# Дыхание. Судьба принца

Габриэль Коста

В мире Виарума у каждого человека есть уникальная способность, именуемая искрой.
Кому-то повезло летать, дышать огнем, а вот Айону, наследному принцу, нет.
Ведь способность его искры – отсутствие дыхания. Не улыбнулась судьба Айону и в первом же морском путешествии: его корабль потерпел крушение.
Но кто бы мог подумать, что именно это событие запустит цепочку событий, где принцу с друзьями выпадет шанс изменить не только свою жизнь, но и будущее целого мира…

© Габриэль Коста, 2023

© Miayoshi, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

## Глоссарий

Лунный цикл – временной отрезок в триста пятьдесят дней, за который малая луна делает полный оборот вокруг большой. Лунный цикл состоит из семи отрезков в пятьдесят дней. Возраст людей исчислялся в циклах лун. Например, двадцать лун от рождения.

Лунный путь – отрезок времени в пятьдесят дней. Семь лунных путей названы в честь материков: лунный путь людей и т. п.

Семьлунье – в небе Виарума светят две луны: малая и большая. Малая луна вращается вокруг большой. Ночь перехода одного лунного пути в другой сопровождается полным сиянием большой и малой луны.

## Пролог

Миновал тысяча шестьсот третий лунный цикл с момента появления первого упоминания человека о человеке, его осознанного решения объявить о себе. За это время слабые и не известные никому существа смогли полностью захватить один из семи материков. Судьба неизменно прокладывала им путь, находила менее тернистую дорогу. На первом материке не встречались опасные звери, с которыми они не в силах были бы справиться, а магия практически не затронула эти края. Будто сама природа пыталась оградить таких слабых и беззащитных на первый взгляд созданий.

Однако даже благосклонность мира не спасла людей от междоусобных войн. Только когда король Леона́рд Первый смог полностью объединить разные племена, города и страны под своим знаменем, люди обрели гармонию. Случилось это на две тысячи триста тридцать втором лунном цикле. У человечества наконец-то появилась возможность понять мир вокруг себя, и оно не упустило свой шанс. Нагло и жадно забирая плоды цветущих земель, пережив голод, страх и болезни, люди в итоге смогли заявить о себе и занять достойное место среди других рас.

И вот спустя тысячи лунных циклов своего существования они осознали своё бессмертие. Шёл один лунный цикл за другим, но старость так и не коснулась никого из них, в отличие от других существ Виа́рума. Как только человеку исполнялось сорок лун, время для него замирало. Единственное, что могло его убить, – воздействие извне. Люди считали себя избранными Великим пламенем – пожаром, тем, что породило жизнь. И они поставили цель заселить остальные материки Виарума. Но человеческие амбиции и алчность пресеклись самой природой их вечной жизни. Достигнув численности в миллион, они больше не могли иметь детей. Тогда между ними возникли споры за право иметь наследников. Кто будет этим правом обладать, решали на турнирах.

Вот так появились люди, так они нашли своё место в Виаруме и так они жили до событий Великой Войны, случившейся на двадцатитысячный цикл луны.

* * *

Источником магии и жизни в Виаруме служили семь камней, заброшенных по одному на континент. Откуда они взялись, кто их создал – оставалось тайной, но с их появлением у жителей Виарума появилось понятие о времени и пространстве. Каждый камень обладал великой мощью, давал жизнь целому континенту, и каждый был не похож на остальные. Они влияли на расположение материков и их природу. От континента к континенту различалось абсолютно всё: проблемы, условия жизни, страхи и задачи их обитателей. Материки населяли существа, питаемые магией камня, способные выжить под его влиянием. Некоторые достигли невероятного результата. И самоуверенные люди решили исследовать и покорить этот мир.

Но высокомерие сыграло с ними злую шутку. Ближайший материк представлял собой бесконечную пустыню, где встретить живых существ можно было только в поймах рек, озёрах, на берегу океана. И ими оказались совсем не те насекомые и животные, что обитали на первом материке. В мире пустынь заблудившиеся путники становились добычей гигантских скорпионов, пауки плели огромные сети в небесах и пытались поймать гигантских стрекоз и бабочек. Насекомые пожирали друг друга, чтобы размножиться и начать новый цикл развития. Один вид в динамичной борьбе замещал другой. Энергия камня будто заставляла их постоянно сражаться. Однако о Центральном оазисе ходили легенды, будто каждый, кто входил в его воды, обретал ни с чем не сравнимое могущество. Его поиски погубили множество живых существ, в том числе и людей, которые обосновались на юге второго материка Вечных Пустынь.

Третий материк – материк Живого Леса. Каждый клочок грунта там порос травой. Здесь растения обретали ноги, сердце и способность мыслить. Великая жизнь била ключом. Со стороны казалось, будто континент един во всех своих действиях. На нём нет места для войн, споров, недоразумений и боли. Словно растения взяли от человеческой расы лучшие качества. Никто так и не понял, есть ли под всей этой чащей грунт или же корни многовековых деревьев давно заменили его. Гигантское Древо Жизни росло в центре материка. Ни один человек так и не смог пробраться к нему по сей день. По легенде, именно там появилась первая жизнь. Единственным врагом Живого Леса был огонь, поэтому между третьим материком Живого Леса и четвёртым – Вечных Бурь – царила постоянная вражда.

На четвёртом материке никогда не стихала гроза, и тяжёлые тучи часто уходили в сторону вечнозелёного мира. Их войны отличались жестокостью. Любое живое существо – грифоны, четырёхкрылые орлы, громаднокрылые бабочки, обитавшие на материке Вечных Бурь, – рождалось без слуха. Сильные порывы ветра превратили жителей материка в высоких, тяжёлых и неповоротливых. Магические существа медленно бродили по вымоченному вечными дождями грунту и жили в постоянном страхе смерти. Каждую секунду над ними сверкала молния, которая грозила стать последней в их жизни. Горстка людей освоила восток материка и поселилась в пещерах. Тут они добывали лучшую руду во всём мире ценой сотен жизней.

Пятый материк никогда не имел ни определённого местоположения, ни имени. Он считался самым магическим и загадочным из всех. Он открывался сам – и только по-настоящему отчаянным, бескорыстным и чистым помыслом. По легенде, каждый цветок, каждое живое существо владело здесь особенной магической энергией, именно в этих землях можно было встретить единорогов, целиком и полностью состоящих из магии. Увидеть животных, а тем более пообщаться с ними поближе могли лишь единицы. Даже воздух на этом материке обладал особенными целительными свойствами и успокаивающим эффектом. Ходили легенды, что над ним было не властно само время. Именно на пятом материке все существа Виарума могли бы сосуществовать в мире. Только достойные имели право попасть туда, и только они могли сохранить там всё в первозданном виде.

Шестой материк находился на Северном полюсе, и имя ему – Долина Великанов. Вечный мороз и снег сделали эту территорию практически невозможной для жизни человека. Там находилась всего одна небольшая деревня, а все горы представляли собой не что иное, как погибших великанов. Многие люди верили, что великаны не прекращают расти и головой достают до самих небес. Ни одно живое существо не осмеливалось напасть на этот материк и забрать его богатства – травы, что росли на плечах старейших великанов. Именно он отделял весь остальной мир от континента, созданного убивать всё живое, – от седьмого материка.

