Анна Абаимова
Эффект стаи

Глава 1. Опен эйр.

Они встретились в Сочи.

Подошли друг к другу не сразу, сначала приметили в толпе и долго наблюдали, размышляя, надо ли подходить – будто дикие звери пытались почуять, свой или нет. В момент знакомства не поделились улыбками, а пытались, насколько возможно, рассказать взглядом, кто есть кто.

Ритм дискотеки пульсировал в груди у каждого – хотелось двигаться в такт вместе со всеми, вместе с толпой, и танцевать они вовсе не устали, потому что были молоды, здоровы и амбициозны. Просто настало время действовать вопреки всему.

Трое не назвали своих имён, просто пожали друг другу руки, а четвёртый сказал:

– Меня Нина зовут.

– Чего? Нина? – переспросил один из парней.

– Как это – Нина? – добавил второй.

– Ты чего, баба что ли? – усмехнулся третий.

– Не баба, а девушка, – смутилась Нина, но не ушла, не обиделась.

Она была одета по-мальчишески и волосы подстрижены коротко, как у ребят.

– Может потанцуем ещё, – сказала она, видя, что эти трое направляются к выходу.

Они хотели сказать ей, что она может остаться. Однако не сказали так.

– В другой раз придём, – бросил через плечо один из ребят.

Она не засомневалась – так и будет. Впрочем, придут ли они сюда снова, было не важно, она это понимала. Важным было другое – они нашли друг друга.

– Прогуляемся, – предложил тот из ребят, которого потом прозвали Главным.

И они покорно пошли.

До набережной оставалось немалое расстояние, но морская свежесть с примесью соли насквозь пропитала воздух по всему городу. А сейчас, когда время перевалило далеко за полночь и развеялись другие запахи, остался только этот – запах моря.

– Ты почему так выглядишь? – спросил Главный у Нины.

– Как? – переспросила она.

– От парня не отличить, – пояснил он.

– Боюсь, что в меня кто-нибудь влюбится, – серьёзно ответила она.

Трое её спутников подумали, что она шутит, и засмеялись.

На самом деле Нина вовсе не шутила. Перед поездкой в Сочи её бросил любимый мужчина и полагая, что любовь всегда заканчивается так, она боялась повторения.

– Давно в Сочи? – спросил Главный, и было непонятно, спросил он это у Нины или у всех сразу.

Ответили все, но первой заговорила девушка.

– Уже неделю, – сказала она. – год копила на эту поездку.

Ещё хотела сказать, что накопления дались с большим трудом, потому что она живёт с матерью, которая вырастила её одна. Однако девушка промолчала, не решаясь раскрыться так сразу перед этими ещё не знакомыми ей людьми.

Двое других ребят сказали, что они тоже примерно столько же находятся здесь.

Главный о себе ничего не сказал, решил оставить в тайне, какие богатые у него родители: он мог находиться здесь, сколько захочется – хоть даже всё лето. Держался он отстранёно, что сразу настораживало, но внешне был ничем не примечательный – сто раз увидишь и потом всё равно не узнаешь в толпе. Только взгляд был какой-то особенный – бойкий и цепкий, возможно пронзающий, но скорее всего искренний, так что если он смотрел, то обязательно от всей души. Возможно взгляд этот выдавал харизму, которой по молодости своей парень ещё не придавал никакого значения.

Потом все четверо облюбовали лавочку, и не сговариваясь, расположились на ней.

– Мир такой большой, но не каждому как будто в нём есть место, – сказал откровенность один из них, потом его прозвали Стариком за частое желание пофилософствовать, впрочем, не всегда уместное.

Он и выглядел солидно, потому что одевался совсем не по моде, но при этом был подвижный и улыбчивый, как это свойственно обычно в молодости.

– Нам просто нечем заняться, – поправил Главный.

– Точно, – добавил ещё третий. – а была бы хоть какая-нибудь тема, и жизнь стала бы веселей.

Этого третьего позже прозвали Боксёром – за смелость и боевой настрой, он был невысокий, коренастый и манерами своими правда походил на боксёра. Да и боксом в самом деле занимался, но очень давно, в детстве, можно сказать – только начинал, но по стечению обстоятельств спортивные мечты не сбылись.

– Нам лучше сейчас разойтись по домам, а завтра снова встретиться тут, – предложила Нина.

Возможно она не знала, что дискотеки под открытым небом проводят здесь не каждый день, но все были уверены – увидятся очень скоро и потому разошлись, даже не договариваясь о новой встрече.

***

Так и получилось – встреча состоялась через несколько дней, точнее ночей.

– Я кое-что придумал, – сказал Боксёр.

Все насторожились, хотя грохот музыки не давал подробно расслышать то, что он говорит. Долетали обрывки фраз, остальное каждый домысливал. Поэтому особенно не напрягались, чтобы услышать… Танцевали.

Мерцающий свет в темноте и ритмы, казалось, проникали в самое сердце, оттуда распределялись по сосудам и получалось двигаться вместе со всеми, вместе с толпой, а движения становились неожиданно причудливыми и это нравилось.

Нина вообще всегда любила танцевать и эти сочинские опен эйр нравились ей особенно. Главный смотрел на неё и думал, что даже несмотря на её мальчишеский облик, в такую её можно запросто влюбиться… Боксёр в это время уже перестал рассказывать о своей затее, и осматриваясь, замечал множество красавиц вокруг: сильно досадовал оттого, что не сложилась у него спортивная карьера, а ведь спортсменов девушки всегда любят…

Третий из них, с прозвищем Старик, не любил танцевать и двигался в такт со всеми будто по принуждению, хотя получалось эффектно. Держался он так, будто был взрослее остальных и мыслил тоже намного серьёзней, возможно потому что вырастила его бабушка – всегда она старалась с ним поговорить о чём-нибудь важном, как это обычно свойственно старикам, хотела, чтобы он не впустую проживал свою жизнь.

– Что ты там рассказывал? – спросил Главный у Боксёра, когда спустя время они, натанцевавшись, шли по этому красивому южному городу.

Ритмы музыки слышались ещё очень близко.

– Вот бы остаться здесь навсегда, начать новую жизнь, – сказал наконец Боксёр.

– Чем тебя старая не устраивала? – усмехнулся Старик, хотя про себя подумал, что предложение заманчивое и он тоже уже думал об этом, но боялся таких своих мыслей, ведь бабушка вырастила его порядочным человеком и он никак не мог её бросить.

– У меня не осуществилась мечта, – ответил серьёзно Боксёр.

– Ха! – усмехнулся Старик, и видимо это было для него так несвойственно, что прозвучало неестественно.

– Что смешного?

– Ты же ещё молодой, всё получится!

– Уже нет. Боксом надо заниматься с детства и каждый день.

– Бросил?

– Ага.

– Сам виноват.

– Просто так получилось.

Потом какое-то время они молчали.

У каждого ненадолго промелькнула мысль, возвращающая в детство – оно вроде как оставалось совсем недалеко, будто даже где-то во вчерашнем дне, а может ещё и совсем не прошло, поэтому не удавалось осознать, что какая-то боль может вовсе не утихнуть, хотя долго не ощущаться в полной мере, зато давать о себе знать порой тревожными симптомами…

Боксёр вспоминал спортивную школу и небывалое воодушевление, которое испытывал всегда на тренировках. Казалось, тогда была совсем другая жизнь. Старик не мог забыть тот день, когда его привела к себе бабушка и сказала, что теперь он будет жить у неё, потому что родители его погибли.

Главного мучили эпизоды многочисленных новогодних праздников и такое всегда волнующее для него появление на пороге Деда Мороза. Ребёнком он всегда хватал наряженного человека за бороду, надеясь, что пришёл его папа. Но это оказывался вовсе не он. На самом деле папа был всегда занят. Он был успешным хорошо обеспеченным человеком, но у него совсем не оставалось времени, чтобы заниматься своим ребёнком. Зато он выполнял все желания сына и даже нелепые капризы.

– Выходит, мы не такие, как все, – сказал вдруг Боксёр.

Главный встрепенулся от этих его слов. Все остальные тоже отстранились от своих воспоминаний.

