Николай Некрасов
Русские женщины: поэмы и стихотворения

В оформлении переплета использованы фрагменты работ художников Людовики Симановиц и Ивана Айвазовского

© Ан. Тит., предисловие, 2024

© Данилова А.П., составление, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предисловие

В стихотворении «Поэт и гражданин», явившемся предисловием к первому сборнику Николая Некрасова «Стихотворения» (1856), поэт эксплицитно выразил программу собственного творчества:

Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.

Сейчас мы знаем Некрасова как одного из первых российских поэтов, которые открыто и ярко заговорили о социальных проблемах своего времени.

Однако для современников Некрасов был скорее успешным предпринимателем и одной из центральных фигур литературного процесса. Живя в Петербурге в начале 1840-х, начиная с юмористических стихов и заметок в «Литературной газете», Некрасов уже к середине сороковых выпустил два альманаха, которые стали ярчайшим примером натуральной школы в русской литературе – «Физиология Петербурга» (1845) и «Петербургский сборник» (1846).

Следующие десятилетия Некрасов был одним из выдающихся издателей толстых журналов – новой формы производства и распространения литературы. Выкупив у Петра Плетнева созданный еще Александром Пушкиным журнал «Современник», Некрасов сделал его самым успешным на литературной арене своего времени. Совладельцами журнала на ранних этапах были Александр Никитенко и Иван Панаев, чьи деньги послужили основным капиталом при покупке журнала. Позже в «Современнике» работали Николай Чернышевский и Михаил Салтыков-Щедрин, а издавались в нем такие произведения, как «Детство», «Отрочество», «Юность», «Севастопольские рассказы» Л. Н. Толстого, «Обыкновенная история» И. А. Гончарова, «Рудин» и «Дворянское гнездо» И. С. Тургенева. «Современник» в числе прочего печатал статьи на самые актуальные темы, поэтому вовлеченность Некрасова в социально-политический контекст присутствовала и в его редакторской работе. Среди современников Некрасов прослыл эксплуататором писателей и человеком, наживавшемся на чужом таланте. Однако благодаря исследованиям Михаила Макеева известно, что издание «Современника» требовало большого количества вложений, и Некрасов выпускал журнал себе в убыток.

Некрасов сочувствовал «нигилистам» и поддержал разночинцев Чернышевского и Добролюбова в конфликте с умеренно-либеральными дворянами Тургеневым и Дружининым. Политические симпатии Некрасова также были на стороне более молодого поколения, несмотря на дворянские привычки и попытки найти некоторый компромисс со властью, что иногда позволяло Некрасову добиваться своих целей.

Благодаря издательской деятельности, Некрасов был активно включен как в литературный, так и в социально-политический процессы своего времени. Неудивительно, что Некрасов явился певцом тоски и скорбей русского народа. В настоящий сборник, носящий название одноименной поэмы «Русские женщины», вошли четыре поэмы Некрасова, с разных сторон затрагивающие социально значимые вопросы и события российской истории в эпоху Великих реформ. Поэмы написаны в период с 1857 («Тишина») по 1872 («Русские женщины») год – эпоху правления императора Александра II, означенную глобальным реформированием социально-политического устройства Российской империи. Поэзия Некрасова, основанная на описании несчастий другого, внимании к социальной несправедливости и проблемам страны, оказалась востребована в обстановке пристального внимания образованного класса к социальным проблемам.

Тишина и Крымская кампания

К 1850-м гг. Российская империя находилась в сложном социально-экономическом положении. Политика императора Николая I, стремящаяся укрепить феодальную модель экономических отношений, привела к сильнейшему отставанию страны в области промышленности, а производительность крестьянского труда оказалась слишком низкой, чтобы обеспечить продовольствием Крымскую военную кампанию (1853–1855 гг.). Поражение в Крымской войне стало в таких условиях последней каплей, переполнившей чашу терпения общественности, что привело к кризису дворянского государства и активному пересмотру в кругах образованных людей путей развития страны, а смерть Николая I в год поражения была воспринята обществом как символическое начало открытой дискуссии на социально значимые темы.

Опыт Крымской войны нашел отражение в третьей главе поэмы Некрасова «Тишина», вошедшей в настоящий сборник. Поэма впервые опубликована в 1857 г. в журнале «Современник», руководителями которого вместе с Некрасовым были Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов. Читатели отмечали новое звучание поэмы, отличное от предшествующих текстов Некрасова: призывы к смирению казались тогда несвойственными ироничному и в некотором роде желчному Некрасову, выставляющему напоказ все язвы общества. Главным героем поэмы выступает собирательный образ народа, основной чертой которого оказывается христианское смирение и непротивление злу. Православная образность, как кажется, регулярно сопровождает стихотворения Некрасова, посвященные крестьянству и народу (см., например, стихотворение «Влас» 1855 г.), однако для современников обилие христианской символики в «Тишине» оказалось неожиданным. Так А. И. Герцен в письме И. С. Тургеневу писал: «Видел ли ты, что Некрасов обратился в православие? Магдалинится молодой человек».

В христианском смирении находит Некрасов путь не только для русского народа, опозоренного сдачей Севастополя, но и для себя лично. В письме к И. С. Тургеневу от 30 июня 1857 года Некрасов писал: «…есть предел всякой силе. Право, и у меня ее было довольно. Никогда я не думал, что так сломлюсь душевно, а сломился. <…> Горе, стыд, тьма и безумие – этими словами я еще не совсем полно обозначу мое душевное состояние»[1]. В письме речь идет об осложнениях во взаимоотношениях Некрасова с Авдотьей Панаевой, с которой у поэта долгое время была романтическая связь. Так в поэме «Тишина» христианские образы помогают Некрасову справиться с тревогой как национального, так и личного масштаба.

Крестьянский вопрос и Мороз, Красный нос

Поражение в Крымской войне и смерть Николая I в 1855 г. изменили политическую ситуацию в Российской империи. На престол взошел император Александр II, была пересмотрена система политических возможностей как отдельных граждан, так и социальных движений, которые начали формироваться именно в этот период. Открытая критика рабства, экономической отсталости страны, патриархального и феодального уклада выдвинули на повестку дня вопрос о крепостном праве. Тяжесть положения российского крестьянства к этому периоду нельзя переоценить – в первой половине XIX в. количество крестьянских наделов резко сокращалось, а объем податей и повинностей лишь рос. Крепостное население страны в 1858–1859 гг. составляло 22,6 млн человек обоих полов. В результате длительной общественной дискуссии в 1861 г. крепостное право в Российской империи было упразднено. Однако получив личные свободы, крестьяне не могли иметь в собственности землю, так как были объединены в общины (иначе сельские общности), в которых происходило перераспределение земли, взятой в аренду у помещиков (за нее крестьяне платили барщину). Дворовые крепостные были освобождены без получения какого бы то ни было имущества (при этом в течение двух лет они оставались в полной зависимости от помещика). К концу века подобные полумеры привели к аграрному перенаселению (ситуация в которой количество крестьян увеличилось, а количество обрабатываемой ими земли нет, из-за чего крестьяне не могли прокормить себя и свои семьи) и к колоссальному напряжению в деревне, которое снизилось лишь во время столыпинских реформ, благодаря которым крестьяне получили право выхода из общины и возможность приобретения земли в частную собственность.

Некрасов, выступавший, как и его коллеги по «Современнику» (Добролюбов и Чернышевский), за «землю и волю» для крестьян (то есть за предоставление крепостным земли в частную собственность), был крайне разочарован содержанием императорского манифеста от 19 февраля 1961 г. Чернышевский в своих «Заметках» о Некрасове так описывал реакцию поэта на опубликованный в газете манифест:

«В тот день, когда было обнародовано решение дела, я вхожу утром в спальную Некрасова. Он, по обыкновению, пил чай в постели. Он был, разумеется, еще один; кроме меня редко кто приходил так (по его распределению времени) рано. Для того я и приходил в это время, чтобы не было мешающих говорить о журнальных делах. – Итак, я вхожу. Он лежит на подушке головой, забыв о чае, который стоит на столике подле него. Руки лежат вдоль тела. В правой руке тот печатный лист, на котором обнародовано решение крестьянского дела. На лице выражение печали. Глаза потуплены в грудь. При моем входе он встрепенулся, поднялся на постели, стискивая лист, бывший у него в руке, и с волнением проговорил: “Так вот что такое эта ‘воля. Вот что такое она!” – Он продолжал говорить в таком тоне минуты две. Когда он остановился перевести дух, я сказал: “А вы чего же ждали? Давно было ясно, что будет именно это”. – “Нет, этого я не ожидал”, – отвечал он и стал говорить, что, разумеется, ничего особенного он не ждал, но такое решение дела далеко превзошло его предположения»[2].

Для «Современника» 1861 год стал временем «бури и натиска». Активная печать нелегальных материалов, арест М. Л. Михайлова – руководителя иностранного отдела журнала – и В. А. Обручева – гвардейского офицера, сотрудничавшего с изданием – за распространение революционных прокламаций, создание «Земли и воли» – тайной организации, идейным вдохновителем которой был Чернышевский и о создании которой Некрасов вряд ли мог не знать. Позже – болезнь и скорая смерть Н. А. Добролюбова, И. И. Панаева (соредактора Некрасова по журналу), арест Чернышевского и заключение его в Петропавловской крепости. Как итог, в середине июня по «высочайшему повелению» выпуск «Современника» был запрещен на восемь месяцев за «вредное направление», а позже, в 1866 г. после покушения на императора, журнал был закрыт навсегда.

1860-е годы станут для самого Некрасова временем поэм о крестьянской жизни, первыми из которых будут «Коробейники» – наиболее острая реакция поэта на «решение» крестьянского вопроса, сначала столь радостно принятого в либерально-демократических кругах – а венцом этого условного цикла станет поэма «Кому на Руси жить хорошо». В это же время Некрасов начинает серию «Красных книжек» – произведений Некрасова, которые распространялись среди народа по цене в 3 копейки, из которых сам Некрасов не получал ничего. Первой книгой в этой серии как раз стали «Коробейники».

Другим текстом в череде поэм о крестьянской жизни стала поэма «Мороз, Красный нос», первые наброски которой датируются осенью 1862 г., первая публикация в журнале «Время» – 1863 г., а итоговый текст в «Современнике» – 1864 г. По словам писателя П. Д. Боборыкина, на вечере Литературного фонда Некрасов заявил, что «его новое произведение не имеет никакой тенденции, почему он и просит слушателей не подозревать в нем никакой задней мысли, другими словами, никакого служения направлению. Мне хотелось, – сказал г. Некрасов, – написать несколько картинок русской сельской жизни; я попытался изобразить судьбу нашей крестьянской женщины; я прошу внимания слушателей, ибо «если они не найдут в моей поэме того, что я задумал, они ничего в ней не найдут»»[3]. Тенденцией Некрасов называет здесь изображение крестьянской жизни исключительно в мрачных тонах.

Нельзя сказать, что поэма «Мороз, Красный нос» лишена оптимистичных картин крестьянского быта (например, сны и воспоминания Дарьи, связанные с семьей и крестьянским трудом, проникнуты огромным восхищением и теплотой), но тем не менее общая тематическая и образная канва поэмы – горе, потери, скорби, тяжелый труд и тотальность смерти. Поэма делится на две части: в первой описываются похороны Прокла Севастьяныча, а во второй его жена Дарья едет за дровами после похорон и замерзает насмерть в лесу. Обе части объединены не только размышлениями поэта о «скорбной доле» крестьянки, но и схожими художественными приемами (например, антитеза реального или воображаемого прошлого, связанного с периодом летней жатвы и настоящего зимнего пейзажа, проникнутого образами смерти). Важной является для Некрасова связь Дарьи с православной культурой, которая выражается в ее походе за иконой, имеющей целебную силу, и с природой, что выражено не только ее смертью, замерзанием в лесной глуши, но и в эпизоде начала поэмы, когда Дарья сравнивается с колосом («Слеза за слезой упадает // На быстрые руки твои. // Так колос беззвучно роняет // Созревшие зерна свои…»).