Седьмой материк за всю историю Виарума так и не смог сохранить за собой постоянного названия. Кто-то звал его просто «седьмым», кто-то материком Теней, кто-то материком Отражений. Существа, что попадали на него, уже не возвращались домой. Именно его обитатели – тени, в последующем названные «воины пепла», начали Великую войну на двадцатитысячный лунный цикл. Они убивали всё на своём пути и превращали живых существ в прах, который, восставая, начинал воевать на их стороне. Чем выше был магический потенциал существ, тем больше становилось воинов, чем-то напоминающих людей. Живые стали называть их мертвецами. Мертвецов восстало бесчисленное количество, они двигались, словно чёрный туман, на весь Виарум. Они искали жизнь. И первыми приняли на себя удар великаны.

В той схватке погибло много великанов, которые были свидетелями едва ли не создания мира, и других населяющих шестой материк существ. На это время обитатели других континентов заключили союз. Каждый отправлял на войну магических воинов. И людей, как представителей первого материка, пригласили присоединиться. Но вот по сравнению с лесными оборотнями, небесными драконами и королевскими скорпионами они не могли предложить ничего особенного. Война затянулась и забрала жизни многих. Ровно сто десять лунных циклов шёл бой за выживание. Люди несли огромные потери и решили, что пора выходить из войны. На первом материке остались лишь те, кто пострадал в ходе военных действий, и подрастающие дети. Король тех лун объявил, что люди смогут отправить в битву своё войско ещё всего лишь раз, но состоять практически всё оно будет из детей.

Шансов на победу не было. Люди теряли веру в себя, наблюдая за громовыми раскатами грифонов; трупы бойцов становились едой для насекомых.

И именно тогда пятый материк, не участвовавший в войне, впервые в истории явился к человеку – к сыну короля, юноше шестнадцати лун. Принц всего-то пытался скрыться от полчища мертвецов на материке Вечных Бурь и выбежал к обрыву над океаном. Когда смерть шумно задышала в загривок, он рискнул и прыгнул, мечтая лишь оказаться дома, а не умереть в одиночестве, не стать частью тех, кто придёт за его семьёй. И тогда пятый материк услышал зов его чистого сердца и явил себя в качестве спасения.

На нём принц узнал способ, который мог бы положить конец войне. Люди были обязаны существованием своего материка камню, который раньше был слезой богини огня, упавшей с неба и превратившейся после падения в тот самый камень. Он содержал в себе невероятную мощь, впитав которую можно было бы обрести магическую силу. Но никто из людей не смог бы принять её единолично и остаться при этом живым. Однако чистое сердцем дитя всё же могло обуздать эту мощь и разделить между остальными ценой собственной жизни и потери бессмертия людской расой. Ведь именно камень даровал людям вечность. Людям придётся видеть морщины, бояться неизбежной смерти, но в груди каждого будет гореть пламя искры, даруя магические способности. Она наделит неописуемыми возможностями любого, независимо от происхождения или титула. Иребёнок короля, зачатый и выросший на войне, отдал свою жизнь, дабы другие дети не пошли на верную гибель.

Теперь древесные змеи не казались уже людям такими большими, многоножки перестали навевать ужас, а летать научились не только сияющие птицы материка Вечных Бурь. Люди отныне жгли своими способностями мертвецов, словно солому, могли исцелять союзников, возводить стены силой мысли, иссушать реки и двигаться быстрее ветра. В мировом дожде от камня жизни каждому досталось разное количество магической силы. В будущем сила искры могла превратить свинопаса в короля. Война продлилась в общем счёте сто сорок циклов лун. И именно люди сыграли в ней решающую роль. Они смогли подавить неизвестную силу седьмого материка. Но надолго ли? Никто не знает.

* * *

После Великой Войны исчисление лун началось заново. Люди с большим трудом оправились и научились жить в новом мире. В благодарность за жертву, которую они принесли в битвах, остальные континенты открыли им свои границы. Каждый, кто имел хоть малейшие способности противостоять жестоким условиям материков, мог поселиться теперь, где захочет, никто им больше не препятствовал. В мире всё ещё вспыхивали локальные войны и происходили стычки, но битв, подобных той, что произошла по вине седьмого материка, больше не случалось. Континенты хранили память о тех, кого потеряли. Спустя пятьсот лунных циклов после разрушения Камня Жизни способности, дарованные людям, поугасли, оставляя после себя лишь отпечаток былой мощи. Искры уже не внушали трепет и страх другим существам.

А вот любого, кому искра давала способности, связанные с тьмой, смертью, обманом и болью, к примеру способность скрывать биение своего сердца, считали изгоями. Люди не знали, что побудило седьмой материк начать войну, но любые проявления мертвецов среди людей вызывали у них страх. Зачастую невинных людей как предвестников седьмого материка сжигали. Но спустя много лун подобные расправы оказались под запретом. Растворялся во времени и страх перед всепоглощающим бедствием.

Однако на королевском дворе предрассудки поселились ещё очень надолго.

Тело принца, добровольно отдавшего свою жизнь во спасение человеческого рода и мира в целом, так и не нашли. Многие поговаривали, что его, оберегая от смерти, забрал Пятый материк. Даже ходила легенда, будто пламя жизни принца обрело истинное бессмертие и перерождалось раз за разом. Поговаривали, что его даже пытались найти. Но прошло сотни лун, а спаситель так и не объявился…

И вот настал тысяча шестьсот сорок первый лунный цикл от Великой войны, день, когда на свет появился Айо́н Бле́р – наследный принц королевства людей.

## 001

Айона с детства готовили к мирной жизни. Принц имел все блага королевства, какие только желал. В отличие от сверстников из обычных семей ему нанимали лучших учителей, он всегда засыпал, наевшись до отвала, в мягкой постели. Однако даже в такой жизни принц находил свои минусы. И одним из них он считал то, что уже с детства ему уготовили пост главы торговой компании. А это означало долгие путешествия на другие материки и извечную морскую болезнь. Ко всему прочему, в его обязанности входило общение с всевозможными жителями Виарума и заключение выгодных для королевства сделок. Ответственность за обеспечение страны деньгами и гарантиями светлого будущего легла на его плечи. А сердце его желало совсем другого…

Айону было всего двадцать лун, и он собирался в путешествие до материка Вечных Пустынь не по своей воле. Успокаивало лишь то, что в первое плаванье его скорее будут обучать, чем требовать судьбоносных решений и выгодных сделок.

Когда последний из трёх сундуков, забитых вещами до отказа, закрылся, двери его покоев распахнулись. Только один человек мог зайти к нему в комнату так бесстыдно – его сестра.

– Айон! Ну что, собрался?! Мама попросила узнать о твоей готовности к отправлению. Как же я тебе завидую. Ты наконец-то сможешь вырваться из этих стен и увидеть мир. Знал бы ты, братец, как мне надоело делать причёски, по несколько часов кружиться у портных… – Сестра пронеслась вихрем мимо и упала на кровать.

