Наталия Ковалева
Елена Рерих. Заклятие огня

Посвящается 145-летию со дня рождения Е. И. Рерих

«У Нас есть на вашей планете доверенная, испившая чашу опыта. Она послана вам как свидетельница космических явлений, как носительница Моих поручений, как ваша пророчица будущего. <…> Особенно человечество должно учиться на переживаниях, исходящих из высших сфер и пережитых на Земле».

Беспредельность, 5.

(Учение Агни-Йоги)

Предисловие

Браться за описание жизни и творчества такой личности, как Е. И. Рерих, исключительно трудно. И ее жизненная миссия, и необычные духовные способности, и уникальное философское наследие еще крайне мало изучены и поняты обществом и, конечно, не оценены по достоинству.

Елену Рерих всегда окружали тайны. Завеса таинственности, окутывающая ее, не рассеялась и по сей день. Эта удивительная женщина жила в атмосфере таких необычных идей, событий и явлений, которые скептически настроенным людям могут показаться просто сказочными, нереальными. Достаточно сказать, что она встречалась, а затем телепатически общалась с Учителями легендарной Шамбалы; создала вместе с руководителем этой обители Адептов, Учителем Мориа, новое учение – Агни-Йогу; осуществила невероятно трудный и опасный эксперимент по йогической трансформации своего организма (так называемый Огненный опыт) и благодаря этому обрела помимо ясновидения многие другие феноменальные способности…

Уже одному этому наверняка не все готовы поверить, а ведь это составляет лишь малую часть того необычного, что сопутствовало Елене Рерих в течение всей ее жизни.

Елена Ивановна и сама хорошо понимала, насколько необычной и далекой от общепринятых стандартов является ее жизнь, как, впрочем, и жизнь всей ее семьи. Одной из видных последовательниц теософии она писала: «Если скажу – мы видели Великих Учителей не только в Их тонком теле*1, но и в физическом, – то поверите ли мне? Если скажу, что храним переданные нам священные предметы, которые, по древнейшим преданиям, появляются как символы и вехи у преддверия Новой эпохи, – поверите ли мне? Если скажу, что вся наша жизнь наполнена чудесами и что сознанием [мы] живем в двух мирах; если скажу, что, кроме даваемого океана Учения, имеются еще десятки тетрадей с записями Огненного опыта, – то поверите ли мне? А ведь это все так и есть!»2

Поверят ли читатели тому, о чем говорится в этой книге, неизвестно. Но, как бы то ни было – наша задача состоит в том, чтобы изложить все, относящееся к жизни и творчеству Елены Рерих, максимально объективно, в точном соответствии с имеющимися источниками, фактами и свидетельствами.

Исторические факты беспристрастно свидетельствуют о том, что Елена Рерих была пророком. Ее предсказания о будущем всего мира и нашей страны – как уже сбывшиеся, так и еще не осуществившиеся – приведены в этой книге.

Но, на наш взгляд, самым значительным доказательством особой духовной миссии, вверенной Елене Рерих Учителями Шамбалы, является учение Агни-Йоги, созданное ею в сотрудничестве с Махатмой Мориа. Лишь в наше время стало очевидно, что оно предвосхитило многие научные открытия. Основой этого учения послужило философско-эзотерическое наследие Востока, представляющее собой древнейший пласт культурных накоплений человечества. Сконцентрировавшее в себе опыт и знания тысячелетий, это наследие содержит в себе такое знание о мире и человеке, которое академик В. И. Вернадский называл «эмпирическим обобщением».

Вернадский одним из первых ученых в мире подчеркнул важность и непреходящую ценность философского наследия Древнего Востока для современной науки. В работе «Ноосфера» он писал: «В истории философской мысли мы находим уже за много столетий до нашей эры интуиции и построения, которые могут быть связаны с научными эмпирическими выводами, если мы перенесем эти дошедшие до нас мысли – интуиции – в область реальных научных фактов нашего времени. <…> Некоторые из философских исканий Индии <…> – философии упанишад – могут быть так толкуемы, если их перенести в область науки ХХ столетия»3.

В этом смысле учение Агни-Йоги явно служит подтверждением слов Вернадского.

Невозможно не признать, что философские идеи Елены Рерих намного опередили ее эпоху. Они оказались исключительно актуальными для решения тех научных и общественных проблем, которые жизнь поставила перед сегодяшним обществом. Глобальное расстройство климата и смещение магнитных полюсов, парадоксы квантовой реальности и артефакты существования высокотехнологичных доисторических цивилизаций; паранормальные способности человеческой психики и случаи пробуждения памяти о прошлых воплощениях; проблема посмертного бытия сознания и чудеса восточной медицины – это далеко не все «заклятые» вопросы, на которые у официальной науки пока нет однозначных ответов.

Между тем знания, полученные Еленой Рерих от таинственного индийского мудреца, содержат альтернативные и, надо признать, весьма обоснованные варианты объяснения тех тайн, которые до сих пор не смогла разгадать наука. И как знать – может быть, именно те знания о мироздании и человеке, которые принесла миру Елена Рерих, смогут помочь современной науке проникнуть в ту область бытия, которая пока остается для нее тайной за семью печатями.

В заключение скажем несколько слов о данной книге. В определенной мере ее можно рассматривать как продолжение нашей ранее изданной биографической повести о великой русской мыслительнице4. Книга «Елена Рерих. Путь к Посвящению» повествовала о первой половине жизни Елены Ивановны, до переезда семьи Рерихов в Индию в 1923 году.

Наше новое издание посвящено в основном второму, индийскому периоду жизни и творчества Е. И. Рерих – наиболее важному этапу ее жизни.

Часть I (1879 – 1923)

Глава 1. ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

В кругу семьи

Елена Ивановна Рерих (урожденная Шапошникова) родилась 31 января (по новому стилю – 12 февраля) 1879 года, в одной из родовитых дворянских семей Санкт-Петербурга.

Екатерина Васильевна Шапошникова, урожденная Голенищева-Кутузова

Мать Елены, Екатерина Васильевна, урожденная Голенищева-Кутузова, была женщиной необыкновенной красоты, представительницей старинного и знаменитого дворянского рода, принадлежащего к великосветской знати.

Отец девочки, Иван Иванович Шапошников, считался одним из самых талантливых архитекторов своего времени. За свои проекты он получил несколько правительственных наград, а в 1882 году стал академиком архитектуры. Наряду с работой в качестве архитектора Иван Иванович преподавал рисование, композицию архитектурных орнаментов, черчение, акварельное рисование и другие дисциплины в учебных заведениях Петербурга.

Иван Иванович Шапошников

Студенты очень любили своего преподавателя, отличающегося не только высоким профессионализмом, но и прогрессивными общественными взглядами.

Прадед Елены Ивановны по материнской линии Василий Семенович Азарьев был военнослужащим и помещиком Новгородской и Тверской губерний. Одна из его дочерей – будущая бабушка Елены Ивановны – вышла замуж за подполковника в отставке, псковского помещика Василия Ивановича Голенищева-Кутузова. Голенищевы-Кутузовы были представителями очень древнего графского рода, из которого происходил знаменитый полководец Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов; Елена Ивановна приходилась ему двоюродной правнучкой.

Семья Голенищевых-Кутузовых состояла в родстве с Мусоргскими. Выдающийся композитор Модест Петрович Мусоргский часто бывал в гостях у своих кузин – Екатерины Васильевны Голенищевой-Кутузовой (матери Елены Ивановны) и ее сестер. Мусоргский приходился Екатерине Васильевне четвероюродным братом по материнской линии; Елена Ивановна была его внучатой племянницей.

Маленькая Ляля, как называли Елену родные, росла живым и любознательным ребенком, уже с 10 месяцев начала ходить, рано начала говорить. С самого раннего детства она была очень восприимчива к красоте во всех ее проявлениях – будь то красота природы или человеческих лиц. В ее детской памяти (с трехлетнего возраста, как отметила потом она сама) на всю жизнь запечатлелись красивые лица матери и старшего брата. Ее брат Илларион, которого домашние называли Лоря, был на полтора года старше ее. Позже у Елены появилась и маленькая сестренка Аня. Судьбы брата и сестры Елены сложились трагически – они умерли в раннем детстве.

Как водится в аристократических семьях, у Елены были разные няни, бонны и гувернантки, однако по натуре своей девочка была очень независимой и самостоятельной.

Елена (около 1884 г.)

Она не нуждалась ни в чьем обществе; больше всего любила читать или играть в одиночестве. Сверстницы совершенно не интересовали ее, даже утомляли. Ее излюбленным обществом были книги – с самого раннего детства.

Девочка с самых ранних лет полюбила природу и одиночество. Ей не было скучно одной – в ее воображении жил целый мир удивительных образов и воспоминаний, размышлений и догадок.

Елена с сестрой Анной

Эта черта – созерцательность, любовь к уединению и к размышлениям в тишине – сохранилась в ее характере на всю жизнь. В юности так же, как и в детские годы, она совершенно не стремилась к общению со сверстницами.

В девять лет, как полагалось в те времена, девочка поступила в первый класс Мариинской женской гимназии. К тому времени она свободно говорила, читала и писала на русском, французском и немецком языках. Учеба давалась ей исключительно легко; она обладала изумительной памятью: ей достаточно было один раз прочитать небольшое стихотворение или отрывок прозы – и она могла сейчас же повторить его наизусть слово в слово. Учителя даже производили над ней опыты, проверяя ее необычную память и изумляясь ее способностям.

Пророческий дар

И все же самым удивительным качеством этой девочки были не память и не интеллектуальные способности, а свойственный ей с рождения пророческий дар.

Она предвидела важные события будущего, интуитивно знала, как надо поступить в том или ином случае, и с ранних лет безошибочно угадывала нравственную сущность даже незнакомых людей. Ее часто посещали необыкновенные, недетские сны и видения. Как писала потом сама Елена Ивановна5, «предчувствие катастрофы, гибели Земли преследовало ее с самого раннего детства. Может быть, оно отчасти было навеяно иллюстрациями грозных потопов в Библии, или же чувствознание* было пробуждено ими, но сознание это временами настолько сильно овладевало ею, что она испытывала острые приступы тоски и видела сны, подтверждавшие ее предчувствия»6.

Пророческий дар – нелегкая ноша. Об этом свидетельствовали ясновидящие и пророки всех времен. Ясновидящий несет на себе не только бремя своего одиночества – неизбежной платы за необычность и непохожесть на других. Он несет в своей душе еще и тягость знания будущего и его опасностей, неведомых остальным людям. Тревожные предчувствия грядущих перемен, никем не разделенные, никому не понятные, с ранних лет легли на плечи маленькой Елены. Тогда девочка еще не знала, что очень редко, не каждое столетие, на земле появляются люди, обладающие пророческим даром; они выполняют в обществе духовную миссию огромной важности. Их задача – рассказать другим о событиях будущего; предупредить их о грозящих опасностях, а вместе с тем – побудить людей задуматься о том, что является причиной грядущих бедствий и как сделать свою жизнь чище, гармоничнее, духовнее.

Одной из таких необыкновенных личностей и суждено было стать самой Елене…

Самые яркие видения в сознании девочки были связаны с образом ее духовного Учителя.

Подобно другой необычной девочке, жившей почти на целую эпоху раньше нее, – Елене фон Ган, ставшей затем Еленой Петровной Блаватской, героиня нашей повести уже в детские годы знала о том, что у нее есть Учитель и покровитель, и не раз видела Его в видениях, иногда вместе с Его сподвижником.

Приблизительно в 11 лет идея о существовании Учителя Света, владеющего неограниченными знаниями, проявилась в сознании девочки уже вполне определенно. Образ Учителя особенно сильно владел ее мыслями в период с 11 до 13 лет. Это были уже не просто сны и видения, а именно знание – неизвестно откуда появившееся, но четкое и ясное. Оно вызвало горячий отклик в ее сердце, наполнило душу стремлением к таинственному Руководителю.

Елена (1889)

Девочка представляла себя как бы живущей в Его доме и учащейся под Его руководством. При этом она четко знала, что Учитель был занят ускорением какого-то физиологического процесса в ее организме, и этот процесс проходил под Его непосредственным наблюдением7.

Зов милосердия

В характере Елены рано стали проявляться те черты, которые в индийской философии считаются неотъемлемыми признаками будущего Бодхисаттвы: любовь ко всему живому и нуждающемуся в помощи, сострадание, милосердие. Девочка с раннего детства любила и жалела животных, особенно больных или раненых. Она подкармливала собак, подбирала и лечила птиц с подбитыми крыльями, заботилась о старых воробьях и о больных утятах.

Конечно, стремление любить, помогать и заботиться жило в душе девочки и по отношению к людям. Очень рано, уже лет в восемь, в ней пробудилось то, что можно назвать социальным сознанием: девочка понимала, что мир, в котором она живет, далек от справедливости. Выросшая в аристократической семье, в дворянской роскоши, Елена рано осознала имущественную и сословную разницу между людьми. Видя на папертях церквей и на улицах столичного Петербурга оборванных, просящих подаяние нищих, она не оставалась равнодушной к этому зрелищу, как большинство детей ее возраста, а испытывала горячее сочувствие к этим обделенным судьбой людям. Ей казалось нелепым и трагичным то, что в богатой, большой стране существуют нищие, голодные, бездомные люди. Именно поэтому среди ее любимых книг была «История кусочка хлеба».

В то время как ее сверстницы мечтали о нарядах и женихах-принцах, Елена думала о создании женской подвижнической и просветительской организации – Общины сестер, которые несли бы в народ знание и помощь во всех областях жизни. Уже тогда, в детские годы, в сознании девочки сформировалась целая программа деятельности женской благотворительной и подвижнической организации. Елена всерьез продумывала варианты устройства ясель и детских садов для женщин из бедных семей, думала она и об улучшении условий жизни семей фабричных рабочих. Такие мысли зарождались у Елены под влиянием рассказов ее кормилицы, многодетной женщины, муж которой был рабочим на Путиловском заводе. Кормилица Елены продолжала навещать ее родителей в дни больших праздников; девочка, живо интересовавшаяся жизнью рабочих, расспрашивала ее о том, как они живут. Конечно, слушая рассказы своей кормилицы, она приходила в ужас от каторжного существования рабочих и их семей при ничтожной оплате труда.

В этой совсем юной головке словно звучал сквозь века священный призыв и завет Будды, именуемого на Востоке «Владыкой Милосердия»: «Идите, вы, бхикшу8, несите помощь и утешение…»

Пришедшая к ней в детстве идея создания общины сестер-подвижниц, несущих помощь обездоленным и несчастным людям, не оставила Елену Рерих и в зрелые годы. Позднее она выбрала название для такой общины: Сестры Золотой горы, или Алтайские сестры и мечтала создать ее в России, куда намеревалась вернуться из Индии после смерти мужа.

Надежды юности

Пора детства незаметно пролетела. Елене исполнилось 16 лет.

Девушка окончила гимназию, перед ней встал вопрос о том, чем заниматься дальше. Конечно, при ее недюжинном уме, необычных способностях и тяге к знаниям она мечтала о продолжении образования, о поступлении на Высшие женские курсы при Санкт-Петербургском университете9. Но тут Елену ждало сильнейшее разочарование: ее мечтам о получении университетского образования не суждено было сбыться. Ей не разрешили поступить на университетские курсы, как она ни упрашивала родителей. Мать считала, что девушке это не нужно, отец больше понимал дочь, но все же не разрешил ей учиться в университете, опасаясь ее сближения с революционно настроенной молодежью. В принципе, опасения Ивана Ивановича насчет возможного увлечения Елены революционными идеями были в какой-то мере оправданны. Он прекрасно знал, что его дочь обладала не только живым умом, но и обостренным чувством справедливости и уже с детских лет понимала, что такое социальное неравенство.

В итоге вместо университета девушке разрешили продолжать частные уроки музыки, которой она тогда увлеклась всерьез, и совершенствоваться в изучении языков – тоже в домашних условиях, а не на специальных курсах.

Но именно тогда, уже в 16 лет, Елена стала особенно остро чувствовать пошлость и пустоту окружающей ее среды. Пустые светские развлечения, балы и сплетни, которым предавалось, за редким исключением, все тогдашнее «высшее общество», не интересовали ее. Ей хотелось настоящих знаний, она стремилась к духовной самореализации и уже тогда искала высший смысл жизни. Окружавшая ее «золотая молодежь» и свойственный ей образ жизни были чужды Елене. Между тем мать побуждала ее именно к тому, чтобы быть как все, жить мелкими и ничтожными «женскими» интересами. Екатерина Васильевна искренне считала, что главное для женщины – это вести светский образ жизни, одеваться по последней моде, удачно выйти замуж и заниматься семьей и детьми, что, собственно говоря, делала всю свою жизнь и она сама. Увидев однажды в руках дочери книгу по философии, мать небрежно бросила ей: «У нас в институте только дуры это читали». Между матерью и дочерью не было духовной близости – они жили каждая в своем собственном внутреннем мире. Это приводило к взаимному непониманию, а иногда и к конфликтам, которые больно ранили девушку, лишний раз напоминая о ее духовном одиночестве как в собственной семье, так и в той социальной среде, к которой она принадлежала.

Единственной отдушиной для нее в тот период было общение с кузеном Степой Митусовым, спутником ее детства. Он знакомил ее с новыми веяниями в искусстве, в основном – в музыке, которой она увлекалась, и приносил неплохие книги модных в то время поэтов и философов. Но и это не удовлетворяло ее духовных потребностей, не отвечало на вопросы о смысле жизни, которые она уже давно задавала себе.

Окружавшая Елену духовная пустота привела ее к психологическому кризису. У девушки началось нечто вроде нервного расстройства. Она перестала выезжать на балы и светские приемы, никого не

хотела видеть. Целыми днями она лежала одна на кровати, отвернувшись к стене.

По совету врачей ее увезли в Ниццу для лечения душами Шарко.

Елена Ивановна в юности (1895)

Перемена климата и, главным образом, обстановки, новые впечатления и предоставленная ей некоторая свобода вернули ее к нормальной жизни10.

В 1898 году, когда Елене было 19 лет, семью постигло большое горе – умер отец, которого девушка очень любила и ранний уход которого предчувствовала еще в детские годы. Последний сон-предупреждение о смерти отца она видела месяца за четыре до его ухода из жизни. Она проснулась тогда среди ночи с чувством страшной, безысходной тоски. Месяца через два после этого сна у отца случился приступ стенокардии. Врачи уверяли домашних, что опасность миновала, что угрозы жизни и здоровью Ивана Ивановича нет. Но Елена чувствовала, что отец доживает последние дни. Ее предчувствие в который раз оправдалось – вскоре отец умер во сне от остановки сердца.

О его смерти скорбели не только семья и родственники, но и многие знавшие его по работе. Как отмечала будущая американская сотрудница Рерихов Зинаида Фосдик, записывая услышанное от Елены Ивановны, «отец ее был идеальным человеком, большим мыслителем, гуманистом. После его смерти к ним приходили его рабочие, студенты его курса и говорили: «Он был отцом нашим, учил нас, как жить»11.

После смерти отца мать позволила Елене поступить в Высшую музыкальную школу профессора Боровки при Петербургской консерватории. В то время музыка стала для Елены вторым по значимости (после чтения) увлечением. Лишенная возможности продолжать образование в какой-либо еще области, кроме музыки, девушка всецело сосредоточилась на этом занятии и при ее природной одаренности быстро достигла больших успехов.

Музыкальные способности Елены и техника ее фортепианной игры в молодые годы были столь заметны, что ведущие преподаватели Петербурга прочили ей будущее блестящей пианистки. Видя необыкновенную одаренность девушки, с ней занимался сам директор музыкальной школы профессор Боровка.

Надежды педагогов не осуществились – Елене Ивановне был сужден другой, особый жизненный путь, предуготовленный для нее Адептами восточной мудрости. Но особую любовь к музыке, как и вообще к искусству, Елена Ивановна пронесла через всю свою жизнь. Музыку любила и вся семья Рерихов. Много лет спустя, в далеких Гималаях, собираясь за вечерним чаем, Рерихи слушали пластинки с любимыми музыкальными произведениями. Это было лучшим отдыхом для всех членов семьи после напряженного трудового дня…

Глава 2. В МОЛОДЫЕ ГОДЫ

Невеста, жена, мать

В юности Елена была одной из первых красавиц во всем Санкт-Петербурге.

Все, кто оставил свои воспоминания о встрече с Еленой Ивановной – сколько бы тогда ни было ей лет, единодушно отмечают в ней две яркие черты: необыкновенную красоту и особое душевное обаяние, которое она буквально излучала.

Современница Елены Ивановны Н. В. Шишкина вспоминала: «У нее было много завистниц ее успехам в обществе, много предложений выходить замуж.

[Был] один очень блестящий молодой человек, бывший лицеист, единственный сын у родителей, миллионер, ему принадлежало Общество Пароходства на Волге «Самолет». Он был без памяти влюблен в Е. И., делал ей предложения, но и он получил отказ. Все окружающие ее и ее родные не могли этого понять: как отказать такому жениху, о котором так мечтали все петербургские красавицы.

Но она говорила, что она поставила себе задачей в жизни выйти замуж за человека – знаменитого служителя искусства, будь то музыкант, певец, художник, живописец или скульптор, но непременно человек с высшим дарованием и талантом»12.

Желание Елены Ивановны было вполне понятным. Так уж устроена жизнь женщины, что одним из самых важных событий в ней является замужество. В дореволюционные годы это событие определяло судьбу женщины в гораздо большей степени, чем в нашу эпоху. Именно поэтому юная Елена решила выйти замуж только за человека из творческой среды, талантливого и духовного.

Елена Ивановна. 1900

Ее желание совпало с Высшей волей – она встретила такого человека…

Однако право на осуществление этого желания ей пришлось отстаивать в упорной борьбе с мнением всей своей родни, навязывавшей ей свои представления о том, какой супруг ей нужен.

В 1899 году Елена Ивановна, как обычно, проводила лето вместе с матерью в гостях у своей тети, княгини Путятиной, в Бологом – имении Путятиных Елена Ивановна. 1900 в Новгородской губернии. Именно там она познакомилась с молодым, но уже известным художником Николаем Константиновичем Рерихом. Он приехал в Бологое к князю Путятину по делам, связанным с археологическими раскопками (как и Николай Рерих, князь всерьез занимался археологией).

Обладающая с детства способностью мгновенно и безошибочно распознавать нравственную сущность людей, Елена увидела перед собой человека с чистой и возвышенной душой – и именно это заставило девушку обратить на него внимание. Молодой художник тем более не остался равнодушным к этому знакомству: уезжая из Бологого, он унес в своем сердце дивный облик красавицы, с которой потом стал искать встречи в Петербурге.

Однако если сама Елена главным достоинством в человеке считала духовность и творческий дар, то ее семья на первый план ставила родовитость, положение в обществе и материальную обеспеченность. Художники же никогда и нигде не считались людьми со стабильным финансовым положением. Елена с самого начала понимала, что мать и вся ее родня будут против ее брака с художником. Но вряд ли она знала, сколько силы воли и упорства придется ей проявить, чтобы отстоять свой выбор вопреки давлению родственников.

Николай Константинович Рерих. 1900

Елене и ее избраннику пришлось вести настоящую битву за свое счастье. И они победили.

Летом 1901 года Н. К. Рерих был приглашен на должность секретаря Императорского общества поощрения художеств (ОПХ). Назначение художника на солидную должность сыграло решающую роль в проблеме его брака с Еленой Ивановной – ее родственники наконец-то перестали им препятствовать. Бракосочетание Елены Ивановны и Николая Константиновича состоялось 28 октября 1901 года. Молодожены поселились в доме Кенига, на Пятой линии Васильевского острова.

1902-й год открыл в жизни Елены Ивановны новую страницу, исключительно важную и ответственную для любой женщины, а именно – материнство. Современный мир знает Елену Рерих в основном как оригинального философа, соавтора учения Агни-Йоги. Но касаясь жизни этой – без преувеличения – великой женщины, было бы несправедливо обойти вниманием еще одну ее грань – а именно роль матери, столь чудесно выполненную Еленой Ивановной. Она была не только мыслителем, подвижницей и любимой наставницей для многих последователей Живой Этики по всему миру – она была еще и матерью, воспитавшей двух выдающихся, нравственно зрелых, на редкость талантливых людей. Далеко не каждой женщине удается совместить в жизни все возможные грани судьбы – и призвание, и духовную самореализацию, и роль жены и матери; тем выше заслуга Елены Ивановны, сумевшей все это сделать.

Первенец Рерихов родился почти в походных условиях. Летом 1902 года супруги находились в Новгородской губернии, в селе Окуловка. По одной версии, они просто снимали там дачу на лето, по другой – Николай Константинович в то время руководил раскопками, проводимыми в окрестных уездах, а Елена Ивановна жила неподалеку от мест раскопок в селе Окуловка. Здесь 16 августа (по новому стилю) появился на свет старший сын Рерихов, Юрий (официально его имя было записано как Георгий).

В 1904 году родился младший сын, Святослав.

Юрий и Святослав Рерихи. Около 1909

Материнство внесло существенные изменения в жизнь Елены Ивановны, словно одна, прежняя часть ее жизни закончилась и началась другая. Более-менее размеренный и спокойный темп жизни ушел в прошлое. Пришла новая ответственность, новые заботы и хлопоты; в наступившей для Елены Ивановны новой жизни она могла уделять себе совсем немного времени. Со свойственной ей энергией она отдалась обязанностям матери, воспитанию и образованию своих сыновей.

