Сергей Ермаков
Искусственный мир. Психологические проблематики нового времени

Посвящение

Пусть на пути Познания опорой каждому станет Человечность…

Введение

Нам предстоит отправиться в достаточно глубокие, но вместе с тем содержательные, дебри разговора о наполнении процесса Жизни. Мы будем обсуждать то, что я определяю как «психологические проблематики нового времени», являющиеся искажающими и мешающими адекватной адаптации артефактами. Их выделение, обсуждение и понимание, важно для возможности понимания направлений дальнейшей коррекции, уж если не на глобальном и всеобщем, то по крайней мере на локальном, индивидуальном уровне.

Сам же разговор будет строиться, опираясь на моё осмысление динамики ситуации. Взгляд на общую картину необходим, что каждый, кто ознакомится с данной книгой, смог расширенно взглянуть на пространство, в котором живёт, потому что изоляционизм в самых разных его формах и проявлениях, свойственен, пожалуй, большинству современных людей. Часто срабатывает та самая обманчивая логика «судить по себе». Если не представлять и контактировать со всем или по крайней мере с расширенным спектром вариантов, гораздо сложнее находить более продуктивные и безопасные возможности для адаптации. А, на мой взгляд, именно эффективная адаптация и лежит в основе здоровья, психического здоровья, в частности. Адаптация вообще станет главным словом в этой книге и смыслом, вокруг которого всё выстраивается.

Мой стиль повествования прямолинеен, вероятно, для кого-то он может показаться провокативным, но дело не в провокациях, а в том, что складывается впечатление, будто люди отвыкли от прямоты и неудобства, предпочитая воспринимать не информацию по какому-то вопросу как таковую, чтобы разобраться и сделать свои выводы, в том числе порой неприятные и трудные, идущие вразрез с собственным мнением или верой во что-то, а информацию, которую им просто нравится воспринимать, то есть в которой всё так, как соответствует уже имеющейся в голове картине относительно какой-либо части реальности, будь то внешней, будь то внутренней. Наличие проявленной масштабной тенденции отказа от критичности в пользу развлекательности не вызывает сомнения. Во всяком случае у меня таких сомнений не возникает, поэтому и уточняю, что у меня нет цели провоцировать кого бы то ни было, есть цель – подсветить разные явления с разных сторон. Я не поддерживаю чужие иллюзии и не аккуратничаю в процессе обсуждения каких бы то ни было тем. Моя письменная речь максимально приближена к устной, потому что эта книга для меня… не возможность прочитать академическую лекцию, а способ вести диалог с теми, кто её прочтёт.

К слову, важным для меня принципом является «не доказывать, а рассказывать». То есть, предлагая свои рассуждения, я не ставлю целей, чтобы вы подумали, что «есть моё понимание и неправильное», наоборот… мне важна критичность и независимость людей. Именно такой читатель, которого мои мысли сподвигнут на расширение информированности в каком-то направлении, сможет получить гораздо больший эффект и большую пользу, нежели тот, который прочтёт и просто согласится с написанным или отвергнет эти материалы на автомате.

С точки же зрения содержания, в книге речь пойдёт о том, почему зачастую на индивидуальном уровне жизнь выглядит и идёт не так, как хотелось бы, несмотря на то, что человек прикладывает реальные усилия к тому, чтобы понять себя, понять других людей, Мир вокруг и выстроить механизмы взаимодействия и отношений с собой, другими людьми и Миром. Центральным и связующим звеном для понимания всего этого будет являться гипотеза – искусственности опор, на которых люди и строят базовые понимания себя, других людей, Мира вокруг, взаимодействия и отношений.

Именно гипотезу об искусственности мы и будем рассматривать, рассуждая о многих категориях и явлениях. Рассказав о своих наблюдениях и выводах, как мне хочется надеяться, создам почву в виде интереса для вашей собственной проверки этой гипотезы в дальнейшем.

Эта книга не «поп-психология» с готовыми, яркими и простыми ответами на сложнейшие вопросы психического здоровья, адаптации в Мире или понимании себя, если вам нужно что-то в этом роде, то дальше этого абзаца можете не читать, дабы не тратить своё время. Эта книга – призыв к критическому переосмыслению того, что происходит и почему.

Этот диалог не утратит важности и актуальности до тех пор, пока не состоится и не даст результаты, поэтому… необходимость такого диалога на всех уровнях не зависит от политической системы, социальной или экономической ситуации. Возможно даже, что как раз оздоровление ключевых общественных сфер, и станет реальным именно благодаря подобному диалогу об аспектах адаптации людей к себе и окружающему пространству, когда он выйдет за пределы страниц книги и перейдёт в мышление, восприятие и действия людей.

Возвращаясь к самой формулировке – «искусственность», нужно дать пояснение, чтобы далее было понятно, что имеется в виду. Каждый из людей таков, каков есть, события и явления вокруг ровно такие, какие они есть… всё это – категории, являющиеся просто фактами. Проблематика того, что я называю «искусственность» возникает, когда имеющимся фактам, начинают придумываться правила и объяснения, причём директивные, а зачастую ещё и взаимоисключающие. Такое придумывание происходит на основе различных концепций.

В результате получается, что есть просто некоторый факт или ситуация, а есть концепция или идея – придуманные правила, как (якобы почему-то) должно быть. Тут тоже важный момент, поскольку для меня и значит для повествования, есть разница между концепциями, то есть чистыми выдумками и фантазиями, и знаниями о явлениях и состояниях с позиций физики. «Физика» – в данном случае это не только узкая область знаний, но я так в общем обозначаю принципы того, как устроен человек и окружающий Мир, потому что само слово «Физика» в переводе в древнегреческого означает – «природный» (знания о Природе).

Чтобы не запутаться, давайте кратко взглянем на пример. Кратко, потому что подробнее к этой теме мы вернёмся ниже. Существует факт реальности, что любовь и романтические отношения у человека могут быть, их может не быть, они могут начаться и могут закончиться. Сами по себе эти факты не плохие и не хорошие, у них нет правил, у них нет причин, у них нет объяснений.

Однако в один прекрасный, или не очень прекрасный, момент возникают в жизни человека идеи, формируя искусственность, искажающую эти факты. Что это значит? Что любовь и романтические отношения как спонтанное явление, получает некие внешние правила и внезапно оказывается, что, например, эти самые романтические отношения – это то, к чему каждый должен стремиться; это то, что будто бы предписано и является чуть ли не главной целью и ценностью в жизни; что счастлив лишь тот, у кого отношения есть; что отношения должны быть лишь одни и на всю жизнь; что для мужчины отношения значат «вот это», а для женщины – «вот это», и т.д.

Весь подобный набор правил, содержащийся внутри огромного количества концепций, являющихся выдумками и фантазиями по поводу романтических отношений и формирует – искусственность. На самом деле – ничего из этого попросту – не существует. Есть лишь спонтанная данность: романтические отношения иногда бывают, но их может и не быть; они иногда одни на всю жизнь, а иногда… их за жизнь случается много, порой – вообще не случается, и т.д. Да, отношения, будучи циклом, подчиняются природному принципу цикличности, в частности, вытекающей из этого принципа – конечности, но помимо биологических основ, отношения не содержат в себе никаких пресуппозиций, выдуманных людьми в своих идеологических концепциях.

А теперь представьте, что внутри только одного локального вопроса под названием «романтические отношения» существуют сотни, если не тысячи идей, и везде свои правила. Представьте теперь, что такое же великое множество идей существует не только для каждого шага в романтических отношениях, но и для каждого шага в каждой сфере жизни человека. И… если представили, то теперь мысленно суммируйте количество искусственности, внутри которого и опираясь на который, живут современные люди.

Ремарка на счёт «современных людей». Да, это важно, говорить именно о нас, о том, что происходит последние 30-35 лет, хотя без более широкого взгляда и упоминания опыта Прошлого не обойтись. Мир меняется через увеличение интенсивности (и даже навязчивости) многих процессов, поэтому психологические проблематики, психическое здоровье в точке «когда-то тогда» и в точке «сейчас/сегодня», как и способность к адаптации – совершенно разные вещи. Поскольку я одной из задач для себя ставлю разговор в прикладном аспекте, а не теоретическо-философском, то есть, чтобы повествование позволяло переводить его суть на актуальную жизнь, а не «жизнь вообще», необходимым условием является разговор о современных людях.

Ну, а, что такого страшного в этой искусственности? Можете вы спросить меня. И я отвечу. Начну с базового: если опираться на несуществующее, то упадёшь, такова ньютоновская физика. Если пытаться действовать на основании неверных данных, невозможно получить (хотя бы индивидуально) верный, желаемый ответ и результат.

Но главное, мы же всё-таки в рамках разговора о психологических проблематиках находимся, когда человек живёт в искусственности, то неизбежно сталкивается с несоответствием этой искусственности с реальностью (таково уж свойство иллюзий и фантазий), в результате которого и формируются основные фоновые (в смысле, охватывающие все аспекты и сферы жизни) психологически дискомфортные состояния: тревожность (застывание, невозможность двигаться, перенапряжение), депрессивность (нежелание двигаться, обессиливание) и агрессивность (действия на основе насилия, разрушения и подавления).

Именно поэтому в основе повествования и лежит гипотеза об искусственности как базе психологических проблематик нового времени. Эта гипотеза содержит и вторую часть: если человек (хотя бы для начала на индивидуальном уровне) последовательно откажется от искусственности и образующих её концепций, каких бы сфер жизни они не касались, а вместо них переключится на знания о себе (и реальности) и действия на основе этих знаний в условиях исходной хаотичности жизни и слабой её предсказуемости, то психологический комфорт, психическое здоровье, возможности к адаптации и развитию, будут увеличиваться экспоненциально.

Я называю это гипотезой, потому что… снова повторюсь, у меня нет целей навязывать своё мнение, заявляя его по умолчанию верным. Для меня самого – это не гипотеза, а факт. Будучи практикующим психологом с 2007 года, мой обширный профессиональный опыт, полученный в динамике почти уже двух десятилетий, давно позволил мне подтвердить эту гипотезу и сделать её для меня – фактом, но… для вас, тех, кто читает книгу, всё это фактом лишь от моих слов вряд ли становится, а потому я оставляю формулировку – гипотеза.

Многое из разнообразия искусственности, о чём мы будем говорить, порождено напрямую психологией в целом (академической, практической психологией и психотерапией). Хотя психология как область знания и практики находится на стыке ряда других дисциплин, включая, к примеру, физику, обществознание, социологию, инженерию и математику, всё же… исторически, а главное – фактически – психотерапия сейчас – это в значительной степени наследница и производная смеси философии и религии, отчего, многие (хоть и не все), созданные внутри психологии и психотерапии концепции и идеи, не опираются ни на какие знания, а являются чистой выдумкой их авторов.

Как раз-таки для современных людей, всё больше ищущих ответы о себе, других людях и Мире в целом, не в философии и религии (хотя и их мы вниманием не обойдём), а в сфере психологии, вопрос объёмов и разнообразия искусственности именно практической психологии и психотерапии, является важным. Потому что автоматическая замена устаревших форм искусственности на какие-то новые – ничего не меняет в вопросе возможности человека эффективно адаптироваться, чувствовать себя лучше и решать задачи развития.

Более того, искажения общей логики мышления и восприятия при помощи различных иллюзий, создаваемые и распространяемые сейчас (в том числе) психологией и психотерапией, имеют даже больший потенциал воздействия на население, нежели нечто более старое и давно существующее.

К слову, сразу уточню, нигде и ни в какой форме я не имею в виду, что существует некий «намеренный тайный план» внедрения каких-то иллюзий, искажений и вариантов искусственности. Нет, вся суть моего повествования прямо противоположная, наш разговор будет без конспирологии и популизма (то есть – упрощения), ещё точнее – это в некотором роде декларация против конспирологии и популизма.

Разумеется, если говорить про психологические теории и категории, нужно понимать, что их авторы не имели и не имеют целей кому-то намеренно вредить, просто, созданные ими системы и концепции, будучи воплощением новой философии и в чём-то религии, как и их предки, сотканы из фантазий и воображения авторов, а потому… как результат зачастую предлагают не знания, а лишь наслоения иллюзий.

Стоит сказать и то, что в большинстве своём, люди не выбирают путь искусственности сами, он им преподносится изначально, как данность. Изначально, то есть сразу, с рождения и когда человек растёт одна за одной категории искусственности заполняют его внутреннее пространство, формируя механизм адаптации и восприятия себя и Мира. И к тому моменту, когда человек достаточно взрослый, чтобы начать что-то замечать, он уже глубоко и со всех сторон окружён иллюзиями, нагромождениями искажений и фантазиями различных концепций. Получается, что чтобы попасть в это «зазеркалье» не нужно прикладывать никаких усилий, тогда как чтобы пробраться к реальности, к настоящей реальности, а не к новому отражению очередной иллюзии, нужны невероятные силы, много времени и потенциально болезненный по ощущениям опыт. Опыт прерывания иллюзий, опыт отказа от простых ответов на сложные вопросы, опыт встречи с хаотичностью своих проявлений, проявлений Мира.

Мы ещё поговорим об этом далее, но утрата иллюзий контроля, порождённая желанием поддерживать иллюзию наличия безопасности – даётся максимально трудно, через отрицание, сопротивление, через защиту при помощи изоляции или насилия, но в итоге и это не помогает. По сути – невозможно защититься от реальности, поскольку, она не работает по принципу архивирования файлов на компьютере, когда достаточно один раз информацию собрать, поместить в папку и (возможно навсегда) закрыть. Реальность постоянно воздействует на человека, а человек взаимодействует с реальностью, это непрерывный взаимообмен, его не замедлить, не остановить, не обратить, в нём можно просто находиться. Находиться в нём можно либо через здоровые механизмы адаптации, либо через искажённые. Искажённые механизмы всегда порождают несоответствия между ожиданиями, идущими из посланий искусственности, и тем, что есть на самом деле, тем, что происходит на самом деле.

Для человечества в целом свойственна такая успокоительная иллюзия: «Выделил и обозначил что-то, значит объяснил, а если объяснил – значит взял под контроль. А когда есть контроль – об этом можно уже не беспокоиться». И в случаях, когда речь идёт о знаниях – эта цепочка вполне себе хорошо работает, но вот когда мы имеем дело с категориями искусственности, схема рассыпается, крошится на песчинки о несоответствие реальности.

Как раз в современном Мире легко отслеживается тенденция, согласно которой люди «ищут себя». Это в целом, на мой взгляд, синдром навязчивости нового времени. Поиски себя мало то, что бесконечны, что само по себе перегружает психику человека негативом и дискомфортом в отсутствии навыка адаптации и здоровых опор, так ещё и основаны эти поиски на изначально искажённом (ложном) посыле, согласно которому, людям кажется, что в точке «сейчас» они находятся в состоянии «куколки», что на самом деле они есть что-то большее, другое, какое-то «настоящее», что их ждёт впереди какая-то «бабочка». И что нужно просто «найти себя» и тогда-то всё станет как надо, тогда-то уйдёт боль, уйдёт тревога, уйдут страхи, уйдёт одиночество, уйдёт бессилие. Согласитесь, что это заманчивая конструкция, которая, казалось бы, направлена на самое что ни на есть позитивное, вот только при попытках реализации «поисков себя» оказывается, что боль, тревога, страхи и бессилие лишь множатся, потому что найти себя, пытаясь от себя убежать, отказаться, избавиться или переопределить себя через упрощённые модели, в которых всё чётко распределено по типам, формам и функциям, невозможно. И не просто невозможно, но и чревато новыми искажениями, новыми повреждениями организма.

Каждый человек ровно тот, кто он есть, «поиск себя» и адаптивная трансформация – это разные категории процессов. «Поиск себя» – есть порождение искусственности, тогда как адаптивная трансформация – это базовый природный принцип. Это становится более очевидным и наглядным, поскольку «поиск себя» предлагается как путь лёгкости, тогда как адаптивная трансформация – это по определению не о лёгкости, а о труде, приложении усилий, раздвигании границ, преодолении, получении опыта и его интеграции. Реальная сила растёт не из теорий и классификаций, а из действий, не из умозрительных моделей, а из навыка контакта с реальностью.

