Иван Деревянко
Экономисты не знают экономики?

Введение

«Экономисты не знают

экономики, потому что

не знают логики Гегеля»

В.И. Ленин

Цитата В.И. Ленина, приведенная в эпиграфе, поначалу шокирует. Однако, при знакомстве с его «Философскими тетрадями», появляется понимание, что эта цитата появилась не зря. В те времена единственной более или менее полной методологией была логика Гегеля [1], и Ленин овладел ею в оригинале [2], поскольку знал немецкий язык. Российские же экономисты ее не одолели, а те, что познакомились с «Наукой логики» по переводным изданиям [3], не смогли ее понять из-за сильного искажения смысла.

Нельзя сказать, экономисты России не разбираются в экономике. Разбираются, и очень даже неплохо, раз Запад ничего сделать с ней не может. Однако, знают ее не совсем хорошо, так как не могут создать устойчиво работающую экономическую систему. Поэтому "рывок" в экономике, на который нацеливался Президент, не получился. И не "ковид" и СВО в этом виноваты.

У Гегеля в триадах мирно сосуществовали три элемента, а экономисты считали, что экономический строй должен быть один: либо капиталистический, либо социалистический. Им было невдомек, что единая экономика государства состоит из трех элементов: социального (не социалистического), рыночного и капиталистического.

Дворника не возмущает дорогой автомобиль олимпийского чемпиона. Он понимает социальную разницу между собой и талантливым человеком. Но, если он видит, что кто-то наворовал огромное состояние и без чувства меры продолжает по-крупному воровать, то он готов взять в руки оружие и идти воевать не за равенство, а за социальную справедливость.

Классовая вражда возникает тогда, когда люди не знают, как определить эту справедливость не только на уровне общественной оценки, а и по научно обоснованным критериям. Однако, придумывать эти критерии не требуется, их можно взять у природы. И здесь на помощь приходит всеобщая теория систем. Но, к сожалению, существующая интерпретация такой теории пока не может решить эту проблему.

Цель данной книги состоит в том, чтобы на принципах системности показать, что такое система, в том числе экономическая, и что экономика должна функционировать по той же схеме, что и естественные системы, имеющие механизмы саморегуляции. Но для этого необходимо, чтобы математика сама стала системой и помогла экономике создать систематизированную модель. Именно на такой основе создаются хорошо работающие автоматические системы, сделанные искусственным путем.

«Система» – понятие весьма распространенное. В интернете дается более 66 млн. ссылок на это понятие. Обращает на себя внимание то, что довольно много ссылок на объекты, как на системы, но эти объекты системами не являются и что среди этих ссылок нет ни одной с всеобщим определением систем.

К числу непосредственных предшественников разработки теории систем можно отнести А.А. Богданова с его тектологией, как всеобщей организационной наукой [4]. Современная разработка этой теории осуществлялась такими авторами, как Л. фон Берталанфи, М. Месарович, Р. Акоф, Л. Заде, О Ланге, А.И. Уемов, И.В. Блауберг, В.Н. Садовский, Э.Г. Юдин др.

Авторы едины в понимании общих задач теории систем, но ориентируются на различные предметные области и используют разный логико-математический аппарат. Причем, ни один автор не дал общего определения понятия систем, хотя таких попыток сделано немало. Очевидно, причиной такого положения служит разнообразие систем. В результате этого трудно находить в них общие характеристики, а потому недостаточно полно раскрыта их природа.

Анализ различных видов систем показал, что свойства и закономерности хорошо работающих технических систем соответствуют естественным системам, хотя не раскрытыми остаются теоретические вопросы их структурообразования. Ситуация соответствует тому, что в свое время остроумно подметил А. Эйнштейн.

«Теория – это когда все известно, но ничего не работает. Практика – это когда все работает, но никто не знает почему. Мы же объединяем теорию и практику: ничего не работает… и никто не знает почему!» [5].

Эйнштейн оказался прав в том, что в существующей теории систем вроде все известно, но универсальная система не работает, а технические системы работают, но никто не знает почему. В данном же случае сделана попытка показать, что многие системы не работают потому, что не соблюдаются закономерности образования естественных систем.

Технические системы работают потому, что методом проб и ошибок технари вышли на законы Природы и по ним построили свои системы. Гуманитарии же, особенно экономисты, возомнили себя членами особой касты, которая может обходиться без математики, без аналогий с техникой и вообще без всеобщих законов развития Природы.

В чем тут дело? А дело в том, как выразился Фридрих фон Хайек, что из-за огромной, разницы между методами, характерными для технических наук и наук социальных, учёный естествоиспытатель, обратившийся к тому, что делают профессиональные исследователи общественных явлений, зачастую обнаруживает, что науки об общественных системах, соответствующей техническим стандартам, до сих пор не существует.

Приходится с величайшим сожалением констатировать, что ученые – гуманитарии не признают методологии технических наук. Ведь технари, прежде чем описать свою идею, сначала нарисуют эскиз или схему, затем просчитают возможные взаимодействия элементов, создавая проектно-конструкторскую документацию и только после этого идея реализуется на практике.

Из общих методов системного исследования следует отметить достаточно хорошо разработанный фон Берталанфи метод, при котором принимается мир таким, каким он обнаруживается, исследуются содержащиеся в нем различные системы, а затем делаются выводы о наблюдаемых закономерностях [6].

С этим можно было бы согласиться, если бы не было более простых естественных систем. Но в одном фон Берталанфи прав: системы надо изучать не просто как образ живой природы, а начинать надо с самой сложной системы биологического развития, т.е. с человека, который имеет хорошо известную и постоянно применяемую простейшую систему управления.

1. Гегель и экономика.

Формально Гегель никакого отношения к экономике не имеет, но непонимание его логики отрицательно сказалось в целом на экономике. Поскольку марксисты были идеологами экономических формаций, то они должны были знать «Науку логики» Гегеля [1], но они, очевидно, не только не дочитали логику Гегеля, но и не поняли ее. Ленин в свое время констатировал, что экономисты не знают экономики, потому что они не знают логики Гегеля. И он в этом, к сожалению, оказался прав.

Сейчас трудно сказать, читал Маркс «Науку логики» до начала работы над своим «Капиталом» или в процессе этой работы. Скорее всего сделал он это, находясь под влиянием экономики Адама Смита и Давида Рикардо, поскольку он практически нигде не сделал поправок с учетом логики Гегеля.

Он лишь продолжил и расширил трудовую теорию стоимости Смита и добавил теорию прибавочной стоимости, направив экономику в политическую плоскость, чем обострил, так называемые, классовые противоречия. Так появилась марксистская политическая экономия, которая ничего общего не имеет с логикой Гегеля.

Тем не менее, марксисты пытаются создать свою философию экономики как учение о диалектическом процессе, недостаточно обоснованно используя понятие всеобщности развития и законов перехода количества в качество, единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания. Но практика показала, что эта философия не работает, так как ставится под сомнение правильность применения философских законов.

К сожалению, Маркс и его последователи, видимо, не внимательно читали или не дочитали «Науку логики», а потому ее не поняли. Если бы экономисты знали логику Гегеля, то они в качестве экономической основы бы взяли, не товар и деньги, а аналог гегелевского «Бытия», а именно, человеческое бытие.

Не случайно еще со времен Аристотеля слово «экономика» обозначает правила, законы ведения домашнего хозяйства. А то, чем теперь занимается экономика, Аристотель называл хрематистикой. Этим термином он обозначал науку об обогащении, о накоплении богатства как самоцель, как сверхзадача, как поклонение прибыли. Аристотель предупреждал, что скатывание в хрематистику губительно для общества. Так оно в основном и получилось.

Основной постулат марксовой экономики: – товар, как продукт человеческого труда, который участвует в обмене. Да, с возникновением разделения труда товар становится всеобщей формой производственных отношений, развиваясь и перерастая в капитал, но это вторично. Первичным является понятие человеческого бытия, которое определяется количеством людей и их жизнедеятельностью.

В разных местах условия для жизнедеятельности людей разные и продолжительность их жизни тоже разная. Но значимость жизни для каждого человека однозначно одинакова, поэтому человеческая жизнь является всеобщей мерой этого бытия, а однозначность представляет всеобщее свойство экономики. У Гегеля «Бытие» характеризуется словом «Bestimmtheit», которое переводится как «определенность», но и как «точность», что можно понимать как точную определенность или однозначность.

Из этой ситуации вытекает первичная закономерность экономики – сохранение жизней людей. Это гегелевское «Aufheben». Если для каждого человека первостепенным является жизнь, то и для государства, как экономического субъекта, чрезвычайно важным представляется его выживание в существующих условиях. Переход от конкретного человека к государству осуществляется с помощью хорошо известного простейшего метода – восхождения от частного к общему.

Таким образом, базовые элементы экономики должны соответствовать первичным элементам философской системы: понятие – свойство – закономерность – методология. К сожалению, в экономике этого не просматривается. Следовательно, даже на начальном этапе экономисты, действительно, игнорируют логику, точнее, ее материалистическую основу и поэтому не могут создать совершенную экономическую систему.

Если говорить о марксистской концепции диалектического материализма, то такого у Гегеля нет. У него четко просматривается материалистическая диалектика, поскольку диалектика содержит материалистическую основу, а не наоборот. Точно также в экономике материалистическое человеческое бытие имеет материалистическую противоречивость потребностей и возможностей. У Гегеля это «Widerspruch». Потребности и возможности диалектически подразделяются на положительные и отрицательные противоположности – «Gegensatz».

И то, и другое имеют особенную естественную меру – деньги. Деньги являются мерой жизнедеятельности человека и возникают потому, что есть необходимость определенным образом измерять и то, и другое. Это не совсем то, что говорил Маркс: «товар и товарный обмен должны порождать деньги». Это не так. Ведь он же сам говорил, что «деньги _ это особый товар, который обладает способностью соизмерять и выражать стоимость всех других товаров». Только деньги – это не товар, а мера.

Таким образом, у Гегеля рассматриваются три пары: бытие и пустота, противоречия и противоположности. Следовательно, и в экономике должно быть три пары: измерение жизнедеятельности людей деньгами, потребности и возможности, товарообмен.

