Александр Левшин
Житие Мое

«Время собственной жизни вбирает эпизоды из многих других жизней»

Три предисловия

Испытываю острое желание не спеша вкатиться в описание собственной жизни.

Предисловие номер 1

Чтобы ортодоксы или традиционные писатели, сверкая пафосом, не фыркали, склонившись с лупой над моими виршами, заявляю, что писал по утрам после сновидений. Привет Фрейду в смысле уверования в бессознательное… Ибо только в том мире, мерцающем, выявляются сами по себе яркие и значимые для меня отрывки воспоминаний из прошлой жизни. Этакий фильм без сценариста и режиссёра. Хотя кто знает… И если прошлое живёт порой во снах, пусть не в хронологии и календарной последовательности, значит, прошедшее, почему-то не отпускает. Значит, для чего-то процесс копания в себе нужен…. Чтобы ответить на эти вопросы, решил написать и почитать. Безусловно, это не мемуары в чистом виде. Да и оказывать преувеличенное внимание к датам и происшедшему со мной когда-то кажется чистым фанфаронством. Так что извиняйте, пишу, как снилось и так и привиделось в хронологии всплывающих по своей воле снах. Нет-нет, не подумайте, сны не фильтруют видения в сторону истины. Они посещают и создают некий забавный калейдоскоп из вереницы засевших в голову воспоминаний. Вероятно даже предположить, что логика событий в мире подсознательного выглядит чистым фарсом. Но кто это знает наверняка!?

Предисловие номер 2

Заявление автора к читающему населению

Уважаемые дамы и господа! Чтобы не возникло кривотолков о данном эссе, торжественно заявляю, что сие творение не об Алле Пугачёвой. Не только! Вы не представляете, как мне это приятно написать. Оказалось, что в душе много другого важного, что хотелось бы описать и рассказать. Собственно, разговор пойдёт исключительно обо мне и моём отношении к происходящему. Также живописую некоторые эпизоды, встречи с интересными и талантливыми людьми. Включу в повествование много фотографий. Чтобы недоброжелатели не смогли заявлять о придуманной истории встреч. В этом моменте повествования где-то внутри моего существа несколько потеплело. Всё-таки есть такая особенность у живущих – симпатия к себе самому. Можно, конечно, и покрепче это дело обозвать, но остановлюсь на сказанном. Понятное дело, что каждый здравомыслящий человек имеет искушение прославиться за счёт раскрученных и именитых представителей общества. Тем более что мне приходилось знакомиться и общаться с множеством популярных людей. Чем приходится заниматься и нынче по роду деятельности. Поверьте, не специально знакомился для галочки или для чего ещё. Так случалось – и всё. И это святая правда. Безусловно, в связи с тем, что описываю свою жизнь, впечатления и то, что почему-то впечаталось в память, имя прославленной певицы упоминается, как и имена других участников прошедших событий и то, что существовало вокруг меня в равной степени. Но, поверьте, ничего общего с попытками других ловких товарищей написать книгу об Алле не предпринималось. Хотя 30 лет совместной истории под названием «Рецитал» скинуть со счетов сложно. Да и не хочу на этом ставить основные акценты. У меня собственные скелеты в шкафу. Да и причины написания эссе исключительно также свои собственные. Это станет понятно в процессе чтения.

Предисловие номер 3

Предисловие

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. По крайней мере, так говорили мудрые люди. Но каждая отдельно взятая история начинается почему-то или вопреки, или потому что. Сразу же порой не сообразишь, что привносит в твоё существование та или иная ситуация. Добрую весть или чей-то злой умысел. Вопросы, возникающие после судьбоносных происшествий, напрашиваются по жизни частенько. Или всплывает тема о провидении. По большому счёту порой хочется всё происходящее свалить на колдунов и прочих нежитей. Так было бы легче принимать происходящее в жизни. Многие так и живут. От ворожбы до приворотов. Заказать зло или якобы добро в принципе недорого. Зашел к какой-нибудь закомплексованной лишенке в образе ведьмы и за энную цифру это самое и заказал. Бред, безусловно, полный, но, видимо, заказывающим кажется в этот момент, что они рулят свою судьбу. А что это голимый грех вторгаться в чужую жизнь, понимают поздно или никогда. Три срока, и возвращается, говорят. Особенно женщины ведутся на привороты, отвороты и прочие вредоносные нелепицы. А счастья-то не прибавляется. Статистика безжалостно утверждает, что большинство женщин одинокие. Даже замужние. Не потому ли растёт горькая обида на свою долю? Не волнуйтесь – трактат о сексуальной неудовлетворённости писать не буду. Хотя кто-то из мудрых высказывал непреложную связь деятельности гениталий и амбиций… Мне думается, что можно проявлять к себе интерес, создавая что-нибудь интересное и заметное. В каждой профессии есть свои заморочки. И необязательно всем становиться космонавтами или звёздами эстрады. Поверьте, насмотрелся вдоволь и убедился, что личное счастье от степени звёздности не зависит. Чаще как раз наоборот. Жизнь под микроскопом алчущих прикоснуться к кумиру нивелирует собственные чувства. Происходит замена настоящих желаний на показушные. Популярный персонаж всегда играет любовь и прочие крутые ощущения в угоду объективам и выдуманной легенде. А на своё сокровенное в остатке частенько не хватает душевных сил. Часто это лицезрел. Интересней, конечно, наблюдать, как становятся популярными. Это радость от первого успеха и искренняя благодарность зрителям. Как же меняется жизнь – был просто человеком, а теперь некое мегасущество. Хороший вопрос: просто ли стать звездой? Но, вероятнее всего, работает совпадение или случай. Вовремя где-то появился, и ту же – бах! – и началось. Я бы ввёл в лексикон такое понятие, как бахмомент.

Не совсем предисловие…

Завязка сюжета на тему, зачем это всё … ваще…

Для наглядности, как происходит в мозгах нежданная локальная эволюция, опишу, на первый взгляд, банальный случай. Хотя банальность во время – это предвестник хита. Так говорили в одной звукозаписывающей студии. Наша жизнь ведь соткана из случаев. Этот самый бах не вызывается спецслужбами по надобности. Он, сволочь, приходит сам! И рулит человеком. Искушает правом выбора. Так что очевидно, что этот бах – провокатор. Ибо шанс не есть благо, а только выбор. А там, товарищи громодяне, как сложится. Вспоминается история с правом выбора товарища английского короля Лира. Он такое учудил! Раздал своим родственничкам всё, что имел. И что? Реализовал свою идею об искренности помыслов? Нет, конечно. По голове его бахнуло, и моменто, так сказать, морэ. Бог с ним, с Лиром. Типа, надо ослепнуть, чтобы прозреть? Трудное это дело – мазохизм. Многие при власти, или просто очень богатые, слетают с катушек, думая, что они всё поняли и могут рулить тем, чего из-за переполненной копилки уже и не видать. И опять вопрос себе: – А чего ты мил друг вдруг так распоясался и решил написать сие нетленное. Ибо рукописи же не горят? Не страшно, поди? А ответ напрашивается простой: – Не страшно, о Всемогущий, ибо пишу, чтобы понять как бы со стороны… И после некоторых событий возникло желание прояснить для себя исключительно ситуацию, например на тему – зачем я так долго существовал в ракете звёздного видного космонавта. Целых 30 лет! Конечно, жизнь не перепишешь. И как в песне поётся – и время ни на миг не остановишь… И сны эти, проклятые, на вечную тему – и зачем ты мил человек повылезал на свет-то Божий? Только для феерического контакта с красивой и талантливой дамой? А сам-то что? Всё это вышеперечисленное, возникающее во снах проклятых и навязчивых, в один миг изменило влёт моё ощущение прошедшего времени. И возник очищенный от сомнений вопрос. Да, собственно, тут же возник и ответ. – Что понял и запомнил, то и напишу, – решил я. Через впечатления, которые оживают после цветных снов. Алгоритм этих самых впечатлений несколько шизофренический, не скрою. Рассказать увиденное и прожитое через призму отрывистых собственных снов. Привет тебе, палата номер шесть! Но, как говорят умники, попытка ведь не пытка? Чем не полный бах!? Или бахмомент? И простите мою фривольную игру слов.

Всегда и на всё происходящее есть причина

Не так давно один мой старый товарищ заехал в гости выпить по рюмке чаю. Случай абсолютно банальный и вроде реально рядовой. Сколько этих рюмок с чаем было. Разговор зашёл о настоящем, призрачном будущем. Говорили о возможном крахе нашего достославного шоу-бизнеса. Что профессия музыканта девальвирована разбогатевшими певцами и певицами. Что были поющие персонажи как люди, а потом возникло что-то вроде пинкфлойдовской стены между поющими и играющими. И что время придёт её падения. Стены, разумеется. Диалектика вещь строгая. Звучали также выражения о колоссе с глиняными ногами и прочая умная дребедень. Мы согласно кивали друг другу и вкусно выпивали. Слово за слово, и я как-то случайно обронил слово о «Рецитале». Не помню, в каком контексте точно, но что-то в связи с качеством музыкантов первого состава группы. Что играли и рубились с Аллой на сцене как в последний раз. И что-то ещё в том же духе. Приятно же говорить о настоящих музыкантских концертах. О фонограммных шоу и говорить-то особо нечего. Меня никогда не привлекало слушать имитацию чего-то. Любил слушать оригиналы. Мой знакомый, намазывая хлебушек селёдочным маслом, пристально посмотрел мне в глаза и многозначительно промолвил, что долгие 30 лет служению своим идеалам и страстям в золотой орде под названием «Рецитал» и, соответственно, чужому успеху, несомненно, уникальны. Потом махнул рукой и добавил: – Кому-то моя мысль понравится, а кто-то скажет, что это он придумал этот мир, придуманный не нами… Мне показалась сия сентенция спорной: – Ты, собственно, о чём гуторишь, отче? Кто может взять на себя такую ношу и заявить о своём богозначении? Мой гость выразительно покрутил пальцем передо мной: – Не скажи. Вот, к примеру, некто спел пару хитов. Это раз. Народ возлюбил этого персонажа. Это два. А потом, считая годовой приход от свой звёздности, наш герой или героиня старательно придумывают миф про своё божественное начало и… конец. – Это как это? – наивно воскликнул я. – Это происходит на каждом шагу, мой мальчик, – философски заявил гость. – Дело в том, что звёздам не хочется раскрывать правду о том, кто придумал мелодию, стихи этого хита, кто аранжировочку сбацал. Кто талантливо соло от души завернул. Да, собственно, кто, в конце концов, предложил такую стратегию и так далее.

