# Рассказы о людях

Екатерина Тоток

Небольшой сборник рассказов о людях, об их жизни, мыслях, фантазиях и, конечно же, о любви, которая будет пронизывать каждую прочтенную вами историю.

## Женщина

Мужчин любила больше, чем женщин. В их обществе она чувствовала себя своей; спокойно; объектом желания; «рубахой-парнем»; маленькой девочкой; стервой – все, что нужно женщине. Она позволяла любить себя, глазами на расстоянии; заманивая в свои сети то невинными глазами и легкой улыбкой, то недоступностью и вызовом во всей манере поведения.

За малый срок, жизнь научила многому, и всеми этими уроками она старалась пользоваться по максимуму. В душе прирожденный романтик, мечтатель, домосед и книжный червь, – по разуму же, реалист и скептик. Веря в лучшее, ожидает худшего. Не печалиться из-за неудач. Любит осень. И решает проблемы улыбкой.

Жизнь научила играть. Строить хитрые паутины ходов и моментально находить выход из трудных положений. Расчетливо и холодно. Она могла бы убить, если бы кто-то мешал её планам.

Но все же оставалась ребёнком, у которого от счастья загорались глаза; ребёнком который мог от радости захлопать в ладоши и надолго поддаваться очарованию предмета радости; могла плакать от резкой, глубокой обиды задевший её сердце.

Любила кошек за свободу души. И себя считала кошкой, живущей в мире рамок и постоянных ограничений, но все же, внутри свободной и своевольной.

Презирала собак, за их преданность одному человеку, за их печальные глаза, и за злобную агрессивность.

Да и людей делила на кошек и собак. Так было легче находить к людям подход, и всегда угадывать, что ожидать от них в будущем.

С горечью замечала, что собак значительно больше. Плывущих в одном направлении, серых, преданных, закомплексованных до крайности, не умеющих жить легко, бесхитростных, одиноких без своего хозяина.

Да и сама она была одинокой, но в отличие от ненавистных ей собак, одиночеством своим наслаждалась, ценила каждую его минуту, воспевала его редкие моменты.

Хотела писать книги и стихи, играть на фортепиано и мелодично петь; жить в большом доме с огромной библиотекой, пить виски из хрусталя, покуривая дорогие сигареты.

Всегда в двух крайностях; всегда в поиске и в полной статичности; в спокойствии и крайнем раздражении.

Считала себя ведьмой. Говорила с духами и звездами. Поклонялась Луне. Любила огонь и боялась его. Читала таинства и разгадывала сплетения карт. Смеялась над собой за эту, позволенную себе, глупость. Опасалась смеяться вслух, дабы не прогневать Великие силы.

Счастье и любовь видела в своих двух братьях. В старшем уже проглядывались отголоски тьмы. Но она не боялась за него, каждому уготован свой путь, и он найдет то, что ему суждено. Младший же был капризным, избалованным, ранимым ребенком – она любила его, видела в его озорных глазах часть себя, баловала, рассказывала про многообразие богов и таинственных существ, на ночь целовала в щеку.

Любила ли мужчин, которые были рядом с ней в разные промежутки времени? Она и сама не могла ответить на этот вопрос. Она могла люто ненавидеть, обожать, презирать, хотеть, обладать, нуждаться, воспевать… но могла ли любить? Влюблялась по счету «раз», разлюбить могла за пол счета. Могла дарить свое тело, но душа всегда была при ней, закрыта ото всех и нетронута.

Старалась понимать людей, раскрывать их, читать. Многих не понимала, но почему-то, многие думали, что понимают её.

Постоянно играла масками, мешала их, примеряла разные роли. Не видела уже истинного своего лица, за этим театральным многообразием. Да может, и не было никогда её собственного лица, а были лишь костюмы, парики, грим, очки, улыбки.

Гордилась собой за разнообразие своей натуры. Считала себя женщиной до мозга костей, настоящей, роковой. Но другая её часть до сих пор не знала кто же она. Чем живет, как дышит? И живет ли вообще.


## Елена Кощеевна Премудрая

На улице была осень, конец её середины. Солнце стояло высоко и, еле теплыми лучами, игралось в отражении зеркала. Стоял первый осенний мороз, предвестник уже идущей с Далекого Севера зимы. На деревьях, нервно трепетали от холодного ветра, последние пожелтевшие листья. По небу размеренно плыли, серые дождевые облака.

