похлёбкой жены Фаниля, вышел на участок и присел на качели с телефоном, чтобы не мешать в доме собираться Фанилю на север. Сегодня вечером он выезжает в Уфу, там с аэропорта полетит на месторождения, на работу.

Зайдя в ВК («Вконтакте»), я стал искать вчерашнюю блондинку. Какой там у неё ник?

Вбив в поисковике «Аня Фокс», я просмотрел все профили, но по фотке так и не нашёл ее. А потом вспомнил, не Фокс, а Фрост…

Повторил поиск, только теперь но нику «Аня Фрост». Спустя пару минут просмотра страниц я нашёл нужную! На аватарке у Ани стояла фотография в тёмных очках и чёрной кружевной водолазке. А в сети она была вчера в 20:40.

Я посмотрел все её фотографии на странице, просматривал каждую по несколько минут, и всё никак не мог налюбоваться. А та фотка в очках и водолазке мне понравилась больше всего, и я поставил её на заставку своего телефона. Чтобы Аня всегда была рядом…

Вдруг я увидел перед собой любопытную мордашку сына Фаниля – Эрика. Он внаглую стоял и «палил», что я смотрю и что лайкаю.

– Э, че за разведка, пацан? – недовольно спросил я и посмотрел на Эрика, а он ответил вопросом на вопрос:

– А у тебя есть сабвэй сёрф?

– Нету… – ответил я и погасил экран телефона.

Он спрашивал у меня про мобильную игру Subway Surfers, где надо убегать по рельсам от полицейского и уворачиваться от поездов. Но у меня не было игр на телефоне, да и играл я в последний раз только на компьютере, года три-четыре назад, когда жил ещё у мамы.

Тут из дома на крыльцо вышел Фаниль и сел в кресло, смотря на яблони вдоль дома: «Что, Рустам? Поиграть просит? Не давай…»

Я посмотрел на пацана, а потом на Фаниля и, увидев, что он закончил со сборами, решил вернуться в дом и спокойно посидеть в моей каморке. По дороге включил телефон и снова залипнул в нём. Посмотрел все посты на странице Ани и всю информацию. Там в статусе стояло семейное положение « В активном поиске» и день рождения: 10.12.1995. Это выходит, я старше неё на девять месяцев. А место учёбы стояло: АТК (Авиационно-технический колледж), Технология машиностроения. Забыв обо всём, я чуть не врезался в столб на веранде, но меня предупредил Фаниль:

– Братан! Отвлекись!

Я оторвал свой взгляд от телефона и посмотрел на Фаниля.

– Вот мода пошла, в эти телефоны играть. Во что играешь хоть?

Я ответил: «Да почему сразу играешь? Может, я новости смотрю. Или кино?»

Фаниль, зевая, ответил: «Да кто вас знает…»

Я зашёл в дом и, опять зайдя в ВК, отправил Ане заявку в друзья. Потом убрал телефон и стал ожидать ответа. Ходил по дому и ради интереса решил осмотреть полку с книгами в зале, пока жена Фаниля – Елена, готовит ужин на кухне. Пахло курочкой с духовки…

Я лениво бегал глазами по полке, мелькали фамилии: Александр Пушкин, Карл Маркс, Тимур Хабитов, Мажит Гафури, Мустай Карим, Габдулла Тукай, Владимир Маяковский, Джек Лондон, Дейл Карнеги и многие другие. У Фаниля было достаточно много книг. В основном, знакомые фамилии, а вот про Хабитова впервые слышу… Хотя нет, в Википедии про Кумертау было написано, что он писатель родом отсюда.

Ради интереса я тихонько вытащил книгу Хабитова и посмотрел обложку. На ней красовался черноволосый смугловатый парень в оранжевой толстовке, и на фоне были деньги, гонки и перестрелки. Автор – Тимур Хабитов. Произведение «Running Off». На обратной стороне книги я увидел краткое описание книги, которая была не очень большой: «История обычного уличного гонщика, который готов пойти на всё ради спасения своего брата».

Читать мне было лень, поэтому я зацепил лишь первые строчки книги: «Прохладная осенняя ночь большого американского города Бейвью. Вот уже несколько лет здесь не смолкает рёв моторов, скрежет тормозов и визг покрышек. Но сегодня в городе необычно тихо, ведь перед бурей всегда случается затишье»… Ник Саймон какой-то…

Я убрал книгу на место и сел на диван в зале. Взял телефон и увидел, что Аня в сети, но не добавляет меня в друзья. Меня это немного напугало. Может, я вчера как-то не правильно себя повёл, и она не захотела со мной продолжать общение??? Я долго сидел и смотрел на её страничку. Потом со скуки я загуглил в Яндексе того писателя с Ником Саймоном.