– Ты что, умеешь читать мысли? – спросила удивлённая Нина.

Впрочем, мысли и не надо было читать, просто эти четверо правда сильно отличались от остальных – теперь все торопливо, как бы стесняясь, всё-таки посмотрели друг на друга совсем другими взглядами и будто догадались о том, о чём вовсе не следовало говорить… Девушка отвернулась первая.

Ещё минуту назад она вспоминала, с какой надеждой думала о свадьбе со своим любимым, который, как оказалось, вовсе не хотел на ней жениться, а любовь для него была развлечением.

Парень с нелепой кличкой Старик неожиданно засмеялся.

– Лица у нас видимо вовсе не такие, какие бывают у тех, кто выходит с дискотеки.

– Трезвые? – переспросил Главный, он хотел добавить, что лица у них грустные, но сомневался, надо ли.

Тогда засмеялись уже все четверо.

– Удивительно, как мы вообще отыскали друг друга в толпе, – сказала Нина.

– Неудачники, – бросил небрежно Старик. – видимо для чего-то нас свела судьба.

– Я даже пытался работу здесь найти, чтобы остаться, – признался вдруг Боксёр.

Остальные переглянулись, потому что и они тоже не просто искали работу, но и начинали понемногу работать, но быстро побросали эту затею, как совсем не соответствующую их амбициям.

– Нам надо как-то встряхнуться, – предложила Нина.

– Лучшей встряски, чем опен эйр, и быть не может, – сказал Боксёр.

– Я не об этом, – продолжала Нина. – нам нужна перезагрузка.

– Чтобы придумать новые мечты? – переспросил Боксёр.

– Точно, и чтобы окончательно распрощаться со старыми, – добавила Нина.

– Хорошая идея, одобряю, – заметил Главный. – возможно для этого мы все и оказались вместе.

– Хорошо, что у нас есть время, – заметил Старик. – оно важнее всего в жизни.

– Да, однако бывает, что его не так уж и много в запасе, но тем не менее удаётся осуществить задуманное.

– Прямо большое и важное? – с надеждой, вспыхнувшей внезапно, переспросил Боксёр.

В сердце у него кольнуло, будто мысль о спортивной карьере снова настойчиво возвращалась.

– А почему ты бросил спорт? – спросил у него Главный.

– Много других парней гораздо сильнее и ловче, – уклончиво ответил он.

– Значит, сдался? – уточнил Старик.

Тот ничего не ответил ему.

– Всегда и во всём обязательно есть те, кто лучше и успешней, однако это вовсе не повод сдаваться, – сказал Главный.

Потом они разошлись по домам – также, как накануне ночью.

***

Случившийся разговор взволновал всех настолько, что никто уже не смог заснуть…

Нина, каждый раз закрывая глаза, вздрагивала от мерцающих вспышек, появляющихся будто во тьме. Сквозь лёгкую дрёму ей казалось, что она всё ещё на опен эйр и потому надо танцевать, но ритмы музыки вдруг превращались в торжественного Мендельсона и просыпаясь совсем, она начинала плакать.

Боксёр в эту ночь, чувствуя, что не уснёт, и вовсе не стал ложиться. У него имелась своя маленькая тайна, которую он никому никогда не стал бы раскрывать, настолько дорожил ею и настолько она ему самому казалась неправдоподобной. Дело в том, что была у него говорящая морская ракушка. То, что в самом деле говорила именно она, а вовсе не его воображение, он ничуть не сомневался, а потому разговаривал всякий раз, когда было одиноко и невозможно найти собеседника для разговора по душам.

Ракушку эту он вовсе не нашёл здесь на берегу, а как ни странно привёз с собой – купил её много лет назад в родном городе у соседского мальчишки, который приехал с моря.

Когда Боксёр впервые зачарованно приложил её к уху, то неожиданно услышал взволновавший его чрезвычайно голос, который раздавался будто бы среди шума морского прибоя. Голос заговорил с ним, а после стал разговаривать всегда – даже на такие темы, на какие невозможно было поговорить ни с кем из близких. Хотя скорее всего такое только казалось и на самом деле парень разговаривал сам с собой: придумывал ответы, якобы звучащие из морской ракушки такими, какими хотел бы их услышать – ведь он ещё совсем недавно вырос из детства, но по-детски фантазировать до сих пор любил.

В эту ночь Боксёр спросил у своей таинственной морской подруги, не сильно ли нелепо его отчаяние и не напрасно ли он отпустил свою несбывшуюся мечту. Услышал смех – впервые за долгое время их общения.

– Ты смеёшься надо мной? – переспросил Боксёр.

– Вовсе нет, – ответила она. – радуюсь за тебя.

– Что же такого радостного произошло в моей жизни?

– Ты перестал отчаиваться, начал размышлять и сомневаться, а значит вполне готов к тому, чтобы у тебя появилась новая мечта.

На этом она замолчала. Теперь за окном уже стало светло.

***

Старик в это время, находясь совсем в другой части города, завтракал чурчхелой.

Такой завтрак был весьма нелепым, но за время отдыха парень как-то неожиданно быстро полюбил это южное лакомство. Он купил его попробовать в первый же день по приезду в Сочи у старой грузинки, торговавшей прямо у входа на рынок. Чурчхела была разноцветная и парень выбрал ярко-красную. Грузинка эта его как будто загипнотизировала, потому что на следующий день он снова пришёл к ней. А может просто чурчхела оказалась такой вкусной.

– Попадёшь ты в такую ситуацию, какую нельзя будет исправить, – сказала ему грузинка вдруг.

– Откуда знаешь? – переспросил парень. – ясновидящая, что ли?

Но та не ответила, отвела взгляд.

Когда Старик пришёл на рынок в следующий раз, она и вовсе не стала с ним разговаривать, но он почему-то проникся её пророческими словами и теперь всё время ждал, что же такое с ним произойдёт. Больше ни о чём не спрашивал. Впрочем, собирался на рынок и в это утро, намереваясь купить фрукты и обязательно – чурчхелу…

Главный хоть и не спал всю ночь, сделал зарядку, которую считал обязательной, позавтракал и вышел на балкон.

Солнце уже припекало, так что можно было идти на пляж. Он всегда так делал и приходил в числе первых, но сегодня не пошёл. Решил поутру погулять по городу, сам не понимая этот свой внезапный порыв. Но он привык во всём следовать своим желаниям и важным для него всегда было его единственное и незыблемое – хочу!

Глава 2. Аджанян.

На рынке эти четверо, так же как и на дискотеке, заметили друг друга издалека.

– Случайностей не бывает, – здраво рассудил Старик.

– Разумеется, это не случайность, – сказал Боксёр. – мы же вчера все говорили о том, что собираемся на рынок. Вот и пришли.

Главный и Нина промолчали, но переглянулись.

– Это он, – сказала старая грузинка, потянув Старика за локоть.

Он уже набрал себе чурчхелу и отошёл от прилавка, так что весьма удивился, что торговка снова оказалась рядом, догнала его. Посмотрел на неё теперь внимательно, ожидая, что она скажет ещё. Но она молчала. Потом так же молча развернулась и ушла.

В этот момент заговорили ребята и Старик сразу переключил своё внимание на них.

Все они дружно показали друг другу покупки, и несмотря на бессонную ночь, настроение у всех было радостное… Прошлись вдоль торговых рядов потом уже вместе, вдыхая пряный воздух, смешанный с ароматом фруктов.

Остановились возле прилавка с огромными розовобокими персиками.

– О, мои любимые! – воскликнула Нина и торопливо принялась накладывать их в пакет.

– Какие дорогие, – заметил Боксёр.

– У меня не торгуются, – отозвался продавец, насторожившись.

Был он низкорослый и пузатый, так что сам даже как будто походил на персик.

В этот момент Главный слегка облокотился на его прилавок. И вдруг вся гора сочных фруктов, словно мячики, покатилась вниз – сначала по прилавку, а после и вовсе к самым ногам.

– Мой товар, мой товар! – запричитал торговец. – что вы наделали!

– Мы здесь ни при чём, – испугавшись, сказал Старик. – они же сами покатились и рассыпались.

