Елена Архипова
Желай аккуратно

Глава 1

– Хочу попасть в сказку! И хочу, чтоб мой кот Марсик мог разговаривать со мной!

В следующую минуту раздалось тонкое «Дзинь», а листочек, на котором Зоя Степановна записала свои желания, вспыхнул синим пламенем и сгорел до тла, горстка пепла, оставшаяся от него, была сдута со стола непонятно откуда взявшимся ветерком.

– Это как?

Зоя Степановна откинулась на спинку диванчика, на котором сидела, и уставилась удивленным взглядом на едва заметный след пепла, оставшийся на блестящей поверхности стола.

– Обыкновенное магическое заклинание на исполнение желаний! – раздался спокойный голос.

В свои почти сорок лет Зоя была дамой опытной, а потому умеющей держать свои эмоции при себе, но сейчас даже она взвизгнула и, инстинктивно прижав кота по кличке Марс к своему бедру, замерла, глядя на импозантную даму, сидящую в кресле напротив нее.

– Вы кто? Вы как? Что вообще происходит?

– Сколько вопросов сразу. И всегда одни и те же, – раздалось усталое ей в ответ, сопровождаемое тяжелым вздохом и прикуриванием сигареты, торчащей из мундштука, – всегда приходится по два раза прикуривать. Не знаешь, почему так?

Дама прикурила сигарету и посмотрела на Зою. Та, будучи хозяйкой двух косметических салонов, умела и сама так смотреть на своих подчиненных, но сегодня Зоя терялась, а потому лишь отрицательно качнула головой. Гостья затянулась сигаретным дымом и продолжила:

– Нет, чтоб гостье предложить вина или шампанского, да на худой конец, кофе с ликером. Всегда одно и то же. Всегда, веришь? Успокойся и дыши носом, Зоя. Рано тебе еще помирать. Точно не сегодня и не в ближайшие несколько лет. Кстати, точную дату своей смерти хочешь знать?

– Нет!

Зоя выпалила свой ответ раньше, чем успела это осознать. Потом дотянулась до своего фужера с шампанским, в котором так и не успела растворить пепел от листочка с желанием, выпила его залпом, вернула на стол и повторила свой вопрос:

– Вы кто?

Дама медленно затянулась во второй раз, чуть прищурила глаза за стеклами своих больших и явно дорогих очков, медленно выпустила дым и, наконец, соизволила ответить:

– Фея-крестная. Непохожа?

– Нет.

– Вот только не говори мне сейчас, что представляла меня в розовых блестках и с крылышками за спиной.

В этот момент пепел с кончика сигареты упал на дубовый наборный паркет, рискуя оставить на нем прожженный след. Этого Зое хватило, чтобы наконец прийти в себя – паркет стоил слишком дорого.

– Ну, в розовых, не в розовых, но точно не курящей сигареты!

Дама, проследив за направлением взгляда Зои, усмехнулась:

– Не писюкай! Не прожжет мой пепел в твоем паркете дыру! Как же все-таки тяжело с вами, взрослыми девочками, работать, – дама вздохнула, – праздники закончатся, в отпуск уеду. Заслужила.

Дама опять затянулась сигаретным дымом и задала вопрос:

– Так в какую сказку хочешь попасть? Конкретизируй свое первое желание.

– Слушайте, что вообще происходит? И все-таки кто Вы такая? – Зоя начала злиться.

– Марсик, скажи, твоя хозяйка глуховата или туповата? – дама, сидящая в кресле, обратилась к коту, которого Зоя так и продолжала прижимать к своему бедру.

– Нормальная она. Была. До встречи с тобой, – голос, раздавшийся рядом, заставил Зою вздрогнуть, медленно повернуть голову в его направлении и разжать руку. Марсик тут же этим воспользовался и отошел на другой край диванчика.

– Фея-крестная, блин! Придумаешь тоже, – раздалось ворчливое уже с того края дивана.

– Цыц, комок шерсти! Скажи спасибо своей нынешней хозяйке, а то так бы и молчал до следующего своего перерождения. Поверь, в моих силах сделать так, чтоб ты еще несколько лет бы прожил в шкуре бессловесного кота.

– Ой-ой-ой! Напугала! – фыркнул очень уж по-человечески кот. – Зоя хорошая, добрая и заботливая. Одинокая просто, от того и суровая такая.

Зоя, кое-как осознав, что эти двое, похоже, хорошо знакомы, к тому же говорят они сейчас о ней, собралась и рявкнула, обращаясь к женщине:

– А ну отстала от моего кота!

– Ой, да нужен он мне! Просто он честно отрабатывает свою пайку и хозяйскую ласку, – дама чуть пожала плечиком, от чего длинные тяжелые серьги качнулись, заиграв бликами.

