Галина Агеева
Таежная колдунья Сестры-знахарки

Таежная колдунья

Часть 1. Варвара

Глава 1. Побег

Таня брела по лесу, не видя ничего вокруг себя от слез, все сливалось в одну сплошную пелену, и только протоптанная тропка не давала сбиться с пути. Она шла с одним диким желанием уйти далеко-далеко в лес и никогда не возвращаться. Остаться там среди безлюдной тайги и диких зверей. И пусть они ее сожрут, только пусть исчезнет эта боль, которую ничем нельзя унять…

Татьяна потеряла счет времени и очнулась, когда острые колючки какого-то кустарника впились в ее лицо, норовя выцарапать глаза. Только сейчас она почувствовала саднящую боль – все тело было жутко исцарапано и начало жечь.

Она остановилась и огляделась по сторонам – кругом непроглядная чаща, тропинка исчезла, начинало смеркаться. Где она? В какие дебри забрела? На место дикого и бессмысленного отчаяния в душу пробрался животный страх – никогда она еще не забиралась так далеко, хоть и любила бегать в лес по грибы и ягоды. Солнца не было видно из-за туч и деревьев, так что понять расположение было невозможно.

А тайга вокруг раскинулась на сотни километров. Ищи теперь – свищи ее, даже на вертолете не найти. Покрутившись немного на месте и пытаясь хоть что-то понять, девушка обессиленно присела под сосной. Нет, умирать она не хотела. В этом лесу часто пропадали люди – кого-то находили, а большинство так и остались здесь навсегда. Тайга не прощает беспечности.

Ей вдруг невыносимо захотелось жить. Все мысли о смерти, приведшие ее сюда, моментально выветрились из головы.

– Люди-и-и! – закричала она изо все сил, – ау!!! Вы где-е-е? Помогите!!!

Лишь ветер в соснах зловеще завывал ей в ответ. И вдруг какой-то другой, более зловещий вой, раздался невдалеке. Волки!

Таня знала, что в тайге они водятся, но далеко, подальше от поселка. Она вскочила на ноги и в панике огляделась по сторонам. Нужно забраться на дерево, как можно скорее. Но кругом голые стволы сосен и только вверху шумит, покачиваясь, их крона.

И вдруг, она даже не успела осмыслить случившегося, как на нее кто-то прыгнул со всей скорости, и она, распластавшись, упала на землю. Открыв глаза, увидела оскаленную волчью пасть.

– Ну вот и все, – мелькнула последняя мысль, и она потеряла сознание…

***

Очнулась она утром, когда первый луч солнца робко пробился сквозь маленькое оконце, коснулся закрытых век и пригрелся на ее лице. Таня открыла глаза и с удивлением осмотрелась. Она лежала на скамейке, застеленной каким-то рядном, внутри ветхой бревенчатой избушки. Из всей обстановки в домишке была каменная печь, грубый деревянный почерневший стол со скамейкой, деревянная полка с глиняными чугунками… И букет лесных колокольчиков, стоявший на столе в свете солнечных лучей.

Почему-то именно этот букет колокольчиков вселил в ее девичью душу надежду на спасение. Если здесь живет кто-то, любящий цветы, значит, не все так страшно…

Стукнула дверь, и в дом вошла женщина.

– Проснулась уже? – приветливо обратилась к ней хозяйка и быстрым шагом подошла к ее постели.

Но взглянув на нее, Таня вскрикнула от ужаса: никогда она еще не встречала таких безобразных лиц – все оно было сплошь покрыто волдырями и язвами.

– Наверное, это кошмар, он сейчас закончится, я сейчас проснусь, – подумала про себя девушка и крепко зажмурилась…

Глава 2. Зов о помощи

Когда Таня открыла глаза, рядом никого не было. Но избушка никуда не исчезла.

– Наваждение какое-то, – подумала девушка и снова осмотрелась. На столе появился завтрак – глиняный кувшин молока и миска с кашей.

– Кажется, кукурузная, – попробовав ложку, решила она, – хм, вкусная, а молоко какое-то непривычное.

Танюшка почувствовала, как она проголодалась и с удовольствием съела всю миску каши. Да и молоко понравилось.

Подождав немного хозяев, девочка нерешительно выглянула за дверь избушки и зажмурилась от блеска воды – возле домика протекала лесная речушка и ослепительно сверкала на солнышке. Избушка стояла на лужайке, но была надежно укрыта от посторонних глаз густыми ветками ивы. Невдалеке под каким-то деревом была привязана коза, которая тихо-мирно пощипывала травку.

– Вот откуда молоко, – с улыбкой подумала Таня.

Увидев незнакомку, козочка тревожно заблеяла.

– Ну что ты, Фиалка, беспокоишься? – навстречу козочке легкой походкой шла молодая женщина.

Таня инстинктивно напряглась, ожидая снова увидеть обезображенное лицо, но на нее приветливо смотрела миловидная женщина.

– Наверное, все-таки привиделось, – с облегчением подумала Танюшка и с радостью поспешила навстречу своей спасительнице.

– Здравствуйте, спасибо вам за кашу, ну и за то, что спасли меня…

– Здравствуй, – улыбнулась женщина. – Это не меня благодарить надо, а вот его… Атос! – громко позвала женщина, кусты зашевелились и оттуда выпрыгнул… волк. Таня инстинктивно отпрыгнула в сторону и вскрикнула от ужаса.

– Да не бойся так, – засмеялась женщина, – он не ест людей, хоть и волк. Он добрый, – она погладила волка за холку, а тот сверлил своими желтыми пронизывающими глазами непрошенную гостью и кажется, все знал и понимал, только говорить не мог.

– Это он услышал твой зов о помощи, заскулил, потянул меня за рукав и бросился на подмогу. А потом привез тебя в беспамятстве на своей спине в нашу избушку.

Таня, успокоившись, уже с благодарностью смотрела на своего спасителя, но приблизиться к нему не решалась.

– Меня Варей зовут, Варварой, – представилась женщина, – а тебя?

– Таней.

– А что тебя завело в лес так далеко? Неужели грибы и ягоды?

– Да нет, – Таня покачала головой. – Просто шла, шла, задумалась и ушла далеко.

– Так ты же километров 20 отмахала, вот так задумалась…

Таня покраснела, словно ее в чем-то уличили, а Варя внимательно посмотрела на девушку и вдруг строго приказала:

– А теперь рассказывай правду. Мой Атос терпеть не может вранье, он его за 10 километров чует. Ты ему совсем другие сигналы посылала.

Таня испуганно взглянула на волка, который не сводил с нее своих гипнотизирующих желтых глаз. Ну что ж, надо так надо. А вдруг ее судьба специально завела так далеко? Может Атос неслучайно услышал ее сигнал и в этом ее спасение? И вздохнув, девушка начала свой рассказ…

***

…Таня всю жизнь росла в тени своей старшей сестры – красавицы Ольги. Это мама, всегда питавшая слабость к нетленному шедевру Пушкина, пожелала так назвать дочерей. И видимо, настолько сильно было ее воображение, что внешность и характеры девчонок почти полностью соответствовали задуманным образам.

Они были погодками, но разительно отличались друг от друга. Если Оля была белокурым ангелочком с большими голубыми глазами и веселым нравом, то Таня долгое время оставалась гадким утенком – нескладным, неуверенным в себе, необщительным. Она была одиночкой и обществу других детей всегда предпочитала книги…

Так бы, наверное, и жила Таня в своем придуманном мире еще долгое время, никого особо не замечая, пока однажды не случилось одно знаменательное событие – в их 8-а классе появился новенький мальчик – красавец, спортсмен, отличник. Короче говоря, настоящий лидер. И по иронии судьбы или заранее предугаданному сценарию звали его… Евгений. Таня, едва услышав это имя, вдруг почувствовала, как сильно забилось ее сердце. А взглянув на него повнимательнее, она с уже отчаянным ликованием, как и пушкинская героиня, думала: Он!

Неудивительно, что все девчонки в классе сразу же и безоглядно влюбились в него. А он был занят учебой, спортом и на девчонок не особо обращал внимания.

Свою тайну девочка никому не открывала, бережно храня в своем сердце. Близких подруг у нее не было, только с сестрой она могла поделиться. И однажды, загадочно блестя глазами, она решилась открыться перед единственным близким человеком. Тем более Ольга была более опытной в отношениях с парнями, поклонников у нее было море. Но когда Татьяна рассказала о своей сердечной тайне, сестра вдруг со смехом ее перебила:

– Поздно, сестренка, он уже влюблен… в меня, да и я, кажется, тоже. Мы уже две недели с ним дружим. Так что поищи кого-нибудь другого… Но вначале… посмотри на себя в зеркало!

И весело засмеявшись, Оленька беззаботно упорхнула к нему на свидание. А у бедной Танюшки мир рухнул в одночасье – она лишилась и сестры, и надежды на любовь, и смысла в жизни…

Казалось, силы покинули ее, и дикая усталость сковала все тело. Беззаботное и счастливое детство закончилось в один миг – все, что раньше радовало, утратило всякий смысл – ее книги теперь лежали на полках как унылое напоминание о былом счастье.

"Но вначале посмотри на себя в зеркало", – вдруг вспомнились насмешливые слова Ольги.

Таня медленно, с сильно бьющимся сердцем подошла к зеркалу: на нее со страхом смотрело юное девичье лицо с резкими, еще не сформировавшимися чертами и от этого казались вытянутыми и уродливыми. Таня и раньше, бывало, посматривала на себя с любопытством, но теперь она смотрела на себя глазами влюбленной девушки, а это значит ЕГО глазами. А это было невыносимо. Таня с отчаянием отвернулась – слезы градом брызнули из глаз. Действительно, права Ольга: как он может влюбиться в такую уродку?

Последнее, что запомнила Танюшка – звон разбитого зеркала, в которое она кинула чем-то тяжелым. А потом она бежала, бежала, не разбирая пути, лишь одно тупое отчаяние вело ее вперед… И только тайга и волчий вой вернули ее мысли к жизни…

Глава 3. Место силы

– Ну вот и все, – вздохнула девочка и опустила голову, – так я здесь и оказалась. Родители, наверное, места себе не находят. Ищут меня везде. Даже, наверное, не подозревают, что я в тайге…

Варя внимательно посмотрела на Таню и тихо произнесла:

– А, может, им это тоже было нужно, чтобы вспомнить о тебе, наконец… Что ты тоже есть в их жизни и не только как предмет обстановки.