Да, есть вероятность, что реальность порой может быть более податливой и подыгрывать человеку и его стремлениям, но только тогда, когда эти стремления подтверждены чем-то, связанным с жизнью, связанным с действиями, основанными на знаниях и опыте, а не на искусственности.

Обсуждение всего того, что мешает эффективной адаптации, создавая различные проблематики, – вот главный вектор нашего дальнейшего разговора.

Тревожность как основа Бытия

Думаю, начать наш разговор имеет смысл с наиболее, на мой взгляд, глобальных категорий, отражённых в том, что люди сейчас чувствуют. Ведь мы всё-таки, напомню, обсуждать будем психологические проблематики нового времени, именно такое название я выбрал для заглавия повествования, именно в этом и будет вся суть.

А психологические проблематики это, как ни крути, в первую очередь то, что человек чувствует, та степень дискомфорта, которая влияет уже на всё остальное. А разнообразие того, что человек чувствует, на самом деле, не столь уж велико и более того, в нашем современном Мире имеются ярко выраженные доминирующие чувства (и состояния), которые и являются главными спутниками людей по жизни.

«Психологическая боль» – неопределённое, да и изначально неопределимое описание, скорее метафора или аналогия, нежели чем что-то буквальное, тогда как Тревога, Страх, Апатия, Дисфория, Депрессия и Агрессия – максимально конкретны и понятны.

Именно эти чувства и состояния я выделяю как базовый набор того, что чувствуют современные люди в массе своей, разумеется, когда речь о психологических проблематиках. Сами же причины, контексты, относительно которых возникают эти чувства и состояния, вопрос вторичный, не в плане индивидуальной значимости, но в плане именно масштаба, а потому… конкретные сферы и ситуации, в которых Тревога, Страх, Апатия, Депрессия или Агрессия появляются и закрепляются, мы обсудим позже.

Перечисленные мной чувства, могут появляться и сами по себе, если речь об изначальном сбое в работе организма, но для нашего разговора важно, когда они появляются и закрепляются как часть механизма адаптации человека к окружающей среде и взаимодействия с ней. Важен этот момент потому, что механизм адаптации человека к среде – можно корректировать или заменять, стало быть, элементы, этот механизм составляющие, тоже.

Чтобы понять, о чём я вообще говорю, что такое «механизм адаптации к среде», зачем или как его менять, нам следует пойти к истоку и поговорить об общей схеме появления и закрепления Тревоги/тревожности/тревожного состояния. Почему именно Тревоги? Потому что именно она является первым уровнем реакции, а уже потом могут подключаться (или не подключаться) другие, в зависимости от обстоятельств.

Прежде чем начать, стоит уточнить, что Тревога как таковая – это нормальная защитная реакция, одна из сигнальных систем, эволюционно доставшаяся нашему виду от предков. Здоровая тревога помогает ориентироваться в пространстве, как бы интуитивно определяя источники возможной опасности. У большинства же современных людей, тревога и тревожные состояния (включая панические атаки как следствие) – являются главным образом плодом иллюзий, впрочем, обо всём по порядку.

Мы будем говорить именно о механизме, лежащим в основе формирования тревожного состояния, как фонового, мешающего жить и влияющего на все аспекты взаимодействия с собой и с окружающим пространством.

Итак, этот механизм выглядит следующим образом и содержит три ключевых компонента, смыкающихся в единую петлю (замыкание петли показано стрелочками):

«– > Безопасность –> Тревога (Страх) –> Контроль – >»

Как видите, первое звено и отправной пункт здесь – Безопасность. Почему этот пункт вообще здесь и почему он первый?

Этот пункт здесь по причине того, что идея наличия безопасности как фактора среды – это одна из главных иллюзий и самообманов людей. Всегда буду подчёркивать, Безопасность – как концепция, полностью выдуманная от начала и до конца, она является очень заманчивой и крайне опасной ловушкой, в которую попадаются в той или иной мере, на разных этапах жизни, в разных сферах жизни, абсолютно все. К счастью, не всем доводится сталкиваться с несоответствием этой иллюзии реальности, но для тех, кому доводится, как раз возникает риск того, что запустится весь механизм хронической тревожности.

Усваивая идею Безопасности, не подкреплённую реальностью и не являющуюся знанием, люди принимают как факт, что «безопасность должна быть», что есть какая-то базовая безопасность на уровне ощущений от жизни в целом, от каких-то отельных её аспектов, которая должна быть включённой по умолчанию, а когда этого ощущения нет, значит с человеком что-то не так и эту самую безопасность (её ощущение) нужно восстановить. Но, поскольку безопасности в реальной плоскости нет и никогда не было изначально, то восстанавливать нечего. Человек (пусть и бессознательно, из-за каких-то событий) утратил иллюзию, утратив ощущение безопасности, но вернуть иллюзию назад – уже невозможно.

Приведу пример, пусть немного утрированный, но всё же. Предположим, ребёнок верил в Деда Мороза, а потом увидел, что подарки ему покупают родители. Этот ребёнок лишился своей иллюзии и уже не сможет поверить в Деда Мороза как бы ни пытался, какие бы усилия ни прикладывал.

Но, спросите вы меня, если безопасности нет и это искусственная категория, то… что есть? А есть, как ни банально это звучит – реальность. В целом, у неё нет базовых предустановок, опасная она или безопасная, она разная и она есть. В том-то и проблема, что люди, создавая разнообразные концепции, стремятся к упрощению реальности, делая её удобной для себя, но… делая это лишь в воображении, ну, или на страницах книг, где эти концепции описаны.

А если уж смотреть глазами нахождения биологического вида в окружающем пространстве, то сама по себе среда… скорее даже не нейтральная, а опасная по отношению к человеку. Наш вид в целом и каждый из нас более чем уязвим к чему угодно, к температурам, к давлению, к различным излучениям, к силе притяжения, качеству и количеству кислорода, мы зависимы от воды и еды, и т.д. перечислять можно бесконечно. Какая уж тут безопасность?

Но людям свойственно отрицать вместо изучения и создавать иллюзии вместо знаний, поэтому результатом является психологическое (внутреннее) стремление к ощущению безопасности. И, да, может быть многие люди всё же осознают (и то, большой вопрос, осознают ли), что в исходном, биологическом плане, никакой безопасности нет и быть не может, потому что организм слишком уязвим фактически для всего, но вот в плане категорий, которые люди сами же и выдумали, например, дружба, любовь, работа, бизнес, политика и т.д. нет ни малейших сомнений, что большинство современных людей уверены, что там безопасность должна непременно быть по умолчанию всегда.

Если критически не смотреть на ситуацию, то всё вроде и выглядит нормально, ведь, разве дружба или любовь не должны быть безопасными, разве не должны радовать, дарить удовольствие? В том-то и дело, что, нет, не должны. Это ошибочная постановка вопроса сама по себе. Дружба и любовь (романтические отношения), как и остальные явления реальности – просто есть. Они могут быть разными по наполнению контакта, они могут радовать, они могут быть безопасными, а могут в другой момент и не быть. Динамика взаимодействия и принцип цикличности не предполагают, что у чего-то живого, например, у отношений между людьми, есть конечная форма или что наполнение этой формы в плане качества может быть лишь какое-то одно. Динамика и цикличность предполагают, что может быть по-разному. Отрицание самой возможности, что в отношениях дружбы или любви может быть что-то, что считывается как небезопасное (болезненное, не приносящее радость), как раз и ведёт в ловушку. И я сейчас конечно же говорю не про фактор реальных физических угроз и насилия, а об изменчивости взаимодействия, которое во многом основывается на настроении и общем состоянии, когда случаются ссоры и недопонимания, даже яркие конфликты.

Если же изначально, ещё до всякого контакта с реальностью и её явлениями, основываться на том, что безопасности нет, а есть целый возможный спектр, среди которого есть и моменты безопасности, радости и удовольствия, а ещё там есть боль, разочарование, отказы, потери, конечность отношений, дискомфорт, необходимость преодоления, опасность, как и много чего ещё, вот тогда – взаимодействовать с окружающей средой и адаптироваться к ней, можно будет намного эффективнее сразу, без предварительной стадии создания иллюзий.

Но давайте теперь продолжим раскручивать механизм тревоги, вернувшись к примеру с тем ребёнком, который верил в Деда Мороза. Если он будет сопротивляться реальности, не желать видеть её и принимать данность, что подарки покупают родители и начнёт прикладывать усилия, чтобы вновь поверить в то, чего нет и не было, как вы думаете, что с высокой долей вероятности будет с ним происходить? Какое чувство активируется, а потом может перерастёт в устойчивое фоновое состояние, если его сопротивление будет максимально упорным? Верно… включится и начёт развиваться Тревога как ответная реакция организма (психики).

Ведь если есть готовность и желание войти в контакт с реальностью на основе того, что действительно происходит, тогда у человека появляется возможность расслабиться и тогда ответной реакции на разрушение иллюзии, станет адаптация через опыт знаний. В примере с этим ребёнком опыт знаний в том, что Деда Мороза не существует. В таком случае у тревоги нет причин появляться, ведь по сути… для ребёнка из примера ничего не меняется; не столь уж важно, кто покупает подарки, ведь главное, что подарки есть, и они реальны, забота родителей реальна, и она ребёнку важна.

А вот когда готовности и желания контакта с реальностью нет, в таком случае у человека не только не появляется возможности расслабиться, наоборот, он сам себя загоняет в ещё большее перенапряжение, и тогда-то организм активирует тревогу как ответную реакцию.

Вслед возрастающей тревоге, следует очередная реакция психики для того, чтобы адаптироваться и как-то тревогу преодолеть и найти решение. Этой реакцией является – попытка установления (негативного) контроля. Что это такое? Давайте поговорим о контроле подробнее.

На основании накопленного опыта, для удобства и наглядности, я выделяю две формы контроля: негативный и позитивный.

Позитивный контроль – это способ восприятия и понимания человеком себя и Мира, который основан на принципе развития и овладения своим потенциалом с целью повышения навыков и форм адаптации к среде, и личной эффективности.

Негативный контроль – это способ восприятия и понимания человеком себя и Мира, через создание иллюзий соответствия ожиданиям, направленных на (чаще всего бессознательный) контроль процессов и явлений, которые изначально не подлежат контролю как конкретного человека, так и контролю в принципе. К таким процессам и явлениям можно отнести как локальные: поведение, эмоции, мысли других людей, так и глобальные: события в экономике, городе, государстве, природные явления, болезни, ход времени и т.д. Всё это категории и явления, которые никак не зависят от конкретного человека, находятся вне зоны его влияния и не имеют с ним линейных причинно-следственных связей.

В чём именно проявляются эти формы контроля и к чему они ведут? Позитивный контроль выражается в формуле «что я могу сделать в ситуации», где, во-первых, есть опора на собственную активную позицию, во-вторых, представление о своих пределах.

Негативный контроль выражается в формуле «что я хочу от ситуации», при этом здесь нет одного или обоих параметров позитивного контроля, то есть нет собственной активности человека и/или представления о своих пределах.

Позитивный контроль – имеет своей целью развитие и улучшение качества жизни человека за счёт направления усилий в «зоны естественного роста» с пониманием пределов своих возможностей и способностей.

Негативный контроль – связан с созданием и поддержанием иллюзий, потому что в реальности осуществить его невозможно. Что ведёт человека к перенапряжению, а в итоге – к возникновению психологических проблематик. Потому что иллюзии никогда не совпадут с реальностью.

Чем жёстче человек воспринимает реальность сквозь свои планы, цели и задачи, которые являются иллюзиями, тем больше нагрузки на свою психику оказывает. Что в итоге приводит к сбоям в функционировании организма как системы.

Позитивный контроль лучше всего развивается через развитие контакта человека со своим телом (через Телесность). Потому что тело – главный и единственный инструмент познания и самопознания, о чём мы ещё будем говорить. Тело – часть физической реальности, поэтому его нельзя обмануть при помощи иллюзий, оно может сделать только то, что реально может в данный момент. И расширить свои возможности можно только при помощи активных действий + понять, где конкретно у вас пределы этих возможностей.

Негативный контроль опасен тем, что человек либо не действует вообще, либо действует на основании иллюзий – упорное стремление к негативному контролю часто является источником, запускающим цикл насилия.

И через эти рассуждения мы вплотную подошли к моменту, когда весь механизм тревоги – смыкается в петлю. Потому что результатом негативного контроля является ещё больше усиливающееся ощущения отсутствия безопасности. Ведь, этого ощущения изначально у человека не было, а тут ещё тревога, а затем… желание, но невозможность проконтролировать каике-то аспекты жизни (других людей, обстоятельства, время, здоровье и т.д.) и, как по (не самому доброму) волшебству – круг тревожности замкнулся.

Но, я вам напомню, если вы вдруг отвлеклись и забыли, что я изначально выделил не только Тревогу, но ещё Депрессию/Апатию/Дисфорию и Агрессию/Насилие, как чувства и состояния, которые современные люди испытывают при не самом эффективном механизме адаптации к среде. Откуда они берутся и когда могут появиться?

На самом деле, ответ частично прозвучал, но уточнить необходимо. Какое-то количество циклов и попыток выйти из ситуации, человек пройдёт через тревогу, но… чем дольше удовлетворяющего выхода не будет, тем больше возрастает вероятность, что тревога трансформируется (либо расширится/дополнится) по одному из двух векторов: депрессивно-апатичному и агрессивно-насильственному. Здесь нет никаких тайн и секретов, действует старая-добрая физика: ничто не может накапливаться вечно. И если механизм тревожности будет прокручиваться достаточно долгое время, но без результата, то организм (психика) в какой-то момент решит найти для себя новый выход и он (организм)… может выбрать прекратить сопротивление, какие-либо попытки активности и сдаться. Понятно, что тут речь о депрессивно-апатичном векторе, либо… всё то невероятное перенапряжение, которое копилось, организм может выбрать перевести в агрессию, а порой и в насилие, которые могут быть направлены как на себя, так и на других. Какого-то конструктивного результата человек всё равно не получит и останется в рамках замкнутого круга, но тревога в нём уже сменится (или дополнится) другим состоянием.

Конечно же, в каких-то случаях, депрессивно-апатичный вектор или агрессивно-насильственный могут включиться вообще сразу как реакция на возникшую ситуацию, без выраженной части тревоги, всё зависит от индивидуальных особенностей человека и от его общего состояния на момент того, что с ним происходит, но я выбрал рассмотрение этого механизма именно через тревогу как центральный компонент, поскольку предполагаю, что именно тревожность – есть базовая предпосылка для формирования депрессивного, как и агрессивного спектров, даже если она не имеет самостоятельной ярко выраженной фазы (фазы тревожности).

Всё, что мы сейчас обсудили, вовсе не тупик, каждую петлю можно прервать. И делать с это можно через последовательный отказ от изначальных идей безопасности и (негативного) контроля, которые бессмысленны в плане возможностей адаптации. Вместо них осваивая… адаптацию через расслабление в хаосе вероятностей. Это интересная, творческая и познавательная задача, её с уверенностью можно отнести к категории инженерных, она трудная для многих (может даже для кого-то и вовсе нерешаемая), но всё же – это именно тот путь, который даёт возможность освоить навык здорового взаимодействия с собой и окружающим Миром.

Как я говорил в самом начале, механизм тревожности действует во всём пространстве жизни сразу, идёт ли речь о каких-либо аспектах отношений человека с самим собой, любом из вариантов в спектре романтических/любовных отношений, в спектре детско-родительских отношений и семьи в целом, в отношениях с друзьями, в сфере учёбы, работы, бизнеса, или в отношении взаимодействия человека с большим социумом. Все эти частные случаи лишь контекст, механизм адаптации человека к среде – вот что их объединяет.

Не бывает системы адаптации отдельно для романтических отношений, отдельно для дружеских, отдельно для семьи и т.д. Человеческое поведение в целом мало вариативно и сужено набором тех представлений и тем опытом, который у человека есть. Люди могут делать лишь то и так, что умеют и как умеют. И поведенческий навык, что и делает его системой адаптации, распространяется через вариативную ограниченность на все возможное сферы жизни сразу. Задумывается об этом человек или нет, это происходит само по себе, автоматически.

На мой взгляд, особая задача психологической помощи кроется как раз в том, чтобы помогать человеку создавать и создавать сознательно – целостную и более эффективную (для него) систему адаптации к среде. Да, люди обращаются за психологической помощью чаще всего с какой-то конкретной проблематикой, допустим для примера, это трудности в детско-родительских отношениях, но система адаптации, формирующая тип поведения человека, его реакции, мысли, чувства и состояния, которую он с собой приносит и раскрывает перед психологом, она распространяется на все сферы жизни и отношений, начиная с отношений с самим собой, заканчивая отношениями с большим социумом.

Жизнь основана на динамике и цикличности, поэтому в данный конкретный момент, объём конфликтности и дискомфорта могли максимально проявиться именно в аспекте детско-родительских отношений, а в других сферах жизни проблемность может быть не так ощутима в данный момент, где-то человек может находиться в процессе отрицания проблем и их игнорирования, или может в каком-то из аспектов жизни наличие проблемных зон вообще не так уж важно для человека, а может где-то прямо сейчас проблем и вовсе нет. И только та зона, которая ощущается как важная и эмоционально заряженная, потому что является сосредоточием наибольшего дискомфорта, индивидуально выделяется человеком, как повод обратиться за психологической помощью.

Задача психотерапии, на мой взгляд, разбираться не только конкретно с заявленной проблемной зоной, но и разбираться со всей системой адаптации. То есть задача как конкретного специалиста, так и психологической отрасли в целом, изначально масштабировать фокус работы, вне зависимости от темы ситуативного обращения, помогая выстраивать более эффективную систему адаптации к среде, даже если это не всегда очевидно с первого взгляда. Тут сошлюсь, в частности, на свой профессиональный опыт. Я ещё не сталкивался в работе с людьми, у которых проблемной и дискомфортной (дефицитарной) была бы лишь одна единственная зона.

Да, задача построения индивидуальной системы адаптации к среде будет решаться на примере и через отлаживание именно той проблемной зоны отношений и взаимодействия, с которой человек обратился, но специалисту нужно изначально понимать, а затем обращать на это внимание того, кто получает психологическую помощь, что всё тоже самое в плане способов реагирования (как эффективных, так и деструктивных), он воспроизводит и в остальных сферах жизни.

Поэтому, когда человек меняет способ взаимодействия и адаптации в конкретной проблемной зоне, ему имеет смысл новые, более эффективные и результативные принципы, распространять и на всю остальную свою жизнь, разумеется, подстраивая их под соответствующий контекст. И тогда тот глобальный механизм тревожности, который мы обсуждаем, будет прерываться тоже глобально, во всём пространстве жизни человека.

В то время, как если воздействовать на что-то точечно, то, возвращаясь к нашему примеру, напряжение и проблемность из детско-родительских отношений уйдут, там способ адаптации изменится, но если человек не перенесёт и не распространит эффективный механизм, который им был выработан и принёс качественно новые результаты, на все другие сферы жизни, то через какое-то время он начнёт ощущать как проблемную другую зону, где дискомфорт станет более ощутимым и человек вновь окажется перед необходимостью обращения к психологу. Ведь если глобальный механизм тревожности у человека уже запущен, то он никуда просто так не денется только потому, что тревога и напряжение ушли из какой-то одной зоны. Просто тревога и перенапряжение сместятся и перераспределятся по другим сферам, что и приведёт в результате к росту дискомфорта. Для улучшения качества психотерапии как инструмента и её эффективности, считаю важным и необходимым изменение масштабности изначального взгляда на задачу психологической помощи.

А сейчас, в продолжение рассуждений о возникновении механизма тревоги, обратим своё внимание на такую характеристику человеческой жизни, как боль, а если точнее, то на идею, относительно боли. Она звучит примерно так: «Боль недопустима, это то, чего не должно быть». Выше мы затрагивали вопрос негативного контроля, так вот это как раз пример проявления негативного контроля. Непринятие боли как таковой, попытки её отрицания, для многих становятся критическим фактором, неготовность к появлению которого, наносит вред, порой даже невосполнимый.

Я решил отдельно поговорить о боли, уже завершив рассмотрение механизма тревожности, специально, чтобы уделить этому моменту время, поскольку мне вопрос восприятия людьми боли, видится важным, как в целом, так и в рамках представлений о процессе психологической помощи.

Итак, боль. Понятно, что никто в здравом уме, а если выражаться терминологией нашего разговора, никто, владеющий адекватной системой адаптации к среде, не будет желать боли и радоваться ей, это понятно, но и отрицать боль на уровне идеи, выводя её из факторов жизни, тоже смысла нет, ведь это – попросту не соответствует действительности.

Боль – естественный спутник человеческой жизни, неотъемлемый и неотвратимый в тех или иных объёмах, интенсивности и длительности. Поэтому суть не в том, отрицать боль или радоваться ей, это лишь категории оценок, они ничего, кроме искажений всё равно не создают, суть в том, чтобы уметь относиться к боли как одной из вероятных переменных в различных обстоятельствах.

Например, когда человек идёт на кухню и для приготовления еды, берёт в руки нож, он осознаёт, что есть вероятность порезаться и будет больно. И, признавая эту вероятность, для человека не станет шоком, если вдруг он порежется. Более того, он может не только психологически быть готовым к возможной боли от пореза, но и подготовиться к этому в реальном секторе, то есть, иметь в доме бинт, напалечник, кровеостанавливающие средства, обезболивающее и т.д. Психологическая и… давайте обозначим её как «инфраструктурная» готовность к возможности столкнутся с болью при порезе – формируют эффективную систему адаптации.

Всё тоже самое актуально для ситуаций в любых сферах жизни, особенно, актуально изначально признавать боль как фактор, когда речь идёт о сфере отношений с самим собой, романтических, дружеских и детско-родительских отношений. Как природа взаимодействия с ножом предполагает вероятность наступления боли, так и природа человеческих взаимоотношений, включая отношения с собой, тоже изначально предполагают боль, как часть процесса.

Боль в отношениях выражается в целом спектре переживаний, таких как: разочарование, отвержение, завершение/обрывание контакта, отдаление, игнорирование, бессмысленность, непонимание, противоречивость и разнонаправленность отношения и т.д. Все опции в одном исчерпывающем списке вряд ли возможно перечислить, да и не в этом цель, в данном случае цель – обозначить примеры того, что я имею в виду, говоря про боль во взаимодействии людей с собой или друг с другом.

Изначально и базово допуская, что некоторый объём боли во взаимодействии в те или иные моменты будет, снижается фактор неожиданности, возрастают возможности адаптации, потому что на перестройку нужно меньше времени, чем нежели если что-то для человека явилось шоковой неожиданностью. В таком случае вначале придётся проживать стадию первичного шока, а уже потом переходить непосредственно к проживанию боли.

Ещё, говоря о боли, обязательно нужно дать пояснение о том, что боль – это составная часть цикла удовольствия. Для того, чтобы это понять, нужно глубже взглянуть на то, что такое удовольствие. Удовольствие – это реакция организма на воздействие, при которой человек испытывает широкий спектр ярких позитивных эмоций.

Цикл удовольствия в самом простом виде состоит в чередовании фаз напряжения (расходования энергии, сближение, слияние) и расслабления (восстановления энергии, отдаления, выход из слияния). Обычно, имея в виду получение удовольствия, люди говорят лишь об одной фазе, не учитывая или исключая вторую. При том сама суть фаз обычно в восприятии вопроса искажена, потому что под удовольствием понимается процесс расслабления, но при этом наполнение этой фазы в плане процессов подменяется на противоположное. Да, знаю, прозвучало запутанно, но попробуем распутать.

Сначала нужно чётко усвоить, что «напряжение» – это расходование энергии и процесс сближения с кем-то/чем-то; «расслабление» – это накопление энергии и процесс отдаления. Это не просто предположения или умозрительные теории, это принцип природной цикличности, которому подчиняется всё живое, включая наш вид. Проговорим полностью, опираясь на годичный цикл: Весна – это вход в напряжение; Лето – это пик напряжения; Осень – это вход в расслабление; Зима – это пик расслабления. Человеческий организм в целом, соответственно, и цикл удовольствия – ровно так и работают.

Теперь полный цикл удовольствия раскроем развёрнуто в виде схемы.

«–> Вход в напряжение –> Пик напряжения –> Вход в расслабление –> Пик расслабления –>»

Где же тут боль, которую мы обсуждаем? Боль, как часть цикла удовольствия, включена в стадию перехода между «Пиком напряжения» и «Входом в расслабление» + иногда она может активироваться в момент перехода от «Пика расслабления» к «Входу в напряжение», потому что начальные усилия (создание инерции) бывают трудными.

Боль в цикле удовольствия может индивидуально ощущаться как опустошение, отсутствие опоры, исчезновение смыслов, обессиливание, снижение способностей думать, чувствовать, делать что-то в привычном темпе и/или объёме и т.д. Именно для восполнения всего этого и нужно восстановление в виде фазы расслабления. В качестве максимально понятного примера, который каждый из вас прямо сейчас легко может переложить на описанный принцип, можно привести секс. Этот пример особенно удачный, поскольку в нём задействован одновременно психологический и физиологический аппарат. В качестве упражнения, попробуйте провести секс по всей рассмотренной схеме.

Проблема с болью как частью цикла удовольствия заключается в том, что в силу искажённого и негативного по качеству опыта (или искажённых фантазий об опыте при реальном избегании его получения), у многих людей боль из «части цикла» становится единственным содержанием цикла удовольствия и полностью замещает его. В какой-то момент для человека возникает максимально опасное равенство «Боль = Удовольствие», как на психологическом, так и на физическом уровнях.

Стереотипное исключение боли из удовольствия – происходит главным образом из-за привычки людей рассматривать явления изолированно, будто они существуют сами по себе, отдельно от чего бы то ни было. Но люди – биологические существа, а потому в организме нет никаких изолированных процессов, есть их непрерывная последовательность. Кроме здравого смысла и физиологии, тоже самое подтверждает физика, говоря, что на выполнение Работы (Механическая работа – это такой термин) затрачивается энергия, и чтобы цикл поддерживался, нужно восполнение энергии; но и народная мудрость гласит о том же, к примеру, через русскую пословицу: «любишь кататься, люби и саночки возить». Путь с горки на санках – это радость, обратный путь в гору – это эквивалент боли.

Ещё тематика боли актуальна, когда мы имеем в виду процесс психологической помощи. Очень часто люди в восприятии психотерапии следуют логике отрицания боли в том смысле, что полагают, что никакой боли в этом процессе быть не должно, а когда сталкиваются с противоречащими фактами реальности, начинают избегать уже не только боль, но и сам процесс психотерапии или, например, появление боли начинают списывать на счёт некомпетентности специалиста (конечно, порой это правда).

Однако в рамках оказания психологической помощи, как и в цикле удовольствия, некоторое количество боли является неотъемлемой частью процесса. Но боль действительно может быть разной по качеству. Её можно разделить на «травматичную» и «адаптационную». Сейчас раскроем, в чём разница.

Травматичная (травмирующая, травматическая) боль – это реакция организма на повреждающее воздействие, вследствие которого снижаются или утрачиваются способности, возможности и выполняемый функционал + длительность и интенсивность такой боли высокая.

Адаптационная (тренировочная) боль – это реакция организма как раз на восстановительное (после травмы) или развивающее воздействие, вследствие которого сниженные и/или утраченные ранее способности, возможности и функционал, восстанавливаются, либо появляются впервые, постепенно увеличиваясь по своим показателям + длительность и интенсивность такой боли низкая.

Чтобы стало совсем просто, приведу аналогию с тренировками в зале. Если человек начинает испытывать травматическую боль в тренировке, то он не только не сможет улучшать результаты в силе и выносливости, но и, наоборот, утрачивает возможность вообще тренироваться и теряет даже те силу и выносливость, которые у него были до возникновения травматической боли. Соответственно, если человек испытывает адаптационную боль, то она является сигналом о том, что организм хорошо отвечает на нагрузки, что со временем приводит к росту силы и выносливости, к улучшению самочувствия и расширению возможностей человека. Психотерапия – это тоже своего рода тренировка, где в роли мышцы выступает психика, поэтому коррекция каких-либо уже имевшихся проблематик, либо развитие определённых навыков с ноля, так или иначе будет предполагать некоторый объём адаптационной (тренировочной) боли. Отличить её от травматической легко по ключевым показателям изменения состояния в лучшую сторону.

Если суммировать рассуждения о боли, то моя главная мысль в том, что боль не нужно отрицать, ей нужно отвести место в реальности как одной из вероятностей и научиться ей (болью) пользоваться, то есть – эффективно реагировать на неё. И вот следующим моментом, который непосредственно вытекает из рассмотрения механизма тревожности и аспекта боли, является то, что у многих людей, даже рискну предположить, что у большинства, искажено (или вовсе отсутствует) адекватное восприятие Времени как явления и фактора.

Человек может не отрицать своих проблем, может не отрицать боль, но при этом – отрицать (через искажение) категорию Времени, что выражается в формуле: «А как ускорить?» или «Хочу быстрее». Постоянно в своей практике доводится слышать нечто вроде «как поскорее забыть бывшего», «как быстрее пережить потерю», «как побыстрее избавиться от тревожности». Быстрее… быстрее… быстрее…

И тут дело не только в том, что любые сложности и дискомфорт индивидуально тяжело переносятся, но главным образом в непонимании Времени как категории и явления. Ход Времени – одна из немногих констант в жизни людей, поэтому его можно и нужно использовать как опору и как ресурс в построении эффективной адаптации, но для этого – нужно отказаться от иллюзии «Хочу быстрее».

Искажение восприятия Времени формируются как внешними факторами среды, так и внутренними. Внешние факторы (социальной) среды, в силу своей изначальной искусственности, постоянно на уровне технологического цикла стремятся к ускорению, создавая и/или подкрепляя иллюзию, что если какие-то процессы в торговле, производстве, логистике, финансах и т.д. могут осуществляться быстрее (ускоряться по сравнению с тем, что было раньше), то и процессы, вроде переживания расставания или самоидентификации тоже должны происходить быстро, ведь по сравнению со многими внешними процессами, кажущимися сложными, эти процессы кажутся чем-то более лёгким.

Внутренние факторы, влияющие на восприятие Времени, основаны на изначальной виртуальной природе психических процессов. В виртуальной психической среде для мышления, чувств, памяти, воображения, восприятия – Время течёт иначе, там всё происходит мгновенно (часто одномоментно), люди постоянно петляют где-то между Прошлым и Будущим, иногда заглядывая в Настоящее. Но у нас есть инструмент, стабилизирующий, фиксирующий нас через привязку к Пространству и Времени – это тело. Да, психика часть тела, но… скажем так, эта часть тела находится в «энергетической форме», тогда как остальные части тела существуют в физической форме. И чтобы у человека формировалась и поддерживалась здоровая связь со Временем, нужно поддерживать и развивать то, что я обозначаю как «контакт с телом» (с Телесностью в широком смысле). Об этом вопросе мы поговорим отдельно позже.

В случае же искажения «Я хочу быстрее», человеку нужно учиться сознательному замедлению и выравниванию с реальным темпом течения Времени. Напоминаю, мы говорим о Времени с акцентом на процессе восстановления человека в психотерапии. И конкретному организму понадобится ровно столько времени, сколько понадобится. Тут в принципе нет категории «быстрее/медленнее», есть лишь то, как нужно конкретному организму, как он способен адаптироваться в данный момент. Время здесь выступает базовой линией, позволяющей отслеживать динамику, но оно не является переменной, которую можно изменить (ускорить), чтобы сразу перейти к получению желаемого результата в виде восстановления. Это понимание людям даётся трудно, не только относительно процесса психотерапии, но любого процесса восстановления, да и в целом каждого индивидуально важного процесса.

Одним из путей достижения сознательного замедления, является навык «фиксации в моменте», в точке Настоящего. Потому как «зависание» в Прошлом (в воспоминаниях) или Будущем (в воображении) создаёт и усиливает эффект разотождествления психики и всего остального тела. «Фиксация в моменте» – это самый локальный уровень отстройки восприятия Времени, и он выражается в эффекте, когда всякие мысли, чувства, переживания и состояния, не относящиеся к текущему моменту, перестают восприниматься и находиться в зоне сознательного внимания. При этом под «моментом» – понимается сравнительно небольшой отрезок времени, как правило, связанный каким-либо контекстом. Например, прогулка по парку – может быть рассмотрена как такой «момент», сколько она будет длиться, столько такой «момент» и займёт по времени; или же… даже внутри прогулки по парку человек может при необходимости выделить более локальный «момент», например, покормить уток у пруда в парке.

Освоение навыка «фиксации в моменте» может происходить как в самостоятельном режиме, так и в рамках психотерапии. Инструментов, позволяющих такой навык осваивать множество, общее названием для них, которое использую я – системы саморегуляции, проще говоря – это все системы, работающие с телом и через тело, позволяющие определять и осваивать его потенциал.

Кроме «фиксации в моменте» существуют и более масштабные уровни отстройки восприятия Времени, среди которых я выделяю: суточный цикл, месячный цикл и годичный цикл. Определённое рассмотрение и наполнение каждого из этих отрезков времени, позволяет достигать самых разнообразных позитивных эффектов, связанных с системой адаптации к среде, одним из таких эффектов – является коррекция восприятия Времени.

Помимо активной работы по выравниванию восприятия Времени через получение телесного опыта, рекомендуемым является получение человеком знаний по анатомии и физиологии, и физике. Эффективнее всего сочетать развитие саморегуляции через освоение «контакта с телом» с получением знаний, о том, как это тело устроено, а заодно и том, какие есть базовые физические законы и принципы.

Как конкретно это делать в режиме «шаг за шагом»? У меня есть ответ на этот вопрос, и он явился результатом моей многолетней практики и экспериментов (главным образом на себе), в частности при создании Природноориентированной психологии и психотерапии как системы, при практике Хатха-йоги по системе Андрея Владимировича Сидерского, при адаптации системы Телесно-ориентированной психотерапии под цели и задачи, связанные с развитием «контакта с телом» и многое другое. В рамках данной книги у меня нет задач подробного раскрытия именно инструментальной базы, хотя кое-какой сюрприз в Заключении всё же будет.

Важным моментом восприятие Времени может являться в вопросах выбора относительно категорий и явлений жизни, которые в психическом плане зачастую представляются как ситуации «или/или», тогда как на деле могут самым разным образом распределяться в течение жизни. Чтобы было понятнее, обратимся к примеру. Допустим, у человека завершились отношения, длившиеся 10 лет. И вот этот человек более-менее психологически восстановился и теперь он, рассматривая вероятность начала новых отношений, загоняет себя в якобы необходимость сделать один окончательный выбор и сделать его немедленно: пробовать длительные отношения или ограничиться более короткими романами и может быть даже разовыми встречами.

Но вся суть в том, что в реальности… перед человеком этого выбора не стоит, потому что фактор Времени работает иначе. Если использовать Время как стабилизирующую единицу, то окажется, что в какой-то момент жизни человек может попробовать новые длительные отношения, а в какой-то – может предпочесть короткие романы. Само по себе наличие вариантов – это полезный ресурс, вот только… эти варианты, чтобы быть и правда полезными, должны рассматриваться не как виртуальные категории, из которых нужно выбрать опцию «по умолчанию» и придерживаться её всегда, а расставляться по линии жизни, исходя из того момента (места и времени), в котором эти варианты будут появляться.

Рассматривая Время как одну из опор и своего помощника – можно предотвратить множество ненужных ошибок и застревание в исключительно виртуальном пространстве мышления и переживаний. Особенно полезным это может оказаться именно относительно категорий (и выбора в них), которые часто воспринимаются как «решения, принимаемые раз и навсегда», но на деле оказывающиеся опциями на разных отрезках жизни.

Сейчас, перед тем как двинуться далее, имеет смысл подвести некоторый итог. Мы подробно рассмотрели механизм формирования тревожности, в который входят иллюзии безопасности и (негативного) контроля, рассмотрели то, откуда в этом механизме могут появиться депрессивный или агрессивный векторы; отдельно остановились на значении боли, в том числе обсудив её роль в цикле удовольствия; а также рассмотрели аспекты восприятия Времени. Всё это в совокупности – бусины, нанизывающиеся в качестве основы на нить системы адаптации, влияющие на способы реагирования на все ситуации и системы отношений. Пожалуй, главный мой вывод на данный момент повествования, на который я бы хотел обратить ваше внимание: если у человека искажённая и неэффективная система адаптации, то все сферы жизни находятся под угрозой и рисками; высока вероятность, что в большинстве сфер уже будут сбои различного характера. Чем больше искажений и искусственности заложено в систему адаптации, тем больше новых иллюзий и новой искусственности будет проникать и наслаиваться в других аспектах жизни.

Ниже мы обсудим спектр отношений человека с собой, романтические отношения, детско-родительские отношения, и вы увидите, что фоновый механизм тревожности создаёт множество изощрённых концепций, полностью оторванных от реальности, которые людьми воспринимаются всерьёз, без критичности и на веру, результатом чего является перманентное ощущение психологического дискомфорта, невозможности здоровым образом адаптироваться и функционировать.

На мой взгляд, чуть ли не единственный способ переломить ситуацию, и произвести изменения – это интерес (другим способом является нужда/вынужденность, но он куда менее эффективный). Без интереса к себе, к людям или к какой-то части реальности, с которой взаимодействуешь, невозможно осуществлять системную (то есть постоянную) исследовательскую активность. А только системная исследовательская активность и может дать результат, потому что язык исследования – эксперимент. Придумать опыт и знания невозможно, как и мысленно (в воображении) избавиться от иллюзий и искажений, мешающих жить. Всё это возможно – в действиях.

Говоря об исследовательской активности, стоит несколько слов сказать об идеальности и неидеальности через обращение к аспектам Симметрии и Асимметрии.

Симметрия (идеальность, равномерность, строгость, идентичность и конечность форм и состояний) создаёт жёсткую структуру и опору, подобно фундаменту и сваям в здании, тогда как Асимметрия (то есть неидеальность, спонтанность, отсутствие правильных, идентичных и законченных форм) позволяет расширять и исследовать пространство, задаваться новыми вопросами, критично смотреть на себя и всё вокруг – это гибкая опора, адаптивная. Асимметрия лежит в основе творчества и созидания.

Многие люди, думаю большинство, не понимают потенциала асимметрии, игнорируют его, стремятся от асимметрии избавиться, стремясь как раз к симметрии, к так называемой «идеальности» (одинаковости) всеми силами, и поэтому… в этом процессе и в его результате – многое упускают и много страдают.

В психологической работе есть способы не только прекратить гонкую за «идеальностью» и забыть о ней навсегда, но и получать удивительные по качеству и наполненности результаты… как раз через опыт и навык использования асимметрии в исследовании и расширении себя и своего пространства.

Одним из главных образцов и проводников очевидности отсутствия идеальности и её необходимости для эффективной адаптации – является природное пространство. Если взглянуть на него из окна или прогуляться по нему, станет очевидно, что в Природе в принципе нет симметрии, одинаковости, идеальности. Стоит лишь взглянуть на то, как выглядят, к примеру, деревья, поле или река.

Да, с точки зрения романтичности и эмоциональности восприятия, мы можем оценить то, что увидим, как… идеальную картинку, но в том-то и дело, что картинка идеальна, а если подойти ближе, окажется, что эта идеальная картинка сплошь состоит из ассиметричных форм. Потому что Природа основана на спонтанности, на адаптации через исследование и в конечном итоге – на асимметрии. Именно это и позволяет Природе быть бесконечно разнообразной.

А когда человек вместо опоры на исследовательский потенциал асимметрии стремится к идеалу, к застывшей симметрии, когда строго так как «должно быть», тогда возникает скованность, возникает страдание. Почему? Потому что никакой симметрии и идеальности не то что бы не существует как таковых, но они недостижимы и являются скорее идеями, а если и достижимы, то становятся некой «мёртвой формой», из которой уже не сделать шага ни вперёд, ни назад, ни в бок… никуда.

Симметрия, то есть идеал – это точка, финальная точка, после которой уже ничего не предполагается. И если человек обнаруживает себя в этой точке – это означает, что он прекратил движение и замер, значит, он уже ничего больше не сделает. А, как известно… non progredi est regredi (отсутствие прогресса/развития/движения – это деградация). Если же человек всё же начнёт действовать из состояния симметрии (идеальности), то он тут же её утратит.

Жизнь – это процесс (или поток) адаптаций, он не прекращается с первого и до последнего дня. Поэтому здоровье для человека – это путь именно асимметрии, путь исследования и расширения своего пространства (внутреннего и внешнего), тогда как симметрия (идеальность) – означает остановку и снижение адаптивных возможностей, что, учитывая непредсказуемость и безостановочность событий жизни, является фактором риска.

Общение

Ярким представителем искусственности, формирующей массу психологических проблематик, является общение и настоящий культ социальных контактов.

С одной стороны, уделение общению особого места и статуса в современном Мире является объективной данностью и необходимостью, ведь общение как форма взаимодействия между люди – является базовой, неотъемлемой и здоровой частью жизни, эффективным механизмом адаптации, получения знаний и развития. Однако тонкая грань, отделяющая общение как нечто полезное и здоровое от некой навязчивой идеи, замещающей сам процесс, в наше время уже давно пройдена, я бы даже сказал, что эта грань – порвана в мелкие клочья.

Я ведь не зря употребляю формулировку «социальные контакты», тут речь вовсе не об общении, не об обмене информацией, не о дружбе или иных контекстах отношений, нет, «социальные контакты» – это нечто отдельное, по своей сути и форме являющееся порождением искусственности.

В чём же разница, что отличает общение и здоровую тягу к взаимодействию с людьми от «социальных контактов»? Отчасти ответ уже прозвучал, но акцентирую на этом моменте внимание: разница в смещении с цели на процесс, а может… точнее будет сказать смещение с одного качества процесса на другой. Давайте разберёмся.

Здоровое (то есть способствующее наилучшей адаптации) желание общения, желание новых знакомств и коммуникации с другими людьми является таковым, когда основано на естественном внутреннем состоянии, исходящем из интереса к себе и к другим, из желания что-то узнать, что-то донести другим о себе, решить какой-то актуальный вопрос. Такое естественное состояние не спутать ни с чем, ведь в его основе расслабление, общий психологический комфорт, открытость контактам, настроенность на взаимообмен. В процессе адаптивного общения и взаимодействия люди объединяются, по крайней мере настроены именно на это, пусть не все и не всегда в итоге смогут быть совместимы, но вектор объединения – это как раз то, что отличает адаптивное общение от любых его искажённых форм, базирующихся на искусственности.

Искажение самой цели общения, как его сути и форм, превращающее его в «идею фикс», основывается уже совершенно на ином состоянии, на состоянии перенапряжения. Это перенапряжение берёт своё начало в самой постановке вопроса, которая может звучать по-разному, но в качестве примера пусть будет вот так: «Только имея много социальных контактов можно добиться успеха. Каждый человек должен стремиться к контактам, искать их, без них ничего не получится».

Если разница не очевидна, то я поясню её. Естественное желание адаптивного общения исходит из интереса и расслабления, желания поделиться, то есть – отдать, тогда как искусственность и искажения оперируют придуманными правилами, изначально вводящими человека в напряжение, сводя всё к тому, что «социальные контакты» искать необходимо, без них – не будет достижений, возможностей и т.д., это ориентация на то, чтобы – односторонне взять. В целом получается набор правил и (как бы) логических цепочек, которые ещё до начала поиска человеком общения, пугают его, пробуждая тревожность там, где её не должно быть.

Ведь в том-то весь и парадокс, что люди так и так искали бы (и вообще-то ищут) общения и взаимодействия, даже без всех этих искусственных правил и искривлённых логических цепочек, потому что общение – это интересно, весело и полезно, это в конце концов – биологический механизм, способствующий видовому выживанию, поэтому никаких дополнительных правил он и не требует, но искусственность современного Мира подменяет сам смысл и изначальный посыл.

В результате люди отчаянно ищут «социальные контакты», не задумываясь зачастую о своём самочувствии внутри взаимодействия, о реальной необходимости в его объёмах и периодичности, о качестве общения. Все силы и всё время уходит на сам поиск в перенапряжении, а затем на попытки, найденные «социальные контакты» удержать… в ещё большем перенапряжении.

Как итог… общение из адаптивного механизма превращается в придаток, заряженный негативно за счёт напряжения. Компенсировать это напряжение люди часто пытаются, вводя в процесс взаимодействия идею контроля других через всевозможные списки требований соответствия, иными словами, превращая себя в том числе, как и людей вокруг, из субъектов в объекты.

«Субъектное взаимодействие» – это одна из немногих концепций в психологии, действительно относящихся к знаниям, а не теориям ради теорий, поэтому о ней имеет смысл рассказать подробнее.

Каждая, из приведённых ниже схем взаимодействия, имеет место быть в реальности, поэтому ни одну из них нельзя считать «нормальной», а другие «не нормальными», однако, всё же… одна из них – наиболее эффективная и адаптивная, тогда как другие – являются в той или иной степени искажениями и неминуемо наносят ущерб.

Итак, схем взаимодействия в общении можно выделить три:

1. «Субъект-Субъектная» схема. Это и есть тот наиболее адаптивный вариант, способствующий здоровью. Он заключается в том, что каждый из партнёров по общению воспринимает себя и другого человека (других людей, если общение многополярное) как субъекта, то есть как человека, носителя собственной воли, желаний, качеств и свойств. Здесь общение происходит на уровне «человек-человек» и не определяется тем, кто какую функцию выполняет, что у кого есть, соответствует ли кто-то из партнёров по общению каким-то ожиданиям, представлениям другого, то есть – допускается неидеальность, разногласия и противоречия, которые – находятся в поле принятия и открытого диалога. Эта схема выделяется как единственная, способствующая здоровью (эффективной адаптации), поскольку она основана на «чистом контакте», то есть восприятии людьми друг друга без внесения искусственных категорий долженствования и соответствия искусственности;

2. «Субъект-Объектная» схема. На деле – это наиболее распространённый вид искажения взаимодействия в общении. Он состоит в том, что один из участников взаимодействия себя воспринимает как «субъекта» (то есть, как человека, носителя воли), а своего партнёра по общению исключительно как объекта (как функцию, вещь или источник вещей). Здесь общение происходит на уровне «человек-вещь/функция» и определяется именно тем, выполняет ли назначенный объект функции по отношению к субъекту или нет. Здесь не допускается неидеальность, несогласие, здесь объект лишён по умолчанию своей воли, своих желаний и должен обслуживать интересы субъекта. Сюда относятся все возможные варианты, начинающиеся, например, с «женщина должна, мужчина должен и т.д.». И если назначенный объект начинает сопротивляться, предписанной роли, проявляя свою волю, свои качества и свойства, отличные от того, что ожидает субъект (который сам себя таковым назначил), то взаимодействие неминуемо прервётся, с высокой вероятностью агрессии и даже прямого насилия.

3. «Объект-Объектная» схема. Ещё один вариант искажённого взаимодействия, но… совпадающего при этом, то есть, когда все участники общения себя и других воспринимают как объекты, то есть через призму функций и соответствия ожиданиям. Здесь общение происходит на уровне «ты мне – я тебе», всё открыто, расчётливо, без особых притязаний на близкий контакт и опыт позитивного слияния, который возможен только на уровне «человек-человек». Это вариант договорного взаимодействия, даже если такая договорённость не озвучена, но принимается всеми сторонами как бы по умолчанию.

Однако особая изощрённость всей ситуации искусственных схем взаимодействия в общении заключается в том, что даже, когда люди ведут себя по искажённым моделям, внутренне всё равно хотят именно «субъект-субъектного» варианта и опыта настоящего человеческого контакта. Потому что именно к такой опции незримо и бессознательно толкает сама природа происхождения феномена общения и его значимости для людей.

Даже, если субъектность человека подавлена, даже если он и сам в той или иной мере принял это искажение и считает его «правилом достижения результата», он всё равно остаётся субъектом, носителем воли и желаний, просто они подменены им самим или кем-то из вне, дабы соответствовать идее установления и поддержания «социальных контактов» фактически любой ценой, включая цену в виде здоровья.

Не просто так при всём изобилии инструментов и форм для взаимодействия, одной из наиострейших проблематик современности является – одиночество и изоляционизм. Казалось бы, нет ни границ, ни пределов, технологии, как и в целом, растущий в странах с развитой экономикой уровень жизни, позволяют расширить потенциальную выборку для общения и взаимодействия чуть ли не до вообще всех людей на планете, однако, как мы видим и многие убеждаются на собственном опыте, проблем с общением и одиночеством это не решает.

Чем большее количество людей ведомы искусственным вектором «социальных контактов», тем обширнее ощущается проблематика в абсолютном масштабе. Потому что не важно, какие есть возможности и инструменты, если база является дезадаптивной, перенапрягающей и тревожной, то и процесс взаимодействия, его качество и результат будут характеризоваться теми же самыми состояниями: перенапряжением, дезадаптацией и тревожностью.

Подобная динамика имеет свойство замыкаться, образуя «петли», выбраться из которых без помощи… уж если не невозможно, то по крайней мере – крайне затруднительно.

Перенапряжение, дезадаптация и тревожность вполне закономерно приводят к проблемам с доверием, точнее с отделением чего-то реально/потенциально опасного от безопасного. Ведь вся возникшая «петля» функционирует за счёт уровня мыслей (через искажённое мышление и восприятие), без связи с реальностью. А инструментом связи с реальностью является – тело человека (Телесность, говоря более расширенно). Впрочем, до тела и телесности мы ещё доберёмся, а пока продолжим об общении.

Там, где нет естественного доверия контакту с другими людьми, там не может сложиться продуктивное общение. Потому что недоверие всегда будет служить топливом искусственных правил о «социальных контактах», когда любой ценой нужно достигать своих целей, рассматривая людей через призму функции (только как объектов). Фактические результаты в виде достижения каких-то целей при этом действительно могут получаться, но психологическое состояние при этом будет в глубоком и постоянном дефиците, который не позволит в силу чисто биохимических процессов в организме, получать удовольствие и радость от каких-то внешних достижений. Посмотрите вокруг, может… вспомните свой опыт, ведь это частая картина, когда человек, несмотря ни на что к чему-то шёл, а получив, в лучшем случае ничего не испытывает, а во многих случаях – испытывает упадок сил и сильнейший дистресс. И эти состояния вызваны вовсе не естественным запросом организма на восстановление после напряжения, а изначально искажённой сутью всего пути, в котором была гонка за «социальными контактами» вместо общения «человек-человек».

Через адаптивное общение, через субъектность тоже можно (как раз так наиболее эффективно) добиваться целей, но при этом процесс будет совершенно иным по качествам и свойствам. Связь между людьми, искренняя, возникшая в общении, через доверие, через расслабление, через взаимообмен – даже при энергетических затратах не опустошает и не уводит в глубокий дефицит, а позволяет естественным образом восстанавливаться.

Чтобы протестировать своё понимание общения, имеет смысл взглянуть на его исходную суть, на само слово. Не зря же определённые явления называются определёнными словами, это имеет значение. Так вот… русское слово «Общение» – вполне очевидно по корню, указывает на объединительные процессы, на процессы взаимообмена. Первичный смысл в том, что есть нечто общее, во что каждый вкладывает свою часть (делится), что-то узнавая и создавая при этом (получая). Отдавать и получать, расслабление и взаимообмен, субъектность, интерес к себе и другим, если совсем уж кратко, то вот такие характеристики общения позволяют говорить о его адаптивности.

Общение как феномен не имеет выдуманных правил, это ведь спонтанный природный механизм, эволюционно возникший из необходимости выжить, передавая информацию, но реальность (знания) подсказывает, что есть поведение в общении и отношение к общению, с большей вероятностью позволяющее получать позитивные результаты, а есть отношение к общению, которое с высокой степенью вероятности ведёт к негативным результатам.

Говоря про общение как проблематику, то есть – источник дискомфорта, нельзя пройти мимо одного из частых и массовых парадоксов. Этот парадокс связан с темой так называемого «глубокого общения». Под таким общением чаще всего подразумевается наполнение, которое противопоставляется «пустой болтовне», то есть разговорам о чём-то «поверхностном», вроде… кто куда ездил, кто что кушал, кто какие фильмы смотрел. Как будто бы «глубокое общение» – это взаимный разговор на более сложные темы, о чём-то сокровенно личном, о переживаниях, чувствах и состояниях, об опыте, в том числе далеко не самом позитивном, о неких «уроках жизни», которые довелось испытать.

И зачастую можно услышать от людей запрос на то, чтобы в качестве партнёра по отношениям или друга был рядом человек, способный открываться, который не будет молчать, а говорить прямо, как есть. Такие запросы можно встретить одинаково часто, как со стороны женщин, так и со стороны мужчин. И если первичным взглядом окинуть желание «глубокого общения», то может показаться, что это отличная идея, говорящая как раз о желании и стремлении к тому самому «субъект-субъектному» взаимодействию. Так-то оно так, но столь же часто, как такой запрос можно услышать, можно столкнуться с оборотной стороной «глубокого общения», которая как раз отрицается и избегается, а то и вовсе – порицается.

Дело в том, что «глубокое общение», искреннее, «без купюр», с максимальным самораскрытием, выражением своих мнений, опыта и переживаний – это не идеалистический формат философских бесед и обсуждений «жизни в других Вселенных». У такого уровня, а точнее сказать, у такой степени близости общения, есть та самая оборотная сторона, которая требует – навыка совладания, во-первых, с той информацией, которую человек может рассказать о себе, во-вторых, принятия возможной прямоты в свой адрес.

Чтобы в таком общении находиться регулярно и уж тем более с высокой степенью интенсивности, нужно быть готовым к этому. Проблема, а это действительно проблема, причём массовая, возникает, когда оказывается, что человек, запрашивающий «глубокое общение» оказывается не готов его выдерживать, не готов к тому, что помимо обсуждения классической поэзии или независимого европейского кинематографа, придётся иметь дело с болью собеседника, его травматичным опытом, его поступками и выборами, с прямотой в свой адрес. В результате, когда сегодня человек получает ровно то, что ещё вчера просил, выясняется, что вынести он это не в состоянии. И эта невыносимость накапливается постепенно, иногда со вспышками в виде отрицания или агрессии, иногда без таких внешне видимых вспышек, но тем не менее – накопление невозможности быть в таком взаимодействии накапливается. Частым итогом всего этого является недовольство партнёром по общению, упрёки, что «он(а) постоянно ноет, постоянно жалуется», бывает, следуют обвинения в «токсичности», например, из-за прямоты в свой адрес (которая болезненно воспринимается), в общем, человек ищет способы защититься от того самого «глубокого общения», но при этом не может, не хочет признать (или не замечает) своей неготовности и своего нежелания находиться в таком общении.

Это приводит нас к важному выводу о том, что общение – это специфический навык, что степень близости общения не имеет знака равенства с постоянной радостью и удовольствием. Более того, я могу ссылаться на свой профессиональный опыт, но у каждого есть опыт общения в жизни, поэтому вы и сами можете проследить, как часто вы или кто-то из людей, с кем вы взаимодействовали, хотели и были реально способны к «глубокому общению».

Мы здесь обо всём говорим честно, так вот, большинству людей на самом деле не нужно «глубокое общение» от слова совсем, большинство людей не готовы и не хотят быть готовыми к его обратной, но неизбежной стороне, потому что это требует труда, это требует навыков. Большинству людей во взаимодействии нужна простая вещь: поддержание личного набора иллюзий, чтобы собеседники либо имели аналогичные взгляды и мнения, либо, чтобы они (собеседники) по крайней мере молчали.

На самом деле в этом нет ничего особенного, и я вовсе не подвожу к тому, что, тот, кто к чему-то не готов или не хочет быть готовым, какой-то плохой или недостойный, вовсе нет. Я подвожу к тому, что «глубокое общение» как некая идея, отражающее качество и «настоящесть» общения в сравнении с «общением поверхностным», является всего лишь очередным плодом из сада искусственности. Общение не нужно делить таким образом и выбирать какой-то полюс как желанный и эталонный для себя. Это так всё равно не сработает и не даст искомого результата.

Самораскрытие и прямота – бывают важны, бывают нужны в общении, в дружеском, в родственном, в романтическом, в учёбе, работе и бизнесе, но важный уточняющий момент, который звучит как – иногда, они иногда бывают нужны, иногда бывают важны. Совершенно нормально, что у людей нет навыков и нет желания выдерживать максимальное самораскрытие и прямоту в свой адрес постоянно, этого и не нужно. Никому не нужно всё знать о другом человеке, всё содержание его опыта, выборов и поступков, не нужно знать все самые сокровенные мысли или чувства.

Думаю, читая описание всего, что связано с «глубоким общением» вы заметили, что больше всего такое взаимодействие похоже на психологическую работу, с поправкой лишь на то, что в такой работе самораскрытие идёт лишь с одной стороны, но… тем не менее, суть похожа. Но у психологов как раз есть специальные навыки, более того, психологи работают лишь несколько часов в день (как правило 3-4). Кроме того, психолог компенсирует своё включение в контакт с историей человека, который к нему пришёл, при помощи оплаты за свой труд. В то время, как если речь будет идти о дружеском, родственном или романтическом общении, то… ожидать, что у всех сторон взаимодействия будут соответствующие знания, навыки и уровень готовности выдерживать процесс, крайне наивно, да и попросту бессмысленно, такого всё равно не будет.

Ещё одна особенность понимания общения в современном Мире, во многом искажающая его суть и уводящая от взаимодействия «человек-человек», подменяя процесс человеческого контакта чем-то иным, это искусственное нормативное утверждение, что «Поскольку Общество является информационным, то информация – это главный ресурс, а люди – это главный капитал».

Однако давайте разберёмся и с этой, казалось бы на первый взгляд, бесспорной предпосылкой. Да, наше Общество в глобальном смысле действительно принято обозначать как информационное (кто-то уже даже называет его пост-информационным), но вот по поводу важности информации как таковой – есть нюансы, а они-то как раз наиболее показательны для итогового влияния на общение людей и его результаты.

Возможно справедливо определяясь информационным в целом, ещё современное глобальное Общество имеет ярко выраженную направленность, окраску если хотите, потока этой самой информации. И окраска эта в доминирующей форме развлекательно-отвлекающая. Опять же, без всяких «теорий заговоров», всё просто, развлекательное и отвлекающее (от повседневных проблем) проще и лучше продаётся. И раз информация товар и продукт, то торговцы этим товаром имеют лишь одну цель – увеличение прибыли.

Но так вот, возвращаемся к общению. Люди, присвоившие себе правило, что информация – главная ценность, а люди (как источник информации) – главный капитал, начинают судорожно и изо всех сил гоняться за информацией, за носителями этой самой информации. Что в этом не так?

Может и ничего, если под «информацией» человек понимает знания, а не очередной набор иллюзий, и когда вместо одержимости «социальными контактами» ради информации, способен сознательно общаться через принцип субъектности, корректируя интенсивность, длительность и в целом объём взаимодействия. Очевидно, что этот набор встречается крайне редко, а вот что точно встречается максимально часто, так это ситуации, в которых люди становятся в буквальном смысле «информационными губками», вне критичности, принимая всё, как им говорят, ведь срабатывает предпосылка, что «умные/известные/популярные/богатые люди, люди у власти и т.д.» – глупости не скажут и врать не будут. Да и самой информации настолько много, что она буквально как водопад, безостановочно падает и падает из невероятного количества источников одновременно и если человек убеждён, что информация – главная ценность и ресурс, то он никак не регулирует этот поток, дабы чего-нибудь не упустить.

Относительно недавно появился и ещё один… назовём его термин, который звучит как «информационная интоксикация». Это психологическое состояние человека, когда он не просто устаёт от поступающей информации, но когда она перестаёт являться для него набором отдельных историй, а превращается просто в фоновый шум, который, как вишенка на торте, провоцирует тревожность, а та, в свою очередь, может вести к депрессивным состояниям, либо к агрессии, направленной на себя или других.

Отдельной проблемой всей этой гонки за информацией, является отсутствие целеполагания при её получении. Если обратиться к изначальному тезису, что информация – это главный ресурс в современном Мире, то смысловой опорой этого тезиса является – прикладной характер информации. Только та информация становится и является ресурсом и ценностью, на основании которой человек будет что-то делать и получать результаты. И информация тем ценнее, чем лучше результаты человек получит. И это уже не просто «вся информация» – здесь явно имеют значения лишь знания.

Знания от «информации в целом» отличаются именно возможностью их прикладного применения с достоверной вероятностью получить конкретный результат по принципу «делай «А», получишь «Б». Но даже если человек получает именно знания, но при этом у него изначально не было ни целей, ни намерений, ни необходимости применять их, то эти знания ничем не отличаются от любой развлекательной и отвлекающей информации. В итоге человек тратит огромное количество времени (а зачастую ещё и денег) просто чтобы пополнить свой «справочный арсенал». И… это может оказаться полезным в условии какой-нибудь викторины, но глобально – становиться «ходячей энциклопедией» смысла никакого нет, особенно, когда существует мгновенный доступ к интернету.

Ведомые вектором правила об информации как ключевом ресурсе, люди для взаимодействия выбираются часто по ярморочному принципу «кто громче кричит, кто ярче одет, тот и привлекает внимание». Качество, содержательная часть информации, как и сам, вещающий что-то человек, перестают иметь значение. Взаимодействие искажается до максимума, воспринимающий информацию – становится просто обезличенной аудиторией, а транслирующий информацию – становится абсолютным авторитетом и непререкаемым лидером. И здесь не так важно, идёт ли речь о реальном, живом общении и взаимодействии, либо же о формате, когда человек смотрит какого-то блогера, например, в YouTube. Важны два момента: отсутствие у человека субъектности и критичности при восприятии информации.

А теперь давайте обратимся к ситуации, которая всё ещё больше нагнетает. Это ситуация, когда человеку по не важно каким причинам – дискомфортно общаться или не получается общаться. Сейчас принято подобную группу свойств и состояний обозначать как «социофобия», буквально – боязнь социальных контактов, вследствие неумения их устанавливать.

Не уверен, что «социофобия» как отдельное и самостоятельнее явление вообще имеет место быть, ведь если мы углубимся в суть того, что обычно скрывается под этой самой «социофобией», то окажется, что это тревожность. Моё понимание сводится к тому, что тревожность, уж если она проявляется настолько, что становится фоновым для человека процессом, в любом случае покрывает все аспекты жизни и проявляется в каждом из них, а потому выделять какую-то особую тревожность, связанную с общением в отдельную категорию, нет особого смысла. Потому что это ни на что (в лучшую сторону) не влияет. Но то, что эту категорию всё же выделяют говорит лишь об одном – о массовости проблематики.

Кстати, если смотреть шире на общение как явление, то у каждого человека в той или иной степени вхождение в контакт с окружающим пространством, вызывает волнение и даже тревогу – это факт, отражающий необходимость адаптации к неизвестному, к неконтролируемому, когда тревога – это защитный механизм. При длительном избегании ситуации контактов (получения опыта), либо при многочисленных субъективно и объективно проявляющихся неудачах таких контактов, тревожность повышается – тоже вполне закономерный факт, по крайней мере вероятность этого является фактом, хотя и проявляется не у каждого. Обычно именно в этом моменте и появляется категория под названием «социофобия», как способ обозначить, что с человеком «что-то не так».

Мы ещё обратимся к теме различных упрощений людьми себя через непонятные и крайне размытые категории, но сейчас, говоря об общении, вопрос «социофобии» возникает сам собой. Дело в том, что если человек и окружение человека (включая специалистов) определяют его состояние как некий феномен «социофобия», то… задаётся посыл, согласно которому, то состояние, в котором человек оказался, является тем, чего быть не должно и от чего нужно избавиться и тогда, мол, общение будет доставлять радость и легко получаться. Ведь, по фактически всеобщей идее, общение должно легко получаться, всем нравиться и приносить радость.

А что, если нет? А что, если общение и взаимодействие с социумом в целом, тем более многочисленное и интенсивное, не подходит данному конкретному человеку и не вписывается в его особенности? Что, если возникшая гипертревожность – это ни что иное, как крик организма о том, что человек упорно пытается делать то, что делать не должен? Тревожность и переходит в гипер фазу именно по причине настойчивости попыток человека переломить себя и начать-таки общаться много, легко и радостно. Но если это именно так, то эффективная адаптация в данном случае будет означать не меры, направленные на то, чтобы получить заветный «приз» в виде лёгкости общения любой ценой, а в том, чтобы наоборот, прекратить истощающие попытки вписаться в представления, под которые человек не подходит и научиться жить так, чтобы соответствовать своим особенностям. Ведь приписываемое всем исходное желание/стремление общаться – не такое уж всеобщее и не такое уж желание. Да, чего-то у человека будет меньше, чего-то, вероятно, вообще может не быть, но у всего есть ограничения и издержки. Встаёт вопрос, какого рода издержки являются более приемлемыми… относительное снижение возможностей что-то получить (что можно было бы теоретически получить от активного взаимодействия с социумом), либо же хронический вред организму при неуклонных (и скорее всего безрезультатных) попытках всё же вписать себя в общий поток, в котором свои особенности подавляются в пользу установленной нормативности.

Разумеется, отвечать на этот вопрос в конечном итоге каждый должен для себя сам, право распоряжаться своим телом не должно ставиться под сомнение ни для кого.

Люди могут сознательно не желать общаться без всякой «социофобии», у людей могут быть личные особенности на уровне организма, согласно которым значительные объёмы общения бывают дискомфортны. Ведь на самом деле никто не знает точно, что все люди непременно должны стремиться к общению. Это предполагается, но точно это не может утверждать никто. Это даже без учёта той специфики, о которой мы говорим, что современный Мир гипертрофировал само представление об общении, возведя его в фактический абсолют, исказив суть и ускорив процессы взаимодействия во всех их возможных измерениях.

Если взглянуть на недавнюю историю, то мы обнаружим, что люди 200 лет назад и даже 100 лет назад – общались мало, само восприятие общения и его роли было иным, к нему так настойчиво и навязчиво не стремились. По современным меркам… добрую половину из тех людей записали бы в какие-нибудь «социофобы» просто лишь по причине отсутствия стремления с кем-то постоянно общаться. Но…, впрочем, оставим прошлое в прошлом, ведь именно это клеймение гласно и негласно происходит прямо сейчас. Если кто-то не стремится к общению, к взаимодействию с другими, если у человека с этим сложности, весьма вероятно, что ему припишут ярлык «что-то с тобой не так», может быть и не скажут «социофобия», ведь не все это слово знают, но «с тобой что-то не так» – скажет/подумает большинство.

Само по себе то, что большинство, начиная с семьи, друзей и коллег, говорят/транслируют мысль «с тобой что-то не так» если ты не стремишься к общению, способствует тому, что человек начинает чувствовать себя хуже и думать сам о себе хуже буквально на ровном месте. Начинает возникать тревога, агрессия или депрессивность не из-за внутренних процессов, а из-за внешних, пробравшихся внутрь.

Но штука в том, что люди, и я думаю, это ощутимый процент от общей популяции, просто не хотят общения или не хотят общения той интенсивности и объёмности, какие предполагает современное Общество, по естественным причинам (из-за своих особенностей) и многие из них попадают в ловушки тревожности, и всего, что из неё вытекает, из-за попыток вписаться в требования и соответствовать ожиданиям окружающих.

Но тема общения выглядит настолько невинной и обыденной, что в этом ракурсе (почти) никто на данный вопрос и не смотрит, а меж тем… ведь от дискомфорта от общения и попыток его преодолеть, страдают десятки (а может и сотни) миллионов людей по всему Миру. Со всеми ли ними что-то и впрямь не так? Всех ли их необходимо самыми разными способами «онормаливать»? Вот если тему общения в этом примере заменить на сексуальную ориентацию… ситуация сразу выглядит иначе. В сущности, биологический механизм, отвечающий за общение (имею в виду не речь как навык, а потребность в общении) у конкретного человека ничем не отличается, от биологического механизма, формирующего сексуальную ориентацию. Не имею в виду, что это один и тот же механизм, а что и то и другое – это биологические механизмы, которые у разных людей могут срабатывать по-разному. Так что с вопросом всеобщего стремления к общению – далеко не всё так просто, как кажется. Но… для того мы и ведём этот разговор, чтобы многое, что кажется простым, могло раскрыться с разных сторон.

В моём понимании общение и активное взаимодействие с другими людьми, хоть и является навыком, который можно освоить, но вместе с тем, является навыком, который нужен не каждому и не в одинаковых объёмах по интенсивности, периодичности и длительности. Как раз искусственность понимания общения сформировала ситуацию, в которой общение внезапно всё для большего количества людей приобретает знак равенства с тревогой, депрессивными или агрессивными состояниями/реакциями. А ведь так не было ещё совсем недавно, даже не 200 или 100 лет назад, а ещё 40-45 лет назад такой ситуации не было. Общение и взаимодействие людей, конечно же, никогда не давались легко всем без исключения, но отношение и понимание общения было иным, что не создавало нового очага внешнего и внутреннего напряжения на ровном месте. Ведь не из-за того, что люди в 70-80-ых годах XX-го века были чёрствыми, не было таких категорий, как «социофобия», а просто потому, что самой проблемы не было, не было необходимости для выделения новой категории.

Поговорим ещё и о феномене, получившим распространение в результате появления социальных сетей и мессенджеров, феномен этот «виртуальное общение». Как вы уже могли заметить, я ничего не оцениваю с позиций «хорошо/плохо», мы тут не за этим, поэтому… и «виртуальное общение» мы рассмотрим вне архаичного подхода в стиле «а вот раньше…».

Интернет кардинально изменил не только общение, но и всю человеческую цивилизацию – это факт. Ни радио, ни телевидение даже близко не стоят по воздействию, которое оказал интернет, наверное, если с чем-то и уместно сравнить появление интернета, так это с появлением письменности как таковой. Но не в сравнении дело, дело в аспекте влияния интернета как нового пространства и измерения, и социальных сетей и мессенджеров как новых инструментов взаимодействия, сформировавших новый тип общения между людьми.

У «виртуального общения» есть свои преимущества и недостатки. Затронем вначале преимущества. Одно из них состоит в снятии территориальных границ, поскольку интернет – универсален и открывает двери к взаимодействию и сближению с людьми по всему Миру, причём социальные сети и мессенджеры позволяют делать это моментально, сокращая путь коммуникации до минимума. А разнообразие форматов (переписка, аудио, видео связь, голосовые сообщения) – делает коммуникацию удобно настраиваемой под желания и возможности собеседников.

Другое преимущество «виртуального общения» – это как раз возможность для тех, кто по каким-либо причинам чувствует дискомфорт при активном взаимодействии с людьми, что мы и обсуждали чуть выше.

Тревожным людям виртуальный формат повзоляет эту самую тревожность снизить, ведь возрастает подконтрольность ситуации, человек изначально находится в более удобных и комфортных для себя условиях. В частности, контекст переписки позволяет получить в распоряжение время, необходимое для обдумывания наиболее оптимальной реакции на собеседника.

А тем людям, кому сверх активное включение во взаимодействие просто не нужно, исходя из личных предпочтений, виртуальный формат позволяет легко снизить издержки общения, регулировать интенсивность и длительность, включённость во взаимодействие.

Что же касается недостатков, или, точнее будет сказать – рисков, которые несёт «виртуальное общение», то среди них обнаруживает себя снижение коммуникативных навыков в реальном формате. Как раз из-за того, что люди привыкают к комфортным границам и дистанции, к большей, чем вживую, степени контроля взаимодействия, к большему времени на обдумывание и реакцию, оказавшись в ситуации общения реального, могут возникать сложности именно из-за уменьшения частоты использования навыка.

Стоит, к слову, отметить и то, что даже этот риск не является чем-то «плохим», это лишь отражение динамики человеческого движения по технологическому циклу. Труднее всего приспособиться тем людям, чья основная фаза жизни была без интернета и социальных сетей, либо же с малым их количеством. Для нового же поколения, которое уже родилось, когда «виртуальное общение» было, которое сразу овладевает навыками совмещения виртуального и живого взаимодействия, рисков каких-либо издержек меньше.

Другим риском «виртуального общения» является его безрамочность, если так можно выразиться. Я имею в виду, что у любой отдельной живой встречи, есть чёткие временные рамки, есть начало и конец, когда каждый из собеседников понимает, где общение началось, по какому поводу оно вообще произошло и на чём конкретная встреча завершилась. Тогда как «виртуальное общение» чаще всего ничего подобного не предполагает. Например, переписка может начаться с какого-то вопроса, но при этом… если стороны чётко не обговорят этот момент, она может фактически не иметь никакого логического конца и как бы всегда продолжаться со спонтанного места. В результате, как эффект, может формироваться ощущение незавершённости взаимодействия, когда непонятно, ситуация общения завершилась или ещё продолжается, но не прямо сейчас, а когда собеседник ответит. Вот этот риск как раз-таки способен влиять на повышение тревожности, потому что фактор завершённости коммуникации важен для психики, чтобы переключиться и войти в более расслабленное состояние.

Есть ещё влияние «виртуального общения», которое не то, что к «хорошо/плохо», но даже к преимуществам или недостаткам не получается отнести. Тут я имею в виду – влияние на язык, как письменный, так и устный. Дело в том, что параллельно существуют две одинаково популярные позиции, одна состоит в том, что «виртуальное общение» – за счёт упрощения и ускорения, ведёт к примитивизации речи и способствует деградации языка, а вместе с тем и мышления; а вторая позиция в том, что, наоборот, язык при помощи новых форм развивается, а люди используют воображение для создания новых речевых конструкций и способов донесения информации. Полагаю, что есть доля правоты в обоих мнениях, однако, как мне представляется, сама идея, что речь может деградировать, является в значительной степени той самой приверженностью архаике. Устная и письменная речь, наполнение языка, оно просто меняется. Инструменты оценки развития или деградации, честно говоря, мне непонятны, как, впрочем, непонятны и инструменты оценки качества вновь создаваемых слов, речевых конструкций. На мой взгляд, общение, как и речь, в целом в оценках не нуждаются, это те самые чистые феномены реальности, которые у нас есть, которые мы можем наблюдать в реальном времени, которыми можем пользоваться.

И здесь вновь действует фактор поколения. Люди, для которых половина жизни прошла без интернета, конечно же будут с большей вероятностью испытывать некоторый дискомфорт от того, что языковая форма «виртуального общения» меняется, а вот те, кто сразу был включён в этот процесс, вряд ли даже задумается о том, что «что-то не так», ведь по сути – всё так. Кроме того, даже если есть дискомфорт от того, как бывает устроена речь в виртуальном пространстве, то ведь никто не запрещает, во-первых, самому общаться на том уровне использования устной и письменной речи, на котором хочется, во-вторых, никто не отменяет права самому формировать свой круг «виртуального общения» и наполнять его теми собеседниками, которые готовы общаться, используя речь в более привычном ключе.

Одной из иллюзорных идей, значительно влияющих на желание общения, на наполнение общения и на ощущения от него, является смешение всех возможных контекстов взаимодействия в одном человеке. И если этот человек по каким-либо причинам не подходит под все форматы и сценарии, то возникает разочарование и люди часто делают вывод, что не нашли «своего человека», а тот, кто не подошёл под «всё и сразу», как правило из жизни исключается.

Вот эта самая иллюзия о «своём человеке», который должен совмещать в одном лице абсолютно всё, вносит значительный вклад в искажение общения в целом и попросту – противоречит реальности, и здравому смыслу тоже. Однако, этой идеей живёт много людей, перманентно при этом прибывающих в перенапряжении и раздражении из-за невозможности воплотить эту идею.

Хотя не только, но в значительной степени идея «своего человека» касается романтических отношений, потому что чаще всего именно в партнёре многим хочется видеть идеальное совмещение всех возможных опций взаимодействия, таких как: сексуальная страсть, бытовое удобство, дружеское понимание, сиблинговая поддержка, наставническая мудрость, напарник по хобби и увлечениям, политический единомышленник и т.д.

Понять такое желание не трудно, ведь если всё это совмещено в одном человеке, то происходит экономия огромного количества ресурсов на поиск и поддержание множества контактов, вот только… один человек изначально не должен рассматриваться как заместитель вообще всего и всех.

Такая идея и стремление её реализовать – есть ни что иное, как проявление негативного контроля, то есть – маркер механизма тревожности. Дело вовсе не в экономим времени, а как раз в том, что тревожность толкает людей к сужению кругозора и попыткам поместить как можно больше своих потребностей в одного человека. И не важно, о каком формате отношений мы говорим, дружеских, любовных или трудовых. Чем сильнее в человеке проявлена тревожность как механизм адаптации, тем с большей вероятностью он будет срамиться к поискам того самого мифического «своего человека», который совмещал бы в себе всё.

Тогда как для навыка адаптации и для общения как одной из основ этого навыка, наиболее полезна именно дифференциация людей под разные цели и задачи. Это позволяет, во-первых, лучше и чётче понимать, что конкретно и когда человеку нужно, во-вторых, повзоляет повысить вероятность сохранности каждых из этих отношений.

Фактически, для каждой значимой потребности, имеет смысл иметь подходящего человека. Могут ли люди удовлетворять друг для друга больше чем одну потребность? Да, разумеется могут, и отлично, когда это происходит по взаимному согласию и естественным путём. Но «могут» не имеет знака равенства с «должны». И если люди будут контактировать именно по тем форматам, по которым они подходят друг другу, то их взаимодействие с высокой долей вероятности будет долгим и позитивно насыщенным. Тогда как попытки начать различного рода совмещения, повышают вероятность конфликтности и преждевременного прекращения общения.

Дифференциация общения способствует тому, чтобы человек открывался себе и окружающим, способствует поисковой исследовательской активности, поэтому от идеи «один человек на все случаи жизни» имеет смысл отказываться.

Более того, на разных этапах жизни вполне естественным образом нам необходимы разные люди, потому что тот, кто отлично подходил для самого разного взаимодействия в 20-ть лет, может уже не подойти в 30-ть или в 40-ок. А если продолжать поддерживать общение, надеясь, что люди перестроятся под твою нынешнюю реальность и её потребности, то на выходе получишь лишь конфликты и собственное недовольство.

Смена окружения с возрастном – абсолютно нормальна, не всем это необходимо, но как феномен взаимодействия – это часть эффективной адаптации. Нужно помнить, что отношения любых форматов – это цикл, а каждый цикл по определению конечен. Этого не нужно бояться, как и отрицать, это нужно уметь распознавать и использовать.

Следующая искажающая идея, о которой мы поговорим в рамках рассмотрения темы общения – это распространённый популизм относительно того, что между мужчинами и женщинами не бывает дружеских отношений.

Эта формула закрепилась благодаря многим векам патриархального устройства Мира, в котором у женщин не было прав на субъектность, на проявление своей воли и своих желаний. А на основе женского бесправия, практически невозможна была идея о том, что с женщиной можно дружить, главенствовала идея о том, что женщиной можно пользоваться, ей можно управлять, фактически владеть, но… дружить, то есть общаться на равных, принимать в расчёт её мнение и понимание – очень долго считалось не просто неприемлемым, но и буквально невозможным.

Именно там, в глубинах этой архаичной модели, была заложена и другая её часть, которая главным образом и перекочевала в наше время. Эта идея звучит примерно так «если мужчина и женщина общаются, значит у кого-то из них есть романтический/сексуальный интерес». Предполагается, что общения вне целей создания пары или секса, между мужчинами и женщинами не бывает.

И эта очередное заблуждение, влияющие на многие миллионы людей и приносящее лишь издержки. Конечно же, дружба между мужчинами и женщинами возможна. Это вообще не вопрос из категории «Если», и не вопрос гипотетических рассуждений, это проросту – факт. Ведь даже в глубинах веков, когда главенствовала идея женского бесправия, мужчины и женщины всё равно так или иначе дружили, просто внешних публичные проявления этого было принято либо скрывать, либо не замечать, а в наше время, в глобальном Обществе – дружба мужчин и женщин данность реальности, даже доказательств не требующая. Но тем, кто видит Мир через искажения иллюзий, кажется иначе.

На чём сейчас держится этот популистский миф? Главным образом на узости круга общения конкретных людей, что напрямую пересекается с идеей «один человек для всего», о которой мы только что говорили.

Что в прикладном смысле дружбы мужчин и женщин означает узость круга общения? Давайте рассмотрим на примере. Если в круге общения мужчины находится всего 5 женщин, то велика вероятность, что в первую очередь он их будет воспринимать как потенциальных партнёрш для романтических отношений или секса. И объяснимо, почему этому мужчине в таких обстоятельствах в голову не придёт рассматривать кого-то из доступных ему для взаимодействия женщин, как друзей. А вот если у этого мужчины женщин в окружении будет не 5, а 25, 50 или 100, это уже совсем иная картина.

Чем больше выборка, тем проще человеку дифференцировать свои потребности. То есть, когда в круге общения мужчины будет 25, 50 или 100 женщин, ему легче понять, кого из них он воспринимает как друга, кого как коллегу, кого как наставника, кого как политического соратника, а кого именно как женщину для создания пары или секса. Таким образом широкая выборка формирует – спектр возможных вариантов. И внутри такой широкой выборки дифференциация происходит сама собой. Физически невозможно испытывать сексуальное влечение или быть заинтересованным в создании пары со всеми женщинами без исключения, когда речь о более-менее объёмной выборке. Ровно тоже самое актуально и для женщин. Кстати в случае гомосексуальности действует тот же самый принцип, просто речь уже будет о выборке представителей своего пола, а не противоположного.

Так что миф о невозможности дружбы между мужчинами и женщинами преодолевается путём количественного расширения круга общения. Да, не всем и не всегда эта опция легко доступна, но это не отменяет факта, что дружба между мужчинами и женщинами – это не вопрос веры в неё, а вопрос практики взаимодействия и открытости контактам с людьми. А вот отрицание её возможности – это как раз уровень веры (убеждений), которая является следствием узости поля восприятия, которое активируется тревожностью.

Как мы видим из рассмотрения различных аспектов общения и взаимодействия, это действительно проблематика нашего, нового времени. Многое меняется, тенденции к упрощению понимания происходящего, толкают людей к напряжению, к не самым эффективным выборам. В результате общение стало одной из центральных болевых точек для человечества. Этот маятник каким-то образом спонтанно запустился в глобальном масштабе, затянув в себя буквально миллиарды людей и для (вероятно) сотен миллионов из них, этот маятник стал источником не ресурсов и возможностей, а дефицитов и проблем, многие из которых, как мы успели заметить, возникли на пустом месте, и являются фактором искусственности.

Самопознание и Каталогизация психики

Продолжим рассматривать психологические проблематики нового времени, перейдя к такой категории и явлению как – Самопознание. Сначала обсудим его в общих чертах, а затем обратимся к тому, что я называю «каталогизация психики».

Казалось бы, в познании людьми самих себя не только нет и не может быть ничего неправильного, но это ещё и один из наиболее естественных процессов, которые только могут быть. Этот процесс полностью отвечает критериям адаптации и развития, помогает расширять пространство (внутреннее и внешнее), помогает во взаимодействии с другими людьми и в конечном счёте – положительно сказывается на психическом здоровье.

Всё это так, вот только… сложилась такая ситуация, когда для современного человека вопрос самопознания из безусловно полезного и созидающего процесса, всё больше и больше превращается в навязчивую петлю, внутри которой, человек с одной стороны пытается убежать от себя, с другой, бежит за неимоверным количеством искажающих иллюзий. И наша задача в рамках сегодняшнего разговора, попытаться обозначить базовые моменты, почему так получилось.

Если сразу сформулировать ответ на этот вопрос кратко, то он будет звучать примерно так: исторически самопознание было направлено на решение прикладных задач, связанных с необходимостью адаптации ради выживания, тогда как технологический цикл нового времени (в котором мы живём) перевёл самопознание в другую категорию. Современному человеку, живущему в крупном городе, включённому в типичный городской труд, не нужно выживать (что, в целом, тоже самообман), а потому процессы самопознания стали перенаправляться по качеству, форме и содержанию… снаружи (с решения прикладных задач) внутрь. Таким образом происходило и происходит и, вероятно, будет происходить дальше, отделение и отдаление самопознания от реальности. А всякие виртуальные процессы, не направленные на последующую интеграцию с процессами реальности, обречены нести издержки в виде искажений и иллюзий.

Это мой исходный тезис относительно ситуации с самопознанием как категорией и явлением, именно от этой начальной точки я буду формировать остальное своё рассуждение.

Что же именно делает процесс самопознания навязчивым, почти компульсивным, и наносящим в значительной степени вред? Одного ответа здесь не найти, а простого ответа тем более. Речь будет идти о совокупности ряда факторов, переплетённых, взаимозависимых и в каком-то смысле неизбежных, учитывая ту траекторию движения, которую глобальное Общество выбрало.

На мой взгляд одна из очевидных причин – беспрецедентный по историческим меркам массовый доступ к информации. Это должно было стать уникальным преимуществом современных людей, отчасти так оно было и есть, вот только доступ к информации не имеет знака равенства с её пониманием. У большинства людей попросту отсутствует необходимый навык работы с информацией, с её объёмом, источниками, с изначальной критичностью восприятия, с анализом и интерпретацией данных, с выводами на основе полученной информации.

Технологический цикл (появление компьютеров и интернета, в частности) создал условия фактически неограниченного и неконтролируемого доступа к информации, но это одновременно создало и новые риски, я бы это назвал… риски «информационной интоксикации». Такие риски были и раньше, но чем сложнее был путь к информации, тем меньше людей проходило этот путь и ещё меньше людей попадались в ловушку «интоксикации». Но для современного человека всё иначе, путь к информации не просто короткий, информация в буквальном смысле сама находит человека вне зависимости от его желания, потому что информация стала обычным продуктом, который торговцы активно рекламируют, продвигают и продают.

Здесь-то и становится необходим навык работы с поступающей информацией, с её оценкой и отсевом, работой с источниками, но, думаю, основа эффективности для этих процессов – критичность.

К сожалению, у очень малого количества людей есть навык работы с информацией, остальные просто кружатся в потоке, который накрывает их с самого момента пробуждения каждое утро и до момента засыпания каждый вечер. Информации так много, и она настолько разная, что быстро формируется привычка – читать только заголовки. Не трудно догадаться, что это самый короткий путь к искажениям и иллюзиям. Если нет фильтра для отсева информации по нужности и качеству, то человек будет получать вообще всё подряд, что сумеет до него дотянуться. И чаще всего… это будет нечто деструктивное, агрессивное и изначально ложное, поскольку именно такая информация ищет кратчайшие пути к наиболее быстрому и массовому распространению.

Без критичности – невозможно научиться здоровым образом взаимодействовать с информацией. Критичность означает – не принимать первое же услышанное мнение/новость на веру. Более того, не принимать на веру ничего, без ссылок на источники и без возможности подтвердить сказанное.

Разумеется, не всё на свете нужно подвергать сомнению, допустим, содержание таблицы умножения вряд ли в этом нуждается, но вот когда речь о сторонней оценке какого-то явления/события, тут критичность и проверка источников просто необходимы. И здесь можно придерживаться принципов журналистики, что источников должно быть, как минимум два, они должны быть, во-первых, независимы друг от друга, во-вторых, (по возможности) независимыми от сторон, вовлечённых в какое-то событие (то есть – не быть пропагандой какого-то мнения, а лишь рассказчиками), в-третьих, максимально важна репутация источников в аспектах последовательности суждений и точности оценок (особенно это важно, когда речь о прогнозировании чего-то, о выводах и рекомендациях).

Кроме того, проблемой, мешающей проявлению критичности, является вполне понятный принцип: «людям нравится слушать то, что им нравится слышать». То есть – многие специально не включают критичность, потому что информация, которую они слышат, им нравится, и по сути не важно, что это неточная или заведомо ложная информация, главное, что она каким-либо образом нравится. Например, такое бывает, когда информация полностью совпадает с собственным мнением или, когда услышанное хоть как-то снижает уровень стресса, который ощущает человек.

Критичность не только разбивает иллюзии, но ещё и требует включения, то есть, напряжения и траты ресурсов для проверки информации, что тоже часто приводит к нежеланию разбираться.

Таким образом и оказывается, что невероятный по масштабам доступ к информации оборачивается фактически катастрофой, становясь не источником формирования знаний, а источником заблуждений, предрассудков и иллюзий.

Идём дальше, следующая причина, по которой самопознание становится навязчивой надстройкой, вместо пути, создающий безвыходные лабиринты в сознании людей, является – изначально искажённая идея «поиска ответов» и смыслов на основе теорий, мнений и рассуждений при снижении доли (или даже полном отказе от) опыта действий, и отказе от проверки получаемой информации уже не только через источники, но и в условиях реальной жизни.

Ведь не будем забывать, что такое Теория и в какую цепочку она включена. Теория – это предположения о каком-то феномене, то есть – это чистая фантазия и воображение. Чтобы Теория перестала быть просто выдумкой и имела шанс стать чем-то ещё, она включена в цепочку, следующим звеном в которой является Гипотеза.

Гипотеза – это точечное предположение о феномене, который рассматривает Теория. Но и это пока что уровень лишь фантазий. Дальше… для проверки Гипотезы нужен – Эксперимент. Именно здесь заканчиваются выдумки и начинается контакт с реальностью, именно здесь формируется опыт и в результате Эксперимента можно получить ответ о том, верна ли (и насколько), выдвинутая ранее Гипотеза. Если Гипотеза верна – это позволяет накапливать доказательства и о верности Теории в целом. Однако, если Гипотеза не верна, то необходимо, либо сформулировать новую и снова проводить Эксперимент, либо… пересматривать Теорию, лежащую в основе.

Как вы видите, действия при поиске ответов не просто важны, они являются ключевым и необходимым звеном, отделяющим фантазии от связи с реальностью. Опыт действий – невозможно заменить обсуждениями, рассуждениями и умозаключениями, полученными по сути в вакууме, относительно действительности.

И вся цепочка от Теории к Эксперименту и его результатам – это не только ключ к формированию научной картины Мира, на индивидуальном уровне, в плане процесса самопознания – действует ровно то же самое. Чтобы получить с той или иной степенью достоверности данные о себе, недостаточно прочесть книги, например, по психологии, недостаточно критически к ним отнестись, более того, недостаточно даже обратиться к специалисту (который чаще всего будет носителем и транслятором какой-то из теорий, а то и нескольких сразу), нужен и ещё один обязательный пункт – получение опыта, соотнесение полученной информации с реальностью. И при попытках такого тестирования на соответствие, легко обнаружить, что та информация, которая изначально существует лишь на уровне теорий и в лучшем случае частных гипотез – вообще никак не проверяема в реальности, значительную часть информации из психотерапии, попросту невозможно проверить, потому что она была создана как фантазия и её предлагается принять на веру, как фантазию. Вспомните пример с ребёнком, который однажды узнал, что Деда Мороза не существует. Когда-то ведь этот ребёнок принял теорию о том, что Дед Мороз есть как данность и считал её фактом реальности, пока не произошла спонтанная тестовая сверка теории с реальностью. Но в случае с теорией про Деда Мороза – есть возможность её проверки, но вот в случае с большинством информации из различных направлений и концепций психотерапии и иных концепций, предлагающих контекст самопознания (например, философских, эзотерических или религиозных) – таких возможностей нет.

Если снова укрупнить масштаб восприятия, и вернуться к практике получения людьми информации в целом, то поиск смыслов по теориям притягателен тем, что он быстр и удобен, позволяет с виду получать ответы о себе и Мире, ничего для этого не делая. Кроме того, действует и некая аура интеллектуальной элитарности, ведь зачастую люди, ищущие ответы о себе в теориях и рассуждениях, воспринимают это как нечто более высокоуровневое, престижное и говорящее о наличии у них значительных познавательных способностях.

Хотя отказ от приоритета получения опыта на основе полученной информации – это системная ошибка, потому что человек – это именно что система, да, биологическая, но система. Её функционирование – это всегда прямой опыт контакта частей этой системы с собой и организма как системы с внешним Миром. Чтобы что-то достоверно узнать о своей системе (о своём организме, о своей психике) – недостаточно теорий и непроверяемых гипотез, нужна практика контакта с собой и с внешним Миром, нужен опыт действий, нужна развитая и проявленная Телесность.

Вот о ней поговорим подробнее. Начнём с того, что тело – это единственное, что у каждого человека есть по-настоящему своего, всё остальное, что вне тела, это артефакты среды (природной или социальной), человек их может получить, может ими пользоваться, может их утратить, но лишь тело является полностью своим, его никто и никак не может отделить от человека (от психики).

Основываясь на этом простом понимании, появляется ещё одно столь же простое, тело – это единственный инструмент, при помощи которого человек способен познавать и расширять пространство (внутреннее, то есть самого себя, и внешнее, то есть других людей и Мир).

Как и любой инструмент, тело нужно уметь настраивать, учиться им пользоваться, чтобы получать качественный, эффективный и более-менее прогнозируемый результат. Этот специфический навык я обычно называю «контакт с телом» или же – Телесность.

«Контакт с телом» – это считывание человеком информации со своего тела и через своё тело, происходящее в результате различной активности, направленное на (часто спонтанную и фоновую) оценку своего состояния, своих способностей, ограничений, преимуществ и недостатков (зон развития).

Если раскрыть понятие Телесность более просто, то – это ощущение себя живым через опыт активного взаимодействия с собой и окружающим пространством, это – слияние. Причём такое ощущение подкреплено информацией от организма о его состоянии, дефицитах, достаточности или избытках.

У всех людей в той или иной степени присутствует искажение контакта с телом, в какой-то мере по самым разным причинам здоровая телесность искажается, игнорируется, либо же подавляется, приобретая формы дезадаптации.

Приведу пример искажённой телесности. Однажды я рекомендовал человеку развивать «контакт с телом», на что получил ответ «я и так очень телесный человек, у меня с этим всё хорошо». При этом организация жизни у этого человека выглядит следующим образом:

опоздание на 30-40 минут – даже не считается опозданием;

питание по системе «когда придётся» и это не из-за нехватки средств, а «просто потому что» и питание в основном – в кафе и ресторанах, то есть с избыточной калорийностью и непонятным происхождением;

отношение ко сну по принципу «сон для слабаков», то есть – распорядка сна нет вообще, можно не спать до 4 утра или наоборот – проспать до 2 дня;

подход к тренировкам основывается на лозунге «хорошо бы, но… трудно и лучше в следующий раз»;

наличие заметного лишнего веса (на животе, на лице, на руках), хотя природные данные и возраст позволяют эти излишки на себе не таскать без особого труда;

есть периодические проблемы с сексуальной функцией (из-за усталости, перенапряжения, раздражения).

И ведь человек действительно считает, что у него нет проблем с «контактом с телом», аргументируя это тем, что «мне нравится обниматься» и «я люблю вкусно поесть». Это, как говорится… хрестоматийный пример, потому его и привёл.

Перед вами типичная картина, отражающая полный спектр маркеров, указывающих на искажённую Телесность: восприятие Времени, питание, суточный цикл (сон/бодрствование), физические нагрузки, секс. О чём-то из этих маркеров мы уже успели поговорить, о чём-то поговорим ниже. И искажена эта картина не эпизодически, а систематически, поскольку отсутствует само понимание, что есть какие-то проблемы.

Здоровая (способствующая адаптации) Телесность – является жертвой, которую приносят люди в современном Мире. Часто делается выбор в пользу решения внешних (и при том чужих в большей части) задач за счёт ресурсов своего тела, за счёт игнорирования его сигналов, базовых принципов устройства и функционирования. И нет ничего удивительного, что несмотря на весь кажущийся технический прогресс, современные люди чуть ли не самые болеющие люди в истории человечества. Изменилось лишь то, что по большей части в развитых странах, болезни теперь доминируют иные, но в целом – болеют люди всё больше и больше. И собственно говоря, психическое здоровье у современных людей точно гораздо больше подвержено рискам появления проблематик, нежели когда-либо в истории, причём даже в совсем недавней (50-60 лет назад). И такое положение дел – есть ни что иное, как прямое следствие искажения Телесности.

Мы уже упоминали, что Общество существует на основе искусственных ритмов и механизмов экономики, они виртуальные по своей природе, постоянно стремятся к ускорению, но в эти процессы вовлечены (почти что все) люди, а потому… при условии необходимости работать, чтобы получать деньги, искажение Телесности (и та самая жертва) становится неизбежной цивилизационной данностью. Но искусственные ритмы и циклы Общества – лишь часть, формирующая проблему отказа от здорового «контакта с телом», другая часть – это вполне сознательный выбор людей – не обращать внимание на тело, использовать его так, как придётся, не задумываясь о том, что с ним происходит.

Это можно назвать «объективация самого себя», когда человек воспринимает себя, как вещь, которой можно пользоваться по полной, раз уж она у тебя есть. Вот только… даже вещи, например, автомобиль, нуждается в очень тщательном уходе, и не только, чтобы он проработал как можно дольше, но, и чтобы его использование оставалось безопасным. И хоть абсолютной безопасности, то есть безопасности через негативный контроль, не бывает, но безопасность, основанная на позитивном контроле – вполне достижима. В данном случае позитивный контроль – это профилактика.

Один из наиболее наглядных и доступных примеров, отражающих комплексное искажение Телесности и восприятия Времени – это вопрос коррекции веса. Давайте взглянем вглубь этого процесса, и вы увидите, как там всё пересекается и насколько сильно в итоге искажается.

Не по степени важности, а просто, чтобы начать, начну с фактора восприятия Времени. Когда дело доходит до коррекции (будь то снижение веса, либо его набор) каждому, кто только начинает или собирается начинать этот путь, будет хотеться получить результат – быстрее. Что уже формирует одно из ключевых искажений во всём процессе, а именно – разрыв со Временем.

Фактически, люди даже не понимают, что изначально начинают то, что можно определить, как «марафонскую дистанцию», и сморят на него, будто собираются бежать «спринт». А восприятие процесса, это основа для выбора действий, поэтому… люди и действовать начинают соответствующим образом, то есть на основе коротких отрезков с максимальной загрузкой организма. В результате чего – не только не достигают целей, но травмируются (во всех смыслах, как физически, так и психически), и в итоге даже ухудшают свои первичные показатели. Потому что неверное восприятие необходимого времени на решение вопросов коррекции веса, основанное на иллюзиях своих желаний, а не на знаниях анатомии и физиологии, не может привести к верным (эффективным) результатам.

Теперь давайте переключимся на Телесность и обратимся к вопросу именно веса. В целом для возможности коррекции веса определяющими факторами будут выступать: 1. Состояние организма (его потенциал и ограничения); 2. Непосредственно «тип веса», который хочется скорректировать (допустим для нашего примера, уменьшить).

Большинство людей бросается решать вопрос коррекции веса без учёта этих факторов, прямо с порога действуя так, как пришло в голову или как услышали где-то. В совокупности с искажённым преставлением о Времени, которое понадобится, получается весьма опасная комбинация иллюзий и наивности, за которые часто приходится платить высокую и неприятную цену.

Чтобы качественно начать готовить себя к коррекции веса, первое, что нужно осуществить – это комплексное и специализированное медицинское обследование, включая подробный скрининг всех ключевых органов и систем, таких как сердечно-сосудистая, дыхательная, пищеварительная, гормональная, мочеполовая, скелетно-мышечная. Это необходимо сделать в любом возрасте, особенно, если даже без подробных обследований уже присутствуют видимые и ощущаемые проблемы. Одной из которых, собственно говоря, почти гарантированно является тот самый (лишний или недостаточный) вес, который планируется корректировать.

Обследование может показать, как те проблемы, что возникли в ходе эксплуатации организма и дать представление о возможностях их коррекции (и времени, необходимом для этого), так и врождённые особенности организма, которые формируют изначальный потенциал и предел организма в плане возможностей быть стройным или атлетичным.

Любые действия, совершаемые наобум, чреваты травмами. И чем старше человек, тем фактор возраста и состояния здоровья играет всё большую роль.

Далее следует вопрос «типа веса», который предполагается корректировать. Одно дело, если речь будет идти про явно лишний вес, выходящий за рамки нормальных росто-весовых показателей, другое дело, если человек, который собирается со своим весом что-то делать, находится в анатомической норме, но хочет уменьшить вес из желания достижения стройности и атлетизма.

При нормальном здоровье, то есть при отсутствии критических заболеваний или ограничений, убрать именно лишний вес достаточно легко. И «легко», возвращаясь к фактору времени, не значит быстро, а значит, что постепенно и без перенапряжения. Так, например, сбросить 15-20 кг объективно лишнего веса без дополнительных ограничений по состоянию здоровья и потенциалу организма, обычно реально в течение года. В отличие от того, что большинство людей в таких ситуациях ставят себе планку «месяц, ну, может два».

Опять же, без ограничений по состоянию здоровья, в целом находясь в анатомической норме по весу и имея главную цель атлетизм и эстетику, ориентироваться на количество «потерянных» килограммов в принципе не имеет смысла. Тут скорее нужно говорить не о снижении веса как таковом, а о придании телу формы. И в таком случае… этот процесс ориентировочно занимает 1,5-2 года, а затем… идёт переход к поддержанию формы. Опять же, это радикально отличается от идей «накачать мышцы за месяц».

Разорванная связь со Временем и искажённая Телесность, приводят к неимоверным перегрузкам организма, к бросанию его в бой без какой-либо подготовки и ограничений. Вместо построения гибкой и индивидуальной «системы питания», люди кидаются на жёсткие и ситуативные диеты, созданные на основе ограничений, часто даже за гранью пыточных. Тоже самое касается и тренировок, вместо специализированных, индивидуально составленных «тренировочных программ», люди просто начинают бегать каждый день по 10 км, или заниматься в зале по 3-4 часа в день, дополняя всё это жёсткими диетами и ориентируясь на свой выдуманный срок «-15 кг за месяц».

Понятно, что в таком режиме и при таких вводных, невозможно получить позитивного результата. Такое невероятное перенапряжение хорошо если приведёт только к тому, что человек бросит свои попытки коррекции веса, но чаще всего, за время этого упорства, явно достойного лучшего применения, люди успевают получить травмы, включая хронические. Многие люди передвигаются такими «провальными отрезками», никак не меняя свой подход, годами, и каждый раз удивляются, почему у них не получается добиться результатов, и почему даже те результаты, что достигнуты, быстро откатываются к исходному состоянию.

А ответ он не где-то в недрах психологии и поиске скрытых выгод от того, чтобы не худеть или страдать от боли, ответ на поверхности… и заключается он в искажённой Телесности, в частности, в нарушенном контакте с телом и информации о нём, и верном восприятии Времени.

Чтобы уметь считывать различные параметры своего организма при помощи «контакта с телом», важно начать с наиболее простого и базового уровня. Этим уровнем является цикл «напряжение/расслабление».

Фазы этого цикла постоянно сменяются, отражая ход процесса и состояние человека в нём или по его завершении. Навык здоровой Телесности позволяет, во-первых, вовремя замечать, когда пора от фазы напряжения переключаться в фазу расслабления естественным путём, во-вторых, замечать, если происходит рассинхронизация внешних процессов и фаз цикла. То есть, речь о ситуации, когда внешний процесс, в который включён человек, предполагает расслабление, а организм продолжает находиться в напряжении.

Без освоения цикла «напряжение/расслабление» – об адаптивной Телесности невозможно говорить, потому что если искажения формируются и закрепляются уже здесь, на самом базовом уровне, то все остальные, более тонкие, зачастую более абстрактные процессы и категории, автоматически будут формироваться искажёнными.

Для современного человека – расслабление – это фактическая слабость, нечто, чего не должно быть или что нужно скрывать. Но поскольку свою биологическую природу люди изменить не могут, то пытаются изменить (то есть – исказить) цикл «напряжение/расслабление», за счёт расширения и удлинения фазы напряжения, дополняя это сужением и искажением фазы расслабления. Что выражается в формах и качестве расслабления: алкоголь, наркотики, азартные игры, насилие (в том числе и сексуальное), искажение пищевого поведения, сна и т.д.

То есть за счёт неких заменителей и ускорителей, люди пытаются компенсировать время, направляемое на фазу напряжения, пытаясь превратить расслабление в нечто компактное, что занимает минимум времени и усилий. Что, к слову, всё равно не получится, потому что, перечисленные форматы искажения расслабления, потому и являются искажениями, что они расслабления не дают, восстановление в таких условиях невозможно. На выходе мы имеем ситуацию, при которой сотни миллионов человек вместо профилактики через позитивный контроль и освоение здоровой Телесности, занимаются попытками негативного контроля (через попытки подстроить организм под искусственные форматы ускорения), нанося ущерб.

Но на самом деле, исправление искажения цикла «напряжение/расслабление» и дальнейшая его настройка, не только не ведут к снижению продуктивности, но и увеличивают её. Вовремя и качественно тратить силы, как и способность вовремя и качественно их восполнять – позволяют в итоге делать больше, а уставать меньше, получая от обеих фаз большее количество удовольствия.

Другим фактором, отворачивающим многих от коррекции цикла «напряжение/расслабление», да и от навыка здоровой Телесности в целом, является фактор – длительности во времени. Мы уже говорили о принципе «я хочу быстрее», а теперь представьте, что речь идёт даже не о переживании расставания или конфликте в отношениях с родителями, это всё-таки отдельные эпизоды, речь идёт о всей жизни человека. Цикл «напряжение/расслабление», как и Телесность в целом – это не эпизод, которому можно уделить время, а потом продолжить жить как обычно. Сначала настройка и коррекция Телесности, а затем её практика и профилактика – это в буквальном смысле – задача навсегда, на всю жизнь. Эти процессы не имеют конечной точки, потому что сама суть человеческой жизни не предполагает такой точки. Систему индивидуальной адаптации к среде, даже выстроенную по эффективным принципам, нужно практиковать всегда, иначе искажения вернутся, как и вред, который они наносят. И вот осознание грядущей необходимости волевыми усилиями сознательно направлять фокус внимания на поддержание выбранных стратегий всегда, зачастую вызывает раздражение и отторжение, потому что заведомо хочется, чтобы «оно само работало». Проблема только в том, что само по себе происходит лишь травматизация и деградация, а вот восстановление и развитие – всегда требуют волевых усилий.

Кстати, принцип «хочу, чтобы оно само работало» – это тоже одна из форм негативного контроля, выражающаяся в фактическом… отказе от контроля вообще.

Напомню, что сейчас мы говорим о причинах, которые делают процесс самопознания из полезного и адаптивного, бессмысленным и даже опасным. И третьей такой причиной, о которой нужно сказать – это отрицание людьми своей обыденности, которая выражается в знакомых многим формулах: «Найти настоящего себя», «Жить настоящей жизнью».

Что всё это означает? Эти концептуальные лозунги означают прежде всего – отрицание человеком самого себя, как настоящего или своей жизни, как настоящей и полноценной. На идеологическом, чисто фантазийном уровне, который, однако, затем влияет на и определяет действия, системы отношений и всю систему адаптации, происходит расщепление на некие отдельные сущности «ненастоящий Я» и «настоящий Я», «ненастоящая жизнь» и «настоящая жизнь».

Любое расщепление человеком себя на части на уровне восприятия, уже наносит вред, а когда вокруг этого расщепления выстраивается вся остальная активность, восприятие любой информации, любого опыта, то ущерб для психики рискует стать катастрофическим. Механизм, приводящий к этому, всё тот же, мы многократно его уже обозначали и будем делать это ещё не раз: «иллюзии/фантазии никогда не совпадут с реальностью».

За пределом фантазий, в реальности… нет таких категорий, как «настоящая жизнь» или «настоящий Я». Каждый человек априори – настоящий и жизнь его априори – настоящая жизнь. Никакого другого себя, как и никакой другой жизни у человека не будет.

И что же происходит, когда люди начинают искать того, чего не существует… каких-то «настоящих себя» или «свою полноценную жизнь»? Происходит развитие той самой навязчивости в самопознании через попытки негативного контроля. Люди начинают судорожно, вплоть до одержимости, думать, что с ними не так, пытаться это придуманное – исправлять (нанося новый вред). Зачастую начинается перестройка и внешнего пространство, например, через резкое завершение текущих и поиск новых отношений, смене работы, бросании учёбы, кредитах на необдуманные проекты и т.д. В общем-то – это действия, которые могут действительно помогать и улучшать жизнь, если и когда они совершаются по правильным причинам и основываясь на адаптивном состоянии, но, люди, движимые идеей поиска того, чего не существует, изначально совершают действия по неверным причинам и изначально находятся в дезадаптивном состоянии.

Но… если никакого «настоящего Я» или «настоящей жизни» нет, то, что тогда есть? Как мы говорили ещё в самом начале – есть просто каждый из нас – живой человек как часть реальности. Оценки и категории, вроде «настоящий/истинный» – всего лишь выдумки. Да, любого человека может не устраивать он сам, как и процесс, и наполнение своей жизни, однако, из-за этого недовольства, ни сам человек, ни его жизнь не становятся «ненастоящими».

В случае, когда кто-то обнаруживает себя в состоянии «меня не устраиваю я и наполнение жизни», имеет смысл переходить к созданию системы адаптации к среде, а не к погоне за неким «другим собой» или «другой жизнью», которых попросту нет, а потому и получить их – невозможно.

Тут и формируется разница между самопознанием как инструментом, позволяющим что-то узнать и улучшить, и самопознанием как наслаиванием иллюзий одной на другую, вне критичности, вне здоровой Телесности, вне возможности получить искомое.

Крайне трудно даётся людям принятие своей обыденности, одинаковости со всеми остальными, но это так и есть… почти для всех. Лишь минимальное число людей действительно являются уникальными в плане своих способностей и возможностей, это носители талантов и одарённостей, которые через свой труд превратили природные задатки в нечто, что вносит ощутимый вклад в создание нового или развитие уже существующего + не забываем про тех, кому повезло, ведь фактор удачи – это яркое напоминание про воздействие хаоса на реальность.

Не имею конкретной и детальной статистики относительно того, сколько конкретно в Мире людей, которым реально дано иметь какой-то свой путь, но можно опираться на кривую нормального распределения, согласно которой… вся популяция естественным образом делится на три части примерно следующим образом: 5% популяции – это люди с минимальным потенциалом; 90% – люди со средним потенциалом, обычные; и 5% – это люди с наивысшим потенциалом, максимально одарённые. Это вовсе не значит, что все люди с высоким потенциалом смогут его реализовать и добиться чего-то заметного, вовсе нет, просто… у них вероятность выше, причём кратно выше в сравнении с остальными двумя группами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.