Зоя, будучи любителем неординарных ювелирных украшений, отметила и тяжесть сережек, и размер камней, что были в них – серьги тянули на целое состояние.

– Так что там со сказкой? В какую хочешь-то? – напомнила свои вопросы дама. Называть ее “фея-крестная” у Зои язык не поворачивался.

Зоя проследила за тем, как дама опять затянулась сигаретным дымом, и выпалила:

– «Золушка»!

Фея-крестная или кто она там была на самом деле, закашлялась, подавившись сигаретным дымом, и сдавленным голосом спросила:

– Почему именно в нее?

– Всегда хотелось задать пару вопросов отцу Золушки. Первый, как он умудрился жениться на такой стерве, ну а второй, как позволил так измываться над родной дочерью.

– Хорошие вопросы. Правильные! Зришь в самую суть. Марс, а она мне нравится, – дама откашлялась и ответила уже нормальным голосом.

Зоя тем временем встала, прошла к стеклянной стойке, где у нее за стеклянной же дверкой стояли хрустальные бокалы и рюмки, выбрала два пузатых бокала для коньяка и вернулась с ними к столу. Вопросительно посмотрела на даму, получила ее молчаливое согласие и, разлив в бокалы коньяк, подвинула один из бокалов к даме.

Фея-крестная улыбнулась и, взяв бокал, посмотрела сквозь него на свет лампы. Одобрительно кивнула:

– Хороший выбор! Обожаю французские коньяки.

– Для себя покупала. Не экономить же мне на своем здоровье, верно?

Дамы, не чокаясь, выпили, и Зоя заговорила первой:

– Только у меня будет условие: становиться попаданкой я не буду.

– Кем-кем? – фея рассмеялась. – Да ты романов фэнтези, что ли, перечитала, Зоя Степановна? Нет. В попаданки – это точно не ко мне, а к моей бабке. Она у нас переселением душ в другие миры занимается. Я все больше по нашему миру. К тому же все персонажи сказки, что ты выбрала, в этом мире живут.

Зоя одобрительно кивнула и, сделав приглашающий жест к столу, указала на тарелки с закусками. Фею-крестную дважды приглашать не пришлось. Она встала из кресла, прошла к столу и опять опустилась в кресло, но уже то, что стояло напротив Зои. Хозяйка поставила перед странной гостьей чистую тарелку, положила столовые приборы и, вернувшись на свое место на диванчике, призывно подняла бокал с коньяком. Фея ответила тем же.

Глава 2

Зоя дождалась, пока странная гостья прожует бутерброд с черной икрой, спросила:

– Надеюсь, я не умерла?

– Ты, Зоя, живее всех живых! Ты же умная женщина и помнишь, что это твои попаданки, переносясь в другой мир, умирают в своем. А ты-то у нас здесь и остаешься. Я тебе больше скажу, нравишься ты мне, Зоя Степановна, а потому буду с тобой откровенна.

– Хотелось бы, – кивнула Зоя.

– Я тут тебе уже сказала, что и вопросы ты, Зоя, правильные задаешь, и зришь в самую суть. Так вот, начиная с сегодняшнего дня, ты будешь видеть жителей нашего мира и их настоящую суть, – дама щелкнула пальцами один раз.

– Будешь слышать животных. Всех, а не только своего ненаглядного Марсика, – последовал второй щелчок пальцами.

– Но? – Зоя посмотрела на даму, сидящую напротив нее, выжидательно. – Есть ведь какое-то условие, верно? Не просто ж так мне все эти плюшки упадут. Я что-то должна за это сделать, так? И, кстати, скажи уже, кто ты на самом деле и как тебя зовут? И почему-то мне кажется, что нет никакой таинственной бабки, занимающейся попаданцами в другие миры.

Дама одобрительно расхохоталась, от чего серьги в ее ушах заколыхались, отбрасывая блики на шею дамы и на ее лицо. В ту же секунду перед Зоей уже сидела дама гораздо старше по возрасту, но все с той же сигаретой в мундштуке.

– Нравлюсь? – дама усмехнулась. – А что касается имени, то у меня их много. Эвелина, Авель, Веля, Эвинья, Эвита, Ивлин, Авелин.

– Эвелина, значит, – проговорила Зоя медленно и покивала, – что-то такое я и представляла.  Это ведь, кажется, переводится как «жизненная сила», «жизнь», «дыхание». Так?

– Удивила! – настала очередь и пожилой леди говорить медленно и удивленно.

В ответ на это Зоя лишь пожала плечом, объяснять даме, что изучала значения имен, желая изменить свое простецкое, она не стала. К тому же, узнав, что ее собственное имя имеет значение «жизнь», так его и не сменила. Хорошее значение, правильное.

Гостья между тем продолжила:

– Что ж, называй меня «Авелин», – произнесла, сделав ударение на первую гласную, – мне так больше нравится. И теперь, раз уж мы знакомы, я расскажу тебе и об условии.