Я вначале удивился и пытался возразить. Мол, что тут такого? Ездил, играл, пел…. Служил примадонне по мере сил…. Ну помог наиграть какие-то хиты. Предлагал всякие идеи. Ну и что? Я же типа служил, а жить формально при активно строящейся звёздности не интересно? Но потом подумал, начал вспоминать о жизни, полной удивительных совпадений и несуразиц, и согласился. В принципе, мой товарищ прав. Популярные эстрадные артисты мечтают забыть о своих прошлых помощниках и благодетелях. Ведь приятней создать мифологию о своей собственной гениальности. Многие так и сделали. А участники мозгового штурма, посвящённого очередному успеху на сцене, должны кануть в лету. Правда, некоторые остались в рядах известных лиц в связи с тем, что сами решили выйти на концертные площадки. Например, Илья Резник, Симон Осиашвили и некоторые другие с успехом распевают хиты на свои тексты. Но не всем творцам это удаётся. А жаль, что композиторы и поэты ценятся намного ниже в нашей стране, чем те, кто поёт. На мой взгляд, слово и мелодия первичней. Без сомнения, энергетика и индивидуальность транслятора крайне важна, но материал соткан до исполнения. К примеру, первое исполнение песни «Тёмная ночь». Марк Бернес потрясающий и обаятельный актёр. Но сама песня, и я уверен, полетела бы и с другим исполнителем. Да и фильм сильно помог продвижению песни. Безусловно, эти мысли вслух не есть ни вопрос, ни ответ. Певец, по моему разумению, является транслятором некоей желательно сюжетной истории. Чтобы сие творение жить помогало или в пляс повергало. Но история, безусловно, первична. Сколько актёров мечтают сыграть Гамлета. За столько лет в театрах разные таланты играют «Вишнёвый сад». Каждое поколение транслирует или пытается зафиксировать через своё мастерство перевоплощения мгновение, придуманное авторами. Транслирование опять же некоего бахмомента. Было же слово, и – бах… «Лови момент!» – вскричал очередной пророк и выдал истину. И подхватили истину пророки, и разнесли по свету… Надеюсь, что так во все времена и случалось. Таким образом, на поля моего эссе и прокрались сомнения и фрагменты обобщений. Всё. Выхожу из фазы умствований и погружаюсь в собственные ощущения и воспоминания. Да здравствует великое бессознательное и посему искреннее.

Временные сомнения перед погружением…

А надо ли что-либо описывать?

Сколько ярких и счастливых событий вместила моя судьба. Не счесть! А сколько тревог и разочарований пришлось повесить на свою нервную систему? Тоже не раз и не два… По крайней мере, я так думаю с высоты моих прожитых лет теперь. После разговора с товарищем начал думать на эту тему. Даже во сны стало влезать нечто похожее на образы прошлого. Появились давно позабытые люди из глубокого этого самого прошедшего и принялись ворошить былое. Жуть. Поверьте, никогда не собирался и не имел никакого желания писать об этих канувших в лету годах. Думается, что рекрут Суворова, случайно выживший после похода через Альпы, писать о своём состоянии души вряд ли собрался бы. Предположим, он полный невежа и загашенный жизнью уставший солдат. А если нет? Тогда есть шанс прочитать с его взгляда опус на ту жизнь героическую. Историки взвизгнули бы от восторга, если бы очевидцы и единомышленники героев в обязательном порядке тоже оставляли бы свои воспоминания об прошедших ярких событиях. К примеру, империя Майя оставила бы и расшифровку своих камней, и конституцию с бульварными романами тех далёких лет. Или почитать инструкцию жреца о том, как правильно вырезать сердце из пленной жертвы для молитв против засухи… Вот бы мы развлеклись на полную катушку от их образа жизни. Но не случилось почитать. Не написали. Или как заезжие европейцы успешно сожгли чужую цивилизацию. Типа не по-нашему и посему никак нельзя оставить потомкам. Такая политика у англосаксов прослеживается и в наши дни. Но то, что осталось в музеях и в частных коллекциях, приводит частенько в недоумение. Почему не учимся на чужих ошибках? Ведь, по сути, как шло, так и идёт. Техническая революция в принципе не изменила главные чаяния человека. Не одна летопись подверглась критическому осмыслению. Я не хочу сказать, что книги, написанные героями, не объективны полностью. Но написать панегирик о своей значимости – это великое искушение. Типа моя жизнь в искусстве. Ладно, вернёмся с небес по имени если бы да кабы. Мне Алла как-то позвонила и мягко пожурила на тему, что по ТВ-программам я всё время прославляю свои чувства к ней. Типа любишь и люби себе по-тихому. Вроде она абсолютно права. Говори о себе. Не стучи себе в грудь по чужому поводу и не расплёскивай чувства в никуда. Я посидел, подумал. Да нет, я же говорю не об Алле. Я говорю о своём мироздании, о той жизни, которая только моя. Это мои чувства, эмоции, потери, радости. Кого хочу и кого люблю…. Да, мы многие годы существовали вместе под названием «сольный концерт женщины, которая поёт». Но в стенах этого царства протекала и моя жизнь! Песня о роботе, который стал человеком, явно не обо мне. Я дышал, пел, играл, переживал. Так же рисковал жизнью в различных происшествиях. Нет! Я не согласен. Я хочу говорить только о прожитом и увиденном через призму своей собственной жизни. А то, что моя половина жизни была связана с жизнью Аллы Пугачёвой, это непреложный связывающий нас факт. Прошлое же не перепишешь. Больше половины своей жизни проработать на сцене около мегауспешной певицы оказалось не просто от и до. Нет! Получалось, что на подсознание до сих пор упорно залетают флюиды из того времени и колобродят в душе по своему усмотрению. Выходит, что от своего прошлого не уйти. Оно тебя находит и в красках, и в звуке и периодически оживает. Забыв себя и не обращая внимания на сложившуюся собственную судьбу, жить не получается. Без прошлого нет настоящего и тем более будущего. Как-то услышал в очередном интервью толи от Максима Галкина или от Аллы что-то очень резанувшее. Что надо жить сегодняшним и будущим. А вот прошлое уже не важно…. Это как получается? Все успехи и основные победы в прошлом же. Типа не мешайте кайфовать сегодня и не напоминайте нам о вчера. Да, прошлое это груз. Но данный багаж утилизации не подлежит, а поэтому я принципиально с этой сентенцией не согласен. Значит, разговор с товарищем на кухне был ключиком, который открыл мой же собственный ящик Пандоры. Появилась вереница вопросов, которые стройными рядами зашагали в моей голове с призывами разобраться немедленно. Влезли во сны, досуг. Стали мешать искать ответы на будничные ситуации. После долгих раздумий решил записывать в виде заметок на полях мои видения, или как их назвать – сны, мешающие жить. Стал думать о первой фразе и приготовил чистый лист бумаги. И покатило, и поехало…. Не знаю, куда меня это всё приведёт, но поезд поехал, и я приветствую вас, мои дорогие пассажиры не прописанного до конца маршрута.

Многие годы казалось, что это и есть главная тема

Никто, кроме меня, из живущих на свете музыкантов так долго не проработал бок обок с Аллой Пугачёвой. Целых 30 лет! Звучит сия громкая мысль, по-моему, не плохо. Напрашивается, конечно, вопрос, а собственно, почему и зачем? В жизни вообще вопросы занимают главную полку в шкафу для скопленных сомнений. Вот по этой причине в том числе я и решился на написание некоторых воспоминаний на тему «Я видел и участвовал. Встречался…» Тем, кто сможет в моём повествовании почувствовать признаки реальной и интересной жизни, премного благодарен. Значит, летим в одну сторону. Кстати, для ревнивых последователей истин я заявляю, что пишу без определённой цели. Это не панегирик звезде. Никаким образом. Просто выплывающие во снах и наяву эпизоды теребят некоторым образом мою душу. Говорят, что если написал, то отлипнет. Растворится, и вот оно долгожданное облегчение. Вот и проверим. Хотя пишу уже некоторое время, а катарсис, сволочь, всё не посещает. Ладно, перейдём к повествованию.