Последние слова Варвары больно задели за душу, и она снова закровоточила. Варя внимательно посмотрела на Танюшку и спохватилась:

– Давай молочка теплого? Фиалку прямо сейчас подоим. Уж не знаю, какие травы она находит, но молоко у нее целебное…

Женщина сбегала домой и принесла старенькое, местами проржавленное, ведерко и ловко подоила козочку. Танюшка начала пить прямо из ведра, с удивлением ощущая, как наполняется силой ее тело, нервы успокаиваются, а тяжелые мысли улетучиваются…

– Как здорово, спасибо, молоко прямо волшебное, – Таня с благодарностью посмотрела на Фиалку и огляделась вокруг. Ей вдруг показалось, что она очутилась в сказке. А может уже в раю? Она с испугом посмотрела на Варю, а та, казалось, прочитала ее мысли.

– Да не бойся, не снится тебе все это. Просто здесь совершенно другой мир. Это место удивительной силы, где все меняется ну просто волшебным образом. Подожди, сейчас мы продолжим твое исцеление. Пошли купаться! Можешь раздеться вон там в камышах, тебя никто не увидит… Когда зайдешь в воду, попроси мысленно: "Матушка-водица, исцели мое тело и душу, очисти мои мысли, научи наслаждаться жизнью…"

Таня послушно ушла в камыши, разделась, и через минуту она с удовольствием бултыхалась в реке. Такого наслаждения она еще не испытывала никогда. Раньше ее мир был ограничен только книгами и школой, она проживала чужие жизни, упиваясь чтением. А свою даже и не пыталась прочувствовать, словно ей было выделено время на земле только для этой цели…

Когда девочка вышла на берег, она вдруг ощутила почти волшебное преображение. Ей стало удивительно легко, казалось, за спиной выросли крылья, и остается только взмахнуть ими, и ты начнешь парить над этой чудесной полянкой… На ее лице блуждала счастливая улыбка.

– Вот оно счастье! – радостно воскликнула девочка. – Вот как оно выглядит!!!

Варя подала ей желтенький сарафан.

– Откуда он? – удивилась девушка, надевая на себя старинный расшитый цветами наряд. Он был ей удивительно в пору, и она почувствовала себя в своей стихии, вне времени.

Кругом все зеленело и цвело, стрекотали кузнечики, жужжали над цветами пчелки, мимо пролетали бабочки и стрекозки… И головокружительно пахло медом и цветами. Варя радостно смотрела на нее и смеялась, а потом подхватила ее за руки, и они закружились в каком-то сумасшедшем вихре танца.

Вдруг раздвинулись кусты, и оттуда вышел волк. Но Тане уже не было страшно, ей казалось все удивительно органичным.

– Атос, – позвала она радостно, и волк с готовностью подошел к ней и лизнул протянутую руку.

– Мы с тобой одной крови, брат, – шутливо произнесла Таня, теребя его за холку.

И вдруг молния сверкнула на еще ясном небе, и прогремел гром…

Глава 4. Исповедь Вари

Все вокруг вмиг потемнело, будто и не было минуту назад яркого солнца. Ливень хлынул с такой силой, словно небо за что-то прогневалось на резвящихся на лужайке девушек.

Но Варя, взглянув на небо, вдруг загадочно промолвила: "Это знак". Потом спохватилась и крикнула Тане:

– Бежим скорее в избушку, – а сама бросилась отвязывать козочку. Волк стремглав кинулся в кусты и там исчез.

Ураган свирепствовал со страшной силой, старые сосны скрипели и стонали так, будто их выкорчевывали с корнем, а они изо всех сил сопротивлялись. Река бурлила и пенилась, пытаясь выплеснуться из берегов, словно кипела на раскаленной сковородке.

Войдя в избушку, Таня остановилась в дверях, пытаясь привыкнуть к полумраку.

– Сейчас я зажгу свечку, – сказала Варя, – присаживайся к столу.

Она подошла к печи, пошурудила в ней еще красные угольки и поднесла к ним лучину. Когда она выпрямилась, пытаясь зажечь свечу, Таня непроизвольно вскрикнула: пламя резко озарило… обезображенное волдырями лицо. Девушка крепко зажмурилась, а когда открыла глаза – на нее испуганно смотрела Варя.

– Что случилось? Что ты увидела?

– А что было… с твоим… лицом? – заикаясь от страха, проговорила Таня. – Ты уже второй раз за сегодня подходишь ко мне с этими ужасными волдырями, а потом все исчезает.

– Не может быть, – Варя непроизвольно провела рукой по лицу, – тебе просто померещилось.

– Дважды? – подумала про себя Таня, – так не бывает. Ты что-то скрываешь? Может, ты оборотень?

Таня изо всех сил щипнула себя за руку. Вроде, не спит.

– Тебе просто померещилось, – сухо повторила Варя, – ты многое пережила за прошедший день, вот и чудится тебе всякое.

– Может быть, – кивнула Таня, а в сердце закрался страх, потому что видела она мелькнувший в глазах Вари испуг, но она тут же отошла в темноту.

– Что-то ты скрываешь, – подумала Таня и решила в следующий раз быть наготове, больше не пугаться и не зажмуриваться. – А может она сама не знает о своих превращениях? Что-то здесь не так… Я узнаю твою тайну…

С этими мыслями она успокоилась, и они с Варей растопили печь и приготовили ужин – отварили бобы и сварили козий сыр.

– Как вкусно, – проговорила девочка, с удовольствием уплетая ужин. – Вроде такая простая деревенская еда, а так вкусно. Для меня вообще-то поесть – большая проблема, я всегда с трудом запихиваю в себя пищу, да еще и выбираю придирчиво: это не люблю, то не нравится. А тут уплетаю за милую душу.

Варя рассмеялась. Чувствовалось, что она еще не отошла от происшедшего, мысли ее где-то витали. Но постепенно она тоже успокоилась.

– А ты давно здесь живешь? – осторожно поинтересовалась Таня.

– Давненько, – кивнула головой Варя. – Однажды, заблудившись в лесу, я нашла эту избушку. Я тоже, как и ты, в тот день ушла в никуда и не хотела возвращаться. Я шла бесконечно долго, а когда вдруг очнулась, увидела эту избушку – она словно из-под земли выросла у меня на пути. Вначале я испугалась, долго не решалась туда заглянуть. Но уже начало смеркаться, и мне нужно было где-то переночевать. И тут я услышала волчий вой, а потом в кустах блеснули хищные желтые глаза. И я с испугу бросилась за спасением в избушку…

– Это был Атос? – перебила ее взволнованно Танюшка. Варя кивнула головой.

– Ну а дальше?

– Ну а что дальше? – рассмеялась в ответ Варя, – ты же сама видишь эту избушку. Так я и осталась здесь жить.

– А где ты берешь еду? Одежду? На что ты живешь? – Таня с восторгом смотрела на свою новую подругу. – Ты сама добываешь себе пропитание?

– Ну да, это главный вопрос, – усмехнулась Варя и продолжила рассказ. – Вечером в темноте я не стала ничего искать, заперла крепко дверь на засов, нащупала какую-то лавку и улеглась спать. Поначалу мне было страшно, я прислушивалась к волчьему вою за окном, но постепенно он смолк, и я крепко уснула…

Проснулась я с первыми лучами солнца. Встав на ноги, я ощутила небывалый прилив сил, я была отдохнувшей, посвежевшей. А когда вышла за дверь на полянку, то просто растворилась в блаженстве… И в то же время почувствовала мощный заряд энергии.

Я поняла, что нашла именно то, что искала – место удивительное и волшебное. А главное – я здесь в один миг исцелилась от всех своих недугов.

Когда я вернулась обратно в избушку, то первое, на что упал мой взгляд, был старинный пыльный дорожный сундук, стоящий в углу. И как я его раньше не заметила?!

Глава 5. Старинный сундук

Варя кивнула в угол избушки, и Таня рассмотрела очертания огромного сундука. Почему-то раньше она его тоже не замечала, хотя он занимал довольно много места. И Варя продолжила рассказ:

– Когда я его открыла, моей радости не было предела: здесь было все, что необходимо для нормальной жизни. У меня возникло странное ощущение, что раньше я его не видела, ведь комнатка в избушке одна и очень крохотная, а он занимает чуть ли не половину жилища. Он словно появился из небытия, когда в нем возникла потребность, когда я задумалась о еде и предметах быта.

Ну так вот, я открыла его и оттуда достала – сначала посуду: сковородку, чугунок, пару жестяных мисок, ложки, а также соль, разную крупу, бобы… Дальше шла одежда – летняя и зимний тулуп из заячьих шкур, валенки и целый моток ткани. Я была на седьмом небе от счастья, вытаскивая эти незамысловатые вещи наружу. Это означало, что я могу здесь жить, все в моих руках… А когда я увидела в углу металлическую мотыжку, то поняла, что эти крупы я могу посеять и развести здесь свой огород. Было начало лета, и я успевала захватить посевную пору.

И вот, благодаря моей смекалке, у меня теперь круглый год свои бобы, кукуруза и рожь. А также я там нашла семена огурцов, моркови и тыквы. Я все это постепенно развела и живу теперь безбедно. В реке много рыбы – я научилась рыбачить. Зверя и птицу не трогаю – мы с ними сдружились, и они мне помогают. Правда, по весне я немного разоряю утиные гнезда в камышах, но беру по одному из гнезда, чтобы утки не обиделись…

Таня с восторгом слушала исповедь своей подруги: вот где настоящая жизнь и свобода! И взаимопонимание с природой!

– А как же ты зимой выживаешь?

– Неплохо, привыкла, – кивнула головой Варя. – Первую зиму, конечно, трудновато пришлось. Но я успела сделать кое-какие запасы: из своего огорода, грибов-ягод насушила, орехов насобирала… Этого, конечно, едва-едва хватило, но я все же семена сохранила, да и рыбу научилась зимой ловить. Зато сейчас, – продолжала она с гордостью, – я научилась делать запасы.

– А как ты волка приручила? – с любопытством спросила Таня.

– О, Атос это отдельная история! – оживилась Варя. – Это самое умное животное, которое мне встречалось. Иногда, мне кажется, – перешла на шепот Варя, – что он хозяин этой избушки, он ее сторожит, и никого к ней не подпускает…

Он долгое время не подходил ко мне близко. А однажды принес куропатку живую, положил возле крыльца и отошел в сторонку. Я увидела это в окно. Выглядываю, а она сидит со сломанным крылышком и, прихрамывая, пытается улизнуть. Ну я ее поймала. Сделала ей из веток загончик, и она у меня там жила до осени и даже яйца несла. А потом выздоровела и улетела. Не смогла я ее жизни лишить. Правда, она меня иногда навещает. Да, у меня много лесных друзей, которые меня навещают, потом я тебя с ними познакомлю…

Варя улыбнулась и лукаво посмотрела на Танюшку:

– А однажды, как-то утром выхожу на улицу, а там козленок блеет, мечется… Как раз фиалки кругом цвели, вот я ее Фиалкой и назвала. Не знаю, где он ее взял, из какого хлева выкрал, но теперь она моя главная кормилица. А благодаря ее пуху, у меня появилась теплая одежда, подушки, одеяла. Вскоре мы и с Атосом подружились. Он привык ко мне, да и я перестала его бояться. Он мой сторож, хранитель, даже не знаю, что бы я без него делала…

Таня завороженно слушала рассказ.