– Да говори уже, не тяни.

– Ты права в своем негодовании в отношении своего отца. Прости, конечно же, я хотела сказать «отца Золушки». Опоила его мачеха в первую же их встречу и всю жизнь потом опаивала, пока он не умер. Хитрость была в том, что не видел он свою дочь в обносках. Так что ты ни на своего отца, ни на отца Золушки зла не держи! Родная дочь для него была так же хорошо и дорого одета, как и приемные. Но подобраться к твоей мачехе у меня нет возможности. Сильна ведьма, чувствует меня и мою силу. А вот у тебя это может получиться, в тебе она не видит опасности. К тому же сила твоя спит пока. И проснется или нет – это от тебя будет зависеть. То, что у тебя теперь есть новые умения, – этого твоя мачеха не знает.

Зоя, услышав слова Авелин, судорожно сглотнула – та обо всем догадалась. Впрочем, чему же она удивляется, коль уж перед ней сидит та, кто и есть сама жизнь.

– Что я должна сделать?

– Вытащить заколку из ее прически.

– Только и всего-то? – Зоя рассмеялась. – Да без проблем!

– Не ты должна вытащить. Она должна ее сама из прически вытащить и тебе передать, сказав при этом: «Доверяю». Это обязательное условие! Сделать это надо до Рождества. У тебя есть всего неделя. Имей в виду, что с последним ударом часов, в ночь с шестого на седьмое, вводные поменяются, и надо будет придумывать новую схему.

– Вводные? Какие вводные? Для кого или для чего? Подробнее можно?

– Вот это я понимаю – деловая хватка! Молодец! Марс, или как там тебя в этом воплощении звать, одобряю твой выбор. На свадьбу позвать не забудьте потом! – Авелин отсалютовала бокалом с коньяком коту и сделала хороший глоток.

Марс, услышав эти слова, очень по-человечески тяжело вздохнул и покачал головой. Зоя же опешила и лишь удивленно переводила взгляд с кота на Авелин и обратно.

Авелин, проглотив коньяк, опять затянулась сигаретным дымом и обратилась уже к Зое:

– Твоя мачеха, как там ее в этом воплощении зовут? Маргарита Федоровна, верно?

– Да. Верно.

– Сильная и хитрая ведьма. После Рождества ее защита будет уже в другом предмете, в каком, я думаю, она еще и сама пока это не решила. До Рождества в заколке, а дальше не знаю.

– А что случится потом, после того, как она отдаст мне свою заколку? Она умрет?

– А дальше, Зоя, это уже моя забота. Скажу лишь, что не только твоего отца она загнала в могилу. Точнее, он был девятой ее жертвой. Ты, кстати, еще легко отделалась, выполняя работу по дому и донашивая обноски за ее дочерьми, – Авелин неожиданно замолчала, вгляделась в Зою и дернула удивленно бровью, – впрочем, я ошиблась, прости. Смотрю, она на твоем теле живого места почти не оставила. Тварь! Поможешь ее уничтожить, решим и эту твою проблему!

Зоя, услышав это, непроизвольно сжала кулаки и проговорила уверенно:

– Успею! – Авелин кивнула, принимая ее ответ, и Зоя задала следующий вопрос:

– Как я могу связаться с тобой после того, как Маргарита отдаст мне свою заколку?

– Представишь меня мысленно и позовешь по имени.

– Поняла, справлюсь, – заверила Зоя свою собеседницу и окинула ее фигуру взглядом, запоминая мысленно все детали.

Авелин легко, несмотря на свой возраст, поднялась из глубокого кресла и, глядя Зое в глаза, проговорила:

– Благодарю за ужин, Зоя. Рада была познакомиться с тобой лично, Золушка.

Зоя открыла было рот, собираясь уточнить, почему Авелин назвала ее именем сказочной героини, но в эту самую секунду весь облик дамы будто подернулся дымкой, и уже в следующую секунду перед Зоей опять была молодая женщина.

Авелин подошла к дивану и обратилась к коту:

– Имей в виду, завтра, впрочем, нет, уже сегодня в ваш дом пожалует нежеланная гостья. Следи за ней, но говорить при ней не смей. Даже мысленно! Она услышит. Смотри за ведьмой, следи за ней – жизнь твоей хозяйки отныне в твоих руках. Справишься – получишь свое тело обратно уже в этом перерождении. Я умею быть благодарной. К тому же вижу, что и тебе от ведьмы серьезно досталось, но ты молодец, с честью все выдержал.

Кот на это лишь кивнул. И столько было благородства в этом простом жесте, что Зоя невольно залюбовалась своим котом. А потом до нее дошел смысл слов Авелин. О чем она говорит? Марс знает ее мачеху? Откуда? Нет, не так. Что именно выдержал Марс?