Начало. Фактическое
Рождение и всё такое

Итак, первая банальность – я, когда-то родился тем же способом, как, собственно, и все. Некоторые обзывают сей момент как появление на свет. Некоторые, любящие на кухне закусывать солёным огурцом то же, что и благородные граждане, скажут, что вылез, наконец. Интересно… а зачатие это похоть, страсть или вселенская мудрость? Да простят меня небеса… Меня всегда тянуло на многозначительные речи, но приходится согласиться с основным электоратом – я реально вылез. И закрутило, закружило. Этот период существования также абсолютно схожий с судьбами миллионов. Родиться в семье офицера в советское время почётно. С малых лет поигрывать всякими излишествами на парадном мундире, учиться отдавать честь, как говорят, смолоду … Да и папу я видел редко. Он же служил Родине. Где-то и часто. Но что важно – он воевал, прошёл всю эту страшную войну. Помню рассказ из детства о папе – он был сильно ранен в шею, и пуля, попав в заднюю часть кости черепа, отскочила. Отец свалился замертво. Погибших после боя погрузили на телегу и повезли хоронить. Вдруг мой будущий отец громко застонал, и солдаты скинули его с труповозки со словами – живи тогда. Жители деревни потом подобрали молодого бойца и спасли. Вот так тоже случается. А я мог и не появиться… Шрам на его теле остался на всю жизнь. Видел и молча восхищался… Жуть какая история… После войны отец в Ленинграде учился в Академии им. Будённого и прослужил почти всю жизнь офицером. К сожалению, очень рано ушёл из жизни. Автокатастрофа в районе города Пушкино.... В его служебный москвич влетел по встречной «КаМАЗ»… Мне его очень не хватает. Осталось чувство недосказанности между нами… А вот мама как ветер была предоставлена себе самой любимой. Пыталась найти себя в разных профессиях и занятиях, но как следует… удалась стезя жены офицера с особыми взглядами на жизнь. Я даже слышал в детстве, что родители не хотели меня заделывать. Так получилось. Помню рассказы бабушки Клавдии Сергеевны и дедушки Александра Петровича Кустовых о том, как в последние дни окончания войны мой будущий отец на мотоцикле увёз в неизведанную даль… в смысле на танцы уже практически невесту от одного офицера. Дело происходило в Венгрии, на границе с Австрией, в городке Дьёр. Воинская часть отца стояла в то время на границе Австрии и Венгрии. А Александр Петрович поднимал текстильную промышленность в Венгрии. И в Дьёре находился наименее порушенный от бомбёжек один из крупных текстильных комбинатов. Дедушка, к слову, был большим человеком. В последствии в Москве работал начальником Главка и фактически одним из многочисленных замов Косыгина. И ещё он был парттысячником. Вот такие дела…Но об этом всём можно и по порядку. Правда, что такое порядок в повествовании? Держа на столе рядом календарь и по датам расписывать существование? Всё, как в меню каннибальского кафе. Увидел и съел. Пусть всё летит как летит. Только попробую вместить чувства в запомнившиеся события.

Начало

Моё земное имя Александр Левшин. Клички и псевдонима не носил и не ношу. В школе один борзый обозвал меня один раз левшой, но получил в нос, и на том дело с великим прозвищем Левша было покончено. Ориентация: хомо сапиенс классический, одна штука. Музыкант, композитор, режиссёр. Теперь уже и писатель, и автор-исполнитель. Понятно, что профессиональным деятелем я становился по мере взросления. Ещё много смежных профессий освоено, но это можно осветить в контексте. Закончил в ГИТИСе режиссёрский факультет. Всё это получилось не сразу. Про моё поступление в институт расскажу позже.

Итак, начинаю почти с начала. Появился на свет в славном городе Ленинграде. В трёхмесячном возрасте насильно был перевезён по новому месту службы отца в Подмосковье, где и обретался в садах и школах. Город моего детства звучит гордо и многозначительно – Мытищи. Городок приятный, и, главное, есть рядом водохранилище, и вокруг леса. Но жалею, что не стал хроническим питерцем. Город уж больно вкусный и многозначительный. Про роды, детство, отрочество и младую юность опустим. Протекало сие, собственно, как у всех советских детей. Детский сад, школа с драками и двойками за непосещение или непослушание. Страсти в нежном возрасте имеют непреложную космическую силу. Думаю, нет такого учителя, способного обуздать младую летящую душу. Позже можно сказать несколько слов о важном месте проживания – где происходил процесс моего полового и не только созревания. Бурная пацанская жизнь на улице, да и семье своей я особо был не нужен. Вспоминаю об улице, каких-то друзьях и моей неожиданной страсти к гитарной музыке. Услышал чуть надтреснутый голос Джона Леннона и поплыл. И ещё «Лед Зеппелин»… «Лестница в небо»… Вот, оказывается, куда устремлена эта самая лестница моих грёз… Эх! Нашему поколению жутко повезло расти вместе с великим движением гитарных групп. Этот мир вскружил головы многим ребятам. Оттуда и выросла вся рок-движуха в нашей стране. Уж больно круто всё выглядело. Скорее слышалось из-под железного занавеса. Это, в конце концов, и определило, куда лететь в собственной жизни.

Отец военный и, как я уже говорил, всегда где-то на работе. Мама всецело в собственных страстях и страстишках, так что говорить об этом мне вроде не с руки. Да и в принципе о страстях офицерских жён говорить скучно. Тема встречается часто в описаниях жизни любых офицерских городков. Собственно, о женском нереализованном счастье, как ей казалось, говорить мне откровенно опасно. Деликатность мешает. Всё-таки собственная мама… Но тема в моей истории заманчивая. Страсти и мордасти… Ведь на этом жёлтеньком и строится успех поющих артистов с открытыми воротами и алчущим взором. Прости Господи. Если бы все женщины были счастливы, то и вся бы эта поролоновая эстрада погибла. Особенно кайфово наблюдать, как певцы-геи со сцены клянутся во вселенской любви к женскому миру. Тьфу ты…. Ну да ладно. Эта тема для другого сюжета. Не хватает на них правильного Карабаса-Барабаса… Понятно, что в нежные годы я был предоставлен самому себе и жизнь протекала среди чужих и милых людей. А вот когда забрезжило в сознании любопытство к жизни, определим за точку отсчёта.

Здравствуй, музыка

Вошёл в мир музыки юным и счастливым. Ещё в школе. Первый, кто поразил меня игрой на гитаре, это был живущий в соседнем доме Сергей Берендеев. Он заучивал гитарные пассажи разных гитарных групп – «Битлов», «Дип Пёпл»… Помню, он играл вокруг ленточных магнитофонов в своей комнате, и эта атмосфера вызывала в моей неокрепшей душе восторг. Помню Серёжу Брыксина. Внешне он производил немного странное впечатление. Сегодня, с высоты прожитого, могу предположить что-то насчёт глубокого интроверта или ещё что-то насчёт аутизма. Короче, вёл себя весьма своеобразно. Но музыка его окрыляла, и в такие моменты общение становилось приятным и наполненным. Мы немного подружились. Интуит и интроверт. Прикольный союз… Он тогда играл немного лучше меня, и его присутствие в нашем гитарном дуэте было важным и поучительным. Мы играли на акустических гитарах вдвоём на школьных вечерах. Поверьте, было настоящее счастье играть, петь и видеть глаза восторженных школьников. Всё это было же в новинку. Нашему поколению пришлось испытать и принять в себя возникший в воздухе шквал рок-энд-ролла и мерси-бита. Не каждому поколению удаётся присутствовать при рождении новой культурной эпохи. Двадцатый век принципиально изменил представление о многих сферах повседневной жизни. Век электричества, электрогитар, впоследствии компьютеров, телевидения, радио, интернета. Приятно сознавать свою принадлежность к временам глобальных перемен. Представьте, как восторгались молодые люди в связи с освоением космоса. Сколько книг и фильмов возникло в этом шквале энтузиазма. И в музыкальной жизни рок гитара перевернула весь мир.