– А этот сарафан тоже из сундучка? – вспомнила она про свой наряд.

– Оттуда, – подтвердила Варя и загадочно улыбнулась, – но это еще не все… Есть у меня еще одна чудесная вещица, которая меня буквально спасла, вернула веру в себя. Тебе она тоже должна помочь. Но это уже утром, когда света будет достаточно, чтобы все это увидеть. А теперь давай спать – утро вечера мудренее…

Варя постелила своей гостье на широкой лавке, укрыла ее вязаным одеялом. А сама улеглась на полу, на подстилке из душистого сена, но долго не могла сомкнуть глаз, потому что нахлынули воспоминания. Тане она рассказала лишь малую часть своей истории…

Глава 6. Гармонист из прошлого

Варя прислушалась к сонному дыханию Танюшки, ей вдруг показалось, что она давным-давно знает эту девочку, и у них очень много общего. Она снова погрузилась в воспоминания…

Случилось это сразу после войны. Поселок Кедровка ждал возвращения своих мужиков с фронта. Тяжелое это было время – почти каждая семья получила похоронку и не одну. Поэтому каждого вернувшегося с фронта встречали, как героя, всем поселком. Нет, даже больше – как родного человека.

У тетки Василины из пятерых ушедших на войну сыновей – вернулся только младшенький Андрейка. Муж Игнат тоже сложил голову где-то на Смоленщине. Сколько слез пролила несчастная женщина, трудно описать словами. Андрейка оставался ее последней надеждой и единственной радостью. Когда он вошел в дом и бросился в ее объятия – она почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете…

Несмотря на суровые будни войны и ранения, он вырос, возмужал, а рубцы на лице от осколков делали лицо более мужественным. А еще на войне он приобрел очень ценную вещь – гармошку, которая досталась ему от погибшего друга Гришки. Тот и научил его играть на этой замысловатой вещице. А петь Андрейка умел сызмальства, как никто другой. Затянет, бывало, песню на всю околотку, глядишь, со всех концов подтягивается народ, чтобы послушать его диковинный голос…

Всем девчатам в округе он нравился – высокий, симпатичный, звонкоголосый. Но он никому не отдавал предпочтения, со всеми дружил на равных. Ему только исполнилось 18, как грянула война, так что не до гулянок было…

Тетка Василина, вне себя от счастья, пригласила на семейный праздник все село. Угощать особо было нечем, но односельчане молодцы, каждый с собой принес незамысловатую еду – кто картошки вареной, еще горячей, кто рыбы копченой, кто капустки квашеной… Прямо во дворе раскинули над ветвями деревьев плащ-палатки, которые пособирали со всех дворов, соседи натащили столов и лавок. Так в селах обычно свадьбы праздновали, а сейчас встречали героев-фронтовиков.

Вот так, все миром, и чествовали Андрейку. А он весь вечер радовал их песнями под гармонь. В те годы ни в одной семье не было такой роскоши, для них услышать песни под музыку было настоящей диковинкой. А он им пел песни про войну – про боль потери и радость победы, про любовь сквозь все ужасы, про веру и верность… Все плакали, не скрывая слез.

Его бывшие подружки, девушки на выданье, все смотрели на него с восхищением, у каждой в глазах читалась надежда – а вдруг Он ее судьба. Василина тоже мечтала о хорошей доброй снохе, о внуках. Ее сердце трепетало в предвкушении предстоящего семейного счастья! Эх, столько горя пережито, но надо жить! К счастью, у нее сын, а не девчонка. И она с жалостью оглядела собравшихся девчат. Как им сейчас трудно сердобольным – их много, а женихов – раз-два и обчелся. Зато у Андрейки теперь выбор богат. Эта мысль радостно взволновала Василину, она с любовью взглянула на сына, пытаясь по его взглядам понять, кто же из девчат ему больше всего люб… И к своему ужасу, вдруг заметила, что он не сводит глаз с соседки Любавы, молодой красавицы-вдовы с тремя детьми, которая лет на восемь его старше.

Мать в напряжении перевела взгляд на Любаву, та тоже не сводила завороженных глаз с Андрейки, поглощенная его песнями. Но и весь собравшийся люд не отрывал от него зачарованных глаз. Василина снова взглянула на сына, на этот раз он пел, вперив свой задумчивый взгляд куда-то в пространство.

– Показалось, – облегченно вздохнула Василина, но на душе остался осадок.

– У меня есть тост-предложение, – вдруг поднялся со своего места председатель колхоза, потерявший на войне руку Степан Кузьмич.

Все с интересом примолкли.

– Выпьем за нашего талантливого земляка-самородка. Все знают, что к осени мы должны достроить сельский клуб. А заведующего мы еще не определили. Так вот, я тут подумал, что Андрей лучше всего подойдет на эту должность.

Все радостно загудели, чокаясь друг с другом гранеными стаканами.

– Ну а теперь веселиться! – радостно воскликнула самая красивая девушка на селе Ульянка. Она томно повела своими темными большими очами, гордо откинула назад свою шикарную русую косу и крикнула:

– Гармонист, танцевать хотим! Хватит, настрадалися!

И над поселком понеслась залихватская плясовая…

Глава 7. Роковая любовь

Всю ночь, до утра, гулял народ в Кедровке. И только к рассвету все стали расходиться.

– Знаешь, сынок, – поделилась впечатлениями Василина, – ты сегодня всех наших девок влюбил в себя, любая за тебя пойдет…

– Да уж, – отозвался с грустью Андрейка, – не моя в том заслуга, просто нету мужиков – отобрала война, тут уж за любого пойдешь…

– Не прибедняйся, – шутливо хлопнула его по плечу мать, – ты у меня настоящий орел. Мы тебе самую лучшую невесту выберем. А Ульянка-то как на тебя смотрела. Только попробуй сказать, что не заметил…

– Не заметил, – устало улыбнулся Андрейка, – а давай-ка лучше спать. Сейчас сон как-то предпочтительнее невест.

Жизнь снова стала входить в свое русло. Андрейка все дни напролет проводил на стройке клуба и его благоустройстве. А вечерами приводил в порядок свою усадьбу – ремонтировал сарайки, чинил забор…

И еще стала замечать Василина, что все чаще он заглядывает во двор к Любаве – то одно ей поможет, то другое. Вдова вроде и не напрашивается – в войну женщины всему научились. Но только она возьмет в руки топор, он тут как тут – подойдет, отберет у нее и сам доделает.

– Ничего-ничего, – успокаивала себя Василина, – он просто очень заботливый, это еще ничего не значит.

Вечерами девчата заглядывали к ним во двор целой компанией, идут нарядные, песни поют, кличут его:

– Пойдем, Андрейка, с нами, бери свою гармошку!

– Ой, спасибо, девчата, да работа еще не вся переделана…

И проходят они, погрустневшие, мимо. А у матери только сердце тоскливо защемит.

Незаметно приблизилась осень, открыли новый клуб. Андрейка пропадал там допоздна. Однажды мать напекла ему свежих пирожков, ждала-ждала и, не дождавшись, понесла ему в клуб. Заходит и чуть в обморок не упала – а у него Любава сидит. И так мило воркуют голубки, что даже не заметили ее прихода.

– Так вот, значит, сынок, чем занимаешься здесь допоздна, – подала она голос с порога.

Они вздрогнули. Любава быстро вскочила и, прошептав сконфуженно: "Здрасьте", -протиснулась между Василиной и дверью. И убежала.

Мать молча смотрела на сына, ожидая, что он будет оправдываться. А он не стал. Спокойно, по-мужски, взглянул на мать и сказал:

– Я люблю ее, давно, с той самой минуты, как она вышла замуж за Семена и стала жить с нами по соседству.

– Так тебе же всего лет десять было, – изумленно взглянула на него мать.

– Ну и что? Вот с тех самых пор и люблю, – упрямо повторил Андрейка, – я жениться на ней хочу.

Василина почувствовала, как оборвалось ее сердце и медленно куда-то покатилось, ноги ее подкосились, и если бы не подоспевший Андрейка, она бы рухнула на пол.

– Я не позволю тебе, – слабо прошептала она, пытаясь выпрямиться на дрожащих ногах, – не позволю тебе ломать свою жизнь… Кругом голод, нищета, а ты троих детей-голодранцев себе на шею хочешь посадить? Не позволю, – срывающимся от слез голосом пригрозила она ему.

– Мам, это бесповоротно, – тихо, но твердо сказал Андрейка, – иди домой, я скоро…

Три дня Василина не находила себе места, любая работа валилась из рук. А потом она не выдержала и отправилась к Любаве. Та как раз пришла с работы и бегала у себя в ограде, управляясь с хозяйством.

– Люба, пойди себя, на минуточку, – кликнула ее Василина, облокотившись на ограду.

Люба, увидев ее, покраснела, стушевалась, но все же подошла. Была она женщиной скромной, по-соседски они всегда ладили с Василиной, ну а тут, честно говоря, она не знала, как себя вести.

– Ты вот что, – глядя ей прямо в глаза, жестко проговорила Василина, – оставь моего Андрейку в покое, не морочь парню голову, не ломай ему жизнь.

Любава покраснела еще больше, но вдруг гордо подняла голову и с вызовом произнесла:

– А может, я люблю его?

– А "может", – передразнила Василина, окинув ее тяжелым презрительным взглядом, – бесстыдница! Не успела мужа похоронить… Короче, отстань от него, не то плохо тебе будет…

– Плохо? – красивые большие глаза Любавы расширись, а потом сузились в язвительной усмешке, – что вы мне сделаете? Побьете? Андрей меня защитит. Я замуж за него выхожу, вот и весь сказ.

И она звонко и оскорбительно рассмеялась в лицо будущей свекрови.

– Смотри, еще плакать будешь горючими слезами, и красота тебе в тягость будет, – глаза Василины словно полыхнули огнем, и у Любавы мороз пробежал по коже. С этими словами соседка повернулась и, сгорбившись, медленно пошла к себе домой.

А Любава еще долго смотрела ей вслед, не в силах сдвинуться с места…

Глава 8. Вещий сон

После случившегося разговора Андрейка буквально на следующий день перебрался жить к Любаве. Матери он сказал коротко:

– Если будешь лезть в нашу жизнь, мы уедем из поселка в другое место.