Хабитов Тимур Рустемович – башкирский поэт и писатель, министр Культуры Республики Башкортостан, основатель писательского общества «Тим Хаби» в Уфе.

Дата рождения: 9 сентября 1963г. (50 лет) Место рождения – Кумертау, БАССР, СССР. Жена: Ника Хабитова (с 1987 г.) Дети: Анастасия Хабитова (1995 г.р) Рустам Хабитов (1991 г.р)

Ник Саймон – персонаж книги, главный герой повести «Running Off», уличный гонщик. Дата рождения: 25 марта 1993г. Место рождения: Бейвью, Штат Юта, США. Семья: Бадди Саймон (Брат). Появления: «Running Off».

Вдруг мне пришло уведомление из ВК: «Аня Фрост приняла вашу заявку в друзья». Я, радостный, зашёл во «Вконтакте» и сразу написал ей, сияя от счастья: «Привет!»

Через пару минут она ответила мне.

– Привет)

– Помнишь, обещал тебя прокатить?

– Помню)

– Как насчёт сегодня?

– Блин, сегодня никак. Учить много, скоро сессия (((

– Печально. А когда сможешь?

– Ну, вот на выходных, может быть, часик, или два… Или три)))

– Хе-хе, ну, с нетерпением буду ждать тогда

– Хорошо. Пойду пока учить конспекты

– Удачи там

– Спасиииибо

Ох, Аня… Даже переписываться с ней было невероятно приятно. Она, так же как и я, любит смайлики. Без них переписки кажутся скучными и серыми. Она вышла из сети, а я пошёл в свою комнату валяться на диване и мечтать об Ане…

2 июня, 22:00

Рафик давно не выходит на работу. Дядя Фаниль успешно добрался на Север, а я остался в его доме с Эриком и тётей Леной. А я… Успешно забил на суд. Если им надо будет, достанут меня. А я буду сидеть до последнего, до победного, пока меня там не забудут.

Сейчас я еду на очередной заказ в такси, и опять в ночь. Днём не очень нравится кататься, а ночью, при свете огней, когда машин особо нет, это прямо кайф. Заказ был с клуба «Жара». Приехал, а пассажира нет. Подожду пять минут, не придёт – уеду. В машине тихо играла музыка, ну, как и всегда, а я вышел и закурил, смотря на горящую жёлтую шашку на крыше моей девятки. Спокойно дымя, я увидел вышедшую из клуба красноволосую девку в чёрной курточке, чёрных джинсах и красной футболке. Вся такая накрашенная, с серьгами-кольцами в ушах. Я, не успев докурить до конца, выкинул сигарету и сел в машину, где играла песня всё того же любимого диджея «David Guetta feat. Kelly Rowland – When Love Takes Over». Эта красноволосая девка села спереди, а от неё сильно несло духами и алкоголем.

– Логовая, 70а, – сказала она до жути знакомым голосом, и я мельком взглянул на неё. Вроде знакомая… А она стала посматривать на меня.

– А мы раньше не встречались? – спросил я, разворачивая машину и выезжая на дорогу.

– А ты кто? – спросила она серьёзным тоном.

– Рустам… Ахматов. Просто лицо у тебя знакомое, и не могу понять, где тебя видел…

Она удивлённо посмотрела на меня, а я на неё.

– Да ладно, Рустик, ты что ли???

По её удивлению я понял, что это та самая девка, с которой я встречался в школе в Уфе и про которую наплёл дяде Фанилю. Вот так да, получается, я не соврал?

– «Ну, сказал же, вроде по-русски, Рустам!», – ответил я дерзко, в манере Рафика. Как-то само выходит, на автомате. С кем поведёшься, от того и наберёшься.

– Какой красавчик стал, слушай! – сказала она, смотря на меня, а я смотрел на дорогу, поворачивая с Бабаевской на Пушкина, под железнодорожный мост.

– Ну, ты тоже изменилась… Даже не сразу узнал, – ответил я уже поспокойнее, и вдруг вспомнил, что не отдал Рафику пятьсот рублей, которые снял с его карточки. Но и он про них не спрашивал. В общем, они мне нужнее, и так денег нет!

