Анатолий Овчинников
Записки юного боцмана

Война с крысами на Северном флоте

(Имена персонажей вымышлены или изменены, любые совпадения с реально живущими или жившими людьми случайны).

Советский Союз, конец 70-х, Северный флот, Североморск-8, губа Нерпичья, 7-я дивизия атомных субмарин, плавказарма ПКЗ-13 «Ветлуга» и её старший боцман (это я) – юный, но уже матерый 20-летний «мореман».

Для справки: плавказарма такого типа – это четырехпалубный комфортабельный отель на воде финской постройки, предназначенный, в частности, для размещения экипажей подводных лодок. Команда этого, как ни крути, но корабля ВМФ – это три десятка матросиков под руководством списанных с лодок капитан-лейтенанта, его зама (он же командир БЧ-5), почему-то капитана 3-го ранга, старлея тыловика-интенданта и главного боцмана – непролазного пьяницы-мичмана. Последний, мой тогда непосредственный начальник, – незабвенной памяти добрейший латыш Бруно Янович Рагулис, почти никогда не вылезавший из персональной каюты, где он благополучно пропивал вверенное ему казенное имущество.

Кроме перечисленных двуногих в экипаж также входили несметные полчища корабельных крыс (еще тараканы, но они не в счет). Отношения в системе человек-крыса наиболее выпукло проявляются именно на кораблях – в ограниченном закрытом пространстве, где, казалось бы, избавиться от назойливых соседей не представляет особого труда, но не все так просто. Эти твари приспособлены ко всему, к любым тяготам и лишениям воинской службы, а также к ядам, газам, крысоловкам, отравам, радиации – ко всему, кроме барометрического давления. На подводных лодках, где давление окружающей среды постоянно скачет на несколько атмосфер крысам, в отличие от людей, оказалось некомфортно и их там попросту нет. А вот на надводных кораблях – ого-го!

И не бегут они никуда в случае надвигающейся опасности, а героически гибнут вместе с кораблем. А вот у пирса, на причалах с удовольствием ходят друг к другу в гости, а также к своим береговым сородичам, обеспечивая, таким образом, пополнение и разнообразие своего генофонда. Для противодействия подобным экскурсиям на причальные тросы и канаты вешают заградительные щитки или мётла с прутьями в сторону возможной экспансии, но привычные ко всему серые твари-канатоходцы умудряются преодолевать эти препятствия (они перебегают с корабля на корабль или на причал по канатам, хотя могут и вплавь).

Досаждали они, в основном тем, что забирались, ища тепла и удобства для своих гнезд во всякие защищенные места, как-то электрощиты и электрораспределители, в различные механизмы и устройства, портили секретные и даже – что уже совсем недопустимо – партийные документы и бюсты вождя в ленинской каюте. Крысы зачастую замыкали своими телами разного рода контакты и рубильники, застревали в трубопроводах и воздуховодах и т.д., и т.п.

На бытовом уровне они создавали неудобства следующего плана: допустим, лежит матросик на верхнем ярусе своей коечки, смотрит в выходной день в родном кубрике кино на простыне, а через него, прямо по тельняшке, по его морской душе пробегает по своим серым делам крыса с крысенышами. У нас камбуз был рядом с кубриком за переборкой (обеденные столы там же). Так вот, ночью, бывало, зайдешь туда чайку перехватить со сгущеночкой (входила в матросский паёк), врубишь свет, а со столов крысы врассыпную – десятками! А там еще и баталерки с кондейками для продуктов и припасов – жрали всё! Я уж не говорю о перспективе какой-нибудь эпидемии типа бубонной чумы.

Еще до меня на флоте ходили легенды, что в старые времена матросу, который добудет и предъявит командованию 100 (сто) крысиных хвостов полагались 10 суток отпуска, не считая дороги. Так вот, это оказалось не легенда. Слушайте и запоминайте, и не говорите, что вы не слышали.

Служили тогда срочную три долгих года, очень-очень долгих… И отпуск надо было еще заслужить, ибо не существовало никакого графика, а все оставлялось на усмотрение командиров, которые, как правило отпуск – эту единственную радость бойца – зажимали как могли. И вот как раз в мою бытность одно время – по крайней мере в нашей дивизии – такой обычай (относительно сделки 100 хвостов в обмен на 10 суток отпуска) существовал в реальности. Говорят, даже был такой приказ, но, скорее всего, устный и негласный. Но матросы взялись за дело с энтузиазмом и надеждой. И я тоже, хотя отпуск мне не светил ни при каких обстоятельствах, даже если б я спас из акульего брюха самого Главнокомандующего. Но сработал охотничий инстинкт.

Но легко сказать – поймай крысу и отрежь у нее хвост, а как ее поймать, если она ни в какие крысоловки не идет, грамотные они, эти твари?! И вот с моей подачи был разработан и внедрен примитивный, но действенный метод отлова этих хищников. Я вспомнил, как в детстве с отцом ловил голубей: под край ящика подставляли палочку, от нее шла веревочка подлиннее, под ящик сыпешь зернышки и сидишь ждешь, когда голубок подлезет туда поклевать. А ты в этот момент – дёрг за веревочку – и птичка твоя. Стыдно признаться, но нам этих голубков бабка жарила, но не потому что жрать было нечего, а потому что вкусные – ах какое было филе – пальчики оближешь… Но я о крысах.