– Надеюсь, до скорой встречи, Зоя!

И в ту же секунду испарилась, будто ее здесь и не было, а на Зою обрушились звуки праздника – фейерверки за окном, музыка и смех соседей за стенкой. И только с их возвращением Зоя осознала, что все это время они говорили с Авелин в абсолютной тишине.

Глава 3

Зоя открыла глаза и поняла, что лежит на диване, с заботливо подложенной под голову подушкой.

– Твою ж в душу! Что это сейчас было? Я уснула, что ли? – она села, опустив ноги на пол и, обращаясь к Марсу, проворчала:

– Поздновато как-то в моем возрасте такие сны про фей-крестных и говорящих котов видеть, как считаешь?

– Ну, вообще-то, это был не сон! – услышала Зоя в ответ.

С ней говорил ее любимый кот, сидевший в кресле напротив…

От неожиданности Зоя взвизгнула и запустила в любимца диванной подушкой. Кот, надо отдать ему должное, оказался проворнее, а потому подушка упала в пустое уже кресло. Голос кота раздался откуда-то из-за кресла:

– Объясни хоть, за что? Зоя, ты же всегда была спокойной и уравновешенной женщиной. Что изменилось сейчас?

– И ты меня еще спрашиваешь об этом? – взвизгнула Зоя. – И это говорит мне кот! Марсик, ты же кот? Или нет?

За креслом подозрительно молчали, а Зоя между тем вспомнила одну интересную фразу, что была сказана женщиной из ее сна.

– О каком «своем теле» тебе говорила Авелин?

Из-за кресла раздался сначала тягостный вздох, а потом Зоя, наконец, услышала:

– Сейчас да, я кот. Зоя, я не всегда был котом. Вообще-то я человек, и если считать на человеческий возраст, то я был на пару лет старше тебя, когда стал котом. В человеческом теле меня зовут Максимилиан ар-Доффман, я младший сын правителя Анжурии.

– Анжурии? – Зоя попыталась вспомнить, где это может быть.

Марсик, словно прочитав ее мысли, прервал их поток:

– Это не в вашем мире, не пытайся вспомнить. Я был наказан в своем мире и отправлен в ваш мир. Здесь я не могу оборачиваться человеком. Наказание наложено на девять кошачьих жизней. Это предпоследнее мое перерождение в теле кота. Если уберегу тебя от Маргариты, то буду помилован и смогу вернуться в свой мир и в свое тело раньше.

– А-а-а, – начала тихонько завывать Зоя.

Причины ее завыванию имелись, и очень даже весомые: Зоя вспомнила, что частенько переодевалась, принимала ванну, наносила крем на голое тело, да много чего она делала в присутствии своего кота под внимательным его взглядом. А ведь она делала и такое, в чем воспитанным, пусть даже и одиноким, женщинам не пристало признаваться. Вот не зря ей всегда казалось, что ее Марсик смотрит на нее не как кот. Марсик был единственным мужчиной в ее жизни, как она сама же ему говорила, который видел ее всякую, но продолжал ее любить.

– Зоя, успокойся! – рявкнул кот из-за спинки кресла. – Истерика тебе не идет!

– Можно подумать, что кому-то она идет.

– О, поверь! Есть такие дамочки, кому это идет, – раздалось уверенное из-за кресла.

– И многих ты таких, кому истерика к лицу, видел в своей жизни?

– Тебе всех по именам перечислить?

– А ты можешь?

– Могу, но не буду. Почти всех их уже нет в живых. И нет, не я стал причиной их смерти! Зоя, так я могу уже выходить из-за кресла? Ты успокоилась? Мы можем уже нормально поговорить?

– Успокоилась, но пока сиди, где сидишь!

– Почему? – удивление и даже шок явно сквозили в словах кота.

Зоя обреченно вздохнула и только открыла рот, собираясь объяснить коту свою странную просьбу, но тот ее опередил:

– Зоюшка, неужели ты меня стесняешься?

Зоя поняла, что краснеет. И от того, каким именем ее назвал тот, кто видел ее всякую, и от того, как удивительно тепло это у него прозвучало.

Увидев, что из-за кресла все-таки выглянула кошачья морда, Зоя уткнулась в собственные ладони. Ее лицо в этот момент плавно перешло от красного оттенка в бордовый. А ведь она же еще и фильмы для взрослых смотрела в его присутствии! И не только смотрела, а и потом, сама с собой… Этого она даже мысленно не могла сейчас произнести в присутствии своего не совсем кота.

Кошачье мурлыканье и утробное урчание раздалось подозрительно близко, а уже в следующую секунду Марсик, или, точнее, Максимилиан, терся своей мордой о ее руки, подсовывая ее под ладони, как делал это всегда.