Возникают сомнения о том, что Маркс использовал логику Гегеля в своем постулате о противоположности классовых интересов в сфере отношений к собственности на средства производства, а соответственно и политической власти. Во-первых, политика не имеет прямого отношения к экономике, а, во-вторых, классовые интересы не являются противоположностями, так как понятия пролетариат и капиталисты находятся в разных классификационных группах.

Пролетариа́т – это наёмные рабочие, лишённые орудий и средств производства. А кем же тогда является управленческий персонал, государственные служащие и военные?

Все они являются трудящимися, удовлетворяющими свои потребности за счет своих возможностей – получают зарплату за свой труд, как цену за свой товар. Это товарообмен. Свои возможности человек обменивает на деньги, за которые он приобретает предметы жизнеобеспечения: предметы потребления и предметы защиты.

Люди, которые имеют деньги для приобретения сырья и материалов, средств производства, для оплаты наемным рабочим и управленческому персоналу, создают предметы жизнеобеспечения в соответствии со спросом на них, называются не капиталистами, а предпринимателями. Они разрешают противоречивость между потреблением и возможностями, т. е. между спросом и предложением. Это тоже обмен.

Люди, которые ничего не производят, а только хранят чужие деньги за определенный процент, называются капиталистами. У них происходит обмен деньгами между людьми, их имеющими. Эти три основных класса мирно существуют в любом обществе. Они имеют свои классовые интересы, но не являются противоположностями и не имеют никаких противоречий. Здесь имеют место триады Гегеля.

В каждом классе имеется по три группы, образованные соотношением потребностей и возможностей. Одно соотношение образуется, когда потребности превышают возможности, второе соотношение возникает, когда они равны, и третье, когда возможности превышают потребности. Эти группы, объединенные по классам, определяют дефицитную, сбалансированную и прибыльную экономики. Прибыльная экономика как раз и является хрематистикой.

Решение противоречия всеобщей формулой капитала на базе закона стоимости К. Маркс связывает с появлением работника, свободного в двояком смысле: во-первых, свободного как личность и, во-вторых, свободного от средств производства и жизненных средств, т. е. с появлением товара «рабочая сила».

В основе стоимости, по мнению Маркса, лежит количество овеществленного в нем общественного труда. Величина стоимости определяется количеством общественно – необходимого рабочего времени, воплощенного в товаре.

Стоимость, по Марксу, «определяется не тем трудом, который затрачен на производство товара, а трудом, который нужен для его воспроизводства», а закон стоимости выражает «связь между различными общественными потребностями и затратами общественного труда, необходимыми для их удовлетворения».

Не совсем так. И тот, и другой труд является лишь составной частью стоимости, которую определяют также стоимость использованных сырья и материалов, амортизация средств производства и, конечно же, налоги.

В свое время основоположники марксизма обвинили Гегеля в том, что он перевернул чуть ли не всю философию с ног на голову и обозвали его идеалистом. Но они, видимо, не читали «Науки логики» в оригинале [1]. Если кто-то из российских экономистов и читал, то, наверняка, в переводе, существенно исказившем смысл написанного [6].

Гегель ничего не переворачивал и никогда не был идеалистом в современном его понимании, когда основой идеализма является понятие «идея», как оторванная от реальности мысль человека, употребляемая в негативном смысле. Это что-то вроде софистики. У Гегеля идея основана на отражении идеальной реальности. Идеализм, который исходит у него в основном от слова «идеальный».

2. Оценка современного состояния экономики.

В настоящее время только ленивый не критикует экономику. Оно и понятно: простым людям становится жить все хуже и хуже, а миллиардеров становится все больше и больше. Главным раздражителем является повышение цен. Если цены повышаются в мировом масштабе, жди военных конфликтов, а если в масштабах одной страны – жди протестных акций, а то и революцию. И виновата в этом экономика.

Почему так происходит? Взгляд снизу на это «почему» с позиции активного участника экономической деятельности уже был . Показано то, что опытному производственнику видно невооруженным глазом. Теперь надо показать то, что не всем видно, даже экономистам-академикам, но очевидно с точки зрения теории систем, т.е. надо взглянуть на экономику как бы со стороны. В науке известны случаи, когда взгляд со стороны позволял сделать открытия в незнакомых областях. Хочется надеяться, что так произойдет и в экономике.

Удивительное дело, технические системы большие и малые хорошо работают, а экономику нельзя назвать системой. В чем тут дело? А дело в том, как выразился Фридрих фон Хайек, что из-за огромной разницы между методами, характерными для технических наук и наук социальных, учёный естествоиспытатель, обратившийся к тому, что делают профессиональные исследователи общественных явлений, зачастую обнаруживает, что науки об общественных системах, соответствующей техническим стандартам, до сих пор не существует.

По мнению этого ученого, на протяжении последних четырёх поколений такого рода попытки создать новую науку об общественных системах предпринимались постоянно, и, хотя они так и не принесли ожидаемых результатов, те, кто все ещё надеются революционизировать общественную мысль, повторяют такие попытки довольно часто. Эти усилия чаще всего никак между собой не связаны, в них всё же заметна определённая регулярность.

Приходится с величайшим сожалением констатировать, что ученые общественники, особенно, экономисты возомнили себя членами особой касты со своим языком, которая может обходиться без математики, аналогий с техникой и вообще без всеобщих законов развития Природы, руководствуясь принципом «кто-то что-то где-то сказал».

Но не тут-то было. Оказывается, без законов природы обойтись нельзя. Целая группа академиков в СССР разрабатывала «500 дней», а академик Абалкин возглавлял экономический блок в Правительстве. И что? А ничего не получилось, и не могло получиться, ибо проигнорированы были всеобщие закономерности.

Следует иметь в виду, что экономика – это тоже система и функционирует она точно также как все системы. Конечно, это гораздо сложнее, чем представляют ее теоретики-экономисты, но гораздо проще тех сложнейших выкрутасов, с помощью которых они пытаются спасти гипертрофированную хрематистику, скромно именуемой «рыночной экономикой».

Например, один из главных рыночников А. Кудрин заявляет о невозможности рывка в экономике без либералов. Для этого необходимо чтоб граждане обладали свободным, продвинутым сознанием, а также имели критическое мышление и способность работать в команде. Кто бы возражал против этого, если бы рыночники с самого начала не делали все наоборот?

Как известно, любая система должна иметь ресурсы для своего существования. Нет, это не деньги. Деньги служат ресурсами финансовой системы. В экономике такими ресурсами является общество, в котором люди одновременно и потребители, и производители. Баланс между потреблением и производством должен быть первостепенным свойством экономической системы. Должен, но не всегда соблюдается. Это экономисты хорошо знают.

Но того, что каждая система, в том числе экономическая, имеет три вида трехфазовых состояний они, видимо, не знают. Во всяком случае в экономической литературе не встречается и намека на это. Ну, а о четвертом жизненно необходимом элементе систем они тоже хорошо знают. Это подсистема управления. Таким образом, любая система имеет четыре присущих только ей признака: ресурсы, симметрия органов функционирования, трехфазовые состояния и подсистема управления.

Что касается трехфазовых состояний экономики, то Россия уже испытала все эти состояния, но по отдельности, а не все вместе. Начиная со времени отмены крепостного права, были и капитализм, и столыпинские реформы, и коммуны, и НЭП, а потом социализм и опять капитализм.

Принципиальным отличием столыпинских реформ от других форм хозяйствования являлось то, что ставка делалась на средний класс. Дать власть середнякам не предполагалось. Всего лишь ограничились свободой предпринимательства, но результат был ошеломляющий.

Убийство Столыпина и война раскачали Россию так, что к власти пришел пролетариат, который не умел управлять государством, и привел его к разрухе. В результате появился НЭП. Средний класс опять вытащил страну из пропасти. Но идеи социализма оказались сильнее, и усилили страну настолько, что она выстояла в тяжелейшей войне. Однако, то, что сработало в трудные времена, непрофессионально преобразовывалось и оказалось неспособным управлять страной в мирное время. Опять вернулись к капитализму, забыв прихватить с собой то хорошее, что было у столыпинских реформ и у Сталинского социализма.

Анализируя все три формы хозяйствования, можно обнаружить, что у каждой из них есть и свои преимущества, и свои недостатки. А нельзя ли сделать так, чтобы объединить преимущества всех трех форм хозяйствования в одной работоспособной системе? Оказывается, не только можно, но и жизненно необходимо. И это может стать возможным, если экономику государства сделать сбалансированной системой.

Экономисты много говорят о системности экономики, и даже ищут систему в капитале Маркса, но упорно не желают разобраться, почему технические системы хорошо работают, а экономических систем либо просто не существует, а вместо них работает хрематистика, либо они плохо работают. И технические системы, и экономические имеют одинаковые свойства и структуру, только их элементы по-разному называются. И принцип их работы тоже один и тот же. Вот с этих системных позиций и надо рассматривать экономику.

После того, как Президент России объявил курс на рывок в экономике, возникли сомнения, что рыночная экономика, за которую так ратует Минэкономики, способна осуществить этот рывок, поскольку это невозможно сделать при нынешней экономической модели.

Что имел в виду Президент? Это следует из его неоднократных высказываний: это укрепление позиций России в мире, а главное, – значимый рост благосостояния граждан. Поскольку олигархи и так живут хорошо, то речь идет о простом народе и, прежде всего, о беднейших слоях населения. И это должна обеспечить сбалансированная экономика. Вот и возник вопрос: как сделать экономику сбалансированной, где взять деньги и как обеспечить потребности малоимущих слоев населения?

Задача поставлена, и задача злободневна, но очень сомнительно, что она будет выполнена при таком отношении к экономике, когда предполагается разработка новой модели роста на старом теоретическом багаже экономистов – рыночников.

Правительство же борется не с причинами, а со следствиями. А Министр «сказки» рассказывает Президенту. А эти «сказки» выливаются недовольством людей ценами на предметы потребления. Ясно, что эти недовольные поддержат протестные настроения. Конечно, нет ничего проще сделать всеобщее свободное ценообразование, а что делать при этом малоимущему населению никого не волнует.

В Правительстве не понимают, где должна быть здоровая конкуренция, а где не должно быть никакой. Они не задумываются над тем, что конкуренция – это кто лучше ублажит капиталистов. Ведь высококачественные, а, следовательно, дорогие предметы потребления недоступны бедняку.

Опять все сваливается в одну кучу, а это чревато большими неприятностями для экономики. Получается, как всегда, если коллективизация, то сплошная, если приватизация, то всеобщая, а страдает от этого безобразия простой народ.

Ведь законы рыночной экономики таковы, что стоило Президенту еще только подумать о поддержке малоимущих, как цены тут же поползли вверх. Если бы была трехуровневая политика цен, то не пришлось бы Президенту предпринимать столь титанические усилия для нейтрализации проблемы.

Можно утверждать, что эти усилия будут малоэффективны, поскольку в народе говорят «к каждому магазину не поставишь Путина, а торгаши делают, что хотят». Сделают вид, что снизили цены на чуть-чуть, а потом продолжат в том же духе по максимуму. И вот результат: вместо рывка в экономике, имеем рывок в повышении цен.

А Правительство толкует о прелестях рыночной экономики, которую, следует напомнить, навязал Запад с целью развала страны. Капиталисты пропагандируют свою теорию, которая ничего общего с экономикой не имеет и называется хрематистикой, которая по словам еще Аристотеля губительна для экономики.

Российские экономисты полностью ушли в услужение капиталистам, заглядывая в рот западным лауреатам Нобелевских премий, полученных за усовершенствование системы обогащения капиталистов.

Экономисты сделали с рыночной экономики идола, которому покланяются. Жаль. Лучше бы подумали над тем, что если государство нацеливает все свои ресурсы на сбалансированное состояние, то такая деятельность является экономической. Если же какая-то группа людей имеет целью свое обогащение, и перенаправляет ресурсы в соответствии с этой целью, то такая деятельность называется хрематистикой, которую выдают за рыночную экономику.

Экономисты забыли одну очень простую вещь. В любом обществе ОБЪЕКТИВНО живут богатые и бедные, а между ними средний класс. Им надо жить мирно и дружно. Зачем нужно заставлять капиталистов жить по правилам социалистического строя, а беднякам предлагать капиталистическую экономику? Надо, чтобы все люди, особенно те, кто физически или по объективным причинам не может заработать на нормальную жизнь, должны иметь минимально необходимые средства существования.

В целом для этого класса необходим социализм с его госпланом, комитетом цен и госснабом. Надо обеспечить сначала жизненно необходимые предметы потребления как для людей, так и для государства, а потом можно заниматься рыночной экономикой вместе с капиталистической. Минимально необходимые средства должны иметь постоянные цены, а на все, что не входит в это понятие, цены могут быть рыночными. Так, что в обществе ни капитализм, ни социализм, ни рыночная экономика по отдельности не могут в принципе быть преобладающими. Только совместная, каждая в своей сфере, экономика может претендовать на общенациональную.

Чиновники в Правительстве хорошо руководствуются законодательством, которое сами же экономисты и разработали не на основе всеобщих закономерностей развития природы и общества, а по принципу «кто-то что-то где-то сказал». Не надо апеллировать к мнению авторитетов, которые, как сказал еще Пуанкаре, больше всего вредят науке. Это в науке, да и на практике не является показателем истинности.

В Правительстве уповают на бюджетные вливания. Да, Президент пошел на то, чтобы «раскупорить кубышку», видя, что экономика топчется на месте. Но финансирование из бюджета – это малоэффективное средство. Бюджетные деньги частью будут разворованы, частью не использованы, а частью вложены не туда куда надо. Хорошие организаторы что-то может и сделают, но эффект от этого будет минимальный. Деньги будут быстро съедены и все вернется на круги своя.

Понятна позиция Правительства: «не трогай ничего, а то все развалится». Это означает, что есть понимание того, что здание экономики (хрематистики) весьма и весьма шаткое. Держится оно, главным образом, на таланте Президента решать, казалось бы, неразрешимые задачи. Президенту надо дать возможность работать в автоматически регулируемом режиме, а не вытаскивать Правительство за уши, то из одной ямы, то из другой.

В связи с этим возникает ряд вопросов. Почему природные ресурсы за бесценок передаются олигархам, когда это достояние всего народа? Почему цены на них не учитывают их дефицитности, спроса, доступности, качества и других показателей? Разве для этого нужно, чтобы Президент обратил на это внимание?

Почему в себестоимость изделия многократно входят налог на налог и прибыль на прибыль? Если бы покупные изделия учитывались по себестоимости, а не по цене, то не было бы баснословных торговых накруток у перекупщиков. Это тоже сложно сделать или Правительство тут тоже не причем?

Почему цеховые и общезаводские расходы не учитываются, а начисляются по процентам? Так легче? Это тоже не компетенция Правительства? Почему производитель и покупатель платят неодинаковые налоги за покупаемую продукцию, когда должно соблюдаться равновесие? Это сложно отрегулировать, и кто это должен делать?

На эти и другие подобные вопросы надобно отвечать.

3. Истоки проблем экономической системы.

Природа систем как таковых кроется в физической сущности Мироздания, которое является реальной системой. Оно состоит из двух подсистем, одна из которых является естественной, а другая искусственной, т. е. созданной посредством сознательной деятельности. Естественная подсистема служит образцом, своеобразной мерой, для искусственной подсистемы.

Поэтому ученые изучают закономерности развития Природы для того, чтобы применить их при построении искусственных систем. Технические специалисты так и делают, поэтому у них системы прекрасно работают, а гуманитарии, в т. ч. экономисты, не считают нужным пользоваться естественными закономерностями, поэтому их системы не работают или плохо работают. Это общая проблема экономики.

Любая система начинается с источника существования или с множественной среды обитания, где она черпает свои ресурсы для обеспечения выполнения своих функций. Каждая функция имеет свою меру или как говорят математики, аргумент. Поскольку это одно целое, состоящее из двух элементов, то речь идет о комплексе. Система, как и любой другой объект, имеет структуру, только ее строение троично и имеет векторный характер. Естественно, система имеет механизм саморегуляции или управления, которая характеризуется четырехмерным тензором.

Если средой существования естественных систем является тепловая энергия, как множество теплоносителей определенной массы, существующие в пустоте, характеризуемой пространством, как мерой, то такой средой для искусственных систем являются человек, существующий в реальной мировой денежной среде, характеризуемой абстрактными долларами, рублями и прочей валютой, как мерой сознательной деятельности. Сопоставление примерно так происходит, как показано на схеме (рис. 1).

Рисунок 1. Схема сопоставления естественных и искусственных систем.

Как без источника измеряемой энергии ничего нельзя сделать в сознательной деятельности, точно также без денег нельзя приобрести природные ресурсы для создания искусственных предметов потребления. Деньги подразделяются на заработанные и потраченные на удовлетворение своих потребностей, а если проще, то на приход и на расход. Кроме того, они подразделяются на свободные, оборотные и вложенные в недвижимость. И все ресурсы, начиная с энергетических и кончая представителями живой природы, тоже стоят денег.

Поскольку человек является естественной системой, то все, что он может сделать он сам для удовлетворения своих жизненно необходимых потребностей, он может взять из природы бесплатно, а за ресурсы на то, что он делает сверх того или на продажу, надо платить. Это конкретная проблема экономики, как результат игнорирования естественных закономерностей. Многие природные ресурсы достаются бизнесменам бесплатно или, в лучшем случае, за бесценок. И наоборот, за природные ресурсы, используемые для удовлетворения своих естественных потребностей, человек вынужден платить. Даже за валежник в лесу, собираемый для отопления своего дома.

Из приведенной схемы видно, что естественные системы существуют в физическом пространстве, а искусственные – в денежном пространстве. Если материальной средой естественных систем является энергетическая, то виртуальной средой является денежная. Отсюда вытекает необходимость приравнять количество денег количеству энергии. Следовательно, курс валют необходимо привязывать не к золоту или другим каким-то эквивалентам, а к количеству энергоносителей в стране. Ведь энергия – всему основа, и золоту тоже. Это тоже проблема экономики государства. Такая естественная закономерность позволяет предположить, что курс российского рубля самый крепкий в мире. Если эту проблему решить, то ситуация в мире существенно изменится в пользу России.

Еще одна проблема в экономике связана с разницей в стоимостях удовлетворения потребностей и реализации возможностей. Это аналог вращательного и поступательного движения в механике. Элементарные механические объекты характеризуются количеством движения при вращении и при перемещении, как произведение массы на скорость. Эти обе величины сбалансированы, если нет воздействий извне. При этом окружная скорость на экваторе в два раза больше линейной скорости, поэтому равновесие соблюдается при окружной скорости на окружности в половину радиуса.

Если внешние воздействия имеются, то появляется ускорение, которое умноженное на массу, образовывает силу сопротивления, равную внешней силе. При этом одно переходит в другое, а при прекращении внешних воздействий состояние возвращается к равновесию. Показателем совместного движения объекта определенной массы без внешнего воздействия является энергия, определяемая по известной формуле. При внешнем воздействии квадрат скорости превращается в произведение окружной и линейной скоростей.

Так происходит и в экономике. Поскольку количества внутренней и внешней деятельности равны, то стоимость предметов потребления в два раза меньше стоимости реализации внешних возможностей. Это и понятно. Половину заработанных денег субъект должен перечислить государству в качестве налогов. Изменение этих параметров характеризует динамику процессов потребления и реализации возможностей. Общая финансовая устойчивость определяется как произведение количества людей на произведения половины потребительских расходов на доход. Плохо при отклонениях и одного и другого, а хорошо при равенстве этих величин, когда состояние субъекта является сбалансированным.

Именно этим показателем необходимо оценивать состояние экономики, а не валовым продуктом, который тем больше, чем выше цены. Он оценивает и количество людей, и общий объем денег, и, самое главное, сбалансированность потребностей и возможностей, как конкретного человека, так и всей страны в целом. Это третья конкретная проблема современной экономики.

Теплоноситель в природе и человек в обществе служат наименьшей единицей, из разного количества которых образуются структурные элементы. Пространство в природе и деньги в сознательной деятельности являются абстрактной мерой, используемой в структурообразовании того и другого. Если в естественных системах образуются свойства плотности, как соотношение количества теплоносителей к пространству и разреженности, как обратного соотношения, то и в экономике тоже существуют такие же свойства, характеризующие количество людей в денежном пространстве и соотношение количества денег, приходящихся на одного человека.

Как в природе существуют трехфазные состояния типа «пар – вода – лед», которые находятся в равновесии, так и в экономике субъекты подразделяются по количеству денег на единицу. Есть субъекты, для существования которых требуется минимум жизненно необходимых предметов потребления. К ним, в частности, относятся государственные органы и беднейшие слои населения. Если всей экономике Госплан не нужен, то таким субъектам он нужен. Это очень большое хозяйство. Его развитие, повышение благосостояния и безопасность надо планировать.

То, что нужно, например, для обороны и других государственных органов хорошо известно. Какой минимум предметов потребления для населения тоже нетрудно посчитать. на это и надо планировать ресурсы. А все остальное определяет спрос и предложение, т.е. рыночная экономика. Госплан и рынок не конкуренты, а дополняющие друг друга формы организации экономики. Тоже самое с ценами. Это для рынка цена определяется спросом. А для жизненно необходимых предметов потребления цена определяется по затратам на производство.

Есть субъекты со средним уровнем благосостояния, а есть субъекты с большими деньгами. Количество денег в этих трех группах должно быть одинаковым. Тогда в обществе будет сбалансированное состояние. Это четвертая конкретная проблема экономики, причем одна из главных. Что, государство не знает, как сбалансировать количество денег в этих группах? А может знает, но богатеи не дают этого сделать? Ведь механизм здесь достаточно простой, требует лишь знаний элементарной арифметики.

Как в Природе, так и в экономике существуют положительные и отрицательные элементы. Положительные субъекты соблюдают государственные законы, отрицательные – нарушают их, а есть и такие, которые частично живут по законам общества, но при удобном случае нарушают эти законы. Ведь никуда не денешься от преступного мира и от коррупции. Они всегда есть и, очевидно, будут. Надо только найти механизм, который бы работал на благо государства. Для этого существуют правоохранительные органы, чтобы люди соблюдали законы. Если эти органы работают хорошо, то государство правовое, а если нет – то криминальное.

Соотношение одних и других имеет три варианта: либо преобладают одни, либо другие, либо они находятся в примерно равных пропорциях. Ну, а если законы не совершенны, то людям приходится «балансировать». Почему-то коррупционеров наказывают за преступления, а тех, кто допустил возможность использования несовершенства законов, даже не пожурят. А ведь каждое преступление это изъян в законодательстве, который надо срочно устранять.

Можно ли сделать так, чтобы преступный мир работал на благо страны? Можно. Надо только ограничить количество наличных денег до «карманных», а все деньги должны быть на карточках и проходить через банки. Тогда преступники не смогут хранить деньги в чемоданах, а будут пользоваться услугами банков, которые пустит их в дело. И преступников будет меньше и их легче будет ловить. Это еще одна конкретная проблема экономики.

В любом обществе существует три класса людей. Есть люди, которые живут только на честно заработанную зарплату, независимо от того, большая она или маленькая. Эти люди обеспечивают свои потребности исключительно за счет своего труда. Это не пролетариат и не труженик. Это в большинстве случаев наемный работник, сам удовлетворяющий свои потребности. Это социальная прослойка, для которой социализм является формой управления. Есть люди, которые имеют собственные средства производства и удовлетворяют спрос на предметы потребления для населения и государства, и получающие прибыль от реализации этих предметов. Это представители рыночной экономики. А есть люди, которые ничего не производят, а только хранят чужие деньги и торгуют ими. У них капиталистический уклад от слова "капитал", с которым они имеют дело. Кто-то из них большим капиталом ворочает, а кто-то занимается мелким ростовщичеством, кто-то исправно платит налоги, а кто-то умудряется их не платить.

Все три класса зависят друг от друга и существовать самостоятельно не могут. На всех существует единая экономика, состоящая из трех частей, характерных для каждого класса. И все они живут вместе, но у каждой прослойки свой "-изм". Связано это с формой собственности. У наемных работников собственностью является их труд. У предпринимателей имеются материальные средства производства, а у капиталистов только деньги. Неужели это трудно для понимания? Современные экономисты стремятся создавать единую экономику, пригодную только для одного класса. А этого делать нельзя.

Многие экономисты хотят вообще избавиться от капиталистов. А известно ли им, что это объективно невозможно сделать, так как капитализм пронизывает все слои общества? Это предприниматель и банкир не могут быть наемными работниками, а наемный работник и предприниматель могут быть капиталистами, если у них есть лишние деньги. Надо, чтобы все три экономики работали вместе, дополняя друг друга. Не в этом ли природа классовое разделение общества на наемных работников, предпринимателей и капиталистов? В этом заключается одна из основных конкретных проблем экономики (рис.2).

Стрелками показано то, что может продать продавец и купить покупатель. Стрелки в окружностях представляют отношения к законам. Точки на стрелках разделяют фазовые состояния. Классификация проблем сделана в соответствии со своими аналогиями в механике. Объекты имеет вида обмена на трех уровнях: энергией, силой и количеством движения.

Рисунок 2. Схема троичной структуры экономической системы.

Продавец и покупатель являются субъектами, а субъекты по аналогии с видами энергии могут быть и индивиды, и семьи, и коллективы, и государственные организации. Так же, как в энергетике в тепловой энергии образуются все другие виды энергии, так и люди образуют все виды субъектов. В соответствии с этим и собственность является частной, семейной, коллективной и государственной. Эта проблема не является существенной, но она существует, поскольку законодательно не определена и не закреплена равноправность этих субъектов.

Поскольку в живой природе природных ресурсов всего четыре вида, то собственностью может быть только три (животные, растения и интеллектуальная продукция). Один человек не может принадлежать другому, так как это противоестественно, почему в свое время и были отменены и рабство, и крепостное право. И в неживой природе остается тоже три вида (материальные предметы, средства производства и энергетические ресурсы). Из этого становится понятным, что является частной, семейной, коллективной и государственной собственностью.

Если индивид имеет право дарить или завещать свою собственность, и вообще делать с ней все, что угодно, то семейная собственность однозначно принадлежит в равной степени всем членам семьи, а это родители, дети и внуки и никто больше. Никакого дарения, завещания не может быть. Сколько раздоров в семье происходит из-за этого законодательного казуса. Такая же законодательная неоднозначность происходит и с коллективной собственностью.

Субъекты по отношению к закону тоже должны по-разному подразделяться. Бандитизм в среде индивидуумов это одно. Преступления на семейном уровне это другое, коррупция это третье, а игнорирование естественных методов управления это четвертое. И исполнение наказаний должно быть для каждого вида преступлений отдельно. Нельзя сажать к уголовникам, например, людей за семейные преступления. В какой-то мере это делается, но недостаточно. Например, за умышленное применение незаконных методов управления вообще никакого наказания не предусмотрено, хотя это серьезные если не преступления, то нарушения, которые влекут наказания.

В природе объекты находятся в неодинаковых условиях, но все они имеют сбалансированное с окружающей средой состояние. Такой же механизм должен быть и в обществе. Люди, живущие в комфортных условиях, должны компенсировать некомфортные условия других людей, живущих в холодном или жарком климате. Общие суммы выплат населения и доплат должны быть равными для разных условий проживания и зависеть от общего количества людей по обе стороны. Государство от этого никаких выгод не должно иметь. Каждый человек, проживающий в теплых районах будет выплачивать меньше, чем получит доплату человек на севере, поскольку там проживает меньше людей.

Территориальные объекты, параметры которых связаны с природным движением, являются первичными механическими ресурсами. Это удаленность проживающих от административных центров и высокогорное население. Должны ли люди, живущие в крупных городах или недалеко от них, платить за использование территориальных преимуществ, или надо доплачивать людям из удаленных территорий? Видимо, надо делать и то, и другое. Надо же как-то выравнивать территориальные условия проживания. Очевидно, и здесь возможен такой же подход, как и в предыдущем случае. Население административных центров и городов должны компенсировать неудобства для удаленных жителей.

В среде индивидуумов тоже есть вопросы, например, к национальной политике. Каким образом национальная политика государства связана с экономикой? Самым непосредственным образом, причем изначально. У всех людей, независимо от национальности, физиологические потребности одинаковы, но предметы, удовлетворяющие эти потребности различны. Следовательно, различаются финансовые затраты на жизненно необходимые предметы. С таких предметов и начинается социальная экономика. Поэтому, так называемые потребительские корзины, должны определяться с учетом национальных особенностей по одним и тем же потребительским функциям и по всем видам жизненно необходимых ресурсов.

Поскольку для всех субъектов мерой их деятельности являются деньги, а половину заработанных денег субъект должен отдать государству в виде налогов, то есть особенности уплаты налогов у наемных работников, бизнесменов и капиталистов. Наемные работники налоги сами не платят. За них это делают работодатели. Вопрос только в том, какой размер этих налогов.

Как уже отмечалось, половину заработанных денег субъект должен отдать государству в виде налогов. Следовательно, работодатель должен отчислять налог на зарплату столько же сколько выдал зарплаты, ни больше, ни меньше. Бюджетные организации вообще не имеют дело с налогом на зарплату. Зачем делать бесполезную работу, начислять зарплату и отчислять на нее налоги? Деньги на зарплату бюджетным организациям перечисляются без учета налогов на нее.

Есть проблема с уплатой налогов предпринимателями. Называется эта проблема технологической эксплуатацией. Цену на свою продукцию предприниматель назначает в зависимости от спроса. Из вырученных денег изымаются прямые затраты и налог на зарплату, а остаток денег является прибылью. Половина ее изымается на налоги, остальное является доходом предприятия. Проблемой становятся прямые затраты.

Как известно, к прямым затратам относится стоимость энергии, амортизационные отчисления, стоимость материалов и покупных изделий, а также зарплата. Первый нюанс. Налог на зарплату платится дважды. Первый раз он входит в прямые затраты. Его платит производитель. Второй раз он платится из прибыли. Его платит покупатель.

Второй нюанс. Стоимость материалов и покупных изделий включаются по рыночной цене. А так не должно быть, поскольку в их цену уже вошли налоги и прибыль. Налог на налог и прибыль на прибыль в готовом изделии может начисляться несколько раз. Ни то, ни другое не должно многократно оплачиваться покупателем необоснованным завышением цен на жизненно необходимые предметы потребления.

Мало того, искусственно уменьшается налог на прибыль предпринимателей, так как прямые затраты необоснованно завышаются и на жизненно необходимые предметы потребления, цена на которые должна быть стабильной, и на рыночные товары со свободными ценами. Это означает, что налоговая инспекция должна контролировать прямые затраты предпринимателей, а цена на любой товар должна указываться вместе с себестоимостью. Покупаешь для себя по цене, а используешь для производства по себестоимости.

Особенностью налогообложения капиталистов является налог на проценты и когда клиент сдает деньги на хранение, и когда банк дает кредит. В первом случае клиент платит налога столько же, сколько получает процентов, а во втором случае банк платит налогов столько же сколько клиент платит за кредит. На практике эти закономерности практически не соблюдаются, что создает проблемы в налогообложении.

Мерой всех субъектов является баланс приобретенных и расходуемых им ресурсов. Часть потребностей субъекты удовлетворяют своими возможностями, а часть приходится компенсировать другими возможностями, которые можно продать, а недостающие купить. Израсходованные ресурсы требуют восполнения. Это требования субъекта к объекту, которые имеют две особенности: потребности и безопасность. Объект, находясь в той же среде, не полностью отвечает требованиям субъекта, т. е. имеет свое качество. А качество имеет три варианта: хорошее, среднее и плохое. Это серьезная проблема экономики, так как не все комплектующие детали изделий имеют три уровня качества. Если изделие изготовлено из разных сортов материала, то цена определяется по самому плохому, а в целом цена получается завышенной.

Возможность приведения объекта в требуемое состояние являются условиями. Первым условием является пригодность объекта для удовлетворения потребностей субъекта. Например, не каждая порода древесины годится для производства бумаги, а стандарты предусматривают реализацию древесины по сортам. Следовательно, покупателю невыгодна такая сделка, а продавцу выгодна, поскольку часть древесины нельзя использовать по назначению.

Различаются условия и по степени необходимой обработки материалов. Одни могут быть использованы непосредственно как предметы потребления, другие – как материалы для изготовления, а третьи – как сырье. Имеются различия и в доступности ресурсов, а также в их количестве в месте приобретения. Весь технологический процесс частично представлен на схеме (рис. 3). Этот блок проблем составляет отдельную группу проблем.

Каждая операция включает в себя обмен на деньги изготовленную продукцию с уплатой налогов.

Рисунок 3. Схема технологического процесса с операциями товарообмена.

Обмен осуществляется на базе нормативов, заложенных в стандартах. При этом используются все виды ресурсов с регулированием системой управления. Кроме проблем, изложенных выше, существует проблема стандартизации, суть которой состоит в том, что в стандартах не соблюдается технологическая преемственность. Например, при распиловке бревен толщина бруса должна быть 0,71 диаметра бревна, а толщина боковой доски – 0,1d. В смежных стандартах такие нюансы не учитываются. Не соблюдается в стандартах, как уже отмечалось, единые требования по количеству сортов на все виды ресурсов.

Средой существования экономической системы является народ, как множество людей. Человек, как представитель живой природы, существует в естественных условиях, когда его внутренние параметры равны внешним. Баланс приобретенных и расходуемых организмом естественных ресурсов сохраняется естественным образом и является его мерой. Для сохранения этого баланса необходимо определенное количество природных ресурсов.

Это количество ресурсов является жизненно необходимым и приобретается с помощью собственных органов движения. Если человеку нужен воздух, то его потребность обеспечивается органами дыхания. Пищу человек употребляет с помощью органов питания, а средства отдыха он делает своими руками. И так по всем параметрам.

Из всего этого следует основная проблема экономики. Она заключается в том, что, если человек сам себя обеспечивает жизненно необходимыми предметами потребления, то количество требуемых для этого ресурсов должны быть для него бесплатными. Это означает, что необходимо, во-первых, научно обоснованно определить количество всех видов жизненно необходимых предметов потребления и необходимых для их изготовления ресурсов, а, во-вторых, предусмотреть бесплатное их предоставление людям по определенным нормам.

Например, первое, что необходимо человеку, это свойственные его организму тепловые условия, которые обеспечиваются его жилищем. Следовательно, квартира с минимально необходимой площадью должна быть бесплатной, как это было в Советском Союзе. Только она не передается человеку в собственность и ее нельзя продать, если человек построил себе коттедж. Она должна быть сдана государству. Если сельский житель строит себе дом, то стройматериалы по минимуму ему предоставляются бесплатно, а за все, что превышает минимум, нужно платить. То же самое по топливу. Дрова в лесу на отопление дома по минимальным нормам он может заготовить бесплатно, а за сверхнормативные надо платить.

Минимально необходимые передвижения должен обеспечивать общественный транспорт, проезд в котором должен быть бесплатным, а весь другой транспорт должен быть платным. Если человек сам для себя делает мебель, то материал для этого по минимуму должен быть бесплатным. Все остальное платное. Если человек сам себе хочет выращивать овощи, то ему должна быть бесплатно предоставлен земельный участок определенного размера. Все люди должны иметь возможность пользоваться природными водоемами. Другое дело, если водоем кем-то выкопан. И так далее, и тому подобное по каждому виду ресурсов. Суть собственных материальных предметов потребления заключается в возможности их приобретения за счет собственного труда или деятельности.

У всех людей единая мера – здоровье. Но отклонения от нормы у всех разные. Поэтому для восстановления здоровья нужно финансирование здравоохранительных органов. Это не только болезни, а и профилактика, и своевременный отдых. Вот здесь и нужно планирование применить, чтобы средне статические отклонения от здорового образа жизни соответствовали структуре здравоохранения, и чтобы к узким специалистам больной мог попасть, не ожидая неделями приема? Сколько на это нужно денег? На эти вопросы должна ответить экономическая наука. Ведь продление жизни – это тоже демографическая функция экономики.

Рождение детей возможно для людей определенного возрастного интервала. Именно для этих людей государство обязано организовывать различные мероприятия с целью создания условий для знакомства мужчин и женщин. А эти мероприятия надо финансировать. Поэтому это тоже в какой-то мере функция экономической системы.

Функция воспроизводства заканчивается рождением ребенка и его воспитанием. Это требует от государства заботы о беременных женщинах и матерях с детьми. На это Президент и обращает особое внимание. Но если также внимательно отнестись к предыдущим элементам процесса воспроизводства людских ресурсов, то демографическая проблема будет решаться проще. И экономическая наука должна учитывать эти особенности и давать соответствующие рекомендации Правительству.

Что касается воспроизводства людских ресурсов, то надо отдать должное гениальному предвидению Президента, который как-то сказал, что из всех проблем Правительства главнейшей является демографическая. И это правильно, не будет людей, не будет и государства. Президент всячески поддерживает функцию воспроизводства, только никто ему не подсказал, что эта функция является системой и было бы правильно начинать ее усовершенствование с национального вопроса.

Экономика, если она претендует на системность, может стать системой и приспособиться к недостаткам общей системы. В этом основная ее роль в государстве: сделать зарабатывание денег и финансирование всех смежных подсистем сбалансированными процессами.

P.S. Хотя статья и получилась достаточно большой, но в ней автор коснулся (именно, коснулся) лишь части очевидных проблем в экономике. Их значительно больше. И все они вместе с рассмотренными требуют серьезной научной проработки. И сделать это должны академики и сотрудники многочисленных институтов, которым платят немалую зарплату.

4. Несостоятельность экономической науки

Если посмотреть на экономику с точки зрения теории систем, то возникают соответствующие вопросы к экономической системе. Кто определяет экономику? Люди. Кто развивает экономку? Люди. Кто формирует экономику? Люди. Кто управляет экономикой? Люди. Это одни и те же или разные люди? Для государственной системы управления средой существования являются люди, независимо от того, что они делают. Государственная система управления создается по принципу классификации живой природы. Это биологические организмы, фауна, флора и люди. У человека все эти элементы объединены в единый организм, выполняющий соответствующие функции.

По этому же принципу все люди подразделяются на жителей, народ, население и интеллигенцию. Это одни и те же люди, но являются средой существования разных подсистем, у которых проявляются разные функции. Жизнедеятельностью жителей управляет административная подсистема, функцией которой является воспроизводство, т.е. решение демографических проблем. Деятельностью народа по удовлетворению потребностей за счет имеющихся возможностей управляет экономическая подсистема. Функции населения отличаются механической природой, начиная с со свободы передвижений и заканчивая производственными процессами. Управляет этими функциями территориальная подсистема. Функцией интеллектуальной подсистемы является умственная деятельность людей, начиная с младенцев и заканчивая Президентом.

Функции каждой из подсистем переплетаются друг с другом, образуя в подсистемах трехуровневые структуры с двойными, тройными и четверными взаимодействиями. Среды существования, функции и структуры являются объектами управления. По каждому объекту имеется какая-то информация и осуществляется натуральный и стоимостной учет по всем группам качества и в целом по всем видам ресурсов. Далее осуществляется нормирование ресурсов с установлением приоритетов и регулирование цен на жизненно необходимые предметы потребления как для населения, так и для государственных субъектов.

Чтобы осуществлять нормирование ресурсов и создавать нормативную базу необходимо иметь специалистов с каким-то практическим опытом и иметь прослойку ученых, обладающих способностью создавать теоретические модели. В конечном итоге это множество людей содержит прослойку управленцев, которые способны воспользоваться научными методами, управляя экономикой.

Следовательно, формируют экономику страны, главным образом, ученые. Вот им и надо предъявлять претензии за состояние экономики. А что получается на практике? Ученые экономисты способны только критиковать Правительство, которое руководствуется в основном практическим опытом. Необходимо констатировать, что практическая целесообразность и удивительные способности Президента решать, казалось бы, неразрешимые проблемы, позволяют российской экономике выдерживать внутренние неурядицы и мощные удары извне. Роль ученых экономистов здесь практически нулевая, если не отрицательная. Руководство страны неоднократно пыталась привлечь ученых к разработке эффективных моделей экономики, но ничего хорошего из этого не получалось.

Почему, например, в свое время целая когорта академиков так и не разработала программу "500 дней"? Почему академик Абалкин, так активно критиковавший экономику, в роли заместителя Председателя Правительства так ничего и не смог с ней сделать? Почему академик Глазьев насоветовал Путину много чего такого, что не смогло заработать. Не из-за этого ли Президент отказался от его услуг? Почему на экономических форумах нет приемлемых предложений от экономистов?

В стране много авторитетных и хорошо известных экономистов. Одни, рангом поменьше, критикуют Правительство и предлагают заменить одну неработающую модель на другую тоже не работающую. С них согласно их статусу и спрос не такой уж строгий. Другие, с самым высоким рангом, делают тоже самое и никакой ответственности не несут, хотя спрос с них особый. Речь идет об академиках.

Показателен в этом плане научный доклад РАН «О стратегии развития экономики России.» . Научный доклад подготовлен группой российских ученых секции экономики Отделения общественных наук РАН. Состав группы довольно внушительный. Пять академиков (С. Ю. Глазьев, В. В. Ивантер, В. Л. Макаров, А. Д. Некипелов, А. И. Татаркин;), три члена-корреспондента РАН (Р. С. Гринберг, Г. Г. Фетисов, В. А. Цветков), доктор экон. наук (М. В. Ершов) и три кандидата наук (С. А. Батчиков, Д. А. Митяев, Ю. А. Петров). Впечатляет весьма солидное представительство, но, как говорят в народе, гора родила мышь.

В докладе, как отмечают авторы, обосновывается комплекс мер по достижению целей модернизации и развития российской экономики, ее перевода на инновационный путь развития, подъема инвестиционной активности. Это и структура доклада настораживают, а многие положения просто удивляют.

«Позиция авторов настоящего доклада состоит в том, что цели перевода экономики на инновационный путь развития и подъема инвестиционной активности должны и могут быть достигнуты в течение 5–10 лет. а задачи модернизации экономики с достижением мирового уровня конкурентоспособности и технологического развития могут быть реализованы поэтапно в течение 15–20 лет, с получением первых значимых результатов технологической модернизации уже через 3–5 лет.»

Интересно, это каким же таким математическим аппаратом можно было спрогнозировать такие процессы?

«При всей важности институциональных реформ ключевым условием успешного развития российской экономики является создание технологически передовой перерабатывающей промышленности с мощным экспортным потенциалом и состоящей из высокотехнологичных и инновационно активных компаний, получающих основную часть доходов от продажи высокотехнологичной продукции.» и далее все в таком же духе.

Уважаемые академики! Ну не Ваше это дело. Вы влезли в чужую парафию и даете дилетантские рекомендации, а в своей экономической сфере Вы не можете навести порядок. Ведь это дело технологов и управленцев, которые, кстати сказать, лучше Вас разбираются в технологии и в системах управления. Об этом свидетельствует хотя бы то, что любой специалист по системам управления на вопрос, что такое система, не задумываясь ответит: объект управления, датчик, задатчик и орган управления. Ни один экономист такого не скажет об экономической системе. И это прискорбно.

Академикам не мешало бы сначала определиться с местом и ролью экономической подсистемы в общей системе управления государством, ее взаимодействиями с другими подсистемами, уточнить механизмы управления экономикой. Есть необходимость определить специфику людей, являющихся экономической средой, а также уточнить перечень субъектов с их потребностями и возможностями.

А академики знают, как определить минимальные жизненно необходимые субъектам предметы потребления? Это потребительская корзина или нечто другое? Известно ли им, что субъект может продать другому субъекту только три вида товара: свой труд, предметы потребления, которые он может изготовить, и деньги, если они у него лишние? Не в этом ли природа классовое разделение общества на наемных работников, предпринимателей и капиталистов?

Вот Вы хотите вообще избавиться от капиталистов. А известно ли Вам, что это объективно невозможно сделать, так как капитализм пронизывает все слои общества? Это предприниматель и банкир не могут быть наемными работниками, а наемный работник и предприниматель могут быть капиталистами, если у них есть лишние деньги.

Вы критикуете банкиров за то, что они не умеют распоряжаться деньгами. А Вам хорошо известно, как они зарабатываются? Как должны назначаться цены на природные ресурсы? Что такое прямые затраты и как они определяются? А каковы закономерности начисления налогов? Собирать их научились лучше всех в мире, а правильно ли они начисляются? Не Ваша ли задача нормировать прибыль и устанавливать цены на жизненно необходимые предметы потребления? Не здесь ли огромный резерв для совершенствования экономки?

Это неполный перечень вопросов, на которые Вы обязаны давать научно обоснованные ответы, а не заниматься технологическими укладами. Насколько можно понять из публикуемых экономических идей, их автором и вдохновителем является академик Сергей Глазьев, который считает, что уже более двух десятилетий назад разработана стратегия опережающего развития российской экономики, разработанная целой когортой академиков и членов-корреспондентов на основании его «оригинальных» идей .

Судя по всему, эти «оригинальные» идеи использовались и в «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации», утвержденной Указом Президента РФ от 2 июля 2021 года (№ 400). Удобно прятаться за спиной Президента, подсунув ему такую галиматью. Как выразился Валентин Касатонов, это «43 страницы трескотни и словоблудия. Кремлевские «роботы» опять подставили президента» .

Трудно с этой оценкой не согласиться. Но если бы это был один прецедент. В какой-то мере это касается всего творчества академика. Взять хотя бы его предложения о планировании. Общие слова и ничего конкретного. Все планировать невозможно. Надо ограничиться жизненно необходимыми предметами потребления. А рынок планировать не надо. Он сам себя отрегулирует. Банковский сектор тоже планировать не надо. Ограничивать что-то можно, но планировать не надо.

Сам академик там же признает, что «приходится с сожалением констатировать, что приводимые в них аргументы пока не убедили принимающих решения лиц в необходимости кардинального изменения системы макроэкономического регулирования.» Надо думать, хорошо, что не убедили, а то принимающие решения лица имели бы дополнительные проблемы.

В чем же заключается несостоятельность идей академика? Чтобы понять это, надо, как учил Гегель изучать свои труды, сначала оценить названия книг и трудов С Глазьева на соответствие системным принципам. Затем, выбрав одну из них, понять, о чем идет речь в разделах, главах и параграфах. Такой книгой может быть одна из последних монографий «Экономика будущего. Есть ли у России шанс?»

Естественно, в названиях трудов никакой системы не просматривается, хотя отдельные моменты и можно отнести к системному пониманию проблемы. Тоже самое касается и оглавления монографии. Первое впечатление: с такой экономикой у России точно никакого шанса нет. Но не это главное. Главное в содержании, которое сам автор кратко изложил в аннотации.

«Впервые читатель может увидеть целостную картину формирования экономической политики как результирующей экономических интересов».

По поводу целостной картины возникают серьезные сомнения. Не только в данной монографии, но и во всем своем творчестве академик упускает основные проблемы российской экономики. Часть из них приведена выше, но к этому вопросу надо вернуться чуть позже и подробнее.

Что касается формирования экономической политики, то создается такое впечатление, что автор исказил саму суть экономики. Ведь формально экономика – это искусство ведения домашнего хозяйства, а хозяйство предназначено для удовлетворения своих физиологических потребностей того, кому это хозяйство принадлежит, за счет своих же возможностей. Это потом возникают экономические интересы, про которые можно и в Конституцию страны записать искаженный их смысл. Естественно, с подачи ученых. Но изначально формирование экономической политики осуществляется на основе баланса потребностей и возможностей по каждому функциональному органу любого человека и государства в целом.

Автор

«предлагает план опережающего развития России на основе активизации имеющегося научно производственного и интеллектуального потенциала, усиления ее конкурентных преимуществ на перспективных направлениях роста, превращения России в новый центр мировой экономики.»

Мысль хорошая. Кто бы спорил. Но она крайне неудачно реализуется в монографии. Особая роль в монографии отведена обеспечению безопасности и опережающего развития экономики России на основе нового технологического уклада.

Удивительное дело. Причем здесь новый технологический уклад и совершенствование экономической системы? Ведь любой производственник знает, что технология начинается с определенной потребности, удовлетворить которую могут предметы потребления разной сложности, а его изготовление осуществляется по соответствующей технологии в соответствии с текущим научным уровнем, т. е. с экономики, а не наоборот. Так то ж производственник, а академику это неведомо. Ему не важна конкретная экономика, а важно то, что кто-то когда-то что-то сказал.

Какая разница кто что сказал? Главное знать, какой должна быть экономическая система, которая должна рационально вести государственное хозяйство на всех уровнях и во всех субъектах. Ее структура со временем не изменяется. Она такая же, какой была в прошлом, такая есть сегодня, и такой будет завтра. А развитие экономической системы заключается в увеличении степени сбалансированности, а не в увеличении прибыли.

Это хрематистика, а не экономика. Увеличение возможностей должно сопровождаться увеличением удовлетворения потребностей, т.е. повышением жизненного уровня людей и повышением безопасности государства. Пусть технологи занимаются технологией и у них кстати это хорошо получается в отличии от экономистов. А экономист должен совершенствовать экономическую систему своими методами. Одно это уже вызывает недоверие к теоретизированию академика.

«Приводимые в книге суждения отражают личную позицию автора. Хотя они имеют научное обоснование и подкреплены объективными аргументами, в большинстве случаев они не совпадают ни с официальной позицией органов государственной власти, ни с реализуемой государственной политикой.»

Да извинит меня автор, но это нонсенс. Академик является официальным представителем Академии наук и должен нести ответственность за свои идеи. Это я, пенсионер, могу выражать свою личную позицию. И мне за это ничего не будет. Звание академика обязывает автора выражать позицию Академии наук. А если эта позиция не совпадает с позицией органов государственной власти, то требуется разбирательство.

Либо академик идет в Думу и аргументированно доказывает свою правоту простыми словами, а не эзоповским языком, чем грешат все экономисты. Доказывать надо аргументированно, а не ссылками на авторитеты. Надо убедить депутатов так, чтобы они поняли то, что предлагает академик и обязали Правительство принять предложенные идеи. Либо Правительство должно задуматься, надо ли финансировать деятельность академика, результаты которой никому не нужны.

А вот с аргументами-то у автора не все благополучно. Как и у многих гуманитариев монография изобилует в качестве доказательств ссылками на авторитеты. У технарей авторитетные мнения не являются доказательством. Они пользуются физическими закономерностями и результатами опыта. У автора опыт в основном негативный, так как ни одна экономическая система не работает, а на естественные закономерности в монографии отсутствуют ссылки. На какие-то экономические закономерности автор ссылается, но их достоверность сомнительна. Не потому ли создаваемые технические системы прекрасно работают, а экономические системы неработоспособны.