Айон ненавидел, когда люди садились на неё, и лишь сильнее сжал зубы, потому что сестра это прекрасно знала.

– Если не прекратишь так пыхтеть, придётся снова вести тебя лечить зубы. И вместо одного золотого зуба у тебя будет целая челюсть из золота.

– Обстоятельства и окружение не позволяют сохранить их целыми.

Айон считал себя храбрым парнем и поэтому однажды на одной из пирушек решил доказать кузену свою правоту с помощью кулаков. Привычка Айона быстро заводиться, а также отличный хук с правой от кузена Криса – и Айон получил минус один зуб, а Крис нос с горбинкой.

– Не знаю, чего удивительного ты нашла в этом мире… – прошептал Айон. – Я понимаю, в кампании участвуют пять кораблей, но мне всё равно как-то не по себе. В этих водах живёт слишком много гадости.

– Братец, почему ты всегда такой трусишка? Ты получил отличную искру. Кто может подойти лучше в капитаны торговой компании?Тебе не нужно дышать! – Сестра всплеснула руками и перевернулась на спину. Её распирало от восторга. – По сравнению с моей способностью твоя – самая полезная во всём Виаруме! Ты, считай, не можешь утонуть!

Айон посмотрел на сестру задумчивым взглядом.

В возрасте четырёх лун у каждого человека появлялась уникальная способность, искра и вместе с ней черная точка татуировки на теле. Главной проблемой было пробудить её. Случалось, что человек умирал от старости, так и не узнав суть собственной искры. Айон же просто перестал дышать по достижении им четырёх лун и на его левой голени появилась татуировка. Случилось это вот как: когда Айону исполнилось четыре, он играл с придворными детьми на пляже и просто скрылся под водой. Поначалу все думали, что вот и пришёл конец пареньку. Королева, его мать, знатно тогда перепугалась и подняла на уши буквально весь замок. Но принца нашли через час – спящим под водой недалеко от места, где он играл. Именно тогда отец и понял, как можно получить максимальную выгоду от искры своего сына, и решил связать его жизнь с океаном.

А вот сестра Айона, Бри́на, хоть и не обладала, по собственному мнению, ничем особенным, всё же имела поистине уникальную искру – её сердце стало невосприимчиво к боли и переживаниям. Несмотря на то что она была младше брата на пару часов, именно ей суждено занять престол. Брина не плакала. Никогда. Она перестала кричать в ту самую ночь, когда у Айона остановилось дыхание. Она не обижалась, не завидовала, не злилась. При всей её напускной беспечности Брина оставалась справедливой, рассудительной и не позволяла ничему туманить свои мысли.

Самой же ей хотелось быть путешественницей, увидеть семь континентов, побывать на каждом острове, но увы… Судьба решила всё за них.

– Я ничего не боюсь. Просто в отличие от тебя у меня нет такого огромного желания путешествовать и исследовать что-то новое. – Айон оглядел все свои собранные сундуки, сумки и прочее барахло. – И куда меня несёт?

– Хотела бы я сказать – на край мира, но это не так. Всего лишь путешествие до соседнего материка. Стоит напомнить, что он достаточно близко. Пара лунных путей – и вернёшься домой. – Она спрыгнула с кровати и подошла к брату. Её глаза странно блестели. – Айон, попробуй не бриться всё это время? Хочу увидеть, насколько сильно ты зарастёшь!

– Ты хочешь дать народу лишний повод посмеяться над принцем? Отстань от меня, Брина. В конце концов, когда-то мне придётся занять должность главы торговой компании. Не хватало, чтобы матросы вспоминали мою редкую бороду. – Он проворчал что-то себе под нос. – Меня и так уже кличут Мертвецом. Не самое хорошее прозвище для члена королевской семьи.

– А как ещё прозвать парня, который не дышит? Тебя же можно похоронить с мешком сухарей, и ты протянешь там дней двадцать как минимум. – Она подбежала к огромному окну. – Какой у тебя замечательный вид! Мне же приходится довольствоваться лишь садом.

– Ты можешь не подкидывать моим врагам идеи? У стен есть уши, Брина… С меня хватит и тех попыток покушения…

Его окна выходили на гавань и город. Вид и правда завораживал. Множество людей, кораблей, красивых вывесок вдалеке. Вот только сейчас от этого вида становилось тошно. Лучше бы он смотрел на птиц и цветы.

Сестра с интересом наблюдала за ним.

– Чего уставилась?

– Только поняла, что тебя не будет весь лунный путь людей и пустынь… Хочу запомнить, как ты выглядишь.

На странные выходки сестры Айон уже давно перестал обращать внимание, но тут не удержался и закатил глаза.

– Мы вот вроде появились на свет в одну ночь, однако совсем не похожи. Ты пошёл в маму, я в отца. Если бы не серебряный оттенок твоих волос и бронзовый цвет кожи, стал бы её мужской копией.

Они давно заметили, как сильно не похожи друг на друга. Чёрный, словно уголь, цвет волос Брины бросался в глаза.

– Кто знает, как ты изменишься спустя два лунных пути, братец?

– Всё будет как обычно. Два лунных пути – это всего сто дней. – Айон наклонил голову. – Брина, нам пора выходить. Мне пора выходить. Себастьян! Карлос! Выносите.

– Не хочешь им помочь? – Сестра обожала подтрунивать над ним и помогать слугам. Ох уж эти замашки мирового человека. – Нужно привыкать к тяжёлой жизни в плаванье и сну на досках. А еще не забывай о королевских манерах и речи…

– Нет уж, спасибо. Ты прекрасно знаешь моё отношение ко всем титулам. Между мной и народом итак пропасть… Не хочу отгораживаться еще и высокопарной речью. А насчет жизни на корабле… Просто не будет.

– А ты чего ожидал?

– Комфорта и спокойствия.

Их начинавший переходить в шутку разговор прервали двое слуг, которые появились на пороге комнаты. Айон жестом дал понять сестре, как нужно появляться в покоях другого человека, независимо от его звания, титула или степени родства. Он кивнул слугам на вещи и вновь подошёл к окну. Брина хотела что-то возразить, но решила оставить брата наедине с мыслями.

Он опустил глаза и посмотрел на бегущих по улицам людей.

Жизнь – странная штука. Кому-то она даровала королевские покои, из окон которых можно было наблюдать за другими, а кому-то ноги, чтобы бежать босиком по каменной дороге. Он посмотрел на свои ступни – идеально чистые, нежные. Айон совсем недавно осознал, что между ним и остальным миром пропасть; пропасть, которую ему вряд ли когда-нибудь преодолеть. Через мгновение его вниманием завладели настенные часы. Именно их и само слово «время» Айон ненавидел больше всего на свете. Благодаря часам он вставал каждое утро в определённый время и знал, когда ложиться спать. А теперь они указывали, что время пустых мыслей закончилось. Полдень – пора выдвигаться.