– Марс, уйди, пожалуйста! Я ведь при тебе… Я ведь, не стесняясь тебя…, – Зоя обреченно вздохнула, – я же думала, что ты кот! Понимаешь? Ты ведь видел все. И то, как я сама с собой, и тело мое изуродованное видел.

– Зоюшка, тебе не надо стесняться меня! Знала бы ты, как я проклинал свое безмолвие, и то, что это не последнее мое перерождение. Я клянусь, что смогу тебя защитить. Я очень хочу, чтобы потом, когда все закончится, ты стала моей женщиной, моей женой.

– Что? – Зоя, услышав эти слова, все-таки убрала руки от лица. – Ты меня видел, и ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? Но зачем я тебе, такая уродина, да еще и старая?

– Зоюшка, ты такая смешная! Да в нашем мире наш с тобой возраст самый расцвет жизни! Если твои шрамы так тебя смущают, то мы покажем тебя нашим лекарям, и они уберут их с твоего тела. Это не сложно, поверь мне, любимая. Но я уже их видел и люблю тебя такую, какая ты есть.

– Самый расцвет? Лекари уберут? – Зоя выловила основные слова из речи Марса.

– Хватит одного посещения лекаря! Я уверен в этом. Скажи, это ведь мачеха с тобой это делала, да? За что?

Зоя помолчала, собираясь с духом, а потом все-таки произнесла:

– За неубранные со стола грязные тарелки ее дочерей, за плохо выглаженные платья, за неубранные комнаты, за плохие отметки в школе. Не мои! Ее дочерей. Я должна была делать уроки и за себя, и за них. Да много за что. На каждую провинность полагалось новое клеймо. Что-то я смогла убрать, пластическая хирургия и у нас есть, но самые глубокие остались.

Марс ткнулся мордой в ее руку, Зоя привычно почесала его за ушком, любуясь шелковой шерсткой кота, и спросила:

– Я могу называть тебя Макс?

– Буду тебе за это благодарен, Зоюшка!

Зоя помолчала и вдруг улыбнулась:

– Зато я теперь знаю, что папа меня всегда любил. Он просто не мог видеть всего этого. Я ведь правильно запомнила слова Авелин, да? Мачеха опаивала его чем-то?

– Да, ты правильно запомнила, – Макс помолчал, а потом вдруг, словно решившись, спросил:

– А ты помнишь того серенького котенка, что выхаживала и прятала под своей кроватью, когда училась в третьем классе?

– Маркиза? Да, помню.

Конечно, она помнила того котенка. Она подобрала его на улице, мокрого, грязного и больного. Зоя принесла его домой, отмыла и залечила, как умела, его раны. Она его выходила, и потом носила ему молоко и человеческую еду, таская ту из холодильника по ночам.

Маркиза обнаружила младшая из ее сводных сестер. Агнесса в тот день заболела и была оставлена дома с простудой. К тому времени в их доме, под кроватью у Зои, котик прожил уже полгода. Близилось лето, и они всей семьей должны были уехать за город. Зоя надеялась, что там она сможет договориться с их соседкой теткой Зиной, и та возьмет Маркиза к себе.

Не успела…

Зоя бежала домой со всех ног, чувствуя, что с Маркизом случилась беда. Ворвалась в свою комнатушку, но Маркиза там уже не было. Зато была довольная своей пакостью Агнесса и разъяренная мачеха.

Зачем Агнесса заходила в комнатушку, именуемую комнатой Зои, было неизвестно, но наверняка, чтобы устроить очередную пакость. Самую большую пакость в своей жизни – она нашла в комнате сводной сестры котенка.

Так у Зои появился один из многих шрамов. Она сама подставила мачехе левую руку, она хотела видеть этот шрам, напоминающий ей о единственной душе, которая любила ее.

Зоя машинально потерла руку в том месте через рукав блузки, а потом замерла, боясь ошибиться в своей догадке. Прошептала онемевшими вдруг губами:

– Это был ты?

Макс, не отрывая взгляда от ее глаз, медленно кивнул, а потом прошептал:

– Покажи мне его. Я должен его видеть.

Зоя поняла, о чем он говорит, и послушно завернула рукав блузки, потом расстегнула браслет часов, из-за шрама она всегда выбирала крупные часы, и наконец протянула руку к Максу. Там, под часами, красовался шрам от ожога, он имел форму сидящего кота – мачеха умела придумывать наказания.

Макс, разглядев шрам, уткнулся в него мордой, и Зоя вдруг почувствовала в том месте влагу. Никогда прежде она не знала, что коты умеют плакать. В порыве нежности Зоя прижала кота к своей груди, а потом, не думая, как это выглядит со стороны, поцеловала его в заплаканные глаза.

– Я сама подставила ей это место. Я хотела, чтобы мой Маркиз всегда был со мной. Скажи, что она тогда с тобой сделала?