В этом случае ящик был заменен на деревянную решетку (или же трап по-морскому), ну, типа, какие в хорошей бане под ноги стелят. Под краешек также палочку с веревочкой-тросиком, а под трап подвешиваешь какую-нибудь вкусняшку. Потом прячешься за углом и ждешь. Ночь, тишина (относительная) и вот они: мерзко пищат и осторожно подходят к угощению, не подозревая, впрочем, что это ловушка – им это еще в диковинку. И тут ты – дёрг за тросик, решетка – бац на крысу (а то и на двух сразу), следом ты выскакиваешь из укрытия и молотком ее – хрясь сквозь решетку промеж глаз – и амба! Она твоя. Потом – почему-то лезвием «Нева» – подрезаешь у корня хвостик, отламываешь и в трехлитровую банку с солью (чтобы трофеи не протухли).

Азартная вещь, доложу я вам – охота на крыс, за пару часов без сна можно добыть несколько штук, до десятка, если повезет, если будет охотничий фарт. Да, а тушку – за борт. И еще кстати: пробовали применять котов и кошек, но они сами не охотились, ленились, а когда принесешь им в подарок крысу, эти зажравшиеся толстые любимцы команды выгрызали у крысы только мозги – видать, вкуснотища! И все, а тушку – за борт!

И вот так несколько волонтеров занимались ночной охотой. Банка наполнялась, но до ста хвостов еще не дотягивало. Дальнейшие действия охотника за крысами согласно приказу были следующие: он шел к военврачу с этой банкой, тот выписывал справку о сдачи таким-то ста крысиных хвостов. Количество хвостов, естественно, ни один врач в здравом уме пересчитывать не будет. С этой справкой боец следовал к командиру насчет отпуска.

А вот дальше такая фишечка. Врач приказывал своему военфельдшеру выбросить эту банку за борт (все шло за борт, ох, и грязища была в той губе), а фельдшер – это свой брат матросик из корабельной команды, только успевший до призыва закончить медучилище. Этот медик в тельняшке нес банку с хвостами не за борт, а обратно в команду и через некоторое время с этой же банкой к врачу за справкой направлялся следующий кандидат в отпускники, а банка с хвостами вновь возвращалась владельцам в кубрик. И так несколько раз. Врать сильно не буду, но где-то человек пять таким образом смогли покрасоваться в морской форме со всеми прибамбасами у себя на родине героя. Девки передрались. Наверное.

Её, богу, не вру, вот вам крест и моя якорная наколка с акулой на левом плече!

Как я спас корабль ВМФ СССР

1976 год, Северный флот, губа Нерпичья, военный городок Североморск-8, плавказарма ПКЗ-13 – она же «Ветлуга» – финской постройки.

Сначала немного о предмете повествования – плавказарме, иначе плавучем отеле, рассчитанным примерно на 400 койко-мест одновременно. Это был комфортабельный, но не самоходный (без винта и парусов) лайнер водоизмещением 2500 регистровых тонн стандартное и 3570 тонн полное со всеми сопутствующими прибамбасами мини-города на воде, как-то: 4-х местные каюты, прогулочные палубы, клуб, кают-компания, сауны… Да-да, именно сауны, которые оказались одним из главных действующих лиц этого скетча.

В те годы в губе Нерпичья базировалась 7-я дивизия 1-й флотилии атомных подводных лодок Северного флота и при этом, за неимением береговых казарм экипажи ПЛ в межпоходный период обитали именно на плавказармах. Немного военной тайны: 7-я дивизия АПЛ включала в себя 15-16 атомоходов 675-го проекта («Эхо» по натовской классификации) – носителей 8 штук каждый противокорабельных крылатых ракет П-6, увы, надводного старта и к тому времени уже устаревших. Экипаж 137 человек по штатному расписанию.

Экипаж же непосредственно плавказармы состоял из 40 человек по штату. В мою бытность офицеров было всего трое, а именно: командир корабля – капитан-лейтенант; командир БЧ-5 (основная для нас – электромеханическая служба) – почему-то целый капитан 2 ранга, списанный на эту никчемную нестроевую посудину за какие-то провинности и допивавший свой срок до ранней пенсии; – и старлей – интендант-снабженец. Мичманов всего два: один тоже по снабжению, другой – главный боцман, достойный полного упоминания – Бруно Янович Рагулис – мой непосредственный начальник, почти никогда не вылезавший из своей каюты. Впрочем, и остальных мы видели только на утреннем подъеме флага. Ну, и нижних, так сказать, чинов десятка три разного срока службы (напомню, тогда на флоте срочную служили три года).

Автор сего рассказа состоял в должности старшего боцмана – командира отделения боцманской службы (боцман звучит круто, но в реале, по-простому, типа мальчик на побегушках: поднести, прибить, покрасить и т.п.), но без звания – просто матрос – я был из штрафников и даже старшего матроса (ефрейтора по сухопутному) мне не полагалось – об этом как-нибудь в другой раз.

Так вот. Помимо всего прочего на данном ковчеге имелось четыре сухих сауны на электрической тяге, легко приспособленные местными умельцами под русскую баню с помощью нагрева на ТЭНах кусков гранита соответствующего размера (гранит там везде). Ну, а настоящая русская баня предполагает веник как обязательный аксессуар. И вот кому-то из руководства то ли нашего родного корабля, то ли вообще в штабе дивизии пришла под флотскую фуражку светлая мысль: а не запастись ли нам банными вениками на год вперед? – благо, стояло северное лето с белыми ночами, а окрестные сопки были сплошь усеяны кустами карликовых берез.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.