Он медленно шёл по главному коридору, где висели портреты всех членов их династии. Когда-то их способности завораживали и вызывали благоговение. Прапрапрадед Айона дышал огнём подобно вымершим драконам, за что его и прозвали Всесжигающим. Прабабка могла вылечить любую болезнь, её искру приравнивали по силе к древним. Мама также стала обладателем необычной способности. По достижении ею четырёх лун волосы будущей королевы стали прочнее металла, поэтому никто так и не смог постричь их. Даже в его поколении имелись примеры искр, которым сложно не завидовать. Например, его сестра. К Айону же сразу прицепилась ненавистная кличка – Мертвец. Она вводила придворных и подданных в замешательство и заставляла его сторониться. Может, именно по этой причине отец отправлял его как можно дальше от королевского двора.

В общении с отцом у Айона было не всё гладко. Возможно, если бы не мама, он оказался бы где-то на окраине страны и пас скот. Потому что способность, связанная со смертью, чёрным пятном мазнула по идеальной родословной королевской семьи. Айон даже не удивится, если однажды его экспедицию отправят так далеко, что вернуться уже не получится. Пока что отец обещал руководство торговыми компаниями. Догадывалась ли сестра о его ужасных взаимоотношениях с отцом? Или её способность блокировала даже это?

В таких странных мыслях он и дошёл до выхода из замка. Все слуги смотрели на него с какой-то излишней любовью. Сердце принца дрогнуло.

– Боже мой! Именно за этим парнем я гонялась по всему дому с ложкой каши! Посмотрите на него! Стоит весь нарядный, с широкой шляпой, даже шпага имеется! Боже мой, дорогой. Я буду скучать. Пожалуйста, береги себя. – Няня, смуглая женщина средних лун, без стеснения обняла его.

– Всё с ним будет хорошо. Его одного, считай, сопровождают пять кораблей. Тем более поездка всего лишь на соседний материк, к брату короля. Что может случиться? Только если русалки соблазнят его. – Слуга поиграл бровями и усмехнулся. В этот момент няня дала ему подзатыльник. – Эй! За что?!

– Нечего ему водиться с этими скользкими рыбёшками! Потомство-то от них какое? Не слушай старого дурака.

– Мне всего сорок.

– Не слушай очень старого дурака. И вообще…

– Так давайте без ссор в первый день кампании. Мэл, он действительно прав. Меня будут сопровождать пять кораблей и множество матросов на каждом. В давние времена это могло быть войско всей нашей страны. Успокойся. Я скоро вернусь домой, обещаю. – Он обнял каждого. – Ох, не любитель я этих приключений. Но, сами знаете, выбора мне не предоставили.

– Айон.

Этот голос принц узнал бы из тысячи. Он резко повернул голову. Около огромных дверей стояла мама. Она всегда выглядела чересчур строго. Чёрное кружевное платье с длинным подолом, макияж, подчёркивающий её бледную кожу. Синие, как утреннее небо, глаза, смотрящие на него, внушали страх и уважение.

Айон мог сказать, что любил свою маму, любил и боялся её больше всех. Она не носила шляпы. Никогда. И, может быть, за это её давно бы прозвали тёмной колдуньей, но собранные в длинную и толстую косу волосы светлого цвета спасали от незавидного прозвища. Две пряди из них были стального оттенка. И Айон знал, кто тому виной. Королева была по-настоящему прекрасна.

Принц кивнул слугам и направился в её сторону.

– Ты всегда заставляешь меня слегка поволноваться. – Мама взяла его под руку и направилась в сторону их кареты.

Идти до пристани не долго, но она при любой возможности использовала транспорт – ведь её волосы были не только прочны как сталь, но ещё и невероятно тяжелы. Не каждый способен поднять их. Айон испытал это на собственной спине.

– Я просто задержался, прощаясь с Бриной и слугами. Вот и всё. – Он знал, что врать маме бесполезно, но иногда испытывал судьбу на прочность. – Брина не отпускала меня целых двадцать минут.

– Я знаю, что тебе не хочется никуда ехать, Айон. Но у всех в жизни есть своё предназначение. И каждый должен попытаться понять свою судьбу. Если что-то кажется странным поначалу, необходимо набраться терпения. Ты никогда не будешь знать наверняка, пока не попробуешь.

Карета тронулась, и они поехали вниз по дороге. Айон невольно осматривал каждый дом. Его возвращение планировалось достаточно скоро, а он прощался с каждой вывеской магазина. Их город, столица первого материка А́ден-Нира́н, один из древнейших. Он и ещё одна деревня много лун тому назад стали домом для людей. Близкое расположение к океану, а также реки на окраине города послужили главной причиной основать тут первое поселение. И спустя тысячи циклов луны Аден-Ниран разросся до невероятных размеров. Королевский замок находился ровно на том месте, где люди построили свои первые хижины, бросив кочевать. Зато сейчас Айон то и дело задирал голову вверх, разглядывая высокие, расписанные яркими красками дома. Так как порт оставался самой оживлённой частью города, каждый стремился удивить гостей с других материков украшениями и достатком, словно огромного замка было недостаточно… Принц давно не выбирался из родительского гнезда и с радостью подмечал все изменения. Во всём виновата Брина с её странным настроением и разговором.

– То есть, если мне не понравится это «предназначение», я смогу вернуться и заняться чем-то другим?

– Ещё ни один из путешественников в итоге не променял океан на заточение в замке.

Айон знал, почему мама не давала ответ, который он хотел услышать. Как бы сильно она его ни любила, определённые вещи изменить ей не под силу. Единственное, что мог сделать принц, – это не заставлять её переживать свою беспомощность раз за разом. Поэтому он просто замолчал и посмотрел в сторону.

Уже через пару минут на глаза начали попадаться матросы. Внимание Айона привлёк один из них, с ног до головы покрытый татуировками в виде странных узоров. Его светлые волосы переливались сотней цветов на солнце, из-за чего Айон не мог оторвать от него взгляд. Он нёс какой-то тяжёлый с виду короб, пока рядом суетился его друг. В отличие от матроса с татуировками он казался человеком более высокого положения – его выдавала одежда, однако поведение совсем не соответствовало положению. Если принц правильно запомнил связь между должностью и преобладающим цветом в одежде у матросов, то второй парень был книгописцем – тем, кто записывал историю путешествия или вёл рабочую документацию. Айон не слышал, о чем они разговаривали, но через пару секунд и вовсе позабыл о них. Перед ним предстал корабль «Золотой дракон».

Принц быстро выпрыгнул из кареты, помог маме спуститься и постарался сделать вид, что ему совсем не интересно разглядывать гигантский корабль. Тот оправдывал своё название гальюнной фигурой в виде дракона. Богатство и власть – ёмкое описание главного корабля. Как большое чернильное пятно на чистом листе, корабль словно большая мишень для пиратов. По мнению Айона, никакой логики: красиво – да, но опасно – тоже да.

До отправления оставалось каких-то пятнадцать минут. Может быть, Айон и правда слегка припозднился. На корабль он должен был подняться полчаса назад. Благо ему не пришлось самому тащить свои сундуки.

– Капитан Ва́льдер, позвольте извиниться за опоздание. Сбор королевской семьи всегда долгое дело, сколько бы слуг ни вмещал замок.