Юля – так звали девку- усмехнулась и сказала: «А ты какими судьбами здесь? За мной приехал?»

– Да не, надоело там просто… – ответил я, с удивлением заметив краем глаза, как Юля вдруг распустила волосы и оголила плечико. Я, пребывая в шоке от такого, продолжил как ни в чём не бывало: «Я так-то по своим делам приехал.»

Мы проехали мимо кумертауского парка Победы, который в три раза меньше уфимского, и уже были на подъезде к её адресу. Юля заметила, что я стараюсь не обращать на неё внимания, и проговорила:

– Да брось, неужели не соскучился?

После её слов я вспомнил все самые прекрасные моменты, проведённые с ней в детстве… И так задумался, что проехал на красный.

– Ну, может, и соскучился, – ответил я, смотря на Юлю, отчего начал потихоньку возбуждаться. А мы уже заезжали во двор её дома.

– Второй подъезд, – прошептала она нежно, что конкретно сорвало мне башку…

Я остановился у второго подъезда и убавил музыку на ноль. Она тут же закинула свои ноги мне на колени и, гладя меня по щеке и плечу, шептала: «Помнишь, как ты мечтал об этих ножках?»

И ведь действительно. Когда- то я был без ума от Юли и мечтал о ней каждую секунду… О ней всей… А сейчас она освежила мне память. А я уже весь горю, в желании Юли.

– Хочешь зайти? – прошептала Юля, а я, посмотрев на неё, как голодный волк, ответил, как я люблю: «Спрашиваешь…»

Она вышла из машины и сильно хлопнула дверью… Жестами тянула меня за собой и тихо и грациозно шла к подъезду. Я тут же дёрнул на первое свободное место на парковке, заглушил мотор и выскочил из машины, забыв поднять стекло, выключить фары и закрыть машину. Я подошёл к двери подъезда, и она, открыв её, зашла и потянула меня за руку за собой. Мы забежали на третий этаж, и, встав у её квартиры, она накинулась на меня, прижав к стене, с поцелуями и ласками. Между всем этим она открыла квартиру, и мы, зайдя, разулись где попало, не отрываясь от ласок. Она бросила свою сумочку в сторону и, затащив меня в спальню, сняла с меня ветровку и кинула её на кресло. А сама легла и манила меня к себе. Я уже полез было к ней, как вдруг увидел выпавший из ветровки телефон на полу. Экран загорелся, и там я увидел Аню на заставке… На пару секунд я замер и у меня как будто что-то щёлкнуло в голове. Я вскочил и, быстро подобрав ветровку и телефон, сказал впопыхах: «А всё… Надо было раньше… Теперь не нужно, аха…»

Юля в свете огней фонарей с улицы посмотрела на меня удивлённо:

– Ты… Ты куда???

– Работать надо так- то! – ответил я и сбежал с хаты Юли, схватив свои белые кроссы и выбежав в подъезд босиком. Потом слышал: ругается, а потом что-то разбила… Плевать вообще! Она тупая так-то всегда была…

Между этажей я обулся и, быстро уехав с места событий, покурил, остановившись в спокойном месте.

Вот ночка… А ведь ещё половина впереди. Как она вообще тут оказалась?!

3 июня, 1:00

Только что я вёз людей из города в Маячный. Это посёлок городского типа, недалеко от города. Равносильно как Уфа и Дёма. А теперь еду по той самой дороге, где однажды встрял Рафик. Еду быстро, дорогу уже выучил. Музло врубил на всю, до сих пор пытаясь успокоиться от манящей Юли. Все же… Аня… Она… Даже не могу подобрать слов.

В машине громко орала песня «Ke$ha – TiK ToK», да так, что аж стёкла тряслись. Поднимаясь в гору, уже наблюдая огни города, я увидел за холмами красно-синие мигающие огни. ДПС, твою мать! Я резко стал сбрасывать скорость, отключил дальний свет, и меня охватил страх. Я так гоняю, что на меня можно повесить все штрафы города, и все будут мои. Подъезжая к засаде, я всей душой надеялся, что смогу спокойно обойти их стороной. Но уже видел ждущего у обочины мента со злополучным чёрно-белым жезлом в зелёном жилете, на котором блестел небольшой значок.