– Не могли они сами покатиться, целыми днями всегда лежали, не катились, а тут покатились. Вы испортили мой товар!

Ребята заметили, что большинство персиков в самом деле сильно помялись при падении. Боксёр наклонился, чтобы помочь продавцу поднимать их, но тот резко оттолкнул такого помощника и, продолжая причитать, остался ползать возле прилавка.

– Я до вас доберусь, вы мне всё возместите, – среди прочего услышали ребята.

Они переглянулись и направились к выходу – заметно быстрее, чем остальные покупатели.

Сначала долго молчали.

Только когда ароматы рынка развеялись вдали, наконец пошли помедленней и заговорили.

– Какой мерзкий старикашка, – сказал Боксёр.

– И поразительно догадливый, – добавил Главный, а потом засмеялся.

Смех его прозвучал так дерзко и вызывающе, что многие прохожие оглянулись. Потом он переглянулся с Ниной и та засмеялась тоже. Боксёр и Старик удивлённо посмотрели на них, не понимая, где те нашли смешное, однако выглядели они как заговорщики.

– Покажи, – сказал Главный, голос его в этот момент прозвучал хоть и тихо, но властно, как никогда прежде.

Нина достала из кармана джинсовых шорт пачку денег.

Боксёр со Стариком присвистнули.

– Откуда это у тебя? – спросили разом.

– Запомните его фамилию – Аджанян, я прочитала у него на бейдже, теперь он наш враг, – сказала Нина.

Однако ни Боксёр, ни Старик ещё не понимали, о ком идёт речь.

– Торговец персиками на рынке, – пояснил тогда Главный небрежно.

– Как вам это удалось? – спросил Старик, уже понимая, что произошло дерзкое ограбление.

– У нас свои тайны, – кокетливо отозвалась Нина.

Теперь она всё больше своими манерами начинала походить на обычную девушку, несмотря на пацанскую стрижку и одежду.

С минуту все ещё помолчали, возможно взволнованные появлением этой интригующей тайны.

– Здесь гораздо больше, чем могло быть, – сказал наконец Главный. – похоже толстяк прятал на рынке деньги от жены, чтобы тратить их на молоденьких подружек. Ха-ха!

Все остальные тоже засмеялись вместе с ним.

Вдруг Старик резко осёкся.

– Послушайте, – сказал серьёзно он. – это же преступление. Мы должны немедленно всё вернуть.

– Потому что мы хорошие, а поступать так, как мы поступили, вообще нельзя, – цинично, будто поддразнивая его, сказал Главный и на этот раз не засмеялся.

– Всё, пожалуй, я не с вами, – махнув рукой, сказал Старик и пошёл в сторону, отдалившись от остальных.

Боксёр молча пошёл за ним следом.

– Напрасно! – крикнул Главный вдогонку этим двоим. – нас уже видели вместе, и если вы не будете осторожными, вас найдут в первую очередь.

Старик и Боксёр каждый про себя возможно задумались, однако не вернулись.

Какое-то время они шли даже вместе, но не разговаривали, видимо сомневаясь, надо ли говорить и о чём. Потом как-то внезапно разошлись в разные стороны, и произошло это настолько незаметно для каждого из них, что они не огорчились и не удивились тому, что остались в одиночестве.

***

Старик расположился на лавочке возле раскидистой цветущей магнолии.

Достал из пакета чурчхелу и принялся есть… На какой-то миг незаметно погрузился в себя, задумался. Мимо проходили шумные компании, семьи с детьми – совсем маленькими и уже подрастающими. Тогда он вспомнил себя таким же вот пацаном-школьником.

Детство, проведённое с бабушкой, было не таким уж лёгким.

Когда многие с восторгом рассказывали, как недолго гостили у этих своих предков, он лишь усмехался, думая, что бабушки балуют только тогда, когда к ним приходишь на час, на два – закармливают конфетами и разными другими сладостями. Его бабушке было совсем некогда его баловать, да и нечем, она сытно кормила его, одевала, и считала это вполне достаточным, чтобы он рос здоровым и полноценным. Он и рос.

Много времени проводил на улице и в библиотеках – бабушка не ругалась и не спрашивала, где он бывает. Только одноклассники всё больше и обидней посмеивались над ним: что одевался не модно, что был не как все. Они хвастались новыми компьютерами, телефонами и увлекательными заграничными поездками. Как ни странно, несмотря на отсутствие всего этого, парень не упрекал ни в чём бабушку и не завидовал одноклассникам. Зато часами о многом размышлял. Так очень рано он стал отличаться от всех. Стал каким-то взрослым, будто раньше времени постарел. И ещё – особенно умным.

В то время, когда всех водили после школьных занятий к репетиторам, он выполнял домашние задания сам и ни по каким предметам не получал плохих оценок. Постепенно от него все отстали, перестали не только посмеиваться, но и вообще обращать внимание. Ему от этого стало спокойно и хорошо. Только ощущение, что он каким-то странным образом не вписывается в эту жизнь, тревожило всё больше с каждым днём.

Другим детям родители помогали определиться с будущей профессией и помогали устоять на ногах вообще в жизни. Ему помочь было некому, хотя старенькая бабушка по-прежнему старательно кормила его и одевала. Но сам он не мог понять, кем станет и каковы его таланты. Возможно талантов вовсе не было. Ещё не было денег. Поэтому после школы он не стал учиться дальше, пошёл работать. И на поездку в Сочи накопил сам, хоть и с большим трудом. Мечтал о море, когда жил ещё с мамой и папой, но они не успели показать ему этот большой и красивый мир.

Приезд в Сочи потряс парня основательно.

Хоть город был вовсе не таким огромным, как весь мир, многие впечатления тревожили. Особенно тревожным было ощущение того, что он может потеряться в жизни так же запросто, как в этом южном городе. Хотя плутать по улицам было не очень страшно, гораздо страшнее казалось заплутать в жизни. Старательно борясь с этой тревогой, парень снова и снова о многом размышлял. Видимо не спроста ему очень шла эта кличка – Старик.

Наблюдал за людьми и мог долгие часы проводить за этим занятием. Постепенно пришёл к выводу, что очень полезно и удобно бывает делать так же, как все. Однако одиночек среди толпы было не так много, и он понимал – дружба в большинстве случаев бывает весьма на руку…

Подумал об этом и теперь, сидя под ветками магнолии и доедая чурчхелу.

Почему-то взгляд их нового знакомого, который ушёл теперь вместе с Ниной, никак не давал покоя – этот взгляд будто гипнотизировал и манил. Тогда Старик понял, что вовсе не зря они прозвали его Главным. Что-то он слышал когда-то про инстинкты и выживание, знал, что именно это влечёт зверей сбиваться в стаи. Возможно – людей тоже. И хотя он не был зверем, чувствовал – в этом мире ему одному не выжить.

В это же время в другой части города о многом размышлял и Боксёр.

Он зашёл в свою снятую на время отдыха тесную комнатушку, чтобы отдышаться и скрыться от полуденной жары. Положил купленные на рынке фрукты в холодильник… В другом случае возможно достал бы говорящую морскую ракушку и по душам поговорил бы с ней, но теперь понял, что это дурацкое ребячество. Тогда вдруг стало стыдно даже прикасаться к ней.

Плюхнувшись на кровать лицом вниз, парень неожиданно заплакал – прямо как маленький, совсем ещё не понимая, почему плачет и что его так огорчило. Какие-то тягостные воспоминания, давно спрятанные в глубины подсознания, упорно вылазили оттуда, вынуждая реветь всё сильней и сильней. Он и ревел, не стеснялся своих слёз, потому что здесь наедине с собой стесняться было некого.

События, которые многие годы он упорно старался забыть, теперь спокойно и даже как будто смакуя, принялся прокручивать в своей памяти…

Тогда он был совсем ребёнком, когда впервые в своей жизни участвовал в соревнованиях и очень надеялся победить. Драться ему нравилось и никогда он вовсе не боялся противников. Но вдруг победа ему не далась. Он огорчился и после ринга даже перестал ходить на тренировки.