Капитан, которому на вид не больше сорока лун, со светлыми глазами, обворожительно улыбнулся королеве, поклонился и поцеловал её руку.

– К тому же известный как мне, так и вам факт, что мой сын медленней судна в штиль.

– Ничего страшного, моя королева. С учётом того, что все вещи уже на борту и через несколько мгновений носильщики поместят к ним вещи принца, мы можем отправляться без опоздания. – Он рукой показал на корабль, куда действительно уже загрузили почти все вещи Айона. – Не хотелось бы злить никого из королевской семьи. Прошу, принц. Мы отчаливаем. Прощайтесь.

– Мой дорогой, я прошу тебя, будь осторожнее. Помни, что ценнее жизни нет ничего, и постарайся не влюбиться в какого-нибудь монстра. Ничего не имею против твоего выбора, но давай без лишних сложностей. – Королева достала из-за пазухи кулон в виде звезды с десятками пик. – Брина попросила передать это тебе. Кулон Небесного Прощения с инкрустированной слезой единорога. Он принесёт тебе удачу.

– Единороги вымерли, мам. – Он обнял королеву.

– Оттого он ещё ценнее. Да и мы не знаем наверняка. – Она быстро стёрла слезу. – Я очень надеюсь, что больше ты не подаришь мне седых волос. Я не желаю искать тебя на дне океана.

– А мнене очень хочется лежать на дне океана, знаешь ли. – Айон надел кулон. – Я люблю тебя, мне пора.

– Скоро увидимся!

– Конечно.

* * *

Темноволосый матрос крепкого телосложения затянул канат потуже и выпрямил спину. После того, как они готовились к такому пустяковому плаванию целый лунный путь, он был искренне рад наконец-то отправиться в экспедицию. Всё затянулось из-за важной персоны, которую необходимо будет охранять ценой жизни, – ради принца. Из-за этого любого, кто излишне пил, воровал и не внушал доверия, с корабля убрали. Сам он чудом прошёл проверку на вшивость. Все знали о его нелюбви к королевской семье. Но способность искры, знание дела и опыт помогли ему остаться на борту. И не на сопровождающем судне, а на «Золотом драконе». Парень не мог и мечтать о таком. Он всегда посматривал в сторону королевского замка, сжимая зубы и кулаки покрепче. Отбросив плохие мысли, матрос посмотрел за борт.

Капитан Вальдер закончил с кем-то разговаривать и поднимался по трапу. Матрос тоже хотел стать капитаном. Он перевёл взгляд на прощавшихся и сразу узнал королеву, а вот принца видел впервые – дорогая одежда, идеальная осанка, оружие, объятия с королевой – всё в нём выдавало титул.

Когда тот закончил прощаться с матерью, наблюдавший наконец-то смог увидеть его лицо и тут же застыл от удивления. По трапу шёл парень двадцати лун максимум – считай, ребёнок. Наивное лицо, светящиеся глаза, невысокий рост. Да, может, моряк и сам пришёл в гавань в двенадцать лун, а сейчас ему двадцать четыре, но в голове не укладывалось, насколько они не похожи. Стоило королевской особе подойти ближе, как в глаза сразу бросилась нашумевшая способность принца: его грудь оставалась неподвижна. Как оленёнок, делающий свои первые шаги, он поднимался на борт. Матрос никак не мог заставить себя смотреть в другую сторону, отвести взгляд от его неподвижной груди, но ему помогли. Кто-то опустил ему руку на плечо и выдернул из мыслей.

– Что, Ка́йл, засмотрелся на королеву? – Другой матрос, пошло улыбнувшись, подмигнул Кайлу. Тот лишь закатил глаза и наконец отвернулся. – Смотри, как бы король не отправил тебя в вечное плаванье.

– Да нужна мне эта королевская семья! Сам знаешь, где я их всех видел. – Кайл отвернулся от друга в красной форме.

– Ты пока никого из них толком не видел, чтобы понять, кто и для чего нужен.

– Азе́ль, иди займись чем-нибудь полезным. – Кайл указал на палубу. – Бесишь.

– Кто бы говорил, утрудился тут. – При этом Азель всё же ушёл к капитану обговаривать последние детали.

Кайл вздохнул и посмотрел на поднимающийся трап. Боковым зрением он заметил принца, идущего во внутреннюю каюту. Он не смог удержаться и недовольно хмыкнул, развернувшись к открытому океану.

Их приключения только начинаются…

* * *

Айон проклял весь мир, когда узнал, что практически все приёмы против морской болезни основаны на дыхании. «Расслабьтесь и дышите», – сказали ему матросы. Никто до этого ещё так жестоко нам ним не издевался. Неужели на первом материке остались те, кто не в курсе, какая у него способность? И что оставалось теперь делать? Все моряки сидели в главной каюте и праздновали отправление, а он уже семнадцать часов силился не оставить желудок за бортом. Благо никто не увидел его унижение. Айон долго просто так смотрел на свой ужин. Есть хотелось дико, но тошнота, то и дело подкатывающая к горлу, отнимала всякую возможность его съесть.

Схватив бокал вина и опустошив его, Айон зажмурился, что есть мочи.

Желудок неприятно забурчал. Раз дышать Айон не мог, он решил просто-напросто успокоиться, отпустить мысли о тошноте, море и проклятом корабле. Только когда принц немного запьянел, то почувствовал себя человеком и тут же накинулся на еду. Если понадобится, все два лунных пути он будет безостановочно пить и есть. Возможно, именно этим и занимались все моряки. Он сел на кровать и посмотрел в иллюминатор, облегчённо прикрыв глаза на мгновение.

Рука Айона потянулась к иллюминатору. Вероятнее всего, он замёрзнет через пару минут, но сейчас ему необходимо открыть его.

Может, вино, может, хорошая погода, но Айон зажмурился от удовольствия. Он взял кулон и начал рассматривать большой синий камень, в который, по словам мамы, инкрустирована слеза единорога. Принц не особо верил в эту легенду. В их мире осталось не так много волшебных существ, а существование единорогов и в прошлые времена вызывали сомнения. Он протянул амулет, похожий на звезду, к небу. Да, такой красоты он в своём городе не видел. Наверно, Брина права насчёт мира за городом, и он действительно завораживал. Жаль, ему не удастся показать ей всё это великолепие. Он никогда особо не желал свободы, но в эту секунду почувствовал её нехватку.

В дверь постучались, и Айону пришлось закрыть иллюминатор.

– Входите.

– Уважаемый принц, вы ещё не спите?

Айон удивился. Лицо моряка казалось смутно знакомым. Только когда гость зашёл внутрь, он вспомнил. Именно его он видел по пути на корабль – тот нёс увесистую коробку. Айон лишь утвердительно кивнул, увидев татуировки.

– Капитан Вальдер беспокоится по поводу вашего состояния. Как вы себя чувствуете? Меня зовут Ила́й Эла́нор, я приставлен к вам в помощники.

– Сколько тебе лун? – Айон удивлённо посмотрел на взволнованного Илая. В отличие от других матросов-шутников он казался искренне обеспокоенным состоянием принца. – Илай, мне всего двадцать, и здесь нет моего отца или матери. Называй меня, пожалуйста, просто Айон, без каких-либо титулов.