Нежные годы как уже упоминал, проживал в славном городе Мытищи. Говорят, что название произошло от сочетания слов «мыт ищи». Я же этот мыт не искал, а просто жил какими-то предчувствиями. Помните, Ассоль уверенно ждала алые паруса? А многие персонажи в советских сказках определённо верили и пользовались предчувствиями и чудесами? Может, образование подкосило и создало ещё одного незнайку в не очень солнечном городе? А может быть, мне нужно сказать спасибо авторам небылиц? Много вопросов. На судном дне разберусь, если успею. В школе мы украдкой слушали записи заграничных групп. Винилы обожествлялись до дрожи в коленках. Желания и мечты были очевидны. Очень хотелось ребёнку из военной семьи приобрести гитару и стать таким же, как Джон Леннон из «Битлов». Восхищение постепенно приобрело диагноз. Это стало заметно в семье, абсолютно далёкой от музыки. Да и находиться в семье в тот период мне было неинтересно. Какие-то страсти-мордасти между родителями. Да старшая сестра на моих глазах превращалась в аватара виртуальной принцессы. Жуть. Синдром собственной переоценки. Меня там особо не жаловали, и поэтому моё юное сердце полыхало внешними ценностями, а не семейными. Насильно же мил не будешь. Многие знакомые мальчишки и девчонки гораздо теплей относились ко мне, чем члены семьи. Но временами на мать накатывало, и она принимала участие в моих юношеских пристрастиях. Как-то разглядела мою страсть к музыке и, неожиданно даже для себя, расщедрилась. Купила акустическую гитару. Я был на седьмом небе. Этот предмет стал самым главным в жизни. На родительских вечеринках с пловом и тортом наполеон меня ставили на табурет и просили петь песню «Я встретил девушку». Есть даже фотка тех времён. Взрослые жутко хохотали в знак одобрения и продолжали возлияния. Странное воспоминание о моих первых выступлениях. Это, вероятно, была архаичная форма нынешних корпоративов. Но это нежное время было трогательным, бессознательным и чисто интуитивным. Я не задумывался над смыслами жизни. Просто чувствовал некое большое движение вокруг и искал, где вход в это непонятное что и где. Помню только, что не хотел идти в школу. Я не хотел впитывать в себя не нравящиеся мне знания. Никогда не любил математику, химию. А от геометрии болели зубы. Вот послушать поэму какую-нибудь, или уроки пения, к примеру. Очень завораживали чтения прозы по радио. Понятно, что уроки и прочая дребедень не проникали в моё сознание полновесно. Жизнь окрасилась другими цветами. Я уже говорил, что в семье интересных перемен во мне не замечали. А вот чтение школьного дневника было ритуалом. В школе же царила педагогическая симфония принуждения к образованию. Учительницы обожали стращать родителей всякой яростной риторикой на полях дневников. И вот после очередной военной акции в моём многострадальном дневнике мама решила отреагировать. Возбудив в себе активный режим по воспитанию блудного сына, она эту же гитару раскокала об стену. Помню, что в каких-то педагогических целях. В тот момент мне показалось, что летели осколки не гитары, а мироздания, и именно они упали на пол. Эту душевную трещину до сих пор не знаю как замазать. Ноет, собака, и всё тут. В тот момент я разлюбил на долгие годы слово «семья». Но были ребята с гитарами во дворе, и это какое-то время меня держало. Надо отдать должное моим настоящим воспитателям. Это мои самые дорогие и тёплые родные люди. Это дедушка Александр Петрович Кустов и бабушка Клавдия Сергеевна. Они родом были с Волги. Кинешма, Иваново. Те края. У деда был брат – знаменитый кинешемский художник Борис Кустов. Его работы висят в Кинешемском музее. Много времени с мальства я находился у них в огромной квартире на Красной Пресне. Помню, как ходил я за ручку с дедом по Москве и собирал по его просьбе кривые и старые гвоздики и всякую ерунду. Потом на кухне молотком выравнивал их и складывал для дальнейшего употребления. Род деда шёл от кузнецов, и рукопожатие его было проверкой на прочность. Попутно молотком я, конечно, посшибал все ручки на мебели. Но мне прощалось. Я же был продолжателем трудовой династии. Это тебе не хухры-мухры! Как я уже описывал ранее, Александр Петрович состоял в партии сознательно. Он был парттысячником! Дослужился до одного из многочисленных замов Косыгина. Работал начальником главка. У него по должности была служебная машина, но она ездила пустой за дедом. Он ходил пешком из убеждений. Не брал никогда лишнего и умер настоящим верным коммунистом. Вот если бы они эти были все, как мой дед, то я бы точно вступил бы в партию честных бессребреников. А когда смотрю на сытые лики нынешних функционеров, то хочется переключить ТВ-программу. Когда мне понадобилось купить первую электрогитару, то дед с бабкой собрали всё, что копили на что-то важное, и дали мне. А вот мои родители дали мне деньги в долг и на месяц. Вот такая небольшая совсем разница. И я им отдал долг за гитару. Поколение моего деда и бабушки поражало своей безыскусной верой в коммунизм. К примеру, мой дед назвал своих дочерей в честь советских идеалов и вождей – соответственно, Револиной (Линой по-простому) и сестру мамы – Руфиной. Понятно, что в каждом имени зашифрованы символы революции. Дед был не только большим советским руководителем, но и очень искренним и потрясающем человеком. Помню, бабушка рассказывала, что когда у неё случилась беда и ей ампутировали ногу… Дед уволился с высокого поста и посвятил оставшуюся жизнь своей жене. Представьте себе – с такого поста! Конечно, он прилично заскучал и впоследствии, дождавшись моей свадьбы, ушёл из жизни. В последние годы он говорил мне, что хочет увидеть мою свадьбу. И огромное спасибо ему – дождался и даже сказал тост– напутствие мне и молодой жене. Выпил рюмку и сел, глядя на меня. Помню этот взгляд любимого и искреннего родного… дедушки. Потрясающе! Воспоминания о этих красивых людях греют моё сердце… По сути, всё детство я провёл на улице Николаева в Москве у деда и бабушки. Ладно… Свербит… Хорошего было немного, и поэтому тянет порой окунуться в море тёплых теней… А много лет спустя произошёл ещё один отголосок семейного равнодушия ко мне. Когда трагически погиб под Пушкино в автокатастрофе мой отец, мама в слезах умоляла меня отказаться от наследства. Попросила написать всё ей. Я, конечно, исполнил её просьбу. Потом почему-то она с сестрой таинственно перестала общаться со мной, и длилась пауза в отношениях ровно столько времени, чтобы права на наследство обрели силу. И только потом как ни в чём не бывало начали общаться. Я об этой перипетии узнал несколько позже. Прикольно, не правда ли? На маму обижаться, конечно, грех, но пепел товарища Клааса постоянно стучал в моём сердце. Да и бог с этим наследством, каким бы оно ни было. Гараж с «Волгой», доля в квартире в Мытищах и прочая ерунда в виде сберкнижек под подушкой… Хотя деньги они и в Африке… А после некоторого времени мама подарила, так сказать, с барского плеча чемодан, набитый кожаными куртками и ещё чем-то в виде наследства, оставшегося от папы. Но у папы был меньше размер одежды, и я некоторое время, открывая сей чемодан, просто смотрел и вспоминал наши редкие разговоры и общения. Так что синдромом восторга от крепости семьи, меня родившей, особо не болел. После служения в армии отец занял высокую должность зама генерального директора Рембыттехники Московской области. Появился достаток. Он успел построить маленький домик – дачу в Сергиев Посаде. Начал помогать мужу сестры Сергею Хекеру в карьере. Потянулся ко мне. Вспоминается разговор на балконе в Мытищах отца и сына… Он как-то с болью тихо мне сказал: «Ты прости… мало уделял внимания и заботы сыну… Но вижу, ты становишься человеком. Не похожим на меня… Да и понятно, меня война построила и определила дорогу по жизни… Сегодня другая реальность… Ты погрузился в музыку… Для меня это странно. Это трудная дорога. Я хотел тебя сделать офицером. В армии легче хлеб заработать… Но уважаю твой выбор и прошу только одно – стань в выбранной профессии профессионалом. Хочу гордиться тобой…» – и мы обнялись! «Нам надо держаться ближе к друг другу…» Я даже опешил. Никогда доселе не говорили так отец и сын… Видимо, он почувствовал не маленького сына рядом, а молодого друга что ли… Уверен, был бы жив отец, он бы не позволил меня отталкивать навсегда от лона. Всё-таки родная кровь. Не хрен собачий, да простят меня боги и на этот раз. Наверно, поэтому я многие годы потом подсознательно искал свою семью, свои берега… Немного неловко за резкость суждений, но видят небеса, сознавать этакий пердимонокль по отношению к себе неприятно.

Уважаемые читатели, только не подумайте, что я в слезах и соплях неистово жалею себя и рыдаю по ночам в наволочку. Отнюдь. У каждого человека есть свои шрамы в душе. Просто это мои университеты, не более. Время как океан. Размывается береговая линия, и возникают новая география и точки отсчёта.

Вопреки и потому что

Школа в моих воспоминаниях – это самое тоскливое учреждение во вселенной, напичканное пожилыми, потерявшими женственность училками. Две или три из всего состава преподавательниц были похожими на нормальных женщин. Одна из них – наша классная, например, – преподавала английский язык и одновременно на наших же изумлённых глазах флиртовала в классе по время уроков с учителем по рисованию. Он, бедный, сидел с нами за партой и делал вид, что живо интересуется изучением английского. Сам-то бы венгр и языки до прихода в наш класс уже знал. Это смотрелось как видео зарисовки служебного мыльного романа. Весьма поучительно. До сих пор помню. Одно видение ярко въелось в память. В присутствии венгерского мужчины учительница несколько нарочито ходила по классу и, театрально нагибаясь над потеющими от страха ребятами, правила неправильно написанное. Помню её приоткрытую грудь и танцующую походку с видом сзади. Скажу вам, что Эммануэль в знаменитом фильме – угловатая девочка по сравнению с нашей учительницей. Можно сказать, что это первый эротический фильм в моей жизни. Я же ходил в школу не учиться скучным дисциплинам, а обсуждать великие творения кумиров. Да и какая школа может быть, когда душа поёт и полностью заполнена земляничной битловской поляной? В ту пору я, конечно, не понимал, что и как. Молодо, зелено. В семье до меня не было никакого дела, и я молча наливался обидой и разочарованием за своё ненужное никому детство. Обида крепко поселилась в моём сердце, и впоследствии, в 15 лет я по сути ушёл из дома и превратился практически в бродячего музыканта. Для этого нужен был, конечно, толчок. Первая симпатия, первые мальчишеские страдания, и я, под предлогом дружеских посиделок, начал регулярно исчезать. Сначала на одну ночь, потом на две, и так далее. Обо мне в семье всерьёз начали беспокоиться примерно только через месяц моего очередного загула. Но за это время я успел почувствовать своё привилегированное одиночество. И, слава Богу, меня этот побег из семьи заставил понять и уважать, как говорят, режим публичного одиночества. Я понял: когда ты один, то чувствуешь себя комфортно, ты можешь жить своей собственной судьбой. Можешь услышать свой голос. В то время я уже попал в список популярных музыкантов города Мытищи, и пошло-поехало. Сначала я влился в группу «Гладиаторы». Забавно вспоминать, но я даже чуть-чуть ревновал нашего руководителя. Он был настоящий армянин. Он влюбил в себя мою одноклассницу Лену. Она жила в подъезде с Серёжей Брыксиным. Такая статная, гордая и неприступная. Очень красивые волосы тёмно-жгучего окраса.... И вот она погрузилась в его армянскую взрослую душу… Помню, пела тихим высоким голоском, глядя на костёр. Какие-то бардовские песенки… Ладно… Она, видимо, тоже хотела созреть по-своему…