Он махнул мне жезлом, мол, тормози, и у меня буквально прихватило живот от страха. Всего затрясло, и сильно забилось сердце. Казалось, что я ещё ни разу за месяц не выходил из этого состояния.

Я остановился на обочине и, не включив аварийки, стал ждать патрульного, наблюдая через зеркала, как он идёт ко мне. Я пытался прислушаться к орущей музыке, чтобы хотя бы на пару секунд выпасть из реальности…

Стук в стекло… Я убавил музыку и открыл окно.

– Здравия желаю. Сержант Щедрин. Ваши документы? – показал патрульный мне свою корочку и убрал её в карман под значок ДПС.

Я дрожащими руками открыл бардачок и протянул ему все свои документы: техпаспорт, водительские права, страховку.

Он начал их смотреть, подсвечивая фонариком. Разглядывая их, он спросил: «Гражданин Ахматов?»

– Да… – ответил я дрожащим голосом.

– Почему без аварийного сигнала стоим?

Я тут же включил аварийку и ответил: «П… Почему? Есть же…»

Он отошёл от окна и пошел смотреть мои номера. Потом вернулся, отдал документы и сказал: «Выйдите из машины, вы задержаны».

Я не мог поверить в его слова.

– Ну же, смелее. Рустам Ильгизович?

Я еле- еле мог управлять руками. Я смог заглушить мотор, закрыть окно и выйти из машины.

Меня поставили лицом к капоту и надели на меня наручники. Потом Щедрин повёл меня в патрульную машину, где за рулем сидел его напарник и ел бутерброд, наблюдая за мной.

– А… Что я сделал, почему?! – осмелился спросить я.

Мент открыл дверь патрульной «десятки», посадил меня назад и, закрыв дверь, сел спереди. Когда открывали двери, машина пиликала так: «Тунь- тунь… Тунь- тунь». Это было самым безобидным в этой машине. Горела лампочка на потолке, а Щедрин, перебирая бумаги, показал мне файл и сказал:

– Дело в том, что вы, гражданин Ахматов, объявлены в розыск Верховным Судом Республики Башкортостан за неявку в суд в положенный срок. А он истёк вчера, в два часа дня. Сейчас мы дождёмся эвакуатора и доставим вас в отдел полиции, откуда вас отправят прямиком в Уфу, в суд. Вот, посмотрите ориентировку…

Мне дали бумагу, на которой была информация обо мне и о моей машине.

Внимание, розыск! Ахматов Рустам Ильгизович, 09.03.1995 г.р.

Уфа, Республика Башкортостан. Лада 2109. Гос. номер: А093РХ02rus.

Цвет: тёмно-зелёный.

Так же в документе были приложены фотографии с камер, где я ночью 21 мая гнал по проспекту без фар и «засветился» своими номерами. Что со мной теперь будет?..

Пятнадцать минут мы ждали эвакуатор. Мою машину загрузили на него, а я, как бандюган, сидел в наручниках в патрульной машине. Все эти пятнадцать минут в голове крутились мысли о маме, Ане и той облаве ФСБ. Я не мог сдерживать эмоций и разнылся. Гаишники мне ничего не говорили, лишь молча повезли в отдел полиции…

5. Верховный Суд

ДПС-ники привезли меня в отдел полиции, на улицу Салавата, 19. Там меня поместили в изолятор временного содержания, показав ориентировки на меня, и рассказали, за что я был задержан. Повезло, что в изолятор меня посадили в одиночку, где никого не было. Были лишь две двухъярусные железные койки с матрасами и подушками, высокие окна с решётками, тумбочка, ржавая раковина и грязный туалет. Телефон у меня отобрали, а документы забрали себе и собрали в какой-то файл. Вот так я нежданно -негаданно оказался за стальной толстой дверью, а мог поехать в объезд через село Ермолаево и дальше таксовать по городу. Ну, как говорится, знал бы, где упаду – соломки бы подстелил.

Я не стал включать свет в изоляторе и, как только меня оставили одного, сел на койку и стал смотреть в стену. За окном светил фонарь, который растянул тень решётки на всю комнату. Было холодно и страшно. Что ждёт меня дальше? Мне сказали, что к утру отвезут меня в Уфу, а 5 июня будет повторное заседание суда. Без меня суд не согласились проводить. Здесь никто не слушает меня. Я говорил им, что был лишь водителем, а они сказали, что им всё равно, и говорить это буду в Уфимском суде. Их дело – доставить меня туда.