– Я бросил, – сказал тренеру, когда случайно встретился с ним на улице.

В тот же день старшие ребята подкараулили его и окружили со всех сторон.

– Эй, боксёр, а ну давай один на один, – кричали они и смеялись.

Но он понимал, что даже если они не умеют правильно драться, всё равно побьют его, потому что старше и сильней. Убежал. Потом они ещё очень часто караулили его во дворе – видя их из окна, он боялся выходить.

Настал момент, когда он снова захотел пойти на тренировку.

– Ты же бросил, – сказал ему тренер.

– Я передумал, хочу вернуться, – отозвался пацан.

– Трусливых не берём обратно, – возразил тренер.

– Но я не струсил, мне просто было грустно, – с отчаянием пояснил паренёк.

– Тем, у кого после первого поражения опускаются руки, не место в спорте, – отрезал тренер и дал понять, что разговор окончен.

Незадачливый ученик был слишком мал, чтобы спокойно принять этот отказ – такой взрослый разговор довёл его до отчаяния и он долго плакал втайне от родителей. Просто он знал, если родители узнают о его желании заниматься, обязательно поведут его к другому тренеру и даже заплатят деньги, чтобы тот взял его в секцию. Но он не хотел так. Появилось какое-то странное ощущение, что всё лёгкое в жизни вовсе не настоящее и потому не приносит удачу. Это ощущение было не свойственно для ребёнка, однако поразило его.

Он знал, что если постарается, всё равно научится драться сам и сможет за себя постоять – даже перестанет бояться этих старших ребят во дворе… Смотрел, как дерутся в фильмах-боевиках. На карманные деньги купил видео-пособие по самообороне. Стал тренироваться сам и стало получаться. Теперь он не только мог постоять за себя, но и мог защитить других, если это понадобилось бы. Хотя драться сейчас не было повода, он чувствовал странную агрессию, от которой правда будто чесались кулаки. О таком своём нелепом ощущении он никому не рассказывал, хотя впрочем вовсе не полагал, что оно в какой-то момент может причинить ему самому нешуточный вред.

Он чувствовал, что готов противостоять любой опасности, если таковая возникнет, и даже противостоять всему этому миру, если будет необходимо. Недавнее знакомство на дискотеке никак не выходило из головы и недавнее происшествие на рынке – тоже. Как ни странно, парень не мог избавиться от ощущения, что этот весьма властный новый знакомы до сих пор смотрит на него и будто пронзает взглядом. Озирался, но разумеется рядом его не могло быть. Боксёр снова и снова пытался понять, что же такое в этом взгляде и почему он так притягивает к себе…

Становилось страшно, как от ощущения водоворота, утягивающего неизвестно куда.

Боксёр чувствовал, что вовсе не в силах бороться ни с этим страхом, ни с этой тягой, даже если закрылся бы в своей комнатушке и просидел бы в ней до самого последнего дня своего пребывания здесь. Но он не хотел прятаться, а хотел пойти на море прямо немедленно, поэтому всеми силами постарался отогнать от себя наваждение.

С надеждой, что больше они никогда не встретятся, отправиться купаться.

***

В это время Нина и парень, имени которого она до сих пор не знала, гуляли по набережной.

– Как тебя зовут? – спросила она в конце концов.

– Влад, – ответил её спутник.

Но он уже знал, что Владом среди них не будет никогда, он будет просто Главным – без имени.

– Хорошо, когда есть много денег, – сказала Нина.

– Не страшно? – спросил Влад.

– А чего мне бояться, я же с тобой, – отозвалась она.

Парень усмехнулся.

– Я даже придумала, как мы потратим деньги, – продолжала девушка.

Спутник её заинтригованный повернулся к ней.

– И как же? – поинтересовался вкрадчиво.

Лёгкая усмешка проскользнула в интонации его голоса, однако её не сразу можно было распознать. Поэтому Нина ответила серьёзно.

– Можно вместе снять жилье и остаться здесь до конца пляжного сезона.

– Хорошо бы, – ответил Влад вновь с едва уловимой иронией.

Теперь девушка посмотрела на парня и проследила за его взглядом – с азартом он рассматривал разных загорелых красоток в купальниках на берегу. На неё же смотрел лишь мельком и сразу отворачивался. Ей стало неожиданно досадно. Поймав себя на такой мысли, она тоже отвернулась.

– Не хочешь искупаться? – поинтересовался он.

– Не хочу, – машинально ответила Нина, потому что у неё не было с собой купальника.

Но даже в том купальнике, в котором приходила она прежде на пляж, девушка не стала бы купаться с Владом – надо было срочно покупать новый.

– Пожалуй, я пойду, – торопливо сказала она.

Мысль, что она снова влюбилась, терзала её.

«Этого просто не может быть», – пыталась девушка убедить себя, направляясь по набережной в сторону торговых рядов с пляжными принадлежностями. Вдруг вспомнила, что отдала всю пачку денег Владу – произошло это как-то случайно и само собой, так что она даже не понимала теперь, зачем это сделала. В общем, денег на купальник у неё не было и она в панике побежала назад, чтобы взять у Влада несколько купюр. Не нашла его.

Растерянно села на лавочку и уставилась в ту заветную точку, где море сливалось с небом, превращаясь в горизонт… До сих пор ей не верилось, что она находится здесь, в городе, которым так долго грезила.

В детстве он представлялся ей сказочным тридесятым царством, в юности она верила в его романтику, а теперь надеялась отвлечься здесь от своей досадной боли. Однако эта боль, как ни странно, снова и снова возвращалась, упорно напоминая те дни, когда Нина болела разлукой со своим любимым.

Казалось ей тогда, что весь мир померк и она стала совсем крошечной и неказистой в этом огромном мире – её никто не замечал, не понимал её беды. Настал даже момент, когда отчаяние задушило настолько, что она не захотела больше жить. К счастью, каким-то чудесным образом не наделала глупостей: увидела бабочку на окне и подумала, что может не следует в жизни ничего воспринимать всерьёз, а надо порхать играючи. Тогда же решила, что расстаться с жизнью ещё успеет, а пока надо порхать, играть и наслаждаться тем, что есть.

Мысли её эти вдруг прервались, когда она снова скользнула взглядом по набережной – Влада нигде не увидела, но стала теперь думать о нём. Думать о тех странных чувствах, которые вдруг рождались у ней, едва он оказывался рядом. Впрочем, когда рядом его не было, что-то в груди тоже клокотало и от этого ощущения становилось и радостно, и тревожно одновременно.

Всё больше проникаясь уверенностью, что это вовсе не любовь, девушка не могла понять, что же тогда? По крайней мере никогда ни с чем подобным она не сталкивалась. Взгляд Влада и манил, и пронзал насквозь. Хотелось, чтобы он посмотрел, но когда он смотрел, становилось страшно – в таких противоречивых эмоциях невозможно было разобраться. В то же время невозможно было бросить эти эмоции как есть и просто уйти.

Представляя мысленно некоторые моменты, Нина многое домысливала и придумывала.

Ситуации почему-то получались странными, от которых она терялась совсем. Ещё пыталась представить, как ей улыбается Влад, однако это никак не удавалось и с досадой девушка понимала – он никогда не улыбается. Часто шутит и громко заразительно смеётся, однако никогда улыбка ни касается его губ. Подумав, что видимо пока ещё не было повода для улыбок, Нина с надеждой стала ожидать встречу с ним…

Влад тем временем уже забыл о своей недавней спутнице.

Наугад, без определённой цели он бодро шёл по набережной, казавшейся ему бесконечной. Деньги были у него всегда, но то были его личные деньги, которые давали ему его богатые родители на неограниченные расходы. Теперь он почувствовал неожиданную власть над людьми, которые могли потянуться к нему, потому что пачка денег, которая сейчас лежала у него в кармане, отчасти была их общая – вполне возможно они могли так думать или так и было в самом деле, потому что это недавнее преступление, которое они совершили на рынке, повязало их.

Парень с интересом ожидал, что они предпримут и как будут себя вести. Впрочем был уверен – разбежались вовсе ненадолго и очень скоро найдут его. Или судьба каким-нибудь странным образом снова столкнёт их вместе.