Потом вошёл в первый состав группы «Авангард», где я имел честь музицировать в Мытищах, которая гремела и была довольно известной. Хочу особо отметить явного лидера нашей группы Андрея Егорова. Он писал психоделические песни в стиле «Лед Зеппелин» и «Битлов». Я попал в свою реку. Они были очень похожи по музыке и мелодии на некоторые песни этих групп, но в те времена никто не обращал на этакую мелочь внимания. Все копировали «Битлов». Например, Андрей Макаревич из «Машины времени». Мы же пели фирму и играли длинные рок композиции. Немного конкурировали с группой, в которой пел и играл на гитаре молодой Лёша Глызин. Алексей обладал высоким голосом и успешно пел известные рок-хиты «Грэнд Фанков» и кого-то других, не помню уже. Народ плавно перетекал из нашей танцплощадки к нему и обратно. Мытищи и Пушкино были на одной ж/д ветке. Тогда рок-музыка была под строжайшим запретом, и мы естественно тянулись к этому запретному плоду. Хитрили, притворялись очень сознательными. Врали про убеждения чиновникам от комсомола. А сами играли на танцах и вечеринках любимую музыку. Короче, девчонки, вино и рок-энд-ролл. Помню приезжали к нам на танцсцену в парк Мира Александр Градский, Стас Намин с американскими студентами и многие другие уже известные рокеры Москвы и Питера. Валера Третьяков приезжал и зажигал с песнями «Лед Зеппелинов». Наша «Авангардная» тусовка была весьма заметной в Москве. Мы выезжали не часто, но всё-таки посещали сушены на Горбушке и другие популярные места. Играли песни Андрея Егорова. В «Авангарде» он был автором-лидером. Там я познакомился с Сашей Лосевым из «Цветов». Помню, как он пел «Дитя времени» «Дип Пёплов» и играл на бас-гитаре. А Стас Намин на чешской красной гитаре выводил соляки. Была группа «Тролли». Прикольный парень в очках неистово играл на пианино и пел под Оззи Осборна. Помню первые выступления группы «Второе дыхание» с неподражаемым Геннадием Хащенко на барабанах. Яркий гитарист Ваня Смирнов. «Арсенал» Алексея Козлова играл музыку группы «Чикаго». Пел и на гитаре в то время находился Игорь Дектярюк. Помню его босиком в широких штанах из ковровой ткани. Он всегда был весьма экстравагантным персонажем. Классные времена. Нам всем казалось, что мы тоже летим в мир сказочного путешествия вместе с нашими кумирами.

Официальная эстрада в СССР была, мягко говоря, унылой и подобострастной. Все, кто хотел погреться в лучах совковых теле- и радиоэфиров, славили КПСС и ВЛКСМ. Хотя некоторые функционеры-комсомольцы исподтишка помогали молодым рокерам, прикрываясь разными правильными названиями программ. Правда, в те годы гитарные группы рокерами ещё не называли. Меня встречали во многих домах с нежностью и заботой. Помните, как в «Альтисте Данилове» Владимира Орлова: «Приглашали, были рады. Кормили и спать укладывали». Я в Мытищах уже был местной знаменитостью. Сочинил в те годы первую свою песню «Натали» и распевал её на танцах в новых Мытищах в парке Мира. В честь реально существующей девушки Наташи. Она жила в районе фабрики Пролетарской победы. Помню столовое вино за 97 копеек по 0,7 и разливное чешское пиво за 22 копейки за литр. Ох, и вкусно мы гуляли в те времена. Вино и шашлыки. А ещё зимой я подался в лес и почти месяц жил в шалаше с костром в середине. Отмывался от сажи где-нибудь в гостях перед игрой на танцах. А девчонки таскали мне в шалаш в трёхлитровых банках куриные бульоны, борщи и прочие деликатесы. Если слово «звезда» перевести на мой лад как человек, о котором люди заботятся из уважения, то тогда это слово звучит неплохо. Там не было надменности и нимбов на голове. Я понимал, за что меня уважают, и платил сторицей тем же. Братство ключа, который открывал нам путь к слушанию хорошей музыки, творчеству. Сегодня же духовная подпитка происходит только в режиме одиночества. Не хочется расплескивать остатки романтического идеализма. В сегодняшние времена всё поменялось радикально. Появилась коммерческая музыка. А ещё возникло удивительное определение формат или нет. Как сказал в каком-то интервью Игорь Крутой, пришло нынче время, к сожалению, маленьких песен. А на радио и на телик пришли какие-то меркантильные персонажи, которые стали решать, что хорошо, а что негоже. Сами-то ничего не могут, а вот редсоветы организовали. Деградация профессии и таланта обнаружилась в потоке псевдомузыкальной продукции, и затопило эфир. Некоторые называют это жвачкой. Потому что стали брать деньги за ротацию. На МТВ в Америке и Европе, например, музыкантам платят и подписывают с ними контракт. Не надо пресмыкаться перед непонятными типа продюсерами от СМИ. Ну и закончился авторитет редакторов. Потому что у них появился начальник с водяным знаком. А куда вы пойдёте жаловаться на водяного? А молодёжь, поняв всю бесперспективность контактов с ТВ и радиостражами формата, ушла в интернет и в клубы. Филармонии канули в вечность и что остаётся? И куда котимся товарищи?

Итак, про счастливую встречу с настоящей музыкой. Вернёмся вновь в школьные годы. Один мой знакомый со школы имел по тем временам сказочное богатство. Его отец летал по работе за кордон и привозил пластинки современной музыки. Там я и услышал на виниле свою судьбу, лёжа под радиолой «Ригонда». Я наслаждался музыкой «Битлов», «Роллингов», «Грэнд Фанков», «Пинк Флойдов», и всё это возбудило меня на изучение гитарной музыки. А это, как вы понимаете, диагноз. Говорят, что музыкантом стать простому среднестатистическому человеку невозможно. Музыкант – это тот человек, у которого музыка слышится внутри. Я будто взорвался изнутри, и на обломках чего-то уже не нужного образовался новый мир. Захотелось постичь, как мои новые кумиры умудряются так искренне и доходчиво волновать душу. Только вы не подумайте, что мне не нравились настоящие наши поэты и большие композиторы. Просто они в столь юном возрасте не поражали воображение так, как стремительно охватывающий всех и вся рок. Да и вообще-то, к слову сказать, академическая музыка пришла в моё сердце значительно позже. А в нежные годы под соусом тогдашней пропаганды она не усваивалась. Хотя жаль. Большое настоящее искусство обязано входить в мозг с младенчества. Убеждён, это делает душу красивей. Но в моём случае с домашним музыкальным образованием как-то не сложилось. Меня в связи с хорошим слухом отправили учиться на скрипке. Когда я услышал скрежет смычка об струну, то возненавидел сей процесс. Через некоторое время меня перевели на фортепиано. А там эти чёртовы этюды Черни. Я всячески манкировал учебный процесс, казавшийся тогда полной дребеденью, и мысленно летал в гитарных аккордах «Цеппелинов». Респект тебе, о, Джимми Пэйдж. С высоты сегодняшних дней мне, конечно, жаль, что не нашлось такого человека, который бы объяснил мне, зачем надо вначале мучиться и учиться и что потом из всего этого могло бы состояться. Поэтому считаю ранний период моей жизни началом настоящего музыкального самообразования. Вопреки. А переводимые тексты кумиров сформировали общее направление в понимании мира. Верил им беспрекословно. Тексты «Дорсов», Дилана. Музыка Вебера. Я о рок-опере «Иисус Христос суперстар». Во времена моей молодости происходило много глобальных событий в сфере музыки. Движение хиппи в Америке. Вудсток с участием Хендрикса, Джоплин, «Битлы». Тексты Спрингстена… Хотелось вселенской гармонии и всеобщего счастья. Совершенно естественно, что в атмосфере свободного полёта я стал романтическим идеалистом, поэтому, видимо, так долго и продержался впоследствии около Аллы Пугачёвой. Но на одном стремлении выйти в люди я бы не удержался около Аллы так долго. Видимо, надо было иметь в характере способность прощать забронзовевший синдром советской звёздности. Я любил её талант беззаветно и старался не видеть нарастающий ком превосходства над окружающими. Ради справедливости скажу, что она сама не очень виновата в становлении образа бронзозавра эстрады. Она просто хотела стать первой. Многие этого хотят, и это неудивительно. Другое дело, что звёздность – это палка о двух концах. Человек подвержен анодированной мутации. Мне кажется, само общество в принципе хронически больное. Если что-то очень нравится, мы это обожествляем. А это грех. Среди смертных богов не значится. Своих кумиров, конечно, следует обожать за их дела и чуть-чуть обожествлять, иначе совсем скучно. В меру желательно. Я тоже был подвержен идеализации любимых и уважаемых артистов и музыкантов. Слава богу, болезнь практически с возрастом прошла. Для справедливости, хочу заметить, что все эстрадные звёзды нашей великой и могучей впоследствии повелись на анодированный образ жизни и старательно забыли про свои истоки и братство музыкантов. Деньги – это великий тест на тщеславие. И никто из популярных артистов эстрады по моей шкале жизненных ценностей не сдал перед собственной душой этот экзамен. Зато богаты. Синдром товарища Фауста очевиден. Видимо, манящее золото да блага и есть в остатке всех мечтаний конечная цель сего промежуточного вида искусства. Я о госпоже эстраде. Хотя были и Вертинский, и Шульженко, Русланова и другие. Не волнуйтесь, на эту тему диспутов не будет. Пусть будет как будет. Человеческую душу не отстираешь. По крайней мере, я об этом виде санации души не знаю. В этом месте повествования хочется передать привет древнему нашему товарищу Моисею, который пошёл на гору высекать под диктовку 10 заповедей. А в это время тогдашняя эстрадная тусовка избранного очень еврейского народа предавалась греху и золотому тельцу. Так что диагноз древний, устоявшийся. Болезнь хроническая. И посему народ наш эстрадный и звёздный просто занимается привычным делом. Аминь. Но мне в те нежные годы этот синдром был неведом. Я не отрицал материальный мир, но всё-таки главным было что-то важное почувствовать. Хотелось ощущений, эмоциональных и позитивных впечатлений. Музыка лилась божественной рекой. «Обратная сторона Луны» Флойдов, опера Вебера об Иисусе, появление множества интереснейших альбомов помогали держать планку восприятия мира. Идеалистического мира. Мне повезло, вокруг меня было окружение таких же трёхнутых (в хорошем смысле) товарищей. Но хотелось познавать и ощущать всё больше и больше. Комплекс роста. А потом жизнь стала строже. Оказывается, только до 18 лет можно летать над действительностью. Потом загребают в армию и ещё хуже – нужно становиться взрослым и ответственным. Даже думать об этом противно. Вхождение в правила общества – это узаконенное и обязательное зло. Маленький ребёнок никому не должен и ничего не обязан. Но потом…. Должен и обязан. А если удастся сотворить некий финансовый излишек, то можешь у себя под одеялом и о своих желаниях подумать. Шутка, она же строевая песня. Обидно, что за много веков общество ничего так и не придумало толкового для гармоничного и насыщенного позитивом проживания своего назначенного срока существования.