Голова болела, лицо было всё в соплях, а в горле пересохло. Посидев некоторое время, я успокоился, ведь теперь я ничего не сделаю. Остаётся только ждать и быть готовым ко всему. Я умылся в раковине и напился воды. На моё удивление, в Кумертау люди всегда пьют воду из-под крана, и она тут у них действительно вкусная и чистая. Уфа таким похвастаться не может. Приходится прогонять воду через фильтр или кипятить в чайнике.

До утра ждать долго, и я решил прилечь. Было жёстко, но такие условия. Я просто лежал на спине и смотрел на верхний ярус.

А если бы я остался у Юли?.. Всего этого могло бы не произойти? Задержись я у нее на полчаса, пропустил бы заказ в Маячный… Но я не мог не уйти. Увидев Аню на заставке телефона, я представил её перед собой вживую, ту самую блондинку, в которую влюбился всем сердцем. Теперь я хочу только её, и вижу смысл своей жизни только в ней…

Через некоторое время я попытался уснуть, но не мог. Было состояние, как будто я сплю наполовину. Я слышал шум за дверью изолятора, разговоры, шаги. А в это же время мне снились беспокойные сны. Мне снилась Аня, как мы с ней сидим вдвоем в «Рохате», и больше никого. А там, в парке, повсюду ходили менты и смотрели на нас, что-то обговаривая между собой. Потом в сон ворвался Хан, приложив мне к горлу нож и угрожая, что если я уеду, меня найдут. А Аня все это время сидела рядом и держала меня за руку, улыбаясь. Затем меня перекинуло в другой сон, где я гнал по пустому проспекту Октября в Уфе, а вдалеке стояла машина ДПС с включёнными мигалками. И я ехал ещё быстрее, а дорога растягивалась, и я ехал к дпс-никам бесконечно. Потом сон ушёл в пустоту, и я услышал скрип двери изолятора.

– Подъём, на выход, – послышался голос из открывшейся двери, и я, продрав глаза, встал и без сил, сонный, вышел из изолятора. Меня поставили к стене, надели наручники и вывели на улицу. Посадили в УАЗик в задний отдел, где обычно багажник у джипа, и закрыли, а я снова уснул. И опять беспокойно… Я слышал разговоры ментов, каждый стук машины на кочке, стук капель по крыше. Видимо, пошёл дождь…

К утру меня доставили уже в Уфимское отделение полиции. Там я опять сидел в изоляторе, давали еду, которую я совсем не ел. Я был голоден, но просто не мог есть, не было аппетита, и ложка никак не лезла в рот. В Уфе я уже сидел с алкашами и мелким воришкой. Они особо не докапывались. Только рассказывали свои безумные истории и расспрашивали меня. Но я никому ничего не рассказывал.

Вызывали на допрос, предоставили адвоката. Рассказали про мои права и как нужно вести себя в суде. На допросе у меня смотрели документы, брали письменные и устные показания, которые я дал максимально правдиво. Оказалось, Хан указал на меня на допросе, сказав, что я тоже каким-то образом занимался торговлей наркотиками и прочим. Но я смог доказать свою невиновность и то, что я всего лишь возил этих придурков, и не знал, чем они промышляют. Следователи проверили все мои рабочие дни в кафешке, где я работал курьером, взяли у работодателя характеристику, а также у моих родителей.

После этих допросов меня перевели из подозреваемых в обычного свидетеля. Вместе со следователями мы ездили к гаражу Азата и на заброшку, где я рассказал им всё, что видел. В суде от меня требовалось дать показания, и я мог быть свободным…

5 июля, 11:00

Настал день суда. Я сидел за дверью и ждал, пока меня позовут. Из свидетелей я был единственным. Я услышал шаги за дверью, и девушка в белой рубашке с зелёными погонами, открыв дверь со скрипом, вызвала меня:

– Пройдёмте…

В руках у меня был мой паспорт, и я быстрым шагом, с паникой вошел в зал суда.

Слева в клетке сидел Хан, он взглянул на меня злобно, а я растерялся. Он был одет, как и 21 мая, весь побитый и серый. Перед клеткой за столом сидел адвокат Хана, а напротив – государственный обвинитель. За высоким столом в чёрной мантии был сам судья. В зале суда сидели пара журналистов с фотоаппаратами. Увидев их, и испугался. Мои фото могут разлететься везде, и эти фотки может увидеть Аня или Раф, мама или папа. А что ещё хуже, дядя Фаниль или его семья. Что я им всем скажу???