Пока он наслаждался взглядами девушек. Охотно тоже отвечал им долгим пристальным взглядом, хотя знакомиться с кем-либо из них не входило в его ближайшие планы. Он знал – деньги притягивают, даже просто так лежащие в кармане, потому что их обладатель всегда ведёт себя гордо и независимо, а это неизменно покоряет. Сейчас он не собирался никого покорять, решил оставить эту забаву на потом, чтобы оторваться, развлечься как можно круче. Он вообще любил посмеяться над многими даже очень серьёзными вещами в жизни и уж тем более над многими наивными людьми, которые сами загоняли себя в нелепейшие ситуации.

Потом искупался.

Не дожидаясь, когда обсохнет, отправился к себе на своё съёмное жильё. Предложение Нины поселиться вместе поначалу показалось Владу смешным, хотя он не подал виду и не засмеялся. Теперь вдруг представил, как весело было бы правда поселиться им вчетвером. Предвидел своим проницательным умом, что такой момент всё равно рано или поздно настанет, они всё равно объединятся – по доброй воле или по необходимости, это было уже вовсе не важно.

Глава 3. Жираф.

Жираф появился внезапно.

Такое прозвище приклеилось к нему сразу, потому что дядька этот был длинный и тощий, с неестественно длинной шеей и даже в жёлтой пятнистой рубашке. В другом случае все четверо даже посмеялись бы над ним, однако в момент этой встречи всем было вовсе не до смеха. Удивлялись, как он нашёл их всех, несмотря на то, что они были рассеяны по городу и жили, кто где.

– Деньги придётся вернуть, – сказал этот несуразный тип, едва Влад открыл ему дверь.

– Ты кто вообще? – спросил парень у пришедшего. – и про какие деньги говоришь?

– Про деньги Аджаняна, – пояснил тот.

В этот момент Влад очень захотел захлопнуть дверь и даже вспомнил, как видел такие моменты в разных крутых фильмах, однако почувствовал, что у него не хватает дерзости на такой картинный жест.

– Не брали мы никаких денег, – уклончиво ответил он и отвёл взгляд.

Подумал впрочем, что фамилию ограбленного торговца персиками они запомнили очень кстати.

– Или уже потратили их? – спросил Жираф вкрадчиво.

«Если и не потратили, то обязательно потратим», – подумал Влад, но говорить ничего не стал.

– Кто у вас главный? – спросил тотчас пришедший, не дожидаясь ответа.

Но и на этот свой вопрос ответ он тоже не дождался.

– Времени даю три дня и приду снова, – продолжал Жираф. – тогда с пустыми руками уже не уйду.

Возможно Влад мог бы улыбнуться ему вслед, но он правда никогда не улыбался.

Он просто подумал, что и этот человек, как многие другие, тоже чрезвычайно наивный – ведь если у человека нет денег, хоть через три дня ты к нему приди, хоть через месяц, они всё равно не появятся и уходить всё равно придётся с пустыми руками.

Раздраженный его визитом до бешенства, Влад выбежал вслед за Жирафом.

Весьма удивился, не обнаружив его нигде поблизости – такой длинный и в жёлтой рубашке, он до странного легко смог затеряться непонятно где… Убедившись, что его точно нигде нет, парень побежал по улице.

Недавно он обратил внимание на уютный небольшой особняк, расположенный поодаль от набережной – место это показалось весьма подходящим, чтобы поселиться в нём им всем четверым. Он хорошо запомнил даты, когда должны были уехать домой Боксёр и Старик, но теперь был уверен – они не уедут. Они найдут его, потому что пачка денег, украденных у Аджаняна, лежала у него в кармане и была ещё не потрачена.

В тот же день Влад снял понравившийся дом, потратив на это значительную часть украденных денег. Потом стал ждать, когда появятся ребята, самоуверенно полагая, что он один такой смелый среди них, ведь встреча с Жирафом не напугала его ничуть. А они, он знал наверняка – явно струсят.

***

В самом деле Боксёр, Старик и Нина сильно напугались Жирафа.

Отчаявшиеся до безумия, они бегали по городу, сами до поры не понимая, бегут от кого-то или за кем-то. Прежде чувствуя себя потерянными в этом мире, теперь они и вовсе в нём заблудились… Небрежно толкали идущих навстречу людей и обгоняли тех, кто шёл впереди слишком медленно, не думали о том, куда идут и совсем забыли, что всего лишь несколько дней осталось им находиться в этом жарком городе с роскошными пальмами и совсем скоро придётся уезжать.

Теперь как ни странно время растянулось до бесконечности и всевозможные ограничения перестали существовать – перебегая дорогу на красный свет, каждый из этих троих не слышал, как им сигналят. Зато в какой-то момент, увидев Влада, они оторопели…

Вовсе не улыбнулись друг другу, как это делают обычные люди при долгожданной встрече. Сначала они долго-долго смотрели друг другу в глаза, а потом пошли вместе, как будто так и должно было быть. При этом никто ни у кого не спрашивал, куда они направляются.

– Я осуществил вашу мечту, – сказал наконец Главный.

Все замерли, молчали – не решались переспросить и уточнить, о чём идёт речь, ждали, когда он продолжит говорить. И он продолжал.

– Снял уютный домик на окраине для всех нас, так что мы останемся здесь до конца лета.

– Правда? – оживилась Нина.

Её восторженный взгляд заблестел. Боксёр и Старик переглянулись между собой, но в их взглядах было не столько радости, а больше – недоумения.

– Мечты имеют свойство терять свою значимость, – сказал наконец Старик.

Боксёр и Нина после этих слов тотчас съёжились, будто он сказал нечто запретное, такое, что Главному могло не понравиться. Но Влад не рассердился на них.

– В таком случае, это уже не мечты, – отозвался он.

Но не усмехнулся, задумчиво смотрел вперёд и уверенно шёл, не меняя направления.

– Мечты никогда не блёкнут, – добавил ещё.

– Значит к тебе не приходил этот, ну, – растерянно замялся Боксёр, явно не находя подходящих слов.

– Жираф? – переспросил Главный и хохотнул.

Боксёр попытался засмеяться в ответ, но смех его получился напряжённым и вовсе не весёлым.

– Поразительное сходство, да? – сказал он потом также напряжённо и выдохнул много воздуха.

– И ко мне приходил этот долговязый, – добавил Старик.

– Ко мне тоже, – нехотя вмешалась в разговор Нина.

– Выходит, он нашёл всех нас, – подытожил Главный и какое-то странное торжество прозвучало в его голосе.

Все трое идущие рядом тотчас посмотрели на него.

– Бежать надо отсюда поскорее, – сказал тогда Боксёр.

– Опять ты струсил, – едко заметил Влад.

Это «опять» больно кольнуло Боксёра глубоко в груди. Он нахмурился, напрягся, но больше ничего не сказал.

– Похоже, их целая банда, – предположил Старик. – и все друг за друга.

– Ничего не поделать, мы тоже будем бандой, – сказал Главный и замолчал, давая возможность всем остальным тоже что-нибудь сказать.

Но никто больше ничего не говорил.

Тревожные мысли роились у каждого, но высказывать их не решались… Нина радовалась тому, что теперь они все вместе и ещё – вместе с Владом. Боксёр почему-то подумал о море, пытаясь отогнать тревогу о том, в какую ситуацию они ввязались. Старик рассуждал здраво и быстро предположил, что их действия, даже будь они все вместе, не приведут к добру. Он хотел сказать, что разумнее всего будет вернуть деньги, но догадался, что если Главный снял жильё на длительный срок, денег уже осталось не так много. Бросать всё и бежать сейчас в одиночку при этом каждый счёл невозможным – Жираф вычислил их всех и поодиночке быстрее расправится с каждым.

– Надо всё-таки выяснить, кто он такой, – сказал наконец Старик.

Все поняли, что он про Жирафа.

– Ведёт себя уверенно, – заметил Боксёр.

– А выглядит отвратительно, – добавила Нина.

– Дерётся наверняка хорошо, – предположил Боксёр, думая о своём.