Прочтя последний абзац, понял, что нужно пояснить одну деталь. Я склоняю голову перед любым ярким талантом, но к самому носителю этого таланта это практически никогда не относится. И под этим углом восприятия мироздания совершенно не важна его личная жизнь. Как сложится. Здесь мы все равны. За деньги не покупаются ни счастье, ни любовь. Успех в карьере – это часть составляющего благоденствия. Но целым быть не может. Так что анодированность бытия успешных людей является только материальной оболочкой чего-то важного и непреложного. К примеру, Рихтер – мой кумир в фортепианном океане звуков. Я никогда не стремился ни подойти к нему, ни познакомиться. Такая возможность была и не раз. У меня дома пил чай великий Альфред Шнитке. Но, это не значит, что я мог попросить его о кусочке каких-то возможностей. Просто закрой глаза и окунись в эти моря.

До и после

Моя жизнь как бы делится на два водораздела: до армии и после. Уж больно радикально судьба повернулась ко мне после дембеля. Но об этом после, и это будет основная часть повествования. В армии тоже стучал набатом выявленный мною бахмомент. Меня отец засунул в учебку в Химках. Использовал свои связи. Как же, он в это время служил в генеральном штабе какой-то шишкой. Там меня, естественно, обрили наголо. Меня! Рокера со стажем! Одно утешение, что попал туда же гитарист Боря Носачёв. Он впоследствии стал лидером рок-группы «Мистерия-Буфф» и пел свою музыку на стихи Маяковского. Интересно, но факт – мы с Борисом и сейчас общаемся. Он руководит большой фирмой по ремонту фирменной музыкальной техники. И, пользуясь случаем, благодарю его за периодический ремонт моей звукозаписывающей студии. И отдельное спасибо его волшебному инженеру Петру Вараксину. Но вернусь в повествование…

Итак – армия. Мы с ним развлекали по очереди стариков в роте и за это имели относительные поблажки. В каптёрке они любили попеть что-нибудь своё. А я на гитаре подыгрывал. Так и образовались в некотором смысле отношения. Хотя на основные моменты службы это, к сожалению, не распространялось. Дедовщина процветала по полной. Отец в конце моего обучения заехал при всех орденах и попросил сделать меня младшим сержантом, и, конечно, меня сослали дослуживать в орехово-зуевскую часть в должности замкомвзвода. Там я быстренько организовал рок-группу под названием «Резервы». А мелким шрифтом была написана вторая часть названия, и получались «Резервы большого забоя». Для начальства большой забой не существовал, а вот для городских якобы шефских выступлений объявлялось в полный рост. Популярность моей личности в городе начала работать исправно. Два училища, педагогическое и медицинское, по понятным гендерным причинам стали регулярно приглашать мои «Резервы» на вечеринки. Так же одеяльные и ковровые фабрики. Начальство же в части обрадовалось такому повороту, и начался активный бартер. Армия – культуру в массы, а предприятия – что-то материальное. Я начал концертировать и приносить пользу. Бартерные коврики, одеяла и прочая мануфактура полились в часть. А я начал со своими музыкантами зависать в девичьих комнатах и активно дегустировать разные салатики, наливочки и прочую снедь. Период накопления жиров на зиму. Но однажды патруль, меня искавший по городу, всё-таки обнаружил место моей стоянки, и я попал благополучно на губу. Поскольку я стал военным, пусть срочником, в отношениях с отцом что-то сдвинулось. Отец ко мне проникся. Это же был его мир. У нас образовались первые за много лет доверительные беседы. Он даже устроил мне поездку в Киевское училище связи – поступить и стать, наконец, офицером. Типа погулял – и хорош. Я сопротивлялся, как мог, и на экзаменах специально получил три двойки. Отец приехал в Киев и попросил генерала – начальника училища дать мне шанс пересдать. Я был вызван на ковёр и получил приказ от отца-полковника стать человеком. Но выйдя из кабинета, я почувствовал прилив упрямой решимости. Ведь, после учебы, когда я стану офицером, семья распределит меня куда-нибудь, и нет проблем с сыном. Там же дома принцесса сестра. Зачем омрачать её царствование совместно с мамой. Сама по себе решалась основная моя проблема. Дома я не был нужен по сути никому. А так всё хорошо складывалось бы. Я опять получил двойки. Меня отчислили и отправили обратно в часть. На том моя военная карьера и завершилась. Жуть подумать, если я бы прогнулся в тот момент. Остальной срок службы протёк спокойно в родной части. Я уже был стариком, и проблем особо не наблюдалось. Правда, интерес к военным делам исчез окончательно, я начал ходить по самоволкам. Вёл себя никак и частенько попадал под занавес на губу. Не спасала даже слава выгодного бартерного музыканта. Интересная встреча произошла в то время. В нашей части служил начмед из Курска. Интересный типаж во всех отношениях. Мы подружились. Он приходил и слушал мою музыку. А я, бегая в самоволку, иногда заходил к нему домой. Но там… Надо немного описать его жилище. Съёмная квартирка. Диван, телевизор. Он ходил там только в сапогах. На полу лежал большой слой разбитых бутылок вина каберне. Сантиметров десять. Он пил только эту марку вина и заедал шпротным паштетом из банок. Прикольно. Никогда такого не видал. Называл себя дворянином и вёл праздный лихой образ жизни. Типа поручик Ржевский. Только тихий. После моего дембеля мы с ним ни разу не встречались. Жаль. Интересный типаж.

Всё когда-то кончается. У меня даже служба в армии оказалась весьма своеобразной. Хотя в душе мне нравилось возиться на учениях с техникой, оружием. Закончилась и моя виртуальная война с самим собой. Да и в сегодняшнее время мне кажется, что было что-то до и шквал всего остального после. Армия врезалась, конечно, в подсознание, но меня до сих пор берёт дрожь при смысли, что мог стать военным. Не моя это станция. И слава богу, что понял тогда. Вот вам и очередной бахмомент.