Сельские девчата, так нежданно получившие отворот поворот, именно оттуда, где меньше всего ждали конкуренции – оскорбились. В первую же ночь в отместку они выбили все окна в Любавиной избушке, выходившие на дорогу, и измазали навозом ворота.

Бедная Василина целую неделю все ночи напролет проплакала в подушку, было такое ощущение, словно она и последнего сына потеряла в ту проклятую войну. А через неделю, выплакав все слезы, она проснулась с принятым решением – собрала свой нехитрый скарб, попросила у председателя лошадь с повозкой и перебралась в старую заброшенную избушку на окраине поселка, где когда-то жила их бабка Лукерья, местная колдунья. Старушка уже много лет как отошла в мир иной, а дом стоял нетронутый, никто даже штакетинки не решился выдернуть из ограды.

Несладко пришлось влюбленным, но время лечит любые раны, хоронит в сердце обиды. Вскоре с фронта пришло еще пятеро мужиков, и все внимание сельчан переключилось на них.

Жизнь налаживалась. Трое Любавиных дочерей нового отца восприняли с радостью, сразу стали называть "папкой". И хмурое лицо Андрея оживало, когда его обнимали детские ручонки.

Так прошло несколько лет. Односельчане привыкли к их семье, только иногда перешептывались, что Бог не дает им совместное дитя, наверное, потому что не получили материнского благословения.

А однажды в одно раннее воскресное утро уехали молодые куда-то на целый день. И только соседке теть Мане шепнули, чтобы последила за детьми. Соседка тогда всем рассказала, что поехали они в соседнее село к местной знахарке.

Так или иначе было, но вскоре забеременела Любава, и в положенный срок родила еще одну дочь. Но вместо долгожданной отрады получили родители страшное наказание – все маленькое тельце ребенка было сплошь покрыто волдырями да язвами.

И начались мучения семьи. Новорожденная Варя от диких болей не спала все ночи напролет, заглушая весь дом отчаянными воплями. Никакие мази, никакие припарки, никакие знахарки и медики не могли помочь. Дети таяли на глазах от бессонных ночей и выматывающих криков. Они тоже постоянно плакали, жалуясь матери. Муж допоздна проводил на работе, а ночью тоже пытался укачивать дочь, но все бесполезно…

И однажды отчаявшаяся, потерявшая рассудок, измученная Любава прямо посреди ночи схватила орущего ребенка в охапку и кинулась бежать через все село к маленькому домику, где жила Василина. Когда заспанная свекровь открыла дверь, она в истерике и слезах сунула ей в руки младенца:

– Это ты, старая ведьма, виновата, это ты прокляла мою дочь. Вот теперь, что хочешь, то и делай, теперь это твое наказание.

И резко развернувшись, она убежала прочь, словно от чумы…

Василина занесла ребенка в дом. Варя затихла, словно получила наконец долгожданное облегчение и безмятежно заснула.

Василина завороженно смотрела на ребенка. Она не видела всех этих ужасающих язв, ее сердце вдруг затрепетало от радости, словно она наконец-то нашла единственную на свете, свою родную душу… Она уложила внучку рядом с собой и блаженно уснула, впервые за много лет.

И снится ей сон. Будто идет она по тайге, собирает грибы и ягоды, держа за руку маленькую девочку. Идут они сквозь дебри и чувствуют, что заблудились. И тут страшная гроза вдруг накрывает весь лес, все полыхает молниями, льет дождь, а они бегут сквозь все эти дебри вперед. Вдруг гроза вмиг окончилась, и они выходят на ясную полянку, всю покрытую цветами. Они видят древнюю избушку, стоящую под сенью густой ивы. Вдруг дверь избушки открывается и оттуда выходит, улыбаясь, бабушка Лукерья.

– Долго я тебя ждала, внученька, – ласково говорит она, – и наконец-то ты услышала мой зов. Здесь ваше спасение. Здесь вы и будете жить…

Глава 9. Внутренний голос.

Василину разбудила на рассвете гроза. Открыв глаза, она вдруг ясно и четко услышала чей-то голос: "Пора!" Она встрепенулась, взглянула на ребенка – девочка сладко и безмятежно спала, словно отсыпалась за все выпавшие ей тяжкие бессонные ночи.

"Пора!" – вдруг явственно повторил ей голос, словно прозвучавший из недр ее души. И она поверила ему безоговорочно. Быстро собрала старенький рюкзачок, сложила туда юбку и пару кофт, а также бутылку свежего молока и краюху хлеба.

Действовала быстро и споро, потому что знала: времени в обрез. И, перекрестившись на образа, она подхватила на руки ребенка, привязав его к шее стареньким полушалком. И вышла в едва светлеющий рассвет.

В этот момент в небе громыхнул гром и полыхнула молния, но она не вернулась обратно, а, напротив, с еще большей уверенностью прибавила шаг. Ее сердце вело в нужном направлении.

А когда Василина дошла до края леса и обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на свой дом, то остолбенела от ужаса – ее избушка полыхала жарким пламенем, и к ней со всех сторон бежали люди.

– Ну вот и все, – перекрестившись, промолвила Василина, – спасибо тебе, баба Лукерья, ты спасла нас. Видимо, ты знала, что этой ночью молния спалит нашу избушку…

Потом она рассмотрела вдалеке домик Андрея и Любавы и, перекрестив его, грустно сказала:

– Простите меня, дети, что взяла грех на душу – воспротивилась вашей любви, не благословила вас на счастливую семейную жизнь. Прости меня, Любава, что усомнилась в твоей искренности и преданности. Теперь вижу, как не права я была. Будьте счастливы. Я всегда буду молиться за вас. А Варенька, она тоже будет счастлива. У нее особая миссия – она хранительница и защитница нашего рода.

И с этими мыслями она уверенно ступила на таежную тропку…

***

Некоторое время спустя, Любава, сморенная сном, вдруг подскочила, как ужаленная, словно ей приснился кошмар. Дети и муж тоже крепко спали, обретя долгожданный спокойный сон. Она кинулась к мужу в панике и в слезах начала его тормошить:

– Андрейка, проснись, родимый… Господи, прости меня, что я натворила, я нашу Вареньку твоей матери ночью отнесла…

Андрей вскочил, продирая сонные глаза, не в силах понять происшедшего.

– Что случилось, милая?

– Я дочку нашу отдала, – рыдала она, – я отказалась от нее, нечистый меня попутал… А вдруг Бог меня не простит? И твоя мать не вернет ее?

Любава заливалась горючими слезами, валяясь на полу в ногах у мужа, вдруг осознав, что, быть может, натворила непоправимое. Что сегодня в минуту слабости самолично отказалась от родного ребенка, выпрошенного у Бога в мольбах и слезах.

– Пойдем скорее, – тормошила она Андрейку, – покаемся перед матерью, попросим у нее прощения. Виноваты мы перед ней, не выпросили ее благословения, не по-людски это как-то…

Но когда они подошли к избушке Василины, их встретили еще дымящиеся руины на пепелище. Дикий крик огласил окрестности поселка. Это несчастная Любава, упав на землю перед пепелищем, каталась по ней и выла, как подстреленная волчица…

– Прости нас, Василина, голубушка, прости, – голосила она. – Варенька, сердце мое, прости свою непутевую мать…

Андрейка, простояв в беспамятстве некоторое время, словно к чему-то прислушиваясь внутри себя, вдруг кинулся поднимать Любаву со словами:

– Любава, солнце мое, перестань так убиваться, она простила нас. У нас с ней очень хорошая связь, я всегда ее сердцем чувствовал, а она меня. Мое сердце сейчас спокойно, как никогда, значит они живы и в безопасности. Мы найдем их…

***

Долго ли, коротко ли шла Василина по лесу, потеряв счет времени. Варя мирно посапывала у нее на груди, придавая ей сил и решимости. Поначалу лес расступался перед ней, но потом все труднее стало продираться сквозь его дебри.

И когда она почти выбилась из сил, ее взору вдруг открылась живописная полянка с благоухающими цветами… А невдалеке увидела ту самую избушку, вросшую в землю своими бревенчатыми замшелыми стенами. Дверь скрипнула, и Василина тихонько в нее вошла.

– Ну вот, баба Лукерья, мы и пришли, – тихо промолвила она, оглядываясь по сторонам. И в этот момент солнечный лучик ворвался в маленькое оконце и нежно пригрелся на ее лице. Словно чей-то горячий и ласковый привет. Василина зажмурилась и рассмеялась. На душе у нее стало светло и радостно.

Глава 10. Тайна зеркала

Вся эта история, которую Варя рассказала Танюшке – с волком, принесшим козу, чтобы прокормить младенца, со старинным сундучком, появившимся чудесным образом – произошла, конечно же, с Василиной.

Но Варя все это отчетливо помнила по рассказам бабушки, как будто это произошло с ней только что, а не много-много лет назад, когда она появилась на этой лесной опушке еще младенцем…

Варя поспала всего пару часов, но проснулась с рассветом отдохнувшей и полной силой. Она встала, быстро оделась и на цыпочках, чтобы не разбудить девочку, вышла за дверь.

Утро занималось погожее – солнышко, пробиваясь сквозь крону сосен, едва позолотило полянку, отразившись миллионами бликов в капельках росы, пахло душистыми травами и ягодами. Кругом все звенело от птичьих трелей и стрекота кузнечиков.

Варя вздохнула всей грудью пьянящий хвойный воздух и со всех ног бросилась к реке. На бегу она быстро скинула сарафан и бултыхнулась в речку. Прохладная освежающая водичка тут же смыла все остатки сна.

– А вот ты где! – услышала она веселый голос Танюшки, и через минуту девушка с восторженным визгом присоединилась к ней. Они начали плавать наперегонки, дурачиться, нырять. На берег вышли счастливые и сияющие, как новенькие монетки.

– А ты мне обещала кое-что показать, – напомнила ей Танюшка, лукаво улыбаясь. – Я ночью плохо спала, все предвкушала.

– Всему свое время, – загадочно ответила Варя, – не торопи события… Пошли для начала я тебя кое с кем познакомлю.

Не успели они одеться после купания, как с ветки донеслось звонкое стрекотание. Сорока! Она сидела так низко и вертела своей любопытной головой, сверкая глазками-бусинками.

– Привет, Глафира, – весело поздоровалась с ней Варя.

Сорока тут же подлетела к ней и по-приятельски уселась на плечо.

– Смотри-ка, а у нее что-то в клюве блестит, – заметила Танюшка. Варя подставила руку к клюву птицы, и ей в ладонь упал блеснувший камушек размером с фасолину.

– Вот любительница всяких блестящих штучек, – рассмеялась Таня, она взяла камушек в руку и принялась рассматривать.

– Ого, тяжелый, – она потерла его пальцем и в ту же секунду восторженно закричала:

– Варя, это же золото, самородок!