Странные представления у академика о научном обосновании. То, что сказал президент Американской экономической ассоциации нобелевский лауреат В. Леонтьев, считается научным обоснованием? Отнюдь нет. Западные экономисты являются апологетами западной формы капитализма, поэтому им ни в чем нельзя верить. Запад – враг, а вражеская теоретическая мысль вредна. Нужны свои идеи, основанные на природных закономерностях, а не на том, кто что и где сказал.

Критические материалы в монографии свидетельствуют, что автор неплохо знает недостатки экономики. Правильная критика и со знанием дела вскрытые причины недостатков. Одно плохо: причины не всегда являются исходными. Часто акцентируется внимание на следствиях, а не на причинах.

И далеко не все недостатки современной экономики вскрыты. Теория систем позволяет более полно и в определенной последовательности раскрыть недостатки современной экономической системы, но академик не желает ничего слышать об этом. Всем критикующим он наглухо закрывает вход на свой официальный сайт. Общение с ним напрямую невозможно, так как он полностью изолирован. А зря.

Существуют серьезные проблемы современной экономики, о которых академик даже не упоминает в своей монографии.

5. Претензии научного работника к экономистам.

Вызывает удивление, почему рядовой кандидат технических наук знает почему плохо работает экономика, а академики – экономисты не знают??

Может быть потому, что академики не работали на производстве и не имели дело с конкретной экономикой, а знают ее только по публикациям? Почему в свое время целая когорта академиков так и не разработала программы "500 дней"? Почему академик Абалкин, так активно критиковавший экономику, в роли заместителя Председателя Правительства так ничего и не смог с ней сделать? Почему академик Глазьев насоветовал Путину "черт-те чего", что не смогло заработать. Не из-за этого ли Президент отказался от его услуг?

Может быть от того академики не знают основ экономики, что изучали логику Гегеля не по первоисточнику, а по переводным изданиям, до неузнаваемости исказивших суть написанного автором? Только сильно подозревается, что экономисты не читали и этого. Еще Ленин в свое время утверждал, что российские экономисты не знают экономики, потому что не знают логики Гегеля. Правда, сам он тоже не дочитал до конца «Науку логики». Если бы дочитал, то не было бы ни диктатуры пролетариата, ни прочих негативных явлений. Но по части экономики он, в принципе, был прав.

А может быть потому технари знают основы экономики лучше академиков, что они занимаются наукой, имея дело с экономикой. Ведь техника включает в себя экономику, а экономисты проповедуют софистику, взяв за моду обсуждать только то, что кто-то где-то что-то сказал? Не потому ли технари знают, что такое система, а экономисты не знают и не собираются знать, образовав свою касту со своим языком? Если технарь пишет статью в экономический журнал, то ее возвращают – не тем языком написано. Может поэтому технические системы большие и малые хорошо работают, а экономику нельзя назвать системой?

Как выразился Фридрих фон Хайек, что из-за огромной разницы между методами, характерными для технических наук и наук социальных, учёный естествоиспытатель, обратившийся к тому, что делают профессиональные исследователи общественных явлений, зачастую обнаруживает, что науки об общественных системах, соответствующей техническим стандартам, до сих пор не существует.

Действительно, российские экономисты не знают «азов» экономики, потому что не знают логики Гегеля. Они с умным видом рассуждают о частных ее моментах, и иногда правильно рассуждают, но авторы не решают основных проблем, поскольку они игнорируют основные закономерности развития экономики. Правительство часто правильные принимает решения, исходя из практических соображений, в том числе в нынешней ситуации, но с трудом сдерживает навалившийся вал проблем. Гораздо легче было бы решать проблемы, если бы было устойчивое теоретическое обоснование сбалансированной экономической деятельности. Такое впечатление, что экономика пока находится на плаву благодаря уникальной способности Президента решать, казалось бы, неразрешимые проблемы.

Серьезным заблуждением является тезис о том, что в любом обществе существует три класса людей: богатые, середняки и бедные. Это не классы. Это группы. Классы определяются по отношению к труду. Существуют люди, которые обеспечивают свои потребности исключительно за счет своего труда, т.е. живут на свои заработанные деньги. Это наемные работники. Есть люди, которые имеют собственные средства производства и удовлетворяют спрос на предметы потребления. Это предприниматели или бизнесмены, как представители рыночной экономики. Отдельный класс представляют те, кто ничего не производит, а только хранит чужие деньги и ими торгует. Это капиталисты (от слова "капитал", с которым они имеют дело). И все эти люди живут вместе и каждого своя роль в обществе, и у каждой прослойки свой "-изм" Это "азы" политэкономии.

В каждом из этих классов есть подклассы. Имеются законопослушные субъекты и те, которые нарушают законы, а есть такие, которые частично живут по законам общества, но при удобном случае нарушают эти законы. Это второй уровень классификации. Если правоохранительные органы успешно борются с правонарушителями, то государство правовое, а если нет, то государство криминальное.

В каждой из этих групп существуют субъекты, которые не могут свести концы с концами, а есть, так называемые, середняки, и есть крупные субъекты. Например, одни наемные работники мало зарабатывают, потому они бедные, другие – достаточно для безбедного существования, и третьи – богатые. Это третий уровень классификации. В частности, одни мало воруют, другие побольше, а третьи очень много. Так и с другими способами приобретения денег.

Всего девять групп и в каждой из них имеется своя экономика. Хотим мы этого или не хотим, но все эти экономики образуют единую экономическую систему общества. Из этого и надо исходить, когда необоснованно оценивается, какой строй лучше. Даже преступный бизнес нельзя удалить из этой системы: государству убыток, преступникам прибыль. В экономике должны быть предусмотрены затраты на борьбу с преступниками.

Эта классификация подходит для описания любого общества от первых цивилизаций до наших дней. Надо у всех первоначальных групп найти объективные закономерности своих экономик и суметь объединить их в единую экономическую систему общества. Да, это непросто. Но это надо сделать. Конечно же, одну неработающую модель нельзя менять на другую тоже неработающую. Это вопиющая безграмотность, нежелание понять очевидные вещи и зацикливание на догмах.

На каком таком основании экономисты считают, что какая-то одна форма хозяйствования должна быть единственной? То капитализм, то социализм, то рынок. Совершенно очевидно, что капиталисты заинтересованы в том, чтобы капитализм был единственной формой хозяйствования, но так не должно быть. Только все три одновременно. О такой закономерности говорил Гегель. А тут и Гегеля читать не надо. Каждый здравомыслящий человек понимает, раз могут мирно сосуществовать три класса, и друг без друга не могут обходиться, то и формы хозяйствования тоже должны существовать только вместе и дополнять друг друга.

Это потом можно оптимизировать отношения всех трех форм. А пока не надо озлоблять олигархов, не надо регулировать рынок. Надо очертить круг жизненно необходимых для населения и государства, в том числе обороны, предметов потребления и ресурсов для них. Это довольно большое хозяйство. Вот для него и надо восстановить сталинские формы Госплана, Госснаба и комитета цен, обеспечив планирование, снабжение и твердые цены. Все остальное пусть работает по-старому.

Только ни в коем случае нельзя сортировать предприятия всех и сразу, как это делалось при коллективизации и при приватизации. Если предприятие работает хорошо и выполняет все необходимые условия, то их не надо трогать, пусть работают.

В принципе жизненно необходимые для населения и государства товары должны производить государственные предприятия, но если предприниматель не захочет самостоятельно искать рынки сбыта и предпочтет устойчивый сбыт торговле жизненно необходимых предметов потребления, то это надо только приветствовать. Конечно, ни один предприниматель не будет ничего делать себе в убыток, поэтому надо, чтобы государство гарантировало ему прибыль в размере двух прямых затрат на изготовление продукции: одно на возмещение затрат, а второе на развитие предприятия.

Это главные моменты, которые заслуживает первостепенного внимания экономистов. В это тяжелейшее для страны время такая экономика была бы равнодушна к любым санкциям и успешно бы развивалась.

Самое опасное для государства – это систематическое повышение цен. Исторический опыт свидетельствует: если растут цены в мире – жди войны, что мы сейчас и наблюдаем, а если это происходит внутри государства – жди протестных явлений, перерастающих в революционную ситуацию, подогреваемую извне. Это на рынке цены должны устанавливаться в зависимости от спроса, а цены на жизненно необходимые предметы потребления должны быть стабильны и назначаться пропорционально прямым затратам на их производство. Что, экономисты не знают этого? Прекрасно знают, но не делают так, как надо.

Если же сбалансировать все формы хозяйствования, то и кризисов никаких не будет. Что? Это противоречит Конституции? Значит надо внести в нее соответствующие поправки.

То, что экономисты игнорируют азы экономики, свидетельствует также факт безосновательной накрутки цен за счет неоднократного включения в цену готового изделия налога на налог и прибыли на прибыль. Включая покупные изделия по полной цене в свою продукцию, где уже оплачены налоги и получена прибыль, предприниматель накручивает налог на налог, прибыль на прибыль.

Чем сложнее изделие, тем больше незаработанная прибыль и безосновательные налоги. Это для предпринимателей-рыночников такое допустимо, а для предпринимателей, выпускающих жизненно необходимые предметы потребления, это недопустимо. Где экономисты нашли научные обоснования для такого безобразия?

И еще. Что, не понимают экономисты, как должны назначаться цены на природные ресурсы и кому они должны принадлежать? Думаю, что понимают, но делать ничего не хотят. Это для простых людей, которые используют природные ресурсы для своих нужд, они должны быть бесплатны. Что может быть съедено своей семьей или произведено для семьи может быть взято человеком из природы бесплатно. А для субъектов, которые используют природные ресурсы для изготовления предметов потребления на продажу, они должны быть платными. Конечно, бесплатные ресурсы должны быть минимально необходимыми.

Совершенно очевидно, что собственником этих ресурсов должно быть государство. И государственные предприятия должны эти ресурсы хорошо учитывать и правильно оценивать, продавая их производителям. Не только спрос влияет на их цену, но их значимость, дефицитность и качество. На этой основе можно и в аренду олигархам сдать за объективную цену. Пусть за свои денежки ведут разведку и добычу. Трудно себе представить, насколько государство выиграет от этого. Сделать это не трудно.

При современном состоянии экономики рывок в ней реально невозможен. Надо принимать более радикальные меры, и не только те, которые здесь упомянуты. Реально их спектр гораздо шире.

Экономистам надо правильно сориентироваться в основополагающих экономических закономерностях и достичь поставленных целей, вынуждая всех заинтересованных лиц выполнять свои обязанности творчески на научной основе, а не по принципу «так все на Западе делают». Запад – враг, а вражеские методы использовать ни в коем случае нельзя. Своими надо пользоваться, которые основаны не всеобщих закономерностях.

6. Что такое технологическая эксплуатация?

Кто-нибудь когда-нибудь слышал о технологической эксплуатации? Вряд ли. Что такое классовая эксплуатация все знают. Карл Маркс в своем «Капитале» подробно рассмотрел и исказио ее, но про технологическую эксплуатацию ничего не сказал. Возможно, тогда она была не столь актуальна. Он обстоятельно объяснил, как капиталисты эксплуатируют рабочих, и в итоге призвал пролетариев объединяться, чтобы взять власть в свои руки. С точки зрения системности неправильно это. И это было главной ошибкой Маркса.

Да, эксплуатировать бедных богатыми недопустимо, но отдавать власть какой-нибудь группе людей нельзя. Государство – это система, в которой все элементы должны быть равноправны. Для этого в государстве существует система управления, которая предназначена для того, чтобы соблюсти это равноправие.

Рассматривая государственную систему, начать, видимо, надо с людей, множество которых служит средой существования этой системы. Каждый человек этого множества что-то потребляет, и от чего-то избавляется, даже младенец, которому надо кушать и менять памперсы. Грубо говоря, народ является одновременно и потребителем, и производителем. Иногда то, что он производит, сам и потребляет, но, как правило, он потребляет то, что производят другие. Это называется обменом, который может быть натуральным или товарно-денежным. Задачей государства является создание равноправных условий такого обмена.

Обмен может быть случайным, временным и постоянным. Это фазовые состояния отношений по аналогии с состоянием вещества: газообразное, жидкое и твердое. Для всех этих видов отношений государство обязано создать равноправные условия.

Общество по своим природным особенностям изначально делится на группы с разными уровнями развития, неодинаковыми условиями проживания, различными видами отношений и неравными способностями. Это жители разных возрастных групп от младенцев до глубоких стариков, это население, проживающее в разных географических и климатических условиях, это народ, как производитель и потребитель одновременно, находящийся в разных видах отношений, это интеллигенция, обладающая разным уровнем интеллектуальных способностей.

И все это одни и те же люди, только функции у них разные. Люди образовывают государство, чтобы обеспечить каждому человеку комфортные условия в разных условиях своей жизнедеятельности. В соответствии с этим подразделением людей на группы и государство должно иметь управляемые системы с такими же функциями. Административная система должна заниматься жителями, территориальная система – населением, производственная система – народом, а культурная система – интеллектуальным уровнем людей.

Любая система управления имеет объект управления, информационный, нормирующий и регулирующий органы. Объектами управления являются все элементы системы, в том числе и сама система управления, поэтому ее первичной функцией является учет того, чем надо управлять. Количественный учет начинается с классификации, которая является подсистемой, и отображает все, начиная с самых общих естественных систем и кончая конкретными системами искусственного происхождения.

В данном случае речь идет не о системе классификации, а о системе качества, которая через систему мер (единиц измерения) переходит в систему количества. Любой объект имеет свою систему показателей качества, которую, как правило, почему-то сознательно упрощают.

Поскольку система государственного управления не сбалансирована, то возникают различного рода аномалии типа эксплуатаций в системе производственно-потребительских отношений. В этой сфере не просто существует технологическая эксплуатация, а процветает. Что это такое? Это когда предприятия, стоящие выше по технологической цепочке, эксплуатируют те предприятия, которые стоят ниже. На первый взгляд она не имеет отношения к классовой эксплуатации, но в конечном итоге богатые становятся богаче, а бедные беднее.

Технологическая эксплуатация проявляется, прежде всего, при торговле. Торговые отношения подробно рассматриваются экономистами, и сводятся, в основном, к паре «спрос-предложение». Вроде бы все правильно, но есть одно обстоятельство, о котором экономисты – рыночники предпочитают умалчивать.

Дело в том, что сырьевики и потребители изначально поставлены рыночной экономикой в неравные условия. Сырье – это природные ресурсы, а они имеют разные уровни потребительской ценности, а, следовательно, и качества. Рыночная же экономика ориентирует потребителя на свободные цены предметов потребления. Что это значит?

А это значит, что свободные цены, в разы большие объективных, делают доступными предметами потребления только хорошо обеспеченным слоям населения. Олигархов по сравнению с простыми людьми не так много в стране и им немного нужно предметов потребления, а именно на них ориентированы свободные цены. Производитель, сделав небольшое количество дорогих предметов потребления, получает достаточно прибыли, поэтому ему нет интереса изготавливать дешевые изделия для малоимущего населения.

Получается искусственно организованный конфликт сырьевиков и производителей предметов потребления за счет того, что предложение изначально превышает спрос на высококачественное сырье, а на низкокачественное – спроса вообще нет. И что делать сырьевику в такой ситуации? Чтобы выжить, он вынужден продавать высококачественное сырье за бесценок. Потребитель же, купив по дешевке сырье, изготавливает дорогие предметы потребления, эксплуатируя тем самым поставщиков сырья.

Никто не спорит, тотальная плановая экономика была плоха, а рыночная экономика оказалась еще хуже. При советской власти на каждой сковородке была выбита ее цена, и люди от высоких цен не страдали, а сейчас цены могут в разы отличаться от объективных, и простым людям оказываются недоступны даже предметы первой необходимости.

Каков же выход? А выход в том, что для малоимущих слоев населения надо жестко планировать производство предметов первой необходимости. Спрос на предметы потребления определяется количеством денег у населения. Чем больше денег у населения, тем более высокую цену своей продукции назначают производители. Поэтому от повышения пенсий и зарплат людям жить не становится легче. Любое повышение денежного содержания людей, даже отдельных групп, немедленно влечет за собой повышение цен, которое ухудшает жизнь всех людей. Следовательно, требуется стабилизация цен на продукцию. Но не на всю, а только на ту, которая является предметами первой необходимости.

Свободные цены устанавливаются для самых обеспеченных слоев населения. Количество таких людей определяется таким образом, чтобы количество их денег составляло половину всех денег у всего населения. И общая стоимость первосортных и самых дорогих предметов потребления тоже должна составлять половину стоимости всех товарных ценностей.

Это единственный регулятор свободных цен. Не надо никаких революций, не надо ущемлять олигархов, вызывая их недовольство властью, надо просто тщательно вести учет, и применять этот регулятор. Может изменяться номенклатура предметов потребления со свободными ценами, может изменяться количество олигархов, но равенство суммы товаров со свободными ценами и количество денег у олигархов должно быть неизменным.

Частично регулируемые цены предназначены для людей со средним достатком. Их регулятором должен быть уровень прибыли, не больше половины себестоимости произведенной продукции. А цена устанавливается в этих пределах в зависимости от спроса. При превышении цены установленного предела продукция переходит в разряд продукции со свободными ценами. Производители и сами страдают от высоких цен на предметы потребления от других производителей, и, если им объяснить, что надо позаботиться и о тех, кто не имеют много денег, то, надо думать, они не станут сопротивляться реформам.

Жестко устанавливаемые цены применяются для самых малообеспеченных жителей. Существует такое понятие, как «потребительская корзина» для продуктов. Такую же корзину можно просчитать и для мебели, и для лекарств, и для всех жизненно необходимых предметов потребления. Вот на все эти товары государство должно жестко контролировать цены, которые могут превышать себестоимость изделия не более, чем на 25%.

Если человек имеет доход, не позволяющий купить жизненно необходимых предметов потребления, то государство оказывает ему помощь в виде различных пособий. Если же эти пособия пропиваются, то государство вправе применить к таким людям меры принуждения к нормальной жизни. Вот для такого круга лиц и следует применить «сухой закон», а не для всего населения, как это было не один раз в России по принципу «хотели, как лучше, а получилось, как всегда». Сделать это не так уж и сложно.

Стоимостной учет проводится по существующим ценам в обратном порядке по сравнению с количественным учетом. Сначала определяется стоимость одноименных объектов определенной группы качества, затем определяется общая сумма всех групп качества, затем стоимость суммируется по наименованиям и по сферам потребления. Причем, учет проводится параллельно по стоимости ресурсов, которые подлежат продаже, и по денежным ресурсам у населения. Общие суммы там и там сопоставляются, после чего становятся объектами управления.

Сначала они приравниваются, затем перераспределяются с учетом приоритетов, имеющих значение в данный момент. Распределение покупательной способности населения осуществляется с учетом степени свободы цен. Рановато государство отпустило все цены в свободное плавание.

У нас, как всегда и во всем. Если коллективизация, то повсеместная, если приватизация, то всеобщая, если цены свободные, то на все виды товаров и т.д. В результате страдает простой народ. Это происходит потому, что игнорируется основной физический закон, согласно которому все системы имеют три фазовых состояния: случайное, временное и постоянное. Государство, как система, не является исключением.

И механизм планирования тоже рановато полностью отменили. Если производитель задумал выпускать мебель, то государство должно дать ему такую возможность выпускать любую мебель, но при этом установить ему план выпуска дешевой мебели для малоимущего населения. Определить потребности такой мебели не составляет труда, если известен срок ее эксплуатации. Сейчас, например, для всех стульев такой срок установлен 12 лет, что автоматически требует для их изготовления высококачественной древесины. А где брать большое количество такой древесины, и зачем, например, молодоженам такие стулья, если они захотят поменять себе мебель через несколько лет?

Если ты хочешь выпускать дорогие предметы потребления, то на это нет никаких ограничений, однако при этом, будь добр, выполни план по выпуску низкокачественных товаров. В этом случае появится спрос на низкокачественное и второсортное сырье, а цены станут доступными. Выиграет от этого простой народ.

Еще один вид такой эксплуатации заключается в следующем. Предприятия, изготавливающие какой-нибудь вид продукции, покупает сырье и комплектующие по определенным ценам. В этих ценах уже заложены и налоги, и прибыль. Предприятие же, кроме своих расходов, включают стоимость сырья и материалов в свою себестоимость, и на это накручивает новые налоги, и новую прибыль. Получается двойное налогообложение и двойная прибыль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.