Илья Никулин
Письмо для Евы

Я отпускаю тебя, о дивный старый мир.

Как по мне, писатели пишут свои произведения, исходя из двух соображений. Первое – по средством книги, прежде всего для, себя ответить на волнующие долгое время вопросы. Второе – рассказать об уже сформулированном утверждении, которое они хотели бы донести до своих читателей. Моя книга относиться из разряда вторых.

Я не смогу сказать на 100%, было ли с вами такое или нет. Но точно могу сказать, что это коснулось моего окружения, и в большей степени, меня самого. А потому, я определённо постараюсь донести до вас ту идею, спасшею меня от целого взвода тревожных ощущений.

В этой книге я не ищу утешения, но в этой книге я ищу покаяние.

Но соглашусь, довольно напускной лирики. Так или иначе, приятного чтения. И пусть оно подарит вам то, что я в действительности хотел до вас донести.

Стояло тёплое яркое солнышко вечернего октября. Лучезарные и греющие лучи небесного светила огревали улицы золотистой Праги. За окном стояла лёгкая приятная погода, люди возвращались с работы и школы, вместе с приятными мыслями о чарующем приятном вечере. Практически у всех было хорошее настроение. Кроме одного, особо выделяющегося семнадцатилетнего юноши, у которого на лице можно было распознать все оттенки, исключительно грусти, тоски, обиды и разочарования.

Молодой Йозеф, как назвали его родители, возвращался домой с подработки помощника в научной библиотеке. Сам он ещё учился в школе и являлся одним из самых умных и прилежных учеников. Хорошо учился, рос над собой, и в целом был гордостью для родителей.

Вернувшись домой, на сей раз, он не сказал: “Я дома” – прямо с порога, как он всегда делал до этого. На этот раз, он был слишком подавлен, разочарован и расстроен, чтобы сказать то, что он делал бесчисленное множество раз.

Его мама, интеллигентная женщина и примерная домохозяйка сделавшая все дела и читающая в зале “Анну Каренину”, знала, что пришёл именно её сын, а потому переспросила:

–“Йозеф, это ты?”

–“Да…, я” – с неохотой ответил он своей матери.

Услыхав нечто странное в его голосе, она с настороженностью кладёт книгу и выходит в прихожею к разувающемуся сыну. На лице она с первого взгляда увидела всю палитру отрицательных эмоций, а потому с волнением спросила:

–“Что случилось?”

–“Ничего…, нормально всё” – выдержав паузу, стараясь сдерживаться сказал Йозеф, так и не сказав причину своего плохого настроения.

“Но я ведь вижу, что что-то случилось” – настороженно произнесла мама.

“Нет, всё нормально” – раздосадовано ответил сын, без лишних слов пройдя в свою комнату закрывшись на два замка.

По прошествии часа в квартиру с работы приходит отец. Как всегда, в своём чистом и опрятном костюме, держа чемодан с документами в правой руке, он не без хорошего настроения заходит к себе домой, надеясь провести тихий и спокойный вечер после тяжёлого рабочего дня.

Вышедшая на встречу в тот вечер супруга, как всегда была рада видеть своего мужа. Но после недолгого приветствия, её лицо омрачилось гнетущими словами о том, как их общий сын пришёл домой, не желая почти произносить ни единого слова.

Слегка насторожившись данными новостями, отец кладёт свой портфель на пол, и подойдя к комнате своего сына, немного постукивая говорит ему:

“Йозеф, что случилось?”

“Всё нормально” – быстро произнёс он.

“Может ты всё таки откроешь дверь, и мы сможем всё обсудить?”

“Не нужно. Всё в порядке”

“Ты ведь знаешь, если что то случилось, ты всегда можешь на нас положиться. И не нужно хранить всё в себе. Если мы обо всё поговорим, то мы сможем найти решение. Ты ведь знаешь”

Молодой Йозеф очень сильно уважал отца, от чего всегда доверял ему самые личные, чуть ли не сокровенные тайны А потому, собрав самого себя в кулак, он всё же нехотя, но открывает дверь, за которыми стояли задумчивый отец и взволнованная мать.

“Ну так, что случилось?” – вновь спросил его отец.

–“Меня…, бросила Луиза” – стиснув от злости зубы произнёс Йозеф.

Луиза была для него любимой девушкой, с которой они были вместе на протяжении года. Она была тихой и спокойной девушкой, которую знали родители Йозефа, и никак не препятствовали их отношениям.

От услышанной новости, мама с удивлением спрашивает:

–“Но, как? Почему?! Вам ведь было так хорошо вместе!”

–“Я не знаю. Она мне сегодня сказала, что через неделю она вместе с родителями уезжает в США. И скорее всего, мы больше не сможем быть вместе. Просто не хотела ранее мне об это говорить”.

–“Ясно” – задумчиво сказал отец.

–“Я…, не знаю как быть. Она была и красивой, и умной, и приятной, словно несравнимым идеалом. И тем единственным бриллиантом, который ушёл навсегда”.

Перекинувшись взглядами с матерью, отец вновь погружается в свои мысли. Но после пары секунд раздумий, кладём свою руку на плечо Йозефа, уверенно говоря:

–“Чтож, похоже пришло время, рассказать ему одну историю” – перекинувшись глазами с супругой сказал отец.

Услышав эту фразу, мама отчётлива поняла, про какую историю сейчас пойдёт речь.

–“Папа, прости конечно, но можно я сейчас не буду слушать никакие истории?” – вежливым тоном старался спросить Йозеф.

–“Нет, это важно”

От недовольства услышанными словами, Йозефу только и оставалось что глубоко вздохнуть, но не перечить воле отца.

–“Жду тебя в гостиной”

По прошествии десяти минут, когда молодой Йозеф вошёл в семейную гостиную, он заходит в семейную гостиную, он уже увидел на диване сидящих мать с отцом. Сев за соседнее кресло, без особого энтузиазма, тогда он только хотел сделать вид, что будет слушать историю отца, пока сам будет параллельно капаться в своих мыслях.

–“О чём будет эти история?” – стараясь изобразить интерес спросил он.

–“Это история о том, как мы познакомились с твоей матерью. Думаю сейчас, она будет для тебя необходима”

–“Серьёзно? Неужто это не может подождать до завтра?” – со скепсисом спросил сын.

–“Тебе лучше послушать” – заботливо сказала мама.

–“Правда начну я несколько издалека.” – произнёс отец, затем начав свою историю.

“Пожалуйста, послушай”

–Первое ноября, две тысячи двадцать шестого года, воскресенье. Я, двадцати двух летний молодой студент по имени Адам, как обычно в выходные дни, в абсолютном гордом одиночестве, встаю с кровати к 11:00, заправляю красную постель, и широко расправив плечи, отправляюсь в свою ванную комнату отдающую синими оттенками. Помывшись, умывшись и почистив все тридцать два зуба, затратив на всё не более десяти минут, протираю зелёным полотенцем запотевшее зеркало, и взяв вымоченный под струёй воды электрический станок, брею начисто свое вытянутое лицо, после чего расчесав свои средней длины чёрные волосы. Выйдя из ванны через 20 минут после входа, я надел свою белую рубашку вместе с чёрными брюками, отправляюсь на кухню, дабы выполнить то, что я делал уже бесчисленное множество раз.

Но не успел я толком подойти к столу, на кухню словно пуля летящая со скоростью 300 метров в секунду залетает мой рыже полосатый кот, который, не смотря на уже преклонный по меркам котов возраст в 15 лет, всё также продолжает активно забегать на кухню каждое утро. Котангенс, как я его тогда в шутку называл, обычно был довольно ленивым котом, который только и делал, что спал в прихожей моей квартиры, не обращая на меня никакого внимания. Но стоило мне только пойти на кухню, так он уже тут как тут, готовившийся уплетать всё содержимое в миске. Но что-то я отвлёкся.

Насыпав ему 300 грамм сухого корма, я параллельно заваривал себе кружечку лёгкого кофе-латте с молоком. А после приготовления, совершенно привычно и тихо, выпивал всё содержимое чашки, параллельно заедая бубликами с кунжутом и просматривая новости мира. Так обычно проходил мой завтрак тихо, спокойно и без каких-либо волнений. По завершению которых, приступал к подготовке своих прямых, и столь необходимых обязанностей.

Убрав всё со стола, засыпав стол горой всевозможных учебников, я стал дожидаться 12:00, чтобы принять на приём своего первого молодого ученика. Ведь с полудня до четырёх часов дня, я помогал своим юным подопечным понять, как им казалось, столь сложный и запутанный мир физики да математики, делая домашние задания и подготавливаться их к контрольным работам. Они заходили с улыбкой, гладили кота в прихожей, а весь последующий час, с головою погружались в столь кажущиеся сложные предметы, иногда опережая в решении даже меня. А после занятий, уходили с благодарностью и уверенностью в следующем уроке. За свои услуги я брал по тысячи крон с каждого. Казалось бы много, но результат был на лицо, и поэтому, деньги были вполне заслуженные.

Как только уходил последний ученик, я тут же приступал к обеду. На протяжении всего следующего часа, я как обычно ел, и старался немного отдохнуть после утомительных школьных часов.

К пяти часам вечера, я обычно занимался домашними делами. Стирка, уборка, глажка белья и так далее.

Но как только стрелки часов доходили до шести вечера, наступала моя самая любимая, но в тоже и время, самая грустная пора выходного дня. Сев на метро, я каждое воскресенье приезжал к Вышеграду, его столь приятным пейзажам и холмам, что усевшись на одной из скамеек, принимал на своё лицо лучи столь тёплого, уже понемногу подходившего к закату солнца, читал свои любимые книжки по элементарной механике, параллельно вспоминая прошлое. Я мог так просидеть целый час, а то и больше, потому что мне не хотелось уходить. Так как вид, атмосфера и мысли о прошлом вместе со старинной архитектурой, были через чур прекрасны. Но обычно, после часа чтения в приятной для души атмосфере, я, немного прогулявшись по чарующим зелёным окрестностям, не без доли тоски на душе, уезжал обратно домой.

Под вечер, как всегда вновь приходила пора помыться и поужинать. А за часик другой до сна, вновь принимался за поиски темы, для уже одной из столь многочисленных статей еженедельного научного-популярного журнала, где я в своей колонке объяснял молодым читателям простыми словами, самые сложные законы и явления из мира физики. После работы над которой, благополучно ложился спать, ровно в 10 часов вечера.

Так, проходило моё воскресенье. Впрочем, как и все выходные до этого. Абсолютно по одному и тому же сценарию.

–“Да, ты был тем ещё меланхоличным снобом, я не права?”

–“Спасибо дорогая, попала прям в самую точку. Но ты права. Я был замкнутым, необщительным, без особых друзей и яркой индивидуальности. Именно таким человеком, я был на протяжении всех лет, своей столь мимолётной и скоротечной юной жизни. Так что, цени бесценные годы своей юности сынок. Иначе оглянуться не успеешь, как на голове появиться седина, щетина, да морщины”

–“Я понял” – без энтузиазма ответил Йозеф.

Второе ноября две тысячи двадцать шестого года, понедельник.

Я, двадцати двух летний молодой студент по имени Адам, как всегда, в абсолютном одиночестве встаю с кровати в половину седьмого утра по будним дням, заправляю красную постель, и широко расправив плечи, отправляюсь в свою ванную комнату отдающую синими оттенками. Помывшись, умывшись и почистив все тридцать два зуба затратив на всё не более десяти минут, протираю зелёным полотенцем запотевшее зеркало, и взяв вымоченный под струёй воды электрический станок, брею начисто свое вытянутое лицо, после расчесав средней длины чёрные волосы. Выйдя из ванны через 20 минут после входа, я надел свою белую рубашку и тёмно-синие брюки вместе с аналогично брюкам цветом тёмно-синий кардиган, дабы после отправиться на кухню, чтобы выполнить то, что я делал уже бесчисленное множество раз.

Но не успел я толком подойти к столу, на кухню словно пуля летящая со скоростью 300 метров в секунду залетает мой рыже полосатый кот. Насыпав ему в миску 300 грамм сухого корма, я параллельно заваривал себе кружечку лёгкого экспрессо с молоком. После употребления которого, совершенно обычно выходил из дома, захватив все ручки да тетради, каждый раз отправлялся на метро линии С, путь который помню всегда занимал не менее получаса времени.

Приехав к Карловому университету к 7:45, я вышел на ближайшей остановке. Стояла вполне себе ясная погода. Сверившись со всеми делами на день из своего списка, направляюсь в сторону университета.

По входу в аудиторию, меня, как и всегда встречали два человека:

Первый – такой же молодой студент, которого если мне память не изменяет, звали Алексеем. Пунктуальный, опрятный, трудолюбивый парень, прилетевший из Украины на обучение. Он как-то раз попросил меня помочь с одним заданием. Я ему любезно подсказал. И после того случая, он много раз пытался меня отблагодарить за неоценимую помощь. Но я всегда старался вежливо отказываться. С тех времён, при каждом входе в аудиторию, когда наши взгляды пересекались между собой, мы лишь молча кивали друг другу головой, в дальнейшем не обременяя себя какими либо последующими обязательствами.

Второй – непосредственно наш основной преподаватель физики, Вроцлав Дворжак, импозантный, но достаточно упитанный интеллигентный человек с лёгкой седой залысиной, имеющий на своём веку более чем тридцатилетний стаж преподавания в университете. Насколько я помню, с самого первого дня в университете, изо дня в день, он преподавал свои лекции в одном и том же сером смокинге, как раз под цвет его волос на голове, и роскошных усов над верхней губой.

При нашей встрече, он не без улыбки на лице первым подходил к моей персоне, и радушно протягивал руку, на что я всегда отвечал взаимностью. Он расспрашивал меня о моих статьях, моей стажировке у профессора Новакова, а также не редко задавал вопросы касательно моей личной жизни. В целом, мы поддерживали вполне себе дружеские и тёплые отношения.

Во время его занятий, я старался открыто и подробно отвечать на вопросы, проявлять как можно большую инициативу, порой доходя до того, что меня лично просил просто посидеть и послушать, давая другим ребятам проявить непосредственную активность. А после лекций, мы временами оставались наедине, забегая на дальнейшие темы по программе.