Москва концертная

Сразу после армии решил пойти на работу. Семья казалась очень далёкой. Будто и не было того трепетного детства и жизни с ними под одной крышей. Подумал и решил поехать устраиваться в Москонцерт в группу «Весёлые ребята». Не на что было жить. Надо было искать работу. Я не хотел находиться в семье. Да и они меня как-то не очень жаловали. А движение ВИА позволяло практически месяцами жить на гастролях. И деньги были огромные. Для сравнения – ведущий инженер на заводе получал сто восемьдесят рублей максимум в месяц, а музыкант популярного ВИА – от пятисот и выше. «Весёлые ребята» мне нравились за то, что пели некоторые фирменные мелодии на русском языке. Да и певцы там были не слабые. Лерман, Бергер. Помню их версию «Об-ла-ди, Об-ла-да». Жалко, что ребята рано эмигрировали. Пели круче практически всех. Особенно Лёня Бергер. Наверно, он был лучший голос страны за многие года. Отчего, подумал я, не пойти с ними поработать? И направил свои мытищинские дембельские стопы на Москву. Сел в электричку и начал мечтать. Во-первых, захотел поиграть на концертах. Во-вторых, мир посмотреть. Тем более что и жить было негде и не на что. Квартирный вопрос по-прежнему был не решён. Ночевал у бабушки с дедушкой в Москве на Ростовской набережной. Но все друзья и, главное. мои фанатки проживали в Мытищах. Я там временами зависал и поигрывал на ночных посиделках, попивая всякие вкусные вина. Хочется сказать слова благодарности Ире Петровой. Она в молодые годы была интеллектуальна и весела. Сверкала, так сказать, особенной статью интеллектуалки. Мы много времени проводили во всяких компаниях. Говорили о музыке, поэзии и живописи. Спасибо тебе, Ира, за планку моих молодецких общений. Помню художника Сашу Арзуманова. Он был ярым поклонником «Роллингов», и мы частенько спорили, кто из кумиров именно тот… Интересный факт из его самостийной жизни. Он проживал позже в Москве в маленькой однушке с женой. Так вот, половина комнаты была предназначена для людей, а во второй половине жила пристёгнутая птица галка. Это просто жуть была. Птичья половина вся усеяна грязными перьями и испражнениями. Производило эта вся картина ошеломляющее впечатление. Но человек был талантливый и интересный. Жалко, Саша рано ушёл из нашего измерения. Про всех моих друзей и товарищей того периода мог бы рассказать, но бумаги не хватит. Да и задача моя в повествовании, по-моему, выстраивается в другое направление. Как идёт, так и поедем. Итак, приехал на Ярославский вокзал и… Как я говорил, Москву толком не знал, и, конечно, начались чудеса. Поехал на другую станцию метро. Перепутал название. Чудеса меня в принципе всю жизнь окружают. Но жил-то я в пригороде и перепутал Москонцерт с Росконцертом. Мне эти названия ничего не говорили. Концерт – он и в Африке концерт. И дома этой культуры внешне весьма похожи. Захожу в какой-то ДК и вижу репетицию ансамбля. Присел в зал и уже через несколько минут был очарован красивым многоголосным пением музыкантов. Пели круто. Я понял, что это талантливо, и все вопросы куда-то улетучились. Я захотел с ними играть и петь. Через некоторое время на меня обратили внимание и спросили, кого я жду. Я нагло заявил, что я вообще-то рокер, но решил работать с ними. Меня тут же пригласили на сцену и предложили что-нибудь исполнить. Причём они при этом подозрительно веселились. Я вышел на сцену, попросил гитару и неистово заорал песню Битлов «Оу Дарлинг». После моего выступления ансамбль аплодировал и в шутку (я об этом узнал позже) написал заявления, что увольняется по собственному желанию, так как пришёл крутой музыкант и певец. А если серьёзно, то меня тут же приняли на работу, и через неделю я полетел с ними на гастроли в город Калининград. Был очень этому рад. Но меня ожидал стресс. Приехав на автобусе к ДК, я увидел афишу и прочёл даже там свою фамилию. Но название ансамбля было другое и незнакомое. Я, оказывается, устроился в ВИА «Коробейники». Я растерянно спросил ребят: «А что вы не «Весёлые»?» И получил достойный ответ: «Мы очень весёлые. Ты это увидишь после концерта». Но впоследствии я понял, что ничего случайно не происходит. Это была прекрасная школа жизни и профессии. Спасибо бессменному руководителю ВИА Александру Попову.

Вспомнились наши совместные гастроли «Коробейников» со звездой того времени Галиной Ненашевой. Галя была женой нашего барабанщика Володи Ненашева в те годы. Классный был парень. Жалко, рано улетел… Она реально собирала стадионы. Через некоторое время она совершила тактическую ошибку и спела в одном концерте с Зыкиной свою песню с такими же словами. Музыка была другая, но… Зыкина напряглась и даже попросила Галю поменять песню. Но Галя не захотела. Вроде мелочь, но почему-то на целых девять лет Галю вскоре исключили из всех знаковых мероприятий и телеконцертов. Говорят, что маячила тень великой и ужасной Фурцевой… Воистину не знаешь, как и где можешь споткнуться…

Приходит на память такой же драматический случай с ленинградской суперпопулярной певицей того времени – Марией Пахоменко. Её голос также звучал из всех окон страны. Но она где-то что-то сказала или отказалась… Причём за границей получила гран-при, но это уже не сработало… Москва решила её вычеркнуть… Кто-то всегда ждёт, чтобы расчистить место для своих интересов… И вскоре в Москве возникла в таком же амплуа Валентина Толкунова. Валечка – прекрасная певица, но Мария перестала показываться и так ушла в безвестность. Так что, дорогие товарищи… – поаккуратней. Не обижайте уже крутых и знаменитых. Они могут в порыве раздражения взять и прекратить на корню вашу историю популярности… Помню инцидент Мулермана с Кобзоном. Эх… Во всём почему-то причиной конфликтов любого масштаба в итоге являются женщины. В данном конфликте можно произнести имя Вероники Круголовой… И в этой истории у Вадима и Вероники также в итоге не получилось свить гнёздышко на все времена. Он проживал какое-то время, по-моему, в Харькове. Потом в Израиле с моей в прошлом сокурсницей по ГИТИСу Таней Сигаль. Потом проживал вроде с молодой женой в Америке. А Вероника уже много лет как вышла замуж и живёт в городе Сан Франциско. Мы там с ней повстречались как-то…На встрече вела себя как заправская холодная американка… Но вернусь к истории с Галей и в те юные времена.

Мы активно по сотрудничали с Ненашевой, как я уже сказал, благодаря нашему большому и весёлому другу Владимиру Ненашеву. Он играл на барабанах и, соответственно, был мужем Гали. Много весёлого и забавного происходило в тех длинных гастролях. Накрывали поляны, вкусно выпивали. Эх, молодость. Росконцерт посылал нас на полтора месяца по несколько концертов в день. Разгуляться хватало времени по полной. Но один день врезался в память на всю жизнь – землетрясение в Молдавии. Мы в этот момент собрались в номере гостиницы «Кишинёв» аж на пятом этаже получать суточные. Только расселись, как вдруг возник сильный гул. Стены заходили ходуном, и раздался треск отваливающей штукатурки. Владимир Меньшов по прозвищу басила с космической скоростью рванул вниз по лестнице с криком: «Атас!» Причём звук его крика летел из пролёта с эхом, будто началась озвучка фильма ужасов. Мы потом вспоминали и посмеивались, с какой скоростью он вылетел пулей с пятого этажа на площадь. Я же, почему-то очень медленно и пугливо озираясь, сошёл вниз. На площади уже сидело много людей практически в чём мама родила. Всякие ночные женские прикиды, панталончики и прочие элементы нижнего весьма откровенного белья. Семейные разноцветные трусы и совковые майки у мужиков. Да, собственно, жить то хочется… Этакий натюрморт на тему конец света. И где были кинорежиссёры в этот момент? А в ресторане гостиницы потом жаловались, что все посетители удрали, не заплатив, и почему-то пропало много водки и соленьев… Да… История была весьма… Около 8 баллов, потрясло как следует. 22-секунды тряски показались вечностью. Эпицентр был, кажется, где-то в районе Бельцев, а мы находились в Кишинёве. В Москве в это время сидела у телика моя бабушка, и её кресло сдвинулось на тридцать сантиметров. Она потом узнала, что её, грешную, подвинули не небеса, а наше молдавское землетрясение. Но мы все остались живы, и слава небесам. Через много лет мы с Галиной вновь пересеклись у меня в студии. Она записала мою песню на стихи Симона Осиашвили – «Мы любим тебя, Архангельск». Выбор пал на неё, потому что она родом из Архангельска. Потом эту песню спел Северный Академический хор и взяла в репертуар з. а. РФ Алла Сумарокова. А после многолетних дебатов нашу с Симоном песню сделали гимном города. Жуть как приятно. Ладно. Вернусь ка я, пожалуй, к повествованию о тех молодецких временах…