– Я знаю, – кивнула, улыбнувшись Варя. – Знаешь, сколько она мне его уже натаскала, видимо река его где-то намывает, оно блестит, вот она его и хватает, и мне приносит.

– Умница моя, – погладила она сороку за хвостик, и та, взмахнув крыльями, перелетела на ветку и оглушительно застрекотала.

Варя вернулась в избушку и открыла перед Таней заветный сундучок, порывшись немного, достала оттуда старинное зеркальце с ручкой в серебряной оправе.

– Посмотрись в него, – протянула она его Тане.

Девочка со страхом протянула руку.

– Нет, не так, посмотри на себя с любовью. Вначале закрой глаза и внутренним взором загляни в свое сердце, а теперь наполни его любовью до краёв. Чувствуешь, как она переполняет тебя и разливается блаженным теплом?

Танюшка кивнула, умиротворенная улыбка разлилась по всему её существу.

– А теперь смотри, – приказала Варя, и Таня испуганно распахнула глаза.

Из глубины зеркального овала на нее с любопытством смотрели чудесные синие глаза, опушенные темными ресницами. Она зачарованно отвела зеркало подальше, собрав воедино прекрасный образ юной девушки.

– Неужели это я? – восторженно спросила Таня.

– Ты, – подтвердила Варя, – но только когда смотришь на себя любящими глазами. Запомни, дорогая, любовь все преображает, все делает прекрасным. Но если ты не будешь любить себя, тебе все будет казаться в уродливом свете. Природа не всегда одаривает нас совершенством. Но в наших силах отыскать в себе внутреннюю красоту.

Танюшка радостно улыбнулась, она почувствовала, как тёплая волна окутывает ее с ног до головы.

Глава 11. Лесные чудеса

Танюшка все никак не могла на себя налюбоваться – вертясь перед зеркалом и так, и эдак. А этот простенький желтый сарафанчик в белых ромашках только подчеркивал ее красоту и грацию.

Казалось, рассеялись чары, и она сказочным образом превратилась в красавицу. А может, просто время пришло, когда из гадкого утенка получается восхитительный лебедь? Но ведь всего несколько дней назад ей зеркало говорило обратное, и именно это жуткое видение ввергло ее в отчаяние и привело в дремучую тайгу.

– Мы здесь находимся немного вне времени, – словно прочитала ее мысли Варя и улыбнулась. – Сейчас ты себя видишь такой, какой станешь примерно два года спустя. И это благодаря тому, что ты открыла свое сердце, впустила туда свою любовь… Замечаешь, как все расцветает вокруг?

– Да, да, – восторженно закричала девушка, она выбежала из избушки и закружилась на полянке в порыве ярких эмоций. Мир был полон тайн и загадок, чудесных открытий и настолько прекрасен, словно она унеслась в неведомый рай. Ее переполняли чувства, которые она раньше никогда не испытывала. И это был неземной восторг!

Вдруг из кустов грациозно выпрыгнул пятнистый олененок и замер невдалеке.

– Лана, иди ко мне, – ласково позвала Варенька, и олененок радостно подбежал, нежно уткнулся своей бархатной мордочкой ей в подол.

– Какой хорошенький, – Танюшка осторожно потрепала малыша за ушком, и он от удовольствия зажмурил свои огромные томные глазки.

Таня с наслаждением гладила его нежную шерстку, тискала его, чувствуя, как тонет в море нежности.

И тут кусты снова шевельнулись, и на полянке бесшумно, словно тень, появилась… рысь! Таню от страха едва не парализовало, она только открыла рот, чтобы крикнуть Варе: "Бежим!", но подруга опередила. Ее глаза сверкнули от восторга, и она радостно крикнула:

– Мирра, наконец-то, где ты пропадала, плутовка?

И Мирра в три прыжка оказалась в объятиях Вари. Они обе повалились на лужайку и, хохоча, принялись по ней кататься. Накувыркавшись всласть, они поднялись и отряхнулись.

Танюшка с тревогой прижала к себе олененка, мало ли: вдруг эта рыжая бестия проголодалась! Но она даже не успела опомниться, как Лана вырвалась у нее из рук и весело боднула Мирру в бок, и уже теперь эти двое принялись скакать, бурно выражая радость.

– Нет, это просто чудеса какие-то: чтобы рысь и олененок так дружили? – ошарашенно проговорила Танюшка. – Разве такое бывает? А чем рысь тогда питается?

– Ну только не своими друзьями, – весело рассмеялась Варя,– она это делает вдали отсюда, чтобы меня не расстраивать.

– Господи, как здорово, сколько чудес у тебя здесь! Вот это жизнь, теперь я понимаю, что такое счастье!

Танюшка почувствовала, что кто-то осторожно трогает ее за руку – это рысь решила ее обнюхать и познакомиться. Девочка уже смело погладила эту грациозную лесную кошку по мягкой шерстке, и та блаженно замурлыкала.

– Ты ей понравилась, – улыбнулась Варя. – Пойдем, я тебе еще кое-что покажу.

Она взяла Таню за руку и повела к огромному кедру, стоящему неподалеку. Он был необъятный – Варя с Танюшкой, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить, понадобилось бы еще несколько человек.

– Вот это да! – Таня от удивления остановилась, как вкопанная. – Вот это гигант! Сколько же ему лет?

– Ну я думаю сотни две, – с уверенностью ответила Варя, она наклонилась и стала разгребать листву возле его корней, и тут, к удивлению Тани, они обнаружили целый склад кедровых орешков. Тут же послышался легкий свист, и из-за дерева выглянул полосатый бурундучок.

– Фима, иди ко мне, – позвала Варя, и зверек доверчиво уселся женщине на руку.

Таня, как зачарованная, смотрела на бурундучка, она все никак не могла привыкнуть к сегодняшним чудесам.

– Фима мне сам показал эту кладовую и разрешил отсюда лакомиться, – поделилась Варя, – я, конечно, не наглею, немножко беру. А так мне белки скидывают шишки с верхних веток, и я делаю запасы на зиму.

– Ну если ты еще скажешь, что и с медведем таежным дружишь, – протянула Таня, и в этот момент невдалеке хрустнули ветки, и послышался протяжный рев.

Таня вздрогнула и огляделась по сторонам:

– Мне мерещится?

А Варя безудержно расхохоталась:

– А я все думаю, как тебя с Потаповной познакомить… А ты сама напросилась.

– Не может быть, – не поверила Таня, а из лесу, раздвигая ветки, вышел… самый настоящий медведь, вернее медведица, а следом выкатились три уморительных колобочка – медвежата! Они весело катались по полянке, гонялись друг за другом, а их мама наблюдала за их выкрутасами в сторонке. И вскоре девчата присоединись к их веселой игре.

– Потаповна научила меня дикий мед искать, – наигравшись всласть и проводив дружную семейку, проговорила Варя, – пойдем покажу дупло, тут недалеко…

Глава 12. Особый дар

Варя сбегала в избушку и оттуда вынесла две плетенные корзинки и маленький берестяной туесок для меда. С собой она прихватила кувшин утреннего молока и лепешку из диких злаков и жмыха кедровых орешков.

– Там и позавтракаем, с медком будет вкуснее. Может, еще ягод по дороге наберем или грибов, чего уж Бог пошлет.

Обещанное дупло находилось в старой осине, вокруг него роились и гудели пчелы.

– Они же нас покусают, – забеспокоилась Танюшка.

– А мы с ними договоримся.

Варя подошла к дереву, потихоньку постучала по нему и что-то прошептала, и вдруг из дупла вылетел целый рой и с дружным гудением куда-то умчался.

Варя отвязала от пояса длинный деревянный черпачок и, взобравшись на соседний сук, принялась потихоньку его засовывать в дупло. Через несколько минут, наполнив туесок, девушки решили позавтракать.

Варя разломила лепешку пополам, густо смазала ее медом и протянула Танюшке.

– Как вкусно, – подхваливала проголодавшаяся девочка, запивая козьим молоком.

На обратном пути они собрали дикой малины, черники и нашли несколько больших боровичков.

– Суп из них будет знатный, – размечталась Танюшка.

– Вот вечером и сварим, – подхватила Варя.

День пролетел незаметно в хлопотах и заботах. Танюшка помогала по хозяйству, училась доить козу, растапливать печь, готовить еду. И вдруг осознала, что вся эта крестьянская работа, которая раньше представлялась каторжным трудом, ей очень нравится. Главное – изменить к ней отношение.

А вечером Варя достала из сундучка свирель из камыша и глиняную свистульку. Выйдя из избушки на лужайку, она заиграла на свирели, а Танюшка, взяв в руки глиняную свистульку, тоже поднесла к губам. И вдруг, к ее удивлению, из уст полилась волшебная мелодия, ни с чем не сравнимая по красоте, разве что с трелью соловья.

– Как ты замечательно играешь, – восхитилась Варя.

– Да я никогда не играла, – удивленно пробормотала девушка. – Но, когда я поднесла свистульку к губам, мелодия сама полилась. Это просто чудо какое-то. Словно музыка уже была у меня там, внутри, а этот чудесный инструмент просто извлек ее наружу.

И она снова вдохновенно заиграла. Мелодия растревоживала душу, и в то же время словно крылья вырастали за спиной, и хотелось взмыть ввысь и полететь далеко-далеко, в неведомые края. А потом она опустила свистульку и запела… Варя слушала, как зачарованная, никогда в своей жизни она не слышала подобного голоса, хотя нет, слышала – во сне, там пел ее отец. И это было божественно.

Взволнованная Варя вскочила, сбегала в избушку и принесла Тане старенькую пожелтевшую фотографию:

– Это мой отец, он тоже пел… как Ангел.

Таня внимательно посмотрела на помутневшую карточку и побледнела:

– Но это же мой прадед… Андрей.

– Я знаю, – кивнула головой Варя, – мне было видение, что ты придешь ко мне. Ты моя спасительница.

Таня во все глаза смотрела на Варю и не верила своим ушам:

– Я? Твоя спасительница? Что это значит?

– Хорошо, – решительно тряхнула головой Варя, – пришла пора тебе все рассказать…

И Варя повела свой рассказ с самого начала, с того дня, когда молодой Андрейка вернулся с фронта и женился на Любаве, до того момента, как они оказались с бабой Василиной в тайге…

***

Василина давно привыкла жить одна, но в тайге, да еще с малым дитем – то еще испытание. Но вскоре она с удивлением обнаружила, что вся тайга – и звери, и птицы помогают ей выжить.

Варенька росла не по дням, а по часам. Была крепкой и здоровой, смышленой девчушкой. И однажды Василина с радостью заметила, что на ее теле и лице не осталось ни одной язвы. Все прошло самым чудесным образом. А самое удивительное: девочка чувствовала себя здесь, как в своей стихии, словно родилась для тайги. Им было хорошо вместе. Вся тайга служила им на радость, а они все делали для того, чтобы зверью и птицам было хорошо рядом с ними.