– Раньше времени не будем кулаками махать, – рассудил Главный. – но Старик дело говорит, в первую очередь надо выяснить, кто он.

– Зачем? – удивился Боксёр. – кто бы он ни был, всё равно будет продолжать требовать вернуть деньги Аджаняну.

– Вот в зависимости от того, кто он, мы будем решать, возвращать их или нет, – сказал Влад.

– Было бы, что возвращать, – усмехнулся Старик.

– Это не ваша забота, – сказал Главный.

Теперь они уже стояли у порога дома, дверь которого Влад торопливо открывал ключом и при этом небрежно озирался по сторонам.

– Красиво здесь, – тоже озираясь, заметила Нина.

Вдоль дороги густо росли кипарисы, образуя изгородь.

Все четверо торопливо вошли в дом.

– Нас не найдут только в том случае, если мы будем сидеть здесь безвылазно, – грустно вздохнув, сказал Боксёр. – тогда зачем нам Сочи и море?

– Будем ночью купаться, – засмеялась Нина.

Влад окинул их холодным взглядом и не попытался развеять эту всеобщую растерянность.

Держался он уверенно и так, будто знал что-то помимо того, что говорил – знал больше остальных. Такая его уверенность всех понемногу воодушевила – успокоившись вполне, ребята разбрелись, кто куда.

Комнат в доме было только две, ещё кухня и душ, поэтому полностью уединиться у всех не получилось, но каждый выбрал себе уютный диван – такой, какой понравился. Теперь все молчали, осматриваясь в этом своём новом быту и думая о том, что даже не забрали вещи из своих прежних съёмных мест обитания.

– Купим всё, что нам будет нужно, – пообещал им Главный, будто читая у всех мысли. – а перетаскивать сейчас ото всюду свои шмотки слишком рискованно – Жираф обязательно заметит.

– Ага, он же большой, ему всё видно, – сказал Старик, переложив на прозу строчку известной старой песни.

– Деньги имеют свойство заканчиваться, – робко сказал Боксёр, примерно представляя дальнейший их образ жизни.

Главный промолчал на это. Закрыл шторы, включил телевизор.

За окнами светило солнце, своими жаркими лучами врываясь в комнаты, но выходить из дома сейчас не хотел никто. Впрочем, смотреть телевизор никто не хотел тоже. Разговоры закончились и каждый всё больше стал погружаться в свои мысли, а там, в этих мыслях, будущее непременно перемешивалось с прошлым и отыскивались такие острые углы, о которые чрезвычайно больно спотыкалось сознание и начинался прямо какой-то круговорот, состоящий из того, что могло быть и что было на самом деле.

Нина всегда понимала – любовь рано или поздно проходит.

Ушедшая любовь – это вовсе не беда, такое случается повсюду ежечасно, однако кто как себя поведёт, оставшись один, зависит от самого человека. Конечно, расставаться больно. Настолько больно, что всё валится из рук и потому в самом деле всё хочется бросить и куда-нибудь убежать – далеко-далеко, может быть даже на край света, туда, где найдётся тот, кто утешит и пожалеет, скажет ласковые слова и может быть даже полюбит сам.

Но такой край света навряд ли где-нибудь есть. Разве что берег моря – самый романтичный уголок для новых встреч. Отчасти девушка была рада, что встретила здесь Влада, но прекрасно понимала – это лишь один из вариантов развития судьбы и ещё не известно, получатся ли у них отношения. Даже весьма сомневалась в этом, потому что не могла понять, влюбилась снова или её чувства – это что-то другое, но вовсе не любовь…

Боксёр в это время развалился на диване – просто расслабился и балдел.

Его давняя мечта о большом спорте поблекла, её вытеснила сбывающаяся новая – он мог находиться на море ещё, как ему казалось, бесконечно долго. Утешал себя мыслью, как это классно, хотя понимал, что неожиданно и случайно появился перед ним такой путь, который явно мог привести неведомо куда.

Возможно ему и нужна была такая поездка с приключением, чтобы не грезить больше рингами и золотыми медалями, которые могли у него уже быть, а новые встречи, которые произошли теперь наяву, были гораздо увлекательней болезненных мечтаний о несбыточном.

Странное чувство испытал он, когда познакомился с Владом, Ниной и Стариком – чувство неизбежности и долгожданной радости, такие противоречивые и непонятные ему самому, будто все вчетвером они и должны были быть вместе.

Ещё недавно он встретил потрясающую девушку на пляже – она вовсе не была красавицей, но что-то в ней было удивительно притягательное, возможно её леопардовый купальник, так что парень с трепетом надеялся на новую встречу. Он даже успел спросить, надолго ли она приехала, и та обрадовала его, поведав, что только первый день находится тут.

Старик, отвернувшись от телевизора, посматривал в окно.

Возможно он опасался, что Жираф найдёт их в самое ближайшее время и потому рассматривал прохожих, охваченный преждевременной тревогой. Какое-то новое чувство, неведомое прежде, пробудилось в нём – от этого чувства становилось тревожней вдвойне.

Это чувство было настолько сильным, что заглушало работу разума, и тогда он понял – обостряется какой-то инстинкт. От этого многие вещи вокруг казались нелепыми и будто переставали иметь значение. Парень чувствовал себя сильнее и взрослее, так что картинки сиротского детства теперь проявлялись с нового ракурса. Он понимал – всё это в прошлом и не важно, кто как рос. Важнее другое – он вырос здоровым и умным, это были основные его ресурсы, которые теперь в жизни предстояло использовать.

– Мы друзья? – вырвалось неожиданно у него.

Все трое, находящиеся в комнате, посмотрели на него растерянно.

– Конечно, – сказала Нина, но прозвучало это неуверенно.

– Нет, мы стая, – усмехнулся Влад.

– Что-что? – переспросил Боксёр.

Но никто ничего не стал ему пояснять.

Все снова ушли в свои мысли и возможно только Старик встревожился таким ответом Главного. Где-то он мельком слышал и читал, что в стаи люди объединяются, попав в тупик, когда ничего другого в жизни не остаётся или когда сами они ослабели настолько, что спасовали перед жизнью и потому решили найти себе вожака – прямо точь-в-точь, как это бывает в стаях.

– Безвыходных ситуаций не бывает, – сказал ещё Главный, будто догадываясь, о чём тот думает.

– Я знаю, что не бывает, – отозвался Старик.

– Придумаем, как отвязаться от Жирафа и всё у нас будет хорошо, – пообещал ещё Влад.

– В стае возможно всё? – теперь уже усмехнувшись, переспросил Боксёр.

– С друзьями возможно всё! – поправил Главный серьёзно.

Все безусловно поверили ему.

Ситуация с Аджаняном казалась им всем теперь тупиковой. Однако не встретились бы они в какой-то миг, не познакомились бы, и всё могло происходить совсем иначе.

Глава 4. Стая.

Утром как ни в чём не бывало все четверо отправились на пляж.

Жирафа больше не обсуждали и каждый скорее всего даже старался не думать о нём, так же не думали и про Аджаняна – зато молча и цинично тратили его деньги.

– Надолго ещё хватит? – спросила Нина.

Возможно какая-то женская практичность вынуждала её переживать об этом.

– Хватит, – эхом отозвался Влад и взглядом дал понять, что это тоже не обсуждается.

Ни одно облачко не омрачало голубизну неба, так что все четверо, испытывая какой-то новый, ещё неведомый им прежде вкус жизни, наслаждались этим вкусом, словно гурманы деликатесом, и казалось при этом – время остановилось, так что никогда не закончится ни только этот солнечный день и всё лето, но даже сама молодость и жизнь.

– Лето и вправду цвета счастья, – задумчиво проговорил Старик, вспомнив слова из песни.

Спутники его не нашли, что сказать – эту песню они тоже любили.

На пляже как-то быстро разошлись, кто куда: Боксёр поплыл далеко от берега, преодолев преграду из волн, Нина расположилась загорать, Старик стал нырять в волны у берега, а Главный отправился гулять по набережной – в этот день он тоже обратил внимание на девушку в леопардовом купальнике, причём гораздо раньше остальных.