Макс не мог рассказать своей спасительнице то, как его убили в ту его реинкарнацию. О том, что мачеха девочки проводила темный ритуал, ей незачем было знать даже сейчас, а потому он прошептал, искренне надеясь, что Зоюшка ему поверит:

– Утопила в ведре.

– Максимилиан, пообещай мне, что ты не выдашь себя, когда мачеха придет в мой дом. Слышишь? Пообещай мне это! Это ведь она придет, да?

– Да.

– Так я и думала, – покивала Зоя, – знать бы еще, зачем она придет? Неужели деньги отца уже закончились?

Макс лишь очень по-человечески пожал плечами.

– Ладно, когда придет, тогда и узнаем! Главное, нам не выдать тебя и постараться заполучить ее заколку. Эх, знать бы еще то, как она выглядит.

– Я почувствую ее по запаху.

– Что? Ты можешь почувствовать магию? Унюхать ее? – Зоя была потрясена, а кот кивнул и опять слишком по-человечески.

– Макс, перестань так делать! Коты так не кивают и не пожимают плечами! И вообще, нам надо выработать с тобой систему знаков, чтобы общаться друг с другом.

За окном шумели новогодние гулянья и гремели фейерверки, но Зое и ее не совсем коту было не до этого – они разрабатывали систему условных знаков для безмолвных ответов кота.

Спать они легли уже лишь под утро, и, как результат, проснулись только ближе к обеду.

Глава 4

Зоя пила кофе и доедала новогодние изыски. Да, она встречала этот праздник, впрочем, как и все остальные праздники, одна. Хозяйка двух известных в городе салонов, она могла позволить себе многое, только вот не было у Зои ни подруг, ни любимого мужчины. Кот Марс до сегодняшнего дня был не в счет.

Подруг не было потому, и это тянулось еще из школы, что дети не хотели дружить со странной, замкнутой и одетой всегда в обноски сестер девочкой. То, что вещи, пусть и красивые, но были обносками, сами же сестры с гордостью и сообщали одноклассникам, даже тем, кто об этом не спрашивал. Дети порой бывают очень жестоки в своей категоричности.

Ну а с мужчинами у Зои не сложилось из-за шрамов, что были на всем ее теле. Именно из-за них она всегда носила одежду с длинными рукавами и вырезами под самое горло. Зоя, имея красивую фигуру, стеснялась своего тела – и в этом была виновата садистка-мачеха.

Для себя Зоя решила: из жалости ей любовь не нужна, как не нужна и за ее благосостояние. Всё, чего она достигла к сегодняшнему дню – это только лишь её заслуга. Делить это с кем-то еще она не собиралась. А потому она уже присмотрела клинику, где и планировала в этом новом, наступившем сегодня, году сделать ЭКО от донора. Благо, в клинике имелся приличный банк спермы, и там было, из кого выбрать. Нет, ну а что здесь такого? Бизнес она свой имеет, жилплощадь шикарную тоже, самое время и о ребеночке задуматься.

Зоя, едва закончив среднюю школу, съехала из отцовского дома.

Отца не стало через год после этого. По официальному завещанию их дом, его фирма и все деньги достались его второй жене.

Зое же досталась только лишь шкатулка ее матери, в которой лежало письмо, написанное отцом и адресованное ей лично.

– Шкатулка? Какая шкатулка? – тут же взвилась мачеха, услышав о том, что и Зое что-то досталось.

– Зосенька, – мачеха и ее дочери предпочитали на людях называть Зою уничижительными производными от ее имени, – уже год с нами не живет, и в нашем доме нет ни одной ее вещи.

– Все верно, в вашем доме шкатулки и нет, – с этими словами нотариус отодвинул ящик своего письменного стола и достал из его недр шкатулку. Поставил ее перед собой и посмотрел только на Зою. Открывать, впрочем, как и отдавать ее, он не спешил.

Зоя помнила эту шкатулку, как и то, что отец почему-то всегда хранил ее в сейфе. Изредка они оставались с отцом наедине, и Зоя всякий раз просила показать ей шкатулку своей мамы. Шкатулка была из дерева, корпус ее был покрыт черной краской и лаком, а крышка была расписана в стиле палехской росписи – это был портрет ее мамы.

Зоя съехала из дома отца в тот день, когда его не было в городе, мачеха и сестры зорко следили за тем, чтобы она забрала только свои вещи и, не приведи господи, не прихватила что-то еще. В тот день Зоя, по понятным причинам, о шкатулке мамы и не заикнулась, решив, что потом папа сам ей ее отдаст.

Не отдал, не получилось у них больше встретиться наедине, зато, как оказалось, написал для нее письмо, вложил его в шкатулку и даже отдал это все нотариусу. Видимо, что-то папа все-таки чувствовал, раз скрывал от Маргариты и саму шкатулку, и то, что написал в письме.