Судья вдруг произнёс:

– В зал судебного заседания приглашается свидетель, документы, удостоверяющие личность у вас имеются?

Я посмотрел на судью и, подойдя к высокой трибуне, протянул паспорт. Судья была девушкой, и на вид – молодой, лет тридцати.

Она взяла мой паспорт и сказала:

– К трибуне подходите, пожалуйста.

Прямо напротив судьи была ещё одна трибуна, маленькая. Я подошёл к ней и осмотрелся. За окном был ливень, и капли дождя громко стучали по окну. Мне было холодно, голодно и страшно. Справа от меня в клетке сидит самый опасный человек в моей жизни, который угрожал, что меня найдут. Меня хотели включить в «Программу защиты свидетелей», но я отказался. Очень хочу вернуться в Кумертау и встретиться с Аней… Я не выходил с ней на связь уже три дня. Судья: «Ваша фамилия, имя, отчество?»

Я, слушая, как сзади сидят журналисты и щёлкают камерами, неуверенно ответил: «Ахматов… Рустам Ильгизович…»

– Число, месяц, год рождения?

– Девятое марта девяносто пятого.

– Где вы родились?

– В Уфе. Башкортостан.

– Где вы зарегистрированы?

– Уфа, улица Степана Кувыкина, д. 19, квартира 42.

– Фактически там же проживаете?

– Нет…

– Работаете?

– Да…

– Где, кем?

Я испугался говорить эту информацию в присутствии Хана. Но уже несколько раз писал и говорил это следователям.

– Такси «Корона», водителем.

– По какому делу на судебное заседание приглашены, знаете?

– Да.

– Показания дать желаете?

– Да…

– Суд предупреждает вас об уголовной ответственности за отказ дачи показаний и заведомо ложных показаний, также вам разъясняют положение конституции РФ, согласно которой вы вправе не свидетельствовать против себя и своих близких родственников. Вам понятно ваше право?

Я кивнул головой.

– Подойдите, пожалуйста, к секретарю, распишитесь, что он разъяснил вам права и обязанности.

Я подошёл к той девушке в белой рубашке и поставил подпись на бумаге. Перед судом мне всё это уже оглашали.

Я вернулся за трибуну, по пути забрав паспорт, который мне отдал судья.

– В зале судебного заседания вам кто-нибудь знаком?

Я посмотрел на Хана, который уже сидел, закрыв лицо, и поник.

– Да. Это мой бывший одногруппник, – ответил я.

– Неприязненное отношение испытываете к нему?

– Да.

– В каких отношениях с ним состоите?

– Ну… На данный момент ни в каких. Да и раньше считались только знакомыми.

– Пожалуйста, Михаил Петрович, ваш свидетель?

Вдруг встал адвокат Хана и задал мне вопрос:

– Рустам Ильгизович, скажите, пожалуйста, с какого времени вы знаете Тимерхана Амировича?

– С первого курса ПТУ, с 2011 года.

– Как вы можете охарактеризовать Тимерхана Амировича?

– Скрытный человек… Вспыльчивый.

– Спасибо, у меня всё.

Адвокат сел за стол, и судья задал мне другой вопрос:

– Рустам Ильгизович, опишите события вечера 21 мая в деталях.

– Ну… Я возвращался домой после работы, когда мне позвонили Хан и Азат. Они попросили отвезти их в Черниковку, за денежное вознаграждение. Я приехал за ними в гараж Азата, они сели ко мне с сумками, и мы поехали по проспекту Октября к Парку Победы. Потом они попросили меня проехать чуть дальше к заброшенному зданию, а потом, угрожая ножом, заставили ждать их. Затем они вышли и ушли в заброшку. Через пару минут к заброшке приехала полиция, а я, испугавшись, собирался уехать. Затем увидел бегущего ко мне Хана… Извините, Тимерхана, и дал задним ходом прочь с заброшки. Выехал на проспект, бросив их там… Затем, опасаясь преследования бандитов, заехал на съёмную квартиру, забрал вещи и уехал из города. После этого я не связывался с Тимерханом.

Судья, листая бумаги, опустив глаза, ответила: «Хорошо, спасибо. Защита, государственный обвинитель? Есть вопросы?»

Они встали по очереди и ответили судье: «Нет, вопросов нет».

Затем суд обратился к Хану: «Подсудимый, есть вопросы к свидетелю?»