– Это будет непросто. – Илай смущённо улыбнулся. – Тогда можно нескромный вопрос? Ваша способность – это действительно отсутствие дыхания? Я даже не могу представить, каково это. Спрашиваю не для себя, а для своего друга. Он чересчур любопытный.

– Да, искра даровала мне именно эту способность. Я могу бегать час на полной скорости и не останавливаться, пока не закружится голова, могу плавать под водой сколько угодно и так далее.

Илай создавал впечатление доброго и наивного парня, по крайней мере, на первый взгляд. За пределами поместья у Айона было не так много друзей. В основном одни родственники и прислуга.

– А твоя какая? Я так мало знаю о команде.

– Думаю, у вас ещё появится возможность узнать каждого. – Матрос по-доброму улыбнулся.

Илай был одет в странную рубашку с высоким воротом, без левого рукава.

Он подвигал плечами и посмотрел на луны. Его глаза начали светиться.

– Моя способность – это поглощать и отражать свет. Моё прозвище – Маяк. Каждого из нас взяли в корабельное дело из-за наших способностей. Ваш отец, Великий Король, пристраивает людей в нужные места.

– Дай угадаю, ты используешь свою способность ночью? – спросил Айон, и Илай кивнул.

– Да, таким способом я предупреждаю и берег, и другие суда. Я даже могу менять цвет свечения. Если на нас нападут пираты, буду гореть красным, к примеру. Необходим только источник света для этого. Луны там, звёзды и так далее. – Илай поёжился. – Из-за этого я ненавижу непогоду. Облака закрывают небо.

– Мне кажется, у тебя замечательная способность. А насколько ярко ты можешь светиться?

Если бы Айону досталось нечто подобное, отец никогда бы не сослал его в «путешествие». Его няня имела феноменальное обоняние, но способности, которыми владели люди за пределами поместья, поражали воображение. Принцу даже захотелось, чтобы пираты на них напали, чтобы увидеть свечение Илая. Не ждать же два лунных пути, когда корабль подойдёт к берегу, так и со скуки можно умереть.

– Я могу ненадолго ослепить людей в пределах трёх метров, если засвечу, конечно, на полную мощность. – Илай улыбнулся. – Так что насчёт вашей морской болезни? На третьем корабле есть лекарь.

– Оказывается, вино неплохо справляется с тошнотой. Я и до этого пил вино, конечно, но при этом никогда не плавал, – Айон решил отшутиться.

Благо Илай, несмотря на его наивность, понял намёк и не стал больше поднимать эту тему. Принц перевёл взгляд на большое корыто, стоящее неподалёку от кровати.

– Илай, слушай, а это что? Ванна?

– Ох, при… Айон. Нет, это корыто для стирки. Мы стираем вещи, только когда они сильно запачкаются. По возможности пресную воду мы бережём.

Вопрос о том, где ему купаться, Айон решил задать в другой раз. Не стоило ему в своё время игнорировать уроки по корабельной жизни. Одно дело, когда тебя учат, а другое – обучаться уже на практике. Слышать, но не слушать, – это про Айона.

– Нет причин для беспокойства. Мы не будем стирать в вашей каюте. Просто она самая большая, и корыто удачно поместилось здесь.

– Понятно. Ты сколько лун работаешь моряком? Как тебе призвание? – Разговор с первым встречным о своей судьбе мама бы посчитала недостойным принца, но её здесь нет.

– Я всего на пару лун старше вас.

Айон скривился, услышав эти слова, и Илай тут же исправился:

– Тебя. Раньше я выращивал овощи, и весьма неплохо, но быть моряком оказалось прибыльней и увлекательнее. Я думаю, вы ещё найдёте своё призвание. И ваше прозвище будет нагонять страх на моря.

– Пока оно нагоняет страх лишь на моего отца, – тихо пробурчал Айон.

Он опять посмотрел в иллюминатор. Небо не переставало его поражать, но сейчас внимание привлекла вода.

– А нормально, что вон там что-то бурлит?

– Хорошо, что сейчас рядом нет Азеля с его дурацкими шутками.

Илай подошёл к иллюминатору и потерял дар речи. Поверхность воды вспузырилась и вспенилась по левому борту, ближе к остальным кораблям. И загадочное явление с каждой секундой всё разрасталось.

Илай считался хорошим и полезным моряком, но вот за смекалку на их корабле отвечал другой человек. Необходимо срочно поднять команду из-за стола. Им очень повезло, что Айон внимательный парень. Илай лишь надеялся на какое-нибудь неопасное природное явление. Гилем вроде говорил про подводные вулканы. Так или иначе, терять время – непозволительная роскошь сейчас.

Илай вылетел за пределы каюты принца.

– Что случилось?! Илай!

Но матрос уже не слышал его. А за иллюминатором тем временем поднялась буря. Айон ничего не знал об океане, но был уверен, что происходящее прямо сейчас – ненормально. Оставаться в своей каюте, как в тюрьме, он точно не собирался. Принц сделал пару глотков вина в качестве профилактики морской болезни и тоже поднялся на палубу. Кругом бегали и кричали матросы. Айон не знал практически никого. Лишь тот парень, который крутился вокруг Илая на суше, орал на какого-то моряка. Спокойная и весёлая обстановка обратилась в хаос. А они в путешествии всего восемнадцать часов. Прорываясь сквозь беготню моряков, Айон заметил нового знакомого.

– Илай!

Тот не обратил на него никакого внимания. И Айон быстро понял почему. Он перевёл свой взгляд за борт и замер от шока. Место, где ранее пузырилась вода, горело синим светом. Через секунду огромное щупальце появилось из воды и потянулось к ближайшему кораблю. На нос Айона упала капля дождя, но он просто не мог заставить себя поднять голову вверх. Неужели собрались тучи?

Из воды плавно появлялись остальные щупальца монстра. Айон с содроганием насчитал тринадцать… Тринадцать огромных щупалец, толщиной метра по два, потянулись к соседнему кораблю и принялись разносить его на мелкие кусочки, меняя цвет с ярко-зелёного до тёмно-синего, словно подавали кому-то сигнал, а огромные присоски горели насыщенным алым цветом. Кто-то толкнул принца в плечо, и он наконец-то пришёл в себя. Он не знал, как это – «перевести дыхание», но был уверен, что испытал сейчас нечто подобное. Принц схватил Илая за руку и дёрнул.

– А на это у тебя есть цвет? Скажи, что да!

– У меня есть цвет на все случаи жизни, Айон. И приказ на такой случай тоже. Отойди в сторону, иначе ослепнешь.

Принц поспешил последовать совету. И через несколько секунд вся палуба залилась ярким голубым светом. Сейчас, кроме глаз, сияли все татуировки Илая. Принц видел не так много диковинных вещей и необычных явлений в своей жизни, а подобное – никогда. Будто имея разум, синие языки пламени отходили от Илая. Он даже на секунду забыл, что их пытается уничтожить чудовище. Да, это и вправду увлекательнее, чем выращивать овощи. От света, ещё дальше в сторону, его отвели чужие руки. Он обернулся и вновь увидел знакомого парня. Несмотря на всю панику вокруг, тот улыбался, словно находил в ситуации нечто весёлое. Айон-то думал, что он один тут спятил.