Взгляд мачехи прикипел к шкатулке.

– Я должна видеть, что в ней! – потребовала мачеха.

– В ней лишь письмо, – последовал ответ нотариуса.

– Покажите!

Нотариус посмотрел вопросительно на Зою, она согласно кивнула, понимая, что Маргарита все равно не успокоится, пока не увидит. Нотариус, получив согласие хозяйки, открыл шкатулку и развернул ее к женщинам, сидевшим напротив него. Затем, на их глазах, вынул из шкатулки конверт с письмом, демонстрируя то, что в шкатулке больше ничего не было. Вложил письмо обратно, закрыл шкатулку и протянул ее Зое со словами:

– Она Ваша по праву наследования.

Маргарита, что-то подозревая или чего-то опасаясь, разыграла целый спектакль, требуя, чтобы Зоя вскрыла письмо отца и прочла его здесь же, в кабинете у нотариуса:

– Ты обязана это сделать! Я хочу знать, какие были последние слова моего любимого Степушки!

– Маргарита Федоровна, Вам с дочерьми и так досталось все имущество. Мне же только письмо моего отца. Я не обязана читать его в Вашем присутствии!

Зоя впервые ответила отказом, вызвав ступор и даже частичное онемение у своей мачехи. Зато сестриц ни ступор, ни частичное онемение не разбили:

– Ой, маман, далось тебе это письмо! Да что этот старый маразматик мог там написать? Сопливые признания в любви своей кровиночке? – Агнесса презрительно хмыкнула.

– Да, мам, далась тебе эта записулька! – поддакнула и Клара, старшая сестра. – Ты же видела, что конверт тонкий, значит, там максимум один листок – прощальное письмо и то твой муженек не мог красиво написать!

Сестры противно захихикали, но осеклись под взглядом матери и под ее злобное шипение:

– Заткнулись, идиотки!

На памяти Зои подобное случилось впервые. Маргарита никогда не ругала и не злилась на своих родных дочерей – вся злость и ругань доставались Зое.

– Маман, завещание уже оглашено, поехали праздновать, а? – заныла Агнесса.

Зоя, услышав эти слова, сжала кулаки, но заставила себя молчать, она знала эти приемы и младшей сестрицы, и старшей. Одна очень умело могла вывести на эмоции и скандал, а потом повернуть все так, будто это она жертва. А вторая всегда была на стороне родной сестры. Из них двоих младшая была хитрее и умнее старшей.

Отец Зои не был ни старым, ни маразматиком, и да, отец иногда называл Зою своей кровиночкой. Нет! Его письмо эти гадюки не получат.

Нотариус все понял, а может быть, он был в курсе того, что написано в письме, а потому ровным голосом произнес:

– Зоя Степановна, ВЫ получили свою долю наследства, а потому можете идти. Извините, но остальное касается только этих трех дам.

Зоя поняла – он дает ей возможность сбежать от мачехи, и уж конечно она не обиделась на пожилого нотариуса за эти слова. Прижав шкатулку к груди, она вылетела пулей из кабинета нотариуса, письмо отца она прочитает в одиночестве, и лишь после того, как доберется до своего дома. В те времена она снимала комнатку в квартире у одинокой пожилой женщины, и мачеха с сестрами не знали ее адреса.

Сбежать у Зои получилось.

В конверте, помимо письма, которое действительно уместилось на одном листе, обнаружилась и банковская карточка. На тонкой бумаге почерком отца было выведено: «Зоюшка, доченька моя любимая, прости меня, если сможешь. Вот здесь, на этом счету, лежит твое наследство. Это деньги твоей мамы. Пин кодом к карте является дата, когда мы с ней познакомились. Ты должна ее помнить. Доченька, девочка моя умная, ты сможешь потратить свое наследство с умом. Выучись, открой свое дело, стань полноправной хозяйкой своей жизни. Я верю, ты справишься. В тебе течет моя кровь, а это значит, что и в тебе есть деловая жилка. И еще одно: я заклинаю тебя, никогда и ничего не пей, и не ешь из того, что принесет тебе Маргарита. Люблю тебя. Твой папа»

На счету оказалась очень приличная сумма. Зоя, не поверив сразу, пересчитала нули – выходило, что она богата. Нет, очень богата.

Выполняя наказ отца, Зоя не потратила со счета ни копейки на одежду и развлечения. Запросы у нее были скромными, к тому же старушка, у которой она снимала комнату, видя то, что девушка учится, работает и никуда не ходит, отказалась брать у нее плату за жилье, заявив:

– Поверь, я получаю приличную пенсию. Мне хватает. Семья у меня тоже имеется, только вот не нужна я им, впрочем, как и они мне. Даст Бог, не помру, пока ты учишься, – увидев, что Зоя хочет что-то сказать, остановила ее властным жестом, призывая молчать, – чтобы не устраивать тебе проблем, квартиру свою на тебя переписывать не буду. Знаю я и невестку свою – змею подколодную, и деток ее. Придут скандалить да тебя выселять. А потому жить будешь у меня, пока я жива, и пока ты на ноги не встанешь.