Хан встал и, посмотрев на меня, сказал: «Вот ты теперь ходи и оглядывайся. Я выйду, и мы еще встретимся!»

Судья вдруг проговорила громким тоном, глядя на Хана: «Отставить угрозы в зале Суда!»

Хан сел обратно, а потом судья сказал мне: «Свидетель может быть свободен или остаться в зале».

Я молча, быстрым шагом вышел из зала суда и упёрся об стену спиной, взявшись за голову. «Твою ж мать… Лучше бы Хана убили, а Азат бы выжил…» Я скатился по стене и сел на пол. И так сидел до конца заседания.

Вечером Хану огласили приговор: восемь лет лишения свободы. За оборот наркотиков, хранение оружия и сопротивление при аресте. А суд отпустил меня, и я стал свободен.

Без сил, я заказал себе такси из Уфы обратно в Кумертау и уехал… У меня сейчас было ощущение свободы и отпущения… Страх вроде бы отступил… А всё, что я сейчас хотел – попасть к моей любимой Анечке…

6. Трамплин

Уже ночью 6 июня я был в Кумертау. Заночевал у Фаниля в доме, а наутро пошёл забирать машину со штраф- стоянки. Суд отменил штраф, и мою девятку мне отдали бесплатно. Мне уже давно не мешало бы переодеться, и я нарядился в новый образ: черные прямые джинсы с палёным ремнем «GUCCI», красная рубашка с чёрными клетками, дешёвые часы на правой руке и светло-серая джинсовая куртка со всякими прикольными нашивками. И фирменное – чёрные очки. Старую одежду я собрал в пакет и собрался везти её в химчистку. Давать свои вещи на стирку тёте Лене мне было стыдно и неудобно. И вообще пора съезжать. Но денег нет совсем…

На улицe погода была не очень. Небо было затянуто тучами, но дождя не было. Местами были лужи, а ещё стояла прохлада. С открытым окном уже не поездишь. Благо из такси меня не уволили, босс вошёл в положение со всей этой ситуацией с арестом, и я всё ещё могу работать. Сегодня приду в себя и выйду на работу.

Страх перед Ханом и его местью ушёл, он сидит, а я в Кумертау, тут спокойно, нет суеты. Сейчас вернусь в темп работы, хату сниму, с Аней стану встречаться. Красота…

Сдав вещи в химчистку, я сел в машину и решил зайти в ВК. В него я не заходил с вечера 2 июня. Включил музон в машине «Fly Project – Back In My Love» и, откинув сиденье, увидел пять сообщений от Ани.

3 июня, 7:30: Доброе утро

3 июня, 11:20: Что делаешь?)

3 июня 18:00: Ты где? (

3 июня 23:00: Спокойной ночи…

5 июня 16:00: ЧТО СЛУЧИЛОСЬ???

* запись на стене *

В последнем сообщении Аня прислала пост с новостью, в котором говорилось о суде над Тимерханом Сагитовым. Там была небольшая статья с заголовком: «8 ЛЕТ ЗА ПРОДАЖУ НАРКОТИКОВ ДЕТЯМ», и пара строчек про меня: «Единственным свидетелем с места событий был курьер из Уфы – Рустам Ахматов, который подвозил „приятелей“ за вознаграждение. Он рассказал всю хронологию событий 21 мая в мельчайших деталях».

Случилось то, чего я боялся. Аня узнала, что я был в суде. Теперь ей надо будет всё рассказывать… Недолго думая, я написал Ане ответ.

«Привет, прости, что не отвечал, у меня забирали телефон. Это правда, я был в суде в Уфе и боялся, что ты узнаешь об этом. Хочешь, прокатимся сегодня?»

Через пару минут она написала ответ: «Ну, мне, конечно, надо готовиться, но ненадолго можно. Расскажешь, что было в суде? Ты что-то сделал?»

– Я ничего не делал. Просто оказался не в том месте, не в то время. Давай, я тебе при встрече все расскажу.

– Хорошо

– :)

– Тогда давай, в восемь вечера, у Дуслыка встретимся. Я рядом живу.

– Ок, босс

Ура! Вечером я наконец-то снова встречусь с Аней! Да-а-а!

От радости я прибавил музон в машине на всю и погнал на тачке кататься по Магистральной, в сторону завода. Там за микрорайоном «Заря» есть дорога на кладбище, где я уже катался и стоял на холме, любуясь городом, а дальше кладбища идёт дорога к небольшому аэродрому. Только я собрался поехать туда, как мне позвонил Рафик:

– Здорово, Рус. Ты где?