Так прошло несколько лет. А однажды баба Василина вдруг собралась в дорогу, на рассвете собрала котомку, разбудила Варю и сказала ей: "Пора".

Шли они долго, маленькая Варя едва поспевала за ней, и наконец, к закату они пришли в поселок. Варя с удивлением вертела головой, рассматривая дома – большие, красивые, по сравнению с их крошечной землянкой.

Наконец, они остановились возле одного из домов и постучали. Дверь им открыл довольно молодой мужчина. Едва взглянув на Василину, он радостно вскрикнул: "Мама!" и крепко сжал ее в объятиях. Потом он посмотрел на Варю, схватил ее в охапку и крепко-крепко прижал к себе, обжег ее щеку солеными скупыми слезами…

– Проходите, мои родные. Мама, неужели ты услышала мои молитвы, мой зов о помощи?

– Услышала, – кивнула Василина, – и сразу же собралась в путь…

Глава 13. Сила слов

В доме царила напряженная тишина, слышно было, как тикают старые ходики на стене. Изба была перегорожена занавесками, и из-за них доносился жалобный стон и подбадривающий голос: "Поднатужься, милая"… А потом дикий нечеловеческий крик. Это рожала Любава своего долгожданного ребенка.

Варенька испуганно вздрогнула, прижалась к бабушке, но Василина ее тут же передала в руки Андрея, быстро сняла дорожную одежду, помыла руки и ушла за занавески. Варя не очень отчетливо запомнила ту ночь. Уставшая от дальней дороги, она вскоре заснула на руках у отца.

К утру избу огласил детский плач. Родилась еще одна девочка. Родная сестра Вари. Изможденная Любава провалилась в долгожданный сон. А Василина, отдав последние силы, тихо улеглась на лавке в сенках.

Она больше не могла встать, если бы это было в тайге, она бы почерпнула целительных сил у природы и быстро бы восстановилась. Но здесь она медленно угасала. Плачущая Варенька не отходила от нее ни на шаг, держа ее за руку. Как ни пытался отец ее чем-то отвлечь, утешить, она снова возвращалась к Василине и молча укладывалась рядом.

– Иди, детка, погуляй, – слабо уговаривала ее Василина. – Я немного полежу, а потом встану.

Но силы медленно утекали, как вода сквозь песок. И однажды Василина, сжав руку девочки, твердо ей сказала:

– Я ухожу, Варенька, это мне наказание за злые слова, которыми я отравила жизнь несчастной Любаве и сыну своему тоже. Я ей пожелала плохого, крикнула в гневе, в ненависти. Запомни, моя родная, все наши слова нам же и возвращаются, рано или поздно… Поэтому всегда желай людям только добра, и добро будет тебе возвращаться…

– Бабушка, но ты же спасла ее, – плакала Варя, – значит, и ты должна спастись.

– Нет, я отдала свою жизнь, чтобы на свет появилась новая. Твоя сестра. Теперь это твой самый близкий человек. Так я искупила свою вину. А ты, как почувствуешь силы, уходи в тайгу, в нашу избушку…

С этими словами бабушка Василина тихо прикрыла глаза и отошла в мир иной. Варя уже не плакала, она ее поняла и отпустила. Она была не по годам взрослой и понятливой. Именно тогда ей открылись знания, древние как мир. Но видимо, не все открылось ей в тот момент. На следующее утро ее тело и лицо стали медленно покрываться язвами и волдырями.

Родители были в ужасе, они не знали, какими мазями ее лечить. Свозили к знахарке в соседнее село, и та, вылив воск, сказала:

– На светлую душу ребенка легла черная тень обиды на свой род.

Пока она вас не простит, болезнь не отступит…

Варя тогда запомнила эти слова, но почему-то до сердца они не дошли. Она на самом деле затаила обиду на своих родителей и новорожденную сестру за потерю самого близкого человека.

– Если бы они не вызвали бабу Василину, мы жили бы в лесу так же счастливо, как и раньше, – уныло крутилась в голове девочки эта назойливая мысль.

Ей с каждым днем становилось все хуже – язвы на теле кровоточили, она плакала, не переставая.

– Господи, за что мне такая участь? – проливала слезы, крестясь на образа, бедная Любава, укачивая младенца. Одно утешало, что малышка родилась крепенькой и здоровой.

Любава старалась возбудить в Варе родственные чувства к родившейся сестре, давала подержать малыша, но та оставалась безучастной. Более того, сестра напоминала ей о безвременно ушедшей бабушке, и Варя снова начинала плакать…

Сейчас уже трудно вспомнить, сколько времени прожила она в родительском доме, кроме слез и боли вспомнить было не о чем. И однажды ей приснилась бабушка. Она вышла из их таежной избушки и с ласковой улыбкой поманила Варю к себе.

Девочка проснулась под утро с сильно бьющимся сердцем. "Пора, – с каким-то ликованием пропело оно ей, – пора домой, и там ты исцелишься…

Девочка вскочила, чувствуя, как силы переполняют ее только от одного внезапно возникшего желания – уйти в тайгу. Она быстро оделась, положила в котомку испеченный накануне каравай, бросила прощальный взгляд на спящих людей, так и не ставших ей родными, и на цыпочках быстро вышла во двор, где уже начала заниматься рассветная заря…

Едва она вошла в лес, как сосны сами расступились перед ней, и она уверенно двинулась в путь. А через пять минут она услышала волчий вой: Атос! Верный Атос встретил ее на тропе и запрыгал вокруг нее, бурно выражая свою радость. Затем он присел и девочка, взгромоздившись на его спину, крепко схватилась за холку, и он рванул вперед. Не успела Варя даже оглянуться, как уже стояла возле родной избушки…

Глава 14. Хранительница рода

Варя с Танюшкой решили посумерничать: разожгли костер на лужайке, и тайга сразу стала таинственнее и загадочнее. Из-за верхушек сосен выглянула луна, словно проложив через речку серебряный мостик.

– И ты нисколько не боялась здесь жить одна, совсем маленькая? – Танюшка задумчиво шурудила в костре сучковатой палочкой, наблюдая за разлетающимися искрами.

– Нисколько, ведь здесь я была дома, и мне все помогали выжить. Конечно, поначалу я ждала бабушку, тосковала по ней и все надеялась, что она придет. И она приходила, но только во сне, чтобы дать мне ценный совет, чем-то помочь.

Атос в тот же вечер привел сбежавшую Фиалку, а следом за ней прискакали два веселых… козленка. А потом нас навестил и их папа – дикий козел Огонек. Я была так рада их появлению, словно у меня семья появилась. Да и молоком я была теперь обеспечена.

На следующее утро я проснулась абсолютно здоровой, исчезла боль, которая досаждала меня все дни, проведенные в поселке. Искупавшись в реке и взглянув на свое отражение в ней, я с радостью обнаружила совсем чистое лицо и тело.

– Но у тебя временами возвращается болезнь? – Танюшка вспомнила, как впервые увидела ее обезображенное лицо и закричала от ужаса.

– Болезнь проявляется, когда я вспоминаю свою обиду, – подтвердила Варя, – а твое появление здесь невольно вернуло мои мысли к моим родителям. В такие минуты меня спасает мое волшебное зеркальце – стоит в него посмотреться с любовью, и ты сразу же меняешься…

– Здорово… – восхищенно протянула Таня, – вот бы мне такое в ту мою жизнь.

– Оно действует только здесь, – покачала головой Варя.

– Почему ты сказала однажды… что я твоя спасительница?

– Потому что благодаря тебе, я смогла наконец-то окончательно простить своих родителей. Я долго не могла принять и понять ту жертву, которую принесла баба Василина, отдав свою жизнь за жизнь новорожденной сестренки, а значит твоей бабушки. Но теперь, узнав тебя, я счастлива, что ты есть на свете.

Танюшка, растрогавшись, обняла Варю:

– Ты мне, как сестренка…

И тут же она изумленно и ошарашенно уставилась на нее во все глаза, когда ее осенила внезапная мысль:

– Погоди-ка, так ты же старше моей бабушки Веры…

– Ну да, лет на семь-восемь, не помню, сколько мне было, – озорно рассмеялась Варя и кокетливо поинтересовалась:

– А на сколько я выгляжу?

– Ну лет на 25 или даже меньше…

– Ну я же тебе говорила, – смеясь, ответила Варя, – что здесь место особой силы и вне времени. Я могу здесь быть в любом возрасте, которое меня больше всего устраивает…

– Вот здорово…– Танюшка наконец-то вышла из столбняка и восхищенно покрутила головой, – красиво стареть я приеду сюда, к тебе. Я уже стану седоволосой бабушкой, а ты все будешь девочкой…

Ночь стремительно укрыла все пространство вокруг своим звездным покрывалом. И Варюшка решительно задула костер:

– Все, пора спать. Завтра новый день и новые чудеса…

На следующее утро они проснулись с рассветом, позавтракали творожком с медом. И Варя ей предложила прогуляться в одно интересное место.

Танюшка с радостью подхватила идею:

– Мне нравятся все твои чудеса.

Девушки подошли к реке, и Варя отвязала спрятанный в камышах и привязанный к дереву плот.

– Мы куда-то поплывем?

– Да, здесь не так далеко, у меня там мастерская.

– Мастерская? – Танюшка решила уже ничему не удивляться, но ее прямо-таки распирало от любопытства. – И что ты там мастеришь?

– Терпение, дорогая, терпение, – зеленые глаза Вари лукаво поблескивали.

Варина мастерская располагалась в маленьком гроте, щедро освещенном утренними лучами.

– Здесь светло только ранним утром, – объяснила Варя, – уже после обеда здесь кромешная тьма, и только с факелом можно что-то рассмотреть…

Танюшка, прищурившись, старалась рассмотреть его содержимое. Одна из стен грота напоминала маленький стеллаж с полочками, которые причудливо вылепила природа. Подойдя к ним, Варя достала какой-то предмет и протянула девочке. Ей в ладонь легла глиняная свистулька в виде женской фигурки. Присмотревшись, Танюшка ахнула:

– Но ведь это же я!

– Ты, – подтвердила Варя. – Здесь вылеплены моими руками и собраны все люди моего рода, все животные и птицы, с которыми я общаюсь. У всех у них своя мелодия. Когда кому-нибудь плохо, я просто подношу к губам свистульку и играю…

Глава 15. Глиняные обереги

– Но здесь настоящая гончарная мастерская, – с удивлением воскликнула Таня, оглядевшись по сторонам. – И даже гончарный круг есть. Ты сама его сделала?

