Надежда Свиридова
На елке – не только иголки!

За окном шёл снег. Его белые хлопья ложились друг на друга, создавая не только сугробы, но и ощущение восторга в душе шестилетней Анечки. Девочка предвкушала появление Дедушки Мороза! Она представляла, как он на своих санях лихо промчится по дворовым сугробам и, попадя в их дом каким-то неизвестным, но очень интересным способом, оставит подарок под наряженной елочкой. А зеленая красавица поделится им с девочкой первым днем января. Хотя, скорее всего, Дедушка просто войдёт во входную дверь и отдаст подарок маме, чтобы она передала его Анечке. Это единственное объяснение тому, что брат Сергей как-то сказал, услышав рассуждения девочки, как же Дедушка к ним попадет:

– Глупая, ты до сих пор не знаешь, что это мама кладёт подарки под ёлку?

– Дедушка Мороз доверяет мамочке класть подарки? Какие они с ней друзья! – поразилась сестра. Серёжа хотел ещё что-то сказать и, судя по лицу, которое он сделал, обидное, но мама окликнула его тем самым голосом, на который, как знали дети, стоило отзываться без промедления.

В этом году Анечка надеялась получить куклу, присмотренную ею в Детском мире, по которому девочка обожала гулять. Сергею было одиннадцать лет, их с сестрой разделяла пропасть. Казалось, что брат любил только компьютерные игры и футбол! А то, что было поистине важным, его совсем не интересовало: её привязанность к Детскому миру называл детскими, девичьими глупостями. Ну и сейчас, выглянув в окно, сказал всего лишь:

– А, снежочек пошёл! Детишки выбегут играть! – и с презрительным видом отошёл.

У Ани же перехватило дыхание! Как можно быть таким букой? С каким бы удовольствием Аня побежала бы играть в снежки, лепить снеговика! Девочка помнила, как они прошлой зимой делали это все вчетвером – она, мама, Сережа и, конечно, папа. Но уже несколько месяцев отец не жил с ними. Аня подозревала, что родители развелись (такое происходит, когда папы и мамы в специальном месте ругаются друг с другом, она видела такое по телевизору). Теперь они виделись всего пару раз в неделю. Это ведь очень мало!

– Аня, тебе пора ложиться, поздно, – позвала девочку мама.

– Снега не было, а накануне Нового года он выпал, мамуль, как по волшебству! – Аня обняла маму и посмотрела на неё своими ясными глазами, так похожими мягким очарованием на отца.

– Да, как по волшебству. Знать бы, по чьему, – уводя дочку в спальню, непонятно ответила Валерия.

– Мамуль, а ты расскажешь новогоднюю сказку? Расскажи, пожалуйста! – упрашивала маму Анечка уже в кроватке.

– Хорошо, расскажу. В некотором царстве-государстве…

Вышедший из ванной Сергей, услышав отрывок маминой сказки, скорчил презрительное лицо, но почему-то ушёл к себе он только по ее окончанию.

Утром 31 декабря мама сказала как бы между прочим во время завтрака:

– Дети, если хотите, папа придёт к нам на праздник.

– Конечно, да! – и Анечка победоносно взмахнула бутербродом. – Мамочка, это классно! Я обожаю Новый год! – спохватившись, девочка поймала колбасу, готовую упасть на пол. Сережа же высказался сдержаннее:

– Ну, пусть приходит, – хотя обрадовался маминому предложению не меньше сестры.

После завтрака Сергей ушел гулять с лучшими друзьями: мальчиком-одноклассником и четырехлетней овчаркой Гошей. Собаку мальчику подарила бабушка, когда он пошел в первый класс. С той поры Сережа с Гошей практически не разлучались. Иногда у мальчика возникали сложности с послушанием, и тогда собака укоризненным лаем взывала к Сережиной совести. И её пробуждала! А к Анечке Гоша относился по-отечески, любил смотреть с ней мультфильмы. Особенно в которых встречались его сородичи.

Когда домой вернулись Сережа с Гошей, Анечка рисовала за столом в зале ёлочку. Обладающий неплохими художественными способностями мальчик решил ради праздника сделать исключение от обычного поведения и составил сестре компанию.

Вдоволь нарисовавшись, дети закусили выделенными мамой шоколадными конфетами. И организовали выставку с бурным обсуждением наиболее удачной зарисовки.

– Я открою! – стремглав кинулась девочка ко входной двери, в которую настойчиво звонили.

– Не забудь спросить, кто там, – донесся материнский окрик.

– Кто там? – послушно поинтересовалась Анечка.

– Племяшка, это я, ваш родич, – и только после этого «я» она, запрыгнув на табуретку, отодвинула для Паши дверную защелку. Называть дядей этого веселого двадцатилетнего парня у детей язык не поворачивался. Слушая оживленное дружелюбное приветствие дочери и брата, Валерия с улыбкой вышла из комнаты.

– Сеструха, дорогая, привет! О, богатырь, здорово! – махнул Павел заглянувшему к ним Сереже. – Ну-с, родичи, ведите к столу.

– Да, пойдемте, – поддержала брата Валерия. – И заодно поможете его накрыть.

Когда они, предварительно накрыв стол, его украсили, в дверь снова позвонили.

– Это папочка! Я открою, – опередила всех Анечка.