И тот день, не предвещал быть каким-то особенным. Ровно таким, каким он и должен был быть сотни раз до этого. Я спокойно сел за парту, достал все необходимые тетради с ручками, и как не в чём не бывало, стал дожидаться начала лекций по элементарным частицам.

На часах восемь часов утра.

–“Ладно дети, хотя какие вы уже дети, садитесь” – говорил он каждый раз перед началом своего урока.

Правда, не успел я толком приготовиться к прослушиванию, как совершенно неожиданно, в наши двери входит ректор университета. Аналогично преподавателю, почти пожилой мужчина, всегда разгуливающий в дорогом коричневом костюме.

“Наверняка вновь забыл свои ключи у Пана Вроцлава” – подумал тогда я.

Но на сей раз, совершенно неожиданно, в класс зашёл не только он один. Вместе с ним, в класс зашёл ещё один человек, а точнее, зашла. Это была молодая девушка. Она была в белой рубашке, надетый под низ удлинённого красного галстука и тёмно-синего пиджака. На её ногах, словно приталенные лежали тёмно-синие брюки, пока на ногах блестели вылизанные, словно тёмный жемчуг чёрные туфли.

–“Кто эта прелестная особа?” – спросил тогда профессор Вроцлав.

–“Профессор, молодые умы, знакомьтесь, это Ева. Журналистка из Санкт-Петербурга, которая приехала узнать нашу страну, а также создать репортаж на тему образования в Чешской Республике, согласно плану “Образование и дружба””

–“Чтож, на удивление, меня никто об этом не предупреждал, но отлично. Покажем ей всё, как у нас тут устроено” – не без улыбки ответил Пан. Вроцлав.

–“Тогда, полагаю моя работа на этом завершилась. Профессор, вы, продолжайте преподавать. Ева, узнавайте всё то, что хотели бы узнать. Молодые умы, продолжайте активно учиться” – добродушно сказал ректор, затем со всеми опрощавшись, не без лёгкой радости вышел из кабинета.

После непродолжительного молчания, профессор тогда спросил её:

–“Вы знаете чешский или английский?” – спросил её профессор.

–“Я знаю чешский” – на большое удивление, ответила она.

–“Чтож, тогда полагаю, вам бы следовало сесть поближе, дабы вся информация доходила до вас максимально отчётливо. Может, у вас имеются вопросы, которые вы бы хотели задать сразу?”

–“Пока нет. Сперва, я бы хотела просто посмотреть, если это возможно” – немного запинаясь ответила она.

–“Конечно. Вы можете, можете, можете…” – задумчиво говорил профессор искав место на первом ряду. “Вон, раз уж Пан Гашек сегодня решил не являться на мои лекции, то можете сесть на его место”

Поблагодарив за предоставленное место, она со своим блокнотом и ручкой в руках садиться на его место, с лёгким волнением, дожидавшись начала столь занимательной лекции. Но самый невероятный момент заключался в том, что она села как раз-таки, именно рядом со мной.

“Боже мой, ещё одна русская” – с презрительным недовольством сказал я сам себе. “Но мне просто интересно, откуда она знает чешский? Бывала ли она в Праге раньше? И чего интересного она может от нас узнать?” – спрашивал я сам себя задумчивым взглядом. “В любом случае, мне всё равно” – старался размышлять я про себя сосредоточившись на предмете.

Но тем не менее, как бы я не старался сосредоточиться на предмете, какая-то неподвластная мне сила, заставляла мои глаза краем взгляда обращать своё внимание именно на неё, подмечая в ней как можно больше любопытных деталей. Как к примеру её зелёные глаза, аккуратно подчёркнутые косметикой ресницы губы и ресницы, а также её лицо в целом, чем-то напоминающее форму треугольника.

Сев за соседний столик, она тут же нажала на колпачок ручки, и развернула первую страницу, явно приготовившись делать заметки в своём блокноте. Немного поправив свои тёмно-каштановые волосы по стрижке удлинённого каре, и подтянув на глаза весящие круглые очки, она с лёгкой улыбкой приготовилась слушать материал лекции, иногда рассматривая интерьер кабинета профессора Вроцлова.

И в один из таких моментов, медленно рассматривая то одну сторону класса то другую, пока я краем глаза всё продолжал не отрывать взгляд, она повернула свою голову прямо на меня, от чего мне казалось, что наши взгляды на мгновение пересеклись.

Резко сделав вид, что я якобы смотрел в окно, через пару мгновений я вновь смотрю на профессора, сделав вид, что никакого пересечения взглядов вовсе и не было. От таких действий, она слегка улыбнулась, но не став развивать эту тему, сделала вид, что ничего не было, приготовившись далее делать заметки в блокноте, вместе с тем, слушая лекцию профессора.

“Что это сегодня со мной?” – тогда спросил я сам себя. “Ладно, хватит. Лекция уже началась, а потому необходимо сосредоточиться только на ней.”

На протяжении следующих полутра часов, нам старались максимально подробно и доходчиво рассказать надлежащую тему. Как всегда, я немного дополнял преподавателя из своих собственных познаний, задавал дополнительные вопросы, отвечал на поставленные, пока она сидела, слушала, да делала некоторые заметки в своём блокноте на русском языке. До того момента, когда к концу нас не стали спрашивать вопросы по пройденному материалу.

–“Фотон – это частица какого поля?”

–“Электромагнитного” – подняв руку ответил я.

–“Хорошо”. “А что понимают под термином аннигиляцией?”

–“Переход одного вида материи в другой” – даже не став поднимать руку, прям таки с места ответил вновь я.

–“Отлично. Впрочем, как и всегда” – задорно произнёс профессор. “В таком случае, перейдём к последнему: Частицы, не участвующие в сильном взаимодействии, носят название…”

Но на этом месте, я призадумался. Я вроде как помнил речь профессора касательно этого пункта, но что-то этот момент у меня вылетел из головы.

–“Адроны?” – рискнул неуверенно ответить я.

–“Хорошая попытка Адам, но на сей раз не верно, подумай ещё”.

–“Блин, но я ведь должен знать!” – сказал я тогда сам себе, быстро перебирая в голове правильные варианты ответа.

–“Лептоны” – неожиданно раздался ответ из зала

–“Кто, кто это сказал?” – удивлённо переспросил профессор.

–“Частицы, не участвующие в сильном взаимодействии, носят название, лептоны” – легко ответила Ева сидящая рядом со мной, пока я спешно перебирал ответы.

–“Молодец, это правильный ответ.” – довольно высказал профессор.

Услышав эту фразу от профессора Вроцлава не в свой адрес, я… не знаю, впервые почувствовал то, что меня словно переиграли в той сфере, где я считался единственно лучшим и непоколебимым чемпионом. Глядя на её улыбку, меня впервые поглотил невиданный ранее, неизведанный дух соперничества, вместе с неистовым желанием вернуть себе то место, где всегда стоял именно я.

–“То есть, ты тогда так отреагировал, всего из-за одного неправильного ответа?”

–“Да, именно таким упёртым ослом я и был тогда”

–“Ладно ребята, сегодня на этом закончим. Можете, идти. Завтра, встречаемся в это же время” – довольно сказал Пан. Вроцлав, после чего все встали и стали расходиться.

В тот раз, медленно собирая свои вещи находясь в состоянии сильного недоумения, я задавался постоянным вопросом: “Как эта русская смогла меня превзойти?” – спрашивал я сам себя, с задумчивым и рассерженным лицом всматриваясь в одну точку. И скорее, увидав моё состояние крайнего изумления, одна девушка сидящая справа от меня это заметила. В следствии чего, бросив в мою сторону настороженный взгляд спросила:

–“Эй, ну что ты, обиделся? Ну вылетело из головы, с кем не бывает” – без капли злого сарказма сказала она.

Отойдя от упёртого взгляда в одну точку и закинув все свои вещи в портфель, я не бросая на неё свой взгляд ответил:

–“Нет, всё нормально” – немного рассерженно ответил ей, продолжая параллельно задаваться вопросом.

И тогда…, я конечно мог оставить всё как есть, просто уйти дальше, никак не развивая эту тему. Но почему-то, перекинув сумку через плечо, я добавил:

“Хотя вообще, именно я обычно отвечаю на все конечные вопросы!” – с долей некой надменности ответил тогда я.

По всей видимости, поняв моё недовольство по этому вопросу, она с некой иронией мне ответила:

–“Тогда, ты наверное сейчас очень сильно злишься из-за того, что не смог ответить на самый последний вопрос.” – ехидно заявила она. “Да и вообще, я также знала ответы на первые два, просто…, позволила тебе ответить”

До того момента, ещё никто меня так сильно не унижал в моей же собственной стихии, где я считался самым лучшим студентом. Тогда, я было хотел что-то вновь возразить, выразить протест, но не имея особого опыта в ведении споров с другими людьми, единственное что я тогда сделал, так это озлобленно возразил в её самодовольную улыбку:

–“Спасибо!” – затем поправив свою сумку, быстро ушёл на следующую лекцию.

“Дебил!” “Да кто она вообще такая?!” – злостно спрашивал я сам себя по выходу из аудитории.

Но не успел я окончательно выйти за дверь, как Пан. Вроцлав выкрикнул мне из-за спины:

–“Адам, погоди минутку пожалуйста”

Преисполненный лёгким приятным волнением, я радостно подошёл к нему и спрашиваю:

–“Да, вы вновь хотели обсудить со мною будущую тему?”

–“На самом деле, сегодня обойдёмся без будущих тем. Я хотел бы тебя кое о чём попросить.

Видя то, как вы разговорились с нашей гостьей, не мог бы ты для неё стать неким куратором в нашем университете на время её пребывания здесь?”

–“Что, почему именно я?!” – с удивлённым недоумением переспросил у него.

–“Ну, ты спокойный, умный и интеллигентный человек. Да и зная твоего отца, я бы никогда не подумал, что ты мог бы сделать с ней что-либо…, так сказать, нехорошее.”

–“В каком-таком плане?. И…, разве, не найдётся кто-либо ещё на эту роль?”

–“Может конечно, но их я определённо не знаю также хорошо, как и тебя. А потому, помоги не только мне, но и всему университету, произвести хорошее впечатление.”

Неохотно, противясь самому себе и сто раз подумав предложенное предложение, я всё же с лёгким недовольством ответил:

–“Ладно, ради университета”

–“Вот и молодец. А теперь давай, отведи её куда нужно.”

Закатив от недовольства глаза, я ему ответил: “Хорошо”, после чего, отправился обратно к ней.

–“Только, не забудь про сегодняшнюю стажировку у профессора Новакова к пяти часам” – вслед выкрикнул он.

–“Я помню” – ответил я профессору, недовольно обернувшись через плечо.

Подойдя обратно к ней, она всё ещё стояла возле своего места, по всей видимости, вчитывалась в свои записи, сделанные во время урока. Подойдя к ней, я не без доли лёгкого недовольного смущения говорю ей:

–“Ладно, похоже меня назначили твоим куратором по университету”

Немного вдумавшись в сказанные слова, она в шутку мне ответила: “Как иронично, согласись”

–“Да, так и есть”

–“Чтож, раз уж ты мой новый куратор, то не соизволите ли проводить меня до места следующей лекции?” – немного хихикая спросила она.

–“Да, пошли” – скорее как наказание воспринимал я это тогда.

Через несколько минут, пробираясь сквозь толпы загруженных студентов, мы добрались до кабинета математики.

Только перешагнув порог, я моментально стал искать места в глубине загруженных рядов, подальше от переднего места, где обычно сидел только я. Заметив одно неприметное местечко, я сказал её идти за мною, усадив её на самоё отдалённое место последнего ряда, дабы ничего меня более не отвлекало.

–“Вот, сиди здесь, делай заметки в своём блокноте, можешь даже попытаться решать что-нибудь, если конечно сможешь.” – абсолютно холодно и бездушно ответил тогда я.

Бросив на меня озадаченный взгляд, я всего лишь развернулся, и с ехидной улыбкой отправился на своё столь любимое и знакомое место в кабинете математики. Приготовив тетрадки для формул, конспектов и решений, я на пару мгновений закрыл глаза, и с уже столь расслабленной душой, делал глубокий выдох, приготовился вкушать новые полезные знания. Правда, как щас вспоминаю, стоило мне только тогда открыть глаза, как передо мною чуть ли не впритык, уставилось одно явно отчётливо недовольное лицо, от чего, я аж даже немного испугался и резко откинул своё лицо подальше от него.

–“То есть, как это понимать?!” – недовольным, я бы да же сказал, яростным тоном тогда спросила меня Ева. “То есть, ты отправляешь меня на самую Камчатку в самую глушь кабинета, пока сам будешь прохлаждаться и любоваться видами с первых рядов?!”

–“Ну слушай, я подумал, что с заднего ряда…, тебе…, будет интересно посмотреть на то…, как ведут себя разные ученики лекциях. Ты сможешь записать все эти данные в блокнот…, тем самым…, создав для тебя хороший материал” – по началу слегка взволнованно, а потом уже более уверенно стал говорить я то, что первое пришло на голову.

–“Ах, так это оказывается была забота! Простите, не оценила!” – саркастично ответила она тогда. “Да будет тебе известно, что меня интересует прежде всего образование, как у вас всё устроено, и как проходит процесс непосредственного обучения. А это означает, что я обязана сидеть, исключительно первых рядах и не дальше.

Да и будет тебе известно, что звуковые волны, для нас, для людей, будут ослабевать, по мере удаления приёмника от источника. Это так, небольшой факт для будущего физика! Ах ну конечно, что с тебя взять. Ты ведь даже не сумел ответить на простейший третий вопрос!” – злостно, и максимально отчётливо старалась задать меня за само живое.

–“Давит на больное. Вот ведь…” – подумал я тогда.

–“Или, ты просто испугался меня?!”

–“Как это понимать?”

–“Испугался не выдержать честной конкуренции? М…? Что какая-то случайная приезжая девушка, сможет сместить с трона главного ботана факультета!”

Только спустя время я сумел осознать, что она брала меня на моём самолюбовании, использовав при этом, довольно таки простые провокации. Но тогда, меня это так сильно задело, что будто бы я был готов вывернуться на изнанку, но доказать ей обратное.

–“Да чтоб ты понимала, никто в этом кабинете даже и рядом не стоит со мною в плане математики. А потому, с чего бы мне бояться какой-то прихожанки?!” – злостно спросил я, резко встав из-за парты хлопнув по столу.

