Александр Каменецкий
Зелёный как ёлка

Земля в иллюминаторе сияла огнями, как рождественская ёлка. Желтоватые пятна и цепочки искорок, словно гирлянды, окутывали проплывающую под космической станцией ночную сторону планеты. Совсем скоро Новый год, оттого и ёлочные образы в голове, и настроение приподнятое, и слегка торжественное. И ещё потому, что послезавтра Виктору уже возвращаться домой, на Землю. Смена его на станции подошла к концу, и праздники он будет встречать дома с семьёй. Соскучился – даже слов не подобрать. Коллеги его сейчас свою работу доделывают, а его эксперимент закончен, и выдались свободные минуты поглазеть наружу. Потом долго этого не увидит, хотя вид отсюда умопомрачительный. Такого нигде больше нет. Виктор вглядывался в родную планету, и сердце его билось учащённо. Виктор вздохнул. Смотрел бы и смотрел, но непривычно было сидеть без дела. Пожалуй, полетит, предложит помощь напарникам, хотя знает, что все откажутся. Он оттолкнулся и отплыл от иллюминатора.

В стекло глухо постучали. Виктор резко, насколько смог, обернулся, посмотрел вокруг. Приборы станции тихо, привычно жужжали, провода и мониторы вдоль стен выглядели вполне обычно. Виктор, чувствуя себя полным идиотом, приблизился к иллюминатору и выглянул вовне. За бортом всё было по-прежнему – электрические огни высвечивали пятна крупных городов, циклоны закручивали облака в гигантские спирали. Ну что за ерунда?! Никто не может постучать в иллюминатор снаружи из космоса. Если, конечно, никто из коллег не вышел в открытый космос. Но на сегодня выходов не планировали. Виктор хмыкнул и, оттолкнувшись от стены, стал разворачиваться. И тут в стекло снова негромко постучали. Он бросился к иллюминатору и лишь заметил метнувшеюся тень. Несмотря на абсурдность ситуации, он прижался лбом, потом щекой к стеклу, пытаясь насколько возможно осмотреть всё вокруг. Нельзя сказать, что его поле зрения значительно расширилось, и ничего нового он не увидел. Он отодвинулся и всё же теперь не спешил по своим делам, не отводил взгляда от стекла. Сторожил. Прошла минута, затем ещё одна, и ещё. Мысль о том, что он ведёт себя глупо, всё больше овладевала его разумом. Виктор оглянулся.

В отсеке он был совершенно один. Марк и Роберт работали в противоположном сегменте: у них по плану очередной сложный эксперимент. Они заранее предупреждали, и просили их не отвлекать без крайней нужды. Можно было, конечно, позвать одного из них и поделиться своими опасениями и сомнениями, но, если это окажутся звуковые галлюцинации… Дело не в том, что он испортит им эксперимент, не в том, что он будет выглядеть полным идиотом, это Виктор готов был пережить, но ведь коллеги будут обязаны сообщить в центр, и каковы будут последствия, Виктор даже думать не хотел. Он и сам должен сообщить о происшествии. Ну да, должен. Однако куда ему спешить? Он может подождать и, если ему послышалось, просто сделать вид, что ничего и не было. В конце концов, послезавтра он будет на Земле и будет проходить тщательное медицинское обследование, а до этого сойти с ума и натворить всяких бед вряд ли успеет. Во всяком случае, он на это надеялся.

И всё-таки он дождался. За иллюминатором мелькнула смутная тень, и крошечная когтистая лапка царапнула стекло. Виктор приник ближе. На самом краю иллюминатора, на обшивке снаружи, в открытом космосе сидел хамелеон размером с два Викторовых кулака, и глаз зверька метался в глазнице в попытке разглядеть космонавта. Секунд тридцать они пялились друг на друга, потом хамелеон опять поскрёбся в стекло. Сказать, что Виктор растерялся, значит ничего не сказать, он был поражён, ошеломлён, мысли его скакали не останавливаясь, не находя хоть сколько-то разумного объяснения происходящему. Всё, что он смог сделать в ответ на жест хамелеона – лишь пожать плечами. Нет, правда. Что тут скажешь? Но хамелеон будто только и ждал его реакции, хамелеонов глаз крутанулся в глазнице, и лапа снова потянулась к стеклу. Несмотря на крошечность его конечности, стук в стекло был вполне отчётливый: «Тук-тук-тук» – быстро отстучал зверёк. Сделал небольшую паузу и продолжил заметно медленнее: «Тук, тук, тук». И снова после небольшой паузы: «Тук-тук-тук».

Дикость происходящего подействовала на Виктора странным образом, связные мысли словно вымело из его головы. Он в оцепенении замер, наблюдал, надеялся и одновременно боялся продолжения. А продолжение не заставило себя долго ждать. Ящерица повторяла свой странный стук снова и снова, и только раза с пятого Виктор внезапно сообразил, что порядок звуков отнюдь не случайный, в нём наблюдается чёткая структура: «Тук-тук-тук, тук, тук, тук, тук-тук-тук». И вот тут его проняло по-настоящему. Азбуку Морзе Виктор знал прекрасно, и не узнать тотчас сигнал SOS ему помешала лишь фантастичность всей ситуации. «SOS, SOS, SOS» – продолжал свои упражнения хамелеон.

– Понял, понял, – пробормотал космонавт вслух. – И чего же ты от меня хочешь?

Отчего бы не поговорить со своей галлюцинацией? Или лучше ей не потакать? Виктор не был психиатром, и понятия не имел, как поступать правильно. Ящерица снаружи, конечно, не могла расслышать его бурчания под нос, но, как ни странно, она среагировала. Впрочем, для видения и бреда – не удивительно. Сигнал SOS немедленно прекратился, глаз хамелеона метнулся влево, вправо и опять сосредоточился на космонавте, а лапка вновь потянулась к стеклу. Виктор ожидал услышать знакомый ритм и в который раз за сегодня ошибся. «Тук, тук, тук» – начала выстукивать рептилия, а он стал автоматически переводить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.