– Мой дорогой Илай пытается изо всех сил. Не нужно стоять слишком близко! Дорис уже вон орёт от боли в глазах. – Он махнул в сторону матроса, потом перевёл взгляд на чудовище. – Это кракен с тринадцатью щупальцами. Обычно у них не более восьми! Меня зовут Ги́лем, и мы с большой вероятностью – покойники. Эта тварь плавает достаточно быстро, чтобы уничтожить некоторые наши корабли. Вероятно, где-то неподалёку её потомство. Или хозяин…

– Откуда ты знаешь всё это? Что чудище пытается сделать? – Айон переводил взгляд обезумевших глаз от Гилема к сияющему Илаю. – Я обещал матери беречь себя, но как можно сдержать слово, когда в первый же день после отправления на тебя нападает монстр?! Ну ничего. Сейчас переведу дыхание! – Он цокнул языком, отвечая себе же на собственный сарказм. – Мы можем что-нибудь сделать?!

– У нас не так много снаряжения, чтобы завалить такого гиганта. Нападение пиратов, кракена с восемью щупальцами – к такому экспедиция была готова. Но никто никогда не встречал в водах кракена с тринадцатью щупальцами!

– Что значит синий цвет? Илай говорил, что он может светиться разными цветами.

Гилем потёр подбородок и взглянул на Илая и лишь потом на Айона.

– Говори. Тут нечего скрывать, если всем грозит смертельная опасность!

– Синий означает отступление. Мы попытаемся отвести корабль на восток к острову Тысячи Желаний. Он достаточно большой, чтобы кракен не смог взять нас в осаду и уничтожить сразу. Но до него минимум час. – Он выдохнул. – Три корабля, по моему позитивному подсчёту, продержатся двадцать четыре минуты, плюс дорога от кракена до нас, и выходит минут сорок. Был бы на нашей стороне ветер, шанс бы был. А так… минимальный.

– И откуда ты всё это знаешь?

Один из кораблей пальнул по кракену пушкой почти в упор, но промахнулся. Снаряд горел каким-то зелёным светом. Все корабли успели мобилизоваться с помощью Илая и попытаться отбить атаку.

– Как много здесь людей с разными способностями?

– В общей сложности нас восемьсот один человек.

Айон шокированно распахнул глаза. С другой стороны, как ещё можно управлять такой махиной, как «Золотой Дракон». Однако стоило отметить, что другие корабли были почти в два раза меньше.

– Моя способность – никогда ничего не забывать. Правда, от этого мои мысли путаются, и время от времени я начинаю изливать не нужные никому факты. Вот, например: ты же слышал, что Илай в прошлом выращивал овощи? А ты знал, что растения лучше растут при синем и красном цвете? Он специально сделал отступление синим, якобы намекая на возвращение домой. Побег к истокам. Ну вот, именно за это Редла́й время от времени хочет меня убить… Ри́са… И много кто ещё!

– Получается, мы отступаем? Но как же мы бросим столько людей на верную смерть? Наш корабль больше остальных, неужели нам не дали людей, способных общими усилиями победить чудовище?! Отвечай, Гилем. – Гнев пересилил страх. Айон не хотел начинать своё путешествие со смерти всей команды. Если этот паренёк говорит, что у них не особо много шансов сбежать, почему они должны вести себя как трусы?! – Не хватало, чтобы моё прозвище пополнилось ещё и позорным «трус». Ну что ж, прости мама. Разворачивайте корабль. – Он на мгновение замолчал. – Мы идём на таран.

– Вы решили покончить жизнь самоубийством? – Гилем даже не удивился. Почему-то при первом взгляде на принца он подумал, что такие долго не живут. Обычно подобные решения принимаются с участием всех командующих элементов, в том числе и капитана Вальдера. Однако он на другом корабле, да и особо времени на обсуждения нет. – У нас не будет шансов победить.

– А я не собираюсь побеждать! Посмотри, Гилем, чудовище уже уничтожило второй корабль. Поднимается шторм. Ты говорил о ветре? Оглянись! – Айон выдрал волос и показал его направление. – Именно к кракену. Учитывая сложившуюся ситуацию, нам необходимо двигаться в сторону монстра и попытаться протаранить его, используя преимущество. Может быть, у нас есть люди, которые могут увеличить силу удара?

– С вами будет весело! Правда, недолго, но весело! – Гилем похлопал принца по плечу. – У нас есть человек, который может зажечь дракона на носу корабля, а другой увеличить его вес и… Си́на может заострить гальюн… Если мы правильно используем эти две способности, монстр погибнет, а мы сможем спастись в лучшем случае на другом корабле. Рулевой! Берём таран! Приказ принца!

Гилем подбежал к Илаю. Тот буквально свалился в бессознательном бреду, его сильно трясло. Два огромных моряка схватили его под руки и отнесли в сторону. Айон наблюдал, как Гилем крутился и пытался собрать команду для работы. Под конец он вновь начал спорить с каким-то матросом. Гилем показывал на Айона пальцем, махал руками. А тот не прекращал с ним спорить, но понял, что это бесполезно, и повернул горящие ярким пламенем глаза в сторону принца. Это впечатлило и совсем немного испугало. Однако не так, как корабль, несущийся на кракена.

– Ну что, Брина, путешествия – это круто? Чтоб его, этот мир с его магией и тупыми монстрами! В бездну всё!

Тем временем остальные корабли пытались то ли убить монстра, то ли задержать его, чтобы судно с принцем на борту могло уйти от опасности. И они неплохо справлялись с этой задачей. Они смогли уничтожить целых четыре щупальца благодаря матросу, который заставлял снаряды взрываться. Но начинающийся шторм порушил их планы добить монстра. Тварь оказалась не такая глупая, как хотелось бы. После уничтожения второго корабля кракен двинулся к кораблю, на котором находился этот самый матрос. Команде не хватило всего нескольких минут, чтобы успешно провести ещё одну атаку. Их судно переломилось пополам от пары ударов щупалец.

Обычные ядра практически не наносили чудовищу вреда, даже при попадании в упор. У уцелевших кораблей оставался всего лишь один шанс выйти из передряги невредимыми. На корабле номер четыре находился матрос, которого за способность прозвали Непогрешимым. Он никогда не промахивался. Последняя надежда заключалась в его выстреле из пушки по единственному глазу кракена. Вместе с матросом, способным нагревать металл, они могли бы победить. Каким-то образом монстр догадался выбрать из оставшихся кораблей именно их. До столкновения осталось несколько минут.

– Эта тварь нас сейчас уничтожит, долго тебе ещё заряжать? Не забывай, мне надо целиться, Джон. – Матрос нервно дёрнул плечами. Он многое видел в этой жизни, бывал в разных передрягах, но ещё ни разу не встречал кракена в трёхстах метрах от себя. – Вся команда надеется на нас!