– Нет, – покачала головой Варя, – я нашла этот грот случайно, (хотя в моей жизни нет ничего случайного). И здесь уже все было. Может осталось от какого-то древнего поселения, а может, как со старинным сундучком – появилось, когда у меня возникло желание что-то творить своими руками, потребность помогать своему роду и своим друзьям меньшим.

Таня с интересом рассматривала глиняные фигурки-свистульки. Кроме них здесь было много глиняных кувшинов, тарелок, кружек… Все они расписаны необычными узорами. Она взяла в руку одну из свистулек:

– Ты сказала, что играешь, когда кому-то плохо. А как ты узнаешь об этом?

– Я вижу во сне, – коротко ответила Варя. – Мне снится человек или зверюшка, попавшие в беду. И я спешу сюда, беру свистульку-оберег, играю мелодию, которая наполняет неведомой силой того, кто попал в беду. И эта сила помогает ему найти собственные резервы для спасения себя самого – от болезни или стресса, сложной ситуации или жизненной ловушки…

– Удивительно… А меня ты позвала сюда, потому что я сама не смогла бы справиться?

– Не так быстро. Подростки – это вообще неуправляемый народ. Гормоны зашкаливают, и они не в силах понять, как действовать дальше.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Таня, – ведь ты никогда не училась в школе, не читала умных книг…

– Все эти знания уже давно заложены в каждом из нас, только не все могут их вспомнить и воспользоваться ими. А я сумела… Природа мне помогла… Но я уже говорила тебе, что наша встреча исцелила не только тебя, но и меня тоже…

Варя с благодарностью взглянула на Танюшку и сжала ее руку.

– Варенька, ты даже не представляешь, как я здесь счастлива, – в порыве чувств воскликнула Таня, и тут она заметила, что держит в руке фигурку своей сестры Ольги, и лицо ее омрачилось. Она начала ее внимательно рассматривать, и вдруг какая-то мысль осенила ее:

– Скажи, Варя, а ты сможешь сделать так, чтобы она… разлюбила Женю?

– А зачем? – спокойно спросила ее Варя и внимательно на нее посмотрела.

– Ну мне неприятно, что они вместе, – смущенно пробормотала Таня и покраснела.

– Тебе нужен парень, который влюблен в другую? – ясный взгляд Вари, казалось, пронзал душу. Таня слегка поежилась и задумалась.

– А действительно, – медленно и задумчиво проговорила она. – Зачем мне парень, который любит другую? И почему эта мысль не пришла мне в голову раньше?

Таня потрясла головой и засмеялась:

– Б-ррр, сразу легко-легко стало. И почему мы не можем сразу задать себе правильные вопросы вместо того, чтобы впадать в панику и отчаяние? Мне вдруг подумалось: почему я должна обижаться на сестру только за то, что она тоже влюбилась? Почему кто-то должен меня любить только потому, что мне ТАК захотелось? Ведь бред полнейший…

Варя восхищенно посмотрела на Таню и обняла ее:

– Я так рада, что ты это, наконец, поняла. НИКТО НАМ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН, да и мы тоже никому ничего не должны. У каждого человека есть право выбора. И мы должны с уважением к этому относиться. И когда все люди это поймут, насколько меньше в мире будет травм и трагедий.

Таня улыбнулась и бережно взяла в руки глиняную фигурку своей сестры, всмотрелась в нее и… поднесла к губам. Полилась щемяще нежная и грустная мелодия, бесконечно красивая и трогательная. У нее даже слезы из глаз брызнули в порыве чувств.

– Ей сейчас очень плохо, – задумчиво произнесла Варя. – Она считает тебя погибшей и погибшей из-за нее. С Женей она прекратила все отношения, льет слезы все дни и ночи напролет… Тоскует по тебе. Родители тоже.

– Господи, – спохватилась Таня, – а я и забыла про своих родных, наслаждаюсь тут жизнью, радуюсь, а они страдают, потеряли меня… Может, мне пора домой?

И Таня умоляюще посмотрела на Варю:

– Я вернусь к тебе, как только их проведаю. До конца каникул у меня еще есть время. Можно?

– Можно, Атос проводит тебя, – кивнула Варя.

Глава 16. Возвращение

Таня открыла глаза, повернула голову и с удивлением обнаружила себя, лежащей на собственной кровати в собственной комнате. Неужели ей все приснилось?

Она встала и на цыпочках вышла в коридор и тут же столкнулась с Ольгой. Та, увидев сестру, пискнула от восторга и повисла у нее на шее:

– Привет, как я рада, что ты нашлась…

– Нашлась?

– Ну да, ты заблудилась в тайге, мы три дня и три ночи тебя искали. И вот только вчера нашли. Спасатели были с собаками и нашли тебя под деревом без сознания…

Значит, все это правда, все, что произошло с ней. Таня все никак не могла прийти в себя. А счастливая Ольга все обнимала ее и трещала как сорока:

– Ты прости меня, сестренка, это я во всем виновата. К Жене твоему я больше на пушечный выстрел не подойду, я ему так и сказала…

– Оль, не надо, – тихо перебила ее Танюшка, – у меня все прошло к этому Жене, это было просто… порыв чувств. Я передумала, он мне, оказывается, совсем не нравится…

– Правда? – большие голубые глаза Ольги засветились от радости. – И ты на меня совсем-совсем не сердишься?

– Совсем-совсем…

– Сестренка, я так рада, ну я побежала, к нему? – и звонко чмокнув Таню в щечку, Ольга стремительно выскочила из дома.

В этот момент в дом вошла мама и со слезами обхватила Танюшку:

– Доченька моя, как ты нас напугала, – она целовала дочь и, обливаясь слезами, прижимала к себе. – Я думала с ума сойду… Никогда, слышишь, больше никогда не пойдешь в тайгу…

– Ну что ты, мама, в тайге как раз самая жизнь, – загадочно промолвила дочь.

И в этот момент в их объятия ворвался папа. Он шумно радовался, до боли тискал дочь и тоже плакал.

– Ну все же хорошо, – пыталась успокоить их Таня.

Папа жил отдельно от них, давно… С мамой они никак не могли найти общий язык, постоянно ругались. А тут… Таня с удивлением обнаружила, как они мирно общаются и смотрят друг на друга совсем другими глазами… Девочка с радостью обняла их обоих и прижала к своему сердцу.

– Мама, папа, как же я вас люблю, – прошептала она, – и как же я хочу, чтобы вы были вместе…

– А мы и так вместе, теперь ни за что не расстанемся, – радостно подхватил папа и прижал к себе маму крепко-крепко, а она согласно улыбалась в ответ.

– Когда ты пропала, дочка, мы поняли, что своими распрями отравляем жизнь не только себе, но и вам. Это было как откровение, – вытирая слезы, проговорила мама. – Мы поняли, что ты сбежала из-за нас. А еще мы поняли, что в наших силах воссоединить нашу семью. Ведь любовь есть, она всегда была, но мелочный эгоизм и нежелание идти на уступки нас разъединяли. Теперь все будет по-другому.

– Мы торжественно тебе в этом клянемся, – подхватил папа и закружил Таню в порыве эмоций.

– Господи, как я счастлива, – проговорила Танюшка, у нее кружилась голова от радости за родителей.

– А бабушка Вера как?

– Да, наверное, ее молитвами ты и нашлась. А еще у нее появился странный бзык – за эти дни она научилась делать обереги – свистульки из глины…

– Что? – Таня не верила своим ушам.

– Да-да, – улыбаясь, подтвердила мама, – сама научилась. Говорит, во сне ей пришло сообщение от ее пропавшей сестры Вари.

– Сестры Вари?

– Ну да, была у нее такая сестренка, просто мы не рассказывали вам, это печальная страница истории нашей семьи. Потом как-нибудь расскажу…

Но Танюшка уже слушала ее в пол-уха.

– Мам, пап, я скоро, я только к баб Вере сбегаю…

Таня бежала так, словно от этого зависела вся ее жизнь. Возле знакомой калитки она притормозила, пытаясь унять выскакивающее из груди сердце. Спокойно, только спокойно… Еще раз вздохнув, она вошла в любимый бабушкин палисадник, благоухающий цветами. А вот она и сама, заплакав от радости, почти упала в объятия любимой внучки.

– Господи, Танечка, как я рада, мои молитвы помогли… Пойдем, я тебе покажу кое-что.

И она, схватив внучку за руку, повела ее в летнюю кухоньку. Там, на подоконнике, громоздились глиняные фигурки – свистульки.

– Вот, смотри, чему я научилась, пока тебя искали, – и она торжественно протянула Тане… ее собственную фигурку из глины, точно такую же, как ей показывала Варя.

Таня кивнула и вдруг… достала из кармана точно такую же и протянула ее бабушке:

– Это тебе привет… от Вари.

Бабушка почему-то нисколько не удивилась, словно все это уже знала. Она поднесла свистульку к губам и тихо заиграла – восхитительная мелодия заполнила все пространство вокруг.

А Таня запела – песню-исповедь, то, что узнала и пережила в тайге. Слова изящно слагались в стихи, а вместе с мелодией рождалась изумительная песня – о жизни, о любви, о вере в счастье…

Часть 2. Татьянин дар.

Глава 1. Поединок

Таня искренне радовалась, что вернулась домой, увидела своих родных здоровыми и счастливыми. Но через неделю она затосковала. Ее душа звала обратно в тайгу, к Варе, там она была счастлива.

Но как об этом сказать родителям? Мама ведь сразу же предупредила, что в тайгу ее теперь никто не пустит. А рассказать про Варю она никак не решалась – ей просто не поверят. Или соберутся всем семейством навестить легендарную родственницу. И как к этому отнесется Варя? Ведь там у нее заветное место, оно не каждому доступно.

Но ведь с баб Верой Варя сама пошла на связь! От этой мысли Танюшка даже вскочила с качелей, на которых только что в мирной полудреме в обнимку с книгой покачивалась в бабулином саду. Они только что позавтракали в уютной беседке и разошлись каждый по своим делам. Таня села с книгой на качели, а бабуля… Только недавно она была здесь. Где она? Таня завертела головой в поисках знакомой цветастой кепки. Наверное, в дом зашла…

– Бабуль, – громко позвала она, ворвавшись в прохладу деревенского домика.

Кругом тишина. На кухне никого… И тут Таня заметила белый лист бумаги, лежащий на столе.