Степанида Петровна умерла в тот же год, когда Зоя открыла свой первый салон. Хоронила Зоя свою квартирную хозяйку сама. Родственники явились лишь на похороны, и сразу, едва похоронили Степаниду, ее невестка заявила:

– Выметайся из квартиры! Думала, что тебе все достанется?

Зоя так не думала, а потому вручила ей ключи от квартиры Степаниды и ушла. Свои вещи она собрала и вывезла сразу же после смерти квартирной хозяйки, она знала, что так все и будет, а потому подготовилась.

– О чем задумалась, Зоюшка? – вывел ее из задумчивости голос Макса.

Ответить коту Зоя не успела, в домофон позвонили. Кот, запрыгнув на подоконник, выглянул в окно:

– Пожаловали змеи подколодные! Гляди-ка, все три приползли. И чего им не спится в первый праздничный день нового года? Зоюшка, а как они узнали, где ты живешь?

– Самой интересно, веришь? – Зоя вздохнула и улыбнулась коту. – Ну, что? Готов прикинуться обычным котом? Открываю?

Макс, вживаясь в роль, лишь подмигнул Зое правым глазом – на их языке жестов это означало «да».

Глава 5

– Кто там?

Зоя намеренно ответила на звонок домофона, прикинувшись глуповатой, коей мачеха и сестры ее и считали. Сестры, услышав этот вопрос, ожидаемо захихикали – домофон был с видеокамерой, а потому, нажав на «ответить», активировалась камера, и Зоя видела тех, кто был у подъезда. А это значит, что, увидев пришедших, хозяину квартиры не было уже смысла задавать этот вопрос.

– Открывай, идиотка! На улице, так-то, не лето! А ты тут нам…, – успела сказать Клара, но была остановлена матерью или сестрой, потому что резко, не договорив, замолчала.

О том, что Зое принадлежат два косметических салона и она собирается открывать третий, эти так называемые родственницы не знали – для них она была лишь косметологом.

– Зосенька, это мы! – пропела трубка голосом мачехи. – Мы с твоими сестрами пришли поздравить тебя с Новым годом! Проведать тебя, а заодно и узнать, все ли у тебя хорошо? Все-таки мы же не чужие друг другу люди. Мы переживаем за тебя.

Зоя тяжело вздохнула. Очень хотелось ответить: «Все хорошо. Узнали? Более не задерживаю!». Но она должна выполнить задание Авелин. Зое была нужна заколка Маргариты. А вдруг у нее получится забрать заколку уже сейчас? Эх, знать бы еще, как выглядит эта заколка.

Впускать в свою квартиру трех змей, как их очень точно припечатал Макс, Зое очень не хотелось, но это было условие освобождения Макса, а потому ей пришлось сказать:

– Открываю. Заходите!

– А мы к тебе не с пустыми руками, Новый год все-таки, – пропела мачеха, переступив порог квартиры.

– Ага, все равно срок годности продуктов сегодня истекает, что ж их выкидывать, что ли? – добавила Клара.

– Молчи, идиотка, – раздалось шипение, а вот кто первой успел одернуть Клару – маман или сестрица, этого Зоя опять не поняла. Странно, раньше она не замечала, что голоса Маргариты и Агнессы так похожи.

В итоге замолчали все трое, оглядываясь и оценивая современное убранство квартиры: из прихожей открывался вид на высокую, под самый потолок, богато украшенную елку в гостиной, и на сервированный, пусть и на одну персону, но заставленный деликатесами стол.

– А не бедно так у нас косметологи живут и питаются, да, родственнички? – первой из ступора вышла опять Клара.

– Зойка, ты выиграла в лотерею? – Агнесса, кинув шубку на пуфик, прошла в гостиную и огляделась. Оценив богатую обстановку, припечатала уверенно:

– Я думаю, не на один миллион тянет обстановочка, да?

– Сапоги сними! – рыкнула на нее мать. – Не видишь, тут ковры белые.

Это было странно – до сегодняшнего дня Зоя ни разу не слышала, чтобы мать рычала на любимую дочь. Как никогда, до сегодняшнего дня, Маргариту не заботило и то, что на полу лежали белые ковры, которые чистила падчерица.

– Зосенька, не обижайся на сестренку. Агнешка вчера поругалась со своим женихом, а потому несколько зла сегодня на всех.

Зоя не стала комментировать то, что это, вообще-то, было нормальное состояние Агнессы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.