– Эй, не дави на меня! Я и так стараюсь. Прекрасно знаешь же, что сила зависит от времени. Не дожмём – и второго шанса нам не дадут. – Матрос отошёл от пушки, которая буквально светилась. – У тебя ровно три минуты до того, как рванёт, так что виновником смерти корабля будет не кракен, а мы!

– Кто-то говорил о давлении, дружище?!

Пока матрос заряжал пушку, за ними пристально наблюдала тень. Только, когда наблюдавший убедился в точном исполнении плана, он вышел из укрытия.

–Вторая истина, тень, пожирающая совесть, – раздалось в темноте.

У матросов не было шансов. Для Непогрешимого всё закончилось быстро. Он не успел и посмотреть на убийцу, как упал на пол трюма. Лишь Джон смог разглядеть убийцу. Его лицо исказила гримаса боли, непонимания, удивления и страха. Через пару секунд из его шеи брызнула кровь.

Неизвестный посмотрел на кракена и вновь растворился в тени. Ему самому ещё необходимо убраться с корабля…

Единственное, что мог делать сейчас Айон, – это сокрушаться и вымещать злость на судьбу. Дурацкая способность не дышать оказалась сейчас не только бесполезна, но и грозила обречь его на муки. До кракена оставались считаные метры, но тварь не успела подойти к последнему целому кораблю, как тот взорвался со странным синим пламенем.

Айон до безумия возжелал увидеть, как кракена тоже разорвёт на мелкие кусочки. Злость обуяла его, не давая здраво мыслить. Принцу захотелось засмеяться, когда их «Золотой Дракон» тоже объяло пламя, а нос заметно наклонился к поверхности воды. Корабль напоминал летящее копьё.

Но кто-то не дал Айону предаться кровожадным мыслям о собственной смерти и смерти кракена. Сильные руки резко оттащили его к корме. Этого матроса принц не знал, но что-то кольнуло внутри: у него появилось предчувствие, что посмотреть на разлетающиеся мозги монстра ему не дадут. В отличие от всех остальных, с которыми успел познакомиться Айон, этот выглядел злым. Айон не любил пользоваться своим титулом, однако сейчас хотел уже было приказать этому моряку отпустить его, воспользовавшись таким правом. Не успел он и рта открыть, как корабль врезался в монстра, и послышались крики, в том числе нечеловеческие.

– Так, королевская задница, сейчас мы с тобой покинем корабль. Не отпускай мою руку, не хочется потом искать твоё тело среди обломков.

Корабль начал медленно уходить под воду. Умирающий монстр схватился за него, как за спасательный круг. Позади раздалось два взрыва. Это взлетели на воздух бочки с порохом. Огонь и горящее масло быстро осветили всё вокруг, задевая остатки других кораблей. Матрос с отвратительным характером пригладил свои тёмные волосы рукой и прищурил светлые глаза.

– Чего ты уставился?! У нас нет времени!

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Ты даже не успел представиться! Отпусти меня вообще! Нужно добить кракена! – Айон попытался вырваться, но его держали мёртвой хваткой.

Губы матроса исказила кривая улыбка.

– Чего ты ухмыляешь?!

– Да вроде принца-мертвеца спасать велели, а не шута придворного. Ты чем его бить собрался? В страхе так и выбежал в одних штанах да рубахе! Воин никогда не забывает своё оружие! У тебя вообще есть оружие? – Матрос потащил Айона к борту. Тот продолжал сопротивляться скорее из вредности. – Да чего ты как баран упираешься? Тут шлюпка. Садись уже и перестань трепать нервы!

– Да пошёл ты! Жаль, у меня нет ещё одного корабля, чтобы засадить его тебе прямо в…

В этот момент судно переломилось напополам, а спасательная шлюпка разлетелась вдребезги. Айон вместе с матросом подскочили, немного обескураженные крепким ударом. Первым пришёл в себя грубиян и схватился за голову. Последний шанс не тащить принца через всё море на своей спине потерпел крах. Матрос готов был свернуть шею упрямцу. Судно шло ко дну. В порыве гнева Айона вышвырнули за борт и прыгнули вслед. Оставалось лишь надеяться, что достопочтенная королевская задница умеет плавать. Хоть пару минут.

Пока корабль тонул, а Айон и незнакомый парень ругались, вокруг разыгрался настоящий шторм. Если бы у них была возможность, они обратили бы внимание на странные обстоятельства крушения, но оказались заняты спасением своих жизней. Матрос старался найти принца среди обломков и бушующих волн, и ему действительно это удалось, иначе не сносить головы. Вопреки его ожиданиям, Айон неплохо держался на воде. В этот момент грубиян заметил проплывающее рядом корыто для стирки, и в его голове родился идеальный план. Храброму принцу нашёлся новый корабль.

– Так, придурок, если ты сейчас начнёшь барахтаться и спорить, я тебя брошу.

Айон не сразу понял, откуда идёт звук, – только после того, как его вновь бесцеремонно схватили за руку.

– Хватайся за мою спину и держись изо всех сил.

И снова Айон оправдал ожидания. Он не стал сопротивляться, а вцепился в широкую спину незнакомца. Причиной тому послужило его минувшее погружение под воду на пару минут. Ему еле хватило сил вынырнуть и ухватиться за проплывающую доску. Не так он представлял себе путешествие. Мёртвый кракен, уничтоженные корабли, всё в огне, множество погибших и тонущих моряков. И волны, гигантские волны. Айон не понимал, каким чудом незнакомец тащит его на себе. Он бы уже давно пошёл ко дну. Его не спасла бы даже способность не уставать – на глубине его голову раздавило бы, как арбуз.

Они подплыли к корыту. Какое облегчение больше не барахтаться в воде!

Вот она – непревзойдённая плавучесть! В первые несколько секунд Айона вырвало водой. Он посмотрел загнанным взглядом на своего спасителя. Тот тяжело дышал, замерев с совершенно нечитаемым взглядом, и пытался прийти в себя. Если они выживут, Айон прикажет выпороть наглеца за язык и наградить за спасение. Никак иначе. Грубиян перевёл затуманенный взгляд на выбившегося из сил принца. Их уже начало откидывать в сторону от крушения.

– Не вздумай слезать с него. Я должен помочь остальным, пока есть возможность. Ты понял меня?

– Да, – в подтверждении своих слов Айон слабо кивнул. – Но как же ты? В такую бурю от тебя не останется и следа. Ты утонешь. Ты…

– Я не могу утонуть, дурак. Можешь звать меня Ка́йл-спаситель. – А потом он просто ухмыльнулся и скрылся в чёрных водах.

От всех этих приключений голова Айона в конце концов закружилась, мир перед глазами поплыл. Такое чувство появлялось после продолжительного бега. В голове застыло только одно слово – «ужас». Глупое корыто постоянно грозило перевернуться, но какая-то немыслимая везучесть Айона и гениальность создателя этого предмета препятствовали этому. Если бы принц выбирал между потерей сознания или продолжением наблюдения за происходящим, он бы точно выбрал первое. Оставалось только не проснуться где-нибудь на дне среди рыб. И лучше, если бы об этом не узнал его полоумный спаситель.