"Мои дорогие, любимые дети, я решила отправиться в тайгу, – гласило в послании, – чтобы познакомиться со своей сестрой Варей. Сегодня во сне она позвала меня к себе вместе с Танюшкой. Но я решила сходить одна (Танечка, не обижайся, просто я перестраховываюсь, как-то боязно за тебя). Не переживайте и не ищите, я к вам обязательно вернусь. Мое сердце это чувствует, и оно спокойно. С любовью, ваша мама и бабушка…"

Танюшка даже подпрыгнула от возмущения: "Ну, баб Вера, не ожидала от тебя такого…". И быстренько черканув в приписке: "Я тоже – в тайгу с баб Верой, не обижайтесь, мы скоро вернемся", – Таня в лихорадочном темпе покидала в спортивную сумку свои личные вещи, подумала и прихватила свою фигурку-свистульку и выбежала за дверь…

Она бежала изо всех сил, чтобы успеть догнать бабушку, душа пела от восторга, хотелось обнять весь мир. Варя, Варенька, скоро мы встретимся…

Тайга начиналась в полукилометре от бабулиного дома, и наконец она ступила на лесную тропу. После июльского зноя ее встретила долгожданная прохлада. Тайга звенела от птичьих трелей и комариного писка, но Танюшке было не до этого, она неслась во всю прыть, чтобы догнать бабушку. Но бывшую чемпионку по волейболу и нынешнюю по настольному теннису (несмотря на пенсионный возраст) было догнать сложно. И вскоре девочка уже выбилась из сил, а баб Вера так и не показалась на горизонте. Может, ей Варя выслала ковер-самолет?

Вдруг впереди она услышала грозное рычание зверя и человеческий крик, и со всей отвагой юной души кинулась на помощь. Она мчалась через валежник, обдирая в кровь свои обнаженные руки и ноги, но не замечая боли. И выбежала на полянку, где ее бабушка стояла в воинственной позе, сжав в руках сухой сук березы, а над ней нависала огромная рысь с оскаленной пастью.

– Мирр-рра, – что было мочи закричала девочка, и рысь повернула к ней голову. – Нельзя-я-я!

Увидев ее, Мирра радостно навострила ушки, издав какой-то дружелюбный звук в виде мурлыканья. Таня потрепала ее за ушки с кисточками, а потом обняла, и рысь с благодарностью потерлась о ее плечо.

Бабушка, быстро придя в себя, отбросила в сторону сучковатую палку и принялась отчитывать внучку за ее крайне неосмотрительное поведение.

– Что? Неосмотрительное? – огрызнулась девочка, – да если бы не я, рысь бы тебя слопала…

– А вот и не слопала бы, – возмутилась бабуля, – зубы бы сломала…

Таня не выдержала и расхохоталась, а потом обняла ее:

– Баб Вер, ты в своем репертуаре, ты действительно нигде не пропадешь… Но все равно, – строго добавила Танюшка, – одну я тебя не отпущу, тайги ты еще не знаешь, мало ли кто встретится на пути… Спасай потом… диких зверей от тебя, – с улыбкой пошутила она. – Не надо, не размахивай здесь палками, звери этого не любят…

– Мирра, отведи нас к Варе, – попросила девушка. И рысь послушно пошла впереди.

Танюшка шла рядом с бабулей, очень гордая, что вовремя оказалась рядом, а то мало ли…

Глава 2. Чудесный источник

Варя встретила их на опушке, обняла, расцеловала, как самых близких и родных людей. Складывалось ощущение, что сестры всегда знали друг друга, их души постоянно соприкасались. И наконец, они встретились. Баб Вера даже слезу пустила:

– Господи, Варенька, ты мне во внучки годишься…

– Не прибедняйся, сестренка, – весело отозвалась Варя, – ты прекрасно выглядишь для своих земных лет, уверена, многие тебе завидуют. Погоди, я покажу тебе некоторые средства, сразу помолодеешь лет на 20-30. Это уже от тебя будет зависеть, от твоего желания. У меня даже коза молодильное молоко дает. А еще я источник омолаживающий знаю. Вот туда вас и свожу. Тане я его не стала показывать, ей он неинтересен пока, а вот тебе, сестренка, в самый раз… Короче, вернешься домой девочкой, никто тебя не узнает – ни дома, ни в школе…

К слову сказать, баб Вера, а точнее Вера Николаевна, работала школьной учительницей в поселке, поэтому личностью была широко известной, к тому же ее пристрастия к спорту, здоровому образу жизни и позитивный взгляд на мир делали свое дело – выглядела она действительно замечательно для своих лет – стройная, подтянутая, жизнерадостная…

– Ну что ты, Варенька, – засмеялась Вера, – мне уже как-то вроде и неприлично в девочку превращаться, но глядя на тебя, очень хочется…

– Значит, так… сейчас я вас накормлю, чем Бог послал, немного отдохнете с дороги и в путь – тут недалеко, километра три всего…

Она быстренько расстелила прямо на лужайке цветастую веселенькую скатерку и вынесла глиняную посудину из избушки, а потом разлила всем окрошки.

– У меня огурцы поспели, вот я и решила вас окрошечкой побаловать по-таежному.

Окрошка, действительно, была по-таежному – высший класс! Кроме огурцов, там чувствовались неизвестные корнеплоды, дикий лук, какие-то пахучие нежные травы, перепелиные яйца и кедровые орешки… И все это настояно на настоящем таежном квасе из диких злаков.

– Ой, как вкусно, – Вера сделала глоток и замерла, наслаждаясь вкусом. – Надо же, вроде обычная окрошка, а сколько в ней волшебства… Это мы, современные люди, привыкли все делать на бегу – лишь бы скорей, даже вкуса не ощущаем… А ты просто кудесница…

Танюшку просто распирало от радости, она была счастлива, что самые ее любимые люди, наконец-то, встретились, и им так хорошо вместе… И тут она поймала себя на мысли, что Варя всегда была в ее жизни, что самыми лучшими ее поступками руководила именно она. Иначе, как объяснить тот факт, что мудрые решения, доступные не каждому взрослому человеку, приходили к ней в самый необходимый момент. А потом она только удивлялась – откуда ей все это известно. А теперь… теперь, глаза ее открылись.

– Все, девочки, пора в путь, навстречу чудесам, – хлопнула в ладоши Варенька.

В пути они весело болтали, смеялись, чувствуя, что с каждым шагом силы не иссякают, а наоборот прибавляются. И это было великолепное чувство. Танюшка краем глаза наблюдала за бабушкой Верой. Два года назад она стала вдовой, похоронив любимого мужа Николая. Потерю она переживала очень тяжело, восстанавливаясь по крупицам, родные очень боялись, что она не переживет трагедию. Именно в тот период начала замечать Танюшка, что бабушка с кем-то разговаривает. Она боялась спрашивать, думала, что это с покойным мужем. Один раз бабуля как-то обмолвилась, что это с сестренкой, но Танюшка тогда не обратила на это внимания. А потом бабушка на удивление быстро пошла на поправку. Вернулась в школу преподавать математику, увлеклась настольным теннисом. И ее жизнь волшебным образом изменилась. Она даже клуб какой-то организовала для творческих людей – они там что-то рисовали, вышивали, а вот теперь еще и глиняные свистульки добавились… Только сейчас девочка поняла, что бабуле помогла пережить тот страшный период именно Варя…

Ну а теперь должно случиться что-то еще необыкновенное. Танюшка улыбнулась, предвкушая яркие события предстоящих здесь каникул.

Идти им приходилось вдоль реки, козьими тропками, вверх по склону небольшой горы. Было немного страшновато смотреть вниз, на скалы, на бурлящую реку, зато вид сверху открывался просто потрясающий, завораживающий…

Наконец, они поднялись на самый верх и услышали журчание водопада. Вот он родник! Он набирался в небольшую каменную чашу и, переполняясь, низвергался живописным водопадом вниз.

У Тани закружилась голова от переполнявших ее чувств. Господи, сколько красоты у природы. И она могла все это пропустить, просидев всю жизнь за книгами!

Глава 3. Сокровенное желание.

– Сейчас будем купаться в источнике, – провозгласила Варя, – но я вас хочу предупредить, прежде чем вы окунетесь в эти воды…

Танюшка с Верой примолкли, впитывая в себя каждое слово Вари, потому что верили ей безоговорочно, несмотря на необъяснимые чудеса.

– Дело в том, – продолжала Варя, – что в этот момент нужно быть осторожнее со своими желаниями. Здесь они получат невероятную силу сбываться, благодаря мощному воздействию источника. Поэтому даю вам время немного собраться с мыслями и загадать именно свое, сокровенное желание, которое идет от самого сердца. Желание, конечно, исполнится не мгновенно, а когда придет его срок… А потому никому не рассказывайте, держите это при себе. А вот когда оно сбудется, и вы это поймете, можно будет поделиться…

Таня затаила дыхание: Варя словно прочитала ее мысли. Когда она шла к ней по тайге, это странное желание вдруг возникло в ней, вначале смутное, несмелое, а сейчас оно полностью завладело ею. Но неужели такое возможно?

Она посмотрела на бабулю – у той от напряжения и торжественности момента широко расширились глаза, словно она собиралась прыгать в бездну водопада.

– Бабуля, не надо, – крикнула ей, смеясь, Таня, – не напрягайся так, весь мир ты все равно не спасешь, придумай что-нибудь попроще.

Вера сердито сверкнула на нее глазами, а потом тоже рассмеялась…

– Ну что, девочки, готовы? – Варя озорно посмотрела на них, – ну а теперь… вперед!

И она первая, хохоча, прыгнула в эту каменную купальню. За ней с восторженным визгом сиганула Танюшка. А Вера вошла в воду торжественно, с загадочным видом, боясь спугнуть чудо, которое с ней должно произойти.

Вода была восхитительной: каменная чаша успевала нагреваться на солнце и отдавать тепло ледяному ключу, бьющему из-под земли. Это было сказочное чувство, особенно если учесть концентрацию желаний, бурлящих в этом природном котле.

Когда они все втроем вышли из водоема, то молча, не сговариваясь, упали на покрытый душистыми цветами луг. Они наслаждались красотой момента, упиваясь тем состоянием души и тела, которое, увы, доступно не каждому в их земной жизни… Они словно по мановению волшебной палочки оказались в сказке. Хотя, если подумать внимательно, природа все дала человеку, только он почему-то не в силах это замечать…

Домой путешественницы вернулись уже на закате. Подоив козочку и угостившись ее вкусным молоком, они улеглись спать прямо во дворе, под навесом густой кроны ивы, в стогу пахучего мягкого сена.

Варя с Верой еще долго разговаривали, смеясь, что-то вспоминали. А Таня смотрела на звездное небо, пытаясь найти знакомые созвездия, и сон незаметно сморил ее…

Проснулась она с рассветом, когда солнечный лучик коснулся ее ресниц. Она открыла глаза, радуясь новому дню, и вздрогнула от чьего-то напряженного взгляда. Оглянувшись по сторонам, она увидела волка, преданно сидящего невдалеке и караулившего их сон. Вера с Варей безмятежно спали, видимо, проболтав до самого утра…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.