– Привет. В городе, а где же ещё?

– Ну, кто знает. Вдруг на суде в Уфе???

Теперь и Раф в курсе про суд. Класс!

– Откуда знаешь? – спросил я недовольно.

– Да я вчера смотрел новости по БСТ (Башкирское Спутниковое Телевидение), там про нариков говорили, а потом смотрю- ты там стоишь, базаришь у трибуны. Чё там делал-то?

– Да просто свидетелем был. Потом всё расскажу.

– Не потом, а через полчаса я за тобой заеду, посмотришь, чё я прикупил. Вот и расскажешь всё

– Ладно. Давай…

Я сбросил трубку и, развернувшись у завода, поехал к дому Фаниля ждать Рафа. Что он там хочет мне показать?

6 июня, 18:00

Я сидел в машине, залип в телефоне, когда увидел, как перед моей девяткой паркуется бежевая Лада Гранта без номеров, без тонировки. А в ней сидит довольный Рафик в своей чёрной рубашке поло. Я, увидев это, обомлел, и мы оба вышли из машины и поздоровались.

– Ты чё, тачку купил? – спросил я, улыбаясь.

– Ну да, – ответил довольным голосом Раф. – Продал нах свою Нексию за полтос, корыто грёбаное, и с батей поехали, оформили Гранту.

– Везёт… – ответил я, любуясь блестящей новой машиной. – Я бы тоже взял себе какую-нибудь Приору. Да бабла нет ваще, и неизвестно, когда появится…

Я грустно посмотрел на свою ржавую девятку, а Раф толкнул меня в плечо и сказал: «Да всё, не ной, разживёшься. На, прыгай, проедемся!

Рафик кинул мне ключи от Гранты, а я их еле поймал.

– Уверен? – спросил я, посмотрев на ключи…

– В смысле, уверен? Прав лишили?

– Да не. Нормально всё с правами. Просто новая машина.

– Да по барабану, сломаешь, новую купишь, нашёл проблему, – ответил Рафик с сарказмом, мы перекурили, и он сел на пассажирское сидение спереди, а я сел за руль.

Мне начала нравиться машина, как только я в неё сел. Мягкие и удобные сидения, легко и тихо закрывающиеся двери, чистая лобовуха, без трещин, да и вся машина чистая. Заводится плавно, без захлёбов. Но это пока она на бензине…

– А газ будешь ставить? – спросил я, заведя машину.

– Ну, поставлю попозже. На бензине охренеешь ездить. Пропан какой-нибудь. Чё, по кайфу завёлся, да?

– Ваще шикарно…

Не спрашивая и не пристегнувшись, я, включив первую скорость, поехал в город мимо двенадцатой школы. Педаль газа шла плавно, идеальное сцепление, не психует коробка передач. Но без музыки скучновато как-то.

– Давай к ТЭЦ проедем, через «Искру» и к моему дому.

Я уже понимал, о каком маршруте сказал Рафик, и поехал по нему.

– Так что у тебя с судом? – спросил Рафик.

– Да я, короче, двух придурков возил в Уфе по их делам, сам не знал, что они там делают. Мне подкидывали бабла, а потом как- то заметил, наркоту впаривают пацанам. А они же бандюганы, и я хотел слиться с этого дела, но боялся им сказать. Потом ещё пару раз свозил, на третий раз решился и сказал им: «Всё, я ухожу, дальше без меня». А Хан, которого посадили, мне нож приложил к горлу и говорит: «Свалишь -тебя найдут». Договорились, что я их последний раз везу, и свободен. А их менты накрыли, и одного прибили. Того, который самый спокойный был. А я, увидев ментов, свалил из Уфы сюда, потому что боялся, что меня искать будут. А потом Хана поймали, и он меня ментам заложил, типа я тоже продавал. Мне повестка пришла, что я подозреваемый, и надо ехать в суд. А я испугался и на всё забил, не поехал в Уфу. Пошёл с тобой в парк как раз. А потом меня в розыск объявили, и когда с Маячного ехал, гайцы поймали, арестовали и в изолятор увезли. Как зек сидел, ещё в Уфу этапом отправили. А там я уже доказал, что я ничего не сделал, и меня в свидетели записали. Вот и всё, показания дал и приехал».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.