Происходила интенсивная гастрольная жизнь. Я научился спать в любой позе и в любом транспорте. Также готовить на плитках в номерах борщ, хаш, эскалопы и так далее. А в бачке унитаза или в раковине готовить кипяток или варить бульон. В то время гитаристом рядом со мной работал впоследствии известный композитор Владимир Семёнов. Он написал на наших глазах песню «Звёздочка моя ясная», но отдал её почему-то не нам, а Стасу Намину. Только что образовалась группа «Цветы», и они, конечно, запели её. А Стас, видимо пользуясь своими родственными связями, выпустил вскоре миньон, и песни стали шлягерами. В концерте я пел сольную песню, написанную Толей Днепровым ещё до его уезда в Америку. Песни уже не помню, но девчонкам она очень нравилась, и я, пардон, имел большой успех. Было много важных событий для меня в жизни «Коробейников». Меня связала судьба с несколькими неординарными ребятами, в каком-то смысле даже судьбоносными. Я хочу упомянуть о Владимире Чуйкине и Александре Юдове. С ними позже я попал на много лет в «Рецитал». Чуйкин работал в «Коробейниках» с основания. Красивый теноровый голос. Он на сцене делал изумительную филировку голосом. Для не посещавших в детстве музыкальную школу объясняю: с громкого звучания на высокой ноте Володя уходил на долгое пиано. Зал взрывался аплодисментами. Потом он стал бригадиром ВИА и научился административной работе, а его жена Лена нам всё гладила и стирала. А вот Юдов Саша пришёл через полтора года после меня в «Коробейники». Как сейчас помню, мы прилетели в какой-то город и после посадки самолёта в иллюминаторе увидели странную скрюченную фигуру. К нам на маршрут приехал музыкант – скрипач. С огромной копной волос в стиле Анжелы Дэвис. В огромных 22 см высотой сабо и сильно расклёшенных джинсах. Мы его тут же окрестили спирохетой. Юдов быстро завоевал нашу спетую и спитую компанию. Был весел и сильно оживлял наши шумные посиделки. Поедал торты целиком, страстно любил девчонок и мог выпивать до утра. Когда он видел даму с большой грудью, у него повышалась температура от восторга. Кстати, по жизни все его женщины как раз так вначале и выбирались. А вы говорите, что в женской груди разума нет! Еще как есть. Правда, такая страсть Саши напоминает язычество, но что есть, то есть. Вернее, что было. Итак, портрет отличника получился. Ушёл с пятого курса консерватории и подался играть лёгкую музыку. Играл он на скрипке в модном стиле Жан Люк Понти и уже имел историю работы в группе – «Второе Дыхание». Написал на ноты известную пластинку Билли Кобэма «Спектрум» 1975 года, и группа «Второе Дыхание» играла её на сейшенах. На барабанах – легендарный Гена Хащенко. На басу – Коля Ширяев. На гитаре – Ваня Смирнов (вначале играл Игорь Дектярюк) и на скрипке – Юдов. Очень интересная группа. Да и вообще Саша производил впечатление модного человека. Жажда вытыкаться в будущем помогла добиться многого в жизни. Он стал, на мой взгляд, толковым бытовым и тусовочным дипломатом. Правда, с музыкой он перестал особо дружить, но в зарождавшемся шоу-бизнесе казаться стало важней, чем быть. Пересел у нас со скрипки на синтезатор и стал что-то поигрывать одним пальцем. Вскоре он продал одну из своих крутых скрипок и приобрёл четырехголосный синтезатор «Крамар». Юдов всегда остро чувствовал конъюнктуру происходящего. Сорри за банальность. Следует пояснить, что в то время синтики были сенсацией, и потому наличие модных звуков являлось главным атрибутом ВИА. А что игралось на них, это уже второй вопрос. Вот такие времена были. Впоследствии с Сашей случился казус. В коллективе «Коробейники» половина музыкантов была постарше, и они во время гастролей активно играли на деньги в очко. Страстно играли. Даже во время концертов, прямо за кулисой. Играли и в преферанс по ночам, но там большие деньги проиграть было сложно. По крайней мере, зарплаты хватало. А вот в очко сколько угодно. В ВИА «Коробейники» собрались незаурядные личности. Каждый по-своему персонаж. Певец Александр Малахов с героической внешностью, Басила, Юрий Меньшов по паспорту, Женя Гудков, конферансье, прекрасно читавший стихи со сцены, Сергей Чистяков и другие. Коробейники всегда славились прежде всего своей вокальной группой. Всё-таки они же вышли из недр мюзик-холла. Так вот, Юдов увлёкся этой фигнёй (фигня – это игра в карты) и втянулся в эту самую серьёзную игру. Внешне всё протекало как обычное развлечение, но не тут-то было, и в результате он крупно проигрался нашему певцу Жене Гудкову. По тем деньгам это было целое состояние. Целых 17 тысяч рублей. Для справки, средняя зарплата в те годы – около 100 рублей. В коллективе скандал. Мы пытались как-то замять этот дурацкий проигрыш. Но Гудок к тому времени уже успел прилично разозлиться на Сашка и не пошёл на мировую. Между ними возникли довольно обострённые переговоры. Добились мы только некоторого снижения цифры. Юдов начал выплачивать, но ровные отношения в коллективе закончились. Вот так я впервые увидел микровойну в маленьком коллективе. Тоже опыт. Лишнее подтверждение, что денежные отношения меняют всё и сразу. В 1976 году случилось ещё одно эпохальное событие для меня. Приход в состав нашего ВИА феноменального барабанщика Геннадия Хащенко. Это легендарный московский барабанщик. Кстати, первый барабанщик в «Рецитале» Саша Герасимов был учеником Хащенко. С Геной мы завоевали первое лауреатское место на всероссийском конкурсе песни «Сочи-76». Царствие ему Небесное. Играли Свиридова на стихи Есенина и Маяковского. Аранжировки написал Саша Юдов, а вокальную партитуру – Александр Попов. Гена не просто играл на своей установке, а рисовал звуки. До сих пор помню его магическую игру. Во время конкурса мы жили в Сочи аж целый месяц. В свободное время от выступлений и моря ходили на концерты. Помню, первый раз попал на большой концерт оркестра «Современник». Там солистами выступали волшебный голос программы Леонид Серебренников и сёстры Зайцевы. Насчёт сестёр… скажу я вам… Мы, конечно, познакомились и посещали вместе разные вечеринки. Было острое ощущение глобального поклонения дабл-красоте. Небеса меня чудом спасли от этого ошеломительного женского урагана. Дружны до сих пор. И при встречах на телике радуемся друг другу. Таня и Лена были божественно и обольстительно очаровательны. Чуть позже к нам в «Коробейники» пришёл играть великий музыкант. Он целый год с нами гастролировал. Джазовый пианист и тромбонист Слава Назаров из Уфы. Ушёл он от нас в оркестр «Мелодия». Впоследствии он спел арию Атоса в трёх мушкетёрах, а я за товарища де Тревиля и во всех остальных общих песнях. Кстати, Чуйкин спел за Арамиса. В принципе мы спели весь фильм вместе с Мишей Боярским. Для фильма спел пару песенок даже Марк Розовский. Хочу отметить гениального поэта всех песен фильма Юрия Ряшенцева. Потрясающий талант! Никогда не забуду эту запись в студии эталонного зала Мосфильма музыки к фильму. Мы с Максимом Дунаевским обошли за это время все известные рестораны. Пили как лошади. Не знаю, может, от радости бытия. Макс в это же время благополучно очередной раз разводился и уже намеревался связать себя узами со следующей девушкой. Стремление к прекрасному у него было быстротечным, но ярким и убедительным. Я благодарен судьбе за такой опыт в жизни. Работа в профессиональной киногруппе в принципе комфортна. Жизнь расписана на дни и часы. «Коробейникам» везло в карьере мало, но этот эпизод был прекрасен. В это время у нас в коллективе пел Гриша Новосельцев. Удивительно похожий голос на суперпопулярного тогда Валерия Ободзинского. Если закрыть глаза, то вылитый Ободзинский. Прямо жуть как было похоже. Поэтому его карьера и не пошла вверх. Успех на концертах у «Коробейников» был огромный, но отсутствие ТВ-съемок и тусовки в медийных мероприятиях со временем сказалось, и другие ВИА вышли на первые места. В стране приходило время телепроектов и участия разных групп в фильмах. Отражение времени перемен. «Асса», «Брат» и другие. На телик потянулись предприимчивые спекулянты и просто шустрые люди. Телевидение стало учиться зарабатывать на артистах, и центр управления эстрадой в целом перешёл к другим новым бизнесменам от шоу-бизнеса. А что пели восхитительно, уже оказалось не так важно. Приятно вспоминать про те годы. Никаких тебе фонограмм. Натуральная жизнь. Вот такие были мы ребята. Мой товарищ и классный джазовый музыкант Слава Назаров эмигрировал и, к сожалению, разбился на новой своей белой ласточке-машине в Америке. Приехав в составе «Рецитала» через много лет, я успел прокатиться на его машине по хайвэю незадолго до автокатастрофы. Погуляли на славу у америкосов. Помню, нас остановил полицейский на мигающем с сиренами автомобиле. Как в голливудском боевике. Погоня, пистолеты у капота. Мы даже частично протрезвели. Слава долго извинялся, поставив руки на руль. Потом коп сказал фразу, которая мне запомнилась: «Когда я догонял вас со скоростью 100 миль, то моя семья была в зоне риска. Я же единственный кормилец». И отпустил. Сильный ход. А Володя Чуйкин сгорел от онкологии за два года после посещения Аллой Пугачёвой с коллективом Чернобыля. Об этом я также расскажу позже. Ещё хочу вспомнить о многочисленных знакомствах на гастролях с разными ВИА. В них был весь цвет нашей будущей эстрады. Михаил Шуфутинский, Михаил Рапопорт и Михаил Плоткин руководили ВИА «Лейся, песня». В «Шестеро Молодых» пел Коля Расторгуев. А за пультом сидел Александр Кальянов. Гранов рулил «Голубыми гитарами». Там играли Володя Осинский, Дюжев. «Поющие гитары». Там Юрий Антонов, Альберт Асадуллин. Альберт был уже звездой после роли Орфея в рок опере в Питере. Помню, он мне рассказывал, что получил письмо от молодого гитариста Александра Розенбаума с просьбой принять его на работу в коллектив. Но есть интересная деталь. Александр играл всю жизнь только на семиструнной гитаре. Это для эстрады была большая странность. И кто знал, что в молодом враче с гитарой таится такая глубина поэта и автора-исполнителя. Красавица Ирина Понаровская. В те молодые годы только её появление вызывало рефлексию у мужиков. Точно помню. Сам присутствовал. Роман и Михаил Болотные с «Синей птицей». Роман, кстати, один из основателей «Коробейников». Потом, видимо, решил стать попсовей и создал «Птицу». Группа «Круг». Игорь Саруханов. Правдами и неправдами приняли в Росконцерт «Машину времени», и она тоже поехала по стадионам и дворцам спорта. Интеграл со своим великолепным светом и Бари Алибасовым. В «Интеграле» работало много в будущем звёзд эстрады: Юрий Лоза, Игорь Сандлер на клавишах, Женя Белоусов. Кстати, Игорь Сандлер позже создал рок группу и вытащил из города Сочи певца и музыканта Григория Лепсеридзе. И Игорю же пришло в голову предложить поменять фамилию Грише на Лепса. Всех и не упомнишь. Гремели «Весёлые ребята». Павел Слободкин писал хит за хитом. Выдающийся музыкант и великий стратег. В молодости он аккомпанировал Марку Бернесу. Анатолий Алёшин, Александр Барыкин, Александр Буйнов, Алексей Глызин. Кстати, Павел Яковлевич и был первым фактическим трамплином для Аллы Пугачёвой с песней «Арлекино». Тогда продюсеров не было. Были директора и влюблённые в юные дарования аксакалы… Алле в принципе всегда везло на … аксакалов… Всё, молчу.