Александр Артамонов
Прыжок через бездну

© Артамонов А.

Второе дыхание

Глава 1

Весенний день, Пасха, величественно разливается над Москвой звон колокола Храма Христа Спасителя. Артур Безродный со своей семьёй идёт из храма в гости.

Ярко светит солнце, тепло и радостно на душе. Они болтают с Олей на разные, не очень важные темы, на руках Артура, прижавшись к плечу, спит девочка лет пяти.

Оля – жена Артура.

И путь их был бы беспечен, но только мимо проходил странный тип. Вот с этого всё и началось.

– Нет, ну ты только подумай, – жаловался Артур, – это ж кому-то всё, а кому-то ничего.

Вот за что Скоробенскому удача всегда прёт? Теперь ещё и тур в Таиланд старик себе выбил. Тут работаешь, как вол, и днём и ночью, а в Таиланд едут другие.

– Артур, я думаю, ты не прав, он же директор, да и человек заслуженный. Вот доживёшь до его возраста – и тебе удача улыбнётся. К тому же, вспомни, он тебе лотерейный билет на день рождения подарил, у тебя тоже есть шанс стать богатым.

Артур вздохнул, давая этим понять, что не верит во все эти лотереи.

– Нет, ровным счётом, невезучий я человек. Вот и всё.

Стая голубей вспорхнула перед ними. Они переключились на голубей и увидели перед собой неизвестно откуда появившегося загадочного типа.

Это был необычный человек: в старинной одежде, долговязый и сухощавый, с козлиной бородкой, на голове – шляпа-цилиндр. Но самыми странными были животные, сопровождающие его. Из-за пазухи долговязого на Артура и Олю с неприязнью смотрела огромная крыса, а по бокам неизвестного застыли два огромных добермана.

– Прекрасный сегодня день, моё почтение. Извините, что я так неосторожно влезаю в вашу семейную беседу, но то, что я хочу предложить вам, безусловно, оправдывает мой поступок. Я слышал, как вы жаловались, что невезенье преследует вас, – произнёс странный человек. При этом он снял на секунду старинную шляпу-цилиндр и тут же водрузил её обратно. – Разрешите представиться, хотя, впрочем, моё имя вам ничего не скажет. Пожалуй, лучше сохраню своё инкогнито. Для вас я просто гипнотизёр и маг. В силу своей профессии я хорошо разбираюсь в людях. Поверьте, я вижу, что вы – достойный человек и заслуживаете удачи. Я бы мог вам помочь справиться с этой проблемой. Одно только ваше слово – и я помогу изменить вашу жизнь. Это совсем несложно, поверьте мне.

Обращение этого человека, да ещё с таким неожиданным предложением, расстроило Артура. Но вместе с тем интересно было узнать, что же хочет предложить этот козлинобородый.

Оля почувствовала, что у Артура появился интерес к магу-гипнотизёру. Недоброе предчувствие кольнуло душу.

– Артур, не надо, – тихо попросила она.

Но Артура уже охватил азарт. Не то чтобы он поверил неожиданному собеседнику, ну так, захотелось разоблачить шарлатана, а заодно доказать, что весь этот гипноз, вся так называемая магия – чертовщина и обман.

– А вдруг и правда что-то поменяется в этой скучной, серой жизни? – ответил Артур супруге. – Что я должен сделать? – спросил он у гипнотизёра.

– Ровным счётом ничего. Просто не отводите глаза от магического шара. Начинаем сеанс?

– Ну, попробуйте, – скептически усмехнулся Артур.

Человек достал из кармана кроваво-красный шарик на золотой цепочке и велел Артуру смотреть на него.

Шар зловеще сверкал на солнце, Артур слышал, как гипнотизёр шептал что-то, этот странный шёпот проникал в самую глубину души, пронизывая её насквозь леденящим страхом. Но ничего не случилось с Артуром. Завершив сеанс, гипнотизёр опять приподнял свой цилиндр и усмехнулся:

– Разрешите откланяться, молодые люди, – произнёс он на прощание. – Поверьте, Артур Сергеевич, уважаемый король Артур, теперь вся ваша жизнь пойдёт по-другому, и удача не оставит вас. А пока, на время, забудьте про меня – и до скорой встречи.

Гипнотизёр стал быстро удаляться от них.

Артур удивлённо переглянулся с Олей. Усмехнувшись, они пошли дальше, но всё закружилось вокруг, и все карты в колоде перемешались, по-новому раскинув колоду на удачу в их жизни.

Глава 2

Золотая осень. По набережной идёт человек. Среднего роста, темноволосый, нос с небольшой горбинкой, серые глаза. Под левым глазом – еле заметный шрам. Когда он начинает нервничать, шрам слегка подёргивается. На нём длинный осенний плащ, забрызганный грязью, светло-серые брюки и тёмная рубашка. Это он, наш знакомый, Артур Безродный, ему сейчас 35 лет, он редактор небольшого, но очень успешного научного издания.

В последнее время Артур пребывает в сильном душевном кризисе. Полгода назад погибла его жена, Оля. Это было ужасно, неожиданно. Полный шок, особенно от того, как это произошло. Перед смертью она оставила записку: «Не ищи меня, я становлюсь иной, в будущей жизни мы обязательно встретимся».

Потом нашли её тело, точнее, то, что от него осталось, – в воде, в глухом лесу в Тверской области, на небольшом озере. Не было никаких следов насилия, всё, включая её последнюю записку, говорило о том, что это самоубийство. Но Артур отказывался верить, что она могла сделать это добровольно. Он знал, что она связалась с сектантами, он не догадывался тогда, насколько это было опасно. Что это за секта, откуда она взялась и куда делась, никто не знал. Артур замечал, как его любимая менялась, как она всё больше уходила в себя. А потом наступил тот роковой день.

Теперь он думал о ней постоянно. А в последнее время вспоминал ещё по одному, странному на первый взгляд поводу – из-за кошек.

Оля любила кошек. Сейчас кошки стали для него катастрофой, как будто какая-то магическая сила притягивала их к нему. Их так было много везде, где бы он ни был. Они голосили по утрам за окном, их показывали в рекламе кинотеатров. Эти чёртовы создания были повсюду.

Сначала Артура это забавляло, но вчера вечером, когда он уже собирался спать, раздался звонок в дверь. За дверью не было ни души, кроме сидящей на коврике серой кошки. Пару раз мяукнув, кошка убежала во двор.

Ну, и что это было? Мистика? Артур не верил ни во что мистическое и никогда не поверит.

– Шутники! – зло сказал Артур в пустоту подъезда.

Он вспомнил этот случай, проходя мимо моста. Его внимание привлёк маленький человек с бегающим взглядом в шляпе-котелке. Человек оглядывался по сторонам, дёргал носом, как животное, очень нервничал и теребил в руках мешок, который, судя по всему, хотел бросить в реку. В мешке кто-то шевелился.

– Постойте, что вы собираетесь делать? – спросил Артур, испытывая иррациональную неприязнь к неизвестному.

Маленький человек занервничал и попытался спрятать мешок за спиной, но потом, выставив вперёд левую ногу, по-театральному произнёс:

– Пойди отсюда прочь.

Затем, сделав паузу и оглядевшись по сторонам, словно опасаясь, что кто-то наблюдает за ним, бросил Артуру в лицо:

– Пьянь.

В этот момент где-то невдалеке что-то сильно громыхнуло, придавая словам человечка особо впечатляющее звучание.

Из мешка послышалось мяуканье.

– Напасть какая, и здесь кошка, – прошептал Артур.

– Сдаётся мне, приятель, что ты хочешь утопить невинное существо? Оставь животное, не смей этого делать.

Артур терпеть не мог, когда обижали слабых, и, несмотря на свою нелюбовь к кошкам, просто обязан был прийти ей на помощь.

Человек с мешком понял, что дело для него может кончиться трёпкой, поэтому не стал испытывать судьбу, повернулся и, не отпуская своей ноши, кинулся наутёк.

– Стой! Отдай мешок!

Артур бросился за беглецом.

– Пойди прочь, говорю тебе, пьянь! – хныкающим голосом закричал негодяй, но всё же оставил мешок и исчез.

В мешке оказался чёрный котёнок с белым пятном в виде сердечка на голове.

Котёнок жалобно мяукнул, посмотрел на своего спасителя и по-хозяйски устроился на плече Артура.

«Вот только тебя мне не хватало», – подумал Артур и почесал котёнка за ушком.

Глава 3

Леонид Николаевич Голубков был человеком свободным. Ни жены, ни детей и вообще никаких обязательств. Жил он в свои 32 года и не тужил. Нрава Леонид был весёлого и открытого, легок на подъём, часто гулял, пил, заводил и терял друзей, не был привязан ни к кому на этом свете, кроме единственного друга – Артура Безродного. На широком лице Голубкова часто сияла улыбка, а большое богатырское тело вселяло уважение. Как свободный от всего на свете человек, он жутко ненавидел всякую власть и часто её критиковал в своём блоге, за счёт которого, как считалось, и жил. Его блог пользовался популярностью у всякой креативной публики, хотя, если честно, её он презирал даже больше, чем власть.

В этот субботний вечер он ждал Артура у себя дома: охлаждал трофейную текилу, выигранную недавно в карты в одной большой компании, готовил закуски из санкционных продуктов, которые брал неизвестно откуда, курил свои любимые гаванские сигары и слушал панк-рок. К назначенному часу всё для встречи было готово, а тема для разговора назрела очень важная.

Лёня хорошо понимал, что причина у Артура замкнуться в себе была уважительная. Поэтому, набравшись терпения, долго ждал, когда Артур излечится от навалившихся на него печали и хандры. Но время шло, а всё оставалось по-прежнему. В итоге ангельское терпение Лёни закончилось, и то ли ради спасения товарища, то ли (скорее всего) из чисто меркантильных соображений возвращение к жизни Артура было намечено на этот день.

И вот долгожданный звонок. Расплывшись в широкой улыбке, Лёня прошагал в огромную прихожую своей квартиры, расположенной на седьмом этаже в элитном сталинском доме, и радостно распахнул дверь. Неожиданная встреча с животным, сидящим на руках у друга, сильно удивила Лёню. Ненадолго воцарилась тишина: животное и человек, как два врага, встретившихся на узкой дороге, со злостью смотрели друг другу в глаза. Придя в себя, Лёня презрительно улыбнулся и, выдавив из себя: «Он нам всё загадит», проследовал на кухню – наливать молоко в блюдце.

Предоставленный сам себе, Артур вошёл в прихожую. Эта огромная прихожая напоминала настоящий музей редких вещей. Чего там только не было! Картины в стиле супрематизма, статуи, изображающие страсти человеческие, старинная антикварная мебель и даже большой патефон. Но Артуру бросилась в глаза совсем другая вещь. На него со стены смотрела венецианская маска, подаренная Лёне, как он уверял, одним из известных телеведущих-путешественников. Артуру показалось, что она подмигнула, глумясь над ним. Отбросив этот вздор, он разулся и, поскользнувшись на любовно натёртом паркете, пошёл вслед за другом на кухню.

Лёня уже налил молока и задумчиво смотрел, как котёнок лакает его из миски.

– И даже когда рана зажила, шрам остаётся, – изрёк он латинскую поговорку, рассеянно переведя взгляд с котёнка на шрам друга.

– К чёрту пустую болтовню, мы тратим время, Лёнь, просто наливай.

– Ну что же, истина в вине, – согласился тот.

Лёня разлил приготовленную текилу. Измученная невзгодами последнего времени душа Артура почувствовала, как камень падает с неё и летит в пропасть. По-другому заиграли краски жизни. Всё стало проще и легче.

Они устроились возле искусственного камина. Камин был как настоящий, в нём сладостно потрескивали дрова, и он давал такое приятное осенними вечерами тепло. Затем друзья закурили сигары. Им было уютно и спокойно. Они неспешно пили текилу и разговаривали обо всём подряд.

– Откуда ты взял этого уродца?

Леонид с презрением смотрел, как котёнок самым наглым образом делает лужицу возле бесценного кресла эпохи Людовика XIV.

– Один гад хотел его утопить, пришлось спасти на свою голову, что теперь с ним делать – ума не приложу.

– А может, он болен, отдай его в приют. Где-то я его уже видел, могу поспорить на свои гаванские сигары.

– Возможно, в прошлой жизни, он совсем ещё малыш. Не думаю, что ты присутствовал при его рождении.

Артур начал погружаться в свои мысли. Его лицо становилось всё более мрачным. Прошлое никак не хотело оставлять редактора. Артур думал про аварию, изменившую их с Олюсей жизнь. Ведь это был первый шаг к гибели его жены, и виноватым в нём он считал себя.

Лёня внимательно наблюдал за другом.

– Мне кажется, ты постоянно винишь себя в той истории. Почему, чёрт тебя побери, разве ты не такой же пострадавший, как и Оля? Ты тоже был жертвой в той аварии!

Артур молчал, как бы прикидывая, стоит ли продолжать этот разговор. Наконец, сделав глоток текилы, он ответил:

– Даже не успокаивай меня. Если бы я не настаивал, что мы должны поехать на ту бестолковую вечеринку, ничего бы не случилось. Во всём виноват мой эгоизм. А ведь она умоляла меня тогда остаться дома. Она была на втором месяце, и эти её предчувствия…

Выпив ещё текилы, Артур продолжал:

– Ты же знаешь, я не верю во всю эту ерунду. Её предчувствия! Все эти суеверия! Но она оказалась права. Мы ехали через лес, вдоль канала. Помню, уже первый лёд был на нём…

Артуру хотелось выговориться. И он начал рассказ, который Лёня уже неоднократно слышал.

Лёня был человеком поверхностным и очень не любил, когда перед ним раскрывали душу, особенно если это были женщины с их слезливыми историями, но здесь чутьё ему подсказывало, что другу не надо мешать, уж очень много у него накопилось в душе. Со стороны Лёни это был подвиг, его жертва дружбе.

– Как я могу забыть? Я всё время это вижу, как будто всё случилось вчера. Поздняя осень, холодный, но солнечный день. Мы счастливы, как дети, смеёмся и шутим о всякой ерунде. И тут эта кошка – прямо под колёса. Я не успел ничего понять, только машинально дёрнул руль. А потом всё, как во сне, такое ощущение, что мир кружится вокруг тебя, а потом – ледяная вода. Вода обжигала всё тело. Нас спасли проезжавшие мимо люди. Затем больница.

Артур вспомнил полученные раны и потрогал шрам под глазом, который от этого задёргался.

– У неё почти не было повреждений, так, пара ушибов и небольшой шрам под волосами, но ледяная вода, шок…

Он задумался, вспоминая аварию.

– И ей сказали, что детей больше не будет. Она так хотела ребёнка, для неё это было больше, чем катастрофа, – крушение всех надежд. Я просил у неё прощения на коленях за то, что не послушал её, и Оля уверяла меня, что я здесь ни при чём. Но я-то видел в её глазах, что это не так. Её глаза с каждым днём становились другими. Она уходила от меня, замыкалась, становилась чужой. Я пытался делать всё, чтобы вернуть её, но это было бесполезно, понимаешь, Лёнь? А после в её жизни появилась эта мерзкая секта. Она просто хотела чуда, наверняка хотела вернуть всё назад, а нашла только вечный покой. Всё, что осталось от неё, – это вот этот перстень.

Оля подарила мне его, когда мы только познакомились. Она его называла «перстнем короля Артура».

Артур с грустью посмотрел на указательный палец левой руки, на который был надет Олин подарок. Это был дешёвый перстень, из тех, что на улице продают в качестве недорогих сувениров. На печатке перстня были два рыцаря, друг напротив друга, и надпись на незнакомом языке.

Лёня усмехнулся:

– Артур, это же дешёвая бижутерия, носить такие вещи несерьёзно.

– Я его и не носил, всё время шутил над её подарком. Олюся обижалась. Теперь мне он просто дорог, как память о ней. В этом его единственная ценность, – сказал Артур, рассматривая свой перстень.

– А знаешь, в чём ирония всей этой истории? В том, что она любила кошек, только из-за них когда-то стала ветеринаром. Кошка всё и испортила, – с грустью в голосе произнёс он. – А теперь они преследуют меня, эти кошки, – вспомнив о постоянном присутствии вокруг него пушистых преследователей, Артур усмехнулся, закурив новую сигару и пуская облачко дыма.

– Как это, по-твоему: включаю телевизор – на экране Куклачёв, выключаю – коты орут за окном. На улице кошка бросается под ноги, а вчера – звонок в дверь. И что ты думаешь? На пороге сидит кошка!

– А может, все эти кошки вокруг тебя – это знак, который Оля посылает тебе оттуда? В жизни ничего не бывает просто так. Всё тесно взаимосвязано. Да и вообще, может быть, хватит быть затворником? – неожиданно ответил Лёня.

– Олю уже не вернёшь, а мы с тобой живы. Жизнь коротка, чёрт побери. Возможно, она этими кошками пытается достучаться до тебя и говорит: «Иди уже, погуляй, Артур, расслабься! Иди к друзьям, не будь монахом и оставь меня в покое с моим небесным зверинцем». Она уже простила и отпустила тебя, пора и тебе отпустить себя, нельзя жить только воспоминаниями.

– Лёнь, да что ты несёшь, какой, к дьяволу, знак? Оставь эту чертовщину, – сердито ответил Артур.

Он с детства ненавидел мистику и даже не любил читать сказки. Лёня не осмелился продолжать.

Воцарилось молчание. Уже хорошо захмелевший, Артур видел зловещую маску в коридоре, она снова смеялась и подмигивала. На улице стемнело, в соседнем ресторане громко запели шансон. С открытого балкона приятно подуло ветерком.

Молчание прервал восторженный голос Лёни:

– Я вспомнил!!! Так и есть…

– Ну, и что ты вспомнил? – вздохнул Артур. Он понимал, что разговор про мистику не закончен.

– Я вспомнил, где видел эту кошку, с сердечком на голове. Сейчас сам всё поймёшь.

И Лёня ушёл куда-то, оставив друга в полумраке у камина. Минут через пять он появился с ноутбуком в руках. Загадочно улыбаясь, вручил его Артуру.

– Посмотри, что ты скажешь на это?

Артуру очень не хотелось опять начинать разговоры про мистику. Он поморщился, но принял ноутбук из рук Лёни. Когда Артур посмотрел на экран, его лицо заметно оживилось.

На него с фотографии смотрела его Олюся. Она держала на руках чёрного котёнка, на голове которого красовалось сердечко – один в один, как у котёнка Артура. Что за фотография, где это было снято, никто уже не помнил. Артур взглянул на котёнка на фотографии, а затем на своего котёнка. Тот смотрел на Артура, как будто понимал, что он изучает его, и старательно позировал. Животные действительно были очень похожи, как две капли воды, тут пришлось согласиться с Лёней.

– Ну что, теперь-то ты признаёшь, что это знак от неё? Или будешь, как дурак, стоять на своём? – Лёня торжествовал свою победу в споре.

– Бред какой-то, это просто совпадение, – неуверенно ответил Безродный. Он случайно поднял глаза и опять встретился взглядом с маской в коридоре. Артуру снова показалось, что та смеётся над ним.

«Ну и дурак же ты, Безродный. Мы же тебе об этом весь вечер говорим! Это неслучайно. Это же знак, знак от неё…» – смеялась над ним проклятая маска.

Он ещё раз повторил, но уже совсем тихо: «Бред».

Глава 4

Выходные неумолимо заканчиваются, и приходит понедельник. Но уж если великие неведомые силы начинают кроить твою судьбу по-новому, всё становится другим, и серая будничная рутина понедельника неожиданно дарит встречу, которая меняет всю твою скучную жизнь.

Артур шёл знакомым путём с работы. На том месте, где произошло историческое знакомство с котёнком, он остановился.

Как былинный богатырь Илья Муромец на развилке трёх дорог, Артур размышлял, куда пойти дальше. Собственно, и вариантов было, как в сказке, три.

«Направо пойдёшь – домой попадёшь, налево пойдёшь – в кабаке пропадёшь, прямо пойдёшь…» – думал он и, посмотрев прямо, увидел перед собой человека невысокого роста в нелепой шляпе. Он шёл неспешно, прогулочным шагом. Что-то отталкивающее и одновременно таинственно привлекательное было в этом человеке.

«Надо бы посмотреть, куда он пойдёт, – вонзилась в мозг стрелой шальная мысль, но тут же возникло сомнение: – А зачем, собственно, тебе это надо?»

Однако где-то в глубине сознания появилось манящее чувство. Артур не мог понять, отчего его так тянет проследить за этим типом. Такое ощущение, что с ним связана тайна, которую Артур обязан разгадать.

«Надо, надо, иди же смелей, ты поймёшь всё сам», – вдруг раздался у него в голове голос Олюси.

Он вспомнил её лицо, тут же всплыли мысли о котёнке с сердечком на голове и слова Лёни: «Это знак, точно, знак. Она посылает его тебе».

– Ну почему же никто не переходит там, где знаки, их же делают для вас? – неожиданно услышал он сзади женский голос и вздрогнул.

Грузная пожилая мадам с отдышкой стояла позади него и указывала на дорожный знак пешеходного перехода. Артур и сам не заметил, как вышел на дорогу рядом с переходом и остановился.

– Ну, что же с вами? Вы стоите на проезжей части, идите по зебре, не стойте тут, иначе вас могут задавить, – настаивала мадам.

«Пора менять свою жизнь. Иди за нами!» – кричал рекламный плакат с подмигивающей блондинкой, на который он бросил случайный взгляд.

– Идти? Ну, допустим, вы все меня убедили, – сказал вслух Артур. И с иронией добавил: – Знаки-зодиаки, допустим, Оля что-то хочет мне сообщить оттуда, и, может, этот загадочный тип приведёт меня туда, куда надо. Только кому это надо? Ладно, надо же как-то провести остаток дня. Тогда вперёд!

Наслаждаясь новой игрой и неожиданным способом развеять скуку, Артур шагнул за маленьким человеком. Пока Артур боролся с собой, тот успел уйти далеко, почти до старого розового дома в самом конце улицы, с красным храмом за ним, и Артуру пришлось ускориться, чтобы не потерять этого типа из виду. «Ещё немного – он свернёт на Солянку, и тогда мне его уже не найти никогда», – подумал Артур, переходя на бег. Справа, грохоча колёсами, с моста скатывался трамвай. Непроизвольно Артур начал соревноваться с ним. К повороту они пришли, поравнявшись друг с другом.

К счастью, объект его преследования всё ещё был в зоне видимости.

«Глупость-то какая, зачем я это всё делаю?» – боролось с его новой игрой упрямое сомнение.

«Как “зачем”? Я делаю это ради неё, иначе чувство вины никогда не оставит меня», – ответил он сомнению.

Тяжело дыша, Артур двинулся вслед за маленьким человеком. Тот шёл медленно и важно, это выглядело неестественно, как-то по-театральному. Минуя старые фасады зданий, одинокими тёмными окнами взиравших на него, человек шёл не спеша, наслаждаясь последним теплом заходящего солнца. Артуру показалось, будто весь мир застыл в ожидании чего-то, что вот-вот должно произойти. Тревожное предчувствие заставляло чаще биться сердце. Странное ощущение, что весь город зловеще наблюдает за ним, не покидало Артура. Мир как будто стал другим. Он чувствовал, что находится рядом с чем-то таинственным и очень важным.

Но вот улица Солянка закончилась, и впереди показался переулок, из которого выглядывала синагога. На минуту остановившись, человек в старинной шляпе оглядел всё вокруг. В этот момент Артуру показалось, что неизвестный бросил на него взгляд украдкой и ухмыльнулся. При этом и без того некрасивое лицо его преобразилось в крысиную физиономию. На пальце кровью заиграл рубиновый перстень, а глаза на крысиной мордочке стали такого же цвета. Впрочем, это, всего скорее, было просто видение, оно продолжалось доли секунды. Возможно, Артуру просто померещилось в наваливающихся сумерках. К тому же человек уже шёл вперёд по переулку, явно не заметив преследующего его Артура.

Артур осторожно вошёл в переулок вслед за незнакомцем. Вечерняя прохлада примешалась к волнительному и зловещему предчувствию. Неприятный ветер дунул на него, стало холодно и сыро. Незнакомец опять остановился. В этот раз он стоял боком напротив проёма между домами, ведущего во двор, и раскуривал большую сигару.

Маленький человек шагнул вперёд – со света уже загоревшихся фонарей в темноту неосвещённого двора.

Артур поспешил к проёму, в котором скрылся объект его преследования. Когда он подошёл, то, что он увидел, его сильно удивило. Кромешная темнота смотрела на Артура. Ни единой частицы света. Она была словно живая масса, эта магическая тьма: отталкивала и манила к себе одновременно. Артуру померещилось, что из этой массы раздаётся тихий пугающий шёпот и веет запахом подвала и плесени. Артур непроизвольно сделал шаг назад. Как ни хотел он узнать, куда дальше пошёл странный тип, заставить себя войти в эту ужасную тьму не мог.

– Я, как ребёнок, испугался темноты, трус. Что это за место такое? Пещерная темень. Ладно, пусть катится куда подальше этот субъект, – тихо произнёс Артур. Жуткий хохот из темноты двора прозвучал ответом на его слова.

Глава 5

А жизнь продолжалась. Котёнок уже освоился по-хозяйски в доме Артура. Он был обследован всесторонне ветеринарами, получил свою долю полезных прививок, к тому же определён как особь мужского пола и в награду за это наречён Василием.

Занятость на работе принесла свой лечащий душу эффект. Суета и заботы заставили Артура забыть про всё, что случилось в последнее время: про все эти мистические знаки, про загадочного субъекта в старинной шляпе. Начальство его хвалило. К тому же секретарша шефа Маша, или, как все её ласково называли, Муся, стала к нему более внимательна.

Разумно оценив обстановку (зачем такому парню пропадать?), она решила, что, само собой, с ней он не пропадёт. А уж в своих женских качествах Муся не сомневалась. Большие накладные ресницы, накачанные губы и спортивная фигура, несомненно, должны были привести в восторг любого мужчину. В этом уж Муся была уверена, а чтобы ещё усилить и без того мощный эффект от своей бесподобной внешности, она решила добить свою новую жертву любви деликатесами из соседней кулинарии. «Конечно, было бы неплохо поразить его собственными шедеврами», – размышляла она. Да вот незадача: Муся готовить не умела, не любила и не хотела этому учиться даже ради такого парня, как Артур.

Артура внимание со стороны Муси сначала забавляло, но потом он заметил, что съеденные пирожки и булочки вызывают весьма неприятную изжогу, и это заставило его обходить район директорской стороною.

В общем, жизнь кружилась привычным водоворотом. Но богиня судьбы соизволила всё решить по-своему.

В этот день Артуру так и не удалось, как он ни пытался, избежать Мусиной заботы. Он попал в её паутину, как муха, и за это был безжалостно закормлен всякой стряпнёй из кулинарии. Стряпню бережливая Муся оставила ещё со вчерашнего дня. Да и впрямь, не пропадать же добру. После чего Артур, естественно, почувствовал недомогание.

Внимательный и всезнающий, как все руководители старой закалки, директор Михаил Петрович Скоробенский понял, что с его лучшим работником творится что-то неладное, поэтому после короткого, но пристального опроса отправил товарища Безродного домой – лечиться.

Придя в свою старенькую квартиру на Ордынке, Артур наглотался закупленного по дороге лекарства и, отбившись от ласк мурчащего котёнка Васьки, завалился спать. Ночью у него было видение.

Глава 6

Спал Артур в это время или уже проснулся, только было всё, как наяву. Старик смотрел на него, согнувшись, опираясь на большую клюку. Растрёпанные седые волосы, длинная борода, белая одежда. Глаза у старика были добрые и немного грустные.

Старая ветхая котомка висела на плече деда, из неё выглядывал старинный свиток.

От неожиданности Артур резко вскочил и вытаращился на старика, сердце его стучало в бешеном ритме.

– Кто вы такой? – Артур ошарашенно смотрел на незнакомца.

Старик слегка улыбнулся, щуря глаза:

– Кто я такой, не знаю даже сам. Иногда мне кажется, что я никто, а иногда, что всё на свете – это только я. Но для тебя сейчас неважно, кто я, куда важнее, зачем я здесь.

Артур услышал, как где-то далеко зазвонили колокола.

– И всё-таки: кто вы и как сюда попали? – спросил Артур, пытаясь прийти в себя. Он хотел ухватить деда за локоть, но его рука прошла насквозь, не встретив сопротивления.

– Так ты мне снишься или это, что, галлюцинация? Интересно, с чем же Муся мне пирожки подсунула? А может, я сошёл с ума и теперь начну на людей кидаться? – спросил Артур у призрачного деда.

Дед засмеялся:

– А это как, милок, посмотреть: то ли сошёл с ума, то ли этого ума изначально у тебя и не было.

– Это чего это у меня его не было? Уж не глупее других, – обиделся Артур на замечание призрачного деда.

– А как же иначе, милок, посуди сам: стал бы умный человек сидеть и ждать непонятно чего, когда ему делать что-то с собой надо? Ты что ж думаешь, придёт призрачный дед и за тебя решит все проблемы? А если так думаешь, то вот и выходит, что ума-то у тебя и нет, – сказал дед и толкнул Артура в бок своей клюкой.

От прикосновения клюки Артур окончательно пришёл в себя.

– Как же так: я тебя не могу тронуть, а ты меня в бок толкаешь? – недоумённо пробормотал он. – Слушай, дед, я, конечно, не очень привык разговаривать с галлюцинациями. Но ты либо скажи толком, что я делать должен, какие проблемы решать, либо перестань нести всякую ерунду и испарись, ну, или как там вам, призракам, исчезать положено.

– Эх-хе-хе, люди, люди, – проворчал призрак. – Всё вам расскажи да подай на блюдечке. Нет уж, думай сам, да и не могу я тебе рассказать, даже если бы у меня, как у тебя, ум повредился и я начал бы разбалтывать всё, как та шарманка, не вышло бы. Печать молчания, думаешь, просто так наложена? – с этими словами он достал из котомки свиток, на котором действительно была большая сургучная печать с непонятными символами.

– Так что, мил человек, придётся тебе самому всё решать и до всего доискиваться. А как же иначе? Тебе вот только что расскажи или открой хоть одну самую маленькую тайну мироздания, так от этого мироздания ничего и не останется. Одно только тебе посоветую. Жизнь тебе Бог даёт, как чистый лист, а уж что ты на нём нарисуешь, только от тебя зависит. Пойдёшь со страхом по жизни – весь лист чёрной краской залит будет, а ежели светло и радостно на душе будет, так и рисунок у тебя светлый получится.

В этот самый момент хлопнуло от ветра незакрытое окно. Артур на миг отвлёкся от разговора. Боковым зрением он увидел, как там, где был призрак, светлый ангел, расправив крылья, тихо взлетает в небо, как большая белая птица, едва коснувшись Артура крылом. Одно белоснежное пёрышко упало ему на руки и исчезло.

Утром Артур проснулся оттого, что котёнок уронил на пол тяжёлую фарфоровую статуэтку, подаренную ему на тридцатилетие, и она с грохотом разлетелась вдребезги. Хулиган Васька делал вид, что он тут ни при чём и сам не меньше других удивлён падением статуэтки.

Для начала отругав Ваську за несносное поведение, Артур стал вспоминать ночной сон. Вспомнив всё, что сказал призрачный дед, он решил последовать его совету.

– В конце концов, если это только сон, ничего не поменяется. А вдруг дед правду говорил? – сказал он своему единственному собеседнику – Ваське. – Кажется, я стал верить во всю эту мистическую ерунду, как мой дружок Лёня. Ну и ладно, сделаю хоть что-то для очистки совести, пусть это будет ради Олюси.

Артур встал, позвонил директору и попросил на сегодня отгул за свой счёт, ссылаясь на плохое самочувствие из-за вчерашнего отравления. Получив положительный ответ, он стал готовить завтрак, одновременно обдумывая, как ему действовать дальше.

Вначале Артур решил пересмотреть все электронные документы, все фотографии, оставшиеся от Оли на их стареньком компьютере, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Артур позавтракал, налил себе большую кружку кофе и сел перед монитором. Он потратил четыре часа, внимательно просматривая каждую фотографию. Не найдя ничего подходящего, Артур отправился в японское кафе – пообедать и заодно изучить папку с бумажными документами, оставшимися после кончины Оли.

В кафе было малолюдно. Пара студенток доедала свои роллы, уткнувшись в телефоны. Толстяк со злыми глазами пил пиво, заглатывая огромный гамбургер, да пара влюблённых держалась за руки возле большого прозрачного чайника на столе – больше никого не было в этот час в кафе.

Артур сел подальше ото всех, сделал заказ и, отвернувшись от манерного официанта, который строил ему глазки, стал внимательно рассматривать документы. Пройдя по всем бумагам, он дошёл до предсмертной записки Ольги и двух фотографий, найденных вместе с запиской. Просмотрев их досконально, он так и не нашёл, за что бы зацепиться, и уже собирался закрыть папку, но тут его внимание привлекло одно обстоятельство, на которое он не обратил внимания сразу. Качество, с которым были распечатаны фотографии и записка, говорило о том, что это один и тот же принтер. Светлая полоса проходила по распечатанным документам. Он был уверен, что это был их принтер, Артур уже давно хотел его отнести в ремонт, но из-за вечной занятости, а может, просто лени руки до этого так и не дошли. Продолжив свои рассуждения, он пришёл к выводу, что, вполне вероятно, записка и фотографии могли до сих пор храниться на его компьютере. Оля была очень аккуратной и щепетильной, она всегда хранила нужные файлы в своей компьютерной папке.

Артур лихорадочно думал, вспоминая каждый момент их совместной жизни. Он вспомнил, какой скрытной и замкнутой Оля была последнее время. Он вспомнил, как она часто нервничала, когда с кем-то переписывалась по айфону, как напряжённо что-то рассматривала на мониторе компьютера и всякий раз при его приближении нажимала какие-то клавиши, скрывая информацию от мужа.

Артур вспомнил её красные от слёз и бессонных ночей глаза. Это всё она, проклятая секта, не давала ей покоя.

Артур понимал, что Оля вполне могла скрывать от него что-то важное. Возможно, это «что-то» осталось на компьютере. Он решил проверить своё предположение. Артур чувствовал, что здесь и скрывается та ниточка, за которую нужно будет потянуть. Это предчувствие вызвало в нём эмоциональный подъём. Вскочив с места, он уронил стул, чем напугал студенток и вызвал пивную отрыжку у любителя гамбургеров. Расплатившись, Артур пошёл домой.

Остатки дня были посвящены поиску файлов. Далеко за полночь он плюнул на это дело, решив привлечь на помощь компьютерного кудесника.

Глава 7

Константин Иванович Стольников был по-своему великим человеком. Грозный сисадмин скромного издательства мог сделать буквально всё. Слава о нём ходила по всей конторе. Многие работники говорили, что именно он – тот неизвестный, который взломал сайт Пентагона, а некоторые даже поговаривали, что это он по интернету повлиял на выборы 45-го президента Америки, чем и вызвал международный кризис.

Директор Скоробенский чрезвычайно уважал профессионалов. Он считал Константина почти чёрным магом, которому доступно всё в загадочном мире цифровых технологий. Когда Костя закрывался в своей конуре, совмещённой с серверной, все понимали, что тот колдует над чем-то очень важным. Надо сказать, что сисадмин этим часто пользовался и, закрывшись ото всех на свете с банкой пива, проводил время за просмотром нового боевика.

Но не стоит думать, что Костя был законченным бездельником. Он, как паук, контролировал все нити своей компьютерной паутины. Когда же наступало время выходить в свет с новым обновлением или, не дай бог, спасать рухнувшую бухгалтерскую базу данных, Костя не пил, не ел и даже не спал, проводя на боевом посту всё время – до полной и окончательной победы.

Артур, конечно, знал о Костиных проделках, но он тоже уважал профессионалов, поэтому иногда подсмеивался над его закрытыми посиделками, но тем не менее сохранял Костину тайну. Тот отвечал Артуру взаимным уважением и даже прощал, когда Безродный показывал свою полную компьютерную некомпетентность.

В этот день Костя корпел над чем-то важным, поэтому появление Артура с системным блоком под мышкой и с папкой в руках вызвало у него не самые положительные эмоции.

– В чём дело, Артурчик? – спросил он. – Никак системник накрылся?

– Не, Кость, другое, – ответил Артур. – Вот, видишь эти фотки? Они были напечатаны на моём принтере, но в компьютере я их не нашёл, возможно, их печатали с флешки или с интернета, а может, они до сих пор в компьютере, ты же знаешь, я в этом не шарю. Спасай!

Этот день не принёс никаких новостей мучающемуся в томительных ожиданиях Артуру, зато следующий день компенсировал всё сполна.

Едва Артур пришёл на работу, ему навстречу вышел радостный Костя. По всему было видно, что он специально встречал Безродного. Это предвещало хорошие новости, и предчувствия Артура оправдались. Оказывается, сисадмин смог не только обнаружить скрытый виртуальный диск, с которого печатались файлы, но и скопировать скрытую папку с этого диска. Приняв от Кости флешку, Артур поспешил к компьютеру.

«Аполлион», – прочитал он название папки. Смешанные чувства владели в этот момент Артуром: неприятное чувство оттого, что Оля от него что-то скрывала, перемешивалось с радостью оттого, что он не ошибся в предположениях и приблизился к раскрытию какой-то важной тайны. Сначала он попытался изучать документы, но так и не смог понять их. Незнакомые имена, больше похожие на клички, особенно часто попадалась кличка Корсар, тексты, похожие на заклинания, и прочая мистическая ерунда. Запутавшись в этом всём нагромождении окончательно, Артур ушёл в курилку, на него опять накатывали воспоминания.

«Аполлион» и «Корсар» – когда-то он уже слышал это сочетание слов. Где он слышал? Ах да, вечер. Один из тех вечеров, когда на Олюсю нахлынула её депрессия. Она сидит у окна кухни, отвернувшись от Артура. Рюмка коньяка и пепельница с недокуренной сигаретой стоят рядом с ней.

Оля нервно говорит по телефону, не замечая Артура:

– Да, Корсар, я буду, да, да. Через час в «Аполлионе». Хорошо, я выезжаю.

Она вскакивает, вся в слезах, идёт к двери. Артур пытается удержать её, что-то говорит.

Она кричит, вырывается и убегает. Он знает: догонять её нет смысла, будет только хуже.

Зов секретарши Муси из коридора с требованием его присутствия на совещании у директора вывел Артура из оцепенения. Он ушёл, но через два часа компьютерная папка стала манить Безродного с новой силой.

На этот раз он переключился на фотографии. Незнакомые лица, неизвестные ему места. Кто все эти люди? Что они значили в жизни Ольги? Он не понимал. Всех их объединяло одно: значки с масками на одежде.

– Чёртовы сектанты! – процедил Артур сквозь зубы. И тут же подскочил, словно ужаленный.

– Не может быть!

У Артура от волнения перехватило дыхание: с загруженной фотографии на него смотрел человек маленького роста в нелепой шляпе и с тросточкой, в нём он сразу узнал того типа в котелке. Файл назывался «Котлер».

«Так кто же ты такой, проклятый Котлер? Выходит, всё, что произошло со мной, неслучайно. Возможно, это правда, что она пытается что-то донести до меня. Во всяком случае, даже если это не так, я обязан выяснить всё. Теперь я с тебя не слезу, чёртов Котлер!»

Артуру хотелось сейчас же бежать и найти этого типа. Он едва сдерживался, уже проклиная себя за то, что так и не решился последовать за ним в темноту двора. Рабочие часы тянулись медленно. Всё, что он запомнил в этот день, – это как рассеянно провёл очень важный разговор с солидной дамой – их главным бухгалтером, пропустил мимо ушей Мусино приглашение сходить в киношку, что-то невнятное отвечал в трубку на звонок директора, ещё кто-то интересовался, здоров ли он сегодня… а рабочий день всё не заканчивался. Но вот уже шёл заключительный час работы, минутная стрелка легла на двенадцать, и он уже летел на то место, где встретил первый раз того негодяя.

Теперь у него было имя. Котлер.

– Кто же ты такой?

Артур кричал это вслух, пугая редких прохожих. Какая-то старушка в рваных чулках попыталась ударить его клюкой, но промахнулась.

– Вот я тебе задам! – грозилась она ему вслед, но Артуру было всё равно.

Прибежав на набережную под мост, первым делом Артур отдышался. Сейчас там не было никого, нервное напряжение повисло в воздухе.

– Ни машин, ни людей, очень странно, – был удивлён Артур.

Холодный ветер гнал листву по тротуару. Он услышал невнятный шёпот – или это шуршала листва? Всё это было неважно. Чуть подумав, Артур направился тем же путём к проёму между домами. Медленно ступая, Артур оглядывался и смотрел внимательно по сторонам, как будто за каждым столбом надеялся увидеть по Котлеру. Где-то звонили колокола. Навстречу ему шёл старый монах, казалось, он пришёл сюда из другого мира. Мира, где царит только любовь и нет ничего дурного. Качая седой головой, он внимательно, с чуточкой иронии в глазах посмотрел на Артура.

– Прекрасен Божий мир, и всё в нём на своём месте. Эх вы, люди, к чему суета? Вот куда ты спешишь, добрый человек, остановись, подумай. Вон как запыхался, испей воды. Вода живая, поможет, – монах покачал головой и достал старенькую флягу.

Но Артуру было не до монаха, всё его внимание было сосредоточено на поиске Котлера. Вот уже потемнело, на улице заморосил мелкий дождь. Артур дошёл до переулка. Его сердце бешено стучало. Ещё на повороте он почувствовал сырой запах подвала, тот самый запах, что был здесь в прошлый раз.

И вот он, проём. Из него смотрела всё та же шевелящаяся непроглядная мгла. Как ни хотел Артур быстрее найти этого типа, леденящий душу страх заставил его остановиться перед этой тьмой, всё тот же невнятный шёпот снова раздался из темноты. Собрав волю в кулак, он сделал шаг в густую мглу. Кто-то в этой мгле едва заметно коснулся его, кто-то прошёл рядом. Шёпот становился громче. На ощупь он понял, что дорога уходила чуть правее, затем были четыре ступеньки и сквер с лавочками, об одну лавочку он ударился коленкой. Но вот впереди Артур наконец разглядел красный отблеск. Чем ближе он подходил, тем громче звучала бешеная, безумная музыка.

Его удивляло, что ни в одном окне не горел свет. Мгла начала рассеиваться. Он увидел перед собой огромный вход, ведущий в подвальное помещение ресторана, оттуда лился кроваво-красный свет. Красные воздушные шары окружали распахнутые металлические двери. За ними была видна каменная лестница, ведущая вниз. На улице возле дверей стояла публика. Мужчины в строгих чёрных костюмах, женщины в тёмных платьях – все держали бокалы, в которых зловещим огнём сверкало кроваво-красное вино. Больше всего Артура напрягала музыка – громкий нервный готический рок угнетал его и без того потрёпанную душу.

«Это что, вечеринка готов? – подумал Артур. – Зачем сюда принесло Котлера?»

Над входом в подвал висела вывеска. Приглядевшись к ней, Артур прочитал: «Ресторан “Аполлион”. Сегодня и всегда – сеанс гипноза».

Проходя мимо стоящей возле ресторана публики, Артур чувствовал её внимание к себе. Как будто глаза сотни хамелеонов сопровождали его движение, тихий, пугающий шёпот заглушал гнетущую музыку. Когда он подошёл ко входу, музыка и шёпот стали громче. Холодный воздух, пахнущий подвальной плесенью, мерцающий свет. Он начал спускаться вниз. По бокам лестницы висели стилизованные под факелы огромные светильники, которые сжимали в лапах химеры. Светильники отбрасывали на стены зловещие тени. Внизу его уже ждали.

– Прошу за мной, сударь. Сеанс начинается, – сказал человек в тёмном плаще и чумной маске.

«Возможно, это официант, – решил Артур. – Что это за место?»

А место было загадочное. Каскад залов в красных тонах складывался в страшный лабиринт. За чёрными столами в залах сидели мужчины в тёмных костюмах и женщины в тёмных платьях, у каждого был на одежде значок маски, точно такие Артур видел на фотографиях. Они испуганно перешёптывались. Между столами ходили официанты в старинных костюмах с плащами и в чумных масках и разносили посетителям кровавые напитки. Везде играла всё та же громкая музыка, а на небольших сценах то ли кривлялись, то ли танцевали бледные люди, похожие на покойников.

Артура долго вели по лабиринту. Казалось, движению не будет конца. Но вот они остановились перед массивными тёмными дверями, и из темноты раздался тягучий голос:

– Сударь, входите. Вас ждут.

Тяжёлая дверь с адскими барельефами начала медленно открываться перед ним.

За распахнутой дверью Артур увидел среднего размера театральный зал: чёрные старинные кресла были обиты кроваво-красной тканью, стены тоже были красными, и на них горели тусклым светом такие же, как на лестнице, светильники в лапах химер. Все места, кроме одного, были заняты. Перед рядами кресел, в дальнем углу зала, находилась деревянная сцена чёрного цвета с тяжёлыми бархатными кулисами. На сцене стояло огромное чёрное кресло, в котором сидел человек во фраке и с галстуком-бабочкой, на голове у него был цилиндр. Человек был высокий, худощавый, с небольшой козлиной бородкой. Тяжёлый взгляд тёмных, горящих ненавистью из-под сдвинутых бровей глаз непроизвольно вселял страх. Около него с двух сторон сидели два скалящих зубы добермана. Артур догадался, что это и есть тот самый гипнотизёр, на сеанс к которому его привели.

Как только Артур вошёл, все взгляды, как по команде, обратились к нему, и опять уже знакомый тревожный шёпот прокатился по залу. Но тут подбежал малыш Котлер, схватил своей маленькой ручонкой его ладонь и стал тянуть к свободному креслу, жалобным голосом приговаривая:

– Входите же уже, входите, сударь. Ну, что же вы. Вы мешаете сеансу.

Артур опустился в кресло, светильники погасли, загорелись рампы и прожектора, освещающие сцену.

– Итак, господа, сеанс начался. Сейчас вам будет явлено… – тихо, почти шёпотом, произнёс гипнотизёр.

Глава 8

В глазах Артура всё потемнело. Сердце сжалось, и воздуха стало не хватать.

«Что со мной?» – подумал он, впадая в забытьё.

Но тут темнота начала рассеиваться, предметы вновь обрели очертания. Артур увидел, что сидит за огромным чёрным столом, в массивном кресле с химерами по бокам. Напротив него, не меняя своей позы, расположился гипнотизёр. По бокам его кресла, скалясь, застыли два верных добермана. Гипнотизёр ждал, когда Артур придёт в себя. В глазах его была злая насмешка. Рядом горел гигантский камин, на нём стояли неработающие треснувшие каминные часы, все опутанные паутиной. Возле стола стоял Котлер: по-театральному нелепо изобразив почтение на лице, он протягивал гипнотизёру поднос с двумя бокалами, в которых был всё тот же кровавый напиток.

– Где это я? Что происходит? – занервничал Артур, оглядываясь вокруг.

– Ничего не бойтесь, сударь, это ваш сеанс, – ответил низкий голос из темноты.

– Итак, сударь, – обратился гипнотизёр к Артуру. – Не изволите ли отведать для начала?

Он указал на оставшийся на подносе бокал. Котлер с тем же важным выражением на лице поднёс поднос Артуру.

Артур молча покачал головой.

– Как вам будет угодно. Что же вас привело к нам? – спросил гипнотизёр насмешливым и презрительным тоном.

– Меня привело к вам только одно, и всего на один вопрос мне нужно получить от вас ответ. В вашу секту в недавнем прошлом попала моя жена. Её звали Ольга. Она погибла, её довели до самоубийства. Меня интересует, что здесь произошло.

Громкий раскатистый хохот гипнотизёра был ответом, он оглушал и леденил душу. Артуру показалось, что всё помещение составляет единое существо с гипнотизёром, что всё вокруг вместе с ним содрогается в хохоте.

– С чего же вы взяли, милостивый государь, что в этом виноваты именно мы? – спросил, отсмеявшись, гипнотизёр.

Артура это вывело из себя, он вскочил с кресла:

– А кто, по-вашему, довёл её до такого? Каждый раз, когда она возвращалась из вашей секты, вы слышите, каждый раз она становилась всё более замкнутой, всё глубже погружалась в себя. Ей было плохо. Что вы здесь делаете с людьми? Это какие-то эксперименты?

– Милостивый государь, чуть сбавьте обороты, иначе вы сейчас закипите, как чайник. В любой ситуации полезно иметь холодную голову. И если вы способны к рассуждению, я предлагаю вам подумать немного вместе. На этот раз я настаиваю, чтобы вы сели и сделали глоток вина, это позволит вам расслабиться и разумнее воспринимать мои слова.

Как бы ни был взбешён в этот момент Артур, спокойный и уверенный командный тон гипнотизёра, а также желание разобраться во всём заставили его подчиниться. Он сел и отпил глоток из поднесённого ему бокала. Его накрыла тёплая волна и унесла куда-то все чувства. В одно мгновение Артур почувствовал себя свободно и легко. Слова гипнотизёра звучали громко и отчётливо, они проникали в самое сознание.

– Во-первых, с чего вы взяли, что вы попали в секту? Нам нет никакого дела до убеждений других. Можете успокоиться, никто вас не заставит здесь читать глупые брошюры, не поинтересуется у вас, знаете ли вы, что вас любит Бог, не заставит хлопать в ладоши, кричать «Аллилуйя!» и делать остальные ненужные вещи. Мы категорически против этого.

Стоявший рядом Котлер всё время одобрительно кивал, по его лицу было видно, что уж он-то точно категорически против всего такого.

– А во-вторых, сударь, мне не очень понятны ваши претензии к нам. В чём наша вина и кто виноват в смерти вашей жены на самом деле? Давайте посмотрим правде в глаза. Кто, по-вашему, я? Или господин Котлер? Может, кто-то из моих служащих заставил бедную девушку ехать в ту несчастную поездку? Нет, сударь, это были вы. Вы были упрямы, уже тогда вы убили её душу, так что винить вы можете только себя.

Артур должен был признать правоту гипнотизёра, хотя он не мог понять, откуда у того такая осведомлённость о его делах. Артур попытался возразить, но гипнотизёр жестом показал, что надо молчать и слушать. Уже надломленный чувством вины, Артур замолчал и поник головой.

– Да, – продолжил гипнотизёр, – мы пытались помочь ей выйти из депрессии. Она всё делала по моей методике, и ей нужна была только небольшая поддержка, ещё чуть-чуть – и всё бы вышло. А она ведь так много делала для нас, – вздохнул гипнотизёр и погладил одного из своих доберманов. – Это она вылечила моего пса. Удивительно, но эти свирепые существа приняли её. Да, мы пытались помочь ей, но наши возможности не бесконечны. Когда она поняла, что никто не в силах этого сделать, случилось несчастье.

Артур был окончательно сломлен, а тут ещё и вино сыграло свою роль. В этот миг он особенно остро чувствовал себя виноватым. Ему казалось, весь мир укоряет его. Из глаз Артура потекли слёзы.

– Ну, ну. Не надо так. Сделайте ещё глоток вина и успокойтесь. В конце концов, вы же просто человек. Вы тоже не могли всего предвидеть.

Артур сделал ещё глоток, и слёзы вдруг прекратились, стало спокойно и тихо на душе, только чувство вины занозой сидело где-то глубоко в сердце. Он смотрел на всё отрешённым взглядом, и только слова гипнотизёра имели сейчас значение.

– Сударь, я часто помогаю людям и, глядя на ваше несчастье, просто обязан предложить свою помощь. Я вижу ваши чувства, они очень искренние и глубокие. Мы не будем вспоминать о том, что вы так набросились на нас вначале, это простительно, вы же защищали свою несчастную жену. Ну что ж, мы одарим вас своей щедростью. Всё, что от вас требуется, – это согласие. Формальность.

– Что вы мне хотите предложить, господин гипнотизёр? Я готов на всё, лишь бы избавиться от этого ужасного чувства вины. Я не могу так дальше жить.

– Ну что ж, я хочу предложить вам Удачу. Как вам моё предложение?

Артур не поверил своим ушам, в нём опять проснулся скептик.

– Удачу?! – переспросил он. – Вы сейчас издеваетесь надо мной?

– Ни капли. Конечно, меня предупреждали, – сказал гипнотизёр, глядя в неизвестно откуда взявшийся свиток и улыбаясь при этом, – что вы ещё тот Фома Неверующий. Вы, конечно, можете мне не верить, но подумайте сами. Что вас ждёт без моей помощи? Сплошные страдания по погибшей жене. Будете опять думать про каждую кошку, что это послание от неё. Потом сопьётесь вместе с этим весельчаком Лёней. А может, женитесь на Мусе и через месяц разведётесь с ней, так как у неё начнётся новый роман и вы ей станете неинтересны. Такую жизнь вы хотите для себя? Я же предлагаю вам удачу!!! Она откроет вам новые горизонты: головокружительный успех, далёкие путешествия, изысканные вина, красивые женщины и всё, что вы только пожелаете. И учтите, второй раз я не привык предлагать.

– Но это что значит: вы предлагаете мне Удачу? Мне кажется, это не материальное понятие. Я, конечно, не очень разбираюсь в таких вещах, но разве можно вот так взять и предложить человеку Удачу?

– Извольте взглянуть.

И Артур увидел у гипнотизёра в руках игральные кости. Тот потряс их и бросил, выпало четыре шестёрки и тройка.

– Ну что ж, прекрасно. Теперь вы, – сказал гипнотизёр. Артур бросил кости, и у него выпало пять шестёрок.

– Вы выиграли, господин Безродный. Готов спорить, сколько бы мы с вами ни играли, выигрыш всегда будет вашим.

– Но как такое может быть? – удивился Артур.

– Ах, господин Безродный, избавьте меня от того, чтобы вам объяснять такие вещи, как квантовая физика. Зачем это вам, в самом деле? В конце концов, вы же не Нильс Бор. Просто доверьтесь нам, и всё будет как надо.

И вдруг гипнотизёр спросил изменившимся громовым голосом:

– Итак. Ваше решение?

Артур задумался на секунду, потом, уже сдавшись окончательно, махнул рукой:

– Я согласен.

Раскатистое эхо разлетелось по невидимым коридором, загадочный шёпот повторил его слова: «Согласен, согласен, согласен!»

Где-то прогремел гром. На стол перед гипнотизёром упала сверху бумага, на ней кровью были начертаны загадочные знаки, а внизу стояла неизвестно откуда взявшаяся подпись Безродного. На сургуче рядом с подписью был отпечаток его перстня. Артур почувствовал, что он совершил что-то страшное и непоправимое. Теперь он ощущал себя самым странным образом – будто частью огромного монстра – и это его ужасало. Он увидел перед собой маску, и загадочный тягучий голос из темноты произнёс: «Добро пожаловать в “Аполлион”».

Всё стало расплываться перед его глазами, мир завертелся и превратился в неразличимое пятно, и только загадочный шёпот по-прежнему раздавался в его ушах.

Глава 9

Проснулся Артур на следующее утро оттого, что яркие солнечные лучи падали сквозь неплотно прикрытую штору ему на лицо.

Посмотрев на часы, он понял, что безнадёжно опоздал на работу. В голове гудело, вчерашний вечер вспоминался, как сон, и то не весь, а какими-то обрывками.

Сначала Артур хотел вскочить и бежать, придумывая на ходу причину опоздания, но тут его внимание привлекла маска, подаренная вчера гипнотизёром. Каким-то неведомым образом она оказалась висящей на стене. Кто и когда повесил её туда, он, хоть убей, не помнил.

– Неужели это всё правда – про подаренную удачу? Нет, нет, нет, всё это ерунда и мистика, – проснулся в нём привычный скептик. – Скорее всего, это был сеанс гипноза, а теперь я не помню ничего. Кто ему дал право проводить такие бесчеловечные сеансы? – недоумевал Артур, почему-то не испытывая ни страха, ни угрызений совести за опоздание на работу. Ему было настолько всё равно, что самому не верилось.

Нехотя Артур отправился умываться. Приглядевшись к себе в зеркале, он заметил в себе изменения. Будто совсем другой человек смотрел из зеркала. Всё на первый взгляд то же, но… Чуть более резке черты, чуть более мускулистое тело, ах да, глаза – у него стал другой взгляд: холодный, полный высокомерия, с лёгкой презрительной усмешкой. Шрам подчёркивал этот взгляд и придавал ему мужественности.

«Я ли это?» – думал Артур, касаясь небритой щеки.

«Как я мог забыть про работу? Нет никакого желания сегодня идти и что-то делать», – удивлялся он самому себе.

Вдруг зазвонил мобильник. Увидев, что это Муся, Артур думал сначала даже не отвечать. Ему так не хотелось давать объяснения по поводу своего отсутствия. Но всё-таки он вынужден был выйти на связь.

Весёлый Мусин голос вывел Артура из расслабленного состояния:

– Артур, Артур, я тебя поздравляю, так рада, так рада за тебя, такое редкое везение! – щебетала в трубку Муся. – Да, твой отпуск подписан, можешь ехать туда смело. Что ты будешь делать с такими деньгами? Привези мне ананас.

– Погоди, я ничего не понял. Какой отпуск, какой ананас? О чём ты сейчас? – перебил поток абсолютно непонятных ему слов Артур.

– Как, ты разве не помнишь ничего? Ты не помнишь, что с тобой произошло? Ты уже, наверное, отмечаешь? Как тебе не стыдно, нахал, мог бы меня позвать, – продолжала своё щебетание Муся.

Успокоив взволнованную секретаршу, Безродный смог выяснить у неё, что случилось. Оказывается, сегодня рано утром в директорскую пришёл маленький наглый тип в старинной шляпе и объявил, что он с телевидения.

Поинтересовавшись у Муси, у себя ли директор, и не дождавшись ответа, он самым бесцеремонным образом ввалился в кабинет Скоробенского.

Пожав с надменным видом руку ошарашенного директора, он попросил секретаршу подать ему чашку кофе с овсяным печеньем и никого не впускать в кабинет, пока они с Михал Петровичем будут вести важный разговор.

Он ткнул растерявшемуся Скоробенскому какую-то корочку в лицо. Объяснил, что Артур Сергеевич Безродный выиграл в лотерею «Алмазного лото» крупную сумму денег. Что Артур Сергеевич теперь миллионер и, если захочет, скупит всю их контору вместе со всеми потрохами, с работниками и самим директором Скоробенским. Что ему, Скоробенскому, поэтому лучше не рыпаться и не противиться судьбе, а отпустить новоиспечённого миллионера сегодня на съёмку шоу, где тому всенародно должны вручить миллион евро и путёвку в VIP-отель на какие-то там экзотические острова.

Услышав всё это, Скоробенский чуть не упал с кресла: ведь это он на день рождения подарил Артуру от всего коллектива не очень дорогой, но, безусловно, полезный лотерейный билет. Он помнил, как радостно жал руку юбиляру, вручил ему подарок и даже пожелал выиграть пять автомобилей. Он c содроганием вспомнил, как все радостно хлопали в ладоши. Ну конечно, все понимали, что это просто красивая бумажка, кто же мог подумать, что выйдет вот так. А теперь вот, на тебе, оказия какая, получается, он собственноручно вручил Безродному такое богатство.

Хватаясь за сердце, побледневший Михаил Петрович уже не мог думать ни о чём, кроме ускользнувшего выигрыша, поэтому машинально выполнил просьбу неизвестного подписать отпуск товарищу Безродному на месяц без сохранения содержания. Заявление с собственноручной подписью Артура телевизионщик выложил на стол. Михаилу Петровичу даже почудилось, что оно вдруг появилось из ниоткуда, само по себе, самым загадочным образом. Впрочем, он не был в этом уверен. Трясущимися руками Михаил Петрович подписал бумагу. Неизвестный подмигнул ему, улыбнулся безобразной улыбкой и выскочил из кабинета. Михаил Петрович повалился в своё кресло с жалостным стоном:

– Господи, сам, своими руками такое счастье отдал! Маша, валидолу мне, срочно!

Муся пыталась ещё рассказать Безродному, как весь коллектив был в шоке, как долго и истерично хохотала главный бухгалтер, как верстальщик перепутал шрифты, как уборщица Люся вещала про конец света и много ещё чего, но Артуру всё это было неинтересно.

Артур быстро закончил надоевший ему разговор и бросился искать давно куда-то засунутый лотерейный билет. Вопреки всему, тот нашёлся быстро. Как будто ожидая Артура, он лежал среди каких-то ненужных бумаг на журнальном столике, призывно выглядывая из-за нестройной стопки.

Артур схватил вновь обретённую ценность и победно посмотрел на неё. Пропуск в счастливую жизнь был у него в руках.

«Не обманул гипнотизёр», – прошептал он. Мобильник снова зазвонил.

Номер звонившего не был знаком Артуру, хотя он был уверен, что звонят от гипнотизёра.

– Артур Сергеевич, рад вас слышать, – ласково произнёс незнакомый вкрадчивый голос. – Вам уже сообщили о приятной неожиданности? Какое сказочное везение. И кто бы мог подумать? Поздравляю искренне, от всего, как говорится, сердца. Только вот какое дело: надо немного поработать, дорогой вы наш Артур Сергеевич, вы уж не обессудьте, но надо, надо вам показаться разок на телевидение. Вам – слава и почёт, а нам – реклама и доход. Заодно с одним негодяем разобраться поможете.

– Значит, так, Безродный, – произнёс голос с вдруг изменившейся угрожающей интонацией, – сейчас тебе принесут костюм, оденешься. Внизу тебя будет ждать чёрный «Лексус», садишься в него, едешь, куда скажут, если нет, пеняй на себя, – и в трубке раздались короткие гудки.

После этого разговора Артуру было не по себе, угрозы неизвестного подействовали на него удручающе, но деваться было некуда, да и не хотелось из-за какого-то хама отказываться от таких огромных денег.

Через несколько минут раздался продолжительный звонок в дверь. Артур открыл. На пороге стоял длинный худой человек лет двадцати пяти, в чёрных очках на бледном лице, в чёрном костюме с красной бабочкой, слева на груди его красовался значок с красной маской. Он молча вручил Артуру большой чехол с костюмом и коробку с ботинками и, развернувшись, словно нехотя произнёс: «Я жду вас в машине. Не задерживайтесь».

Артур распаковал принесённые ему вещи. Костюм идеально подошёл, как будто неизвестный мастер подгонял его именно на Артура. Ещё были лакированные туфли, красный галстук-бабочка, дорогая шёлковая рубашка.

Он оделся и посмотрел на себя в зеркало. Улыбнулся. Предательский шрам под глазом начал нервно подёргиваться. Значок с красной маской, приколотый к пиджаку, был единственным, что нарушало идеальную картину, – этот символ незримой корпорации, к которой он теперь принадлежал, крайне не нравился ему. Но делать было нечего.

Артур вышел на улицу и сел в машину. Длинный субъект с бледным лицом нажал педаль газа, и «Лексус» быстро поплыл по Москве. Конечно, Артуру была обещана удача, но бесконечным московским пробкам не было дела ни до чего, даже до обещаний всесильного гипнотизёра. Поэтому после десяти минут беспечного движения черный «Лексус» уткнулся в хвост вереницы машин, стоящих возле Садового кольца. И тут Артур боковым зрением заметил что-то очень знакомое. Вглядевшись, он увидел женскую спину. Да, да, да, это была она, он не мог перепутать.

Артур выскочил из машины. Он крикнул: «Оля», но женщина была далеко. Он бросился вдогонку. Но она шла, не оборачиваясь. Артур продолжал преследовать женщину, но та повернула направо и исчезла за торговым центром. Артур добежал до поворота к торговому центру и упёрся в белый каменный забор с зелёными прутьями вокруг пятиглавого храма и колокольни. Знакомый силуэт исчез, он потерял женщину из виду. Это его удручало: едва забрезжила надежда – и такое разочарование.

Старик, похожий на призрачного деда из сна, подошёл к нему.

– Бедолага. Всё суетишься, чего-то ищешь. Проснись, пора, – пробормотал старик.

Артур хотел отделаться от привязавшегося к нему деда, но тот уже сам похромал от него, что-то бормоча себе под нос. Возле Артура появился уже знакомый недовольный длинный субъект.

– Вы что, совсем ополоумели, уважаемый? Нас ждут, а вы тут скачете за какими-то девушками. Садитесь, и чтобы этого больше не повторялось, иначе всё будет доложено, кому следует.

Артур ещё раз с угасающей надеждой попытался найти взглядом женщину, но делать было нечего, пришлось садиться в машину.

И без того неразговорчивый и злой шофёр теперь смотрел на него волком.

Они доехали до огромного здания телекомпании рядом с большим прудом и монорельсовой дорогой. В проходной перед зданием Артура встречала милая блондинка с очаровательной улыбкой.

– Артур Сергеевич, пройдёмте за мной. Мы вас уже заждались, – сказала она.

Он предъявил паспорт полицейскому на входе и поспешил следом за девушкой.

Они вошли в здание телестудии, там девушка что-то ещё предъявила очередному полицейскому, и они стали подниматься на лифте, потом был длинный коридор с буфетами, бесконечными комнатами и студиями, где телеволшебники вершат свою телемагию.

Они вошли в гримёрку, где его уже ждала ещё одна девушка. Ловкими движениями она наложила на лицо Артура тональный крем, от которого зачесались глаза. Рядом на большом мониторе Артур наблюдал уже идущее ток-шоу. Стильно оформленная студия в синих тонах со светящимися логотипами «Алмазное лото», красивая подсветка и прожектора. На больших белых диванах сидели люди, которым повезло выиграть хоть что-то в эту лотерею. Они рассказывали свои истории знаменитому ведущему Зиновию Нарциссову. Тот балагурил, развлекая публику. Публика отвечала ему аплодисментами. Камера иногда наезжала на зрителей, среди них, как показалось Артуру, мелькнуло отвратительное лицо Котлера. Тот радовался, как злой ребёнок, который собирается совершить что-то гадкое: разбить из рогатки фонарь или привязать консервную банку к кошачьему хвосту.

У Артура по телу пробежали мурашки, он чувствовал, что участвует в чём-то нехорошем. Ему очень хотелось уйти, но он уговаривал себя, что это всё ерунда и человеческая слабость. На мониторе пел какой-то малоизвестный певец с подтанцовкой из полуобнажённых девушек, за ним выступал фокусник. Артур понимал, что его выведут в момент кульминации.

И вот за ним снова пришла уже знакомая блондинка и повела за собой.

Они вошли в студию, где его провели по тёмному коридору за декорациями.

– Итак, дамы и господа, разрешите вам представить нового миллионера, победителя «Алмазного лото», Артура Сергеевича Безродного! – торжественным голосом возвестил ведущий.

Тут же вход в студию осветили два прожектора, и Артур вышел в освещённый ими круг. Сверху посыпался дождь из золотых блёсток и заиграла «We Are the Champions».

Публика бешено аплодировала. Он медленно шёл к ведущему. Значок маски ярким кровавым светом блестел на его груди. Чем ближе он подходил, тем бледнее становился ведущий, его глаза наполнялись испугом. Затем ведущий упал в обморок.

В студии началась суета. Кто-то бросился помогать ведущему, кто-то звал врача, кругом царила суета. Артур увидел гнусную ухмылку на лице Котлера. Ему вдруг послышался в студии тот странный шёпот, который он слышал в «Аполлионе». Шёпоту было не жалко лежащего, шёпот умолял, чтобы случилось что-то ужасное, шёпот жаждал зрелища – и шоу продолжалось.

Артуру на секунду показалось, что козлиное лицо гипнотизёра висит над публикой и он наблюдает за всем происходящим. Но это длилось всего лишь мгновение. Запустили рекламу, а умелые врачи и нашатырный спирт привели за это время ведущего в чувство. Однако тот плакал и причитал, дико озираясь на Артура. Затем стал кричать что-то бессвязное, пытался ухватить его за рукав, весь усыпанный золотыми блёстками.

Всё под ту же песню знаменитый ведущий был выведен с шоу, и это была его последняя передача. Артур потом слышал, что у ведущего то ли случился нервный срыв, то ли началась белая горячка, то ли он просто сошёл с ума. Совесть мучила Артура. Не зная, почему именно, он чувствовал вину за этого человека, подсознание настойчиво ему твердило об этом.

Кто-то из телевизионщиков смазанно закончил скандальное шоу. Всё происходящее напоминало дурной сон. Артур забрал свой банковский чек, ему вручили красивую путёвку в VIP-отель на остров в Таиланде, он кланялся и благодарил, но передача уже была испорчена окончательно, хотя рейтинг говорил об обратном.

Расстроенный Артур сел в «Лексус». Опустились ранние осенние сумерки, холодный ветер и дождь добавляли тоски и грусти. Артуру вспомнилась встреча с девушкой, похожей на Олю, и от этого на душе стало ещё хуже.

Когда он вернулся домой, его встретил котёнок Васька. Котёнок радостно заурчал, а потом завалился на бок, как бы уговаривая Артура почесать его. Этот невинный поступок почему-то вызвал у Артура порыв злости. Первый раз он чувствовал ненависть к этому маленькому существу, которого внутренне считал посланием от Оли.

– Ещё ты тут, навязался на мою голову. Отстань, – сквозь зубы сказал Артур, отстранив котёнка ногой. Артур поймал себя на мысли, что в этот миг пожалел, что влез тогда в дела Котлера и не дал утопить котёнка. Он сам испугался этих мыслей. Поспешно отогнав их от себя, Артур поспешил снять с себя одежду и завалился спать.

Тревожный сон стал достойным завершением этого противоречивого дня.

Во сне Артур шёл по лесу, откуда-то доносился колокольный перезвон. Затем он услышал, как его зовёт Олюся. Она была далеко. Тёмная мутная река грязи разделяла их. Олюся звала, нет, нет, она уже кричала, она просила помочь ей. Её лицо было испуганным. Он попытался поискать брод в реке и оступился. Вот уже цепкая грязь потянула его в трясину. Он погружался и не мог сдвинуться с места. Ноги не слушались. Артур посмотрел туда, где стояла Олюся, но вместо неё там уже стояло чёрное кожаное кресло с гипнотизёром. Два добермана даже во сне не бросили своего хозяина. Гипнотизёр с интересом смотрел, как Артур погружается в грязь. Загадочный шёпот призывал Артура утонуть, потом он услышал голос Котлера: «Господа, сеанс продолжается».

Артур уже стал захлёбываться грязью, но что-то вдруг потянуло его вверх. Словно тяжёлый камень упал с его души. Он видел, как лежит на берегу и маленькое белое пёрышко с ангельского крыла пролетает возле него. Он снова слышал доносящийся издалека голос Оли.

Глава 10

На следующий день Артур проснулся очень поздно. То ли от вчерашнего нервного потрясения, то ли от пасмурной погоды, но ему очень не хотелось вставать. Тем не менее это было необходимо. Он почувствовал, что в квартире есть кто-то ещё, помимо него и Васьки.

Этим кем-то оказался Котлер. Маленький человек сидел в кресле, занимаясь непонятным делом: держал гранёный флакон синего цвета с одеколоном перед глазами и с упоением созерцал, как дневной свет проходит, дробясь, сквозь грани флакона.

«Да, всё-таки странный тип», – покачал головой Артур. Его уже не удивляло появление Котлера в его закрытой на все замки квартире. За эти несколько дней чудес его скепсис сильно сдал свои позиции. Но вот привыкнуть к этому типу он никак не мог.

– А, доброе утро, дорогой вы наш Артур Сергеевич, – радостно защебетал Котлер, заметив Артура на пороге гостиной. – А я тут жду, когда же вы изволите проснуться.

– Зачем я вам, что вам ещё нужно от меня? Котлер, меньше всего на свете я бы хотел видеть вас с утра в своей квартире, – грубо ответил ему Артур.

– Ну, зачем же, зачем же так неучтиво? Что же я вам сделал плохого, господин Безродный? Чем же я вас так обидел? – с фальшивой озабоченностью в голосе спросил Котлер.

– А скажите, этот случай вчера, ну, с телеведущим, был связан как-то с моим присутствием? Это ваш гипнотизёр сделал так, что его шарахнуло при моём появлении? – вместо ответа поинтересовался Артур.

– Честно говоря, да, господин Безродный! Всё было сработано замечательно, не зря мы верили в ваши звёзды, всё прошло как по маслу. Но мы заметили, что вас сей факт несколько расстроил, поэтому я здесь, чтобы утешить вас, милостивый государь, – вид у Котлера был чрезвычайно довольный.

– А кто дал вам право использовать меня для расправы над людьми? – выходя из себя и сжимая кулаки, рявкнул Артур.

– Ну, ну, успокойтесь же вы, наконец, и перестаньте строить из себя оскорблённое благородство. Или вы думали, что все подарки свалились на вас просто так? Позволю себе заметить, что за всё надо платить, господин Безродный, – жёстко и язвительно парировал Котлер.

– Что-то я не припомню, чтобы меня ваш гипнотизёр спрашивал об этом, я бы никогда не согласился заниматься такими вещами, – гневался Артур.

– А кто же вам мешал узнать все детали сделки, милостивый государь? Или, как только вы узнали, что вам дарят Удачу, так всё на свете забыли? Почему вы считаете, будто кто-то будет думать за вас? – поинтересовался Котлер. – И вообще, я вам очень не советую что-то предпринимать в связи с этим.

Артур понимал, что его обманули, но что можно сделать в этой ситуации, пока не представлял, действительно, он совершил такую оплошность. Но ведь он даже подумать не мог, что его так используют!

Видя замешательство Артура, Котлер перешёл в контратаку:

– Да успокойтесь же вы уже, Артур Сергеевич, ну, что вы прям как барышня? Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, а что вы, собственно, сделали? Что вы совершили, за что так теперь себя мучаете? Разве вы что-то сделали дурное этому человеку? Да нет же, вы просто вышли на сцену, всё остальное – не ваше дело. При чём же тут вы? И за такую безделицу – такая награда, подумайте сами. Да и, честно говоря, тот человек – отвратительный мерзавец. Эх, знали бы вы, скольких людей он за свою жизнь погубил! Он, между прочим, квартиры стариков на себя переоформлял, – переходя на шёпот и оглядываясь, как будто боясь кого-то увидеть, сообщил Котлер. – Разве ж он стоит вашего огорчения? Поверьте, он бы уж точно за вас переживать не стал. Если рассматривать самую суть произошедшего – очистили общество от негодяя. Разве можно сетовать на волка за то, что он убивает нездоровых животных? На то он и санитар леса. Ну, давайте из-за нашей неприязни перебьём всех волков, ну, что тогда будет, я вас спрашиваю, Артур Сергеевич? Да ничего хорошего! Вы, господин Безродный, выполнили важную работу, да ещё за такую отличную плату. Радоваться должны. Выше нос, господин моралист! – закончил он свою речь.

Артур сидел, опустив голову, но ответить ему было, по сути, нечего. Может, Котлер и прав. Слухи о Нарциссове в народе давно ходили самые пренеприятные. Да и что, собственно, сделал такого Артур, чтобы теперь так расстраиваться?

Артур вздохнул. Котлер, заметив перемену его настроения, решил добить свою жертву:

– Да, совсем забыл, Артур Сергеевич. Вам же подарок от господина гипнотизёра: сегодня обязательно посетите ресторан «Золотая утка», за вас там уже заплачено. Очень, очень рекомендую. Как там кормят! А шеф-повар – настоящий португалец. Премиальная поездка, так сказать. Обязательно там будьте, господин Безродный. А это лично от меня, – жизнерадостно произнёс Котлер, протягивая ему синий гранёный флакон. – Уж поверьте мне, вам сегодня совсем не повредит быть элегантным в этом ресторане. И не забудьте, завтра ваш самолёт. Ох, и счастливчик же вы, господин Безродный, – сказал Котлер, хитро улыбаясь.

Вдруг его лицо исказилось ужасной гримасой. Котёнок Васька вцепился в ногу своего недавнего обидчика.

– Безродный, забери эту подлую тварь! – заорал обезумевший Котлер, выкатив глаза и теряя человеческий вид.

– Васька, уйди! – крикнул Артур и схватил малыша на руки. Пока он занимался котёнком, Котлер в свойственной ему манере куда-то исчез.

Начало дня было беспокойным. Как в наказание за щедрость фортуны, непрерывно звонил телефон. Артур даже не подозревал, что у него столько друзей и родственников.

Помимо взбалмошной Муси, пришедшей в восторг от того, что пирожки из кулинарии и лёгкий флирт закрепили, по её мнению, за ней звание девушки миллионера, в восторг пришло ещё около четырёх десятков человек.

Ему звонили школьные друзья и приятели, бывшие коллеги по позапрошлой работе и случайные собутыльники со студенческих времён. Оказывается, около десятка женщин были тайно в него влюблены.

Ему напоминали про какую-то любовь в пионерском лагере, про медленный танец на выпускном и поцелуй в щёчку в младшем классе. Особенно его поразила одноклассница Вера, которая, как выяснилось, все три замужества подряд вздыхала только об Артуре.

Неожиданно у Артура обнаружилось большое количество родни, разбросанной по всей России и её окрестностям. Даже из Баку позвонил неизвестный дядя Ахмед, который просил устроить красавицу Эльвиру на телевидение.

Но больше всего изумил Артура директор Скоробенский, прозрачно намекавший, что лотерейный билет подарил ему он, поэтому Артур не должен забывать про родную контору, да и лично про Скоробенского, а то не будет ему счастья в жизни от неправедно полученного богатства.

Звонки не прекращались весь день и изрядно надоели Артуру. Он с нетерпением ждал обещанной поездки в ресторан. И вот, когда за окном уже темнело, раздался звонок в дверь, и на пороге появился знакомый ему длинный шофёр с кислой миной на лице.

– Выходите, машина ждёт, – сказал шофёр, даже не поздоровавшись, и тут же удалился.

Глава 11

Поездка на этот раз заняла всего 20 минут.

Артур стоял у огромного здания, похожего на сказочный дворец, с яркой вывеской: «Золотая утка».

Стройная симпатичная девушка повела его в недра этого чудесного заведения.

Сначала Артур вошёл в огромный зал с ажурными мраморными колоннами и рельефным узорчатым потолком. Потолок был украшен картинами, изображавшими подвиги героев древнегреческих мифов. Вдоль разукрашенных золотым орнаментом стен стояли резные столы и кресла из красного дерева. Из этого зала было несколько дверей в другие сверкающие залы, где многочисленные посетители отмечали корпоративные праздники, юбилеи, свадьбы. Девушка отвела Артура в дальний, самый роскошный зал.

В золотом зале янтарные колонны поддерживали огромный балкон, на который можно было подняться на эскалаторе. Всё сияло и блестело, как во дворце султана из восточных сказок. За сервированными столами сидели гости. На полукруглой сцене оркестр играл волшебную музыку Шопена.

Артура провели за стол, зарезервированный специально для него. Ему принесли вино и закуску. Он наслаждался концертом, обстановкой, вкусной едой, но, несмотря на всё это, червь сомнения терзал его душу. Не верил Артур в доброту гипнотизёра, особенно после того, как его использовали для сведения счётов с телеведущим, даже не спросив, желает ли он участвовать в этом. Нет, конечно, ещё что-то нужно было этой компании от Артура.

Время текло, учтивые официанты меняли блюда на его столе, он уже начал зевать, не хотелось ни вина, ни еды, ни музыки, поэтому от накатившей скуки Артур стал рассматривать окружающую публику, и вдруг совершено случайно заметил за самым отдалённым от себя столом силуэт девушки, очень похожей на Олю. Это была та самая женщина, он ни капли не сомневался в этом. Она сидела к нему спиной, и хотя Артур не видел её лица, внутреннее чувство подсказывало, что это именно она. Перед женщиной на столе стоял ноутбук, она что-то рассматривала на экране.

Артур хотел дождаться, когда женщина повернётся к нему, но она была слишком увлечена своим занятием. Он понимал, что рано или поздно женщине придётся встать и уйти, не вечно же ей здесь сидеть, и тогда он опять потеряет её из виду, поэтому надо было действовать.

Наконец, решившись, Артур подошёл и некоторое время молча стоял за её спиной.

Собравшись с духом, он наконец спросил:

– Оля, это ты?

Глава 12

На улице шёл дождь, гремел гром.

В церкви царил полумрак, горели свечи перед иконами. Было тихо и спокойно. Неожиданно под своды храма вошёл человек крепкого телосложения с зонтиком, в тёмном осеннем плаще, чёрной шляпе и лакированных ботинках, на нём были солнечные очки, которые нелепо смотрелись на фоне осенней погоды и вечерней темноты.

Сняв шляпу, он тихо, как тень, проскользнул в дальний угол. Он не молился, не ставил свечи перед иконами, просто стоял и ждал чего-то. Наконец дверь алтаря открылась, и оттуда вышел священник. Лет сорок – сорок пять, строгие черты и светлый взгляд серых глаз, поседевшая борода – облик, типичный для православного батюшки.

Отец Павел был очень умным и образованным человеком, его уважали и клир, и прихожане. Некоторые считали его святым. Внимательный и учтивый, он всегда с искренним участием относился к проблемам приходящих к нему людей.

Выйдя из алтаря и перекрестившись, отец Павел пошёл в сторону выхода. По опечаленному лицу батюшки было видно, что его беспокоит какая-то мысль. Человек в плаще незаметно появился перед ним из тени и тихо, с иронией произнёс:

– Батюшка, благословите.

Его появление сильно напугало отца Павла. Он побледнел и, перекрестившись, нервно спросил пришедшего:

– Зачем вы здесь, господин Корсар?

Человек в плаще ухмыльнулся:

– Не очень-то вы меня рады видеть, отец Павел. А как же христианское человеколюбие?

– Перестаньте кривляться в храме Божьем. Если Бога не боитесь, хотя бы имейте уважение к святому месту, – ответил отец Павел.

– Но-но, святоша, не очень-то увлекайтесь. Забыли, как вы получили это доходное место? О чём вы тогда думали? Явно не о Святом Писании. Не забывайте, что вы, как и все, оформили сделку, а часики-то тикают.

Отец Павел ещё больше побледнел и, слегка пошатнувшись, схватился за сердце:

– Я уже трижды служением своим искупил сей грех перед Богом. Зачем ты мучаешь меня, окаянный? Что тебе нужно, говори уже?

Человек в плаще сделался серьёзным и, помолчав несколько секунд, сказал:

– Время пришло. Как у вас в Библии сказано, «время разбрасывать камни и время собирать»? Они нашли того, кто собирает камни, скоро нам придётся ответить за всё.

Отец Павел начал было снова креститься, но, остановившись, прошептал:

– Не зря я видел нынче адское пламя во сне. Вот оно, значит, как. Чувствую, лихой час не за горами. А что делать? Бежать бы надо, да куда? Везде достанет нечистый!

– Не бежать нам надо, а действовать, неспроста гипнотизёр отсылает подальше Посланника своего, знает: время не пришло, выжидает, хитрец. А уж когда время придёт, вот тогда подожмём хвосты.

– Не приведи Господь, – прошептал побледневший священник.

– Но не волнуйтесь, отец Павел, – усмехнулся пришедший, – я уже нашёл того, кто поедет за ним, ещё поборемся с гипнотизёром. Только держаться мы теперь должны вместе. Поодиночке они нас, как овец, перережут.

Отец Павел молчал, кивая, соглашаясь со своим гостем. Он морщил лоб и думал о своём.

– Была у меня мечта в молодости: построить храм, светлый, чистый, чтобы приходил в него человек и замирал в возвышенном изумлении. Да не давал мне Господь выполнить задуманное, чувствовал гордыню мою. Что ни сделаю, всё судьба дурным местом поворачивалась. Впал в грех отчаянья тогда, каюсь. К святым иконам с кулаками пришёл, грешник. А сам всё шептал: «За что отринул ты меня, Господи?» Вот и поймал меня лукавый, видя слепоту мою. Соблазнил. Да я ж не ради себя старался, ради людей.

Отец Павел посмотрел на собеседника, тот в ответ глядел с усмешкой и презрением.

– Я вот не пойму одного, господин хороший, – сказал отец Павел. – Ну, ладно, я ради мечты старался, у других тоже свои мечты есть, хорошие или плохие, но есть. Кто о профессии думал, кто в долгах был, выкарабкаться хотел, кому-то деньги на дом с садиком нужны были. За что вы-то в грех сей впасть решились, чтобы безнаказанно к беспорядкам везде взывать? Ради чего вы всё вокруг разрушить хотите?

– Эх, дорогой вы мой служитель культа, даже не пытайтесь меня понять. Вы думаете, я такой беспринципный, циничный монстр. Да, вы правы, я такой, но я – это вы без маски ложной нравственности. Везде все учат любви к ближнему, любви к Родине, рассказывают сказки про высокую мораль. А зачем мне ваша мораль? Зачем мне любовь к человеку? Что такое ваш патриотизм? А вера в Бога? Зачем все эти ваши абстрактные выдумки? Я не хочу страдать за всё это. Живу я здесь и сейчас, и если что-то мне мешает жить – оно должно быть разрушено. Какая у меня мечта? Моя мечта – это кайф от жизни, и не потом, а именно сейчас. Никакого «потом» уже не будет. Вот вы клянёте Иуду, думаете, он предал Бога. А не думали ли вы, что нельзя предать то, во что не веришь? Вы считаете, что тридцать сребреников – это плохо? Но это и была вера его. Святая или нет, но вера. Вера в то, что можно жить и наслаждаться безо всяких моральных угрызений и не ждать, что когда-нибудь на тебя снизойдёт благодать. И давайте закончим с этим, у нас чертовски мало времени. Я собираю всех сегодня в полночь на нашем месте.

– Я буду там, – мрачно ответил священник.

Глава 13

Артур ждал ответа. Женщина медлила. Но вот она повернула к нему голову. На него смотрели серые лукавые глаза. Красивое лицо тридцатилетней женщины с правильными утончёнными чертами. Светлые длинные волосы падали на плечи. Без сомнения, она была очень похожа на его погибшую жену, и, конечно же, это была не она. Как он мог надеяться на такое чудо, ему самому теперь было непонятно. Такое не под силу даже гипнотизёру. Ситуация разъяснилась, и Артуру стало легче.

Не дожидаясь её ответных слов, он присел на свободный стул.

«Я всё-таки законченный романтик», – сказал он себе.

– Вас, наверное, удивил мой поступок?

Девушка улыбнулась:

– Да нет, нисколько, в моей жизни много раз мужчины пытались со мной познакомиться и придумывали такие странные способы, что меня уже не удивляет ничего. Поэтому только от вас зависит, прогоню я вас сразу или немного подожду.

Артур ухмыльнулся. Пренебрежительный тон незнакомки ему не понравился. Он посмотрел на неё с презрением и холодно ответил:

– Возможно, для вас это странно, но я даже не пытался познакомиться с вами. Дело в том, что вы внешне похожи на одну близкую мне девушку, поэтому я решился подойти и проверить, но, к сожалению, это оказались вы, а не она, что огорчает.

– И что, эта девушка теперь не с вами? Значит, она бросила вас. Я даже не удивлена. Если вы так же нагло разговаривали с ней, как со мной, понятно, почему она так поступила.

– Если бы всё было так просто! Её уже нет в живых, остаётся только верить в чудо, – сказал Артур.

– Извините, я не знала этого, но виноваты вы сами. Вы подбежали к моему столу и стали грубить мне. Я не могла промолчать в ответ. И раз уж вы здесь и, как я понимаю, не собираетесь уходить, то, может, расскажете, что с ней случилось?

– Нет. Это длинная история, рассказ потребует много времени. Когда-нибудь я расскажу вам. Но только не сейчас, – ответил Артур.

– Когда-нибудь?!!! Не сейчас?!!! Ваша самоуверенность впечатляет. Ну что ж, хорошо, я готова выслушать вас как-нибудь при следующей случайной встрече, но только в ближайшее время этого точно не случится: завтра я улетаю на отдых.

– Наверно, вы летите в Таиланд? – Артур посмотрел на девушку с иронией.

– Откуда вы знаете?!!! – с удивлением и испугом произнесла его собеседница.

– Да всё очень просто: теперь у меня есть Удача. Я, можно сказать, за неё душу продал, она нас с вами свела. Вчера к тому же Котлер намекал, что меня здесь будет ждать интересная встреча.

– Сейчас же прекратите говорить загадками! – раздражённо сказала девушка. – Вы произнесли фамилию Котлер. Это такой маленький человек в глупой шляпе, с крысиной физиономией? Это он вас прислал на встречу со мной?

– Ба, да я удивлён не меньше вашего, что вы знаете Котлера! Что же может быть общего у такого типа, как Котлер, и столь симпатичной девушки?

– Ничего нас не могло объединить, кроме естественной для любого порядочного человека заботы о бездомных животных, – ответила девушка.

Артур громко засмеялся, чем привлёк к себе всеобщее внимание:

– Котлер и забота о животных!!! Вы серьёзно?!!!

– Вполне. Нас познакомила моя сестра. Ему понравился мой проект, и он обещал мне помочь открыть приют для бездомных собак и кошек. Поэтому я его и ждала на деловое свидание, но он, к сожалению, не пришёл. Если бы вы не вторглись так грубо в моё личное пространство со своими разговорами, я бы уже ушла отсюда.

– Вам повезло, что этот человек не пришёл на встречу с вами. Не верьте ему, что бы он вам ни предложил, а особенно не верьте, что он любит животных, между прочим, он хотел утопить моего котёнка!

– Да вы что!!! Какой мерзавец! А сам так интересно рассказывал о спасении кита во время наводнения, как он тащил его в море вместе с командой рыбаков, рискуя жизнью, он даже заплакал от переизбытка эмоций. Я ещё подумала: «Какие бывают, оказывается, чувствительные люди». Ну, раз вы так хорошо знаете этого господина, так и быть, я готова ещё раз встретиться с вами и выслушать всю правду о нём.

Девушка встала, давая понять, что собирается уходить и на этом их разговор закончен.

Артур также встал и протянул ей руку.

– Артур Безродный, – представился он.

Девушка, иронично улыбаясь, посмотрела на него, прищурив взгляд, помедлила несколько секунд, показывая, что она ещё думает, продолжать ли это в высшей степени странное знакомство. Но потом протянула свою руку:

– Ирина Самсонова.

Глава 14

После обмена телефонами его новая знакомая покинула ресторан.

Артуру стало скучно. Музыка больше не восхищала, еда и вино потеряли свою привлекательность, да и время уже было позднее. Побыв ещё немного, он решил отправиться домой.

Проходя по залу с мраморными колонами, которые ещё несколько часов назад восхищали его своим изяществом, он почувствовал лёгкое беспокойство. Оглядевшись, Артур обратил внимание, что свет стал более приглушённым, за колоннами прятался полумрак. Артуру начал мерещиться запах сырого подвала. Из зала пропал весь народ, даже официанты, непрерывно мельтешившие с подносами, исчезли. Всё возрастающее с каждым шагом чувство тревоги стало подгонять его к выходу. Он ускорил шаг, но вместе с тем усилилась и тревога.

Вдруг всё тот же тихий шёпот, который Артур слышал в «Аполлионе», коснулся его слуха. На лбу выступил холодный пот, усилилось сердцебиение. Артур побежал к выходу. Но шёпот усиливался. Он услышал, как к шёпоту добавилась тревожная музыка. Артур заметил справа дверь, ведущую в ещё один неприметный зал. Вход в него был слабо освещён. Он понял, что музыка и шёпот идут оттуда. Словно магическая сила стала притягивать его к этому входу. Заворожённый, словно по велению чужой воли, Артур двигался туда. При этом он, словно парализованный, не чувствовал движения, зал будто сам полз к нему. Артур понял, что сейчас опять произойдёт что-то непоправимое.

«Будь ты проклят, гипнотизёр», – вот всё, что смогли прошептать его губы.

Он вошёл туда. Большое казино было разделено на игровые комнаты. Артур попал в одну из них, увлекаемый всё той же силой. Всё вокруг расплывалось перед его глазами. Страшный крупье, больше похожий на мясника, с лысым черепом и улыбкой палача, подавал кости расстроенному молодому мажору в стильной одежде и с бледным от испуга лицом. Дрожащими руками тот принял кости и бросил их на стол. «Двадцать три», – холодно произнёс палач и загрёб кости огромной рукой. Он обратил свой страшный взгляд на Артура.

– Ваша очередь.

Артур, не сопротивляясь, взял кости и тоже бросил их на стол.

– Двадцать семь. Вы все проиграли, господин Говоров. Не пора ли вам сделать выводы?

Молодой человек трясущимися руками схватился за голову. На его лице была гримаса ужаса.

– Чёрт, чёрт, ты – чёрт. Ты убил меня! – заорал он, тыча пальцем в Артура.

– Ещё игру, хотя бы одну игру!!!

– Вы все проиграли, господин Говоров! – повторил крупье.

Какие-то люди в чёрных костюмах стали теснить орущего человека к выходу.

Артур, будто в тумане, видел, как чья-то рука сунула деньги в его карман. Шатаясь, он вышел на улицу. Холодный осенний дождь лил как из ведра. Он остановился посреди улицы и поднял лицо вверх, в тёмное небо. Кто был тот молодой человек в казино, Артур не знал, только предчувствия говорили, что для него всё кончено и он, Артур, напрямую причастен к этому. Он упал на колени и прижал ладони к лицу. Где-то невдалеке прозвучал хлопок, похожий на выстрел.

Артур поднял голову и, отняв ладони от лица, взглянул перед собой. Старик в лохмотьях смотрел на него с жалостью, качая головой.

«Старик, старик, может, ты тот, из сна. Помоги мне, старик!» – прошептал Артур.

Чья-то рука коснулась его плеча. Длинный шофёр смотрел на него с неожиданным сочувствием.

– Нам пора ехать, господин Безродный, – произнёс шофёр участливым голосом.

Машина за двадцать минут довезла мокрого и расстроенного Артура домой. Он поднялся в квартиру. Долго стоял под душем, а когда вышел, увидел на столе бутылку вина кровавого цвета.

– Как же я тебя раньше не заметил. Ты сейчас кстати, – усмехнулся Артур. Он выпил бокал вина. Жгучая ненависть ко всему на свете разлилась по его телу удушливой волной. Он чувствовал, что готов разрушить всё, что попадётся под руку. Одним махом, как заядлый алкоголик, Артур допил остатки вина. Дикий рык хищного зверя вырвался из его глотки. Он посмотрел в зеркало. Бешеный взгляд того, кто смотрел на него из тёмного зазеркалья, испугал его самого. Артур схватил табуретку и с воплем отчаянья запустил её в зеркало.

Котёнок Васька где-то прятался от разбушевавшегося хозяина. Попадись он сейчас под руку – не миновать беды.

Артур упал на кровать и заснул беспробудным сном.

Глава 15

Тёмный лес освещали фары пробирающейся сквозь ливень машины. Отец Павел никогда не любил дорогу на Лыткарино. О ней ходили дурные слухи. Построенная через старое кладбище, она как будто была специально создана для того, чтобы приносить несчастья. Частые аварии подтверждали эти слухи. Отец Павел ехал и молился. Наконец справа показался поворот. Дорога шла, петляя, направляясь прямиком в глухой лес.

«Где уже этот дьявольский дом?» – шептал отец Павел.

Наконец показалась мрачная громадина, похожая на замок Дракулы, прячущаяся за металлическими прутьями забора, в окружении большого заброшенного сада. Больная фантазия эксцентричного богача и мизантропа Юлия Рудольфовича Грабовского, любителя вампирских историй, который вдруг неожиданно для всех из старьёвщика превратился в олигарха.

«Вот парню везёт», – говорили одни. Другие ставили его в пример, считая, что надо работать именно так, как работает он, а наиболее просвещённые намекали на его коррупционные связи с некоторыми не очень чистоплотными представителями власти. Он же смеялся над этими версиями, считая всех вокруг глупцами.

Грабовский ушёл жить подальше ото всех – за старое кладбище, в построенный им тёмный дворец, подальше от людских глаз.

Машина отца Павла въехала в открывшиеся перед ним ворота. Судя по скоплению дорогих иномарок, все уже были в сборе.

Его встретил пожилой слуга в тёмном плаще, шляпе и белых перчатках, взирающий на окружающий мир с чопорным видом, словно настоящий английский батлер.

– Здравствуйте, отец Павел, вас все ждут. Следуйте за мной, – произнёс слуга, растягивая слова, и взял в руки подсвечник с шестью зажжёнными чёрными свечами.

– Да бросьте вы свои дешёвые штучки! – возмутился отец Павел. – Не тот сейчас случай, чтобы жуть наводить, включите уже свет, демоны!

Конечно же, электрических светильников было предостаточно в доме Грабовского, но эксцентричный хозяин даже в самой сложной ситуации не мог отказать себе в удовольствии лишний раз напугать и шокировать гостей. Особенно ему нравилось пугать отца Павла, который всякий раз испытывал непреодолимый мистический ужас при посещении его дома. Сам Грабовский любил наблюдать через камеры, развешанные по всему дому и искусно скрытые от посторонних глаз, за мучениями батюшки.

Перед гостем, входящим в дом с улицы, открывался большой, как будто давно заброшенный холл, больше похожий на огромный склеп. Серые стены были покрыты мхом и паутиной. Прямо напротив входа находилась огромная лестница на второй этаж. На первый взгляд казалось, что ею уже лет двести не пользуется никто, кроме призраков.

Священника повели направо от лестницы к длинному тёмному готическому коридору, который вёл в дальнее крыло здания. С лестницы, откуда-то сверху, послышался скрипучий смех безумной старухи. Отец Павел побледнел и, перекрестив воздух в направлении лестницы, простонал: «Изыди, сатана».

В ответ на его крестное знамение по лестнице сверху с грохотом слетел, пересчитывая ступени, на пол манекен облысевшей старухи с красными глазами и большими клыками. Отец Павел заохал, приняв манекен за представителя нечистой силы. Он схватил чопорного неспешного слугу за рукав и потащил вдоль готического коридора с криком: «Да поспешай ты уже, окаянный».

Так бы он и бежал по тёмному мрачному коридору вдоль статуй в плащах капуцинов со шпагами в руках, таща за рукав протестующего слугу, если бы не летучие мыши, выпущенные в коридор специально к приходу священника. Как назло, потухли свечи в подсвечнике. Шорох многочисленных крыльев и лёгкие касания летучих мышей окончательно вывели отца Павла из душевного равновесия. Он вцепился в бедного слугу и запричитал:

– Поделом же мне, поделом, за грехи мои!

– Успокойтесь же вы, батюшка, это просто летучие мыши. Они не опасны, – строго сказал слуга, прикладывая усилия, чтобы освободиться из цепких рук отца Павла. Справившись с этим непростым делом, он снова зажёг свечи.

Их нелёгкий путь по тёмному коридору продолжился. Но скоро страданиям отца Павла пришёл конец. Они вошли в большой, освещённый шикарными драгоценными люстрами зал. Зал этот представлял собой длинную галерею с белоснежно-белыми мраморными стенами и мраморным полом в чёрно-белую клетку. Вдоль стен находилось множество дверей, над каждой из которых был изображён свой символ. В промежутках между дверьми стояли статуи фантастических существ, все они как бы изготовились к смертельному прыжку на свою жертву. Каждый, кто смотрел на них, с ужасом чувствовал себя этой жертвой.

Самыми страшными были две статуи: льва и грифона. Эти статуи охраняли огромные двери. Отец Павел знал, что хозяин ужасного дома запрещал приближаться к этому месту, называя его алтарём. Что это за алтарь и что в нём, отец Павел не знал, но всегда плевался, проходя мимо.

Дальше они прошли вдоль прозрачных дверей в зимний сад с экзотическими растениями и животными. В промежутке между входом в сад и следующими дверьми на стене висела загадочная мрачная фигура идола с козлиной головой, большими женскими грудями и перевёрнутой пентаграммой над ним. Отец Павел помнил, что этот идол называется Бафомет, но сам для себя называл его сатаною. Это место батюшка ненавидел больше всего и всегда проходил, отвернувшись от козлиноголового идола.

Они вошли в следующую дверь, за которой была шикарная библиотека. Отец Павел, наконец, вздохнул спокойно. Он помнил, что в конце библиотечного зала будет тайный вход в ту комнату, куда они держат путь.

В библиотеке вдоль стен размещались старинные книжные шкафы. Мощными громадами они поднимались вверх до потолка, храня в себе многовековую мудрость человечества: драгоценные книги, свитки, гравюры и прочие редкости. Грабовский не скупился, отдавая за всё это безумные деньги. За шкафами в конце зала располагался дубовый стол с кожаным креслом и зелёным абажуром.

Наконец они прошли всю библиотеку до конца. Слуга нажал на скрытую кнопку звонка. Как в шпионском романе, один из шкафов повернулся вокруг оси, открыв им вход в секретный зал. Зал был оформлен в готическим стиле, так полюбившемся хозяину, проёмы окон были украшены шикарными витражами на религиозные темы. Длинный стол и стулья с высокими спинками в стиле Средневековья стояли посреди зала. Стульев было восемь. В тайном зале тоже соблюдались причуды хозяина. Поэтому вместо электричества на столе стояли подсвечники с зажжёнными чёрными свечами. Все присутствующие молча повернули головы, без эмоций встречая вновь прибывшего.

– Добрый вечер, отец Павел, мы ждём только вас, – сказал человек, стоящий перед всеми и управляющий этим собранием. Это был всё тот же господин, которого отец Павел несколько часов назад назвал в храме Корсаром. Это он в своё время организовал их тайное общество. За энергичный характер, беспринципность и честолюбие, а также вечный бунт против общества и власти его все называли Корсаром – так и приросло это имя к нему.

Все люди, собранные им здесь, совершили когда-то сделку с гипнотизёром. Корсар знал, что наступит время – и все они ответят за это – за ними придут и потребуют их судьбы, жизни и души. Он свёл их, надеясь, что вместе они смогут противостоять этой катастрофе. Нет, конечно же, нет, он не хотел их спасти, он не собирался спасать никого на свете. В этом мире он любил только себя. Но совместные усилия давали ему шанс жить в своё удовольствие как можно дольше.

– Да оставьте вы свои приветствия. Какой же тут добрый вечер? – ответил измождённым голосом отец Павел.

– Ну что, не обмочились от страха, батюшка? – съязвил Грабовский. На правах хозяина он был в домашнем халате и тапочках. Иссохшее бледное лицо с красными злыми глазами идеально дополняло его образ вампира. Расположившись в большом удобном кресле, в отличие от всех остальных, сидящих на стульях, заложив ногу за ногу с нахальной ухмылкой, он покуривал кальян и смотрел на всех свысока.

– Так что, не прикажете ли вам свежие портки подавать? – Грабовский зло засмеялся и выпустил дым прямо в лица гостей.

– Оставьте батюшку в покое, он и так натерпелся от ваших дурацких шуточек, господин Грабовский. Вы бы лучше ко мне в больницу пришли, я бы вас психиатру показал: не может нормальный человек в таком склепе жить без последствий для своего душевного здоровья. Во вред пошли вам народные денежки, теперь вот людей мёртвых больше любите, чем живых. Конечно же, мёртвым-то ничего отдавать не надо, – раздался чей-то громкий голос в защиту священника.

Грабовский повернулся к говорящему:

– А вы бы вообще помолчали, пиявка медицинская, привыкли последние гроши с пенсионеров собирать, не очень-то вас совесть мучит, когда вы на «Лексусе» в больницу приезжаете. Может, вам себе, господин хирург, сначала душевное здоровье поправить? – парировал Грабовский, сощурив глаза.

Тот, к кому обращался олигарх, был человеком средних лет, с залысиной и очень умным лицом. Дорогие очки делали его лицо ещё умнее. В этом человеке многие бы узнали известного хирурга Дворянского Ивана Ивановича. Его боготворили за множество спасённых жизней. И было за что. Ряд блистательных операций заслуженно выводил его имя на мировой уровень. Дворянский очень гордился своей работой.

Но, надо признать, был у Ивана Ивановича маленький грешок. Как бы ни любил он свою профессию, как бы ни стремился помочь людям, но деньги любил ещё больше. Понимая, что среди его пациентов есть не только миллионеры, но и люди совсем небогатые, он всё-таки брал деньги, закрыв глаза, с бабушек и дедушек. И надо сказать, что его негласный тариф рос вместе с ростом его известности. С последней надеждой, глядя на него, как на святого, пациенты несли ему деньги в конвертах. Он понимал, что дарит им намного больше, чем эти деньги. Были и те, кто нёс свои последние сбережения. Ну разве можно было отказать людям, приходившим с такой искренней благодарностью? Нет, господин хирург слишком сильно любил людей, слишком был благороден, он не мог их огорчить, поэтому брал даже последнее.

Сжав кулаки и побледнев, он готов был уже наброситься на олигарха.

– Господа, успокойтесь, мы здесь не для выяснения отношений. Мы собрались по важному делу, не надо, чёрт возьми, всё превращать в балаган, – призвал их к порядку Корсар.

– Корсар, не тяните уже, начинайте, – попросил кто-то из гостей в темноте тоскливым голосом.

Корсар выдержал паузу и произнёс:

– Господа. Плохие у нас дела. В «Аполлионе» решили призвать нас к ответу.

Испуганный ропот раздался из темноты.

– Что, сразу всех? – спросил всё тот же голос, почти уже всхлипывая.

– Конечно, всех. Как же может быть иначе? Никто не уйдёт, не надейтесь, что вам удастся скрыться. Вы слышали, что случилось с Нарциссовым? – спросил собравшихся Корсар.

– Да кто ж этого не знает? СМИ до сих пор гудят, как будто о каком-то короле или принце. А всего-то лишь и есть говорящая голова, трепло. Сколько грязи он вылил на меня в своих передачах, правдоруб! Зато сюда приходил, как побитая собака, знал, чью руку лизать надо. Я даже рад, что он в сумасшедший дом загремел. Была б моя воля, я б его туда ещё лет пять назад отослал, – съехидничал в очередной раз Грабовский.

– И что вы такой недобрый, Юлий Рудольфович? Уже и так всё есть у вас, а вы даже в такой ситуации нашли повод, чтобы плюнуть в несчастного Нарциссова, – вздохнул молчавший до этого банкир Штольц Иосиф Абрамович. В этот момент его лицо сохраняло полное спокойствие, на нём не было и намёка на какие-либо эмоции. Это был всегда элегантно и дорого одетый, хорошо выбритый сорокалетний мужчина. В его причёске, костюме, маникюре и парфюмерии чувствовалась работа дорогого стилиста. За своё умение сколачивать капиталы из воздуха и добиваться своего даже от самых строптивых своих недругов он вызывал у всех большое уважение. Даже такой мизантроп и скандалист, как Грабовский, не решился возразить – он только прорычал что-то невнятное и повернулся в другую сторону.

– Господа, но вы знаете не всё. Наверное, никому из вас не надо представлять сына прокурора Говорова, Артёма? – поинтересовался у собрания Корсар.

– Кто ж не знает этого мажора? Чего он опять натворил? Снова пугал прохожих на отцовской машине? Обычного человека за такой стритрейсинг уже давно бы посадили, хорошо, когда папа – прокурор. А может, сбил кого-то? Судя по вашему вопросу, Корсар, этот бездельник сильно набедокурил, – поинтересовался пятидесятилетний длинноволосый, с плешью человек. Его лицо с большим изогнутым носом и серыми глазами показалось из темноты. На нём был серый мятый пиджак, одетый поверх коричневого свитера. Это был проректор одного престижного столичного вуза – Пупынин Григорий Петрович.

– Вы попали в точку, Григорий Петрович. Набедокурил мажор. Но только здесь дела похуже будут, чёрт возьми. Если бы он сбил какого-то случайного зеваку, то был бы давно уже дома, наказанный строгим отцом душеспасительной беседой. Однако это не так. Теперь я вам могу рассказать всё.

Этот молодой прохвост был связан с легализацией сомнительных капиталов некоторых солидных людей, используя, конечно же, связи своего папаши. Надо заметить, что прокурор Говоров был в курсе деятельности своего отпрыска и даже принимал активное участие. И всё бы было ничего, но страсть к игре погубила мажора.

Этот тупица решил, что ему теперь в этом мире всё можно, и стал играть на деньги серьёзных людей в казино. Не мне вам рассказывать, что он всегда был в выигрыше. Однако это была непростительная неосторожность с его стороны. И вот несколько часов назад он решил снова поставить деньги на кон. И всё бы было, как всегда, но, по моим сведениям, на его беду рядом оказался Посланник гипнотизёра. Этого хватило для того, чтобы Говоров-младший проигрался вчистую. Итог этой встречи: мажор, испугавшись ответственности за потерю крупной суммы, пустил себе пулю в лоб из отцовского пистолета, его дела неожиданным образом вскрылись, и сейчас, пока мы с вами тут заседаем, несчастного бывшего прокурора Игоря Олеговича Говорова пришли арестовывать. И, чёрт возьми, если бы всё кончилось только Нарциссовым и Говоровыми! Но нет, силы этого Посланника хватит на всех нас. Я думаю, если кто-то из вас хочет сбежать в одиночку, – а, зная вас, господа, уверен, что каждый уже подумал об этом, – даже не надейтесь, они сожрут нас по одному.

Корсар оглядел собрание с улыбкой, схожей с оскалом волка. Над собранием висела гробовая тишина. Только на испуганных лицах отражались отблески свечей.

Вдруг послышались тихие всхлипывания, и всё тот же испуганный голос пролепетал:

– Не хочу, я ещё не держал в руках «Оскара»! Верните всё на место.

Обладатель голоса начал впадать в истерику.

Из темноты появилось поросячье лицо с тремя подбородками, испуганные маленькие глазки блуждали, будто пытались куда-то сбежать. Это было лицо знаменитого театрального режиссёра Лютикова Роман Саныча, поставившего за последнее время уйму авангардных спектаклей, где голые люди выполняли непонятные даже для него самого вещи. Они прыгали по сцене, как саранча, рисовали картины морковным соком, обсыпали зрителей попкорном и делали разные прочие высокохудожественные вещи. Ему рукоплескала вся прогрессивная общественность, получая, безусловно, исключительное эстетическое удовольствие от происходящего на сцене. Старые девы в очках дарили режиссёру букеты и плакали, признаваясь, как давно ждали такого феерического действия, заумные критики восхищались мощным перформансом и удачным использованием элементов хэппенинга, знатоки альтернативной культуры сходили с ума от восторга. Он купался в лучах славы.

Но человек устроен так, что ему всегда мало. Лютиков замахнулся на кино. Его творческий ум летал среди облаков, грозя всем недостаткам общества, попавшим под его сжигающий взгляд, немедленным и безжалостным разоблачением. И вот же на тебе – такая обструкция! Лютиков чувствовал себя соколом, подбитым на взлёте. Поросячье тело сокола вздрагивало и дрожало, как желе. Лютиков плакал.

– Ну, что же вы! Господа, держите себя в руках. Что бы вы без меня делали. Вы должны благодарить судьбу за то, что я с вами. Я принёс спасение, – подал всем надежду Корсар, как глоток воды жаждущим в пустыне.

Глаза присутствующих с мольбой обратились к нему, все затихли в ожидании обещанного спасения, и только олигарх Грабовский нервно курил свой кальян.

– Взгляните, господа, – указал пальцем в сторону одного из окон Корсар.

Мощный прожектор, светивший в окно для подсветки витража, освещал силуэт человека, одетого в плащ с остроконечным капюшоном. Этим плащом и неподвижностью он походил на одну из статуй капуцинов, стоящих в готическом коридоре. До сего момента никто его не замечал.

– Это тот, кто спасёт нас. Человек, которого вы видите, должен погубить Посланника загодя, пока не случилось событие, после которого уйти не сможет никто. По моим сведениям, сейчас гипнотизёр отправляет своего Посланника в поездку. Мы все далеко не глупые люди и отлично понимаем, что он делает это не просто так. У нас мало времени. Поэтому мы должны действовать очень быстро.

Все отлично знали про широкие связи Корсара в различных сферах. Вечный оппозиционер и критик власти, разоблачитель коррупции, он сам был её частью и активно пользовался этим. Особенно собратьев по тайному обществу удивляла сказочная беспринципность Корсара, когда днём на митинге он посылал своей зажигательной речью толпу безумных фанатов на штурм основ «преступной» власти, а вечером приезжал в дом прокурора Говорова, чтобы обсудить с этой же властью свои дела. И часто их собратья видели, как в обнимку с тем же коррумпированным прокурором они шептались и смеялись, даря друг другу крепкие рукопожатия. Но, несмотря на всё двуличие Корсара, никто не сомневался в его связях и не мог даже предположить, что он мог бы солгать им в такой момент.

– Так чем же мы можем подсобить ему? Разве только благословить на это нелёгкое дело, – дрожащим голосом промолвил отец Павел.

– Да кому нужно ваше благословение, святоша, разве непонятно: если он отправится в путь за Посланником, чтобы устранить его, значит, ему нужны деньги, неужели не ясно? Именно об этом говорит Корсар, – зло глядя на отца Павла, процедил олигарх Грабовский.

– Вы абсолютно правы, Юлий Рудольфович. Дело важное, поэтому я не могу открыть, кто наш агент и как он будет действовать, – он подал знак человеку в капюшоне, и тот, сделав шаг назад, растворился в темноте сада. Мы не имеем права проиграть, для нас это будет конец. Но не мне вам объяснять, что дело это недешёвое. Скидываемся, господа!

Несмотря на огромную любовь к деньгам членов уважаемого собрания, никто протестовать не стал, за исключением режиссёра Лютикова. Он громко причитал и всхлипывал, сетуя, что всякий может обидеть художника и оскорбить его утончённую натуру требованиями непосильных денежных сумм.

– Ну что ж, господа, – Корсар покончил с финансовой рутиной и всё-таки выбил недостающую сумму у непрерывно ноющего и протестующего против поборов Лютикова, – теперь мы можем перейти к более возвышенным делам.

Корсар посмотрел с иронией на отца Павла, тот, не зная, чего ещё ожидать от этого греховного собрания, был сильно напуган и пытался креститься, но всякий раз, поднимая взгляд, видел идола Бафомета, висящего на стене прямо напротив него. Поэтому, поднеся троеперстие ко лбу, отец Павел вместо окончания знамения плевал в сторону идола и отворачивался.

– Что вы имеете в виду, господин Корсар? Не хотите ли вы заставить нас молиться? – удивился законченный материалист – банкир Штольц.

– Да нет, конечно, что вы. Я сам далёк от всех церковных ритуалов. Поэтому даже не посмел бы предложить вам подобное. Но господа, давайте говорить честно: когда мы подписывали договор с гипнотизёром, то рассчитывали, и небезосновательно, что с нами всегда будет удача. Удача – вещь нематериальная, не так ли, Иосиф Абрамович? Но нас это не остановило, и до сегодняшнего дня всё так и было. Стелла Аркадьевна, ваш выход.

Так обратился он к последнему участнику и единственной женщине в этом коллективе единомышленников – Стелле Аркадьевне Сатановской. До этого она сидела далеко в углу, отрешенно, как будто медитировала, не принимая участия в общих делах, что для неё было совсем несвойственно.

Вечно яркая и эпатажная, Сатановская была известна в столице как колдунья и экстрасенс. Тридцатипятилетняя грузная дама в чёрном парике и с тёмной помадой на губах, в магических браслетах и с большим амулетом вместо кулона на пышной груди, кому-то она внушала страх, у других же вызывала ироническую улыбку. Многократная участница различных скандальных шоу, Стелла Аркадьевна однажды чуть не победила в финале «Битвы магов».

Как-то раз Сатановская попыталась поглотить жизненную силу известного ведущего Нарциссова в прямом эфире, что для него закончилось ужасным расстройством желудка. Правда, Нарциссов настаивал, что это у него случилось от несвежей рыбы, съеденной накануне. Но кто ж ему поверит! Некоторые злые языки, правда, поговаривали, что Стелла Аркадьевна вовсе не колдунья, а просто обманщица и шарлатанка, но, несмотря на происки этих дилетантов и дороговизну сеансов, очереди к ней не иссякали.

Среди собравшихся прошёл ропот неудовольствия: в отличие от простодушных телезрителей, поклонников у неё здесь не было.

– Послушайте, Корсар, друг мой, вы же умный человек, – возмутился хирург Дворянский, – как вы можете доверять Стелле Аркадьевне? Она же типичная мошенница. Разве это не ясно?!

– Тише, тише, господа. Не надо напрасно обвинять бедную женщину в тех грехах, которых она не совершала. Стелла Аркадьевна – достойная представительница шоу-бизнеса, она продаёт то, что покупают, а покупают люди у неё надежду. А сколько надежды она продала людям, уже потерявшим веру, не нам судить. К тому же мы же знаем: раз в год и палка стреляет, возможно, это именно тот случай. И не забывайте: нам надо объединить нашу удачу, чтобы противостоять Посланнику, иначе нам конец.

С этим пришлось согласиться всем, даже отец Павел недолго противился.

– Господа, возьмите друг друга за руки и закройте глаза, – начала свой сеанс Стелла Аркадьевна.

Все послушно, хотя и со скептическими улыбками выполнили просьбу колдуньи.

– Прислушайтесь к своим ощущениям, – мягким голосом прошептала она.

Через некоторое время гудящий поток энергии стал переливаться в телах участников сеанса, а затем шаровая молния вылетела из центра круга, ударив Стеллу Аркадьевну прямо в лоб. Шар стал подниматься выше – прямо над ошарашенным лицом колдуньи со стоящими вверх наэлектризованными волосами и отпавшей вниз челюстью. Истерический хохот Грабовского сопровождал восхождение шара. Он поднялся до Бафомета и ударил по нему. Всем показалось, что лицо Бафомета изменилось. Гипнотизёр смотрел на них своим яростным взглядом.

– Смиритесь! – прорычал он, и явление исчезло.

Отойдя от шока, все стали отпаивать пострадавшую Стеллу Аркадьевну водой, обвиняя её в неудачном использовании мошеннических спецэффектов. Вот так и закончился этот скандальный вечер.

Глава 16

Утром совесть молчала, ярость тоже покинула Артура. Он проснулся ближе к полудню. Воспоминание о несчастном молодом человеке уже не вызывало так остро чувство вины, как это было вчера.

«Ну и чёрт с тобой. Кто тебя заставлял играть в казино?» – пытался оправдаться перед самим собой Артур.

Услышав, что хозяин проснулся, на кровать прыгнул котёнок. Сегодня Артур был очень рад ему. Котёнок ласкался и мурлыкал, не хотелось вставать, но времени было мало.

Быстро собрав чемодан, Артур направился к соседке с третьего этажа, которую все в доме звали тётя Глаша. С того момента, как тётя Глаша покинула работу кладовщицы ради небольшой пенсии, у неё было два увлечения: сплетни и кошки. В квартире тёти Глаши обитало около десятка мяукающих постояльцев, что приводило к бесконечной гражданской войне на бытовом уровне, в которой преимущество было на стороне тёти Глаши. Ведь только она всегда была дома и каким-то образом знала всё про всех, чем часто и пользовалась, чтобы заткнуть рот любому, кто решился конфликтовать с ней. Естественно, только такому ответственному и положительному со всех сторон человеку Артур мог вручить судьбу котёнка Васьки и домашних цветов, оставшихся ещё от Оли.

Сначала переговоры зашли в тупик, но три красные пятитысячные купюры, выдвинутые Артуром в качестве аргумента, значительно оживили атмосферу беседы, и стороны быстро пришли к согласию.

Когда Артур вернулся, на кухонном столе лежала фотография старика-китайца. Китаец улыбался хитрой улыбкой и смотрел таким взглядом, будто видит всех насквозь и ни один секрет не утаить от него. Артур ни капли не сомневался, откуда взялась эта фотография. Котлер опять забрался без его ведома в дом.

– Как же ты мне надоел, Котлер, хоть день бы без тебя провести. Что за китайца ты мне притащил на этот раз? – сердито вопросил в пустоту квартиры Артур.

От ветра хлопнуло окно, у соседей заиграла громко музыка, но никакого ответа на его вопрос не последовало.

Сердцем Артур уже был в других краях, на тёплом море, в синих плавках, ему не хотелось больше никаких выяснений, поэтому он просто махнул рукой на эту неясность.

Артур вспомнил вчерашнее знакомство в ресторане. Мысль провести время в Таиланде с красивой девушкой, так похожей на Олюсю, вдохновляла его.

Он набрал номер новой знакомой – длинные гудки и никакого ответа.

«С чего бы ей мне не отвечать? Мы слишком мало знакомы, чтобы я успел разочаровать её. Теряешь хватку, старичок», – посмеялся Артур сам над собой.

И вот уже такси везёт его через всю Москву в аэропорт Домодедово, где миллионы людей пытаются сбежать от быта и проблем в далёкие страны.

По дороге он постоянно набирал номер своей новой знакомой, но длинные гудки зловеще звучали в трубке. Он надеялся, что встретится с ней в самолёте.

Артур шёл к стойке регистрации, когда какой-то молодой мужчина спортивного вида толкнул его плечом.

– Ну, ты, лось, куда прёшь! – грубо сказал мужчина Артуру. Артуру не хотелось выяснения отношений, ведь скоро рейс, поэтому он просто пошёл дальше.

– Стой! Отдай сейчас же! – услышал он грозный окрик своей новой знакомой и обернулся. Хрупкая девушка Ира цепко держала его обидчика за рубашку. В руках негодяя Артур увидел свои кошелёк и паспорт.

– Уйди, дура, – шипел на неё молодой человек, нервно оглядываясь и пытаясь высвободиться. Наконец он бросил украденное, отцепил девушку и ловко исчез в толпе шведов.

Артур поспешил к Ирине.

У неё был расстроенный вид. Артур почувствовал, как в нём поднимается бешенство зверя. Опять это состояние. Артур боялся его и не мог совладать с клокочущей звериной энергией.

«Стоп, стоп, стоп. Держи себя в руках», – говорил он сам себе, пытаясь держаться в рамках приличия.

– Ира, вам что-то плохое сделал этот негодяй? Что с вами? На вас лица нет.

Вокруг уже собирался народ. Чтобы избежать ненужного им сейчас разбирательства, Артур схватил девушку за руку и потащил, сам не зная куда, расталкивая толпу.

Когда он остановился и заставил себя успокоиться, то увидел испуганный взгляд девушки.

– Что с вами, Артур, куда вы меня тащите? Вы меня пугаете ещё больше, я уже и так за этот день пережила столько всего, прекратите сейчас же заниматься ерундой.

– Да, извините, Ира, – сказал Артур, приходя в себя и чувствуя, как зверь отступает. – Это всё нервы. Я вам звонил. Почему вы мне не отвечали, что-то ещё случилось?

Ирина отвела взгляд в сторону, как бы раздумывая, стоит ли рассказывать.

– Вы знаете, Артур, со мной случилась странная история, – в конце концов решилась она. – Это какая-то мистика. Приезжаю я вчера домой, в подъезде темнота, свет не работает. Я подсвечиваю себе телефоном, чтобы найти ключи, и тут на экране вдруг слово «Почему?» появляется, и гудки короткие пошли. Я жму на кнопки, а он завис. В это время с верхнего пролёта лестницы шуршание. Я поднимаю голову, а там чей-то силуэт. И снова шуршание, вниз по ступенькам, как будто большая собака спускается. Я едва успела дверь за собой закрыть. Понимаете, света нет. Я ухо приложила, а за дверью, совсем рядом, тихо кто-то дышит. Мне было страшно, я чувствовала ненависть, кто-то там стоял и хотел зла, аж мурашки по телу. И стон за дверью – такой тоскливый, то ли человек заплакал, то ли животное завыло. Свет дали, и всё стихло. Я осмелела, на лестницу с ножом вышла, а там никого. Утром спускаюсь к такси, а внизу на стене красной краской, как кровью, написано: «Почему?» Телефон не работает, позвонить не могу. Едем в аэропорт, а тут на перекрёстке автомобиль чёрный прямо перед нами выскакивает. Таксист едва вывернул, едет, ругается. И вот приезжаю, вижу, как вас карманник грабит, злости не хватает уже, я его за грудки схватила и трясти, а он меня оттолкнул. Артур, что происходит? Мне страшно.

Артур успокаивал Ирину, убеждая, что это ей всё, возможно, показалось, что это вчера был бомж, который, наверно, прятался в подъезде от дождя.

Но несчастья на этом не кончились. С пальца Артура исчез перстень. Возможно, этот тип успел стащить его. Зачем тому понадобился дешёвый перстень, Артур не мог даже предположить. Как ни было обидно Артуру, деваться было некуда, пришлось смириться с этой неудачей, да и не хотелось себе портить настроение перед таким заманчивым отпуском.

Глава 17

Большой авиалайнер плавно скользил вверх, в тёмные небеса. Артур, как заворожённый, смотрел в иллюминатор. Их сопровождала печальная луна. Он никогда не замечал раньше, какая же она красивая и печальная. Его душа тосковала по луне. Одиночество – вот что их связывало, понял Артур.

«Хочется выть на луну, как будто я волк. Возьми меня к себе, мы будем вместе одиноки!» – шептал он луне.

От мыслей его отвлекла Ирина:

– Артур, о чём вы думаете?

Она смотрела на него пристальным взглядом.

– Мне кажется, вы чем-то обеспокоены.

Ира держала перед собой бокал вина, отпивая из него маленькими глотками.

Артур попытался изобразить улыбку на лице, но у него не получилось. Он взял свой бокал и едва коснулся им бокала Ирины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.