Увлеченная работой, Елена Премудрая сидела в своём рабочем кабинете, и холод за окном не сильно ее волновал. Изнутри грел горячий чай – главный мотиватор работы, а снаружи комфорт поддерживало мягкое, утепленное офисное кресло и шерстяной свитер с высокой горловиной. Волосы, тщательно заправленные за уши, оставляли открытым её узкое лицо, с заостренным подбородком и большими, оленьими, карими глазами. Усталые ресницы, черным опахалом трепетали от её взгляда. А задумчивая морщинка залегла меж тонких, выщипанных её бровей.

Нет ничего прекраснее, чем Елена Кощеевна в работе. Сколько изысканного шарма, сколько легких, невесомых движений, сколько ума на этом молодом и прекрасном лице! Всегда приятно видеть в человеке ум. Особенно он идет женщинам, таким живым и сдержанным, как она. Очень умна! Отлично училась в школе, закончила с красным дипломом престижный ВУЗ на бюджете, любой рабочий вопрос вызывал у неё мгновенный эрудированный ответ. Ещё шел ей её внешний образ, окутанный ореолом деловой жизни, таинственности, запахом денег, чувством собственной красоты и своей весомой значимости. И думаю, это не преувеличенное её самомнение о себе. Ведь ей только стукнуло за двадцать пять (прекрасный возраст), а она уже занимала руководящую должность в небольшой, но быстро развивающейся, компании. Доход, Елены Премудрой, был стабильно высок, для маленького провинциального городка, где она жила. У неё было все, что хочет себе любая молодая особа в её возрасте: хороший заработок, импортная машина, айфон, дорогие украшения, полезные связи, близкие друзья, призовые места в конкурсах красоты. И даже муж у неё был. Хотя, их семейная жизнь складывалась не так как она, наверное, желала. Жили супруги раздельно. Не потому что они не любили друг друга, просто ужиться вместе они не могли. Были ли тому виной сложный характер Кощеевны, мужская нетерпимость к женским слабостям, сложные кармические связи или неготовность к взаимным обязательствам, сказать сложно. Ясным оставалось одно, личная жизнь Елены Премудрой складывалась не лучшим образом.

А ведь любовь, так и витала в осеннем, холодном воздухе. Разливая в её душе любовное топление, согревающее чувство блаженства и страстное желание теплых мужских губ на своей тонкой шее. Как прекрасна любовь с её безрассудными поступками, жаждой постоянно прикасаться к любимому, мыслями только «о нём», трепетом в душе и бешеным стуком разгоряченного, молодого сердца. Отдаться любви, что может быть приятнее? Я не про любовь физическую в плотском её проявлении, а про любовь духовную. Любовь в доверии, понимании, уважении. Любовь в мелочах – в завязывании шарфа на любимой шее, чтоб не простыло; завтрак в постель, чтоб приятным было пробуждение; неожиданный звонок, чтоб узнать, все ли в порядке; поцелуй в щеку, чтоб больше не было обид; искреннее объятие, чтоб чувствовать дорогое тепло.

Елена Кощеевна Премудрая. Возможно ли, что ум, развитый и цепкий, отвергал позывы сердца, к такому всепоглощающему чувству, как любовь? Мог ли разум, мешать молодой, образованной, успешной, красивой, интересной женщине стоить свою личную жизнь? Хотя, если посмотреть на этот вопрос с другой стороны, можно подумать, что ей это и не нужно совсем. Что жизнь устраивает её именно с тем набором составляющих, которые в ней уже присутствуют, а личная жизнь требовала того, на что она не готова была пойти, дабы не нарушить свою внутреннюю гармонию.

В этом прелесть быть женщиной. У нас есть красота (не только внешняя, но и внутренняя), мягкость (позволяющая закрывать глаза на некоторые моменты в жизни, не ущемляя своей гордости), ум (который красит всех людей без исключения), сдержанность и эмоциональность (две противоположности, которыми награждена каждая женщина), приспосабливаемость, усидчивость, долгая память, доброта и много других прекрасных черт. В некоторых, конечно же, может и не быть какого либо из качеств, однако женщине это не вредит. На то она и женщина. Обаяние и улыбка – делают своё дело.

И улыбка, и обаяние, и много всего другого было в нашей прекрасной героине. Играла ли она жизнь, или жизнь игралась с нею? Очередной риторический вопрос. Как бы то ни было, Елене Кощеевне Премудрой шёл её жизненный образ. И каждый раз, широко улыбаясь своими узкими губами, каждый раз долго и задумчиво смотря в светящийся экран монитора, каждый раз решая сложные и важные вопросы, она оставалась Женщиной, во всем прекрасном воплощении этого слова.


## Маленькая сильная женщина

Хочу начать свое повествование с определения женщины. Женщина – это нежная, невесомая, яркая, красивая, манящая загадка. Ни один мужчина, как бы умен он не был, не сможет разгадать женской души, ведь в ней столько потаенного и столько поверхностного, столько зловещего и доброго, столько отталкивающего и притягательного. Это омут – если нырнешь, то выбраться, уже не получится.

Есть у меня одна знакомая, назовем её Инна, которая вызывает моё восхищение. Сильная, маленькая женщина. Путь её был сложен и тернист, но к 35 годам она вобрала в себя всю стойкость и очарование мира. К своему прекрасному возрасту она пропиталась мудростью. Это уже не легкомысленная и ветреная девчушка в короткой юбке, которая навзрыд страдает по пареньку, который разбил ей сердце. Передо мной стояла степенная, красивая женщина, которая точно знает, что хочет от жизни. Более того, она знала, что хочет от людей, которые её окружают: от мужчин и женщин, от своих детей, от коллег и от друзей. Взгляд её был прямой, точный, но одновременно с этим игривый и немного томный. Её окутывал ореол из неведомого свечения, который был не подвластен неопытному глазу. Инна светилась изнутри. Как будто у неё внутри полыхал целый пожар, а на свет прорывалось лишь теплое, солнечное колебание.

Она была загадкой не только для мужчин. Это пик женского колдовства, когда женщина – это загадка для подобных себе, тайна для других женщин, книга которую невозможно прочитать. В ней была своя изюминка. Она любила себя, и самое главное приняла себя, такую, какая она есть. Где то с недостатками, где то с не идеальной красотой, но сила её заключалась именно в самопринятии.

К 35 годам Инна осознала, что мужчина, который рядом с ней, это не её мужчина. Он больше не волновал её душу, не бередил сердце. Он стал для неё чем то тяжелым. Как будто грузом повис на её шее и камнем тянул ко дну. Его присутствие угнетало её, а его контроль сковывал и не давай ей жить и дышать полной грудью. А ведь жизнь только начиналась, и она это чувствовала. Жизнь звала её, а её мужчина не откликался на эти импульсы и позывы. И тогда, собрав всю силу и свой нежный кулак, она твердо сказала ему, что все кончено, что жизнь её продолжится без него, что она не хочет больше его присутствия в своей жизни и что теперь она свободна!

Разумеется, как и полагается, он не захотел её просто отпустить. Мужское собственничество брало верх! Он не мог понять, почему она уходит от него и по какому праву, и как вообще может существовать вне его мира, без него? Но решение Инны было железным. Ох, уж эти маленькие женщины! Столько воли и стойкости в их душе, что любой брутальный мужик бы позавидовал!

Не могу точно сказать, как прошел у них «разбор полетов» и «раздел имущества», но сейчас Инна летает. Глаза горят, душа поет, улыбка не сходит с её лица. Радуется, что предоставлена самой себе. Открыла для себя много нового в мире, увлеклась хоккеем и коллагеновой терапией, завела новых друзей, стала больше времени уделять старым. Даже работа оказалась в радость. Фитнесс, вкусная еда, прекрасная музыка и сама Весна – теперь все для неё!

«А еще мне нравится, как уходят красивые и гордые женщины, надменно и стремительно постукивая каблуками и хлопая дверью. Может, они потом сползают по ее обратной стороне и горько плачут, но уходят они замечательно…» – Эрих Мария Ремарк.

На вопрос, пойдет ли она теперь замуж, Инна отвечает, что это не исключено, ведь есть же любовь на свете.

Несомненно, женщина – это загадка. И если кто-то в жизни её разгадает, то это будет самый счастливый человек на свете.


## Тот, кто как Бог

Михаил летел на своем огромном байке по ровной, пригородной трассе. Адреналин бушевал в крови, заставляя выкручивать на газ еще сильнее. Скорость его радовала. Мотоцикл дарил мужчине свободу, словно вырастали за спиной крылья. Сердце билось чаще от ощущения силы и мощи под ним. Он ловко обносил «фуристов», гнавших свои тяжеловозы до места прибытия, проносился мимо легковушек, так близко, что мог дотронуться рукавом кожаной куртки до их боковых зеркал. Он любил жизнь и скорость!

Михаил был уверенным в себе мужчиной, это можно было понять по его прямому, немного дикому взгляду. Глаза голодные, хищные, с легкой зеленой поволокой, будто волчья сущность покоилась в облике человека. Этот взгляд заставлял женщин падать в его объятия, не задумываясь. Он был грубоват, но это никогда не отпугивало стайку его поклонниц. Михаил гордился своим фан-клубом. Ему безмерно льстило, что за ним увиваются лучшие девушки города, а он меняет их как перчатки, лишь изредка задерживаясь на какой либо одной, избранной. Любовник он был страстный, искусный. Он безупречно чувствовал женское тело. Знал, когда нужно быть нежнее, а когда дать волю зверю, что сидит внутри. Любил он лишь однажды. Об этом чувстве он старался не вспоминать, потому что слишком много нервов и боли ушло на те года, что он провел рядом с той девушкой. Да и было это давно. Сейчас он другой человек. Много воды утекло.

Михаил был сыном местного олигарха. Однако отношения с отцом мужчина старался не поддерживать. Импульсивный и упрямый характер нашего героя, поставил между ними толстую стену. Отец, можно сказать, отказался от своего сына, лишив его материальной поддержки и помощи. Михаилу было на это совершенно все равно. Он продолжал вести разгульный образ жизни, гонять на мотоцикле, употреблять запрещённые вещества (что греха таить) и просто жить так, как ему было в кайф. Его Мединой была тихая мать. Он приезжал к ней, когда хотел скинуть утомление и отдохнуть от бесконечной мирской суеты. Она же, как женщина религиозная, всегда пыталась наставить сына на путь истинный, но он видел свою дорогу совсем по-другому. Ночь, темный асфальт и резвый конь под ним. Маму он любил. Она всегда была с ним добра, и окутывала заботой, он же старался меньше ее огорчать ( на сколько это было возможно).

Среди своих друзей он был лидером. Любил по-мальчишечьи понтоваться, набивая себе цену. За глаза, называл своих поклонниц «культ святого фалоса». Любил хвастать их количеством и качеством плотской любви, которой он их одаривает. В этом плане Михаил был типичный нарцисс. Друзья принимали его слова за правду. Спорить с ним никто не решался. Под два метра ростом, крупного телосложения, с навыками контактного боя, наверняка одним ударом мог запросто сломать челюсть или пару ребер. Друзья нашего героя думали, что Михаил всю жизнь будет именно таким: горячим, дерзким, непримиримым с нормами морали, нарушителем закона и любителем свободы. Но, как и в любом моем рассказе, мы подходим к абзацу о возникшей ниоткуда любви.

Любовь встретилась на его пути тонкой, белокурой, голубоглазой девчушкой, которая со всей своей решимостью, решила полюбить этого грубого и свирепого зверя. И чудовище превратилось в принца. В жизни Михаила появилась цель, а сама жизнь обрела глубокий смысл. Тихая гавань ждала его дома. Она покоилась в крепких руках этой хрупкой девушки.

Нет, Михаил не забросил байк, друзей, незаконные делишки и ночные вылазки, но он обрел того человека, который любит его и принимает таким, какой он есть. В этом и было его мужское счастье.

Через пару лет у них родился сын, такой же крупный и упрямый, как отец. Материнство сделало жену Михаила еще более мудрой и спокойной, а сам мужчина радовался, что роды не отразились на его тонкой и звонкой женщине.

Возможно, любовь не меняет людей, но она всегда делает нас лучше.


## Злой человек

Много я видела на свете людей: богатых и бедных, красивых и особенных, гордых и преданных, любимых и несчастных, добрых и злых.