Композиционно разделены в поэме пространства публичного и приватного: если в первой части поэмы присутствует обобщенный образ народа, который наблюдает за горем Дарьи и ее домочадцев, оценивает, выносит суждения о будущем, то вторая часть поэмы – в лесу – образует пространство скорби, где Дарья находит уединение и может позволить себе излить душу, поговорить с покойником и обрести покой (в прямом и переносном смысле). Подобное противопоставление обнаруживает себя также в описании коллективного обряда скорби – похорон – и индивидуального процесса проживания горя, что позволяет Некрасову обратить внимание читателя на противоречие в восприятии крестьянства как единого целого, общинной сущности, подчеркивая возможность искреннего переживания утраты лишь в уединении и одиночестве:

Великое горе вдовицы
И матери малых сирот
Подслушали вольные птицы,
Но выдать не смели в народ…

При этом начало поэмы делает судьбу Дарьи более типичной, чем исключительной, что позволяет Некрасову через описание индивидуального поднимать вопросы о жизни крестьян в целом. Эта черта поэтики Некрасова была сформирована еще на этапе работы над альманахами «Физиология Петербурга» и «Петербургский сборник». В центре поэмы находится не просто героиня, но характер, олицетворяющий, по Чернышевскому (см. «Эстетические отношения искусства к действительности»), народное представление о прекрасном – о красоте труда, трудолюбия, смирения. Вместе с фольклорной эстетикой, заданной не только приметами, плачами, народными способами лечения больного, но и образом Мороза, это позволяет поэме обрести позитивное звучание и эпическую перспективу, в противовес тяготеющей к трагизму фабуле.

Современная Некрасову критика отнеслась к поэме двояко. Признавая ее художественные заслуги, одни прочитывали ее как «беспощадную иронию», «злейшее отрицание» и «положительнейший nihil» (Н. М. Павлов, обозреватель славянофильской газеты «День»), другие говорили о созданном Некрасовым «высоком идеале» (речь шла о втором сне Дарьи), который сподвигает лирического героя на столь сильный протест против угнетения крестьян (В. А. Зайцев, газета «Русское слово»), третьи обвиняли Некрасова в романтизации крестьянского быта и нереалистичности изображаемых им картин (Н. Н. Страхов, журнал «Эпоха»). Спор современников быстро перешел от содержания самой поэмы к более широкому кругу вопросов, касающихся послереформенной жизни крестьян, что в очередной раз подчеркивает, насколько плотно вплетены тексты Некрасова в актуальный социополитический контекст своего времени.

Миф о декабристах и поэмы 1870-х

Для разговора о поэмах, написанных Некрасовым в 1870-е гг., вернемся немного назад. 26 августа (7 сентября) 1856 г. состоялась коронация Александра II, а уже в 1856 г. новоиспеченный правитель подписал амнистию декабристов (а также участников польского восстания 1830–1831 гг. и петрашевцев). На пороге Великих реформ сочувствие декабристам в среде либерально- и революционно-демократически настроенной интеллигенции лишь росло (хотя еще с событий на Сенатской площади декабристы в сознании многих являлись борцами за свободу, романтическими узниками и страдальцами). Временное смягчение цензурных ограничений в этот же период позволило выйти различным мемуарам декабристов и их жен (материалы декабристов публиковались, например, в журналах «Русский архив» (с 1863 г.) и «Русская старина» (с 1870 г.), а произведения слишком радикального характера печатались за границей при активной поддержке Александра Герцена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Некрасов Н. А. Полное собрание сочинений и писем: в 15 т. Т. 14, кн. 2. Письма. 1856–1862 / подгот. текста и коммент. О. Б. Алексеева и др.; ред. Б. В. Мельгунов. СПб.: Наука, 1999. С. 79.

Вернуться

2

Чернышевский Н. Г. Заметки о Некрасове // Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений: в 15 т. Т. 1. М.: Художественная литература, 1939. С. 747.

Вернуться

3

Библиотека для чтения. 1864. Т. 2. С. 68.

Вернуться