Юлия Ловыгина
Блюз и мандарины

Глава 1. Вечернее

***

Растаял день под светом фонарей,

Размылись очертания домов,

На шепот экзотических морей

Похожи звуки спящих городов.

Ночной автобус, точно кашалот,

Задумчиво всплывает в темноте,

И кажется, что солнце не ушло,

Уснув у кашалота в животе.

Остановиться

Остановиться. Выдохнуть. Застыть.

Не чувствовать, не думать, не искать.

Забыть пароли,  развести мосты.

Став облаком,  в себя впитать закат

И спрятаться на глубине реки

Всего лишь фоном для блестящих рыб,

Смотреть, как разжигают рыбаки

От ветра задрожавшие костры.

И даже не пытаться разложить

По полочкам нахлынувшую грусть.

На сумерки секунды разделить,

Считать ракушки и в сетях уснуть.

Впитать рассвет. Найтись, но промолчать

О чем-то новом, пойманном на дне.

И только старый лодочный причал

Вздохнет, пообещав присниться мне.

Сумерки

Перебираю сумерки стихом,

Нащупываю пальцами ответ.

Луна, взобравшись на трубу верхом,

Загадочно мерцает в синеве.

Вечерний растекается покой

По улицам желаний и потерь,

Неспешно из тумана над рекой

Фигуры возникают в темноте.

В них каждый видит что-нибудь свое:

Художник – тень, фанфары – музыкант,

И кто-то разглядит, как самолет

С разбега покоряет облака.

А я смотрю во мгле на корабли,

Скользящие бесшумно над водой,

И высоко кружатся журавли,

Подбросив мне синицу на ладонь.

Вечер

Зависло солнце, морщит горизонт,

И я иду куда-то в середину.

Раскрыто небо, словно синий зонт,

И ветер льнет, подталкивая в спину.

Все мысли исчезают и слова,

Груз прошлого не давит, не калечит.

Скользит по рельсам старенький трамвай,

Развозит расставания и встречи.

А в небе разгорается закат,

В рябине недозрелой отражаясь,

И застывает время в облаках,

Остановить мгновенье соглашаясь.

***

Растворяется день в бокале,

обнуляется бег часов,

а в окне мне луна мигает

и желает спокойных снов.

Только что-то опять не спится,

и вино на губах горчит.

Тоже надо бы обнулиться,

а не память будить в ночи.

Исчезают однажды шрамы

и бессмысленно их искать,

ночь в прицеле оконной рамы

будет медленно умирать.

Я допью тишину до истин,

растворенных на самом дне,

и лохматой сирени кисти

буду новыми в новом дне.

Вечернее

На крыши опустились облака,

И небо льнет к земле, забыв о звездах.

Приходит вечер в дом издалека,

Приносит куль воспоминаний пестрых.

И мысли не боятся простоты,

И с дерева слетевший лист осенний

Покажется не знаком пустоты,

А важной частью плана по спасенью.

Глава 2. Измерение

Неровное

«Идет бычок…»

А.Барто

«Начать бы сначала, да воз-

раст\ревоженных дум, тем…

Мысль – якорь, вцепившийся в риф-

му\чительных теорем», -

Вздыхает бычок, смотрит на-

зад\анный луч – на доску.

Из новых досок строит мост-

ки\дает рифмы в строку.

Ананас

Все сказано до нас, минуя нас,

В прошедших или параллельных жизнях.

Тонул в шампанском спелый ананас,

И белоснежный цвет роняла вишня.

Но хочется попробовать самой,

Чужому опыту, как водится, не веря,

Брести по жизни с маленькой сумой,

Искать дороги, броды или двери,

И находить то радость, то печаль,

Старательно хранить, как драгоценность,

И, поправляя ношу на плечах,

В стихах ночных осмыслить современность.

Как будто мир создался лишь сейчас,

В нем можно все, как самым первым людям,

И солнце, словно сочный ананас,

Разрезанный на ярко-синем блюде,

Бездумно погружается в бокал,

Послушное художника причуде,

В саду вишневом, где от лепестка

Зависит все, что будет и не будет.

Полынь

Степь расстелется, ночь расплещется

И подвесит медь полумесяца.

Будут змеи снов заползать в дома,

Через щель в душе проникать туман,

Будет волчий клык чью-то слабость рвать,

Под лихим кустом, за ухмылкой рва.

Час полуночный как полынь цветет,

Горечь девичья из стеблей течет.

И не спрятаться и не выбраться,

В темноте реки не видать лица.

Все хорошие, если свет да тишь,

Кто вокруг тебя – разве разглядишь.

Только ночью враг не таит оскал,

За его хребтом ждет свой час шакал.

Вот почти настиг взгляд из темноты,

И пора узнать, кто же ночью ты.

Ин-Янь

День моего сурка -

сложен он или прост?

Юный опять закат

сквозь синеву пророс.

Старых мелодий связь -

отблеск минувших дней,

Дворника не боясь,

первый слетает снег.

Стрелки секундной бег

вновь замыкает круг,

Ночью был город бел,

но почернел к утру.

Клавиши двух цветов

новый рождают блюз,

Мягко вплетая «до»

в пьесы осенней грусть.

Сброшенная листва,

небо теперь видней.

Просто струну порвать,

а натянуть трудней.

Не ощутить в руках

ветер, который стих.

Ночь моего сурка –

в грусти расслышать стих.

Измерение

Разбить стихами тишину

Не удалось.

Не получается заснуть -

Все вкривь и вкось.

Из крана капает вода -

Долбит висок,

И так же капают года -

По дню в песок.

Воспоминания скользят,

Сгущают грусть.

Мир в измерении дождя

Размыт и пуст.

Ночной свет

В дали уползают поезда,

Высота находит  самолеты,

Светятся ночные города,

Ищут путь домой автопилоты.

Что-то возникает в темноте,

Расползаясь над землей туманом,

Чертят рыбы знаки на воде,

Реки шепчут тайны океанам,

Кружатся ночные мотыльки

Над рукой уснувшего поэта.

Вспыхивают в небе огоньки.

Мир парит в лучах ночного света.

Сиреневое

Мне снился сиреневый сон –

Под летнего солнца лучами

Гуляет сиреневый слон

И машет большими ушами.

Сиренево манит река,

И я откликаюсь с разбега.

Качают волной облака

Сиреневого человека.

Глава 3. Город

Дождь

Бирюза проникает сквозь серые низкие тучи.

Оказалось, что птицы тревожились в небе к дождю,

И мелодию ливня нагревшийся воздух разучит,

Убавляя  звучащий в рассветном тумане ноктюрн.

Замедляя шаги, на мосту остановится кто-то,

Выпадая из общего ритма мелькания ног,

И услышит, как плачет вверху саксофон небосвода,

Растворяя слезами нависший над городом смог.

Смог

Я знаю, как город болеет от плотного смога,

Как небо становится серым, а солнце – скупым.

Застанет врасплох принесенная ветром тревога,

Окутает, словно откашлянный трубами дым.

Покажется в сизом тумане – потеряно что-то.

Быть может, мечта, а быть может – затертый медяк.

Я что-то ищу за ближайшим крутым поворотом,

И город, не любящий смог, понимает меня.

Аэропорт

Над взлетным полем облака

На север хмурый ветер тащит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.