Николай Константинович также был очень заботливым отцом, он немало времени уделял детям, вникал в их интересы и занятия, несмотря на свою занятость работой. Именно он стал их первым и наилучшим учителем рисования. Но поскольку большую часть своего времени он проводил на работе, основная забота о воспитании и образовании мальчиков лежала на плечах Елены Ивановны.

Рука об руку

Николай Константинович очень любил путешествовать по старинным городам России, запечатлевая на своих полотнах с натуры древние архитектурные памятники. Немало времени он проводил в поездках по городам России, часто бывал и за границей. Когда позволяли обстоятельства, Рерихи путешествовали вместе.

В 1903 и 1904 годах супруги совершили большое путешествие, сначала по древнерусским городам, а затем по странам Балтии. Во время этого путешествия Н. К. Рерих запечатлевал красоту древнейших архитектурных ансамблей России на картинах, а Елена Ивановна фотографировала сокровища древнерусского зодчества. Снимки, сделанные ею, оказались столь профессиональными по качеству, что были использованы в некоторых книгах, посвященных искусству: «В 1903 году мы с Еленой Ивановной прошли и по Литве. Большое это было хождение по разным историческим местам. Всюду писались этюды – Елена Ивановна всюду снимала фотографии. Часть ее снимков вошла и в «Историю искусства» Грабаря, и в другие труды, посвященные памятникам старины»13.

Следующий раз судьба привела Рерихов в земли Балтии – теперь уже в Ригу – в 1910 году. Эта поездка также преследовала художественные цели.

В 1906 году в жизни Рерихов произошли перемены: Николай Константинович был назначен директором Рисовальной школы Общества поощрения художеств (далее – ОПХ). У Н. К. Рериха заметно прибавилось забот и проблем. Художник был целыми днями занят на службе; кроме того, он в те годы вел большую общественную работу. Домашние же дела оказались в ведении Елены Ивановны. Понимая, что муж очень занят, она стремилась освободить его от домашних хлопот, чтобы у него хватало времени и для творчества.

Но нельзя сказать, что Е. И. Рерих в те годы занималась лишь вопросами домашнего уклада. Она принимала самое живое участие в работе Рисовальной школы ОПХ. Когда в Рисовальную школу ОПХ приезжали на выставки император и другие именитые покровители Общества поощрения художеств из числа членов царской фамилии, Елена Ивановна участвовала в этих приемах вместе с супругом.

Николай Рерих часто бывал в командировках, и Елене Ивановне приходилось не только управлять всеми домашними делами, но и принимать участие в работе Рисовальной школы. О том, что Елена Ивановна всегда была в курсе основных проблем школы, красноречиво свидетельствует ее переписка с мужем во время его длительных командировок.

Следует отметить, что жизнь Елены Ивановны в замужестве никогда не была роскошной и легкой. Материальное положение Рерихов нельзя было назвать безоблачным даже в дореволюционные годы экономической и политической стабильности. Николай Константинович занимал вполне солидное положение в обществе, имея видную должность, но и это не гарантировало семье Рерихов полное отсутствие проблем с финансами. Несмотря на известность и популярность Рисовальной школы ОПХ в Петербурге, служба в ней не обеспечивала большого заработка не только рядовым преподавателям, но и директору школы, то есть Н. К. Рериху.

Но финансовые проблемы не портили Елене Ивановне настроения и не вызывали у нее недовольства и сожалений: духовные ценности она всегда ставила гораздо выше материальных и не боялась трудностей, несмотря на свое аристократическое происхождение и обеспеченное детство.

Став женой художника, Елена Ивановна с удовольствием погрузилась в широкий мир увлечений своего супруга, среди которых – помимо живописи и публицистики – были археология и коллекционирование картин старых мастеров и икон.

Как и многие художники, Николай Константинович был коллекционером, собирая старинные картины; большинство из купленных им картин нуждалось в реставрации, чем он сам и занимался. Вскоре к этому занятию – реставрации старых картин – присоединилась

Елена Ивановна и, похоже, серьезно увлеклась этим занятием. Иногда в процессе реставрации ей приходилось счищать слои позднейшей живописи, которой нередко были «записаны» старинные картины. Некоторые из них оказались настоящими шедеврами. Об этой стороне деятельности супруги Н. К. Рерих тоже оставил воспоминания: «Бывало, возвращаешься поздно после какого-нибудь заседания и видишь, как ярко освещены два окна. Значит, Е. И. до поздней ночи возится с картинами. Наверно знаешь, что найдено что-то интересное. Помню, как Е. И. отмыла Ван Орлея и Петра Брейгеля и Саверея. Рука у Е. И. музыкальная – легкая и знает, где и насколько можно тронуть»14.

Рерихи во время раскопок (предположительно на Валдае)

Елена Ивановна отдала дань увлечения и другому любимому занятию супруга – археологии. Вместе с мужем она участвовала в раскопках, с интересом изучала найденные при раскопках предметы.

По словам Н. В. Шишкиной, «С самого первого года замужества она проводила лето на раскопках в Новгородской губернии, живя с ним в землянках, просто одетая, как того требовала их совместная работа, на удивление всех родных ее, которые не понимали, как она могла мириться с такими, на раскопках (конечно, только летом), первобытными условиями жизни.

И так всю жизнь прошли они рука об руку, полную взаимного понимания и любви. Вот где настоящий брак двух любящих сердец и душ!»15

И все же главная сфера взаимного понимания и гармонии между супругами лежала даже не в сфере внешних интересов и увлечений, а в области духовных устремлений…

У грани Неведомого

Жизнь Николая Константиновича и Елены Ивановны всегда была насыщенной самыми разными делами, событиями и задачами. Но, несмотря на то, что основная часть времени отводилась ими на работу, творческие интересы и воспитание детей – в их жизни была и другая, неизвестная окружающим сторона, связанная с их духовными поисками. Именно эта сторона жизни Рерихов впоследствии привела их к общению с духовными Учителями Востока и к сотрудничеству с Ними.

Почему и Елена, и Николай Рерих были в этом отношении «не такими, как все»? Почему они с юности стремились к самопознанию и духовным знаниям, то есть ко всему тому, что в расхожем смысле называлось «мистицизмом»?

Согласно эзотерической философии, люди, бывшие сотрудниками Адептов тайной мудрости во многих прошлых жизнях, в каждом новом воплощении будут вновь стремиться к встрече с духовными наставниками и к постижению тайной мудрости Востока. С этой точки зрения, Рерихов наверняка влекло к тайному знанию то, что в восточной философии называется кармическими связями и духовными накоплениями, то есть достижениями и познаниями, обретенными человеком в его прошлых воплощениях. Согласно восточной философии эти духовные накопления хранятся в глубине души каждого из нас на протяжении всех наших воплощений…

Был и еще один – с точки зрения обычного человека, абсолютно мистический – фактор, направлявший и стимулировавший духовные поиски Рерихов. Он заключался в сверхсознательном воздействии на них великого мудреца Востока, бывшего их духовным Учителем во многих прошлых воплощениях. Имя Его было Махатма Мориа, или, как называли Его теософы, Махатма М. Он же был наставником Е. П. Блаватской.

После установления сознательного общения с Рерихами Учитель сам сказал им о том, что поддерживал духовную связь с ними, но на сверхсознательном уровне.

Все это способствовало пробуждению их духовной интуиции и прозрениям в мир иной реальности, называемой в Агни-Йоге Тонким миром*. Особая роль в этом принадлежала, конечно, Елене Ивановне. Ее дар ясновидения проявлялся не только в предугадывании событий будущего, имевших отношение к ней самой или ее семье. Незадолго до революции ей часто снились сны (которые правильнее было бы назвать видениями), отражавшие будущее России и других стран мира. Она заранее знала результаты Русско-японской войны; знала, что война 1914 года окончится поражением Германии.

Предчувствовала она и войну, и революцию, и те разрушения, которые произойдут в стране. Но в то же время Елена Ивановна знала, что опасность не коснется ее самой и ее близких16. Многие символические образы ее вещих снов Николай Рерих воплотил в своих картинах, создав перед революцией так называемую пророческую серию полотен.

Е. И. Рерих

Нейрофизиолог с мировым именем Н. П. Бехтерева в своих новаторских исследованиях коснулась проблемы вещих снов. Будучи прогрессивным и смелым ученым, Бехтерева не стала делать вид, что подобного феномена не существует – она открыто заявила, что, поскольку современная наука пока не может дать объяснение этому явлению, приходится предположить, что будущее дано нам заранее, что оно уже существует.

Вещие сны Елены Рерих отражали это таинственное будущее, уже существующее в настоящем, но – согласно восточным философско-эзотерическим доктринам – пока лишь на ином, духовном плане бытия.

Голос Безмолвия (Карелия, 1916−1918 годы)

1915-й год принес Елене Ивановне много забот и волнений из-за серьезной болезни мужа. В начале 1915 года Николай Константинович заболел воспалением легких. Болезнь протекала настолько тяжело, что в мае газета «Биржевые ведомости» опубликовала бюллетень о состоянии здоровья Рериха.

Когда самочувствие художника более-менее стабилизировалось, врачи рекомендовали ему для восстановления здоровья поехать в Крым. Однако, находясь в Крыму, Рерих не смог бы влиять на дела в руководимой им Рисовальной школе в той мере, в какой это было необходимо. Поэтому сначала художник предпочел южному солнцу и морю Новгородскую губернию. Однако скоро стало очевидно, что и там его здоровье восстанавливалось слишком медленно. Болезнь вызвала осложнение, что потом не раз приводило к рецидиву заболевания. Врачи настоятельно советовали Рериху уехать из большого города куда-нибудь на природу. Его выбор пал на Финскую Карелию, откуда он мог приезжать в Петроград, чтобы заниматься делами школы.

В декабре 1916 года семья Рерихов переехала в маленький провинциальный городок Сердоболь (по-фински – Сортавала). Вначале они жили в городской гостинице, затем, весной 1917 года, временно арендовали находящееся за городом имение «Юхинлахти», принадлежавшее ректору местной учительской семинарии. Позднее Николай Константинович снял дом среди соснового леса, у ладожских шхер, и в декабре Рерихи переехали туда всей семьей. Из Сердоболя до Питера было несколько часов езды, и художник изредка (когда позволяло здоровье) приезжал в Петроград, чтобы заняться наиболее важными и неотложными делами школы.

С весны до осени 1918 года Рерихи жили на острове Тулола (Тулонсаари), в доме выборгского купца Баринова. Во время пребывания Рерихов в Финляндии их сыновья заканчивали свое образование, занимаясь частным образом с преподавателями местной гимназии. Рерихи посещали живописные окрестности этих мест; незабываемые впечатления принесла им поездка на Валаам.

Молчаливая, величественная красота карельской природы, окружавшей Рерихов, уединенность их жизни, а также их настроенность на получение вестей от Учителя позволили им вплотную подойти к той таинственной черте, за которой интуитивные прозрения превращаются в четко осознаваемую духовную связь с незримым Учителем.

П. Ф. Беликов утверждает, что именно в это время, среди карельского уединения и безмолвия, среди природной чистоты Рерихи установили уже несомненную, прочную духовную связь со своим Учителем, хотя в то время эта связь проявляла себя еще не на уровне сознательного общения. Тогда это было только слышание Зова, получение духовных посланий, намеков и предупреждений. Тем не менее это было важнейшим событием в жизни Рерихов, повлиявшим на весь ход их последующей жизни.

Кардинальную роль в установлении этой духовной связи сыграла Елена Ивановна, что подчеркивал впоследствии Николай Константинович: «…жена моя Лада прозревала на всех путях наших. Нашла она водительство духа и укрепила она путь наш».

Однако тот факт, что в Карелии Рерихам многое открылось относительно их дальнейшей духовной миссии, отнюдь не означал, что они вступили в сознательное общение с Учителем и стали получать от Него указы относительно того, что им следует делать. Намеки Зова еще надлежало правильно понять, расшифровать, активизировав для этого свою собственную духовную интуицию.

И не все намеки были поняты Рерихами сразу.

На перепутье

Созерцательный образ жизни, который вели Рерихи в Карелии, продолжался недолго: шел 1917 год, и внешний мир, мир суровой жизненной реальности, напоминал о себе все жестче. После Февральской революции пришла революция Октябрьская, социалистическая. Прошлое безвозвратно ушло, а вместе с ним ушли стабильность и обеспеченность прежней жизни. Было очевидно, что период невольного отшельничества Рерихов подошел к концу. В 1918 году началась Гражданская война, и в мае этого же года граница между Россией и Финляндией была закрыта. Сердоболь оказался отрезанным от Питера финским фронтом и окончательно превратился в Сортавалу. Вернуться в Петроград можно было только после стабилизации политического положения, а когда это наступит, никому не было ведомо.

Рерихов беспокоила и еще одна проблема. Повинуясь таинственному Зову своего Наставника и своим давним стремлениям, они мечтали о поездке в Индию. Но Индия в то время была колонией Великобритании, англичане же, всегда и везде опасавшиеся политических противников и шпионов, весьма прохладно относились к желанию граждан России посещать их восточные владения. Рерихи небезосновательно полагали, что если они захотят посетить Индию после возвращения на родину, теперь уже в Советскую Россию, то им как советским подданным вообще не выдадут туда визу. Оставалось лишь одно – посетить Индию до возвращения в Петербург. Кратчайший же путь в Индию был через Англию – только в Лондоне Рерихи могли получить разрешение на посещение этой страны. Но в 1918 году у художника просто не было средств на поездку в Лондон. Их еще предстояло найти.

Тем временем финские власти стали весьма неодобрительно относиться к русским, осевшим в приграничной полосе, и выселять всех, у кого не было постоянной работы и собственного жилья. В 1918 году Рерихи покинули Сортавалу и переехали на время в Выборг. Выборгский период был, вероятно, одним из самых трудных в их жизни по неопределенности и безденежью. К счастью, в том же 1918 году Николай Константинович получил предложение из Швеции заняться судьбой картин «русского отдела» Балтийской выставки17 1914 года, после которой в Швеции остались картины русских художников, в том числе и Рериха. Чтобы прояснить судьбу этих картин, профессор Оскар Бьорк пригласил Николая Константиновича посетить Стокгольм. Рерих воспользовался этим обстоятельством и договорился об организации в Стокгольме своей выставки. К тридцати своим картинам, остававшимся после Балтийской выставки в Швеции, Рерих добавил полотна, созданные им в последние годы в Карелии. Выставка открылась в ноябре 1918 года и имела ошеломляющий успех. Многие картины художника были куплены музеями и владельцами частных коллекций. Имя Рериха замелькало на страницах европейских газет. Этот успех открыл Рериху двери выставочных залов и в других городах.

Поскольку Рерихов интересовала поездка в Англию, художник написал своему давнему знакомому Сергею Дягилеву, находившемуся в то время со своей труппой в Лондоне. Дягилев охотно пригласил Рериха принять участие в постановке оперы «Князь Игорь» в знаменитом театре Ковент Гарден. Дягилев работал тогда вместе с известным английским театральным постановщиком Бичамом. По его рекомендации Бичам передал Рериху всю художественную работу по постановке не только этой оперы, но и других русских спектаклей. В конце марта 1919 года Рерихи покинули Финляндию и направились в Лондон, по пути посетив Копенгаген, где также успешно прошла выставка Николая Рериха. Летом 1919 года они достигли берегов Британии.

Глава 3. ВСТРЕЧА С ЛЕГЕНДОЙ

Дом на Квинсгэттерас

В Лондоне Рерихи поселились в доме № 25 на Квинсгэттерас (Queens Gathe Terrace) в Кенсингтоне – районе, расположенном рядом с Гайд-парком. В этом парке когда-то Елена Петровна Блаватская впервые встретила своего таинственного Учителя, Махатму М., на земном плане, как обычного человека…

Жизнь Рерихов в Лондоне, как, впрочем, везде и всегда, была насыщена разнообразной деятельностью. Николай Константинович создавал декорации и эскизы костюмов для оперных спектаклей в Ковент Гарден. В 1919 году он познакомился со своим будущим секретарем, ставшим многолетним сотрудником Рерихов, Владимиром Анатольевичем Шибаевым. Шибаев оказался единомышленником Рерихов; он был членом Теософского общества, известным в кругах английских теософов. У Шибаева в Англии не было постоянной работы; его материальное положение, как он сам отмечал, было весьма затруднительным, и когда ему по совету Учителя была предложена работа в качестве секретаря Рериха, он с радостью принял это предложение.

Проходящие с неизменным успехом выставки и работа в театре вместе с Дягилевым сделали Рериха известным в Англии. Николай Константинович общался со многими выдающимися культурными деятелями Британии; среди его добрых знакомых были Герберт Уэллс, Джон Голсуорси и другие знаменитости.

В 1920 году Рерихов посетил в их доме на Квинсгэттерас приехавший в Англию Рабиндранат Тагор. Встреча с ним произвела на всю семью Рерихов большое впечатление. Николай Константинович встречался с Тагором не однажды. Он рассказал индийскому поэту о своей мечте побывать в Индии. Тагор поддержал желание Николая Константиновича и пригласил его к себе в гости. Впоследствии в своих интервью американской прессе Тагор не раз восхищенно отзывался об искусстве Рериха. С 1921 года публикации о Рерихе стали появляться и в индийской печати – скорее всего, не без участия Тагора.

Сыновья Рерихов в Лондоне продолжили свое образование. Старший сын, Юрий, с гимназических лет интересующийся Востоком, решил связать свою жизнь с востоковедением и поступил на индо-иранское отделение Школы восточных языков при Лондонском университете. Там он начал изучать санскрит и иранский язык, успев закончить два курса университета до отъезда Рерихов в США.

Святослав обучался на подготовительном отделении Лондонского университета и помимо этого брал частные уроки, намереваясь поступать на архитектурное отделение Королевской Академии искусств. Кроме того, юноша еще самостоятельно занимался живописью и скульптурой, а также помогал Николаю Константиновичу в создании эскизов костюмов и декораций к оперным спектаклям.

Елена Ивановна, как всегда, заботилась обо всей семье, помогала в работе мужу и, конечно, много читала.

Предначертанная встреча

Когда муж работал, а сыновья были на занятиях, Елена Ивановна иногда выходила прогуляться в Гайд-парк, недалеко от которого Рерихи жили. Именно там весной 1920 года с ней произошел случай, запомнившийся на всю жизнь…

Прогуливаясь по одной из аллей, она обратила внимание на двух колоритных индийцев, одетых в белоснежную военную форму индийских офицеров, находившихся тогда на службе британского правительства. Они шли прямо навстречу ей среди толпы гуляющих по парку людей. Не обратить внимание на них было трудно: их лица были удивительно красивы, а рост – необычайно высоким; они буквально возвышались над всеми, кто оказался в толпе рядом с ними, будучи на целую голову выше даже самых рослых англичан. Помимо внешней красоты было что-то необычное, величественное в их облике, что невольно заставило Елену Ивановну задержать свой взгляд на одном из них, самом высоком. Тот приветливо улыбался ей, а его спутник пристально смотрел на нее. Неожиданно большая толпа людей, среди которой шли индийцы, куда-то исчезла – люди непонятным образом мгновенно рассеялись по сторонам18.

Махатмы Мориа и Кут Хуми

(портреты работы Шмихена при участии Е. П. Блаватской)

Подробности этой мимолетной встречи З. Фосдик приводила в своем дневнике со слов Е. И. Рерих19. Офицеры поравнялись с Еленой Ивановной – и по-прежнему смотрели прямо на нее. В тот момент это показалось ей странным и неуместным – светские приличия начала XX столетия не позволяли мужчинам так пристально смотреть на незнакомых дам. Тем более, что она шла одна… Поэтому, когда самый высокий из индийцев приостановился, будто желая заговорить с Еленой Ивановной, она взглянула на него довольно строго и прошла мимо, даже не оглянувшись.

Ее обостренная интуиция сработала, но чуть запоздало. Необыкновенные индийцы уже скрылись из глаз, и тут в ее сознании мелькнула мысль: а что, если в облике столь необычных индийских офицеров ей явились Великие Учителя Востока? Вернувшись домой с прогулки, Елена Ивановна рассказала домашним об этой встрече, предположив, что это были сами Махатмы. Но муж и сыновья, если верить воспоминаниям Зинаиды Фосдик, стали подшучивать над этим предположением, не веря в возможность такой встречи. И тем не менее, Елена Ивановна оказалась права! Это действительно были ОНИ. Незадолго до той встречи Они прибыли в Лондон из Индии. А главным «нарушителем» чопорного светского политеса, как потом выяснилось, оказался Махатма Кут-Хуми…

Потом не раз еще Елена Ивановна вспоминала ту мимолетную встречу и дивные синие глаза «великана», с улыбкой шагавшего ей навстречу. Как жалела она, что не сразу догадалась о том, кто именно встретился ей на аллее Гайд-парка!..

Это необычное событие произошло 20 марта 1920 года. А 24 марта того же года Рерихи записали первое послание Учителей, переданное им особым духовно-телепатическим способом. И сейчас поклонники Рерихов по всему миру отмечают 24 марта как День Учителя, всепланетный праздник всех последователей учений Махатм. В одном из очерков Николай Константинович писал: «24 марта 1920 г[ода] останется для нас и для всех сотрудников и сокровенным, и самым сияющим Днем всей нашей жизни»20.

Значение необычной встречи в Гайд-парке, несмотря на ее мимолетность, было большим – это была очередная веха приближения к Учителям, очередной знак Зова, исходящего от Них сквозь пространство и время.

Но, по-видимому, главный смысл приезда Учителей в Лондон в 1920 году состоял не только в той краткой встрече с Еленой Ивановной. В дневниках Е. И. Рерих говорится, что Махатмы жили в Лондоне целых два месяца, ноябрь и декабрь. Между тем из теософской литературы известно, насколько трудно Махатмам с их духовно-психической утонченностью находиться в тяжелой ауре европейских городов. Столь долгий срок пребывания в Лондоне был нужен Им не для краткой встречи (или даже встреч), а для проведения особой духовной работы с будущими сотрудниками, Рерихами. На вопрос Рерихов «Приезжал ли М[ахатма] М. для нас в Лондон? Какое было воздействие?» Учитель ответил: «Да. Готовил ауры. Наполнял нервные центры* субстанцией «атака Пурушевая»21, или «чистый мост»22.

Именно благодаря энергетическому воздействию Учителей, находившихся тогда в том же городе, у Елены Ивановны началось открытие нервных, или энергетических, центров, в традиции йоги называемых чакрами. Фактически это означало начало ее Огненного опыта* – сложнейшего процесса психодуховной трансформации всего организма, о чем еще не раз будет сказано в дальнейшем.

Присутствие Учителей в Лондоне и их духовно-энергетическое воздействие на Рерихов выразилось в необычайно ярких видениях наяву, посещавших всех членов их семьи, в особенности – Елену Ивановну. Сразу после встречи с Учителями в Гайд-парке она начала видеть различные световые образования. Нередко перед ее мысленным взором вдруг возникало конусообразное пламя, похожее на пламя свечи – высокое, ясное, чистое. Это пламя в видении было настолько ярким, что даже она, с детства привыкшая к различным «световым» явлениям, удивлялась этому. Как потом выяснилось, эти видения были результатом приоткрытия высших энергетических центров. Этому процессу способствовали духовные энергии Учителей, находившихся тогда в Лондоне. По словам З. Г. Фосдик, Е. И. Рерих рассказывала ей, что «…огни23 начались у нее еще в Лондоне в 1919 или 1920 году. Что она видела вечером, ложась в постель, определенной формы, в виде конуса, пламя. Вначале она и семья думали, что это она держит в памяти отражение пламени камина. Но так как это повторялось каждый день, то она поняла, что это что-то другое. Затем у нее начались изумительные видения, материализации, видения ликов, Учителя в профиль»24.

Отметим также, что восприятие пространственных световых образований, свидетельствующих о начале раскрытия энергетических центров, с тех пор стали постоянным явлением в жизни Елены Ивановны.

Первые сеансы общения с Учителями

В тот же период благодаря влиянию Учителей супруги смогли наконец осуществить свою давнюю мечту – начать непосредственное и сознательное общение со своими духовными Наставниками.

Правда, решение этой проблемы пришло с необычной стороны…

Как известно, в эпоху Рерихов огромной популярностью в странах Запада пользовался спиритизм. Редко кто в те годы не участвовал в спиритических сеансах хотя бы раз. Особенно широко это явление было распространено в среде интеллигенции. Живя еще в России, Н. К. Рерих не раз принимал участие в спиритических сеансах, но Елена Ивановна никогда этим не интересовалась.

Так сложилось, что вскоре после необычной встречи в Гайд-парке знакомая дама предложила Рерихам провести у них дома спиритический сеанс и, получив согласие, пригласила к ним известного в Лондоне профессионального (то есть платного) медиума. Этот медиум провел у Рерихов несколько сеансов, в которых принимали участие их лондонские знакомые. Однако на этих сеансах самим Рерихам ничего интересного сообщено не было. Затем один из их знакомых, Соколов-Вольский, посоветовал им попробовать проводить сеансы самостоятельно, без участия профессионального медиума. Рерихи последовали этому совету, и первая же попытка привела к изумительным результатам.

В первый раз, как сообщает З. Фосдик, они проводили сеанс втроем: вместе с родителями участие в эксперименте принял их младший сын Святослав. Как только были заданы вопросы, раздался отчетливый стук в стол, более того, стол даже начал двигаться! Ответы, данные на сеансе, удивили Рерихов своей глубиной и осмысленностью. Они совершенно не походили на малозначащие сообщения, получаемые ими ранее во время спиритических сеансов с медиумами. Как потом выяснилось, в этом не было ничего удивительного, поскольку во время этих сеансов с Рерихами общались вовсе не духи, а Учителя Востока – те самые, которых незадолго до этого Елена Ивановна повстречала в Гайд-парке. Таким образом Рерихи и вступили в общение со своими будущими Учителями, еще не зная тогда, кто именно отвечает на их вопросы. Увлекшись необычным диалогом, они стали проводить за этими сеансами все больше и больше времени.

Первые годы, когда еще не была выработана новая, чисто духовная методика общения, и Рерихам, и Махатмам поневоле приходилось использовать те формы передачи информации, которые существовали в спиритизме. Общение осуществлялось условными сигналами, которые были приняты в среде спиритов: Рерихи задавали вопрос и получали на него ответ в виде условного стука. Мысли Рерихов во время сеансов Учителя воспринимали телепатически; на их вопросы Они отвечали, используя условные сигналы. По воспоминаниям В. Шибаева, принимавшего участие в некоторых сеансах, один стук означал «да», два стука – «нет», усиленное «да» передавалось тремя стуками25. Иногда ответы на вопросы участников сеанса сопровождались и движениями стола, что было еще удивительнее. Стуки и движения стола (так называемые телекинетические* феномены) на сеансах производились Учителями с помощью направленных Лучей*, или потоков энергии.

Конечно, во время обычных спиритических сеансов не было и сотой доли тех феноменальных проявлений, которые происходили при общении Рерихов с Учителями. Они стали свидетелями самых разных феноменов: необычные звуковые эффекты, подъем в воздух стола и совершение им вращательных движений, материализация* различных предметов во время сеансов – одним словом, Рерихам был представлен почти весь арсенал паранормальных явлений, которые в свое время (причем в самой обычной обстановке) совершала Е. П. Блаватская, чтобы доказать реальное существование пока еще неизвестных науке природных законов. Конечно, все эти необычные явления на сеансах совершались при участии энергий Тонкого мира, которые использовали Учителя.

Вскоре Рерихи стали применять еще один метод получения информации от невидимых собеседников. Они садились за стол, сосредоточивались на идее общения с Учителями, и в их сознании начинали возникать мысли и зрительные образы, которые они тут же записывали или зарисовывали. Поначалу, не зная внутреннюю природу этого явления, и сами Рерихи, и их ближайшие сотрудники называли этот метод автоматическим письмом*, по аналогии с методом, существующим в спиритизме. (В первые годы общения им приходилось использовать не только внешние приемы последователей спиритизма, но и их терминологию.) Однако по своим психодуховным механизмам автоматическое письмо спиритов и тот метод передачи информации, которым пользовались Рерихи, весьма отличались друг от друга. Скорее всего, Рерихи поняли разницу между этими способами лишь после передачи им основ учения Агни-Йоги и, в частности, знаний о природе различных психодуховных явлений.

Легко понять, почему беседы Рерихов с Учителями довольно долгое время имели спиритический антураж. В то время у них еще не было своего собственного способа общения с Учителями, он появился позже, в 1922-1923 годах. Этот метод общения основывался на способностях телепатии, ясновидения и яснослышания, которыми в те годы Елена Ивановна и Николай Константинович еще не владели в полной мере. А спиритизм, как хорошо известная всем в ту эпоху практика, имел уже сложившиеся способы передачи информации. Махатмы все это учитывали, и поскольку в ту пору у Них просто не было других способов осуществления регулярного и двустороннего общения со своими будущими сотрудниками, Они воспользовались системой передачи сообщений, существующей в спиритизме, зная, что Рерихи, как и все их современники, изредка участвовали в спиритических сеансах.

В данном случае, конечно, может возникнуть вопрос: почему Махатмы не нашли возможность увидеться с Рерихами в Лондоне еще раз и прямо сообщить им, что Они и есть те самые Учители мудрости, о встрече с которыми так давно мечтали Рерихи?

Е. П. Блаватская, например, встретила своего Учителя в Гайд-парке26 и имела с Ним беседу, в ходе которой ей в общих чертах была раскрыта ее будущая духовная миссия. Но известно, что путь духовного познания (в том числе – и начала общения с Учителем) у каждого человека индивидуален; в данном процессе не существует общих стандартов.

Кроме того, даже если бы встреча Елены Ивановны с Учителями в Гайд-парке завершилась знакомством и беседой с Ними, в ходе которой ей могли бы быть объяснены многие обстоятельства, – и после такой встречи Рерихам все равно предстояло бы искать способы дистанционного общения с их наставниками. Так что принятая в спиритизме форма получения информации при помощи стуков оказалась в данной ситуации кстати.

Так под видом спиритизма Рерихам – неожиданно для них самих – открылось то, к чему они так долго стремились – возможность сознательного и регулярного общения с Учителями. Те, к кому Елена и Николай Рерихи так упорно и горячо стремились все эти годы, от кого давно уже получали интуитивные прозрения и послания, наконец-то «заговорили» с ними…

Спекуляции на тему спиритизма

Сделаем теперь некоторые выводы относительно первых методов общения Рерихов с Учителями. Их сеансы бесед с Махатмами остаются одним из самых неизученных вопросов рериховедения, чем, конечно, пользуются идейные оппоненты учения Агни-Йоги. Факт участия Рерихов в спиритических сеансах был использован протодиаконом А. Кураевым, А. Андреевым и прочими оппонентами учения Агни-Йоги как повод для всевозможных спекуляций и заведомо неадекватных оценок, вплоть до заявлений, что учение Живой Этики было получено спиритическим способом. Как один из примеров подобного извращения фактов приведем вывод, сделанный А. Кураевым в книге «Уроки сектоведения»: «Итак, исходной точкой «Живой Этики» стал спиритизм. В духовной области именно начало пути определяет очень многое из последующего. А начало у Рерихов было фальшиво-спиритическим»27.

На самом деле, конечно, фальшивым является не «спиритическое начало Рерихов», а клеветническое с начала до конца сочинение А. Кураева. Причем это не единственный его опус в подобном роде – на протяжении более 20 лет г-н Кураев изливает потоки самой изощренной лжи на Е. П. Блаватскую и семью Рерихов. Протодиакона не смущает тот факт, что его сугубо личное и далекое от объективности отношение к теософии и Агни-Йоге уже давно стало притчей во языцех.

Как следует из энциклопедий и справочников, спиритизмом называется вера в способность душ умерших проявлять себя каким-либо способом в физическом мире, а также практика общения с душами умерших, или, как называли их сами спириты, с «духами»28. Но на сеансах в кругу своей семьи Рерихи общались не с «духами», как спириты, а с Учителями, в то время бывшими живыми людьми во плоти и крови – правда, людьми, обладающими паранормальными способностями. Соответственно и источник получения информации, и психотехнические методы этого общения были не спиритическими, а совершенно иными.

Как уже говорилось, самим Рерихам не сразу стала понятна разница между спиритизмом и тем методом общения, который они использовали на сеансах. В немалой степени этому способствовало то, что Рерихи, во-первых, не сразу поняли, кто именно общается с ними во время сеансов, а во-вторых, они никогда не занимались спиритизмом всерьез и потому не были осведомлены об оккультных* методах, лежащих в его основе. Поэтому на первых порах они и их ближайшие ученики называли свои сеансы спиритическими, хотя от спиритизма ими были заимствованы лишь внешние формы передачи информации с помощью стуков.

Что же касается настоящего спиритизма как практики общения с духами, то известно, что Е. И. Рерих всегда очень негативно отзывалась об этом явлении. После знакомства с основами Агни-Йоги Елена Ивановна в письмах последователям подчеркивала: «Вы правильно называете спиритизм и все занятия магией духовным развратом, ибо спиритизм есть насилие, есть открывание дверей в большинстве случаев сущностям из низших слоев Тонкого мира, и, конечно, так же как и магия, не может входить в эволюцию»29.

И такие предупреждения против спиритизма встречаются в ее письмах не однажды.

Когда же враги Рерихов в США, стремившиеся дискредитировать их просветительскую деятельность, попытались приписать им занятия спиритизмом (в те годы спиритизм назывался иногда спиритуализмом30), Е. И. Рерих так прокомментировала эти попытки: «В наши дни кажется диким, чтобы люди, считающие себя образованными, могли бы не знать разницу между спиритуализмом и передачей мысли на расстояние. Спиритуализм предполагает общение исключительно с духами, перешедшими за черту, наше же Учение исходит от Учителя, пребывающего в физическом теле»31.

Глава 4. МИССИЯ В АМЕРИКЕ

«Внести духовность в искусство Америки»

Волею судьбы оказавшись на берегах Туманного Альбиона, Рерихи не собирались надолго там задерживаться. Их целью с самого начала была Индия. Желание попасть туда, в страну своих загадочных духовных Учителей, настолько наполняло их помыслы, что они не поняли посланного им Учителем намека относительно ближайшего будущего. А намек состоял в том, что сначала им надлежало отправиться не в Индию, а в США. Директор Чикагского Института искусств Роберта Харше предложил Рериху устроить для него выставочное турне по городам Америки, но стремящийся в Индию художник вначале отклонил это предложение.

Но все сложившиеся, казалось бы, для путешествия на Восток обстоятельства были словно стерты в одночасье чьей-то могущественной рукой. Как сообщает Беликов, внезапно обанкротился театральный постановщик Бичам, не состоялась планировавшаяся продажа некоторых картин, и в результате Рерихи оказались без необходимых средств для поездки в Индию. Николаю Константиновичу ничего не оставалось, как вспомнить о предложении Роберта Харше относительно выставочного турне по городам Америки.

Так в сентябре 1920 года семья Рерихов отправилась на пароходе в США. В Нью-Йорк они прибыли в начале октября 1920 года.

Конечно, цель приезда Рерихов в США состояла отнюдь не только в проведении серии выставок и накоплении средств, необходимых для поездки в Индию. У Учителей Белого Братства были свои планы в отношении Америки – молодой, но могущественной страны, имеющей огромные перспективы в будущем. Цель, поставленная Учителем М. перед Рерихами на период их пребывания в США, была весьма масштабной: внести духовность в искусство Америки.

Легко представить себе, какие усилия надо было приложить, чтобы достичь поставленной Учителем цели, особенно если учесть, что поначалу у Рерихов не было абсолютно никаких средств для ведения культурно-просветительной деятельности в этой стране. Первое, что им надлежало сделать – это обрести надежных сотрудников, способных участвовать в осуществлении их планов в США. И такие люди нашлись, причем довольно необычным способом.

«Внутренний круг» (будущие сотрудники)

По-видимому, ко времени прибытия Рерихов в США Учитель успел многое рассказать им об их будущей миссии. В частности, они прибыли в Нью-Йорк, заранее зная имена людей, которые станут их ближайшими учениками и сотрудниками в этой стране. Так, во всяком случае, рассказывала Зинаида Фосдик своему преемнику на посту директора Нью-Йоркского музея Рериха – Даниилу Энтину. «…Рерихи рассказали ей32, что они были посланы в Нью-Йорк для духовной работы и учреждения культурных организаций в этом городе и что они прибыли сюда, уже зная имена членов группы, которая должна была вскоре собраться для выполнения этой задачи, – отмечал Даниил Энтин. – Поразительно, что Рерихам не надо было искать людей обычным способом: они уже знали, кто избран, и оставалось лишь собрать их возле себя. Интересно и то, что эти несколько избранных вовсе не были подготовленными теософами: они были новичками – по крайней мере, в этой жизни – в духовных и эзотерических науках»33.

Эта немногочисленная группа заранее избранных Учителем людей должна была составить так называемый внутренний круг учеников и сотрудников Рерихов и самого Учителя. Внутренним кругом, или просто кругом, Учитель называл своих ближайших последователей, которые должны были принять участие в культурном строительстве Рерихов в США. Этим людям были сообщены основы духовных знаний Востока; в частности, Рерихи рассказали им об Учителях Шамбалы и о задачах, возложенных Ими на них самих и их сотрудников.

Впоследствии во время коллективных духовно-телепатических бесед с Учителем М. всем участникам внутреннего круга были открыты их некоторые прошлые воплощения и кармические связи и друг с другом, и с Рерихами, и с самим Учителем.

Первой, кого Елена Ивановна и Николай Константинович встретили на американской земле, стала Франсис34 Грант, американская журналистка.

Примерно в это же время Рерихи встретили, пожалуй, самого надежного и преданного своего сотрудника в США – Зинаиду Григорьевну Фосдик (в то время она носила фамилию Лихтман – по первому мужу). Эта миниатюрная красивая женщина обладала исключительно сильным характером, несгибаемой силой воли и прекрасными организаторскими способностями. Она была одной из самых талантливых пианисток того времени в США и, без сомнения, одной из лучших преподавательниц фортепианной игры.

Доверенным сотрудником Рерихов стала не только Зинаида Григорьевна, но и ее первый муж35 Морис Лихтман, прекрасный пианист и преподаватель.

Еще одной участницей внутреннего круга сотрудников Рерихов стала Эстер (Эсфирь) Лихтман, родная сестра Мориса Лихтмана. Как и ее брат Морис, Эстер имела музыкальное образование и работала в Фортепианной школе Лихтманов. Кроме того, она имела профессию журналистки.

В 1922 году к уже найденным Рерихами сотрудникам присоединились супруги Леви-Хорш36, Луис и Нетти. Для продолжения широкого культурного строительства, начатого Рерихами в США, необходима была финансовая поддержка. Однако найти состоятельных людей, способных стать меценатами, или спонсорами, культурных начинаний Рерихов, оказалось чрезвычайно сложно. В связи с началом широкой образовательной и культурно-просветительской деятельности Рерихи по совету Учителя подавали заявки на гранты (финансовую поддержку) в наиболее известные в то время благотворительные фонды Рокфеллера и Форда. Однако богатейшие люди Америки проигнорировали культурные начинания всемирно известного художника, и основанная Рерихами Школа искусств вначале развивалась без финансовой поддержки, небольшим темпом, в скромном здании. Это положение изменилось в 1922 году, когда к делам Рерихов подключилась чета Хоршей. Луис Хорш был обеспеченным брокером, составившим состояние биржевой деятельностью. Его жена Нетти с детства была знакома с Франсис Грант, так как училась с ней в одной школе. Узнав от Франсис о Рерихах и их удивительных идеях, Хорши заинтересовались этим и попросили ее познакомить их с Рерихами. Франсис охотно выполнила эту просьбу, намекнув, что для успешной деятельности культурных начинаний Рерихов в Америке нужны инвесторы.

Знакомство Хоршей со знаменитым художником и его семьей состоялось в 1922 году и очень скоро переросло в сотрудничество – Хорши всерьез увлеклись идеями Рерихов и пожелали участвовать в начатом ими культурном строительстве. На долю Луиса Хорша выпала очень важная часть работы: будучи состоятельным человеком, он осуществлял финансовую поддержку некоторых крупных проектов Рерихов.

Увы, забегая вперед, надо отметить, что решение Эстер Лихтман и особенно Леви-Хоршей присоединиться к культурно-просветительской деятельности Рерихов в дальнейшем стало роковым для всех. В 1935 году Луис Хорш с подачи Эстер Лихтман и при согласии своей жены совершил прямое предательство дела Учителя М. Хорши буквально ограбили Рерихов, захватив в свои руки путем преступных махинаций с документами здание музея Н. К. Рериха вместе со всей его коллекцией. Неизжитые чувства алчности и честолюбия возобладали над голосом совести, над первоначальными духовными порывами – и Хорши предали свою миссию, нанеся удар в спину и своим духовным учителям, и другим сотрудникам внутреннего круга.

Обращает на себя внимание тот факт, что Учитель М. с самого начала предупреждал Рерихов о нравственных слабостях Луиса Хорша и о необходимости осторожности в отношениях с ним. В характере Хорша была ярко выражена привязанность к деньгам, богатству, собственности – с самого начала материальные интересы превалировали у него и у его жены над интересами духовными. В мае 1922 года, сразу же после знакомства Хоршей с Рерихами, Мастер Мориа сказал: «Леви надо осторожно доверять»37.

Но в самом начале своего сотрудничества с русским художником и его семьей Хорши были полны энтузиазма и искреннего желания послужить высоким идеям Учителя М.

Помимо членов внутреннего круга у Рерихов вскоре появились и другие последователи и друзья, также сыгравшие значительную роль в их просветительской миссии в Америке. К их числу относились прежде всего Кэтрин Кемпбелл и Балтазар Боллинг, оказавшие культурным учреждениям Рерихов финансовую поддержку после предательства Хоршей, а также Чарльз Крейн, Ингеборг Фритчи, Флорентина Сутро и другие.

Вскоре после начала совместной работы самим Рерихам, членам их внутреннего круга, а также другим близким сотрудникам Рерихов Учитель дал духовные имена, бывшие их подлинными именами в прошлых жизнях. Так, Елена Ивановна получила от Махатмы М. поэтическое имя Урусвати* («Звезда Утра»); Николай Константинович – имя Фуяма, которое носил китайский император – одно из его прошлых воплощений; Юрий Рерих – Удрая; Святослав Рерих – Люмоу; Зинаида Лихтман (Фосдик) – Радна; Морис Лихтман, ее первый муж – Авирах; Эстер Лихтман – Ояна; Франсис Грант – Модра; Луис Хорш – Логван; Нетти Хорш – Порума.

В дальнейшем к Рерихам и их последователям примкнули русский писатель-эмигрант Георгий Гребенщиков и его супруга.

Ближайшие сотрудники Рерихов в Нью-Йорке.

Стоят (слева направо): Л. Хорш, С. Шафран, С. Н. Рерих, М. Лихтман, Т. и Г. Гребенщиковы.

Сидят: Эстер Лихтман, Зинаида Лихтман, Н. К. Рерих, Нетти Хорш, Франсис Грант. 1922–1923 гг.

Именно в годы жизни в Америке Рерихам были раскрыты многие тайны их прошлого и будущего, а также их давняя связь с Великими Учителями Востока. Махатма сообщил Рерихам, что они были Его ближайшими сотрудниками, членами Белого Братства, во многих прежних воплощениях, и что в этой жизни им доверена Белым Братством духовная миссия огромной важности. Поздравляя Елену Ивановну с днем рождения, Учитель сказал: «Рождение Урусвати можно праздновать, ибо (в) этой жизни назначена особая работа для человечества»38.

Некоторые основные моменты доверенной Рерихам работы стали им ясны уже в самом начале сотрудничества с Махатмой М. Миссия Елены Рерих состояла в осуществлении Огненного опыта и создании вместе с Учителем нового философского учения. Ее работа должна была проходить на внутреннем, духовном плане.

Миссия Н. К. Рериха состояла, напротив, в широкой общественно-культурной работе; его деятельность проходила на внешнем плане, в активной работе с людьми. Как скажет Учитель Рерихам спустя несколько лет, «Мужчина должен проявляться в видимом, женщина – в невидимом»39.

О сферах деятельности, которые были доверены Рерихам Белым Братством, Учитель говорил: «Сказано: Урусвати для Учения, Фуяма для земного действия»⁴⁰; «Истинно говорю, родоначальники Моих дел Урусвати и Фуяма!⁴¹»

«Могу доверить чистоту Учения лишь Урусвати без боязни, что оно будет искажено и умалено. Лишь долгий вековой опыт дает преданность с пониманием смысла. Могу поручить лишь Фуяме дела земные, ибо могу через него действовать»⁴².

Но о конкретных задачах чрезвычайно сложной миссии, сужденной им, Рерихи узнавали от Учителя постепенно, в последующие годы.

Извечная проблема

Побуждая Рерихов к культурному строительству в США, Учитель не скрывал от них предстоящих трудностей. Перед приездом Рерихов в США Он предупредил их: «Думаю, о вашем будущем знаете – это три года, очень трудные вам»43. Это предсказание сбылось в полной мере.

Несмотря на шумный успех персональной выставки Николая Константиновича, восторженные отзывы прессы и появление большого количества почитателей его таланта, в течение всех трех лет жизни в Америке Рерихов буквально преследовала финансовая проблема. Устраивая выставки своих картин, художник рассчитывал на получение средств от их продажи, как это было в России и в Европе. Но США в те годы переживали не лучшие времена, произведения искусства не слишком хорошо продавались. Кроме того, менталитет американцев в отношении произведений искусства существенно отличался от менталитета россиян и европейцев: даже среди состоятельных граждан Америки в ту эпоху как-то не было принято вкладывать деньги в коллекционирование картин. Поэтому денег, полученных от устройства выставки, на первых порах катастрофически не хватало. Между тем сыновья Рерихов были студентами, и юношей надо было поддерживать материально, не говоря уже о плате за обучение. Подчас финансовая проблема стояла перед Рерихами настолько остро, что для того, чтобы достать необходимые на жизнь деньги, приходилось брать ссуду под залог драгоценностей Елены Ивановны. Это тяжелое время безденежья и связанных с ним проблем и переживаний длилось довольно долго. Особенно тяжелыми выдались 1920 и 1921 годы.

Лишь после начала сотрудничества Н. К. Рериха с Чикагским оперным театром (художник занялся созданием эскизов костюмов и декораций к спектаклям) финансовое положение Рерихов более-менее стабилизировалось.

Сыновья-студенты

Закончив два курса Школы восточных языков при Лондонском университете, Юрий Рерих в 1920 году, после переезда в США, перевелся на отделение индийской филологии Гарвардского университета. Научные интересы Юрия были на редкость разносторонними, о чем говорят даже его письма родителям. Его интересовали не только языки и литература народов Востока, но и история, искусство, философия, религия и духовные традиции.

В 1922 году Юрий Рерих закончил Гарвардский университет, получив степень бакалавра индийской филологии. В том же году он отправился в Париж, чтобы продолжить свое образование в Школе восточных языков при Парижском университете. (Сорбонна традиционно считалась крупнейшим центром европейского востоковедения.) Юрий выбрал себе исключительно насыщенную программу обучения, посещая сразу несколько курсов университета. Он занимался тибетским, монгольским, китайским, иранским языками, санскритом и пали, живыми языками современной Индии. Помимо занятий филологией, написанием статей и выполнением другой научной работы Юрий закончил еще два курса университета – военный и юридическо-экономический.

В 1923 году в возрасте 21 года Юрий Рерих закончил Парижский университет со степенью магистра индийской филологии. Научные успехи молодого востоковеда были таковы, что его имя стало известным среди преподавателей других отделений Сорбонны, а не только в среде парижских востоковедов. Не будет преувеличением сказать, что едва ли мир знал – и до, и после Юрия Николаевича Рериха – хотя бы одного востоковеда со столь же энциклопедическими познаниями, широчайшей эрудицией во всех областях знаний, связанных с Востоком, и со столь же разносторонними научными интересами.

Младший сын Рерихов пошел по стопам отца – его выбором стало искусство. Живя в Америке, Святослав немного изменил свое имя в написании: отныне он стал подписываться как «Svetoslav», приблизив свое имя к понятию Света, а может быть, и к своему домашнему имени.

Талантливый юноша не сразу смог понять, в чем состоит его подлинное призвание – его интересовала не только живопись, но и архитектура, и в юные годы Светослав готовился к тому, чтобы стать архитектором.

Юрий и Светослав Рерихи

Со свойственной ей прозорливостью Елена Ивановна уже в те годы знала, что архитектура не станет основной профессией младшего сына, но, как всегда, не стала отговаривать Светослава, предпочитая, чтобы он сделал свой профессиональный выбор самостоятельно. После переезда в Америку в 1921 году он поступил на архитектурное отделение Колумбийского университета. Однако программа обучения в этом университете не удовлетворила его, и в том же году он перевелся в Гарвардский университет, архитектурное отделение которого имело художественный уклон. Программа обучения в Гарварде включала в себя больше художественных дисциплин (рисование, лепка и т.д.). Его старший брат Юрий учился тогда еще в Гарварде, так что юноши жили, конечно, вместе.

В 1923 году Светослав закончил обучение в Гарварде. Как всегда, предсказание Елены Ивановны оказалось абсолютно точным: архитектура так и не стала основной профессией младшего сына. Ему было суждено стать художником, как и его отцу. Конечно, главным учителем живописи для него навсегда остался Николай Константинович – не только великий художник, но и блестящий педагог, воспитавший не одно поколение художников. А практикой Светослав Рерих был обеспечен с юных лет: и в Лондоне, и в Америке он помогал отцу в создании эскизов костюмов и декораций к театральным постановкам.

Новый способ общения

После переезда в США Рерихи стали переходить на более совершенный способ общения с Учителем. Махатма Мориа с самого начала работы с ними стремился развить их способности к телепатическому восприятию информации, не требующему использования условных сигналов в виде стука, используемого в спиритизме. На одном из сеансов Махатма М. сказал: «Ручной способ – первая ступень, затем откроется ухо для Наших речей. Услышите духом»44.

В ноябре 1921 года Учитель вновь сообщает Рерихам: «Лучший способ дам вам: один день говорите через стол, другой день пишите мысли, которые вам хочется выразить; Я буду с вами и буду наблюдать, как вы отличаете мысли данные. Нужно подвигаться в сознании внушенного. Потом через стол Я укажу, которые мысли были внушены. Это полезный урок для внутреннего уха»45.

Фактически эти «уроки для внутреннего уха» были уже началом целенаправленного развития яснослышания и ясновидения, с помощью которых впоследствии будет осуществляться основное общение между Учителем и Его учениками.

В дальнейшем, говоря о замене механического способа общения чисто духовным, основанным на яснослышании и ясновидении, Мастер М. подчеркивал, что такое восприятие лучше всего будет удаваться именно Елене Ивановне: «Урусвати лучше услышит и увидит»46.

Помимо яснослышания информация передавалась Рерихам и с помощью ясновидения.

В свое время Е. П. Блаватская воспринимала тексты своих книг, «посылаемые» ей Махатмами М. и Кут Хуми, в основном благодаря ясновидению, хотя яснослышанием она тоже владела. (Как известно, текст «Тайной Доктрины» был создан тремя авторами – Блаватской и ее Учителями.) Елена Ивановна вскоре в совершенстве овладела и яснослышанием, и ясновидением. Но в отличие от Е. П. Блаватской тексты нового учения передавались Елене Ивановне именно с помощью яснослышания. Этот метод Махатмы считали совершеннее ясновидения.

Чем этот метод отличался от телепатии? Конечно, в основе общения Рерихов с Махатмой М. была передача мысли на расстояние – это факт. Но при телепатии реципиент (человек, принимающий послание) воспринимает только смысл посылаемых мыслей, но отнюдь не готовый текст со свойственными индуктору (то есть человеку, передающему информацию) особенностями литературного стиля.

Яснослышание же давало Елене Ивановне возможность слышать живой голос Учителя с характерным, любимым ею, тембром (глубоким баритоном, как она говорила Зинаиде Фосдик). Благодаря этому записанные Еленой Рерих тексты отличались ярко выраженными стилистическими особенностями. Литературный стиль Учителя не был похож на стиль его ученицы, что становится очевидным при сравнении сообщений Махатмы М., записанных Еленой Рерих в поздние годы, с текстами ее собственных писем сотрудникам.

Таким образом, к 1923 году Рерихи полностью освоили новый, более совершенный способ общения с Учителем, заменив им прежний, механический.

Глава 5. УЧЕНИЕ АГНИ-ЙОГИ

Новое провозвестие

В те же годы Учитель Мориа приступил к осуществлению одной из главных задач, поставленных перед семьей Рерихов Братством духовных Учителей Востока, – передачу им текстов нового философского учения, которое они должны были опубликовать прежде всего на русском языке, а затем перевести и издать на других европейских языках.

Летом 1921 года Учитель указал Елене Ивановне составить из Его сообщений, полученных на сеансах, текст первой книги из серии Агни-Йоги: «Урусвати, читай сеансы и отмечай для книги»⁴⁷. В дальнейшем Он не раз касался вопросов издания передаваемых Им текстов в виде книг нового учения: «Нужно готовить книгу сеансов. Мое желание, чтоб она вышла до Индии по-русски»⁴⁸, – передавал Он Рерихам в Америке.

В своих сообщениях Учитель подчеркивал, что создание нового учения – Агни-Йоги, или Живой Этики, и распространение его было одной из важнейших сторон духовной миссии, доверенной Рерихам Белым Братством. Живая Этика была тесно связана с предшествовавшим ей учением теософии, которое возвестила миру Е.П. Блаватская. В «Тайной Доктрине» и других работах Блаватской были изложены важнейшие разделы философской доктрины Махатм, прежде всего учение о многомерной духовно-материальной структуре всего мироздания и человека и законах эволюции Космоса и человечества. Агни-Йога продолжила эту тематику, причем основной акцент в ней был сделан на этико-философских, практических аспектах учения Махатм. По поводу преемственности теософии и Агни-Йоги в одной из книг Живой Этики говорится: «Могут спросить – в каком отношении находится Наше Учение к Нашему же, данному через Блаватскую? Скажите: каждое столетие дается после явления подробного изложения кульминация заключительная <…> Так, Учение Наше заключает «Тайную Доктрину» Блаватской»⁴⁹.

По поводу основного названия передаваемого Им учения Махатма сообщал: «Можете предложить Мне наименование Йоги Жизни, но, может быть, наиболее определительное будет Агни-Йога. Именно стихия Огня50 дает этой самоотверженной йоге наименование»51. Второе название Агни-Йоги – Живая Этика – акцентирует его практическую духовно-этическую направленность. Живой Этикой это учение было названо, по-видимому, для того, чтобы подчеркнуть отличие духовной этики во взаимоотношениях между людьми от обычной, формальной, светской этики. Во всяком случае, в одной из книг Агни-Йоги говорится: «…неотложно нужно твердить о Живой Этике. Ведь Священная Этика превратилась в дурацкий этикет и сделалась печатной этикеткой»52. Впоследствии появилось еще одно, третье название Агни-Йоги – Учение Жизни, подчеркивавшее практическую, жизненную направленность нового учения Махатмы М.

Новое учение, в отличие от теософии, передавалось именно на русском языке, следовательно, предназначалось прежде всего для России. Передавая Агни-Йогу на русском языке и через русских людей, Учитель Мориа тем самым подчеркивал значение России в будущей духовной эволюции всей планеты. В книге «Надземное» из серии Агни-Йоги об этом говорилось: «…при изучении Наставлений следует иметь в виду не только содержание их, но и язык, на котором они даны: Учение дается не без причины на определенном языке. Можно исследовать все учения от давних времен и понять, что данный язык показывает, какому народу надлежит проявить ступень восхождения. <…> Так, язык, на котором дается Учение, есть своего рода дар известному народу»53.

При этом авторы Агни-Йоги подчеркивали, что передача учения на каком-либо определенном языке не уменьшает мирового значения данного учения, но просто подчеркивает ведущую роль того или иного народа в процессе духовной эволюции всего человечества: «Не подумайте, что тем самым Учение теряет мировое значение. Каждая истина общечеловечна, но каждый период имеет свое задание и каждый народ имеет свою обязанность»54.

Какова была цель создания и распространения в мире учения Живой Этики? Учителя Шамбалы считали, что спасти мир от нравственной деградации могло только одно – духовное знание, принесенное на Землю в новом учении Белого Братства. Только новое учение, соответствующее духу эпохи, могло вернуть людям истинное понимание смысла жизни, утраченного ими в погоне за материальными ценностями. Эту задачу и выполнили Рерихи, насытив культурное поле планеты новыми идеями и дав миру знание о грядущей эпохе перемен. Создание Агни-Йоги стало очередным шагом Учителей на пути реализации Их плана, направленного на ускорение духовной эволюции человечества.

Одна из важнейших конкретных целей нового учения состояла в том, что Махатмы называли расширением сознания. Этот термин означал прежде всего расширение кругозора людей, переход их сознания и менталитета на более высокий эволюционный уровень. Под этим, в свою очередь, понималась способность человека выйти за пределы маленького мирка своей личности и мелких эгоистических интересов, объять своим разумом все человечество, планету и Космос, расширить границы своих интересов до вселенского размаха.

Конечно, достижение этой цели требовало долгих веков и тысячелетий, ведь речь шла об эволюционном преображении массового сознания. Ускорить эту задачу, максимально содействуя расширению, то есть эволюции сознания, должны были знания, содержащиеся в новом учении. Елена Ивановна не раз писала о цели нового учения Махатм в письмах друзьям, иногда цитируя его тексты: «Первая задача Живой Этики – расширить сознание <…>»55.

Неотъемлемой частью процесса расширения сознания Махатмы считали формирование в социуме нового, более объективного мировоззрения, не ограниченного ни религиозным догматизмом, ни узко-материалистической научной парадигмой (и соответствующим описанием картины мира). Новое мировоззрение должно было открыть человеку истинную картину мира и показать ему истинный смысл его жизни как существа не только земного, но и космического. Для этого, в свою очередь, необходимо было донести до сознания людей идею многомерности Космоса и огромного влияния иных планов бытия на земную жизнь. В письмах Е. И. Рерих по этому поводу говорилось: «Истинно, самый ужасный бич человечества – его узкое мировоззрение. Лучшие люди думают, что явление их кругозора есть главный ключ к спасению мира, но границы этих мировоззрений не идут дальше физического мира. Представители церквей сулят народу спасение духа, но дальше физического мира не идут. Народные вожди направляют мысль своих народов к переустройству, но дальше низших сфер они не ведут. Так можно перечислить все степени человеческого водительства, и становится жутко за тот тупик, в который вошло человечество»2.

Учению Живой Этики (как и теософии) принадлежала особая роль в формировании в обществе более объективного мировоззрения. Это учение содержало в себе глубокие знания о природе и человеке, которые в ряде случаев уже во времена Рерихов подтверждались передовыми учеными. Авторы Агни-Йоги утверждали, что эти знания являются частью древнейшего культурного наследия всего человечества, тайно существующего на Земле с незапамятных времен. Откуда именно появился этот таинственный пласт человеческой культуры – науке еще предстоит выяснить. Пока же приведем здесь краткое, тезисное изложение краеугольных положений нового учения, переданного Рерихам Махатмой Мориа.

Основы основ

Структура мироздания

Важнейшее положение эзотерической философии Востока состоит в том, что мироздание многомерно по своей структуре. Помимо привычного нам физического мира в Космосе существуют невидимые, неощутимые для нас миры, образованные нефизическими видами или состояниями космической материи.

В основе структуры мироздания лежит принцип семеричности: всего существует 7 основных планов бытия, или миров. Все они образованы тремя основными состояниями материи – плотным (физический мир), тонким (эфирный, астральный и ментальный миры) и огненным (Огненный, Буддхический и Атмический миры).

Между физическим и астральным планами бытия находится пограничный эфирный слой пространства, не образующий самостоятельного плана. Авторы Живой Этики считали, что эфирная материя ближе к физическому плану, чем к астральному, хотя и невидима.

Тонкая материя формирует Тонкий, невидимый план бытия, в рамках которого выделяются астральный и ментальный планы.

Огненная материя, еще более совершенная и утонченная, чем тонкая, образует высшие и самые совершенные планы бытия – Огненный, Атмический и Буддхический.

Проиллюстрируем это в небольшой таблице.

Огненная материя

1. Атмический план

2. Буддхический план

3. Огненный план

Тонкая материя

4. Ментальный план

5. Астральный план

6. Эфирный слой пространства

Физическая материя

7. Физический план

Виды материи и планы бытия

Материя, образующая нефизические миры, имеет более разреженную структуру, чем физическая; она напоминает по своим свойствам газообразные вещества. Разницу в структуре физической, тонкой и огненной материи легко понять, если представить себе лед, воду и пар: лед будет соответствовать физической материи, вода – тонкому ее виду, и пар – огненной материи.

Тонкий и огненный виды материи отличаются от материи физического мира более высоким уровнем вибраций, то есть колебаний частиц, из которых состоит каждый вид материи. В силу этого органы чувств людей (за исключением ясновидящих), ориентированные на восприятие материи физического плана, не способны ощущать другие, нефизические ее виды.

Все планы бытия тесно взаимосвязаны между собой и оказывают большое влияние друг на друга. Разреженная материя высших планов последовательно пронизывает миры, созданные более плотными ее видами. В итоге тонкая материя невидимо присутствует внутри физической. В каждом предмете физического мира есть образованный тонкой материей «двойник».

Как подчеркивается в Живой Этике, все паранормальные явления, такие, как материализация, телепортация, левитация, ясновидение и тому подобное, представляют собой не сверхъестественные чудеса, а проявление нефизических видов энергии и материи, закономерности существования которых существенно отличаются от законов физического мира.

Структура человеческого организма

Природа человеческого организма так же многомерна, как и все в Космосе. В физическом теле человека скрыты невидимые обычному глазу тонкие тела, иногда называемые в Агни-Йоге проводниками*, или оболочками* (сознания). Таким образом, у человека пять основных тел, четыре из которых невидимы. Это эфирное тело (представляющее собой связующее звено между физическим организмом и тонкими телами), а также астральное и ментальное1 тела. Кроме них у человека имеется зародыш наиболее совершенного тела – огненного. Полностью это тело оформлено лишь у особо развитых в духовном плане людей, Архатов (на земном плане таких – единицы).

Кроме того, все школы йоги утверждают, что в организме каждого человека имеются невидимые энергетические центры, или чакры. Эти центры находятся в основном в тонких телах человека, но тесно связаны с органами, эндокринными железами и нервными сплетениями физического тела. Именно поэтому центры, или чакры, часто называются в Живой Этике нервными центрами. Между центрами физического и тонкого тел существует тесное взаимодействие: центры тонкого тела оказывают воздействие на центры физического тела. Но существует и обратная взаимосвязь, когда состояние органов и нервных сплетений физического тела влияет на работу энергетических центров тонкого тела.

Следует особо отметить, что чакры принимают участие во всех физических, творческих и духовных процессах жизнедеятельности индивида.

У подавляющего большинства людей нашей цивилизации чакры находятся в спящем, закрытом состоянии, лишь отдельные индивиды обладают приоткрытыми энергетическими центрами. Открытие центров, то есть приведение их в состояние активности, многократно ускоряет духовное развитие человека и к тому же наделяет его высшими психическими способностями, в том числе особым типом творческой интуиции, спонтанное проявление которой называют инсайтом, или озарением.

В будущей духовной эволюции открытие энергетических центров даст всем людям способности ясновидения, яснослышания, познания окружающего мира путем озарения и другие высшие психические возможности.

Природа сознания-души

Дух и сознание-душа человека (что не одно и то же) образованы высшим, неуничтожимым видом материи – огненной материей. Душа, или сознание, имеет энергоинформационную природу, представляя собой нечто вроде сгустка тонкой материи или энергетического поля. Она потенциально бессмертна и способна совершенствоваться в ходе постоянных перевоплощений на физическом плане.

После смерти физического тела сознание человека покидает отжившую оболочку, перемещается в тонкие тела и продолжает бытие на иных планах. При этом состояние сознания в посмертии зависит от тех духовных накоплений, которые были сделаны человеком в течение его земной жизни.

После определенного периода пребывания в Тонком мире сознание-душа индивида вновь воплощается в физическое тело и рождается на земном плане в качестве новой личности. Информация о прошлых воплощениях и пребывании в Тонком мире в подавляющем большинстве случаев не сохраняется в сознании человека, но присутствует в глубинных слоях его подсознания (или, скорее, даже сверхсознания).

Так же как и физическое тело, тонкие тела человека являются носителями, или оболочками его души-сознания. Они способны служить инструментами, при помощи которых сознание индивида может осуществлять какую-либо деятельность и на физическом, и на Тонком планах бытия (то есть в астральном и ментальном мирах). Высшие планы мироздания человеку обычного уровня развития пока недоступны.

Важнейшая задача духовного развития человека и психофизиологической эволюции его организма состоит в способности его сознания еще во время земной жизни творчески участвовать в бытии не только физического, но и высших планов, используя для этого свои тонкие тела. В одном из писем Е. И. Рерих писала, что целью духовной самореализации индивида является, помимо прочих задач, преображение внутренней сущности человека, утончение и разъединение его трех тел для самостоятельной деятельности на соответствующих планах бытия56.

В Агни-Йоге говорится, что Адепты йоги способны сознательно выделять астральное тело из физического и в нем совершать путешествия на иные планы бытия или в такие районы земного плана, которые недоступны для физического тела (например, глубоководные впадины, подземные слои или жерла вулканов). Эта способность (в начальных степенях своего проявления) уже сейчас доступна многим людям, обладающим экстрасенсорным восприятием. В настоящее время проводятся официальные исследования данного явления, называемого в психологии опытом вне тела, внетелесными ощущениями, или астральной проекцией. По мнению Махатм, в будущем эта способность даст человечеству новые способы познания мира, в том числе таких его областей, которые сейчас недоступны экспериментальным методам исследования.

Психическая энергия, мысли и чувства

Мысли и чувства людей энергетичны в своей основе; они представляют собой неизвестные современной науке виды тонких энергий, способных воздействовать на природные стихии. Энергия мыслей и чувств называется в Живой Этике психической энергией*. Психические излучения подчиняются общему закону сохранения энергии; они аккумулируется в ауре самого человека и в пространстве Тонкого плана бытия, и не исчезают со временем.

Жизнь и посмертное бытие сознания индивида обусловливаются и регулируются законом кармы, характеризуемом также как закон сохранения энергии или закон причин и следствий. Карма формируется психической энергией и представляет собой сумму всех психических (мысли, чувства, намерения) и физических (поступки, линия поведения) проявлений человека. Высоконравственные проявления формируют положительную карму индивида, безнравственные проявления – отрицательную. Имея энергоинформационную природу, карма человека вместе с его тонким телом переживает физическое тело и следует за сознанием-душой сначала на иной план бытия, а затем вновь на земной план, в новое воплощение. Сумма плохого и хорошего, совершенного человеком в течение всех его воплощений, определяет условия и его посмертного бытия, и последующих перерождений.

Карма и перевоплощения являются космическими условиями эволюции как отдельного человека, так и человечества в целом. Помимо личной кармы бывают другие ее виды: семейная, родовая, национальная, общепланетная. Карма высокодуховного человека может быть осложнена не его личными негативными поступками, а кармой других людей, связанных с ним в прошлых воплощениях. Люди высокого уровня развития часто несут на себе тяжесть кармы окружающих людей, тем самым ускоряя их эволюцию.

В общепланетном масштабе психическая энергия всего человечества способна оказывать значительное воздействие на состояние природных стихий. При этом отрицательные, низкие в духовном отношении мысли и чувства формируют в астральном пространстве конгломераты негативных астральных энергий, разрушительно воздействующих на природу и здоровье людей. Позитивные, высокодуховные мысли и эмоции, наоборот, представляют собой положительные, гармоничные астральные энергии, способные своим воздействием гармонизировать состояние природной среды.

Обилие природных катаклизмов, происходящих в современную эпоху, в значительной мере является следствием перенасыщенности астрального плана Земли негативной психической энергией, излучаемой в пространство миллионами сознаний духовно неразвитых людей. Воздействуя на тонкие природные энергии, эта негативная энергетика дисбалансирует состояние природных стихий и вызывает губительные колебания климата, засухи, наводнения, землетрясения и прочие природные бедствия. Если бы излучаемая большинством людей на планете психическая энергия имела высокодуховную основу, она, напротив, оказывала бы гармонизирующее воздействие на природную среду и была бы способна предотвращать стихийные бедствия.

Эволюция и ее циклы

Общим законом и принципом существования всего мироздания является эволюция всего сущего. Все существа и формы материи, способные эволюционировать, продолжают свое развитие в долгом круговороте перевоплощений. Целью и высшим смыслом жизни любого человека являются духовная и интеллектуальная эволюция, выражающиеся в совершенствовании, очищении и расширении его сознания. В значительной мере эта цель осуществляется накоплением опыта существования как на физическом, так и на тонких планах бытия и трансформацией (переработкой, улучшением) кармы.

Эволюция Земли совершается по определенным циклам, или эпохам (на санскрите они называются юги), длящимся миллионы лет. В течение этих циклов формируются и постепенно сменяют друг друга новые эволюционные типы человечества, называемые в учениях Махатм расами*57.

Наше время представляет собой переходную эпоху, время смены старого цикла эволюции (в индийской философии – Кали-юги) новым (Сатиа-югой*). Время смены эпох совпадает и со сменой рас: прежняя, пятая раса человечества сменяется шестой. Отличительным признаком людей шестой расы* является более высокий духовный уровень развития. Это выражается, в частности, не только в более развитом нравственном сознании, но и в отдельных психофизиологических отличиях от людей прежних рас, в частности – в активности энергетических центров сознания (чакр), нередко дающей людям шестой расы обладание паранормальными психодуховными способностями.

Время смены эпох всегда сопровождается резкими природными переменами, приводящими к катаклизмам. Подобная смена природных условий должна наступить на Земле в самое ближайшее время. Эти перемены будут выражаться в изменении пространственной энергетики и в наполнении магнитосферы Земли новыми высоковибрационными энергиями. Воздействие этих энергий может оказаться разрушительным для организмов людей с низким уровнем духовного развития и сознанием, загрязненным негативным, эгоистическим, порочным мышлением. Следовательно, помочь человечеству ассимилировать новую энергетику может только гармоничное состояние сознания, что, в свою очередь, неотделимо от проблемы повышения уровня духовно-нравственного развития социума.

Космическая Иерархия. Добро и зло

Эволюция Земли и всего Космоса направляется Высшим Космическим Разумом (или Космической Иерархией), представляющим собой объединение индивидов, достигших сверхчеловеческого (богочеловеческого) уровня сознания. Эволюционными процессами на Земле руководит сообщество духовных Учителей планеты (на Востоке называемое Шамбалой, а в культурных традициях Запада – Белым Братством) – ближайшая для нашей планеты ступень Космической Иерархии.

Этические понятия добра и зла в их социальном аспекте соотносятся авторами Живой Этики с эволюционной и инволюционной тенденциями и силами в обществе. Добро – это то, что в конечном счете содействует эволюции, а зло – то, что препятствует ей.

В Агни-Йоге говорится, что силы зла на нашей планете имеют свой центр в виде целой организации индивидов, возглавляемой одним из бывших Иерархов, предавшим свою высокую миссию. Один из высокоразвитых индивидов, некогда бывший членом Космической Иерархии Света, отпал от своих собратьев. Вместо того чтобы открывать сознанию землян космические рубежи, он решил превратить планету в свою личную вотчину, а сознание людей навечно ограничить лишь физическим планом бытия. Фактически речь шла об искусственном ограничении развития человеческого сознания со стороны индивида, достигшего сверхчеловеческой ступени своей собственной эволюции, но затем предавшего свою эволюционную миссию.

Е. И. Рерих в своих письмах подчеркивала: «Падение Люцифера и заключалось в том, что он захотел ограничить это развитие, привязав человека лишь к Земле, к своему уделу. И мы уже можем судить, насколько ему это удалось. В основе этого желания, конечно, лежала ревность или зависть к Братьям, духовный уровень которых был выше,– как наверху, так и внизу. Каждое погружение Люцифера в материю, или каждое воплощение, все более и более затемняло его когда-то высокое сознание. В самом начале Атлантиды, или Четвертой расы, даже уже в конце Третьей расы58, наметилось его преступное намерение. Потому в «Тайной Доктрине» экзотерически упоминаются Семь Кумар59, но эзотерически их восемь. Восьмой и есть отверженный, или падший, Ангел»60.

Эта метаисторическая драма стала основой древнейших преданий о Люцифере, Князе мира сего, или Сатане, отразившихся в мифологических и религиозных учениях всего мира61.

Люцифер не только сам совершил духовное падение, но и увлек за собой множества кармически связанных с ним индивидов из числа его земных приспешников. Все вместе они образовали антитезу Космической Иерархии Света, называемую в эзотерических учениях иерархией тьмы, Черной ложей, или Черным братством. Эта организация стала сознательно противодействовать эволюционному плану Белого Братства в отношении развития Земли. На всем протяжении земной истории Черное братство активно противодействовало миссии посланников Белого Братства, приносящих людям новые знания в виде духовно-нравственных учений и эволюционных идей. Объектами их атак были и ближайшие сотрудники Учителей Востока – Е. П. Блаватская и семья Рерихов.

Борьба добра и зла, эволюционных и инволюционных сил на нашей планете стала важнейшим метаисторическим содержанием той эпохи, в которую суждено было жить и действовать Рерихам.

Глава 6. ПОД ЗНАМЕНЕМ КУЛЬТУРЫ

Свет через искусство

В наше время можно встретить утверждения о том, что мировоззрение Рерихов было сугубо мистическим, а основная цель их деятельности состояла в пропаганде по всему миру восточной мистики. Это мнение с реальной деятельностью Рерихов ничего общего не имеет. Философское учение, которое они получили от своих Учителей и передали миру, было не мистическим, а предельно жизненным, актуальным, практическим. Безусловно, в жизни Рерихов были тайны. Им были доступны и сокровенные истины сложнейшей восточной метафизики, и необычные духовные способности, развиваемые высшей йогой и свойственные лишь подлинным Адептам. Но не сакральные аспекты восточной философии были «знаменем» Рерихов и главной целью их культурно-просветительной работы – именно в силу того, что эти знания далеко не всем были доступны.

Главным направлением деятельности Рерихов стало утверждение в Америке и во всем мире подлинной, духовной Культуры. И основой их духовной миссии была не мистика, а культурно-просветительная работа – самая открытая, охватывающая не узкий круг «избранных», а широчайшие слои общественности разных стран, без каких-либо ограничений в виде национальных, религиозных, социальных, политических и любых других барьеров.

Едва оказавшись в США, Рерихи немедленно приступили к широкой культурно-просветительской работе. Незадолго до открытия в Нью-Йорке Мастер-школы объединенных искусств, в другом городе – Чикаго – было создано международное объединение художников «Cor Ardens» – «Пылающее сердце», в организации которого Н. К. Рерих принял активное участие, разработав его идейные основы.

Центром культурно-просветительной деятельности Рерихов в США стал Нью-Йорк. Приоритетным общественным направлением их работы в те годы были развитие художественного образования и создание новой системы обучения искусствам. Эта задача была неотделима от основной общественно-культурной миссии Рерихов в Америке – внесения духовных идей в современное американское искусство. Давая Рерихам такую задачу, Учителя Белого Братства ставили целью создание нового, духовного типа искусства, призванного не просто развлекать людей и украшать жизнь, но быть средством их духовного развития.

Подлинное, классическое искусство всегда считалось авторами Живой Этики наиболее универсальным и к тому же массовым средством духовной эволюции и совершенствования сознания. Поэтому одним из самых важных дел Рерихов в Америке было открытие 17 ноября 1921 года в Нью-Йорке Мастер-школы объединенных искусств, позднее переименованной в Мастер-институт объединенных искусств. В Нью-Йорке, как и в других городах США, было немало музыкальных, художественных, балетных школ. Но школа, создаваемая Рерихами, была уникальной потому, что в ней преподавались сразу все основные виды искусств на разных отделениях. Давая указание сделать структуру создаваемого образовательного центра комплексной, Мастер М. говорил Рерихам: «…перечислите после титула: музыка, живопись, скульптура, архитектура, балет, драма, оперный класс, лекции. Я соединю всех Муз, и никто не умалит, но процветет древо»62.

Благодаря своему синтетическому характеру (т.е. объединению всех искусств в одном образовательном центре) Школа, создаваемая Рерихами, стала абсолютно новым типом учреждения – подобных ей не было нигде в мире. Этому делу суждено было вырасти так же, как и его аналогу в России – Императорской школе поощрения художеств. Огромный педагогический опыт и блестящие организаторские способности позволили Николаю Рериху подобрать передовых педагогов, разработать интересные программы обучения, сделать учебу в школе доступной даже для учеников из малоимущих слоев общества – и результаты не замедлили сказаться.

Большая роль в работе школы принадлежала и Е. И. Рерих, умевшей, как никто другой, вдохновлять людей и зажигать их энтузиазмом. Махатма М. передавал своей сотруднице: «…Урусвати, твое учение явит свет многим. Ты чистые страницы извлекаешь из душ. Снова посылаешь людей к подвигу.

Прошу навестить школу, дать расположение вещам. Хочу твое присутствие»63.

Н. К. Рерих. Чикаго, 1921

Елена Ивановна, как и Учитель, понимала важность пресловутого человеческого фактора в любом деле. И потому неустанно встречалась с сотрудниками внутреннего круга, обсуждала с ними основные проблемы, возникавшие в ходе повседневной работы, помогала со свойственной ей тактичностью разрешать противоречия во взаимоотношениях, ободряла и давала советы. Сила ее духовного воздействия на все, предпринимаемое Рерихами, была чрезвычайно мощной. Не случайно сам Учитель просил ее мысленно влиять на особо важные дела Рерихов в Нью-Йорке, посылать «стрелы мысли», передавая благодатное духовное воздействие, и тем самым содействовать успеху дел. При этом Мастер М. особо подчеркивал важность ее духовного участия в создании и развитии Мастер-школы объединенных искусств, которой всегда придавал особое значение.

В июле 1922 года Рерихами и их ближайшими сотрудниками было создано еще одно культурное учреждение: художественный выставочный центр «Корона Мунди (Corona Mundi)»64. Этот центр был организован также по указанию Мастера М.

Главной работой центра была выставочная деятельность. Самую первую выставку «Корона Мунди» составили картины Н. К. Рериха. Впоследствии центром было проведено много интереснейших выставок – от искусства американских индейцев до современной живописи США и стран Европы, от картин старых мастеров Голландии и Фландрии до собраний русских икон.

Размах культурно-просветительской деятельности, развернутой Рерихами в США, поневоле рождает вопрос: почему все-таки Учителя Белого Братства придавали такое значение искусству? Ответ на этот вопрос можно найти в учении Агни-Йоги, которое Учитель передавал Рерихам в то время. В Агни-Йоге постоянно подчеркивается огромная социальная роль искусства как средства эволюционного преображения сознания человечества. Искусство считается в Агни-Йоге источником высших духовных энергий, которые своим воздействием на массовое сознание могут облагородить и возвысить его, тем самым объективно способствуя задаче духовного развития всего социума.

В данном случае, конечно, речь идет о подлинном, духовном искусстве, а не о пресловутой «массовой культуре», которую авторы Живой Этики считали антитезой духовности. Искусство может быть эволюционным, пробуждающим в людях возвышенные, благородные стремления, облагораживающим их сознание духовными идеями и чувствами, но может быть и антиэволюционным, развращающим сознание, если его содержание выражается в пошлости, огрубении и примитивизме.

Учитель Мориа с самого начала общения с Рерихами говорил им о колоссальном духовном значении искусства, на ниве которого им предстояло немало потрудиться в Америке: «…Елена Рерих, чистое искусство – достоверное сообщение лучезарного явления Духа. Через искусство имеешь свет!..»65; «Я, Мориа, решил через Рериха начать здесь путь к искусству. Чудо луча красоты в украшении жизни поднимет человечество»66; «Явлю вам силу являть радость людям. Явлю вам силу учить людей ум к Богу направлять. <…> Рерих знает о решении чистого Братства развить искусство в Америке»67.

Именно искусство Махатмы считали лучшим средством воспитания молодежи и скорейшим путем духовного развития всего общества.

Позднее Е. И. Рерих писала: «Велика мощь искусства! Истина эта хотя и медленно, но верно пролагает себе путь. Если бы правители государств поняли в полной мере высокое воспитательное значение искусства, они приложили бы все усилия и все средства, чтобы пробудить огонь творчества в народе и напитать его звуком, цветом и прекрасными формами. Никакие революции, никакие захватные войны не могли бы найти отклик в утонченном сознании, отзывающемся на высшие вибрации. Грубые виды спорта, вроде состязания борцов, кулачных боев, и грубейшие игры, как, например, футбол и т. д., способствуют лишь огрубению нравов. Красота тонкой мощи мысли и творчества забыта, и осталось лишь гремящее, ревущее торжество грубой силы»68.

И Рерихи не жалели сил и времени, чтобы прививать самым широким слоям общества любовь к истинной культуре, к искусству, к Красоте во всех ее проявлениях…

Последние дни в Америке

Последний год пребывания Рерихов в Америке перед их отъездом в Индию выдался весьма сложным и насыщенным самыми разнообразными событиями. В это время Рерихов и их сотрудников особенно осаждали враги и недоброжелатели всех мастей. Противниками Мастер-школы Рерихов оказались прежде всего владельцы конкурирующих частных учебных заведений США. Появление школы нового типа, созданной Рерихами, создало им мощного конкурента в сфере образовательного бизнеса в Нью-Йорке. Еще серьезнее, чем интриги конкурентов, были козни идейных противников Рерихов, которых Учитель Мориа именовал Черной ложей, то есть темными силами. Они противодействовали культурно-просветительской деятельности Рерихов всеми возможными способами.

Но невзирая на трудности и препоны, Мастер-школа объединенных искусств неуклонно развивалась, увеличивалось количество учеников и преподавателей. Становилось очевидно, что прежнего помещения уже не хватает, нужно было новое, более просторное здание. В нем предстояло разместить еще и выставочный центр «Корона Мунди», решение о создании которого было принято в июле 1922 года. Кроме того, в самом начале 1923 года Махатма М. решил создать в Нью-Йорке постоянный музей творчества Николая Рериха.

Махатма сообщил Рерихам, что покупка нового здания для школы и прочих учреждений может быть осуществлена на деньги Луиса Хорша: «Можете принять деньги от Хорша, ибо через вас сохранен в Моем попечении»69. Слова о том, что Хорш «сохранен в попечении Учителя», имели под собой веские основания. Буквально несколькими днями раньше Учителю пришлось предпринять усилия, чтобы вытащить Хорша из западни, в которую он попал отчасти по своей неосмотрительности, а отчасти из-за действий своего компаньона, тайно от Хорша занимавшегося спекуляциями ради получения быстрой прибыли. В конце концов, бизнесмену пришлось расстаться со своим компаньоном. Как сообщил впоследствии Мастер, это спасло Хорша от разорения.

Учитель сообщил Елене Ивановне точное местонахождение нового здания, которое необходимо было приобрести для школы. Вскоре Хоршем был куплен трехэтажный особняк на пересечении 103 Стрит с Риверсайд Драйв, 310.

Восьмого октября 1923 года Мастер-школа объединенных искусств начала работу уже в новом здании.

Поездка в Европу

На протяжении всего пребывания Рерихов в Нью-Йорке Учитель напоминал им о предстоящем отъезде в Индию, а также постепенно готовил их к выполнению особой миссии, доверенной им Братством гималайских Адептов. Говоря о будущей поездке в Индию, Мастер Мория обещал своей ученице то, к чему она больше всего стремилась, – знания, бывшие наследием древней традиции философско-эзотерических знаний Востока: «…дом Рериха славный примет посвящение в Индии»70; «Хочу дать знание тебе из восточных рук. Можешь пройти космогонию, сущность энергии и практику явлений праны»71. Когда же Елена Ивановна спрашивала Учителя, кто будет их учить этим знаниям в Индии, Махатма неизменно отвечал, что это будет делать Он сам.

Отъезд Рерихов из Америки был запланирован на май 1923 года. Непосредственное управление работой культурно-просветительских учреждений в Нью-Йорке было доверено их сотрудникам. Рерихам теперь предстояло руководить этими учреждениями на расстоянии, путем обмена письмами и телеграммами.

Восьмого мая 1923 года члены внутреннего круга сотрудников собрались в порту Нью-Йорка, чтобы проводить своих учителей в дальнюю поездку. На пароходе «Мавритания» старшие Рерихи и Светослав (Юрий в то время находился в Париже) отправлялись в Европу, чтобы уже оттуда, после решения ряда вопросов направиться в Индию.

Пятнадцатого мая 1923 года Николай Константинович, Елена Ивановна и Светослав Николаевич прибыли в Париж, где их ждал Юрий Николаевич, к тому времени завершивший обучение в Сорбонне. Семья вновь была в сборе. Начался завершающий этап приготовлений Рерихов к отъезду в Индию.

Вскоре после приезда Рерихов в Париж к ним присоединились Луис и Нетти Хорши. Целью Хорша было приобретение в Европе произведений искусства для последующей коммерческой деятельности в выставочном центре «Корона Мунди». На первых порах ему помогал в выборе предметов искусства и антиквариата Н. К. Рерих, опытный коллекционер и тонкий знаток искусства.

Рерихи пробыли в Европе довольно долго, с середины мая до середины ноября 1923 года. За это время они посетили Виши, Лион, Рим, Флоренцию, Болонью, Женеву и другие города. Конечно, все это время их не оставляли в покое противники. Всемогущая «Интеллидженс Сервис», с давних пор следившая за Рерихами, после выдачи им визы на посещение Индии весьма активизировалась. Учитель предупредил об этом Рерихов, посоветовав им быть осторожнее.

По официальной версии, поездка по странам Европы была нужна Рерихам лишь для решения деловых вопросов – оформления документов для получения виз в Индию, договоренностей о сотрудничестве с европейскими учеными, которые могли бы помочь в организации экспедиции, а также помощи Луису Хоршу в приобретении произведений искусства для последующей деятельности «Корона Мунди».

Но помимо всего этого Рерихам предстояло и событие большого духовного значения, связанное с их будущей миссией: именно в Европе, в Париже, им предстояло получить от Учителя М. древнейшую реликвию Белого Братства, имеющую огромное духовное значение, – Камень Чинтамани.

Дар Ориона

В жизни Рерихов было очень много необычного, далеко выходящего за рамки привычной всем нам действительности. Отдельные факты их духовной биографии напоминают сюжеты книг в жанре фэнтези. Это и сотрудничество с Махатмами, и предполагаемое посещение легендарной обители Белого Братства – Шамбалы, и необычные духовные способности Елены Рерих во всем их разнообразном проявлении. К числу самых необычных явлений, имевших место в жизни Рерихов, несомненно, следует отнести получение ими от Владыки Шамбалы уникальной исторической реликвии – метеорита, или Камня, который, по древним преданиям, обладал особым излучением, оказывающим на сознание людских масс мощное духовное воздействие.

Задолго до передачи Рерихам Камня Учитель сообщил им, что этот метеорит упал на Землю с одной из звезд созвездия Орион, издавна почитаемого на Востоке. На том месте, куда упал метеорит, была основана главная обитель (Ашрам*) Белого Братства, ныне находящаяся в Гималаях. С тех пор основная часть метеорита хранилась именно там, в Шамбале, в особом помещении, а небольшой его фрагмент, или осколок, по решению Братства передавался на определенный срок его избранным посланникам, жившим в миру и выполняющим важные поручения Учителей. Сохраняя энергетическую связь с основной частью метеорита, находящегося в главном Ашраме в Гималаях, Камень тем самым помогал Учителям хранить духовную связь с избранными Ими деятелями. «Камень, упавший с Ориона, хранится в Братстве, – говорил Учитель Е. И. Рерих в 1924 году. – Осколок его посылается в Мир сопутствовать мировым событиям и своею внутреннею магнетическою силою держит соединение с Братством, где лежит главное тело Камня. Принцип простого магнита. Не только символ, но и телесное сродство держит напряженный провод. Через этот провод легко охранить призванных, и тебе было показано, в какой лабиринт ввергает утрата его»72.

Странствующий по миру осколок метеорита получил на Востоке несколько названий: Чинтамани73, Сокровище Мира, Черный Камень, Огонь Носящий74 и другие. Со временем весть о таинственной святыне проникла с Востока на Запад, где его стали называть Лапис Эксилис (Lapis Exilis) – «Блуждающий Камень».

Переданный в надежные руки, чудесный терафим* своим мощным излучением помогал посланникам Учителей выполнять их духовную миссию во внешнем мире. «Около Камня преображаются возможности, смотрите лучше. Удача будет спутникам»75, – сказал Рерихам о терафиме Учитель.

В чем заключалась тайна воздействия необычного метеорита? Безусловно, Камень состоял из особого вещества, неизвестного современным ученым и, возможно, очень редко встречающегося на Земле. Но сила воздействия метеорита на окружающее наверняка обусловливалась не столько свойствами элементов, входящих в его состав, сколько потенциалом заключенной в нем тонкой энергии. Позднее, в 1924 году, в сообщениях Учителя появятся понятия психомагнит и психомагнитные токи – именно эти определения дают ключ к пониманию необычных свойств терафима Шамбалы. Когда Мастер М. говорил Елене Ивановне: «Не в том дело, что аэролит76 может заключать караты бриллиантов, а в значении психомагнита»77, это имело отношение именно к Камню, переданному Рерихам.

В книге «Братство» из серии Агни-Йоги о Камне говорилось: «Предания всех веков хранят частицу сведений о значении Камня, но главное значение не упомянуто. Камень содержит некое вещество, помогающее хранить вибрации с дальними мирами. Также и частица Камня служит соединением с Братством. Таким образом, снова получается научная химическая основа в обстоятельстве, вошедшем в историю человечества»78.

Очевидно, заключенное в Камне вещество излучало некую высшую, внеземную энергию (или вибрацию), способную, подобно камертону, настраивать земное пространство на свою, более высокую частоту.

Интересной закономерностью, связанной с древним терафимом, был тот факт, что Камень всегда был связан с женским началом. Обычные исторические деятели, которым был передан священный талисман Братства, согласно данному им совету, отдавали Камень на хранение любимым женщинам. И в дальнейшем возможность использования необычных свойств Камня этими деятелями во многом зависела от их отношения к своим избранницам. Как говорилось в сообщениях Учителя М., мужское и женское начала, соединенные подлинной любовью, обладали исключительно мощным потенциалом, представляя собой нечто вроде энергетической батареи. Учитель М. сообщал Елене Рерих: «Также слышала о Женском и Мужском Началах: когда они соединены духовным чувством, батарея замыкается и возможно претворение Высших Сил на земном плане»79. Очевидно, такое единение являлось необходимым условием для использования энергетического потенциала Камня.

В соответствии с древней традицией, отдающей великий дар женскому началу, Учитель поручил хранить великую реликвию Елене Ивановне: «Учитель Урусвати поручает хранить ковчег»⁸⁰. Как сообщил ей в дальнейшем Учитель, в своих прошлых воплощениях она не раз уже являлась обладательницей Камня.

Н. К. Рерих. «Держательница мира» («Камень несущая»). 1933

Позднее муж и младший сын Елены Ивановны запечатлели ее с легендарным терафимом на своих картинах. Н. К. Рерих, будучи символистом, изобразил супругу в аллегорическом образе, как «Держательницу мира», а Светослав Рерих написал чудесный портрет матери, сидящей за столом, на котором стоит ларец с Камнем.

Великий дар был получен Рерихами 6 октября 1923 года в Париже. В их дневнике это событие было отмечено одной-единственной записью: «В субботу 6 октября в 11 утра Удрая принял посылку»81.

С. Н. Рерих. Портрет Елены Ивановны Рерих. 1937. Фрагмент

Посылка с Камнем была доставлена Рерихам самым обычным способом: клерк «Банкерс Траст» принес ее в номер отеля «Лорд Байрон», в котором они тогда жили. Внутри посылочного ящика оказался обитый кожей с орнаментом ларец (Учитель называл его «ковчегом», подчеркивая духовное значение хранящегося в нем предмета), в котором находился, вероятно, самый удивительный на нашей планете талисман. Радость Рерихов по поводу получения этого дара, свидетельствующего о высшем доверии к ним со стороны Учителей Белого Братства, была ни с чем не сравнима.

Фрагмент архивной фотографии Камня Чинтамани на шелковой вышитой ткани.

Учитель подчеркнул, что Дар Ориона не случайно был передан Рерихам в канун памятного дня Сергия Радонежского: «Учитель думает о радости вашей, днем Сергия82 обозначенной»83.

По совету Учителя Рерихи сфотографировали легендарный терафим; эти снимки впоследствии получили несколько самых преданных их учеников в Америке и других странах.

Для Рерихов же настала пора покидать Европу. Семнадцатого ноября 1923 года на пароходе «Македония» они отплыли из Марселя в Индию. А в Нью-Йорке в тот же памятный день их сотрудники официально открыли музей имени Николая Рериха.

Задача культурного строительства в Америке, поставленная перед Рерихами их духовным Учителем, была успешно выполнена. Несмотря на сложнейшие условия, ими был создан культурный центр с огромным потенциалом развития. В течение всех последующих лет существования в США, до 1935-го года, он был цитаделью подлинной Культуры, в которой утверждался истинно духовный тип искусства. И хотя основная миссия Елены Ивановны состояла не в организационной деятельности, а в углубленной духовной работе, она играла огромную роль и в деятельности культурных учреждений Рерихов в Нью-Йорке.

Но как уже говорилось, главным делом ее жизни стало создание учения Агни-Йоги и осуществление неразрывно связанного с ним духовного эксперимента (так называемого Огненного опыта). Этот эксперимент был исключительно трудным и опасным; Огненным опытом его назвал сам Учитель Мориа. Суть этого опыта заключалась в психофизиологической и духовной трансформации сознания и всего организма путем раскрытия нервных центров (чакр) и обретения высших психических способностей, называемых в наше время паранормальными. А целью этого процесса было многократное ускорение духовно-творческого развития человеческого существа, его эволюционное преображение в богочеловека.

Огненный опыт сыграл столь важную роль в жизни и творчестве Елены Ивановны, что целесообразно рассмотреть его отдельно.

Глава 7. ОГНЕННЫЙ ОПЫТ

Йогическое преображение

Одна из кардинальных идей Агни-Йоги состоит в том, что каждый человек потенциально располагает колоссальным духовным и творческим потенциалом, заключенном в нервных (энергетических) центрах, или чакрах, невидимо присутствующих в его организме. Как уже говорилось, у большинства людей нашей эпохи энергетические центры находятся в неактивном, или закрытом, состоянии. Психодуховное и творческое развитие каждого индивида сопровождается постепенной активизацией, или так называемым открытием его чакр. В свою очередь, духовный и творческий потенциал человека зависит от степени активности его высших нервных центров.

Открытие центров способно наделить людей такими способностями, которые в наше время называются паранормальными, а именно: ясновидением, яснослышанием, телепатией, чувствознанием (то есть способностью интуитивного познания путем озарения, или инсайта), и так далее.

Учителя Востока утверждали, что в грядущих веках процесс эволюции приведет все человечество к открытию энергетических центров, и уже не единицы, а практически все члены социума будут обладать высшими психодуховными способностями. Энергетические центры есть у всех людей, значит, высшие способности потенциально присутствуют в глубинах сверхсознания каждого человека. Открытие чакр и правильное овладение их творческим и духовным потенциалом должны значительно ускорить культурное и духовно-нравственное развитие человечества.

Восприятие невидимых миров, доступное людям с открытыми центрами, даст возможность науке будущего составить более объективное представление о том, как устроен мир. Признание многомерности мироздания и познание законов бытия невидимого мира помогут человечеству осознать истинный смысл жизни как на земном плане бытия, так и на плане духовном. А это в свою очередь ускорит духовно-нравственное развитие всего общества, – так полагали создатели Агни-Йоги.

Основные сведения о чакрах давались не только в работах Е. П. Блаватской, но и в книгах других авторов, в частности Свами Вивекананды и Шри Ауробиндо Гхоша. Но самые подробные сведения о нервных центрах и их духовно-творческом потенциале были изложены именно в Агни-Йоге.

Помимо теоретических знаний в Белом Братстве решено было создать практическую жизненную модель ускоренного психодуховного развития человека – так сказать, исторический прецедент. Кто-то должен был сам, на личном примере, пройти весь процесс йогической трансформации организма в ходе открытия и трансмутации* чакр и таким образом показать путь всем остальным. Эта труднейшая задача легла на плечи Елены Ивановны Рерих. Ей первой предстояло пройти опыт полного открытия и трансмутации (что не одно и то же) всех энергетических центров, причем сделать это не в отшельничестве, как это делали йоги прошлых веков, а в обычных условиях земной жизни. Это было новым и чрезвычайно трудным условием психодуховной трансформации такого масштаба.

Надо отметить, что Е. И. Рерих, бывшая ближайшей сотрудницей Великих Учителей во многих прошлых воплощениях, обладала необычными духовными способностями уже с раннего детства. Но во время прохождения Огненного опыта ей предстояло развить эти способности, доведя их до совершенства. В известном смысле ее опыт открытия центров был апробацией теоретической части Агни-Йоги, практическим применением содержащихся в этом учении знаний о духовной и психоэнергетической природе человека.

Много лет спустя, отвечая на вопросы последователей Живой Этики, Елена Ивановна писала: «Да, я прошла этот Огненный опыт и сейчас заканчиваю положенные мне ступени. Без моего принятия этого опыта книги Агни-Йоги не могли бы быть даны. Они являются пояснением этого опыта. Каждое огненное проявление, каждое указание о центрах и деятельности их относятся к моим переживаниям. Все дается, все познается только на личном опыте – таков закон Учения древнейшего»84. Учитель М. также подчеркивал: «Обнародование Агни-Йоги принадлежит Урусвати, ибо она утвердила Учение своими огнями»85.

Таким образом, Огненный опыт Елены Рерих и созданные ею в сотрудничестве с Учителем книги нового учения дали миру новую форму йоги как практического учения о духовном самосовершенствовании: «У Нас много радости, ибо Огненная Йога получила форму на Земле. <…> Каждая эволюция выдвигает новые формы. <…> Считаю опыт Урусвати самым опасным и самым мудрым. Урусвати дала новую форму Йоги»86.

Подчеркнем еще раз, что процесс йогической трансформации организма и сознания, который предстояло пройти Елене Рерих, был намного сложнее традиционной практики, имевшей место в классической йоге. Веками духовные подвижники Индии и Тибета проходили опыт открытия энергетических центров в горах и лесах, далеко от людских поселений, в духовно чистой природной обстановке, необходимой для этого сложного процесса. В отличие от подвижников прошлых эпох, Елене Ивановне предстояло осуществить этот опасный и трудный процесс не на лоне природы, а среди людей. На природе, в гималайских высотах состоялся лишь кульминационный момент Огненного опыта Е. И. Рерих, так называемое Туммо (полное и одновременное открытие всех центров). Но весь многолетний процесс ее Огненного опыта проходил в обычных условиях жизни. Особо отметим, что наивысшую по сложности ступень работы с центрами – их трансмутацию, то есть усовершенствование, – смогли осуществить лишь единицы подвижников-йогов в прошлые века.

Елена Ивановна знала обо всех трудностях и опасностях предстоящего ей Огненного опыта. Она знала, что он был мучительным физически и, более того, создавал реальную угрозу для жизни. И тем не менее она, не колеблясь, приняла это трудное и опасное поручение.

«…тебе открываю центры»

Основой процесса открытия чакр у Елены Ивановны была не классическая йогическая психотехника, а энергетическое воздействие Учителя М. на ее нервные центры. Ускоренному открытию центров и у Елены Ивановны, и у остальных членов семьи Рерихов содействовали сеансы их общения с Учителями, начавшиеся еще в Лондоне. Эти сеансы представляли собой не просто познавательные беседы – они стали для Рерихов самым первым, начальным этапом работы с тонкими энергиями. Следствием этого стали быстрая активизация и открытие энергетических центров, в результате чего перед мысленным взором Елены Ивановны часто представали видения наяву. Помимо этого она получила возможность слышать голос Учителя и общаться с Ним телепатически не только во время сеансов, но и в другие моменты.

Но не следует думать, что способности такого рода легкодостижимы. В наше время появилось много так называемых контактеров, получающих информацию по каналам Тонкого (астрального) мира. Контактеры уверены, что получают сообщения из самых высоких источников – от Великих Учителей Шамбалы или от представителей внеземных цивилизаций. Однако в действительности их невидимыми собеседниками становятся развоплощенные обитатели астрального мира, а не Великие Учителя. В лучшем случае контактеры общаются с сущностями средних сфер астрала, при жизни бывших обычными людьми, а в худшем случае становятся жертвами вводящих их в обман персонификаторов* низших сфер.

Получение информации от Учителей Белого Братства всегда сопровождается воздействием на принимающего мощных тонких энергий (или Лучей) Учителей, вызывающих необычное напряжение в организме человека. Выдержать такое давление под силу было лишь людям высочайшего уровня духовности и чистоты сознания, бывших учениками Великих Учителей в течение многих воплощений. Но столь совершенных и подготовленных в духовном плане людей на Земле всегда были единицы. Контактеров же в наше время десятки, и никто из них не в состоянии принимать информацию из Высшего источника, так как их аура неспособна выдержать подобное напряжение.

Зато общение с обитателями средних и низших сфер астрального мира никакого давления на организм человека не оказывает и доступно любому медиуму*. Однако общение с низшим астралом*87 несет земным жителям большие опасности, о чем не раз предупреждала в своих письмах Е. И. Рерих.

Такое общение не только не ускоряет духовное развитие людей, но и, наоборот, препятствует ему, подчиняя их волю вампирическим сущностям низших сфер астрального плана.

Как отмечала Елена Ивановна, «воздействия низших слоев легче воспринимаются жителями земного плана. Но чистые, высшие внушения может получать лишь чистый сосуд. Как сказано, Луч Высшего Мира – «не мокрая кисея», и если он не воспринят сердцем, то голова может слететь от такого непривычного воздействия»88.

После переезда Рерихов в Нью-Йорк Учитель стал применять систематическое духовно-энергетическое воздействие на организм Елены Ивановны с целью открытия ее чакр. Одно из самых ранних упоминаний о начале Огненного опыта было сделано в дневнике Елены Рерих в июле 1921 года. «Урусвати*, тебе открываю центры – сердце открытым держи и получишь»89, – сказал ей Учитель во время беседы.

Чтобы суметь принять энергии, посылаемые Учителем для открытия центров, нужно было иметь исключительную степень чистоты сознания и огромные духовные накопления, сложенные многими прошлыми воплощениями. Тему духовно-нравственной готовности человека для открытия центров Елена Рерих не раз затрагивала в своих письмах.

Отвечая на вопросы последователей, она писала: «…все описания достижений высших способностей через открытие центров на бумаге кажутся легкими, но на самом деле нет ничего более трудного. Проходят много жизней в постоянном, несломимом устремлении к расширению сознания и утончению восприятий, прежде чем начинается не частичное раскрытие какого-либо центра, но работа их на всех семи кругах и планах⁹⁰. Все насильственные механические упражнения ни к чему не приведут.

Е. И. Рерих

Ибо нужно не раздражение физическое или даже частичное раскрытие какого-либо одного центра, но огненная трансмутация всех центров, что достигается лишь при полном очищении мышления и возжжении огней сердца»91.

Именно эти духовно-нравственные условия – очищение мышления и возжжение огней сердца – и являются главным ключом к настоящим духовным достижениям, а отнюдь не механические воздействия на чакры и не попытки вступить в общение с астральными сущностями. И Учитель Мориа, и Е. И. Рерих не раз предупреждали последователей о недопустимости попыток открыть центры волевым воздействием на них. В одном из писем Елены Ивановны говорилось, что классическая психотехника йоги в условиях современности стала ненужной и крайне опасной. Концентрацию на каком-либо одном центре, предписываемую в книгах невежественных псевдооккультистов, Е. И. Рерих назвала губительной, пояснив: «Ибо концентрация стимулирует этот центр за счет прочих центров и таким образом ввергает в хаос всю схему поляризации их. Этот процесс вызывает истинное бедствие в области вибраций, ибо он нарушает равновесие установленной вибрационной схемы. Помните, как в Учении сказано о работе Владык с учениками над всеми центрами, над всеми семью кругами ясновидения и яснослышания. Великие Учителя зорко следят за состоянием организма ученика и никогда не будут открывать один центр за счет другого. Правильное развитие, или эволюция, лишь в гармонии, или равновесии»92.

В Живой Этике не раз говорилось о том, что именно должно служить основой для открытия центров в нашу эпоху. Согласно Агни-Йоге у людей, живущих в обычных городских условиях, открытие центров должно происходить естественным путем, а не при помощи психотехники. В активизации чакр определяющую роль играют два фактора. Первый из них – это духовная практика, при условии, что она осуществляется правильными методами, а не служит развитию у человека психизма* и медиумизма* – низших, инволюционных форм взаимодействия с Тонким миром93. В ряде случаев духовную практику человеку может заменить научное или художественное творчество, опятьтаки, при условии, чтобы оно было свободно от эгоизма и направлено к добру и Общему Благу, а не ко злу.

Второй важнейший и неотъемлемый фактор открытия чакр составляет нравственная работа человека над самим собой – очищение своего сознания от низких, негативных мыслей и чувств. Почему нравственность так важна для правильной работы центров? Согласно Агни-Йоге все психические проявления человека – мысли, чувства, намерения – энергетичны в своей основе. Соответственно низкие, эгоистические мысли и чувства представляют собой отрицательные, разрушительные энергии. Они не только омрачают сознание человека, лишая его душевной гармонии, но и отравляют его тонкие тела ядовитым тонкоматериальным веществом, уничтожая при этом потенциал его психической (жизненной) энергии. При таком положении никакое открытие высших центров невозможно, а попытки насильственной их активизации могут привести человека к заболеваниям, вплоть до сумасшествия.

Высокодуховные, светлые мысли и чувства, напротив, наполняют сознание и тонкие тела человека позитивной энергией и увеличивают запасы его психической энергии. Под воздействием таких мыслей и чувств энергетические центры сами по себе начинают активизироваться и пробуждаться к действию.

Авторы Живой Этики особо акцентировали тот факт, что привычный для человека строй мыслей и чувств – позитивных или негативных – определяет и черты его характера. В Агни-Йоге они называются качествами духа. Учение Агни-Йоги не случайно имеет второе название Живой Этики: в нем придается огромное значение этичности, нравственности психических проявлений человека и социума в целом.

В последующих записях ученика Рерихов Бориса Абрамова раскрытие энергетического потенциала нервных центров ставится в прямую зависимость от нравственного уровня индивида. Вот что говорится в этом источнике: «Как же возжечь огни духа?*94 С незапамятных времен давались людям Указания о том, каким должен быть нравственный облик человека и какие качества духа должен воспитать он в себе. <…> В своей скрытой сущности мир огненен. И человек тоже существо огненное, и все процессы в нем – от огня*. Даже обычные закоренелые привычки есть не что иное, как кристаллические отложения огня. Потому и неудивительно, что и качества духа – тоже явления огненного порядка, только в отличие от произнесенного слова или астрального вихря огонь утвержденных качеств устойчив.

Устойчивость и постоянство качеств есть устойчивость и постоянство огней. Если в этом понимании взять огни любви, преданности, твердости, мужества, устремления, бесстрашия и огни всех прочих качеств, то можно увидеть, что отсутствие качеств означает и отсутствие этих светлых огней, и полную невозможность приблизиться к осознанию Огненного Мира. <…>

Огненные чувства ясновидения, яснослышания, яснопонимания основаны на приоткрытии огненных центров и отличаются от астральных чувств медиума тем, что воля человека владеет своими огнями, в то время как медиум является безвольной жертвой и проводником энергий низших слоев, управлять которыми он не умеет, ибо лишен тех качеств духа, которые означают те или иные ступени овладения внутренними огнями. Именно овладение своими огнями имеется в виду, когда говорится о качествах духа. Утверждение качеств духа и овладение пламенем их – понятия, неотделимые друг от друга»95.

На сегодняшний день в мире нет ни одного учения, в котором процесс духовно-психического самосовершенствования индивида был бы изложен более подробно и системно, чем в Агни-Йоге. Авторы Живой Этики щедро поделились со всем миром своими знаниями и опытом, доставшимися им от многих поколений подвижников Индии и Тибета. Но, по утверждению Махатм, по-настоящему оценить и применить этот опыт суждено будет лишь грядущим поколениям…

Яснослышание

Открывающиеся энергетические центры дали Елене Ивановне те необычные способности, которыми обладало все Белое Братство, – яснослышание и ясновидение. Яснослышание стало основным способом общения Е. И. Рерих с Учителем, заменив прежний способ, основанный на получении условных сигналов в виде стука.

Конечно, процесс овладения яснослышанием не был для Елены Ивановны мгновенным; на начальных его этапах она испытывала определенные трудности. Этим подлинное яснослышание, которому надо учиться постепенно, отличается от медиумизма, при котором человек может почти мгновенно начать слышать некие астральные голоса. В дальнейшем именно при помощи яснослышания Елена Рерих воспринимала от Учителя тексты Агни-Йоги, чтобы затем составлять из них отдельные книги этого учения.

При таком способе восприятия информации заведомо не могло быть никакого искажения смысла посылаемых мыслей. Яснослышание считается в Белом Братстве самым совершенным способом передачи информации на расстоянии, при том, что овладеть этой способностью труднее, чем ясновидением.

В дальнейших сообщениях относительно духовного общения Учитель введет два понятия: одиночный провод* и пространственный провод*. В книге «Знаки Агни-Йоги» из серии Живой Этики дается характеристика этих двух форм духовного контакта: «К преимуществам Йоги относится возможность сношения с Учителями. При этом надо различать два качества провода: провод одиночный и провод пространственный. Провод одиночный дает воздействие одного избранного Учителя. Провод пространственный сообщает не только с несколькими Учителями, но и дает возможность получать космические знания»96.

Николай Константинович и впоследствии, возможно, сыновья Рерихов владели одиночным проводом яснослышания, имея возможность духовного общения с одним Учителем. Елене Ивановне в ходе ее Огненного опыта был дан пространственный провод – одно из высших достижений йоги, состоявших в способности духовного общения со всеми сотрудниками Белого Братства. Пространственный провод стал доступен Елене Ивановне с 1922 года. Она стала слышать, помимо голоса Учителя Мории, и других сотрудников Белого Братства. Полное овладение этой способностью было достигнуто ею уже к 1924 году. Запись текстов нового учения, передаваемых Учителем, Е. И. и Н. К. Рерихи всегда вели совместно. Но составление из этих текстов книг Агни-Йоги с самого начала было прерогативой Елены Ивановны.

Способность Елены Ивановны к ясновидению также неуклонно развивалась. В последующие годы она планомерно овладевала и другими методами духовного познания, в частности, путем получения информации от Учителя мысленным, или духовно-телепатическим, способом, а также благодаря «считыванию» акашических хроник* Тонкого мира.

Лики прошлого

Наряду со способностью яснослышания развивался и дар ясновидения, свойственный Елене Ивановне с детства. В 1922 году она впервые обнаружила у себя удивительную способность видеть лица прошлых воплощений других людей не во сне, как это было у нее раньше, а в обычном, бодрствующем состоянии. Первое проявление необычного дара было совершенно неожиданным; это произошло сразу после беседы Рерихов с Учителем. Елена Ивановна описала этот случай в своем дневнике: «По окончании беседы с М[ахатмой] М. мы остались сидеть в гостиной и, обсудив сказанное, на несколько секунд замолчали, причем мы сидели друг против друга. Внезапно комната стала наполняться золотистым туманом, скрывая все предметы, оставляя видимым лишь лицо мужа, но это лицо стало меняться, принимая совершенно другие выражения и изменяясь до полной неузнаваемости.

Я успела рассмотреть лишь три лика, как была выведена из этого странного созерцания словами Н. К. – «Что этот Полушкин думает?» Видения исчезли, туман рассеялся. Я была страшно огорчена и рассказала все мужу; мы решили испробовать еще раз привести себя в состояние покоя – нам это удалось – комната опять стала наполняться туманом, опять появились те же лики, и один из них особенно ярко и долго держался – лик молодого монгола с довольно широким и коротким лицом с большими, но монгольск[ими] глазами, черными волосами и черной бородкой, пробивающейся на щеках и отсутств[овавшей] на подбородке. Лик очень сильный и красивый. Вся фигура, казалось, сияла в золот[истом] одеянии на золотом троне и производила впечатление мощи и силы. Затем этот лик сменился добродушным с большим толстов[ским] носом и красно-лилов[ыми] щеками и бородатым и седым ликом славянина. В то же время муж увидел меня в лиловом тумане и лицо мое изменяющимся в лике египтянки с Уреем на голове, глазницы стали больше, темнее, лицо ýже, короче, как бы свет падал сверху, что совершенно не соответствовало моему месту»97.

На сеансе, состоявшемся на следующий день, Махатма М. пояснил это интересное явление: «Явил лики бывшей жизни вашей. Можете видеть лики других, если найдете минуту покоя»98.

Учитель также сообщил, что виденные лики относятся к прошлым воплощениям Н. К. Рериха. Первый лик принадлежал Далай-ламе Пятому, самому выдающемуся и вместе с тем загадочному правителю Тибета. На вопрос Елены Ивановны «Кто был явленный лик молодого монгола?» Махатма ответил: «Фу-я-ма – Китайск[ий] импер[атор] III века»99. По поводу европейского лица, виденного Еленой Ивановной, Учитель сказал, что это был жрец храма Световита, иными словами, одно из русских (во всяком случае, славянских) воплощений Н. К. Рериха.

Позднее в письме от 30 апреля 1922 года, адресованном В. Шибаеву, Николай Константинович писал: «Жена моя видит перевоплощения. На мне она видела 10 ликов. Особенно яркий китайский III века до Р. X. и тибетский около 200 лет тому назад».

Непосредственное видение обликов прежних воплощений физическим зрением, в обычном (бодрствующем) состояния сознания, конечно, было удивительным достижением. Пробуждение памяти прошлых воплощений у Е. И. Рерих было закономерным процессом, тесно связанным с раскрытием остальных высших психодуховных способностей.

Оборотная сторона медали

Необычные духовные способности, проявившиеся у Елены Ивановны благодаря раскрытию нервных центров, были лишь одной стороной медали. Другой ее стороной стали неизбежные следствия открытия чакр (к тому же не на природе, а в условиях обычной среды) – плохое самочувствие, вплоть до периодов крайне болезненных состояний, и так называемые священные боли*.

Начало Огненного опыта отразилось на состоянии Елены Ивановны чувством усталости, тяжести и подавленности как физической, так и эмоциональной. «Тебя усталость мучит, тело и отношение организма устремляется против низших земных сфер. Явление эманаций* земных бывает трудно созревающим для очищенной почвы Индии»100, – объяснял это состояние Учитель Мориа. На записанный в дневнике вопрос Елены Ивановны, почему она так ослабела физически, Учитель ответил: «Тело боится света, это обычная борьба»101.

В периоды особого напряжения сил Елене Ивановне, любящей музыку, приходилось обходиться без любимых видов отдыха: «Я воспрещаю Урусвати завтра ходить в «Летучую Мышь». <…> Урусвати нужно иметь покой»102, – указывал Учитель. Кроме того, утонченность организма в период открытия чакр была такой, что приходилось оберегать ауру от воздействия малейших несгармонизированных энергий, исходящих от внешней среды. Мощными источниками подобных энергий были ауры людей, с которыми общались Рерихи, и даже вещи, ранее бывшие в руках у незнакомых людей. Процесс открытия энергетических центров проходил и у Н. К. Рериха, но у него он не имел такой глубины и силы, как у Елены Ивановны, так как миссия Николая Константиновича была другой.

Открывая своим сотрудникам высшие чакры, а вместе с ними и необычные способности, Учитель уделял немало внимания состоянию их здоровья. Понимая всю трудность испытываемого ими состояния, Мастер М. поддерживал Рерихов не только физически, но и психологически. Он не раз объяснял, что необычное состояние усталости и нездоровья, которое приходилось выдерживать Рерихам (особенно, конечно, Елене Ивановне), было следствием их ускоренного духовного роста: «Чую, надо вам послать силы. Тяготение незримое, как бы под прессом существо ваше. Потом организм обойдет сопротивление низших сфер. <…> Знаю, как тяжко вам, но Мы бережем»103.

Однако состояния усталости, физической слабости и обостренной чувствительности были еще далеко не самыми тяжелыми последствиями Огненного опыта. Впоследствии его углубление принесло Елене Ивановне периоды мучительных по своим проявлениям физиологических расстройств, внешне подобных болезням, несмотря на то, что физически она была здорова. Но самым тяжелым следствием открытия центров были так называемые священные боли – сильные болевые ощущения невралгического происхождения, проявлявшиеся во время открытия различных центров.

О состоянии Елены Ивановны во время начала Огненного опыта писала в своем дневнике свидетельница ее жизни в тот период Зинаида Фосдик: «…Сильные приступы огней104 были [у Елены Ивановны] в Н[ью]-Й[орке], горение внутри, пламя в голове, груди, тоска105 членов – рук, ног. В Нью-Мексико106 один ужасный приступ, когда она подумала, что у нее перитонит, так как была опухоль в области живота и [начались] невероятные боли. <…> Главное же, что вспухал живот, сильная головная боль и тошнота. Но это так же внезапно и проходило. Те же явления были в пути и теперь. В пути особенно сильно отразилось на горле, когда было такое горение и воспаление, что все подумали, что это простуда. Но Е. И. потом поняла, что это [были] явления Агни-Йоги. Организм Е. И. подготавливался с детства для Агни-Йоги. <…> Страдания Е. И. испытывает все время»107.

Но 1920−1923 годы, когда Рерихи жили в Англии и в Америке, были лишь начальной ступенью Огненного опыта. Самые главные, важнейшие его этапы были впереди, и наибольшие физические страдания, причиняемые священными болями, – тоже.

Конечно, Учитель не оставлял свою сотрудницу без помощи в моменты особых осложнений со здоровьем. Его духовное воздействие гармонизировало состояние энергетических центров Елены Ивановны и поддерживало ее здоровье. По мере углубления процесса открытия и трансмутации центров Учитель часто лечил Елену Ивановну с помощью вибраций, или передачи ей целебной энергии. Эти целительные воздействия Учителей не только облегчали состояние Елены Ивановны, но и неоднократно спасали ей жизнь в ходе разных осложнений, случавшихся во время Огненного опыта.

Часть II (1923 – 1933)

Глава 8. НА ИНДИЙСКОЙ ЗЕМЛЕ

В «Доме Далай-ламы»

Тридцатого ноября 1923 года пароход «Македония» причалил в Бомбее. Долгожданная мечта Рерихов осуществилась – они наконец-то оказались в Индии. Практически сразу же, не дав себе времени на отдых после долгого пути по морю, Рерихи отправились в путешествие по самым знаменитым и богатым в культурно-историческом отношении местам Индии.

Рерихи в Индии. 1924

Они побывали на острове Элефанта, в храмовых комплексах Аджанты и Эллоры, в Джайпуре, Дели, Агре, Сарнатхе, Фатехпур Сикри, Бенаресе, Калькутте и других городах. Огромный путь по Индии был проделан менее чем за месяц.

После этого вся семья отправилась в Восточные Гималаи, в индийский город Дарджилинг108, раскинувшийся среди холмов совсем недалеко от Сиккима, в то время бывшего независимым княжеством. Решение пожить в Дарджилинге по приезде в Индию было принято еще в то время, когда Рерихи находились в Европе. Судя по дневникам, это предложение исходило от Елены Ивановны. «Урусвати права, утверждая Дарджилинг», – говорится в записи от 24 июля 1923 года. Когда Рерихи находились уже на пароходе, Учитель М. подтвердил, что Дарджилинг станет их временным пристанищем на индийской земле и базой их будущей Центрально-азиатской экспедиции. Выбор не случайно пал именно на эту местность: нежаркий горный климат Дарджилинга был особенно полезен путешественникам для отдыха и акклиматизации перед долгой и трудной экспедицией.

Двадцать седьмого января 1924 года Рерихи уже были в Дарджилинге. Поначалу город не произвел на них особого впечатления, так как Гималаи, его главная достопримечательность, были закрыты облачностью. «Горы плотно закрылись. Вид самого Дарджилинга разочаровывает»109, – писал Н. К. Рерих в своих путевых заметках по прибытии в город. Сразу же путники стали искать жилье на время их остановки в этих краях. Местные жители уверяли, что хороших домов для аренды нет, и предлагали им, по словам Н. К. Рериха, «нечто, лишенное и вида, и простора, нечто тонущее в закоулках деревянных дач и заборов»110. Но экспедиционная группа упорно продвигалась вперед, и фактически уже за пределами Дарджилинга, в окрестностях города, Рерихи нашли прекрасно подходившее им жилье. Это был старинный дом, или, скорее, поместье, называемое местными жителями Далай Пхо Бранг (или Талай Пхо Бранг), в переводе – «Дом Далай-ламы». Такое название этот дом получил благодаря преданию о том, что в нем на какое-то время останавливался во время своих поездок по стране знаменитый и любимый в народе правитель Тибета Далай-лама V, прозванный Великим.

Далай Пхо Бранг

Далай Пхо Бранг имел еще одно местное название – Потанг (дворец), и тоже потому, что в нем останавливался светский правитель Тибета.

Дом располагался в малонаселенной местности. Из него открывался прекрасный вид на величественные горные вершины Гималаев. Официально это поместье называлось «Хиллсайд»

(Hillside)111. Местные жители считали это место священным, и в дни религиозных праздников к нему приходили с молитвенными песнопениями целые процессии паломников, чтобы поклониться ему. «Не раз мы просыпались от пения и мерных ударов вокруг дома. Это ламы112, земно простираясь, многократно обходили наш дом. Побывали и тибетцы, и бутанцы, и непальские шерпы¹¹³»114, – вспоминал Н. К. Рерих.

Находясь в Дарджилинге, Рерихи периодически выезжали для осмотра местных достопримечательностей, посещали близлежащие храмы и монастыри. Ездили они и в расположенный совсем неподалеку Сикким для осмотра местных монастырей. Самая значительная поездка заняла у них две недели и была похожа на мини-экспедицию с караваном из 12 лошадей и 40 человек сопровождения. В письмах американским сотрудникам Елена Ивановна писала, что благодаря рекомендациям махараджи Сиккима и местного чиновника полковника Бейли115 во время этой поездки им везде был оказан чрезвычайно радушный прием. На границах провинций Сиккима небольшой караван Рерихов встречали местные жители с дарами, состоящими в основном из угощений; рядом со специально установленными палатками из разноцветных тканей были накрыты столы с множеством местных яств и напитков в сосудах из бамбуковых стеблей. Встречающие по старинной тибетской традиции вешали на гостей белые хатыки – длинные шелковые полоски ткани типа шарфов, символизирующие пожелания долгой жизни. Поскольку снимать их до прихода домой не полагалось, а Рерихов встречали так во всех крупных населенных пунктах, то за целый день им приходилось иногда носить на себе до четырех таких хатыков.

Во время поездок по Дарджилингу и Сиккиму путешественники посетили немало окрестных храмов и монастырей, знакомясь с местной архитектурой и духовными традициями, а также встречаясь для бесед с ламами. В книге «Алтай – Гималаи» художник упоминал о монастырях Гуме, Ташидинге, Пемаянцзе, Дубди, Санга Челлинге, Далинге, Роблинге – крупных и известных духовных центрах, которые посетили Рерихи в этот период.

Пребывание в Сиккиме уготовило русским путешественникам немало интересных впечатлений. Перед отъездом из Ташидинга ламы предложили Рерихам провести их по всем храмам, расположенным на его территории. А после этого во время прощального приема в главном храме священнослужители сказали Елене Ивановне, что пригласили ее осмотреть их храмы потому, что считают ее инкарнацией Белой Тары, верховной богини буддистов. Как они объяснили ей, в ней были проявлены несколько качеств богини; согласно учению ламаизма способности божественных индивидуальностей и Великих Учителей иногда частично воплощаются в избранных людях.

По-видимому, за словами священнослужителей стояло не просто желание сделать «мэм-сааб116» комплимент, а глубокое убеждение в ее необычных духовных свойствах. Во всяком случае, после одной встречи с местными священнослужителями Елена Ивановна получила от одного из них исключительно ценный и редкий подарок – старинную танку с изображением Будды. В повести Н. К. Рериха «Сердце Азии» об том случае говорится: «Жена моя хотела иметь старинное изображение Будды. Но это не так легко, ибо старинные изображения редки и собственники их не расстаются с ними. Мы поговорили между собою на чуждом здесь языке и оставили дело до лучшего случая. Каково же было наше изумление, когда через несколько дней к нам приходит лама и с поклоном достает из-за пазухи отличное изображение Будды тибетской работы со словами: «Госпожа хотела иметь Будду. Во сне мне явилась Белая Тара и указала отдать вам изображение Благословенного с моего алтаря». Так мы получили давно желанное изображение»117.

Местное буддийское духовенство всегда выказывало особое почтение русскому художнику и его жене, о чем имеется немало свидетельств в путевых заметках Николая Рериха. Ламы приходили к Рерихам с приветствиями и традиционными восточными приношениями и в Талай Пхо Бранг в Дарджилинге, и во время их поездок по Сиккиму. Так, в книге «Алтай – Гималаи» рассказывается о целой процессии лам и местного населения, посетившей Рерихов во время их путешествия по Сиккиму. «Утром к нашим шатрам118 идет шествие. Сам старший лама возглавляет несение даров. За ним, высоко поднятые, следуют подносы с рисом, с ребрами барана, с сахарным тростником, с брагой и плодами. Сам лама передает приношение в нашу походную кухню»119, – писал художник.