Тотчас подошёл к ней – подумал, что просто сказать «привет» будет достаточно, если она расположена познакомиться. Незнакомка в самом деле улыбнулась на такое ненавязчивое приветствие и даже сделала несколько шагов в ту сторону, где стоял парень.

– Будешь вечером на опен эйр? – спросил Влад.

Девушка интригующе кивнула, но при это не сказала ни слова. Её леопардовый купальник экстравагантно выделялся среди других ярких и порой причудливых оттенков.

– Увидимся там? – спросил ещё Влад, понимая впрочем, что на огромной дискотеке не так-то просто будет отыскать друг друга, хотя наверняка эта девушка будет одета также приметно, что станет выделяться среди остальных.

Она снова кивнула и парень заметил заинтересованный блеск в её глазах.

– Может встретимся у входа? – всё же на всякий случай предложил он.

– Хорошо, жди, – засмеялась она.

Несмотря на то, что смех прозвучал неожиданно задорно, Влад поверил – она непременно придёт. Теперь ему захотелось побыть одному, хотя такое никак невозможно было не только на этом людном пляже, но и вообще во всём южном городе. Поискав взглядом Боксёра и Старика, он не нашёл их, и Нину тоже. Тогда отправился гулять просто наугад, не ведая ещё, куда дорога может его привести.

В какой-то момент поймал себя на мысли, что взгляд его блуждает вовсе неспроста – он ищет. Несмотря на то, что в разгар курортного сезона в городе было чрезвычайно людно, Влад надеялся разглядеть в толпе Жирафа. Заметить такого длинного явно было бы несложно, даже издалека, и обострившийся вдруг какой-то странный животный инстинкт явственно давал понять – чтобы самому не стать жертвой в данной ситуации, надо опередить противника. Парень решил найти долговязого сам, выследить его и разузнать, кто он такой.

Как на зло, Жираф нигде не попадался на глаза, хотя ведь явно где-то был.

Он притаился, будто прятался, или точнее, высказав свои угрозы, теперь ждал, как они подействуют… Это раздражало Влада чрезвычайно, потому что с детства он привык, что все его желания, даже нереальные, безусловно исполняются, ведь единственное его слово «хочу» было превыше всего на свете. Теперь роль вожака стаи нравилась ему чрезвычайно, он воспринимал её своеобразной игрой, однако правила были таковы, что ему предстояло решать все трудные задачи и за себя, и за всех.

Потом Жираф всё-таки показался вдали – такой долговязый, всё в той же жёлтой пятнистой рубашке. Влад несмотря на то, что был невысоким, всё-таки побоялся, что тот тоже разглядит его в толпе. Присел, потом постарался отгородиться от его взгляда чьей-то спиной. И дальше последовал за ним, всё так же прячась и не выказывая своего преследования.

Шли недолго.

Жираф вскоре свернул с центральной улицы, недалеко прошёл переулком и остановился возле красивого особняка. «Вот так, теперь я знаю, где ты живёшь», – мысленно сказал себе Влад, хотя пока не поспешил уходить. Теперь предстояло убедиться, что долговязый зайдёт именно сюда, а после выяснить, с кем он живёт и с кем водит дружбу – впрочем, на это потребовалось бы много времени, а вовсе не один день.

***

В это время на пляже Боксёр, дрожа от волнения, как под гипнозом не отводя взгляда от девушки в леопардовом купальнике, направлялся прямиком к ней.

– Вот и снова увиделись, – сказал он, подойдя, и не узнал свой голос.

– Привет, – улыбнувшись, отозвалась она.

– Самое время назначать свидание, – тихо произнёс Боксёр, думая про себя, что если она откажет, он этого не переживёт.

– Можем погулять вечером по набережной, – предложила девушка.

– Отлично. Встретимся здесь или я зайду за тобой?

– Приходи!

И она назвала свой адрес.

От столь неожиданной удачи Боксёр растерялся, не зная, записать его или запомнить. Потом подумал, что пальцы его будут дрожать, если он достанет телефон, и тогда постарался запомнить. Подумал, что можно предложить девушке прямо сейчас где-нибудь перекусить, потому что приближается время обеда, но застеснялся и чувствовал, что краснеет.

– Влюблённость делает мужчину робким, да? – засмеявшись озорным смехом, проговорила она.

Вспыхнув от такой её дерзости, Боксёр хотел взять её за руку, но она вдруг развернулась и пошла к воде – сначала нырнула в волны, а потом поплыла… Парень ещё какое-то время смотрел ей вслед, а потом оделся и пошёл.

Единственная вещь, которой ему не хватало, была сейчас недосягаема – его говорящая морская ракушка. Он чувствовал, что просто не в силах обходиться без неё, а потому решил забрать её со своего прежнего места жительства, чего бы ему это ни стоило. Здраво рассудил, что навряд ли в этом есть какой-то риск, потому что Жираф не вернётся так быстро, да и к тому же теперь ведь они были все вместе и можно было ничего не бояться.

Решив не посвящать в свою затею ребят, он быстро пошёл по улице.

Неожиданное счастье кружило голову – теперь он понимал, что вовсе не важно, сбывается мечта или нет: в любой момент можно отпустить старую, несбывшуюся, и найти новую. Главное сделать это вовремя. Теперь он верил – всё в жизни у него будет по-новому и по-другому: у него есть друзья и есть любовь, а также безграничный мир вокруг и лето, которое тоже как будто никогда не закончится.

Прошмыгнуть в свою старую комнату парню удалось незаметно.

Здесь по-прежнему лежали его вещи, потому что оплачено было вперёд и ещё несколько дней в комнату не поселили бы других людей. Кое-что из одежды он всё-таки взял с собой, и разумеется ракушку, которая была важнее всего.

Уже окидывая взглядом комнату напоследок, он вдруг ощутил, как кто-то положил ему руку па плечо. Напугаться и растеряться не успел – недавнее воодушевление ещё не прошло, оно придало силу и уверенность. В один миг оглянувшись и увидев перед собой Жирафа, Боксёр, размахнувшись, попытался ударить его кулаком в лицо.

– Ты чего так торопишься? – слегка отпрянув, спросил Жираф.

Боксёр подосадовал, понимая, что промазал.

– Зачем пришёл? – сказал он тогда дерзко, но при этом вовсе не отступил и готов был ударить снова в любой момент – теперь уже со всей силы и по-настоящему.

– Дурак что ли, глупости спрашиваешь, – отозвался визитёр. – за деньгами я пришёл, что тут не ясно.

– Нет их у меня.

– А где остальные?

– Здесь их тоже нет.

– Я заметил. Где же они?

– Не знаю.

– Врёшь.

Жираф подступился к Боксёру так агрессивно, что тот догадался – теперь удар можно ждать от него самого. Но он знал хорошие приёмы и умел предотвращать нападение. Смело посмотрел противнику в глаза.

– Ну давай, бей! – прокричал даже.

Тот смутился.

– Если денег не будет прямо немедленно, Аджанян заявит в полицию и обвинит вас не только в грабеже, но и в покушении.

– Мы на него не покушались, – попятился Боксёр, впрочем смекнув, что если торговец до сих пор не сходил в полицию, не пойдёт и теперь.

– Поверят ему, а не вам, – тотчас продолжал Жираф.

– А ты ему вообще кто будешь? – неожиданно дерзко спросил парень, сам не ожидая от себя такого вопроса.

– Друг.

– Просто друг?

– А друзья разве бывают какие-то непростые? Позолоченные? – усмехнулся Жираф.

– Я не знаю, у меня их никогда не было, – вдруг погрустнев и опустив голову, словно маленький ребёнок, отозвался Боксёр.

Долговязый похлопал его по плечу и вышел из комнаты, всё-таки бросив потом через порог:

– В следующий раз кулаками раньше времени не размахивай.

Парень ничего не ответил, молча кивнул и, прижав ракушку к груди, тоже вышел.

***

На пляже Старик, долго любуясь издалека девушкой в леопардовом купальнике, в какой-то момент решил, что есть в ней какая-то странность и тайна, которую ни в коем случае нельзя было узнать. Тем не менее узнать хотелось. Он заказал шашлык и ожидая, когда тот прожарится, подошёл к ней.