Он сидел передо мной, под лучом тусклого фонаря, и утверждал, что он злой. Злой до глубины своей бездонной души. При этих словах она улыбалась, а он, закрывая глаза, морщил лоб, создавая вечную морщинку меж бровей.

Всегда чем-то загружен, всегда в своих безрадостных мыслях. Он наблюдал за снежинками, медленно падающими в свете того самого фонаря, а она просто хотела понять и постичь его беспокойную душу. Покоя ей не давали его прозрачно-голубые глаза, в обрамлении пушистых русых ресниц. Всегда в этих глаза мелькали тени; тени сожаления, грусти, отчаяния, усталости; бесконечные и далекие тени прошлого.

При рождении Луна благословила его, наградя жаждой приключений и адреналина; беспокойным умом; белой прядкой в волосах, оставшейся после лунного поцелуя.

Он был маленьким, брошенным щенком, которого жизнь постоянно треплет и кусает, а он, бедный, не знает, как укусить её в ответ.

Всегда ищет сложные пути. Словно не существует других дорог, отвергает легкие – не веря в их простоту. Она бы не сказала, что это не правильно, но жить в сложностях – был совершенно не её путь.

Он лежал у неё на коленях, слушал её бесконечную трескотню и тараторство. Позволял ей называть себя разными нелепыми кличками, целовать в нос и закапывать теплые пальцы в волосах.

Кто он был с ней? Думал ли он вообще об этом? С ней он был собой, таким, каким всегда хотел быть. На время, улетали из его головы все проблемы; жить и дышать становилось легче, когда её губы касались его ладоней. Он часто улыбался, когда она валяла дурака. Улыбался так искренне, что мигом, легкая паутинка морщин окутывала уголки его глаз; появлялись мальчишечьи ямочки на щеках; оголялись ровные зубы с заостренными белыми клычками.

Он не понимал, что нашел в ней. Не понимал, почему все случилось так быстро. И не знал, как долго все продлиться. Не ведал, уйдет она сегодня, оставив ему ночной лес и свет фонаря, или подарит ему радость с утра, веселый голос в трубке и звонкий, задорный смех. Он боялся втянуть её в свой мир незаконный и грязный, боялся, что она будет страдать из-за него.

Себя он считал до глубины своей бездонной души злым и не хорошим. Винил себя за прошлое, не любил настоящее, страшился будущего. Тихую гавань видел в ней, в её тепле, в её молчании.

Она же, в свете тусклого фонаря, видела его добрую душу, чистое сердце, детскую непосредственность, которую в нем так старательно пыталась убить жизнь.

Люди добрыми рождаются, и добрыми умирают. И он, с одному ему ведомой злобой, не был исключением из этих мирских правил.

Он мог считать себя кем угодно, как угодно мог корить свою душу и терзать свой разум; мог совершать плохие поступки, нарушать закон; не любить людей, но она видела в нём целый океан тепла, океан необъятной доброты, океан света.


## Письмо от не любимой женщины

Привет, мой любимый.

Пишу тебе ночью, при зажжённых свечах, думая о том, какие мы разные люди. Между нами огромная разница, которую никто не заметит, кроме меня, лишенной, в этот полночный час, всех иллюзий. Разница эта не видна внешне, она таится внутри нас. Мы словно с разных планет, будто не сотворенные одним творцом, будто один рожден светом, а другой тьмою.

Мы смотрим на мир разными глазами. Я вижу теплоту, там, где лишь мерзлота. Я чувствую в людях добро, когда они всеми силами показывают только плохое. Я всегда надеюсь на лучшее, хотя надеется, казалось бы, не на что. Мне нравиться смотреть на звезды и луну, видя в них таинственность и притягательную молчаливость. Мне нравиться наблюдать за грозой и вспышками молнии, воспевая могущество природы. Я молюсь бессмертным духам и великим силам, чтоб даровали людям счастье и спокойствие. Обиды долго не грызут мою душу, слёзы текут редко и незаметно, свои внутренние грозы я переживаю наедине с собой, я люблю улыбаться и дарить людям веселье, мне нравиться, когда со мной другим легко. Я не требую к себе лишнего внимания, мне не нужны богатства мира, я не желаю править вселенной. Я хочу своего маленького счастья, которое заменит мне все блага этого мира.