В беседах, при которых роль переводчика выполнял Ю. Н. Рерих, ламы нередко сообщали русским путешественникам столь любимые на Востоке новые пророчества о Шамбале и наступлении новой эпохи. Один из особенно уважаемых в Тибете лам, Геше Ринпоче, вместе со своей многочисленной свитой посетил Рерихов в Дарджилинге. Н. К. Рерих писал: «Геше Ринпоче со своей многочисленной свитой посетил Талай Пхо Бранг – наш дом в Дарджилинге, где жил далай-лама. Прежде всего Ринпоче обратил внимание на изображение Ригден-Джапо, владыки Шамбалы, и сказал: “Вижу, что вы знаете о наступлении времени Шамбалы. Ближайший путь успеха через Ригден-Джапо. Если вы знаете учение Шамбалы – вы знаете будущее». При следующих беседах высокий лама не раз говорил об учении Калачакры, давая этому учению не столько внешнее церковное значение, но применяя его к жизни, как истинную йогу”120.

Тот факт, что Геше Ринпоче не раз встречался с Рерихами, беседуя с ними на такие темы, которые считаются в Тибете священными, явно свидетельствует о том, что авторитетные буддийские деятели Тибета относились к ним отнюдь не как к обычным путешественникам-чужестранцам. Ламы, тем более высшие, никогда не ведут бесед на столь возвышенные темы с иностранцами. Очевидно, проницательная интуиция восточных священнослужителей позволила им угадать в Рерихах не просто исследователей Востока, а именно посланников Великих Учителей, то есть людей духовных и много знающих. И на то были основания.

Следствия Огненного опыта, осуществляемого Еленой Рерих, уже в те годы значительно изменили ее организм, что отразилось даже на ее фотографии, сделанной С. Н. Рерихом в Дарджилинге в 1924 году. На этом снимке отчетливо видно, что фигура сидящей в кресле Елены Ивановны окружена светлым кругом, или ореолом – аурой. В учении Агни-Йоги говорится, что у обычных людей аура имеет другую форму (подобную яйцу или узкому овалу, окружающему всю фигуру) и гораздо меньшее по объему поле.

Запечатлеть ауру обычного человека исключительно трудно в силу ее небольших размеров и невысокой светимости. Но аура Елены Рерих уже в то время имела огромный размер.

Е. И. Рерих. 1924. Фотография с запечатленной аурой

Позднее Елена Ивановна писала одному из последователей, А. М. Асееву, который, будучи врачом, особенно интересовался всем, что было связано с учением о многомерной структуре человека: «У нас есть один снимок с аурой. Он был сделан совершенно случайно без всякой мысли о снятии излучений. Интересно отметить, что снимок был сделан утром и у окна. И аура субъекта, будучи пурпуровой, или фиолетовой, и потому трудноуловимая в силу своих тонких вибраций, тем не менее достаточно ярко запечатлелась, и именно в форме ауры, когда излучения уже исчезли из нижних конечностей и подымаются вверх от центра солнечного сплетения, намечен также и второй головной круг. Конечно, между снимающим и снимаемым существовала полная гармония, и помещение было наполнено лучшими эманациями. Кроме того, позднее было Указано121, что Владыка хотел запечатлеть эту ауру, потому и помог выявить ее. Конечно, для получения лучших результатов советуется черный экран и снимание при полной темноте»122.

Время, проведенное Рерихами в Дарджилинге, оказалось очень важным не только для их подготовки к будущей экспедиции. Высокогорный климат и чистая природная обстановка содействовали духовной практике Елены Ивановны, и ее саму, по воспоминаниям Зинаиды Фосдик, радовали те результаты, которых ей удалось достичь в это время.

При встрече в Москве в 1926 году с Зинаидой Лихтман Елена Ивановна не раз делилась с ней воспоминаниями о времени, проведенном в Дарджилинге. Зинаида Григорьевна записывала в своем дневнике: «Е. И. рассказала мне об удивительных событиях своей жизни в Дарджилинге, где она напряженно работала каждую ночь (с помощью яснослышания и ясновидения) и все записывала. Так много болезненных ощущений, связанных с работой, но все они – великая жертва во имя знания, которое она даст другим»; «Говорила о великолепном времени в Дарджилинге, когда проходил ее эксперимент, – каждый день она слышала Голос одного из Братьев…»; «Е. И. говорит с огромной тоской о [времени, проведенном в] Дарджилинге – там было ее [лучшее] время» 123.

Как всегда, новые духовные завоевания тяжело отражались на здоровье Елены Ивановны. Из Дарджилинга она писала сотрудникам в Нью-Йорке, что чувствует себя неважно в связи с изменениями, происходящими в ее ауре, которая в то время подготавливалась Учителем для последующих, еще более интенсивных этапов Огненного опыта.

Сиккимские тайны Рерихов

Тайная встреча в Гималаях

Одной из самых таинственных страниц в жизни Елены и Николая Рерихов было, безусловно, их общение с духовными Учителями Востока. Известно, что у Е. И. Рерих оно в основном осуществлялось по каналам Тонкого мира. Но что касается встреч Рерихов с Учителями на физическом плане бытия, в реальной жизни, то на сей счет в рериховедении пока больше предположений и догадок, чем фактов. Достоверно известно лишь то, что нежданная мимолетная встреча с Махатмами Мориа и Кут-Хуми произошла у Елены Ивановны в Лондоне в 1920 году. А встречались ли они со своим основным духовным Наставником, Учителем Мориа, во время путешествий по Востоку? Посещали ли они главный Ашрам Шамбалы? Эти вопросы и по сей день остаются открытыми.

Немало загадок в этой связи связано с пребыванием семьи Рерихов в Дарджилинге в 1923−1924 годах. Большинство рериховедов считают, что именно там в 1923 году имела место встреча Рерихов с Учителем Мориа в земных условиях, и Махатму сопровождал во время этой встречи сотрудник Белого Братства Джуал Кул124. Такие данные приводил биограф семьи Рерихов П. Ф. Беликов. В своей книге «Рерих. Опыт духовной биографии» Беликов писал: «В Сиккиме состоялась встреча с Учителем и сопровождавшим Его Джул-Кулом. Произошла она в окрестностях Дарджилинга, в храме, с которого сделана фотография. Место это довольно людное»125. Далее П. Ф. Беликов цитировал фрагмент из книги «Надземное», в котором говорилось о встречах Махатм с их учениками и сотрудниками из внешнего мира в обычных земных условиях: «Мы не уходим из жизни, когда Мы появлялись, Мы не отличались от остальных обывателей. Вы сами можете свидетельствовать, что Джуал Кул, когда появился встретить Вас, не отличался от лам. Урусвати немедленно почуяла необычность, но явление могло быть отнесено и к настоятелю монастыря»126.

Мнение о том, что Рерихи встречались с Учителем М. в Дарджилинге, широко распространено в литературе по рериховедению. На данное обстоятельство ссылаются авторы многих книг и статей, однако есть и альтернативные мнения. В среде отдельных исследователей127 жизни и творчества Рерихов было высказано предположение, что в Дарджилинге Рерихи так и не увиделись с Махатмой М., а встреча с Джуал Кулом, упоминаемая в «Надземном», имела мимолетный характер.

Что же представляла собой эта встреча?

Однажды во время поездки по окрестностям Дарджилинга недалеко от монастыря Гум (или Гхум) Рерихи встретили ламу в необычайно красивом одеянии. Е. И. Рерих в своем дневнике так описывала этот случай: «Приехали в Силигури128, сели в мотор и двинулись в горы, в Даржилинг. Проезжая Гум, недалеко от будд[ийского] монастыря на горной дороге у источника, над которым высилось буддийское сооружение, [увидели, что] навстречу нам показались носилки-кресло. Его несли четверо очень маленьких и сереньких кули, почти полуголых, несмотря на холодное зимнее утро. В кресле сидел, по-видимому, высокий лама, в полном облачении, на голове была корона с изображениями пяти Дхиани-Будд, корону эту ламы надевают лишь в торжественные случаи. Нас поразил светлый цвет кожи его и длинные волнистые волосы, достигавшие плеч, а также необычайная изысканная аккуратность и опрятность во всем облике. Так как нам надо было осторожно разъехаться на узкой горной дороге, то носильщики быстро засеменили и отнесли носилки вплотную к горной стене и остановились, чтобы дать нам проехать, и в то же время повернули кресло так, что мы могли видеть фас ламы. Мы с интересом смотрели на такого нарядного ламу и решили, что, должно быть, это настоятель Гумского монастыря и мы должны непременно посетить его. Самое поразительное было то, что когда наш шофер затормозил слегка и наш автомобиль медленно проходил мимо носилок, необыкновенный лама приветливо смотрел на нас и улыбался нам. Мы тоже продолжали смотреть на него, пока он был видим. Когда мы рассказали об этой встрече ламе Мингюру, учителю тибетского языка в Дарджилинге, и описали наружность и одеяние этого ламы, – он сказал нам, что во всей округе он не знает такого ламы, и притом ламы никогда не ездят с ритуальной короной на голове. Вероятно, мы видели привидение или же это должен был быть очень большой [умерший] лама, которого несли на сожжение, хотя он не только не знает здесь такого высокого ламы, но и не слышал ни о какой смерти среди настоятелей монастырей. Странность была еще в том, что носильщики были не ламы, но темно-серые полуголые человечки, нигде таких мы потом не встречали. Также с ним не было и сопровождающих лам, тоже необычное явление, ибо большие ламы никогда не путешествуют без учеников и слуг»129.

Теоретически именно та встреча могла оказаться тем самым появлением Джуал Кула перед Рерихами, о котором говорится в «Надземном»; следовательно, Джуал Кул не сопровождал в тот момент Учителя М., как полагал П. Ф. Беликов, а был один.

Но можно ли отсюда сделать вывод о том, что, живя в тех местах, Рерихи так и не увиделись со своим Учителем, Махатмой М., в обычных земных условиях? Упоминаний о такой встрече в дневниковых записях Рерихов нет. Но, в конце концов, почему бы не предположить, что они встретились с Учителем М. в другое время и в другом месте, но намеренно не написали об этом в своих дневниковых записях, сохранив эту встречу в тайне по указанию самого Учителя?

Да и памятная встреча с загадочным ламой на горной дороге порождает много вопросов. Непонятен смысл этой как бы случайной встречи. Мы говорим «как бы», потому что Махатмы, как известно, случайно никому не показываются, тем более в таком колоритном одеянии. Зачем же сотрудник Братства – будь то Джуал Кул или еще ктолибо – показался Рерихам по дороге? Чтобы лишний раз продемонстрировать им, что Махатмы – не вымысел и не сущности иного плана бытия, а реальные люди во плоти и крови? Может быть, и так. Но не исключено, что у нее было и какое-то иное назначение, о котором мы не знаем и о котором намеренно не написали в своих литературных работах и дневниковых записях Рерихи.

«Сами выйдем навстречу»

Вполне возможно, что в те годы встреча с Учителями именно в земных условиях не нужна была для общения, поскольку к тому времени Рерихи уже наладили постоянный духовно-телепатический контакт с Ними. Но это вовсе не значит, что русские путешественники не хотели и не надеялись увидеть своих Учителей воочию. Дневниковые записи Рерихов как раз говорят о том, что они давно мечтали встретиться с Учителем в обычных земных условиях, на физическом плане. Как мы помним, подобная попытка встречи с Учителем имела место еще в США, когда Рерихи находились в Аризоне, но в тот момент встреча не состоялась в силу каких-то внешних причин. Елена Ивановна очень жалела и о том, что ее первая встреча с Учителями в Лондоне оказалась мимолетной, и о том, что обещанная встреча в Аризоне так и не состоялась. Учитель знал, насколько сильным было желание его ученицы и сотрудницы увидеть Его в земных условиях, а не только во время общения в Тонком мире.

Добавим, что в тех же краях, в Сиккиме, Е. П. Блаватская в 1881 году встречалась с Учителем М. в монастыре Гум. По идее, Махатмы могли бы устроить такую же встречу и для Рерихов.

Исследователи, считающие, что в Сиккиме Рерихи так и не повстречались с Махатмами на земном плане, основывают свое мнение на том, что в дневниках Е. И. Рерих о подобном событии не говорится. Но хорошо известно, что о наиболее сокровенных событиях и беседах с Учителем Е. Рерих либо вообще не писала в дневнике, либо писала намеками. Подтверждением тому служат строки письма, написанного Еленой Ивановной в 1950-е годы духовному ученику Рерихов Борису Абрамову. В этом письме она писала, что в будущем Абрамову будет доверено особое поручение, состоящее в записи «нигде не записанных, замечательных происшествий, явлений и всего необычного, накопившегося за нашу долгую жизнь»130. Следовательно, часть «замечательных происшествий» так и не была записана самими Рерихами в их путевых дневниках. Вполне возможно, что к подобным случаям относилась все же имевшая место встреча их с Учителями во время путешествия по Индии и Тибету.

Дневниковые записи свидетельствуют, что в жизни Рерихов были или, во всяком случае, планировались такие события, о которых Елена Рерих упоминала в краткой и завуалированной форме, полунамеками. Смысл подобных записей надо еще суметь понять. Именно в такой форме и содержится в дневнике Е. И. Рерих запись, позволяющая с высокой долей уверенности говорить о том, что Махатмы планировали личную встречу с Рерихами именно в 1924 году в Сиккиме. Вот этот фрагмент: «Урусвати, Фуяма, идите, как в видении сказано – ждать будем на снегу. Явление надо пояснить. Ч. поведет вас до явления линии Нашего снега и укажет направление, ибо дойти надо самим – обычай. Сами выйдем навстречу»131.

Характерно, что путь к этому тайному убежищу был показан Елене Ивановне в видении. Поясним немного это краткое, но весьма емкое по смыслу сообщение. В теософской литературе говорится, что тех, кому было позволено посетить Ашрам Шамбалы, сопровождал к обители Махатм проводник. Но при этом в Белом Братстве издавна существовал обычай, по которому последний, ближайший к Ашраму отрезок пути посетитель должен был пройти самостоятельно (проводник лишь указывал ему направление). Этот обычай, видимо, символизировал добровольность прихода потенциальных сотрудников в Ашрам Шамбалы, а также необходимость самостоятельных достижений на пути к легендарной обители. Вот об этом и говорится в данной записи.

Обращает на себя внимание и дата получения этого загадочного сообщения Учителя – 12 февраля – это был день рождения Е. И. Рерих. Не было ли обещание встречи, давно ожидаемой Рерихами, духовным подарком Махатмы Мориа Его любимой ученице и сотруднице?

Уже через три дня после получения этого сообщения Рерихи предприняли поездку в Сикким, которая продолжалась с 15 по 24 февраля 1924 года. Вполне возможно, что если тайная встреча Рерихов с Учителями все же состоялась, то произошла она именно в эти дни. С загадочным ламой (предположительно, Джуал Кулом) Рерихи встретились близ Дарджилинга приблизительно в 20-х числах декабря 1923 года. А с Махатмой Мориа (которого могли сопровождать или Махатма Кут Хуми, или Джуал Кул) они – теоретически – могли встретиться в следующем году, во время проездки по Сиккиму, длившейся с 15 по 24 февраля 1924 года.

Интересно, что, согласно дневниковой записи, имя проводника, который должен был довести Рерихов до «явления линии нашего снега», начиналось на букву «Ч». Тут поневоле возникает ассоциация с тибетским именем Чунда – так звали проводника Елены Блаватской, приведшего ее в тайную обитель Шамбалы. Встреча Елены Блаватской с этим проводником запечатлена на картине Н. К. Рериха «Вестник».

Также можно предположить (опять-таки как один из вариантов), что первоначальные планы Учителя изменились и вместо проводника «Ч.» Рерихов встретил Джуал Кул и проводил их до «линии снега», а затем указал направление к некоему тайному месту, до которого они должны были дойти сами, без провожатого. Не о такой ли встрече с Джуал Кулом говорится в «Надземном»?

Каким мог оказаться путь к этой тайной обители в горах и что она собой представляла – можно лишь догадываться. Может быть, это был небольшой монастырь, храм или даже часовня, находящиеся в уединенном месте, далеко от селений, а может быть, местом встречи стало и нечто необычное, вроде скрытого от непосвященных подземного святилища. Особенности тайных обителей гималайских Адептов можно представить себе благодаря картинам Н. К. Рериха.

На нескольких его полотнах изображены полускрытые отверстия в горах, ведущие в подземные ходы, относительно использования которых можно строить немало догадок.

Обратите внимание на вход внутрь скалы, показанный на картине «Лик Гималаев» и являющийся, возможно, началом подземного хода. Среди тех, кому в прошлые столетия посчастливилось побывать в Ашрамах Белого Братства, вероятно, были и такие, кто проходил по этим подземным лабиринтам с проводником, пришедшим из обители.

Н. К. Рерих. «Лик Гималаев». 1934

(Слева изображен вход в горную пещеру или подземный ход.)

Если отвлечься ненадолго от нашей основной темы и вспомнить о появлении перед Рерихами таинственного ламы в портшезе, то и тут есть над чем подумать в связи с существованием в Гималаях целой системы подземных ходов. Сотрудник Братства появился перед Рерихами в портшезе, переносимом людьми, а не верхом на коне, как обычно путешествовали в горах Махатмы. Значит, путь, который ему предстояло совершить, был недолгим. Местный житель сказал Рерихам, что лам, подобных тому, которого они видели, во всей округе не существует – значит, священнослужитель в столь колоритном облачении должен был появиться перед Рерихами на краткий момент и сразу же исчезнуть с глаз обывателей, чтобы не вызывать пристального внимания к себе со стороны местных жителей.

Откуда же появился на горной дороге портшез с необычным ламой и куда он мог столь же быстро исчезнуть, чтобы не быть увиденным никем другим? Объяснить подобные перемещения можно лишь наличием в горах тайных подземных путей и убежищ.

Что же касается встречи Рерихов с Учителем М. в Гималаях, то известно, что на Тонком плане Елена Ивановна видела Учителя несчетное количество раз, об этом говорится в записях ее дневника. Но встречались ли Рерихи с Учителем на земном плане во время путешествий по Востоку и посещали ли они Шамбалу физически – об этом можно только гадать.

С одной стороны, намек на то, что подобное событие имело место, запечатлен на картине Н. К. Рериха «Сжигание тьмы», на которой, как полагают, художник символически изобразил себя, Е. И. Рерих и Ю. Н. Рериха среди Махатм.

С другой стороны, это могло быть отражением события, произошедшего на Тонком плане, тем более, что Учитель М. в своих сообщениях упоминал об астральном путешествии Елены Рерих в Ашрам Шамбалы. На наш взгляд, ничего неправдоподобного в предположении о том, что Рерихи посещали Шамбалу не только астрально, но и на земном плане, нет. Из теософской литературы известно, что согласно традициям Белого Братства, в прежние эпохи Шамбалу посещали не более трех человек в столетие, которых сами Учителя признавали достаточно подготовленными для этого. И если уж порой даже людям, не связанным с Братством, предоставлялась возможность побывать в легендарной обители (как это произошло с китайским ученым Лаодзином (или Лаоцзином), о чем упоминала в одном из писем Е. И. Рерих) – то неужели Учителя не могли даровать такую же возможность самым преданным и талантливым из своих сотрудников, каковыми были Рерихи?

Н. К. Рерих. «Сжигание тьмы» (фрагмент). 1924. Слева на заднем плане изображены три образа, в которых можно узнать Ю. Н. Рериха, Н. К. Рериха и Е. И. Рерих (справа налево).

Е. П. Блаватская в свое время писала о том, что прожила в обители Махатм три года, проходя необходимое обучение для выполнения своей миссии, и затем, уже работая «в миру», несколько раз приезжала в Тибет для встречи с Учителями. Правда, Рерихи жили в иную, более сложную и напряженную эпоху, чем Блаватская, но и они как посланники Учителей также могли рано или поздно встретиться с Учителями и в обычных земных условиях, а не только на астральном плане. А их долгие путешествия по самым труднодоступным районам Гималаев создавали прекрасную возможность для осуществления подобного визита в легендарную обитель.

С другой стороны, планировавшаяся в Сиккиме встреча Рерихов с Учителями могла из-за каких-либо внешних препятствий так и не осуществиться, подобно тому, как это произошло с намечавшейся встречей с Махатмой М. в Нью-Мексико, во время пребывания Рерихов в Америке. Кроме того, некоторые дневниковые записи Рерихов можно рассматривать как косвенные (но не более) свидетельства того, что именно на земном плане встреч с Учителями у Рерихов больше не было. В частности, в дневниковых записях, сделанных Е. И. Рерих уже в 1950-е годы, говорится, что Учитель не хотел встречаться с ней на физическом плане в Тибете потому, что опасался за состояние ее сердца. Сердце Елены Ивановны с детства не было сильным, а нагрузка, испытанная им в ходе Огненного опыта, еще больше ослабила его. Сильное чувство радости, которое, несомненно, возникло бы у нее при встрече с Махатмой М. на земном плане, могло представлять собой серьезную угрозу для ее сердца.

Но подчеркнем еще раз, что относительно дальнейших встреч Рерихов с Учителями на земном плане мы можем строить лишь догадки и предположения, не более того.

Послание на бересте

В феврале 1925 года список необычных явлений, произошедших с Рерихами во время пребывания в Дарджилинге, пополнился. Двадцатого февраля 1925 года, видимо, во время сеанса общения с Учителем Еленой Ивановной было получено материализованное послание на бересте гималайской березы, написанное на санскрите. Примечателен тот факт, что это дерево не произрастает в окрестностях Дарджилинга, что свидетельствовало о том, что необычное письмо было прислано из другой местности. Свидетелем феноменального получения письма был присутствовавший в тот момент в комнате Владимир Шибаев. Письмо было послано Елене Ивановне самим Учителем Мориа. Е. И. Рерих отметила это событие в своих дневниковых записях, написав, что в воздухе возникло вращательное движение, и письмо упало между нею и сидящим напротив Яруей (духовное имя Шибаева). В другой записи она добавила, что письмо упало к ней на колени. Сразу же по получении этого необычного послания Учитель сообщил ей, что в будущем бересту с санскритским текстом надлежит в числе других предметов-терафимов положить в ковчег, предназначенный для закладки в основание храма, который Рерихам предстоит основать в Звенигороде, на Алтае. Во время этой же беседы Махатма указал Ю. Н. Рериху перевести текст письма с санскрита. Как сообщал П. Ф. Беликов в своей работе, текст письма означал следующее: «Надлежит построить храм (ашрам, школу) наставников для продолжения работы над Учением на том месте [или] «в той стране». Тут же Беликов отметил, что «на санскрите «на том месте» и «в той стране» пишется одинаково»132.

В 1923−1924 годах Махатма Мориа неоднократно сообщал Рерихам о том, что одна из важнейших задач их миссии заключается в организации широкого культурного строительства в России, на Алтае. В частности, Рерихам предстояло основать на Алтае промышленный кооператив «Белуха», а при нем – культурный центр с городом Знания, Звенигородом.

П. Ф. Беликов в своей книге сопоставил письмо на бересте, полученное Еленой Рерих в 1925 году в Дарджилинге, с записанным ею ранее сообщением Учителя насчет Звенигорода. В сообщении говорилось, что в Звенигороде, который Рерихам предстоит основать на Алтае, будет построен особый храм, или ашрам. Это сообщение было записано Еленой Ивановной 3 мая 1924 года во время беседы с Учителем. В нем говорилось: «После станет ясно, как строить Звен[игород]. Вы уже имеете размеры высот и [знаете,] как расположить ступени. Перед вами пример: вы живете приблизительно на высоте 7000 фут[ов] – эта высота удобна для храма. Над ним на высоте 12000 фут[ов] удобное место для Встреч. Итак, вы имеете три ступени жизни. Внизу город новой эпохи, над ним храм человеческих достижений и место встреч земли с духом. Камень положим в храме. Удр[ая] будет знать это место, ибо, когда вы уйдете, он может быть охранен по тому же проводу»133.

В силу различных причин планы Учителя по организации промышленной корпорации и культурного центра на Алтае так и не осуществились. Не был построен и город Знания, Звенигород. Но как отмечал Павел Беликов в своей книге, Наггар, где поселились Рерихи после экспедиции, так же соответствовал указанным в таинственном послании высотам. А институт «Урусвати», который Рерихи основали в Кулу в 1928 году, по своему назначению весьма напоминал тот храм Знания, который Учитель хотел построить на Алтае.

Визит Н. К. Рериха в США и Европу

По приезде в Индию у Рерихов наконец-то появилась возможность осуществить масштабную экспедицию по странам Азии, о которой они так давно мечтали. После начала общения Рерихов с Учителями стало ясно, что их путешествие по Востоку будет иметь не только научно-исследовательские цели, поскольку Учитель возложил на них выполнение особой общественной миссии. Эта миссия, в свою очередь, была частью так называемого Великого Плана Махатм – комплекса мер, разработанных Белым Братством для помощи миру в особо сложный период истории, ознаменованный угрозой второй мировой войны. Суть Великого Плана и роль в нем Рерихов были подробно описаны в книге А. Марианис «Николай Рерих: мистерия жизни и тайна творчества»134, поэтому мы не будем подробно касаться этого вопроса.