– Пообедаем вместе? – предложил сразу.

Она кивнула, будто это было вполне естественно и здесь на пляже приглашали её все и всюду. Парень протянул ей руку и она положила в его ладонь свою – Старик ощутил даже лёгкую дрожь от её прикосновения, представил тотчас, как наверняка со стороны они выглядят красиво, и потом они вместе пошли по пляжу. Тем не менее парень продолжал ощущать странность происходящего, однако никак не смог бы объяснить, в чем она заключается – возможно по причине молодости и неопытности тщательно скрытый подвох никак не получалось распознать.

Поели шашлык, немного поговорили о море и здешних развлечениях. Парень очень хотел продолжить такое общение, однако не знал, как об этом сказать и куда ещё пригласить незнакомку.

– Надеюсь, будет ещё возможность пересечься, – сказала тогда она и поспешила попрощаться.

Старик смотрел ей вслед до тех пор, пока совсем не потерял из виду.

Долго ещё сидел за столиком один, а после с грустью проводил взглядом две пустые тарелки, когда их поставил на поднос официант. Никогда прежде он ещё ни в кого не влюблялся, да и сейчас сомневался, то ли это чувство, о котором так много все говорят. Давно он размышлял о том, что же такое любовь, особенно когда смотрел фильмы-мелодрамы и не понимал, почему столь светлое чувство так запросто может привести к трагедии.

– А мои родители любили друг друга? – спросил однажды у своей бабушки, когда был ещё совсем ребёнком.

Сначала она как будто не хотела отвечать, полагая видимо, что внук её слишком мал, чтобы беседовать с ним о таких взрослых вещах. Потом всё-таки ответила, рассудив, что никто кроме неё с ним об этом не станет говорить.

– Очень любили, – сказала, раскрасневшись, и смахнула слезу.

Видя такую её печаль, ребёнок больше никогда об этом не спрашивал – уже тогда он был очень чувствительным к чужим эмоциям. Тем не менее теперь какой-то неожиданный восторг захлёстывал его – хотелось прямо-таки петь и плясать. Тогда улыбаясь самому себе и наслаждаясь этим неописуемым счастьем, он отправился на рынок – за чурчхелой.

***

Старая грузинка торговала на своём обычном месте. Теперь она нахмурилась, увидев этого своего частого покупателя.

– Чего же вы натворили, – проговорила вместо приветствия и покачала головой.

Парень растерялся – тотчас понял, о чём речь, однако удивился весьма, откуда торговка узнала об этом.

– Уже все знают, – махнула она рукой, разглядев недоумение на его лице.

– Так получилось, – виновато отозвался он, понурив голову.

Хотел даже добавить, что он вовсе ни при чём, однако не стал так говорить – понимал, что с какого-то момента стал заодно со всеми.

– Я тебя предупреждала, – сказала грузинка и взгляд её блеснул красноватыми искорками.

– Ты знаешь, что теперь будет? – спросил парень.

Возможно и пришёл-то он сейчас к ней, чтобы услышать важное для себя пророчество.

– Что будет, не скажу, – сказала она и отвернулась. – а могло быть у тебя всё очень хорошо в жизни.

– Теперь не будет?

– Будет, но при одном условии.

– Говори.

– Женись на Нине.

Парень оторопел, уставился на свою собеседницу. Впрочем, можно было уже не удивляться тому, что она знает их имена. А потому он засмеялся – представил Нину и рядом с ней девушку в леопардовом купальнике.

– Что гогочешь? – махнула на него рукой грузинка и тотчас спросила. – чурчхелу брать будешь?

Он молча выбрал пять штук и расплатился.

– Богатый теперь стал, – пробормотала она. – Аджанян между прочим посадит вас всех.

Однако в это её пророчество Старик не поверил – теперь он верил Владу, а тот обещал, что всё будет хорошо. И вовсе при этом не надо жениться ни на какой Нине.

Не продолжая больше этот разговор, парень вышел с рынка.

Подумал, что может быть даже Аджанян видел, как он приходил, но это было не страшно – теперь Старик и вовсе хотел показать торговцу свою дерзость и наплевательство, однако не стал пока этого делать, ведь Влад ещё не сказал, что вести себя можно именно таким образом.

Глава 5. Выбор есть всегда.

Потеряв своих спутников из виду, Нина несколько часов провела на пляже.

Сначала было скучно, потом она стала наблюдать, как маленькие дети собирают ракушки. Ракушек было мало, а детей много, ещё многие ракушки были поломаны и дети такие не брали. Наверняка для малышей такое занятие было чрезвычайно увлекательным, потому что, накупавшись, чем же ещё тут заниматься на берегу.

Нина подумала, что в детстве, когда мечтала о море, тоже представляла, как будет собирать здесь ракушки. Вот теперь такая её маленькая мечта сбылась – она в Сочи. И пусть не сбылось ничего другого, зато радостные мгновения, проведённые на берегу, явно способны были заглушить досаду и разочарование… Девушка представила себя маленькой девочкой и тотчас подошла к воде – волны коснулись её ног и она тоже подняла несколько ракушек. Можно было отдать их ребятне, но она оставила себе, полагая, что детям вовсе они не нужны, их увлекает лишь само такое занятие – поиск. Положила находку на своё расстеленное полотенце и отправилась купаться.

Чувствовала, как удивительная морская вода будто смывает с неё грустное прошлое. Видимо не зря все люди во все времена рвались на море – оно и правда исцеляло: как тело, так и душу. Купаться хотелось бесконечно, а тёплая вода будто не отпускала из своих ласкающих объятий.

Вскоре однако лёгкая усталость вскружила голову. Нина вышла из воды и заметила, что возле её полотенца стоит странная девушка, на ней был экстравагантный леопардовый купальник и следила она безотрывно, как Нина направляется к ней.

– Ракушки собираешь? – спросила незнакомка.

Нина смущённо улыбнулась.

– Смотри, какую я нашла, – сказала незнакомка и разжала ладонь.

Там лежала большая плоская ракушка с волнистыми краями – такие называли королевскими, как Нина уже слышала от играющих неподалёку детей.

– Красивая, – сказала она.

Впрочем, ей было вовсе не досадно, что сама она такую не нашла.

– Я местная, у меня дома полно разных и даже намного красивей, – сказала незнакомка. – а ещё я делаю всевозможные украшения из ракушек: бусы, браслеты, серьги. Хочешь, подарю?

– А почему не продаешь их? – удивилась Нина, полагая, что если бы эта девушка стояла где-нибудь за прилавком в рядах с сувенирами, она непременно заметила бы её среди остальных.

Незнакомка засмеялась.

– Мне денег хватает, – сказала она.

Теперь Нина заинтересовалась, чем же таким она занимается, хотя спросить об этом постеснялась.

– А я первый раз на море, – призналась зачем-то она.

– Нравится?

– Очень.

– Море – волшебное, – кивнула незнакомка. – а ещё оно помнит всё наизусть.

Почему-то Нина вздрогнула, услышав эти знакомые слова известной песни.

Потом как зачарованная свернула своё полотенце и пошла вместе с незнакомкой – куда, пока ей было совсем не известно. Та обмоталась парео такой же леопардовой расцветки, какой был купальник, и Нина даже позавидовала ей – тоже захотелось приобрести такой сногсшибательный пляжный наряд.

Шли недолго. Ещё издали спутница Нины, протянув руку вперёд, сказала:

– Это мой дом.

Тогда Нина позавидовала снова, смекнув при этом, что женские качества к ней понемногу возвращаются.

– Классно наверно всегда жить рядом с морем! – воскликнула она.

– Наверно, хотя приедается, – ответила её спутница и пожала плечами, потом добавила. – сюда лучше приезжать для перезагрузки.

При этом она улыбнулась какой-то странной загадочной улыбкой, так что Нина засомневалась, не рискует ли она чем-либо, заходя к ней в дом, но тотчас большими усилиями отогнав от себя эту мысль, всё-таки вошла…

Вошла и обомлела, потому что прямо на пороге их встретил он – Жираф.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.