–“Тогда, раз тебе нечего бояться, ты не будешь против, если я сяду рядом с тобой на первом ряду?”

“Да пожалуйста, садитесь на здоровье! Можете хоть на место учителя сесть, мне будет ВСЁ РАВНО!”

–“Ну и отлично” – внезапно улыбаясь, с закрытыми глазами спокойно сказала она сев за стол.

–“Она думает, что лучше меня в математике? Это смешно. Никто в этом кабинете не может быть в математике лучше меня. Ну…, кроме преподавателя естественно. А потому, я покажу этой русской выскочке, как правильно решать задачи, по европейски.” – с полным настроением реваншизма тогда ответил я сам себе.

Через несколько минут, в класс зашёл преподаватель. За время до прихода которого, я активно повторял образцы решения и формулы, ни секунды не отвлекаясь на какие-либо внешние отвлекающие факторы.

Все последующие два часа, я старался как можно быстрее отвечать на всевозможные вопросы. Иногда, даже когда не сформулировав до конца с ответ, старался выговаривать его, додумывая слова уже по ходу самого ответа. Только бы не дать ответить моей соседке по парте. В то время, пока она просто сидела, толком не отвечала, изредка делая записи в своём блокноте. Я чувствовал себя победителем.

“Вот оно. Говорила, не выдержу конкуренции” – проговаривал тогда про себя, самодовольно улыбаясь.

По прошествии часа, наступало время небольшого теста.

–“Тот, кто сумеет первым решить уравнение со звёздочкой по теме сегодняшней лекции, тому я добавлю пару баллов на зачётной работе” – после слов которых, преподаватель встал, и начал раздавать работы.

Раздавал он спокойно, не спешно, впрочем, как всегда, пока очередь не дошла до Евы.

–“Простите, я вас знаю?”

–“Нет, я так сказать, делаю репортаж касательно высшего образования в Чехии. Вот моё разрешение от ректора.”

–“Чтож, хорошо” – сказал профессор рассмотрев выданный ею листок бумаги, как уже собиравшись уходить, та его спросила:

–“Но всё таки, дайте мне пожалуйста задание”

Немного удивился профессор данному заявлению, но в конечном итоге профессор даёт задание и ей, после получения и просмотра которого, она повернулась в мою сторону и говорит:

–“Спорим, ты не сможешь решить это уравнение?” – ехидно спросила она меня.

–“Как это я не смогу? Это минутное дело!”

–“Ты уверен? На вид оно достаточно сложное. Не уверена, что ты справишься. А потому спрашивай когда появиться сложности, я тебе обязательно подскажу.”

Чуть ли не от злости скрещивая зубы, я всё же сдержанно отвечаю:

“Спасибо, но всё таки, я справлюсь как-нибудь сам”

–“Ты в этом так уверен. Может поспорим?”

–“На что ты хочешь спорить?”

–“По дороге в кабинет физики, заметила, что в меню столовой сегодня продают на вид отменные булочки. Если ты правильно решишь уравнение раньше меня, то я куплю тебе эти булочки, и наоборот.”

Учитывая то, что она за весь урок ни разу ничего не ответила, а значит, наверняка не поняла темы, я тут же принял её предложение.

–“У вас 10 минут на решение. Время пошло. Приступайте”

–И уже буквально через мгновение, я стал писать так быстро, словно от этого зависела вся моя жизнь. Цифры и символы выходили из под моей ручки словно пулемётная очередь, оглядываясь то на пример, то на своё решение. Краем глаза, я посматривал на свою соседку. Она была совершенно спокойна, умиротворённа, скорее даже расслаблена, тихо и не спеша писав решение на обратной стороне своего блокнота.

“Ну всё, победа моя” – уверенно думал про себя.

Уже через 5 минут, я гордо встаю со своей парты, и вальяжной походкой иду, ко столу преподавателя, давая решения прямо ему в руку. Закрыв глаза упиравшись рукой о его стол, приготовившись услышать столь привычное: “Верно”, я уже ощущал на языке вкус столь сладостных булочек, как вдруг:

–“Неверно” – совершенно внезапно ответил он.

–“Что?!” – резко открыв глаза, ответил ему я.

–“Да. Вы в этом моменте упустили минус. От чего всё решение пошло неправильно.”

–“Но…, это…, невозможно. Может, вы ещё раз проверите, и…”

–“Адам, ваше решение неверно. Пожалуйста, сядьте на место и перепроверьте свой алгоритм.” – холодно высказал профессор.

–Взяв тогда листок, с полным лицом непонимания и отрицательного изумления, в тот момент, мой мир словно разделился на до и после. Ещё никогда я ранее не испытывал такого…, отвращения, неприязни и просто…, разочарованности от самого себя, что этот путь от учительского стола до моей парты в пару метров, в моей голове занял у меня чуть ли не целую вечность. Казалось бы, что может быть хуже? Но именно в этот момент, из-за стола с ехидной улыбкой встаёт, она. Медленно подходя к профессору с довольным лицом, наши глаза на пару мгновений переглянулись. И хоть там и не было никаких букв, но на них я мог отчётливо прочитать: “Ты проиграл”.

Положив работу на стол, обернувшись ко мне лицом скрестив руки, она с самодовольным лицом стала ждать ответа.

Я до последнего надеялся на то, что профессор скажет именно то, что я хотел услышать, но…

–“Всё верно” – ошеломительно произнёс он сняв очки.

–В это тяжёлое бремя, она словно убивала меня, каждым мгновением своего довольного, столь пронзительного взгляда. И тогда, и только тогда я осознал:

“Меня переиграли и уничтожили”

–“Это…, просто удивительно” – с изумлением высказал профессор. “Как? Где вы этому научились?”

–“Это было на первом семестре. Ничего особенного” – с прищуренной самодовольной улыбкой ответила она, смотря прямо мне в глаза.

–“Мда. Жаль, что вы у нас не учитесь. Так как, мне получается некому присудить бонусные баллы”

–“Знаете, если это возможно, то можете пожалуйста присудить баллы вон этому парню” – произнесла Ева указав пальцем не меня. “Думаю, они в будущем ему пригодиться”

–“Адаму? Ну, хорошо, раз так хотите”

После этих слов, она горделиво пошла в мою сторону, и так…, унизительно произнесла:

–“Не благодари”, пока я стоял в оцепелении, не в состоянии сделать ни единого шага.

–“Ну, ладно ребята. Можете идти” – робко произнёс профессор вновь надевая очки.

–Пока все стали собирать свои вещи и выходить из кабинета, я до сих пор не мог сделать даже самого простого лёгкого движения, так как моя голова была занята мыслями о нерешённом уравнении.

–“Эй” – сказала она, легонько толкнув по плечу. “Булочки сами себя не купят. Так что давай побыстрее!”

–Более менее придя в себя, я собираю портфель без единого слова, после униженно и оскорблённо направляюсь в столовую за самыми “горькими” булочками.

Тогда, я шёл по коридорам максимально угрюмо, уныло и униженно, пока она, задорно и весело шла прямо за мною, чуть ли не дыша прямо мне в спину. Заметив это, она, наверное с некой поддержкой тогда произнесла:

–“Ну…, ладно тебе. Понимаю, получать отрицательный результат порою неприятно, но я уверенна, ты обязательно более детально изучишь эту тему, дабы в будущем не совершать подобных ошибок.”

–“Господи, да когда ты уже замолчишь!” – думал я про себя, в живую не сказав ни единого слова.

–“Ого, всё было настолько серьёзно?” – спросил удивлённо Йозеф своего отца.

–“Да, твой отец конечно добрый и спокойный человек, но когда у него плохое настроение, лучше к нему не лезть вообще” – ответила ему мама.

–“Да, так и есть”.

Через пять минут, мы уже выходили со столовой с полным пакетом булочек. Надкусив одну, она с закрытыми глазами произнесла:

–“Мммм, до чего же вкусно! Особенно, когда ты получил это лакомство, превзойдя своего соперника в честной и упорной борьбе”.

–“Ты меня не превзошла. Просто…, я тебе поддался, только и всего.”

–“Ага, особенно, когда ты так гордо стол перед учителем в ожидании верного ответа. Я тебя поняла” – вновь ехидно произнесла она.

“Ладно, ладно, пойдём уже” – после слов которых, мы и пошли к выходу.

На часах стояло всего 11:00. По понедельникам, я ставил себе не более двух пар, так как не особо хотел нагружать себя к началу недели.

По выходу из университета, мы оба стояли на пороге университета, собираясь идти по противоположным сторонам. Выйдя на улицу, я остановился прямо напротив главного входа, чтобы наконец успокоиться и сделать глубокий выдох. Сделав его, уже собирался уйти, но как из-за спины…

–“Слушай, у тебя я так понимаю, был тяжёлый день, на вот, возьми одну” – сказала она протянув мне булочку.

Взглянув на неё и немного подумав, я всё же взял эту булочку, быстро произнеся: “Спасибо”, затем также шустро произнеся: “Пока” – быстро пошёл в сторону остановки.

Я уже сделал пару шагов в строну метро, вкушая вкус, вполне себе неплохой булки, как вновь:

–“Постой!” – сказала она вновь обратившись ко мне.

С неохотой повернувшись, я всё же ответил: “Что?”

–“Я тут краем ухом услыхала, что у тебя будет стажировка у какого-то профессора. И я посчитала, это будет очень хорошим материалом для интервью, да и в целом для репортажа” – с энтузиазмом произнесла она.

Я конечно мог пригласить её для взятия интервью, я думаю, профессор не был бы против. Но тогда, последнее что я хотел вечером видеть, так это её самодовольное лицо, задающая множество вопросов профессору.

“Да, я бы мог тебя конечно пригласить. Но моя стажировка, включает в себя довольно ограниченный круг лиц. Там…, там будут рассказывать всякие…, тайные разработки, до которых простым журналистам вообще нет дела.”

–“Уууу, секреты? Может, ты мне сейчас тайно расскажешь один из них?” – заинтригованно спросила она.

–“Как же? Я же сказал, всё секретно. Да и скучно в большей степени. Там…, нечего узнавать”

–“Ты в этом уверен?! Или просто ты не хочешь, что бы я тебя вновь превзошла”

–“Да…, дело не в этом!” – уже нервозно ответил я.

–“Так значит, ты всё таки признаёшь, что я превзошла тебя, лучшего ученика факультета?” – отчётливо смеясь произнесла она.

–“Да я…, просто…, МНЕ НУЖНО ИДТИ!” – чуть ли не выкрикнул ей, уже не найдя никаких подходящих из головы слов. И просто ушёл.

Я тогда не смел оборачиваться, но…, достаточно позорно уходя прочь, уверен она вновь сделала своё довольное собою выражение лица.

–“Ого, и это тебя, знаменитого и почитаемого по всей Праге профессора физики, Адама Кучера, посмела оскорбить какая-то иностранная журналистка?”

–“Мда, так всё и было. Но ладно”

И всё время по дороге к дому, я задавался вопросом:

“Чёрт возьми, да кто она вообще такая?” “Всё ведь было так хорошо до её приезда.” “Лучше бы, я её вообще не встречал!”

Так продолжалось вплоть до приезда к дому. И только в то время, когда я перешагнул порог своей квартиры, и увидел лежащего полусонного Котангенса спящего на полке в прихожей, я наконец смог отпустить тревожные мысли, и спокойно отдохнуть после тяжёлого учебного дня. В принципе, в тот промежуток времени, от университета до стажировки, я особо ничем не занимался. Обедал, лежал, листал ленту в соц. сетях, иногда читал книги. В целом, отдыхал на свободном окне.

И за 50 минут до начала занятий, я вновь прилично одеваюсь, беру несколько учебников, тетрадей, ручек, и вновь направляюсь, только уже к Высшему Техническому Университету.

Доехав за 40 минут времени, ровно в 17:00, я уже стоял перед входом в кабинет, весь из себя такой довольный и в хорошем настроении, ожидая приятно провести весь следующий час.

Открыв дверь, я увидел перед собою, профессора Новакова, худощавого преподавателя физики с короткой уложенной назад стрижкой, с отчётливо выделяющимися скулами, и вместе с тем, всегда дающий занятия в одном и том же красно-синем клетчатом свитере, ожидающего моего прибытия перед моими учениками.

“Добрый день профессор, ученики” – не без улыбки произнес увидев аудиторию.

–“О, Адам, заходи, мы тебя уже заждались”

–“Ну, вот я и здесь” – улыбчиво произнёс я в ответ, немного размахнув руками.

Но как вдруг…, после этих слов, кто-то, совершенно внезапно и неожиданно, с силой положил свою ладонь мне на плечо. От неожиданности, я аж вздрогнул на месте, а по спине пробежал мимолётный холодок. И стоило мне только повернуться, как мне прямо в лицо говорят:

–“А со мной ты не забыл поздороваться” – хитро произнесла Ева, будто только меня и дожидавшись.

От внезапности, и даже некоторого испуга, я чуть ли не отпрыгнул от неё, резко освободив своё плечо из её коварных цепких лап.

–“Что…, что ты тут забыла?!” – с недоумением её спросил.

–“А ты как думаешь, конечно же беру интервью. Что же ещё?”

–“А…, но…, как ты узнала, что всё будет происходить именно здесь?!”

–“Одна птичка мне на ухо напела. А точнее, просто спросила у того, от кого я собственно и услышала.

Пан. Вроцлав не только выдал твоё местоположение, но также и рассказал про все твои так называемые “секреты” стажировки. Я права, профессор ты наш будущий?”

–“Вот чёрт” – подумал про себя в тот момент.

–“Ну ладно тебе, не дуйся. Я буду просто смотреть и наблюдать, максимально тихо делая записи в своём блокноте. Ты меня даже не заметишь”

Разочарованно повернувшись и сделав тяжёлый выдох, я нехотя произнёс:

–“Ладно, садись”

–“Обещаю не в коем случае тебя хоть как-либо отвлекать, от твоей, “сверхсекретной” работы”.

Сев на место и достав блокнот, она с интригой приготовилась выслушивать мою лекцию, пока я, узнавал нынешнюю тему у профессора.

–“Ладно, можешь приступать” – всегда говорил он перед началом.

На сей раз, на трибунах сидело шесть человек, включая одну иностранную журналистку. Их количество от урока к уроку могло постоянно меняться. Иногда больше, иногда меньше. Но вообще, моя стажировка на самом деле заключалась довольно в простом деле. Я помогал молодым первокурсникам понять те темы, которые им были особо не понятны. Тем самым, помогая молодым ребятам понять затруднительный материал, а также получить ценный опыт в преподавании на публику. Пока профессор тем самым, следил за моими изречениями, и оценивал доходчивость подаваемого материала, посредством опросов своих учеников на следующем уроке.

На удивление, она, как и обещала, не издавала ни единого слова. Лишь изредка продолжая делать записи в своём блокноте. Хотя, тогда я старался вообще не обращать на неё, никакого внимания.

По прошествии часа, моя стажировка как обычно подходила к концу. По завершении которой, я как всегда задавал ученикам вопрос:

“Теперь, вы сумели понять тему?”

–“В целом, да”, “Нормально”, “Уже более мене” – тогда отвечали мне они. Хотя, другого ответа я никогда и не слышал. Только изредка, некоторое по завершению задавали уточняющие вопросы.

Поблагодарив меня за урок, я спросил профессора касательно проведённого урока.

–“Старайся больше практиковать речь Адам, а то говоришь как-то неуверенно. Вроде как уже месяц ходишь на мои занятия проводя лекции, а всё голос не выработаешь ” – сдержанно ответил он.

–“Я…, понимаю”

“И…, я не знаю. Ты словно пытаешь бежать впереди паровоза, бегло перескакивая с одной темы на другую. Старайся быть более, спокойным. И вдумчиво разъяснять каждый пункт. Ты меня понял?”

–“Я, вас понял”

–“Хорошо, на сегодня окончили”

Попрощавшись с профессором, я уже собирался уходить, думая, что Ева будет задавать профессору вопросы. Но этого не произошло. Попрощавшись с профессором, она вслед за мной, вышла из кабинета физики. И заметив за собою след, тогда я про себя подумал:

“Что ей ещё про меня нужно?”

Но по приближению ко мне, она внезапно, положила свою руку мне на плечо, при этом сказав:

–“Это…, было неплохо. По крайней мере, лучше чем утреннее уравнение”

Немного призадумавшись, я её спросил:

“Это…, был комплимент?”

От такого вопроса, на её щеках появился лёгкий смущённый румянец, от чего она резко отпустила моё плечо. Правда, уже через пару секунд возражает:

–“Понимай это как знаешь. Хотя, ты уже как месяц ходишь на стажировку, и всё равно тебе не хватает уверенности в голосе. Это я и записала в своём блокноте. Я не права, номер 2?” – тогда подшучивая говорила она.

Хотел бы я что-то возразить что-либо по этому поводу, но в обоих пунктах она оказалась права. Хоть я и вроде как преподавал на небольшую публику уже как целый месяц, в голосе тогда всё ещё оставалась некая неуверенность.

–“И это говорит тот человек, который сейчас абсолютно свободно и без отдыху способен часами болтать перед целым университетом?”

–“Да, именно так”

По дороге к дому, тогда к моему большому сожалению, мне приходилось ездить с ней по одной и той же линии метро. Тогда ненавидя абсолютно каждую секунду, которую я с ней находился.

–“Ого, неужели всё было настолько серьёзно?”

–“Да Йозеф, всё было настолько серьёзно”

–Благо тогда, каждый из нас шёл до метро, не издавая ни один хоть какого либо звука. Я, просто не хотел начинать разговор. Она, изумлённо рассматривала каждую поставленную в ряд лавочку, аккуратно поставленное жёлтое деревце, каждый приятный эстетическому взгляду фасад здание, а также разделительную полосу, разграничивающую широкую улицу приятными зелёными посевами, не в силах оторвать свои глаза от окружающей действительности. Ведь как окажется позже, Прага, это её первый европейский город, в котором она смогла побывать.

По приходу к пункту назначения, табло показывало прибытие моего поезда только через 5 минут. Самые мучительные и долгие двадцать минут, которые мне только пришлось пережить.

Вдоволь налюбовавшись интерьером подземки, не знаю, почему, но тогда, на меня обрушилась волна всевозможных вопросов.

–“Сколько мне лет?” “Какая любимая еда мне больше всего нравиться?” “Какой стиль в архитектуре меня привлекает?”, и ещё целая гора всевозможных вопросов.

–Мне тогда не хотелось на них особо отвечать. Но дабы не доводить ситуацию до крайней степени неловкости, я быстро отвечал ей в двух словах, либо парой цифр.

“22” “Макароны” “Готика”

Вы бы знали, как долго и мучительно для меня тянулось это время. Но в конце концов, дождавшись своего столь желанного поезда, мы вместе сели на него, на удивление после не издавая ни единого звука. К счастью, мы не ехали вместе особо долго. Она должна была выйти на станции Мустек, пока я делал пересадку через Музеум и выходил аж на Стрижкове.

–“Ладно, пока” – сдержанно сказал я ей.

–“Ну давай, пока. Смотри номер 2, готовься к предметам лучше, чтобы не вышла ситуация как с уравнением.”

Сделав вид, что не услышал её слова, я вышел из поезда, наконец порадовавшись уединению самим с собой, пока она в это время, легко улыбалась провожая меня взглядом.

И тем не менее, неожиданно для себя, на мгновенно призадумавшись, я всё же решаюсь обернуться, дабы посмотреть как она уезжает в пустоту. И смотрели мы так друг на друга, пока окончательно не потеряли друг друга извиду.

–“Ох, как же это было романтично!”

–“Да перестань”

Придя домой, я был полон идеей тотального реваншизма, прям как Германия после первой мировой. Быстро поужинав, не став тратить время на отдых, не помывшись, Адам садиться за учебники, дабы показать этой русской выскочке своё настоящее место. Сидел я так один час, второй, третий. Всё листая специальные книги, формулы да статьи, дабы более таких отвратительных моментов у меня более не возникало. И таким образом, я даже для себя и не заметил, как наступило 10 часов вечера.

“Вух, готово. Завтра, настанет возвращение короля” – уверенно произнеся, даже не став чистить зубы лёгший спать, с одной единственной целью: “Уничтожить и разгромить своего соперника”.

Третье ноября, две тысячи двадцать шестого года, вторник.

Я, двадцати двух летний молодой студент по имени Адам Кучер, как всегда, в абсолютном одиночестве встаю с кровати в половину седьмого утра по будним дням, заправляю красную одноместную постель, и широко расправив плечи, отправляюсь в свою керамическую ванную комнату отдающую синими оттенками. Тщательно помывшись, умывшись и почистив все тридцать два зуба затратив на всё не более десяти минут, протираю зелёным синтетическим полотенцем запотевшее зеркало, и взяв вымоченный под холодной струёй воды электрический станок со стальными лезвиями, брею начисто свое вытянутое лицо, после расчесав средней длины ещё влажные чёрные волосы. Выйдя из ванны через 20 минут после входа, я надел свою более белую рубашку и более тёмно-синими брюки вместе с более тёмно-синим кардиганом, отправляюсь на П-образную кухню, дабы выполнить то, что я делал уже без счётное множество раз.

Но не успел я толком подойти к столу, на кухню словно пуля летящая со скоростью 300 целых, 8 десятых метров в секунду залетает мой рыже полосатый кот Котангенс. Насыпав ему в миску 300 целых, 5 десятых грамм сухого корма, пока сам параллельно заваривал себе кружечку лёгкого, отдающего запахом карамели экспрессо с молоком, я быстро выпивая всё её содержимое, заев оставшейся из комода маковой булочкой. После вышел из дому ровно в 7:10 утра, захватив все ручки да тетради, отправился в университет на автобусе, путь который всегда занимал не менее тридцати минут, сорока пяти секунд времени.

Приехав к нужной станции ровно в 7:30, я вышел на ближайшей станции метро, на Главном Вокзале. Стояла достаточно облачная погода, но дождя вроде как не ожидалось. Основательно сверившись со всеми делами на день из своего списка, направляюсь в сторону университета. По входу в аудиторию, меня как и всегда встречали два человека.

Быстро кивнув головой Алексею, я незамедлительно и полный решимостью, направился к своему месту, ещё раз повторить пройденный материал. Как обычно, Пан Вроцлав при виде меня пытался поздороваться, спросить о моих успехах, а также отношениях с нашей иностранной гостьей. Но тогда, я лишь быстро, и в достаточно степени грубо ответил: “Нормально, всё в порядке”, затем быстро сел за своё место достав учебники. Быстро открыв один из них, я быстро стал вчитываться в правила, термины и определения, дабы все ответы после заданных вопросов доходили чуть ли не до автоматизма. Тем не менее, время от времени поглядывая на дверь, дожидаясь прихода своего главного оппонента.

И через время, а точнее через 10 минут после моего прихода, а ещё точнее, за 5 минут до начала занятий зашла, она. По внешнему виду, выглядела Ева в точности, как и вчера. Только на сей раз, при входе в аудиторию, на её лице красовалась лёгкая, ничем не обременённая улыбка. Поздоровавшись с профессором, она тут же подсела на тоже самое место рядом со мной, держа в руке тот же самый чёрный блокнот. Сев за стол, я всё продолжал делать вид, будто усердно читал свой учебник, от чего её даже не замечал. Она же в свою очередь, только усевшись на место сказала:

–“Ну привет, номер 2. Вижу, ты продолжаешь усердно готовиться. Не хочешь, чтобы я тебя вновь обставила?”

“Сегодня этого не случиться!” – уверенно в себе заявил я ей.

“Ну, поехали!” – словно бросая вызов ответила она тогда.

–“Ладно дети, хотя какие вы уже дети, садитесь” – вновь произнёс профессор, после фразы которой начался урок.

И…, что можно сказать по поводу моей подготовки? Она…, должен отметить…, мне очень хорошо помогла. Даже слишком. Складывалось ощущение, будто не договаривая вопрос, я уже знал на него ответ, выстреливая и дополняя Пана Вроцлова практически в каждом предложении. Тогда, я был настолько одержим идеей, тотального превосходства не только над Евой, но и над всей аудиторией, что тогда, профессор меня впервые иронично спросил:

–“Адам, если ты и так всё знаешь, можешь тогда ты хочешь стоять на моём месте?”

“Нет, спасибо. Я кончено мог бы, но я всё же не стану отбирать вашу работу” – в шутку тогда ответил ему я.

–“Тогда вспомни пожалуйста, что ты тут может и самый умный, но далеко не единственный. Помни это” – с неким, нравоучением тогда он мне возразил.

–“Хорошо…, как скажете” – с некой надменностью возразил я откинувшись на стуле.

И в то время, пока я так яростно старался отвечать на вопросы, Ева, просто сидела, и с недоумением наблюдала за происходящей непонятной картиной. Когда я откинулся на стуле, с самодовольным, радостным лицом я посмотрел в её сторону. Наши взгляды пересеклись. В тот момент, я ехидно заявил:

“Ну, на сегодня я подготовился?!”

–“Да да, ты большой молодец” – как-то недоумённо ответила она.

“Теперь, мы точно понимаем, кто из нас на самом деле, номер 2. Я не прав?”

–“Понимай как хочешь”

–“То-то же”

Так продолжалось на протяжении всей пары. Отвечал на вопросы, хотя на сей раз профессор не особо меня спрашивал, дополнял тезисы, от чего получал саркастичную благодарность, и поправлял других в случае хотя бы на малейшую ошибку, от чего получал крайне недовольный взгляд в свою сторону.

–“Ладно ребята, а теперь, будем отвечать на вопросы на вопросы” – на сей раз, без какого либо энтузиазма сказал Пан. Вроцлав. “И так, первый вопрос:

Что такое идеальный газ?”

–“Идеальный газ – теоретическая модель, широко применяемая для описания свойств и поведения реальных газов при умеренных давлениях и температурах” – даже не став поднимать руку выкрикнул я.

–“Молодец Адам. Видно, кто читал учебник” – без энтузиазма как раньше ответил профессор. “Второй вопрос: Какой процесс называется изотермическим?”

–“Это процесс, проходящий при постоянной температуре” – вновь выкрикнул я.

–“И снова…, наш Адам отличился молодец, как всегда.” “Ладно, третий вопрос-задача:  Найдите работу, совершаемую двумя молями идеального газа при его изобарном нагревании на 100°С (Дж). R=8,3Дж/моль•К.”

Толи опьянённый манием величия, толи через чур возгордившись собой, я вновь встал, думая что сейчас быстро решу задачу у себя в голове и быстро дам правильный ответ. В итоге, я встал, гордо вытянул грудь вперёд, закрыл глаза, приготавливаясь вновь дать ответ? как вдруг…, ничего. Я просто, встаю в ступоре, не зная какой точно дать ответ. И вроде бы она не была сложной, но по какой-то невиданной причине, я словно забыл все формулы.

–“Адам, сначала решай, а потом говори ответ, хорошо? А теперь сядь пожалуйста и спокойно реши задачу.”

Быстро сев за стол, я тут же заглянул в свой справочник с формулами, и найдя нужную, моментально стал решать чуть ли не самую простую школьную задачу. И если бы я сразу не ринулся с ответом, я бы наверняка и стал бы тем человеком, который ответил бы на неё первым, но я не успел.

–“И так, кто готов дать ответ?”

“Сейчас, сейчас, пару секунд!” – думал я тогда про себя.

–“У меня есть ответ” – прозвучал голос из зала.

Повернув свою голову, я тут же тихо произнёс: “О нет”

Ева, встав со своего места, совершенно спокойно и не в спешке, готова была дать свой ответ.

–“Ответом на данную задачу, будет являться…”

–“У меня есть ответ!” – выкрикнул я, не дав ей договорить.

–“Адам, пожалуйста, посиди немного. Если ответ Евы будет неверным, ты сможешь дать свою версию”

–“Ладно” – разочарованно ответил ему я.

–“Ева, и так, какой ответ?”

–“Чёрт, вновь наверняка она будет акцентировать внимание на моей неудаче. Опять целый день слышать насмешки. Неужели, я этого заслуживаю?” – такие мысли проходили у меня в голове. “Но что же она всё тянет с ответом?”

Бросив взгляд в её сторону, она почему-то пристально бросила свой взгляд в пол, будто над чем-то очень сильно задумавшись. “Неужто всё досконально проверяет?”

–“И так, Ева, ваш ответ будет…”

–“1560 Джоулей” – как-то неуверенно ответила она.

Сверившись с ответом, профессор говорит:

–“Простите, но ответ неверный”

–“Чтож, ладно. Главное, что бы сейчас кто-то не допустил ошибку” – спокойно сказала она, бросив на меня взгляд.

–“Адам, каким же будет ваш ответ?”

–Опустив свой взор в тетрадь, я ответил:

“1660 Джоулей”

“Да, это верный ответ”

От полученного результата, я не знаю, чувствовал, будто стою на вершине Олимпа. “Теперь, Адам более не номер 2” – гордо говорил тогда про себя.

–“Ладно ребята, сегодня на этом закончим. Можете, идти. Завтра, встречаемся в это же время” – на сей раз, безрадостно сказал Пан. Вроцлав, после чего все встали и стали расходиться.

Переполненный самодовольствием за проделанную работу, став собирать свои учебники, я ехидно спросил Еву:

“Ну, я сегодня хорошо подготовился?”

–“Да да, тебе нравиться слушать какой ты молодец. Мы все поняли” – как-то скучно ответила она.

–“А получается, кто теперь является вторым номером?”

–“По твоей логике, наверное я”

–“Рад, что ты это признаешь” – горделиво ответил я ей. “И как твоему куратору, полагаю, сейчас я должен отвести тебя к кабинету следующей лекции”

“Спасибо, найду сама” – холодно и без каких либо эмоций тогда ответила она мне, после чего также быстро ушла со своим блокнотом.

–“Да, горечь поражения, она такова” – произнёс я сам себе бросая взгляд на её след.

Собрав вещи и уже было собиравшись уходить, я подошёл к профессору Вроцлаву, и задал ему вопрос, который тысячу раз задавал ему до этого:

“Ну что, может пока есть время, обсудим будущую тему?”

–“Знаешь, сегодня, у меня что-то нет особого настроения. Что то, голова немного болит”

–“Тогда, обсудим будущие темы завтра?”

–“Да да. Посмотрим. Иди скорее, а то моешь опоздать.”

–“Ну, ладно. До завтра” – немного не понимая ответил я, после пойдя к кабинету следующей пары.

По вторникам, второй и третьей парой у нас стояла фундаментальная математика, и немецкий язык. И также, как и в случае с физикой стоявшей у нас первой, я не в коем случае не хотел сдавать темп. А потому, как и в случае с профессором Вроцлавом, те учителя, которые ранее ко мне хорошо относились, на тех лекциях чувствовали некую усталость от моих ответов, и в целом от меня. Но понял я это, уже гораздо позднее.

Это тогда мне казалось, что я делаю всё правильно. Но только спустя время осознал, почему в меня летели все эти недовольные озлобленные взгляды однокурсников.

Выйдя в два часа дня в определённо хорошем настроении, мне в последний раз перед разлукой хотелось похвастаться перед своим “оппонентом” проделанными достижениями. По выходу с университета, на ней совершенно не было лица. Толи от скуки, толи по какой-либо другой причине. Но встретив её на пороге, её угрюмое лицо, моментально сменяется выражением лёгкой улыбки, оглянувшись вокруг себя, наслаждаясь по всей видимости окружающим убранством.

Чуть ли не в радостную припрыжку подходя прямо к ней, я её с интригой спрашиваю:

“Ну, и что ты сегодня записала в своём блокноте?”

–“Что я сегодня записала в своём блокноте? Ладно, раз уж тебе так хочется узнать, то давай посмотри:

А записала я то, что самодовольный ботан, вновь переключает всё внимание на себя, не давая другим студентам толком получать информацию и взаимодействовать с преподавателем в течении занятия. Неужели все ботаны в Чехии таковы?” – саркастично-задумчиво риторически спросила она у меня.

Сильно удивившись от такого ответа, я ей уверенно возразил:

–“Я…, не…, это неправда. Просто некоторые, хотят учиться и идут к цели, более усердно нежели остальные.”

–“Да, конечно” – саркастично ответила Ева.

–“Ой, что это за взгляд? Неужели, тебе неприятно чувствовать себя на втором месте?”

–“Мне, нисколечко. Это даже не моё основное задание здесь”

–“Конечно. Я же вижу. Ты готова сейчас взорваться от недовольства.”

Неожиданно, вновь оглянувшись вокруг себя, она с улыбкой отвечает:

–“Как можно то злиться при такой-то окружающей красоте?”

–“Красоте? Не понимаю. Вроде город как город. Всё совершенно обычно” – недоумённо возразил.

–“Не знаю. Смотрю я на этот город, и аж…, дух захватывает. Может, потому что это первый Европейский город, в котором я побыла? Наверное так.”

Если честно, я тогда совершенно не знал что ответить. Я просто стоял, и смотрел на всю из себя улыбающуюся Еву, по всей видимости, получающую искреннее удовольствие от нахождения в этом городе.

–“Но да ладно, забудем об учёбе. Помимо репортажа о самом образовании, мне поручили сделать пару заметок о самой жизни в Праге. И ты, как самый настоящий коренной житель Чешской столицы, знаешь в этом городе интересные места” – с энтузиазмом, и без доли какой-либо ответы сказала мне она.

–“Да, у нас таковы в городе имеются”

–“Да, и какие же?” – с неподдельным искренним любопытством просила она меня.

Но нагло усмехнувшись ей в лицо, тогда я лишь высокомерно произнёс:

“В поисковике найдёшь!”. После чего развернулся, и вальяжной походкой пошёл себе на остановку.

Адам тогда не видел её лица, но подозреваю, что оно было…, вполне себе удивлённым в плохом смысле, и в крайней степени, недоброжелательным.

–“Ого” – удивлённо сказал Йозеф.

–“Мда. Твой отец как оказывается, был тем ещё…. Ладно, промолчу”

–“Действительно. Оглядываясь назад, мне действительно стыдно за этот поступок. И вернувшись бы в прошлое, я бы не за что его не повторил”

“И что ты делал позже?” – спросил Йозеф отца.

–На самом деле, ничего. По вторникам, да и в принципе как по четвергам, у меня не было каких-либо особенно выделяющихся дел помимо университета.

Вернувшись домой по началу с хорошим настроением, я поел, отдохнул, а после, занялся домашней уборкой. Но во время этой уборки, меня охватило, какое-то странное непонятное чувство, будто я сделал что-то неправильно, или что-либо забыл. На протяжении всего часа уборки которого, я непосредственно пытался догадаться:

“Что же меня так гложит?” – задавался я этим вопросом.

Но проблема в том, что моё возвышенное чувство собственного эгоизма, не давало мне понять истинные причины столь неприятного внутреннего ощущения. Выйдя в магазин за продуктами, это чувство меня не только не покидало, а напротив, ещё более поглощало само в себя, от чего, я стал как никогда прежде более нервозным и раздражительным.

Вернувшись домой, время стояло на цифре в 6 часов вечера. Разобрав пакеты, помыв все продукты, я стал готовить макароны с курицей, делая себе овощной салат, в то время, пока это гнетущее чувство? будто и не собиралось уходить. По прошествии часа приготовления пищи, улёгшись на кровать, толковые мысли касательно дурного ощущения никак не приходили в мою голову. И тогда, я вновь занялся тем, что любил делать больше всего.

–“Ты стал читать книжки?”

–“Я стал читать книжки”

Чуть ли не одержимо вчитываясь в каждое слово, точку и запятую, я надеялся отвлечься от гнетущих мыслей, тем самым избывать свой мозг, от уже непонятных тревожных ощущений. Читал я так 30 минут, затем один час, и второй, за время которое, я успел порядком устать. Но во время чтения, я задавался вопросами:

“Почему все профессора так пренебрежительно со мною сегодня общались? Почему Пан. Вроцлав не хотел сегодня обсуждать со мною будущие темы, ведь мы так любили это делать? Неужели, всё дело в Еве? Ведь до неё, всё было так хорошо. “Чёрт”” – импульсивно добавил в конце.

А тем временем, часы показывали 9 часов вечера.

Ладно, день был тяжёлым, пожалуй, лягу спать пораньше, сказал я сам себе, и почистив зубы, лёг обратно в постель, с мыслями о том, что на утро придёт какая-нибудь толковая мысль.

Четвёртое ноября, две тысячи двадцать шестого года, среда.

Я, двадцати двух летний молодой студент по имени Адам Кучер, как всегда, в абсолютном стопроцентном одиночестве, а также с не отступившим скверным настроением, встаю с кровати ровно пол седьмого утра, заправляю красную мятую одноместную постель, и широко расправив свои неширокие плечи, отправляюсь в свою керамическую ванную комнату отдающую синими оттенками. Тщательно помывшись, умывшись и почистив все тридцать два зуба затратив на всё не более десяти минут и тридцати секунд времени, протираю зелёным синтетическим полотенцем из бамбуковой ткани запотевшее зеркало, и взяв вымоченный под струёй жёсткой холодной водой электрический станок со стальными лезвиями, брею начисто свое вытянутое лицо, после расчесав средней длины ещё влажные чёрные волосы. Выйдя из ванны через 20 с половиной минут после входа, я надел свою самую белую рубашку и самые тёмно-синие брюки вместе с самым тёмно-синим кардиганом, отправляюсь на П-образную кухню, дабы выполнить то, что я делал уже без счётное множество раз.

Но не успел я толком подойти к столу, на кухню словно пуля летящая со скоростью 300 целых, 8 десятых 3 сотых метров в секунду залетает мой рыже полосатый кот Котангенс. Насыпав ему в миску 300 целых, 53 десятых 48 сотых грамма сухого корма, пока сам параллельно заваривал себе кружечку лёгкого, отдающего запахом карамели экспрессо с молоком, вместе со сдобной маковой булочкой. А после употребления, вышел из дому ровно в 7:10 утра, захватив все ручки да тетради, отправился в университет на автобусе, путь который всегда занимал не менее тридцати минут, сорока пяти секунд времени.

Приехал я на нужную статую к 7:45. Стояла ветреная, пасмурная погода. На землю проливались небольшие капельки дождя. Окончательно сверившись со всеми делами на день из своего списка, направляюсь в сторону университета. По входу в аудиторию, меня как и всегда встречали два человека.

Тогда, я не стал кивать головой Алексею. Профессор Вроцлав, также, будто не оценил моего присутствия. От чего, мы впервые за долгое время не поздоровались при встречи.

Сев за парту, я как обычно достал свои учебники, но читать их у меня особого желания не возникало. Глядя в окно, мелкие капельки дождя окутывали всё стекло, словно дополнительно забирая желание хоть как-либо учиться.

Как и вчера, за пять минут до начала занятий пришла Ева. Во всё таком-же элегантно-строгом одеянии, держа в руке лишь всё тот же белый блокнот. Поздоровавшись с профессором, она, на сей раз, увидев свободное место, села не как в прошлые разы рядом со мной, а за парту позади меня, сделав вид, словно не зная, кто я такой. И только тогда, когда я увидел её хмурое угрюмое лицо, я в полной мере осознал, как грубо и бестактно я с ней поступил.

В глубине души желая это исправить, я не без доли лёгкого стеснения поворачиваюсь, и говорю: “Привет”

Лениво подняв свой взгляд из под блокнота, она без эмоционально ответила:

–“Ага, привет. Чего-то хотел?”

–“Да…, на самом деле нет” – и стыдливо поворачиваюсь обратно к своим учебникам. В тот, момент, такое чувство, некого…, стыда, я ещё ни разу не испытывал. И дабы хоть как-то от этого ужасного чувства отвлечься, я не придумал ничего лучше, чем полностью сконцентрироваться на учёбе, вновь как можно быстрее и лучше, выполнять поставленные задачи, в надежде, что эти ощущения в будущем уйдёт сами собой.

–“Ладно дети, хотя какие вы уже дети, садитесь” – совершенно скучно произнёс профессор глядя на меня, после фразы которой начался урок.

–Как и вчера, я старался как можно лучше, и быстрее всех отвечать на поставленные вопросы. Дополнял, объяснял, и делал всё то, чтобы с помощью учёбы, отвлечься от неприятных ощущений. По началу всё шло как мною и задумано. Я отвечал на вопросы, параллельно дополняя материал своими собственными познаниями. В это время Ева сидела скучно и без инициативно.

Но в конечном итоге всё дошло до того, что профессор впервые совсем перестал меня хоть как-либо замечать, не давая мне толком отвечать, даже когда я очень этого просил. Да, раньше профессор после меня также старался уделять время другим ученикам. Но тогда, он мне не сказал вообще ничего. Никакой просьбы просто посидеть, давая возможности ответить кому-либо другому. Словно, он меня просто забыл.

“Неужели, я тогда перегнул планку со своей активностью?” – спрашивал я себя.

“Ты ещё спрашиваешь?” – ответила ему жена.

И всё дошло до того, что даже на последние три вопроса ответил кто угодно, но только не я.

–“Ладно ребята, сегодня на этом закончим. Можете, идти. Завтра, встречаемся в это же время” – на удивление радостно сказал Пан. Вроцлав, после чего все встали и стали расходиться.

После той лекции, я чувствовал себя просто отвратительно. Да ещё и Ева уходя из аудитории, вновь бросала на меня свой ехидный самодовольный взгляд.

С тяжестью собрав все свои вещи, я как и всегда хотел подойти к профессору. Но тот, увидев моё пришествие, толи по делам, толи из какой-то личной неприязни, просто встал и мигом ушёл из кабинета, не приготовив для меня, ни единого слова.

Тогда мне казалось, что он действительно меня избегает. От чего внутри меня, да как и снаружи университета, становилось всё более тускло, туманно и дождливо.

Отправившись на другую пару, я было надеялся перехватить инициативу, и вновь занять первенство в общем зачёте классной активности, как это и всегда было раньше. Да вот только, как и с первой лекцией, этого даже и близко не случилось. Изредка отвечали, даже те, кто ранее просто сидел, занимался чем попало, но только не учёбой.

Так продолжалось до двух часов дня, пока самый тяжёлый день в университете, наконец не подошёл к концу. Настроение мягко говоря, было достаточно скверным. А если серьёзно, оно было просто отвратительным. Идя к выходу, меня не покидали мысли: “Как так вышло?” “Это какой-то заговор?” “Или дело во мне?”, размышлял я над этим, медленно шагая к выходу с опушенной головой.

Но не успел я только распахнуть двери, как на мои глаза попалась другая неприятная неожиданность.

“Дождь, как же ты вовремя” – грустно сказал я сам себе. Да и тем более такой сильный и временами с таким пронзающим порывистым ветром, будто над небом образовались настоящие водопады. Стоя на крылечке потирая руки, я видел, как другие студенты из моей группы, со счастливыми на лицах улыбками выходили под разноцветными зонтами, словно и не замечая никакого дождя. А я, всё стоял, смотрел и думал, как бы мне поскорее добраться до метро. Думал я так до тех пор, пока не встретил Еву. По её выходу, я быстро закрыл лицо рукой, дабы она ни в коем случае не заметила меня. И по началу, я думал, что это действительно сработало. Она выходила с университета под размашистым зонтом, не показывая на лице абсолютно никаких эмоций и даже не кинув на меня ни единого беглого взгляда.

“Ну и дела” – думал я тогда. “Мне идти 15 минут под проливным дождём. И вдвое меньше, если пробегу. Что же мне делать?” – спрашивал я сам себя, провожая Еву огорчённым взглядом.

Но в этот момент, стоило ей только немного отойти, как неожиданно повернувшись, она меня спросила:

-“А почему ты домой не идёшь?”

Решив не строить из себя крутого парня, я ей прямо заявил:

–“Зонт не взял.”

–“Да уж, не повезло тебе” – с некой издёвкой ответила она.

В ответ на это, я лишь немного покивал головой.

–“А тебе как, далеко идти?”

–“Минут 15 до метро, затем ещё минут 30 езды. А тебе?”

–“Мой дом там, за перекрёстком”

–“Это…, достаточно близко”

После этой фразы, наступила неловкая задумчивая пауза. И дабы хоть как-то её разрядить, я ей сказал:

“Ладно, тебе наверное нужно домой идти. А потому, лучше поспешить, пока ноги не намокли.”

–“Ладно, пока” – спокойно ответила она.

–“Пока” – немного неловко ответил я.

И после моего прощания, она развернулась. А мне, только оставалось, что бежать до станции, оказавшись при этом до нитки промокшим. Правда, я всё никак не решался это сделать.

“Чёрт, неужели действительно нужно бежать?” – задумался я, параллельно опустив свой взгляд и потирая руки.

–“ЭЙ!” – раздался громкий голос впереди меня.

–Открыв глаза, передо мною стояла Ева.

–“Может…, ты хочешь пока переждать дождь у меня дома?” – неожиданно спросила она.

–“У тебя…, ну…, я даже не знаю”

–“Как это не знаешь, всё равно это будет лучше, чем нежели ты побежишь до остановки весь промокшим. Я не права?”

–“Права, наверное”

–“Ну так что скажешь?”

Немного призадумавшись, а также взглянув на непрекращающийся дождь, я всё-таки ответил:

–“Хорошо. Только, если тебе не будет сложно.”

От моего ответа, она аж немного рассмеялась, добавив при этом:

–“Да, тебе явно необходимо больше общаться с девушками”, на фразу которую, я не нашёл что ответить.

“Ладно, заходи под зонт.”

–“Спасибо” – сказал я, после чего, мы пошли быстрым шагом по дождливым дорогам прямо к её дому.

Выдохнувшись и изрядно промочив свои ноги но добравшись до дома чуть меньше чем за 10 минут, мы уже стояли у порога её дома. По входу в квартиру, я лицезрел небольшую, но всё же ухоженное однокомнатное жильё.

–“Ладно, ты можешь проходить и пока сесть на диван. А мне нужно помыться”

–“Спасибо, я постою в прихожие.”

–“Не глупи. У тебя ведь промокли все ботинки. Лучше пройди, не то можешь заболеть” – кричала она уже из ванны.

Ничего ни сказав в ответ, я снял свою обувь, и вместе со сложенным в руках пальто, сел на её диван в дальнем углу комнаты. Дожидаясь хозяина квартиры, я перебирая пальцами, не издавая ни единого звука, просто сидел, и беглыми глазами осматривал квартиру.

Прямо передо мною стоял небольшой плоский телевизор на деревянной тумбочке. Слева от телевизора находился столик с двумя стульями напротив окна. На столе стоял серый стальной чайник вместе с синим кувшином. Почему-то под столом стоял небольшой холодильник. В левом ближнем углу комнатки со стороны двери стояли навесные полки вместе с раковиной. А справа от двери, огромный шкаф, по всей видимости для одежды. Впереди которого, находилась непосредственно ванная с туалетом.

Оглядываясь вокруг, все стены были покрашены бежевым цветом, на потолке висела одинокая лампочка, располагающаяся прямо над небольшим круглым ковриком посреди комнатки.

“Неплохая комнатка для одного” – подумал я тогда.

Но вместе с тем, ко мне приходили и другие мысли:

“Что я здесь вообще делаю?” “Может, стоило бы отказаться от её предложения?” “И после моего грубого обращения, как так получилось, что она меня сама пригласила?”

Но не успел я ответить сам себе на эти вопросы, как из ванны вышла Ева вытирая голову и произносит:

-“Эй, ну что ты сидишь как тихоня? Давай сюда пальто” – произнесла она затем взяв у меня пальто и повесив его в шкаф вместе со своим.

–“Спасибо” – робко ответил я.

–“Да не за что. Ты есть будешь?”

–“Я…, эм…, не знаю.”

–““Эм…, я не знаю”. Что, вчерашний крутой парень, за пределами университета уже нет былой уверенности?” – саркастично насмехаясь ответила она.

–“Я…, просто…”

–“Ладно, более не буду над тобой издеваться. А сейчас уже, почти пол третьего, необходимо поесть. Согласен?”

–“Ну…, да, пожалуй”

Через 10 минут, мы оба сидели возле дождливого окна напротив друг друга, поедали красный со сметаной борщ. Сам по себе борщ был довольно неплохим, хотя отчётливо прослеживалось, что соли было добавлено через чур много. Но учитывая то, что супы я сам себе готовил достаточно редко, он придавался для меня окрасками двойной услады.

На протяжении первых пяти, совершенно бесшумных минут поедания пищи, ощущения так сказать, были для меня достаточно напряжёнными. С Евой всё было в порядке. Она спокойно ела свою порцию, как ни в чём не бывало, лишь периодично на пару мгновений поднимая на меня взгляд.

Сидя напротив человека, которому ты буквально вчера очень серьёзно нагрубил, да ещё и в то время, пока он тебя пригласил домой и угостил обедом, было довольно неловко. А потому, быстро выдохнув и собравшись с мыслями, я всё же ей говорю:

“Слушай, Ева, ты…, прости меня за моё вчерашнее поведение. Был неправ. Сам не понимаю, что на меня тогда нашло. Но так поступать, мне явно не стоило” – со стыдливым выражением лица я ей это рассказал.

“Ну как не знаешь, что на тебя нашло?” – задумчиво ответила она. “Ты был самым умным учеником на потоке, не испытывал совершенно никакой конкуренции, и когда на горизонте появился стоящий соперник, который тебя откровенно переиграл в своей же стихии, тебя это не на шутку разозлило. Я права?”

В ответ на это, я ничего не ответил. А лишь слыша истину, которую я не мог отрицать, я лишь один раз стыдливо кивнул головой, не произнеся при этом ни единого слова.

“И кульминацией всего этого ощущения, стало “твоё фирменное: В поисковике найдёшь”

Честно говоря, ты меня этим сильно оскорбил. По хорошему, тебе бы за это следовало дать хорошую пощёчину. Но придя домой и обдумав день, я подумала, что в этом есть и моя вина тоже. Не стоило мне начинать с тобой так “жёстко”.

Так что, это от части и моя вина. А потому, не бери в голову. Я думаю, мы оба кое-что усвоили со вчерашнего дня. И надеюсь, у нас всё будет нормально.”

“Значит, мир?” – робко спросил я

“Мир!” – уверенно заявила она протянув мне руку, а я в ответ молча, но также уверенно её пожал.

“Вух, как камень с души слёг” – облегчённо говорил я сам себе.

“Ну чтож, раз уж мы стали друзьями, то можно тебя кое о чём спросить?”

“Спрашивай”

–“Это в первый находишься наедине с девушкой в одинокой квартире?” – ехидно спросила она.

–“Я…, ну…, как бы это сказать…”

–“А что тут думать, тут либо строгое да, либо категорическое нет”

–“Я…, это…, А зачем тебе вообще это знать? И вообще, ты ведь сама сказала, что тебе нужно быть менее “жёсткой”” – стараясь перехватить инициативу возразил.

–“Ну что значит “жёсткой”. Это обычный бытовой вопрос, на который мне интересно найти ответ. Да и тем более ты так задумчиво и скованно сидел, словно находишься не в своей тарелке. И мне вот просто захотелось узнать, какие мысли сейчас вертятся в твоей голове?”

–“Я так сидел, по другим причинам. И как это понимать, в моей…, голове?”

“Конечно. А то вдруг ты задумал ещё что-нибудь…, пошлое” – хитро бросила она последнее слово.

–“ЧТО?!” – с изумлением возразил я чуть ли подавившись.

–“Ну да. Тебе примерно двадцать один – двадцать два, по всей видимости у тебя никогда не было девушки, и тебе бы наверняка очень хотелось бы…”

–“ЧТО?!, Да…, то есть, кончено нет. Никогда я о таком не думал!” – резко изъявил я.

“Небось, пока я была в ванной, ты тоже хотел туда зайти, чтобы увидеть…”

–“Да…, я бы…, никогда о таком бы не догадался”

–“Конечно, такому девственнику как ты действительно некогда об этом думать, я права?” – смеясь и широко улыбаясь высказала она.

–“Тебе ведь нравиться задирать меня, верно?”

“Прости, прости. Я конечно обещала быть менее “жёсткой”, но ты просто так смешно на это реагируешь, что я не удержалась” – немного посмеиваясь высказала она.

“Боже мой, вот и нашёл себе нового друга. Но хотя, даже и она может иногда смущаться” – задумчиво произнёс я прищурено смотря на смеющуюся Еву. “Только необходимо подобрать слова”

–“Девственник говоришь?”

–“Это я про тебя!”

–“А сама то что?”

После этого вопроса, её смех резко прекратился, а глаза раскрылись, словно надутые арбузы.

–“А…, что я?” – робко переспросила она.

–“Раз уж ты задала этот вопрос, то наверняка сама об этом думаешь, чуть ли не каждый день. Я не прав?”

–“Да я…, не… Как ты вообще смеешь задавать такие вопросы в моём доме?!” – неожиданно сердито спросила она. “Я тебя пригласила домой, спасла от проливного дождя и накормила обедом. И ты после всего этого имеешь права меня ставить в неловкое положение?” – спрашивала она, чуть ли угрожая, повышая тонн с каждым предложением.

–“Ну я…, просто” – смущённо старался хоть что-либо ответить.

–“Да, у меня тоже никогда не было парня, да и просто хорошего друга” – успокоившись и даже с некой грустью стала произносить она.

“На протяжении всей моей сознательной жизни, мой отец повторял мне одну и туже мантру, словно списанную с советских агитационных плакатов.

“Учиться, учиться, и ещё раз учиться” – только понял он это, через чур буквально. Порой складывается такое ощущение, словно он распланировал за меня всю мою жизнь. С утра школа, которая после сменилась университетом, а после и работой. После обеда дополнительные занятия, дабы наилучшим образом закрепить изученный материал, а по прошествии ужина, ещё час работы над языками. На этом, расписание моего дня в принципе и ограничивалось. Единственное, небольшие прогулки по выходным в гордом одиночестве, хоть как-то старались скрасить этот процесс.

И…, я подумала, что хотя бы на пару недель, я смогу делать что хочу, и говорить что хочу, не задумываясь о последствиях”

–“Погоди. Это получается, ты приехала сюда только на пару недель?”

–“Да, так и есть. И в следующее воскресенье, я обратным рейсом полечу обратно домой. Так что, потерпи меня ещё немного”

“Да…, ладно, ничего. Только, можно спросить:

Ты сказала, что на дополнительных занятиях прогоняла изученный материал. Но ты так хорошо знаешь физику вместе с математикой. Значит, твой отец или твоя мать как-либо связанны с этой сферой?”

–“Какой ты проницательный. Да, мой отец работает профессор физики в техническом университете. И на своих лекциях, он никак не стеснялся уделять мне на них “особое” внимание”

–“Чтож, это многое объясняет”

–“Да, так и есть.

Как я описала выше, у меня никогда не было парня, или даже хорошего друга. И поэтому, хотя бы здесь, без чёткого присмотра родителя, я надеялась…, задышать полной грудью, прочувствовать свободу, эмоционально вдохновиться, и может даже… завести друга.”

–“Оу” – задумчиво ответил я. “Но раз, отец тебя загнал в самую натуральную клетку, неужели мама не видела всего этого, и ни капельки не пыталась воспротивиться?”

Как только я задал этот вопрос, её глаза тут же опустились, а через рот прошёл тяжёлый и продолжительный выдох.

–“Моя…, мама. Нет, не пыталась. Дело в том, что она умерла, когда мне было всего 10. И именно после её смерти, папа, словно потерял самого себя, ещё и зациклившись на моём тотальном контроле.

Ведь до этого, мы жили счастливо. У нас была квартира в центре, постоянная работа, еда на столе и новая одежда в шкафах. Любили все вместе по выходным выезжать загород и гулять по лесу. Что ещё нужно для счастья? Как оказалось, рака гортани.

Как мне рассказывал позже отец, в юности, она сделала много ошибок. Но встретив папу, он помог ей встать на верный путь. Правда, как оказалось, уже довольно поздно. Мама боролась с ним на протяжении 10 лет, после моего рождения. В конечном итоге, проиграв эту войну.

Мы похоронили её возле дерева, рядом с которым они любили встречаться. И приходим к ней, каждый день, ровно седьмого мая.”

–“Ого, я…, прости. Я не хотел тебя…”

–“Ничего, всё нормально” – грустно сказала она, ткнув своей вилкой и взглядом на почти пустую тарелку. “Но именно после её смерти, папа так сказать, взялся за меня всерьёз. Дабы я не совершила те же ошибки, что и моя мама в своё время”

–“Ясно” – немного грустно ответил я.

И как нежелательно, тогда вновь наступала неприятная пауза. В несколько раз хуже той, которой была в самом начале. И дабы хоть как-либо от неё избавиться, уже я задаю опережающий вопрос:

“А, можно поинтересоваться: Как ты сумела так хорошо выучить язык?”

В ответ, на этот вопрос, никакого ответа не последовало.

“Прости. Знаешь, мне наверное стоит уй…”

–“Не нет, всё нормально” – немного подавленно ответила Ева. “Просто, немного задумалась.

Язык. Ну, моему отцу, ещё в далёкие советские времена, повезло служить в дружественной тогда Чехословацкой армии. И за два года, он сумел выучить язык, после, обучив ему меня.”

–“Ого, это здорово!” – стараясь приободрить ответил я.

–“Да. Сейчас, я вижу наших сограждан тут очень много. Гуляя по улице, через каждые сто двести метров слышится русская речь. Вы, в смысле чехи, как к этому относитесь?”

–“Как мы к этому относимся? В целом, нормально. По крайней мере говорю за своё поколение. Просто старшие люди и в частности мой отец, русских не особо любили из-за оккупационного режима, который явно обострился после весны 68-ого.”

“Да, я читала про это”

“Помню, говорили нам: “Русские плохие, от них ничего хорошего не жди, они злодеи и так далее. А после начала войны в Украине эти слова ещё больше подтвердились

Честно говоря, до недавнего времени я и сам был таким. От чего от части и была вызвана моя агрессия. Но, увидев тебя, я осознал, что не все люди одинаковы.

Как-то раз я посмотрел одно видео, слова которые я почему то запомнил, и которые только сейчас, я смог понять на своём примере:

Он утверждал, что русофобия – это разновидность ксенофобии. А всякая ксенофобия, ужесточает людей. И мы банально перестаём быть дружелюбными и добрыми, по отношению к другим и друг к другу.

Да, Россию есть за что ругать и сурово порицать. За оккупационные режимы, автократию и развязывание войн. Но не стоит забывать, что влияние России, даже после всевозможных экономических санкций, оставалось велико. Потому как протяжении всей истории, она играла, а конфликт с Украиной показывает, что она и будет играть в Европе, крайне не последнюю роль.

А что касается людей? Если человек хочет учиться, работать, знать язык, вливаться в культуру и помогать обществу, то пожалуйста, милости просим. И с благими намерениями, мы его ограничивать никак не должны”

“Уау. Я такие слова о России и русских не слышала даже на государственных каналах. Наверное потому, что там были одни кретины. И да, что касается войны, я это сама очень хорошо помню. И я сама была категорически против этой бессмысленной войны” – уже более одушевлённо став говорить. “Но признаться честно, я не смогла выйти на улицу отстоять своё мнение.

Люди выходили, и пытались всё это отменить ещё в самом начале. Но, тебе не понять, какого это жить в автократии, где вся власть полиции – всеобъемлющая Но сейчас, время ужасной тирании подошло к концу.

Но к счастью, это всё осталось позади. И уже как год, страной правит действительно умный демократичный человек, желающий только развития страны, и исправляя ошибки предыдущего. Так что, надеюсь, в ближайшем будущем у нас всё будет только лучше.”

–“Да, я надеюсь. А то ещё одного “наплыва” не хотелось бы испытать.”

–“Не волнуйся, этого не будет” – спокойно сказала Ева. “Ведь время страшного деспотизма осталось позади, хотя понимаю, что определённые предрассудки в мире ещё остаются. Но и они в скором времени обязательно пропадут.” – оптимистично изъявила Ева.

–“Это…, хорошо” – спокойно ответил я, растворившись в разговоре.

Да так по всей видимости растворился, что по безрассудности изъявил следующее:

“Но…, я тут поразмыслил, и это действительно удивительно”

–“Что именно?”

“Что у такой милой девушки как ты, действительно никого не было.”

И только после этих слов, только тогда я действительно понял что сказал.

От услышанных слов, Ева аж от удивления немного подавилась своими макаронами, пока я от стыда резко покраснел, прикрывая лицо рукой.

Запив не проглоченные спагетти рядом стоящим стаканом воды, её лицо аналогично моему покрылось лёгким стыдливым румянцем. Пока, от безысходности сказал:

“П-прости?”

–“Нет, нет, всё нормально. С-спасибо” правда после этого небольшого диалога, мы вновь вернулись на казалось бы первичные рельсы неловкости и смущённости.

Тогда я про себя думал: “Господи, что я сейчас сказал?” “Какой же ты идиот!” “Зачем ты поставил её в столь неловкое положение?” – уничижительно я спрашивал сам себя, пристально опустив свой взгляд на тарелку.

Краем глаза подняв свой взгляд, я видел перед собой смущенную Еву, аналогично мне, опустившая свой взгляд и рассматривая тарелку, почти ничего ни едя.

“По всей видимости, она не привыкла получать комплименты от неблизких людей” – подумал я тогда. “Но ситуацию необходимо исправлять”

Тогда, точно и бескомпромиссно зная что сказать, я, сделал глубокий выдох, и собравшись с мыслями, спокойно её спросил:

–“Ты, хотела знать…, о чём я думал в самом начале? Так вот. У меня в голове, находился всего один вопрос:

Учитывая всё то, что я тебе вчера сделал, почему ты вдруг решила меня к себе пригласить?” – всё же волнительно спросил я её.

“Ты, хочешь знать, почему я пригласила тебя к себе?” – по всей видимости тоже желая быстро переключить тему шустро переспросила она.

–“Да, хочу” – с интересом, но всё же настороженностью спросил я.

–“Чтож, позволь я тебе расскажу.

В понедельник, я встретила одного молодого человека. Он был, не крупного телосложения, в элегантном строгом костюме, в окружении стол необходимых для учёбы книг. Сев за стол, я стала рассматривать помещение. Но в тоже время, заметила, как сосед рядом со мною мельком бросал на меня косой взгляд. А при попытке наладить прямой зрительный контакт, он моментально отводил глаза.

“Типичный парень” – подумала тогда я.

И как оказалось, первое мнение оказалось ошибочным. Только профессор объявил о начале урока, как не успело пройти совсем немного времени, как мой сосед уже сам дополнял учителя, иногда прокладывал добрые тематические шуточки, и словно заранее знал ответы на всевозможные вопросы.

И тогда, я поняла: “Вот он, самый умный человек факультета”

Ну а так как и я сама была одной из самых лучших учениц на своём потоке, то и я решила принять небольшое участие в ходе лекции. И то, что я вместо него ответила правильно на третий вопрос, его реально чуть ли не взбесило. Но дальше лучше.

Урок математики, и я уделываю его по всем фронтам. Поспорив с ним на пару булочек, мы решили решить уравнение наперегонки. И сыграв на его отчётливом самолюбии, я заставила его совершить ошибку.

И в итоге, униженный и оскорблённый, он ушёл залечивать раны в гордом одиночестве, в своём лазарете вечерней преподавательской лекции. Правда, он ещё не знал, какой сюрприз его ожидал.

Придя за 15 минут до начала, я представилась журналисткой, с чёткими планами посмотреть за работой молодого гения. Да да, не обольщайся. А профессор не в коем случае не был против. Вот она, пресловутая “секретность”.

Дождавшись твоего прихода, согласись, ты был определённо “рад” вновь увидеть меня рядом с собой. И повлиять ты на этого, ну никак не мог.

Просидев лекцию, я, а точнее сказать мы, вышли из университета с полным материалом информации для моего репортажа.

Как ты наверное помнишь, первую половину дороги я шла не издавая ни единого звука, с наслаждением и упоением любуясь воистину европейскими видами. Вдоволь полюбовавшись местными зелено-каменными красотами, посчитав мою работу на сегодня законченной, в абсолютно радостном состоянии, я хотела узнать о тебе как можно больше. Но у тебя, по всей видимости, преобладали противоположному моему настроению мнения, от чего, тебе совершенно не хотел отвечать на мои вопросы. Но я не останавливалась. Задавала я тебе всевозможные вопросы на протяжении 20-ти минут, ровно до того момента, пока не приехал автобус, и мы не распрощались, провожая друг друга последним продолжительным взглядом.

И…, хочешь верь, хочешь нет, но…, весь тот вечер…, я думала только о тебе. Тем вечером, я поняла, что мне повезло встретить, умного, образованного, спокойного, довольно занудного, но в тоже время, амбициозного человека, но который точно знает, чего он хочет от этой жизни и уверенно к этому стремиться. А этот аспект, лично для меня, для меня наверное значит больше всего.

Поработав вечером с накопленным материалом, я не заметила как прошло уже три часа времени. И в конце концов, сделав все вечерние дела, я ложилась спать в хорошем настроении. Со счастливыми мыслями, вновь встретиться с этим человеком.

В итоге, то, что я увидела на следующий день, я даже не могла вообразить. Поздоровавшись, и сразу уловив тон некого соперничества, я хотела подзадорить тебя, дабы наша якобы конкуренция разожглась новым пламенем. Но по всей видимости. Вчерашний опыт, оказал на тебя через чур сильное влияние. Ты был, словно одержим. Одержим, идеей тотального и бескомпромиссного превосходства, не только надо мной, но и над всеми, если даже не над преподавателем. И как оказалось, естественно после этого тебя все стали недолюбливать. Даже профессора, у которых ты пользовался таким уважением, к тебе стали относиться с лёгким чувством негодования. Потому что ты, перенял всё одеяло на себя. Хотя тебе казалось, что ты всё делаешь правильно.

Вчера, ты выходил с университета, в определённо хорошем настроении. Довольный собой, с чувством полной победы. Но у меня, было какое-то смутное ощущение. Словно тебя кто-то подменил.

Ты хотел возгордиться собой. Потешить своё самолюбие. Не просто победив противника, но ещё и унизив.

Но помня, каким ты был только вчера, я всё равно хотела хоть немного поговорить на отвлечённую от уроков тему, и спросить, куда в таком прекрасном городе можно сходить. И что ты мне тогда ответил:

“В поисковике найдёшь!”. “В поисковике найдёшь!” – это твои слова. А после просто взял, да и ушёл, ни сказав ни слова.

И знаешь что, я действительно нашла эти места. И гуляя по ним, я невольно задавалась вопросом:

“А для кого я стараюсь?” “Неужели, я ошиблась в этом человеке?” “Или я, просто плохо его знаю?” Такие мысли, не покидали меня на протяжении всего дня, на сей раз заставляя ложиться спать, ну явно не с самой счастливой улыбкой на лице. Интересно, почему?

А потому, когда я увидела тебя сегодня утром, я даже не хотела на тебя смотреть. Я пыталась забыть тебя, словно мы и вовсе не были знакомы. И даже когда ты сам попытался поздороваться со мной, я через силу выдавила эти несколько слов.”

–“Мда” – недовольно ответил я.

“И к чему всё это привело? Правильно, с тобой вообще, все, оборвали какие-либо связи. Даже профессора твои любимые, не хотели иметь с тобой никакого дела. Не давая возможности тебе даже хоть как либо ответить. Я лично думаю, не этого эффекта ты явно добивался.”

–“Так и есть”

“Но лично для меня, это был отличный учебный день. Я смогла вдоволь наработаться на уроке, и получить ещё больше полезного материала для своего дела. От чего, выходила просто в прекрасном состоянии.

Прочитав прогноз погоды с утра, я взяла с собой зонт. Ты почему так не сдал, хотя это было очевидно, мне не понятно. Пока ты стоял на крыльце, я специально сделала вид, словно не заметила тебя. И казалось бы всё, я могла спокойно уйти. Но внутри меня, что-то в последний момент щёлкнуло. Решив дать ему, ещё один шанс. В конченом итоге разговорившись, и сидя на том месте, на котором ты сейчас сидишь.”

–“Это…, конечно интересно. Но ты так и не ответила, почему ты всё таки меня пригласила?” – немного волнительно спросил я.

Протерев лицо рукой, она ответила:

–“Потому что ты был полным козлом!” – грубо изъявила она.

–“Ого” – удивлённо воскликнул Йозеф.

–“Тогда эти слова охарактеризовали тебя лучше всего!” – воскликнула ему жена.

–“Да, таким я и был”

–“Упёртым, по своему тупым, и эгоистичным козлом” – жестоко произнесла Ева. “Но тем не менее, я всё же допускаю считать, что это был не настоящий ты. Просто, что-то, или в данном случая кто-то, тебя до этого довёл, чего ты раньше не ощущал. И просто…, тебе нужно…, относиться проще. Будь более…, свободным. Свободным от своей навязчивой идеи, “Учёба – это жизнь”. Хотя, в определённом контексте это и может прозвучать как истина, но не в этом случае. Ты меня понял?”

“Наверное…, да, пожалуй” – задумчиво ответил я ей.

“Я ведь, поняла тебя ещё с самого первого дня. Ты спокойный, умный и целеустремлённый человек, и это я в тебе и ценю. Но только…, правда, будь более открытым, расслабленным и менее зацикленным и люди к тебе потянуться. Я знаю, ты не глупый парень. А потому поймёшь меня.”

Немного задумавшись, я с лёгкой улыбкой отвечаю:

–“Спасибо”

–“За что?”

–“За всё”

От этих слов, она аж немного покраснела. И дабы это не показывать, резко переводит тему:

–“Ну, ладно. Я как вижу ты уже поел. За окном всё ещё идёт дождь, а на часах только три часа. У тебя сегодня есть лекция?”

–“Да. Также к пяти”

–“Чтож, тогда…, может посмотрим один фильм? Пока тебе не придётся идти на свою лекцию”

–“Хорошо, давай” – добро ответил я, после чего приступила за просмотр.

–“Фильм на русском, но не волнуйся. Сам фильм с английскими субтитрами”

–“Ничего, всё нормально”

–Вставив диск в проигрыватель, на экране тут-же появилось чёрно-белое мерцание, с указание фильма, вышедшем в 1925-ом году

–“Ого, не знал, что ты любитель старинных фильмов.”

–“Броненосец “Потёмкин”, легендарный фильм эпохи Авангарда, моей любимой эпохи в киноискусстве. Но всё, хватит слов. Давай. смотреть!”

–По прошествии часа с лишним времени, я уже выходил из её дома, с приятным настроением от действительно хорошего фильма.

–“Ну, пока. Спасибо тебе ещё раз…, за всё”

–“Ой, да ну хватит тебе. Иначе из ботаника превратишься в подлизу”

–“Чтож, ладно, до завтра наверное” – с неким волнением выходил я.

–“Да, до завтра” – сказала она, закрыв передо мною дверь с уверенной улыбкой на лице.

К счастью, по выходу из дома, от некогда сильного дождя остались лишь маленькие капельки, и небо озарило новым, совершенно ярким добродушным солнышком.

Но тем не менее, стоило мне только выйти из дома, меня тут же накрыло смутное ощущение. Оно вновь, словно появилось из неоткуда, охватив всё моё тело, обуздав меня с головы до пят. И с этим, от части непривычным ощущением крайней задумчивости и осмысления, я поехал к себе на преподавательскую лекцию.

На сей раз, моя лекция прошла немного иначе, и даже профессор Новаков это заметил. Я не старался быстро и интенсивно рассказать всю тему за небольшой промежуток времени. А напротив, совершенно незаметно для самого себя, неспешно и вдумчиво, вникая в каждую деталь, рассказывал про тему своим ученикам. Иногда даже позволял себе шутить, делать лирические отступления, добавляя по ходу урока лёгкую несерьёзность. Как окажется позднее, им пошло на пользу гораздо лучше.

“Теперь, вы сумели понять тему?” – спросил я после лекции.

–“Да”, “Спасибо большое!” “Очень понятно и интересно” – радостно высказывали ученики.

Даже профессор во мне заметил перемены, и вместо скучного и столь привычного, “Всё нормально”, с интересом высказал:

–“В тебе, что-то изменилось”

“Почему, вроде всё прошло как обычно”

“Как минимум, ты перестал заикаться во время подачи материала, ты это не заметил?”

–“Я даже и не заметил этого”

–“Ранее, ты пытался запихать огромный параграф всего в 45 минут времени. А теперь, ты чуть ли больше задаёшь вопросы, нежели даёшь ответы. Впервые вижу, чтобы мои ученики выходили с мыслями о приходе домой, дабы найти ответ на поставленный вопрос”

–“И…, это хорошо? Ведь я напротив, должен объяснять им непонятный материал”

Немного усмехнувшись, профессор отвечает:

“Послушай, наша главная цель – это не нагружать учеников чрезмерным количеством сухой и скучной информации, а пробуждать интерес ученика к нашему предмету. Конечно, есть и такие учителя, которые монотонно и нужно зачитывают заранее заготовленный материал. Ты как раз был таким до сегодняшнего дня, только при этом ещё и бежав со своей темой словно белка в колесе.

Но если ученик выходит из кабинета, с мыслями продолжать дома изучать материал, значит, мы всё делаем правильно”

–“Чтож, я об этом ранее не задумывался”

–“Продолжай в том же духе” – произнёс профессор, добродушно похлопав меня по плечу и после выйдя с кабинета.

Всю оставшуюся дорогу к дому, меня не покидало странное ощущение. Весь оставшийся вечер, меня не покидало странное ощущение. Что аж впервые за долгое время, мне захотелось просто посидеть на свежем воздухе у себя во дворе. В голове, как и собственно в груди, находилась каша из всевозможных мыслей, волнений и смятений, от чего на удивление не мог составить какую-либо цельную картину. Единственное, что я тогда видел, это мальчика, беззаботно и радостно играющего на площадке, пока рядом с ним находились его родители, присматривая за ним.

“Хотел бы я сейчас оказаться на его месте” – не без горькой улыбки произнеся эти слова, после чего, отправившись домой после получаса бесцельных размышлений.

Тем вечером, я не находил себе места. Уж думал, не заболел ли я часом чем-нибудь.

Медленно поев, медленно помывшись, и медленно включив телевизор, я наткнулся на один старый хороший фильм, который некогда мы смотрели со своим отцом. В надежде отвлечься от тяжёлых мыслей, я стал его смотреть, стараясь не думать ни о чём, сам для себя не заметив, как в девять часов вечера, прямо таки за ним и заснул.

Пятое ноября, две тысячи двадцать шестого года, четверг.

Я, двадцати двух летний молодой студент по имени Адам, встаю с кровати в 6:45 утра, и немного подтянувшись, первым делом смотрю в окно. За окном было, солнечно. Сильного ветра тоже не ожидалось. Что определённо подталкивает на лёгкое положительное настроение. Сделав все утренние дела, я надел свои обычные тёмно-синие брюки вместе с кардиганом, и самую обычную белую рубашку. Покормив кота, перед этим погладив его по спинке, я вкусно и приятно позавтракал, после вышел из дому, надев при этом своё повседневное пальто.

По дороге в университет, лёгкое лучезарное солнышко покрывало своим сияющим светом лицо, от чего на нём у меня появилась непроизвольная расслабленная улыбка.

Дойдя до учебного заведения, на сей раз не сверяясь ни с какими списками, первым делом я пошёл не в лекционный кабинет как обычно, а прямиком в столовую.

По входу в кабинет, меня как обычно заметили два человека. На сей раз, Алексею я приято улыбнулся и кивнул ему головой. И преодолев себя, я всё же подошёл к профессору, который первоначально не обратил на меня былого внимания, и заявил следующее:

“Добрый день.

Я знаю, вы меня последние дни избегали, не хотели со мной работать, и даже переставали меня замечать, но…, я просто хотел сказать, что у меня был очень непростой период, в котором мне нужно было кое что обдумать. И теперь, со мной стало всё в порядке.” – спокойно сказал я.

–“Чтож, я действительно рад это слышать. Так как в последнее время, ты действительно вёл себя, так сказать, не совсем нормально.”

–“Да, я это понял”

–“И с чего ты взял что я тебя избегаю?”

–“Когда я хотел к вам вчера подойти, вы посмотрели на меня и резко ушли.”

–“Вчера, мне нужно было зайти к ректору за документами. И никакой личной неприязни тут не было и в помине.”

–“Хорошо, рад что всё прояснили” – ответив, с лёгкой улыбкой пойдя на своё место.

–“Только…” – сказал профессор мне в спину. “я знаю тебе важна учёба, но относись к ней всё же…, немного проще.”

–“Это мне и нужно было понять” – сказал я ему через плечо, после усевшись на своё место.

Как и в предыдущие дни, за 5 минут до начала урока пришла Ева. Она…, выглядела с первого взгляда как обычно. Только на сей раз, на ней не было сдавливающего шею красного делового галстука, в место которого осталась лишь расстёгнутая верхняя пуговица. Вместе со всем тем же деловым тёмно-синим пиджаком, на который на сей раз был полностью расстёгнут до самого пояса.

Перекинувшись взглядами, я по началу быстро отвёл взгляд. Но она тут же увидела во мне изменения. Подходя к столам, я всё думал:

“Сядет ли она на своё первоначальное место рядом со мной.” Но только подходя к первому ряду, краем глаза я увидал, как она проходит мимо него, вновь поднимаясь на свой этаж, лишь как-то опечалено смотря прямо в пол.

Недоумённо посмотрев в пол, я понимал, что должен был что-то сказать. А потому, пересилив себя, я резко встаю из своего места, уверенно повернув к ней свою голову выкрикиваю: “ЭЙ!”

От моей выходки, чуть ли не все, включая профессора обратили на меня внимание, от чего каждое последующее слово, мне было становилось высказывать всё труднее.

–“Привет” – ответила Ева, не улыбнувшись, но и не проявляя никакой злобы.

–Глазами оглянувшись по бокам, заметив стреляющие в мою сторону взгляды однокурсников, сделав глубокий выдох, я всё же сказал:

“Слушай. Я…, просто хотел вновь сказать тебе…, спасибо…, за те вчерашние слова, которые ты мне тогда сказала. Они мне, очень помогли”

–“Чтож, пожалуйста” – немного смущённо ответила она, после вновь став подниматься на четвёртый ряд.

–“Это ещё не всё…, что я хотел сказать”

После этих слов, она бросила на меня заинтригованный взгляд, явно дожидаясь ответа, но при этом не произнеся ни слова, с нетерпением дожидаясь моих слов, пока все остальные, также ожидали от меня каких-либо слов.

“Я…, хотел тебя спросить…”

И после этих слов, я словно встал в ступор. Мой язык словно завязался в узел, не в силах выдавить из себя хоть какое-либо внятное, толковое слово. От чего напряжение и волнение, увеличивалось словно в геометрической прогрессии.

–“Неужели для тебя это было так сложно?!”

–“Невероятно”

–“Ну так, что ты хотел спросить?” – уже подталкивая меня к вопросу спросила Ева.

–“Я…, я…,” – произнёс сжав кулак, “Не хотела бы ты вновь сесть рядом со мной?!” – высказал я на выдохе твёрдо и чётко, не обращая ни на кого внимание.

От услышанного вопроса, она вновь сильно удивилась, надув свои глаза словно шарики. И немного смущённо поправив очки, обратно спрашивает:

–“Ты, действительно хочешь, чтобы я вновь села на первом ряду, рядом с тобой?”

–“Да, то есть, я думаю что хочу. И…, я пойму если ты…”

–“Почему нет” – улыбчиво ответила она. “Да и тем более, на последних рядах мне было сидеть не очень то комфортно. Информация иногда не доходила.”

–“Чтож, хорошо, спасибо” – волнительно с глупой улыбкой тогда ответил.

Сев на парту, я намного оглянулся вокруг себя. Любопытные взгляды ушли прочь. И лишь только встретившись взглядом с профессором, он одобрительно улыбнулся, один раз неспешно кивнув головой.

–“Знаешь, а ты действительно изменился” – произнесла Ева после кивка от профессора. “Прям, от кого, но от тебя такого не ожидала”

–“Спасибо. В тебе кстати тоже что-то поменялось. Более не носишь галстуки?”

–“Да” – немного рассмеявшись сказала она. “Просто, когда я сказала тебе те слова, и видела то, как ты выставлял из себя такого до жути правильного студента, я…, невольно задумалась над тобой, над сказанными словами, и поняла…, что действительно, нужно быть более свободным. И тогда к тебе потянуться люди.”

–“Так и есть” – спокойно ответил я.

–“Ладно дети, хотя какие вы уже дети, садитесь.

–Начнём, как и всегда с проверки прошедшего материала. Адам, не повторишь, что мы проходили”

Встав с места, я уже было хотел на автомате проговорить прошедшую тему, как и добрую сотню раз до этого, но на секунду задумавшись, оглянувшись, увидев Еву, увидев профессора и весь остальной зал, я ответил:

“Знаете, пожалуй, с вашего разрешения я воздержусь от ответа?”

–“Что?” – удивлённо спросил профессор.

–“Да. Именно я всегда отвечал на повторение прошедшей темы. Может, кто-нибудь из присутствующих в этом зале тоже хотел бы попробовать?”

–“Чтож, это, очень неожиданное заявление. Но думаю вы правы. Раз уже Пан.Кучер, добровольно решил передать ответ кому-нибудь другому, есть ли в зале этот человек, который хотел бы напомнить всем предыдущую тему?”

По началу, в аудитории воцарилось мёртвая тишина. Пан. Вроцлав примерно секунд 15 бегал глазами по залу, искав того счастливчика, готового ответить на первый вопрос.

–“Ладно” – разочарованно высказал профессор. “Раз уж никто не хочет отвечать, придётся вам Адам…”

–“Я бы хотел напомнить!” – высказался голос из зала.

–“Алексей, отлично. Давно я вас не слушал.”

–После этой фразы, он, не без лёгкой запинки, но сумел вкратце рассказать суть предыдущего урока профессору, и всем окружающим. Хотя на его лице во время ответа, проглядывался небольшая доля неуверенности.

–“Молодцы” – довольно высказал профессор. “Только, отвечайте почаще. А знаю, вы способный человек.”

–“Буду знать” – быстро ответил Алексей, после мы обменялись взглядами, и я один раз кивнул ему головой. Он довольно сделал мне тоже самое.

Усевшись обратно на своё место, Ева аж с удивлением говорит:

–“Действительно”

–“Что?”

–“Ты…, стал прямо таки новым человеком. Вот что делают правильные слова”

–“Ну, я бы не сказал, что я стал прямо таки новым человеком. Просто, стал чуточку свободным. Но да ладно, поговорим после лекции” – сказал я довольно спокойным, но уверенным тоном.

Та лекция, да в прочем как и весь учебный день, прошли достаточно активно не только для меня, но и для всех. Перестав перетягивать на себя одеяло всех задаваемых вопросов, я даже заметил, как сам по себе класс стал более активным и энергичным. Если ранее, я забирал практически всё внимание преподавателей, я не давал возможности раскрыться другим людям, то тогда, они даже стали объединяться в небольшие группы, как-то совещаться, кооперироваться, что ответить на поставленный вопрос или решить задачу. Что несомненно, не могло не вызывать приятный отклик со стороны.

А потому Йозеф, я знаю, что ты умный парень, но когда на следующий год уже сам пойдёшь учиться, то постарайся не заслонять собой всё внимание преподавателей. А иначе станешь ненавистным всеми мудаком как, было и со мной.

–“Постараюсь” – с насмешкой ответил сын.

–“Хорошо. Тогда, подожди пожалуйста минутку. А то от всех этих разговоров во рту пересохло”

–“Да, конечно”

Через пару минут, после того как Адам попил воды и вернулся в гостиную, он его спросил:

–“И так, где я остановился?”

–“Это…, четверг, конец учебного дня”

–“Ах да, спасибо

Так вот, что там было? Точно, вспомнил.

По сравнению с предыдущим днём, тот четверг был не просто хорошим, он был просто потрясающим. Никакой тоскливой хандры по утерянному авторитету, вроде как нормализовал отношения со своим “оппонентом”, а также приятный солнечный денёк, вместе с порхающей желтизной опадающих листьев, создавали наиприятнейшее ощущение внутри, создавая спокойствие, уют и умиротворение.

Тогда, я планировал выйти вместе с Евой. Но она просила подождать ей на улице, так как хотела задать пару вопросов профессору, после последней лекции по механике.

Дождавшись её, она…, чуть ли в припрыжку выбегала из университета, во всём своём счастливом очаровании.”

“Я вижу, у тебя сегодня хорошее настроение” – сказал я ей при встрече.

–“Да, так и есть. Раз уж на сессии я поглядеть не успею, то решила поинтересоваться, как проходит экзаменационная система в Европе.”

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.