Упомянем лишь, что, по Плану Махатм, во время своей экспедиции по странам Востока Рерихи должны были передать советы Учителей Белого Братства членам правительств России, Монголии и Тибета. Эти советы касались ближайшего будущего данных стран, находившихся в тот момент на переломных рубежах своей истории. Благодаря этому поручению Махатм экспедиция Рерихов обрела значение не только научно-исследовательского мероприятия, но и особой дипломатической миссии.

Живя в Дарджилинге, Рерихи активно занялись подготовкой к длительному и нелегкому путешествию. В преддверии столь важного события Н. К. Рериху пришлось посетить США, чтобы решить ряд организационных вопросов. Территории большинства азиатских стран, по которым должен был пролегать путь экспедиции, в то время были британскими колониальными владениями. Добиться от английских властей разрешения на путешествие по этим странам было проще всего, организовав экспедицию под американским флагом. Но для этого надо было получить согласие американского правительства. Именно это в первую очередь и предстояло сделать Рериху в Америке.

Средства на проведение экспедиции Рерихам предоставляло не государство, а созданные ими и их сотрудниками культурные учреждения в Нью-Йорке. Часть средств была собрана за счет продажи картин Н. К. Рериха, принадлежавших ему лично, еще одна часть необходимой суммы была получена благодаря добровольным пожертвованиям многочисленных друзей и поклонников художника.

Николай Константинович отправился из Дарджилинга в США вместе с младшим сыном. На время экспедиции ему предстояло остаться в Америке. Во время Центрально-азиатской экспедиции Светославу Николаевичу было всего 20 лет, но уже тогда в его задачи входило руководство деятельностью международного выставочного центра «Корона Мунди». Одновременно он являлся вице-президентом музея Николая Рериха в Нью-Йорке. Кроме того, младший из Рерихов был ответственен за организацию дальнейшего финансирования экспедиции, осуществляемой его родителями и братом.

Путь Рерихов в Америку лежал через Европу. Двадцать второго сентября 1924 года Н. К. и С. Н. Рерихи отправились пароходом из Индии в Марсель. В октябре они были уже в Париже, где Н. К. Рерих встретился со многими деятелями, которые могли помочь ему с организацией экспедиции. Наконец 24 октября 1924 года Рерихи прибыли в Нью-Йорк. Сотрудники в Нью-Йорке помогли им получить разрешение американских властей на проведение экспедиции с американскими экспедиционными паспортами.

Помимо оформления документов на проведение экспедиции под флагом США Н. К. Рерих вместе со своими американскими сотрудниками решил ряд важных вопросов, связанных с организацией в России, на Алтае, промышленно-сельскохозяйственной корпорации «Белуха», которую – по плану Учителя М. – Рерихам надлежало основать. Основным инвестором этого предприятия готов был выступить Хорш; предполагалось, что в дальнейшем к нему могут присоединиться и другие бизнесмены. В планы деятельности «Белухи» входили добыча полезных ископаемых, сельскохозяйственная и промышленная деятельность, строительство. В устав предприятия было включено положение об организации на Алтае культурного центра в рамках деятельности этой корпорации.

Для организации «Белухи» Рерихам необходимо было приехать в Россию, чтобы получить разрешение на это советских властей – следовательно, нужна была виза на въезд в Советский Союз. Но в те времена советских консульств не было ни в Индии, ни в США, и Рериху оставалось лишь обратиться в советское консульство одной из европейских стран. Еще до поездки в США Учитель рекомендовал художнику обратиться за визой в советское представительство в Берлине, что он и сделал. 10 декабря 1924 года художник отплыл из Нью-Йорка в Берлин, а Светослав Рерих остался в Америке.

В Берлине Н. К. Рерих встретился с советским послом Н. Н. Крестинским. Попросив разрешения на въезд в страну, художник выразил желание встретиться с членами советского правительства для беседы. Во время разговора с послом Н. К. Рерих сказал, что поддерживает контакты с авторитетными духовными деятелями Индии и Тибета, играющими заметную роль в борьбе народов этих стран против колониальной зависимости. Рерих сообщил, что эти духовные лидеры поручили ему передать советскому правительству их послание. По просьбе художника его беседа с Крестинским была запротоколирована и послана в Москву. Н. К. Рерих также просил советские власти оказать дипломатическую поддержку его экспедиции, несмотря на то, что официально она проводится под американским флагом.

После этой беседы художник покинул Берлин и отправился вместе со своим секретарем В. А. Шибаевым, приехавшим туда из Риги по приглашению Н. К. Рериха, во Францию, затем в конце декабря они отплыли в Индию. По пути путешественники посетили Египет, остров Цейлон и города Мадрас, Адьяр и Калькутту. В Адьяре Н. К. Рерих и В. А. Шибаев посетили штаб-квартиру Теософского общества; художник подарил теософам свою картину «Вестник», посвященную памяти Е. П. Блаватской. Эта картина была передана в музей Блаватской, организованный там же.

Из Калькутты их путь лежал прямо в Дарджилинг, на базу экспедиции. Двадцать второго января 1925 года Н. К. Рерих с В. А. Шибаевым прибыли в Талай Пхо Бранг, где их ждали Елена Ивановна и Юрий Николаевич. Чуть больше месяца, до начала марта, Рерихи занимались интенсивной подготовкой к долгому и опасному пути: закупали провиант, теплую одежду, палатки, вьючных животных для каравана и другие нужные вещи.

Глава 9. НАЧАЛО ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ

В Кашмире и Ладаке

К началу марта все подготовительные работы были завершены. Шестого марта 1925 года возглавляемая Н. К. Рерихом экспедиционная группа покинула Дарджилинг и направилась поездом в Шринагар, столицу Кашмира. За окнами поезда мелькали сменяющие друг друга картины Бенгальской равнины – джунгли, болота, затопленные рисовые поля. Путешественники прибыли в Калькутту, затем пересели в пенджабский почтовый поезд и, миновав равнины Северной Индии, 8 марта оказались в пограничном городе Равалпинди135. До Шринагара путники добирались по автомобильной дороге, считающейся одной из самых живописных в мире благодаря ее окрестностям. Здесь Рерихи продолжали приготовления к долгому пути, закупали снаряжение, палатки, провиант, теплую одежду. Там же им удалось купить несколько хороших лошадей для каравана экспедиции.

Финальные приготовления к выходу в путь Рерихам предстояло осуществлять в Гульмарге, в то время – высокогорной станции Кашмира, расположенной на склоне гималайского хребта Пир Панджал. Экспедиция направилась туда 15 апреля. В такое время года в горах еще лежит снег, тем не менее приезд на станцию запомнился путешественникам небывалой грозой со множеством молний, длившейся целую неделю. Рерихи пробыли в Гульмарге до июля. В это время Учитель предложил Елене Ивановне выполнить перевод нескольких избранных писем Махатм, посланных в свое время Учителями британским теософам и затем изданных в сборнике «Письма Махатм»136. Елена Ивановна выполнила перевод исключительно быстро, и в том же 1925 году сборник избранных писем Махатм под названием «Чаша Востока» был издан издательством «Алатас»137. В качестве имени переводчика Елена Рерих указала один из псевдонимов, рекомендованных ей Учителем, – «Искандер Ханум». Издание этой книги стало очень важным опытом знакомства русскоязычных читателей с основами философской доктрины Махатм.

В июле 1925 года экспедиционная группа получила последнюю партию заказанного снаряжения и 8 августа выехала на машинах в Гандербал, откуда ей предстояло отправиться в Ладак и далее в Китайский Туркестан.

Практически на протяжении всего маршрута членов экспедиции сопровождала слежка и, более того, тайные козни английских спецслужб. Английская разведка проявляла стабильный интерес к деятельности художника с давних времен. Посещение Н. К. Рерихом советского представительства в Берлине, конечно, тотчас же стало известно МИ-6, и руководство «Интеллидженс Сервис» поставило себе цель не пропустить экспедицию в центральные районы Тибета. В итоге с самого начала путешествие Рерихов по Центральной Азии осложнилось препятствиями, чинимыми британской разведкой. Разрешение на въезд в Ладак было получено от колониальных властей с большим трудом. По дороге в Ладак караван экспедиции несколько раз подвергался вооруженным нападениям, причем его атаковали не только разбойничьи шайки из местных полудиких племен, как это можно было ожидать. Во время одного из нападений на экспедицию, произошедшего на пути к Ладаку, началась перестрелка, и при этом Рерихи узнали среди нападавших шофера британского резидента Дж. Вуда. В этой перестрелке, как сообщал Н. К. Рерих, получили ранения члены охранного отряда экспедиции. Запугать Рерихов этими нападениями не удалось: их караван упорно продвигался по намеченному маршруту. Однако, забегая вперед, отметим, что впереди экспедицию ждала настоящая западня, несущая реальную угрозу для жизни ее участников.

С 26 августа по 19 сентября экспедиционная группа находилась в королевстве138 Ладак – небольшом, но очень живописном регионе, находящемся в малонаселенной гористой местности между Куньлунем и Гималаями. Ладак иногда называют «Малым Тибетом» из-за сходства его природных условий и культуры с Тибетом. Расположенный на пересечении многих караванных путей, Ладак впитал в себя культурные традиции всей Центральной Азии, в силу чего представлял собой чрезвычайно интересную в историко-культурном и этнографическом отношениях область.

В Лехе, столице Ладака, экспедиция остановилась в почтовой гостинице. За время остановки в Ладаке члены экспедиции смогли посетить многие старинные дворцы и монастыри этого небольшого королевства. Вскоре Рерихи познакомились с бывшим королем Ладака. Реальная власть в этом регионе тогда принадлежала британскому правительству, но народ по-прежнему уважал и любил своего бывшего правителя. Король пригласил путешественников осмотреть его старинный дворец, в то время уже ветхий и разрушающийся, и пожить в нем. Рерихи приняли его приглашение и несколько дней провели в настоящем замке – резиденции ладакских королей.

В Ладаке Рерихи услышали много преданий о Христе, в том числе и о пребывании его в этих краях. Они тщательно записывали все апокрифические сказания, рассказывающие о жизни и проповедях Иисуса в Индии и Тибете. Ученые-священнослужители сообщили Рерихам, что в старинном монастыре Хеми недалеко от Леха имеется древняя рукопись – тибетский перевод еще более древнего манускрипта, написанного на палийском санскрите, в котором рассказывается о посещении этих мест Иисусом. В книге «Алтай – Гималаи» Н. К. Рерих писал: «Хороший и чуткий индус значительно говорит о манускрипте жизни Иссы: «Почему всегда направляют Иссу на время его отсутствия из Палестины в Египет? Его молодые годы, конечно, прошли в изучении. Следы изучения, конечно, сказались на его последующих проповедях. К каким же истокам ведут эти проповеди? Что в них египетского? И неужели не видны следы буддизма, Индии? Непонятно, почему так яростно отрицается хождение Иссы караванным путем в Индию и в область, занимаемую ныне Тибетом».

Учения Индии славились далеко; вспомним хотя бы жизнеописание Аполлония Тианского и его посещения индийских мудрецов»139.

Легенды о посещении Христом Индии вызвали огромный интерес Елены Ивановны; исторический облик Иисуса всегда был особенно притягательным для нее. Спустя долгие годы после экспедиции она не раз еще возвращалась к этой исторической загадке. В частности, в одном из писем последователям она писала о статьях под названием «Жил ли Иисус Христос на земле» и «Индусские записи о жизни Христа», напечатанных в журнале «Кайзер-и-хинд»: «Автор этих статей – доктор философии Артур В. С. Рой, председатель Общества Веданты в Нью-Йорке. Статьи эти еще интересны тем, что они подтверждают книгу Нотовича «О жизни Христа в Индии и Тибете», которая является переводом манускрипта, найденного Нотовичем в Ладаке, в монастыре Хеми. Книга Нотовича, как Вы, вероятно, знаете, была запрещена и объявлена высшими духовными властями (папой) мошеннической подделкой. <…>

С особым волнением прочла я в приведенной статье140 описание наружности Христа, сделанное Его современником римлянином Лентулом в его докладе римскому Сенату. По существующим предположениям, этот Лентул мог быть Пилатом. Описание его так близко тому, которое я ношу в сердце»141.

Добавим, что, по ее собственным словам, это описание внешности Христа, которое она «носила в сердце», было дано ей Учителем Мориа. Духовные Учителя Шамбалы были хранителями самых древних и правдивых исторических анналов на планете. Это описание вошло в одну из книг Агни-Йоги – «Надземное», в которой много говорилось об Иисусе. Там было сказано: «Урусвати может передать черты Великого Путника142 художнику, склонному к изображению человеческих ликов; хотя бы в общих чертах можно запечатлеть Изображение. Напомним еще раз черты Его: волосы светло-русые и действительно довольно длинные, концы их несколько темнее, слегка волнистые, мелкими извивами, но пряди остаются заметны. Лоб светлый и широкий, но не видно морщин; брови несколько темнее волос, но невелики, глаза синие и подняты в углах, ресницы дают глазам глубину. Немного заметны скулы, нос небольшой и довольно мягкий, небольшой рот, но губы довольно полные. Усы небольшие, не закрывающие рта. Также борода небольшая и слегка раздвоенная на подбородке. Такие черты побуждали любить Учителя. Не столько красота, сколько выражение делало Учителя запоминаемым»143.

Уже после смерти матери, в 1967 году, С. Н. Рерих написал портрет Христа удивительной красоты. Эта картина получила двойное название: «Возлюби ближнего своего» («Господом твоим»). В портрете Иисуса узнается то самое описание Его внешности, о котором упоминала Елена Ивановна.

С. Н. Рерих. «Возлюби ближнего своего» («Господом твоим»). 1967

Благодаря гостеприимству ладакцев посещение Рерихами Леха стало одним из самых светлых и приятных эпизодов их экспедиции. Но настало время проститься с этим прекрасным и мирным уголком Тибета и отправиться дальше.

По горам и пустыням

Экспедиции предстояло основательно подготовиться к отъезду. Надо было найти нового караванщика, способного предоставить им своих вьючных животных, а также нанять работников в караван. Путешественникам предстоял известный своей сложностью многодневный каракорумский путь по бесплодной и безлюдной горной местности. Довольно быстро удалось найти караван-баши144 – афганского торговца, у которого были свои лошади. Нанять караванных работников для долгого путешествия в Хотан оказалось не таким уж простым делом; Рерихи объявили на базарах о найме слуг, и в штаб-квартиру экспедиции стали приходить толпы людей в поисках работы. Ни кто иной, как Е. И. Рерих отбирала из многочисленных претендентов тех, с кем предстояло отправиться в дальний путь. Необыкновенная интуиция Елены Ивановны никогда никого не подводила: отобранные ею люди действительно оказались отличными работниками и, как писал Ю. Н. Рерих, оказали экспедиции неоценимые услуги в трудном и долгом пути145.

Девятнадцатого сентября путешественники отправились из Леха в Хотан. Покидая гостеприимную столицу Ладака, члены экспедиции стали очевидцами трогательного старинного обычая провода караванов в путь. По улицам Леха за караваном следовала большая толпа местных жителей, желая счастливого пути. Как только путники проехали последнюю ладакскую деревню и ячменные поля, навстречу каравану вышла группа ладакских женщин и девушек с чашами ячьего молока. Эти молоком они окропили лбы людей и животных. Так, по словам Ю. Н. Рериха, ладакские женщины благословили путешественников и пожелали им благополучно преодолеть все трудности неприветливого Каракорума146. Как писал Н. К. Рерих в книге «Алтай – Гималаи», окропление, или помазание, священным ячьим молоком у ладакцев символизировало пожелание путникам обрести силу и выносливость яков, столь необходимые в долгом и опасном пути…

А путь действительно оказался и трудным, и опасным. Дорога в Синьцзян, или Китайский Туркестан, лежала через семь сложных перевалов, находящихся на высоте более 5000 метров. Высокогорные перевалы были опасны не только узкими тропами, с которых по обледенелым склонам недолго было сорваться в бездонные пропасти. Сами условия высокогорья – разреженный воздух, чрезвычайно резкие перепады температур, сильные морозы и подчас ураганные ветры – тяжело сказывались на самочувствии и людей, и караванных животных. Н. К. Рерих отмечал в книге «Алтай – Гималаи»: «Многие животные и люди начинают страдать кровотечением и головной болью на подъемах выше 16000 футов (~4900 метров)»147.

Эти последствия высокогорных дорог не всем удавалось преодолевать. На всем протяжении перевала путникам встречались многочисленные трупы вьючных животных и человеческие могилы, красноречиво свидетельствовавшие о том, насколько непросты были горные пути. Нескольких животных потерял на высотах и караван экспедиции Рерихов.

Чтобы облегчить подъемы на высокие перевалы, путешественники начинали восхождение задолго до рассвета, перед этим выпив лишь стакан чая вместо обычного завтрака. Опыт показывал, что организм лучше справлялся с нагрузкой при минимальном количестве еды. Избыточное количество пищи вредило и животным.

На высоких перевалах погода не баловала путников: холод, колючая пурга, залепляющая лицо, ветры такие, от которых, как писал Николай Константинович, кожа трескалась и лопалась, как разрезанная. На высоте 5670 метров над уровнем моря тем, кто шел, а не ехал, было трудно дышать, даже при небольшом темпе передвижения возникала одышка. Мороз стоял такой, что нередко невозможно было делать зарисовки с седла, как обычно поступал Николай Константинович, – руки моментально коченели на холоде. На спуске с самого высокого перевала ветер стал настолько ледяным и колючим, что путешественники решили чем-то прикрыть лицо и вспомнили о шелковых масках, которые тибетцы используют для защиты от ледяных горных ветров и вьюг.

Все десять дней сложнейшего пути по Каракоруму Елена Ивановна Рерих провела верхом на коне. «Она не любит малых решений, – писал художник о своей жене. – Никогда не ездила, а тут сразу верхом через Каракорум. И всегда бодра и готова первая»148. При переходе перевала Сугет-Даван Елена Ивановна наравне с путниками-мужчинами ехала верхом без отдыха в течение 13 часов…

Пройдя, как писал Н. К. Рерих, самую высокую дорогу мира, экспедиция перешла китайскую границу и ступила на землю Поднебесной. Первый пограничный китайский офицер, которого встретила экспедиция на пути, оказался необыкновенно радушным и доброжелательным человеком. Увы, те китайские чиновники, которых Рерихи встретили в дальнейшем, представляли собой полную его противоположность.

Между тем горы сменились песчаной пустыней Китайского Туркестана. На пути экспедиции возникли маленькие аулы и одиночные юрты горных киргизов. Как и по пути в Ладак, на скалах окрестных гор путники увидели изображения круторогих горных баранов и охотящихся за ними лучников. Эти символы эпохи неолита означали свет-огонь и олицетворяли идею духовного поиска.

Вскоре экспедиция вошла в оазис Санджу. Мелькнувшие было персиковые деревья и тополя далее сменились песками. Киргизское население встретило путников очень гостеприимно – старшины киргизов приготовили для членов экспедиции дастархан – живописно разложенное на узорчатых кошмах угощение из дынь, арбузов, груш, лепешек, яиц и баранины.

От Санджу далее дорога шла по легендарному Шелковому пути. Преодолев жаркую пустыню, а затем пройдя по ковыльной степи, в середине октября путники достигли Хотана. В древности Хотан был крупным культурным центром, и Рерихи надеялись остановиться здесь для исследовательских работ, в том числе предпринять археологические изыскания. Увы… вместо научной работы и творчества экспедиции предстояло столкнуться с каким-то варварским, диким произволом местных властей.

Хотанский кошмар

Приехав в Хотан, Рерихи нанесли необходимые визиты всем главным чиновникам города – даотаю149, амбаню150 и военному губернатору. Поначалу китайские власти встретили экспедицию прилично, предоставив ей почетный эскорт в виде солдат, вооруженных какими-то допотопными винтовками. Но совсем скоро показная вежливость властей обернулась – без всяких на то причин – жестокой тиранией, преследованиями, оскорблениями и угрозами. Началось с того, что даотай вопреки восточным традициям отказался помочь путешественникам подыскать подходящее жилье, которое можно было бы арендовать в городе, да еще и заявил, что экспедиция должна расположиться на базаре, чтобы ему удобнее было следить за ней. Рерихи сами нашли подходящее жилище за городом – им стал дом афганского аксакала (торгового старшины). Далее даотай дал понять путешественникам, что они нежеланные гости в его краях, но и уехать им не разрешил, дав разрешение на нахождение в его владениях сроком на месяц. После этого без всяких видимых причин власти городского магистрата Хотана отказали членам экспедиции в получении разрешения на то, чтобы делать зарисовки и фотографии местности. Кроме того, к экспедиции приставили какого-то отвратительного соглядатая. Н. К. Рерих писал: «Началось! Приставленный к нам Керим-бек оказался негодяем. Амбань, тупо улыбаясь, говорит: «В доме писать картины можно, а вне дома нельзя». Спрашиваем причины; он опять улыбается еще тупее и повторяет то же самое. Просим его письменно подтвердить его заявление, но он наотрез отказывается. Указываем, что экспедиция послана именно с целью художественной работы и что в паспорте нашем это сказано.

Амбань трижды глупо улыбается и повторяет свое необоснованное запрещение»151.

Несмотря на запрет писать с натуры, за время нахождения в Хотане художник создал великолепную серию «Майтрейя» из семи картин. Н. К. Рериха всегда выручала его феноменальная память – благодаря ей и имевшимся у него зарисовкам, сделанным в пути, он воспроизвел на своих картинах виденные им чудесные пейзажи. Находясь в условиях незаконного ареста, каждый день сталкиваясь с притеснениями со стороны тупых, грубых, преступных властей, художник воспроизводил на своих полотнах полную противоположность окружающей его обстановки – мир великих идей и светлого будущего, озаренного приходом Мессии-Аватара, или Майтрейи*. Вдохновение не покидало мастера даже в том аду, в котором экспедиция оказалась в Хотане.

Однажды хотанский правитель-самодур, несмотря на его отвратительное отношение к путешественникам, обратился к ним с просьбой о помощи: у него заболел младший сын. Как писал Ю. Н. Рерих, во всем Хотане с населением в несколько тысяч человек не было ни одного врача. Ближайший населенный пункт, из которого можно было пригласить врача – сотрудника шведской дипломатической миссии, находился в Яркенде; чтобы добраться оттуда до Хотана, врачу приходилось ехать около пяти суток в китайской повозке. Семью хотанского губернатора выручила Елена Ивановна: она оказала помощь мальчику, и тот быстро выздоровел. После этого три правителя Хотана – даотай, амбань и военный губернатор – приехали к Рерихам якобы благодарить их за излечение ребенка. Однако «благодарность» властей выразилась в весьма специфической форме: во время разговора китайцы вдруг перешли на откровенно хамское поведение, стали плевать на пол, говорить грубости и насмехаться над паспортами Н. К. Рериха и других членов экспедиции. В итоге это «высокое начальство» заявило Рерихам, что их паспорта и разрешение на въезд в Хотан, выданные в Пекине, в их провинции недействительны, пекинское правительство якобы ничего не сообщало им о прибытии экспедиции в Синьцзян, и вообще пекинские власти не имели права выдавать им разрешение на въезд. Рерихи в ответ заявили, что они свяжутся с британским консулом в Кашгаре и потребуют у генерал-губернатора Синьцзяна разрешения продолжить работу экспедиции. На следующий день к Рерихам приехал амбань и заявил, что от генерал-губернатора получена телеграмма, согласно которой экспедиции было приказано отправиться назад в Индию через перевал Санджу, что было совершенно невозможно сделать, так как этот перевал к тому времени был занесен снегом и путь через него был закрыт. Конечно, никакой телеграммы от генерал-губернатора с подобным содержанием не могло быть, это была очередная инсинуация властей Хотана.

Стало понятно, что без внешней помощи не обойтись, и для того, чтобы хотанские власти сняли наконец незаконный арест с экспедиции, нужно вмешательство иностранных дипломатических представителей, способных повлиять на решения вышестоящих китайских властей. Рерихи отправили письмо британскому консулу в Кашгаре майору Гиллану, прося его содействия в освобождении экспедиции из Хотана, но и тут их ждала засада – письмо, посланное через хотанское почтовое отделение, вернулось обратно с сообщением о том, что даотай отдал распоряжение перехватывать всю корреспонденцию экспедиции, в том числе и письма в британское консульство. Телеграммы и письма, посланные Рерихами в Нью-Йорк, Париж и Пекин с просьбой о содействии в освобождении их из хотанского плена, тоже вернулись обратно. Как отмечал Ю. Н. Рерих в своей книге, экспедиция оказалась отрезанной от мира. Однако чем больше притеснений путешественники терпели от невежественных и преступных властей, тем больше сочувствия выражали им простые жители Хотана. Благодаря их тайной помощи Рерихи отправили в дипломатические службы свои сообщения о незаконном задержании экспедиции частным образом, окольными путями.

Между тем даотай заявил, что поскольку Е. И. Рерих вылечила его сына, то он не будет высылать экспедицию из Хотана через закрытый перевал, как он намеревался сделать вначале. Однако вслед за этой «милостью» амбань с группой солдат вдруг нагрянул в дом к Рерихам с обыском; перерыв все, что только можно, он приказал открыть даже саквояж с личными вещами Е. И. Рерих. «Смотри, амбань, вот мой корсет», – сказала чиновнику-хаму возмущенная Елена Ивановна152.