Звонил действительно Андрей. Подняв повиснувшую на нем дочку, он посмотрел на Валерию, вышедшую в коридор вслед за Анечкой. Взрослые поздоровались одновременно. Чувствуя некоторую неловкость между родителями, Аня решительно взяла их за руки и повела их в зал. Павел подчеркнуто вежливо поздоровался с Андреем, и все сели за стол.

– Привет, Сережка, – отец шутливо потрепал сына макушке.

– Привет, отец, – мальчик старался держаться по-взрослому серьезно.

– Гошан, дружище! – собака подошла к Андрею и положила голову ему на колени.

Поднявшись с бокалом, Павел приготовился к тосту:

– Провожая этот год… – но его бесцеремонно прервали. Дзинь! Дзинь!

– Нет, теперь открою я, – придержала уже готовую вскочить дочку мама. – Без меня не начинайте.

Вернулась Валерия с мамой, Ксенией Ивановной. Ее приезд стал огромным сюрпризом! Очень приятным для детей и Паши. Андрей поначалу насторожился, но Ксения Ивановна его с теплотой обняла, справилась о работе. По материнскому примеру и Паша сменил отношения к отцу Анечки и Сергея на более сердечное. Уходящий год они проводили по старинке: в семейных загадках с дружными отгадками. А дети поиграли в подвижные игры. Стрелки часов подбирались к двенадцати, когда Анечка не сдержалась, сладко зевнула. И еще пару раз.

– Дочка, пора ложиться спать. Не переживай, подарочек от Дедушки Мороза утром непременно найдется. Под ёлочкой.

Уложить сонную Анечку вызвалась бабушка, перед этим долго гладившая Гошу, нашептывая собаке что-то ласковое.

– Бабуль, я покажу тебе свои игрушки, – сонно пообещала девочка.

Рассмотрев по-быстрому представленные ей игрушки, Ксения Ивановна укрыла засыпающую внучку одеялом. И наклонилась поцеловать:

– Анечка, это первый тебе подарок от Дедушки. Начни разворачивать его ровно с первым ударом курантов. Ты услышишь. Уложись до двенадцатого! С праздником, моя лапочка, – и неизвестно откуда, ведь у нее не было ни пакета, ни кармана, Ксения Ивановна достала продолговатый неровный сверток. Отдав его внучке, с которой удивительным образом сошла вся сонливость, бабушка ей подмигнула. Девочка не успела и слова сказать, а Ксения Ивановна, выключив свет, закрывала дверь с противоположной стороны.

Она услышит куранты? У них дома толстые двери и стены, но бабушка, несомненно, знает лучше. Что это?

Кто-то проскочил мимо ее кровати? Нет, наверняка это отблеск от чего-то на улице. В другую ночь Анечка обязательно им бы заинтересовалась, но этой у нее есть заботы поважнее. И даже не вспоминая о сне, девочка, включив прикроватный ночник, вертела сиреневую ткань, борясь с порывом тотчас ее развернуть. Вроде бы, сверток, как сверток, ничего особенного, но это впечатление было ошибочным. Если в него всмотреться как следует, он казался живым! Или живое то, что скрывалось внутри. Последующие минуты Аня металась между врожденным любопытством и воспитанной матерью послушностью. И когда девочка почти сдалась… Бум-бум! Она и вправду услышала звук курантов! Они раздавались из будильника, подаренного мамой на ее шестой День рождения. Однако до этой ночи никаких несвойственных его собратьям особенностей он не проявлял. Но ведь сегодня ночь новогодняя! Воодушевленная сюрпризом от чуда-будильника Анечка одним махом развернула бабушкин сверток.

На пороге комнаты показался Сережа:

– Бабушка передала, ты меня срочно…

Мальчик не договорил: его сестра по-настоящему взлетала! Ее захватило мягкое, но крепкое свечение! Недолго думая, Сергей бросился к Ане, схватил ее за пижаму. Но вместо спасения сестры, мальчик обнаружил, что свечение его тоже поднимало! Это было невероятно… и здорово!

Поддерживая друг друга, дети перекувыркнулись и, сопровождаемые мягким свечением, полетели в направлении зала. Они чувствовали, что им нужно именно туда, благо встречавшиеся им на пути двери были распахнуты. Их родных в зале не оказалось, они как раз вышли на лоджию смотреть новогодние салюты. И этот просмотр затянется. А Гоша, видимо, пережидал в укромном уголке всю эту праздничную кононаду.

Аня с Сережей летели на елку! Или, вернее, к излучавшему прозрачно-серебристое свечение шарику со сказочным домиком, вблизи которого лепили снеговика двое детей. Внезапно елочная игрушка растянулась, заслонив собой комнату и… затянула Аню с Сережей!

Бесчисленное множество секунд дети летели сквозь неощутимые для них препятствия, а в их ушах бушевал неистовый ветер. Вдруг этот полет прекратился и довольно-таки интересно: упавшие в снег дети услышали чей-то мелодично-заливистый смех. Поднявшись быстрее брата, Анечка во все глаза уставилась на веселившихся мальчика с девочкой лет восьми-десяти, точь-в-точь списанных с новогоднего шарика.

– Ты совсем не изменилась, Лера ,– сказала девочка.

– Так же валишься в снег, – а это мальчик.

– Но кто это с тобой? Твой друг? Ещё неуклюжее тебя, – добавила девочка. Пока Анечка разглядывала незнакомцев, Сережа поднялся из сугроба, в который свалился: