Ловушка для фотографа
Детектив, триллер
Борис Борисович Пьянков

© Борис Борисович Пьянков, 2023

ISBN 978-5-0060-8919-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ловушка для фотографа

(Триллер, детектив, остросюжетная повесть в двух частях)

Автор напоминает о том,

что все герои повести

являются литературными

персонажами

и в действительности не

существуют. Все события

повести вымышлены так же, как географические названия, названия фирм и учреждений, поэтому

любое сходство

с реальностью

абсолютно случайно.

Часть первая. Ловушка для фотографа

Пролог

Меня уволили. Министерство образования посчитало, что студентам колледжа не нужны такие предметы, как география и экология. Куда подеваться холостому преподавателю, который уже разменял пятый десяток?

Мысль о том, что можно устроиться в школу, вызывала у меня отвращение. Когда-то я с удовольствием убежал именно оттуда. Учитывая нравы нынешних учеников, такая работа представлялась мне чем-то вроде пожизненного заключения в психушке.

Перед увольнением, я сорвался и высказал начальству откровенное мнение о недостатках работы колледжа в частности, и обо всем министерстве образования в целом. Как вы думаете, заинтересовало ли мое мнение хоть кого-то?

После нескольких неудачных попыток найти себе занятие, я устроился в агентство, занимающееся продажей фотографий, обслуживанием свадеб и других ритуальных мероприятий. Я был продвинутым фотолюбителем, имел опыт работы с «фотошопом», легко выбирал нужные ракурсы съемки, поэтому успешно выдержал испытательный срок.

Моя новая контора была расположена в Перово. Это было довольно далеко от того места, где я теперь жил, но многие ли из нас могут выбирать удобное место работы? К счастью, мне, как фотографу, отмечаться там каждый день было не обязательно, а адреса заказчиков можно было передать и по телефону.

Зная наперед, в какую череду событий мне доведется влипнуть, работая в этом агентстве, я бы наверняка предпочел работу в самой отвратительной школе.

Глава 1

Тедди был самым жизнерадостным парнем, которого я когда-либо знал. Веселого, сорокалетнего толстяка любили все сотрудники фирмы. Он мог поддержать товарища добродушной шуткой или глотком коньяка из карманной фляжки, а сотрудницам фирмы, независимо от их возраста дарил конфеты и шоколад. Его сходство с игрушечным медвежонком было столь очевидно, что почти никто не называл Тедди настоящим именем.

Мне было легко работать с ним. Сыграло ли здесь роль сходство или, наоборот, различие характеров, сказать трудно, но вскоре мне казалось, что я знаю о Тедди все.

Он был хорошим рассказчиком и охотно рассказывал о своей жизни. Тедди родился в небольшой деревеньке, где-то под Херсоном. Чтобы заработать деньги, ему всегда приходилось крутиться, как белка в колесе, и только неожиданное наследство, которое досталось ему от покойной тетушки, позволило ему купить квартиру в российской столице.

Что делает обычную квартиру домом? Конечно же, наличие хозяйки! Получив деньги, Тедди решил остепениться, он женился на одной из многочисленных подружек, и в последнее время был вполне доволен своей жизнью.

А теперь его жена стала вдовой. Я услышал эту печальную новость двадцать девятого мая, в одиннадцать часов утра. Наша контора только что открылась, но в коридорчике конторы уже висел портрет Тедди, перевязанный траурной лентой. Под портретом, на табурете, застеленном зеленым обрывком винилового фона, лежало несколько красных гвоздик, которые успела купить Катя, наша расторопная секретарша.

– Как это произошло? – поинтересовался я у нее.

– Дурацкий, какой-то, случай, – девушка была мрачнее тучи, – я и представить себе такого не могла! Тедди ехал в своей машине. Он остановился у перекрестка, а какой-то мотоциклист выстрелил ему из пистолета в голову! – заплакала Катя.

Я сразу же почувствовал себя виновным. Этот заказ должен был выполнять я, и именно я, а не кто-нибудь другой, просил Тедди о подмене.

Вероятно, из-за этого, полицейский, прибывший для допроса сотрудников, уделил мне больше времени, чем остальным. На мой взгляд, следователь ничем не отличался от других полицейских, во всяком случае, его рожа показалась мне достаточно противной.

Может быть, это произошло потому, что я был с похмелья? Или потому, что люди в форме частенько пытались содрать с меня деньги за нарушение правил дорожного движения?

– Можете называть меня Александр Сергеевич! – сказал следователь. – Когда вы в последний раз видели Старцева Алексея Станиславовича?

Настоящее имя Тедди прозвучало для меня пустым звуком.

Я рассказал, что просил коллегу подменить меня, потому что не хотел пропустить встречу с бывшими сослуживцами.

– А что, другой день для встречи с сослуживцами было нельзя выбрать? – спросил полицейский.

– У нас традиция такая, – ощущая во рту противную сухость, огрызнулся я, – мы встречаемся именно двадцать восьмого мая, в день пограничника. То, что Тедди убили в этот день, это простое совпадение, не более того!

– Вы меня не убедили. Должен заметить вам, что в расследовании, как правило, случайных совпадений не бывает! – Если этот полицейский хотел разозлить меня, то он этого вполне добился.

– Вас ведь зовут Александр Сергеевич? – спросил я у следователя.

– Да!

– Вот видите, какое совпадение, – мстительно сказал я, – и притом совершенно случайное!

– Не надо грубить. Мне уже сказали, что вы работаете здесь недавно. А где вы работали до этого?

– Преподавателем колледжа!

– И вас оттуда уволили. Туда вы тоже часто приходили с похмелья?

– Не ваше дело!

– Да, мне доводилось слышать, как низко упало качество нашего образования, – сказал Александр Сергеевич, – и думаю, что это произошло благодаря таким, как вы!

– Надо же из кого-то делать полицейских, – съехидничал я.

– Мы пошлем запрос на вашу бывшую работу, с тем чтобы они дали нам вашу характеристику, – сказал следователь, – а теперь распишитесь в протоколе, где галочка.

– Да делайте что хотите, мне на это абсолютно наплевать! – с этими словами я расписался на их бумажке.

Наверное, мне не стоило грубить следователю, но в то время я был очень зол. Через некоторое время бывшие коллеги поведали мне, что органы полиции действительно запросили мою характеристику со старого места работы.

В ней было сказано, что Сидоров Петр Петрович (то есть я) обладает неуживчивым, непостоянным, и мстительным характером.

Плохое самочувствие удалось поправить, благо, что гастроном находился недалеко от офиса. Смерть Тедди не выходила из моей головы. Организация убийства была профессиональной. Но за что его могли убить? Пораскинув просветлевшими мозгами, я сумел выдвинуть целых четыре предположения.

Первое: целью убийства была кража фотоаппарата. Сомневаетесь? А вы спросите у какого-нибудь всезнайки, сколько стоит хорошая профессиональная камера?

Сейчас могут убить за гораздо меньшие деньги. Интересно, была ли найдена полицией фотоаппаратура убитого?

Второе: во время фотосъемки на кладбище Тедди мог увидеть что-то лишнее, что не предназначалось для его глаз. И это показалось преступникам настолько опасным, что они решили прибегнуть к убийству, наняв профессионального киллера.

Третье: убийство могло быть сведением личных счетов, например, из ревности. Покойный любил женщин и не раз с удовольствием рассказывал мне о своих амурных приключениях.

Четвертое: Тедди убили по ошибке, вместо меня! У страха глаза велики, и как я ни отгонял эту идиотскую мысль, она все время возвращалась ко мне, отскакивая от стены моих рассуждений, словно теннисный мячик. Исполнять этот заказ должен был я, а о том, что мы с Тедди поменялись, не знала ни одна живая душа. И в договоре записана именно моя фамилия…

За какие грехи и кому нужно было убрать меня? – спросите вы.

Ну, не знаю! Нет у меня особенных врагов, разве, что парочка рогоносцев, среди которых есть и те, кто считается солидным членом общества. И чего, спрашивается, не хватало их женам?

– Катя! Ты не помнишь, не интересовался ли кто-нибудь вчера моей работой по телефону? – спросил я у секретарши.

– Был такой звонок, с самого утра. Заказчики напоминали, чтобы мы не опаздывали на похороны. Я сказала, что мы никогда не опаздываем! А правда, почему вы решили поменяться с Тедди?

Господи, и она о том же! Я пропустил Катин вопрос мимо ушей.

– На каком кладбище он делал съемку?

– Сейчас посмотрю! На Введенском…

– Да, кладбище старое, сейчас там бедных не хоронят. А как фамилия заказчика?

– Кузнецов. Вам знакома эта фамилия?

– Нет! Такого я, кажется, не знаю.

Черт возьми, такой фамилией может назваться любой! – подумал я. У страха глаза велики, и меня настораживало уже то, что такой звонок был.

Во время нашей беседы из кабинета появился наш немолодой шеф. Выглядел Аркадий Давидович прямо пропорционально нашему бизнесу, то есть далеко не лучшим образом.

– Кто-то должен съездить на квартиру к жене Алексея, – мрачно сказал он, – надо взять у женщины результаты вчерашней съемки.

– Какие там результаты, он же был убит по дороге домой! – удивился я.

– Следователь сказал мне, что Старцев успел побывать дома. Он поужинал, а затем ему кто-то позвонил. Сославшись на важное дело, Алексей уехал. Трудно сказать, куда он хотел доехать, так как его убили. Впрочем, это не наше дело, следствие все прояснит!

Интересно, после смерти Тедди, шеф начал называть покойного его настоящим именем.

– Или не прояснит, – сказал я.

– Это нас не касается, – поморщился шеф, – наше дело забрать фотографии у вдовы. Надеюсь, вы понимаете, что заказ должен быть выполнен! Кто-нибудь из наших сотрудников знаком с ней?

– Петр Петрович хорошо знает ее! – торопливо сказала Катя.

– Я только один раз разговаривал с ней по телефону! – возмутился я.

– Вот ты и поедешь, будь любезен, найди время сегодня! – решительно сказал Аркадий Давидович.

Спорить с ним было бесполезно. Перед уходом я бросил взгляд на рабочее место Тедди. Поверхность стола была покрыта серо-зеленой пыльцой, которая в изобилии сыпалась на город этой весной.

Все правильно: Тедди не любил засиживаться в конторе. Он обрабатывал свои фотографии дома, где у него имелся многоядерный фирменный компьютер, по сравнению с которым наши офисные машины выглядели допотопными монстрами. Тедди обожал электронику и всегда был в курсе самых последних технических новинок, а его оптика была гораздо дороже, чем у остальных нас, вместе взятых.

В этот день мне предстояло работать вечером. До банкета для ветеранов таможенной службы оставалось несколько часов, и я решил заглянуть к бывшей жене Тедди. Это была задача не из легких: попробуйте-ка заявиться к безутешной вдове с заявлением, что надо забрать фотографии, сделанные ее покойным мужем!

По дороге я обнаружил, что в баке моего мотоцикла кончается бензин. Мне пришлось свернуть на заправку, где имелся небольшой магазинчик; я купил там букетик гвоздик. Кирпичный дом, в котором жил Тедди, был расположен в уютном зеленом микрорайоне, неподалеку от центра. Пробок на дорогах почти не было, и я быстро добрался до цели.

Перед тем как позвонить в квартиру, я мысленно посчитал до десяти и приготовился сказать речь, которую сочинил по дороге. В таких случаях мне всегда трудно говорить, но сейчас мои слова должны были выглядеть искренними, полными сочувствия и сопереживания.

Дверь открыла Нина, бывшая жена Тедди.

– Здравствуйте! Я приношу вам свои искренние соболезнования, – произнес я первую фразу, после которой все остальное моментально выветрилось из моей головы.

Эффектная блондинка, которая стояла передо мной, была совершенно не похожа на безутешную вдову, несмотря на то, что она была одета в черный шелковый халат. Ее расчесанные волосы были влажными – вероятно, она недавно вышла из ванной. Любопытно, когда она успела сделать макияж?

– Проходите, мы же не будем беседовать с вами на пороге!

– Спасибо!

В гостиной я присел на край полукруглого дивана и огляделся по сторонам. Изысканная итальянская мебель и тяжелые, в коричнево-золотистых тонах шторы, делали большую комнату весьма уютной. Если бы Тедди был жив, ему вполне можно было позавидовать!

– Виски, коньяк, водку? – Передо мной появился изящный сервировочный столик. – Можете курить, если хотите!

Я чувствовал себя не в своей тарелке, и разрешение закурить показалось мне спасительным. Меня смущало поведение Нины. От женщины пахло дорогими духами. При каждом движении разрез халата открывал ее стройные ноги, покинув гостиную, чтобы налить в цветочную вазу воды, она надела туфли на высоких каблуках. Это было совсем не похоже на поведение вдовы, убитой горем.

– Я должен забрать работу, которую сделал Алексей, – с интересом разглядывая дым от сигареты, сказал я. Поручение шефа сильно тяготило меня, и мне хотелось побыстрее справиться с порученным мне делом.

– Что это за работа?

– Это последний заказ, который выполнил ваш муж. Поймите меня правильно, наша фирма не может подвести клиента!

– И я должна это найти? – В голосе женщины мне почудилась еле заметная ирония.

– Скорее всего, это небольшая карта памяти от фотоаппарата.

– Я в этом ничего не понимаю. Давайте, я покажу вам его рабочее место!

Кабинет Тедди был напичкан электроникой и напоминал кабину космического корабля из фантастического фильма.

Я быстро огляделся вокруг. На рабочем столе в беспорядке валялось множество карт памяти. Дорогущий Canon-1D X, с которым в последнее время работал Тедди, попросту лежал на одном из кресел.

Черт возьми, подумалось мне, я и мечтать не смел о подобном фотоаппарате! Когда я попытался включить камеру, у меня ничего не вышло. Странно, в фотоаппарате не оказалось аккумулятора. Может быть, Тедди поставил его на зарядку?

Ничего похожего на зарядное устройство в комнате не было. Куда Тедди мог подевать эту штуку?

– Вы не знаете, куда ваш муж мог подевать аккумулятор от камеры? – поинтересовался я у вдовы.

– А как он выглядит?

После такого вопроса мне стало ясно, что Нина вряд ли сумеет мне помочь. Недолго думая, я вытащил из фотокамеры карту памяти. А вдруг это не то? Тогда придется приезжать сюда еще раз. Пожалуй, мне стоило убедиться, что это именно те снимки, которые нужны шефу.

– Можно я включу компьютер?

– Вы можете делать все, что вам заблагорассудится, – со словами, в которых мне внезапно послышался фривольный намек, Нина повернулась ко мне спиной и вышла из кабинета, постукивая каблучками.

Что должна означать эта странная фраза? Я не удержался и поглядел женщине вслед. Сзади эта шикарная блондинка выглядела не менее гармонично, чем впереди.

«Да ладно, я ведь сюда не в гости явился!» – спохватился я.

Компьютер запросил пароль. Я подобрал несколько простых вариантов, но войти в систему мне так и не удалось. Как определить, что я уже нашел нужный материал? Жаль, что я не захватил с собой ноутбук! Поразмыслив, сгреб в карман все карты памяти, которые нашел на столе Тедди. Все равно они никому не нужны!

Я покинул кабинет покойного с облегчением:

– Спасибо! Я все нашел!

Ни слова в ответ!

– Я ухожу!

Женщина стояла ко мне спиной. Когда я коснулся ладонью шелка, обтягивающего ее плечи, Нина резко повернулась ко мне лицом. Пояс ее халата оказался развязанным, и я сразу отметил, что на ней нет никакого белья.

Наконец-то до меня дошла причина ее странного поведения! Плотина, сдерживающая поток моего желания, сразу прорвалась. Не говоря ни слова, я увлек Нину на диван. Она не сопротивлялась. Накопившееся напряжение скоро вышло из нее одновременно с глубоким вздохом, но я не чувствовал усталости и управлялся женщиной, как куклой, беззастенчиво делая с ней все, что подсказывало мне воображение. Когда Нина заснула, я потихонечку захлопнул входную дверь.

На похороны к Тедди я не пошел. После того что я проделал с его бывшей женой, мне было как-то неловко перед покойником.

Дела в конторе шли из рук вон плохо. Оказалось, что мои более молодые коллеги, недовольные заработком, перетягивают клиентов на себя, вместо того чтобы приносить доход фирме. После того как шеф уволил кое-кого из них, количество работы резко возросло. Таким образом, у меня сразу же появилось оправдание для своего поступка.

Ну, какие могут быть похороны, когда дел выше крыши? Я же не могу отказаться от порученных мне заказов!

Глава 2

Работа фотографа по вызову не так проста, как это может показаться на первый взгляд. Здесь на первое место выходит мастерство фотографа: далее, как правило, следует обработка снимков «фотошопом», ведь заказчики (особенно это касается свадеб) непременно хотят видеть себя в лучшем свете.

Конкуренция в этом бизнесе велика. В наше время электронные фотоаппараты, иногда очень дорогие, имеются почти в каждом доме. И почти две трети тех, кто имеет новомодные игрушки, искренне считают себя талантливыми фотографами. Большинство этих людей не имеют понятия ни о композиции, ни о глубине резкости, ни о техническом устройстве фотоаппарата, зато они обожают вертеться под ногами профессионального фотографа и давать ему советы.

Заказчику нельзя грубить ни в коем случае, ведь он может не оплатить заказ или через суд потребовать компенсации за некачественное выполнение работы. У нас это уже бывало! Таким образом, на второе место в работе фотографа-профессионала выходят крепкие нервы.

Что бы я поставил на третье место? Умение воздержаться от выпивки, назойливо предлагаемой гостеприимными хозяевами!

Через месяц работы без выходных дней нервы мои были на пределе. К счастью, в июле волна заказов неожиданно схлынула, и я выпросил у шефа недельный отпуск.

Этим летом я собирался съездить в Египет, чтобы проверить восторженные рассказы знакомых о Красном море. К сожалению, сделать это не позволяло состояние моего тощего кошелька.

Пришлось искать бюджетный вариант, и в итоге я согласился на предложение одного из приятелей. Он недавно купил под Калязином домик с видом на затопленную колокольню и звал меня в гости.

С вечера я собрал рюкзак, заботливо упаковав в него смену белья и пятилитровую пластмассовую емкость с чистейшим спиртом. Гулять, так гулять!

Ехать я собирался на своем мотоцикле. Обычно у меня не хватало слов, чтобы описать знакомым этот черно-желтый агрегат, созданный для быстрого и комфортного перемещения в пространстве! BMW R 1200 – отличная машина, которая в свое время обошлась мне в целое состояние. Но, несмотря на это, я никогда не беспокоился за своего двухколесного друга, припаркованного во дворе. Электронный ключ было невозможно подделать, а надежная сигнализация моментально сообщила бы мне о попытке угона.

Я любил этот мотоцикл сильнее, чем некоторые любят женщин, и вот, в это ясное субботнее утро, я обнаружил, что его у меня больше нет.

На асфальте беспомощно валялись стальные тросики, защищавшие мотоцикл от злоумышленников. Они были перекушены мощными кусачками. На бетонном столбе, возле которого обычно стоял мой мотоцикл, добавилась новая надпись, сделанная красным маркером: «Отдашь карты памяти – получишь мотоцикл!» Чуть позже я нашел в почтовом ящике записку с таким же содержанием. Предложение было сформулировано предельно ясно. Оставалось выяснить немногое: кому, черт возьми, я должен отдать их? Явно не вдове покойного…

Сгоряча я вызвал полицию. К тому времени как подъехала полицейская машина, надпись на столбе уже была залеплена объявлением о пропаже собаки, так что полицейские ее не увидели. Люди в погонах доходчиво объяснили мне, почему уже поздно объявлять план-перехват, а потом любезно отвезли меня в полицию, где я подал заявление об угоне. О деталях случившейся со мной неприятности я умолчал.

Зачем мне усложнять это дело? Надо подождать, когда появятся новые предложения от автора непонятной записки. Я был уверен, что они появятся, и тогда можно будет что-то предпринять!

Из отделения полиции я возвращался пешком, торопиться мне было уже незачем. По дороге я позвонил приятелю в Калязин и сказал ему, что у нас много работы, и поэтому мой отпуск откладывается на неопределенное время.

Когда я подходил к подъезду своей блочной пятиэтажки, из дома выскочила Алина, моя квартирная соседка. Она сразу же замахала мне рукой.

Забавная девчонка! Года два назад она приехала в столицу, чтобы поступить в МГУ, а теперь вынуждена работать на стройке, чтобы оплатить комнату в жалкой коммунальной квартире на окраине города.

Подружились мы с ней при следующих обстоятельствах: наш третий сосед, здоровенный бугай, отсидевший в тюрьме за вооруженный грабеж, решил, что пора познакомиться с девушкой поближе. Будучи в сильном подпитии, Глеб без слов заломил ей руки и затащил в свою комнату. До последнего момента Алина пыталась доказать ему, что он поступает не по-соседски, и закричала только тогда, когда бывший уголовник разорвал на ней новую кофточку. Трудно сказать, что могло произойти, если бы меня не было дома. Перегородки в нашей коммуналке тонкие. Услышав крик девушки, я бросился ей на помощь.

Когда я вышиб дверь, предусмотрительно запертую Глебом на щеколду, он кинулся на меня с ножом. Для обороны мне пришлось пустить в ход первый попавшийся предмет. Этим предметом оказалась грязная чугунная сковородка, которой я огрел по голове несостоявшегося насильника. Впоследствии Глеб не раз благодарил меня за этот поступок. И правда, кому охота сидеть в лагере за изнасилование?

А с Алиной у меня сложились приятельские отношения. Иногда я одалживал ей деньги, в благодарность за это девушка часто кормила меня ужином.

– Привет, милашка! – сказал я.

– Сколько раз говорила, чтобы вы не называли меня милашкой! – рассердилась девушка. – У меня имя есть!

– Но ты и вправду милая, вот смотрю на тебя – и не налюбуюсь, какая ты хорошенькая! – Почему-то мне всегда нравилось поддразнивать Алину.

– Я сегодня надела новый сарафан, – заулыбалась девушка, – вам нравится?

Алина крутанулась передо мной, чтобы я разглядел ее со всех сторон. Действительно, фигурка у девчонки была отличная.

– Да. В нем ты настоящая красавица!

– Врете вы все!

– Я никогда не вру, – серьезным голосом сказал я. – Куда ты такая нарядная?

– Мы с подругой идем в кино.

– Хороший фильм?

– Пока не знаю. У меня есть для вас новости! – Алина вдруг понизила голос. – Вчера, когда вас не было дома, к нам приходила полиция!

– Зачем? – удивился я.

– Они расспрашивали о вас. Их интересовало, когда вы бываете дома, сколько вы тратите денег, и часто ли к вам приходят знакомые. А еще полицейские осмотрели ваш мотоцикл!

– Алина, а ты уверена, что эти люди были именно из полиции?

– Один из них показал свое удостоверение! А их главный, со звездами на погонах, просил ничего вам не рассказывать!

– Час от часу не легче! – почесывая затылок, сказал я.

– А где сейчас ваш мотоцикл, его увезли в полицию? – простодушно поинтересовалась девушка.

– Он сломался! Я поставил его в ремонт, – неловко соврал я.

– Понятно! – недоверчиво протянула Алина. – Ой, мне надо бежать, а то я опоздаю на встречу, – спохватилась она.

Лифта в нашем доме не было. Я медленно поднялся на последний этаж, отворил квартиру и вошел в свою комнату. По сравнению с обстановкой в квартире Тедди мое жилье было жалким.

Два года назад я развелся с женой. Детей у нас не было, поэтому этот процесс не представлял большого труда. Я соглашался со всеми требованиями своей бывшей половины, и после развода у меня не осталось почти ничего. Все ценное имущество отошло бывшей жене. Счастьем было то, что мне удалось отвоевать мотоцикл, на продаже которого она так настаивала.

В итоге мне достался лишь старый письменный стол и гардероб с растрескавшимся лаком. Покупать подержанный диван мне не хотелось из соображений брезгливости, поэтому в первое время я спал на полу, а потом меня выручил за бутылку знакомый прапорщик. С какой-то военной распродажи он привез мне двухъярусную армейскую кровать с железными сетками. Это оказалось довольно практичным: на втором ярусе кровати я хранил свою фотоаппаратуру, утюг и небольшой запас консервов.

Крыша дома постоянно протекала. В мае, когда начались дожди, мне пришлось растянуть над кроватью полиэтиленовую пленку, чтобы вода не испортила дорогую оптику.

Большим плюсом в моем жилье было только одно: в квартире не было насекомых, которые так отравляют жизнь обитателям городских квартир. Оставалось предположить, что моя обстановка показалась тараканам и клопам слишком антисанитарной.

Я позвонил шефу и сказал ему, что мои планы изменились, и я снова готов выйти на работу.

– Ну и хорошо! – с пафосом заявил Аркадий Давидович. – На завтра я все заказы раздал, так что можешь отдохнуть, как следует, а послезавтра впрягайся в работу. Ты же знаешь, лишних людей у нас нет!

Испытывая нетерпение, я включил компьютер. Сразу же после визита к Нине, я отдал шефу карту из фотоаппарата Тедди. Вероятно, он получил, что хотел. Остальные карты памяти, изъятые мной, шефа не заинтересовали и сих пор валялись в моей сумке. Интересно, какую ценность представляют те снимки, из-за которых заинтересованная сторона способна на преступление?

Я поочередно вставлял карты в компьютер. Как оказалось, они содержали не только фотографии. Здесь были списки адресов и номера телефонов, копии документов, различные счета, видеозаписи, среди которых имелись непонятные мне переговоры, и множество фильмов порнографического содержания.

Сначала меня поразило низкое качество съемки, но потом до меня дошло, что многие фотографии и видеозаписи были сняты скрытой камерой. Истина открылась мне лишь тогда, когда я увидел знакомое мне по телевизионным передачам лицо, которое со всей душой предавалось несоответствующему его высокой репутации занятию.

А вот съемка, сделанная в нашем офисе: здесь я собственной персоной, глупо похохатывая, задираю широкую юбку пригнувшейся к столу секретарши…

Какое идиотское у меня выражение лица! Я остановил запись, от волнения у меня даже пересохло во рту. Да, было такое около полугода назад, на коллективной вечеринке, посвященной юбилею шефа. Мы тогда уходили последними, и я обещал подвезти девушку на мотоцикле. Потом мы с Катей долго избегали встречаться глазами.

Трясущимися руками я закурил сигарету. Ай да Тедди! Я явно его недооценивал! Интересно, где он установил скрытую камеру?

Успокоившись, я возобновил просмотр записей. Ну что же, оказалось, что я не один такой! Мне сразу полегчало, когда я увидел, что проделывает с нашей секретаршей Аркадий Давидович. Мне даже в голову не приходило, что, наша Катя может такое. Следующее видео было сделано лучше остальных. Точки съемки были отлично выбраны, а фокусное расстояние непрерывно менялось, обеспечивая наезды на самые интересные детали.

Женщина с плеткой в руке, одетая в фуражку с высокой тульей и черные виниловые шорты, была мне незнакома. А лицо полного мужчины в детских трусиках в горошек я знал хорошо – это был один из известнейших депутатов Государственной думы! Народная молва приписывала этому человеку многомиллионное состояние, от которого он все время открещивался. Оно и понятно! Чиновники не имеют права заниматься бизнесом, поэтому все предприятия по документам принадлежали не депутату, а его жене.

Когда я оторвался от изучения содержимого карт памяти, стояла глубокая ночь. Я отхлебнул прямо из бутылки изрядную долю конька, который берег к своему дню рождения. «Хеннесси» не принято пить из горлышка, и раньше я полагал, что на такое способны лишь одуревшие от безделья новые русские. Ну да черт с ним!

Просмотрев все, я вдруг понял, что мне представляется реальная возможность подзаработать. За эти материалы можно выручить огромные деньги. Да, это рискованно, очень рискованно, но большая часть работы уже проделана до меня. Если начать действовать с умом, то это поможет мне избавиться от того жалкого образа жизни, который я вел до сих пор!

Но Тедди мертв, и теперь я знал, почему это случилось. Шантаж – штука опасная!

А если меня тоже убьют? – призадумался я. Не так уж много я теряю, ведь время идет. А что меня ждет в будущем: одиночество, жалкая пенсия, вонючий ночной горшок, и дом престарелых? Итак, решено – игра стоит свеч!

Глава 3

На следующий день я решил позвонить Нине. Те люди, которые требовали у меня возврата, попавшего мне в руки горячего материала, не могли не побывать у вдовы. Что именно они хотят от меня получить? По памяти я набрал номер домашнего телефона Тедди, надеясь, что ничего не перепутал и к телефону подойдет Нина. Так оно и вышло.

– Я ждала вашего звонка, – голос женщины был взволнованным, – у вас все в порядке? Ко мне приходили какие-то странные люди. Они угрожали мне и настойчиво требовали у меня карты памяти от фотоаппарата. Мне было очень страшно. Сначала я даже не могла понять, чего именно они хотят!

– И потому вы отправили этих людей ко мне, – с сарказмом сказал я.

– Они уже звонили вам? Я переживала из-за вас, но что мне оставалось делать? Вы все забрали, поэтому я дала им телефонный номер вашей фирмы.

Слушая взволнованный голос Нины, я смягчился. Было ясно, что эта блондинка совершенно не представляет себе того, что происходит. Но она волновалась из-за меня. Неужели женщина, как это говорится, запала на меня?

Я вспомнил, как она стонала под моей тяжестью, расцарапывая мне спину, в голове у меня мелькнула новая мысль: почему бы мне не порадовать эту женщину еще разок? А там и с флешками разберемся!

– Сейчас я приеду! – сказал я.

– Я с нетерпением жду вас, – эта фраза зазвучала в моих ушах, как музыка.

Компромат следовало спрятать. Я бережно завернул все карты памяти в полиэтиленовый пакетик. Куда бы его девать? Я заметался по комнате в поисках тайника, но тут услышал, что за стеной тихо играет музыка. Алина была дома.

Конечно же, девушка не сумеет отказать мне в небольшой просьбе, подумал я, лучше и придумать нельзя! Кто может догадаться о том, что я спрятал что-то у соседки? О наших приятельских отношениях никто не знает! И я постучал в дверь Алины.

Девушка убрала мой пакетик в платяной шкаф, где хранились ее самые ценные вещи: фотография рано угасшей матери, школьный дневник со стихами и открытка с видом на замок Нейшванштайн.

Когда я вышел из комнаты соседки, за моей спиной вдруг грянуло: Dies irae, dies illa Solvet saeclum in favilla, Teste David cum Sibylla… Алине всегда нравилась музыка Моцарта, – очевидно, после того как я вышел, она резко прибавила громкость своего музыкального центра.

Спускаясь по лестнице, я вздрогнул, стараясь отогнать дурное предчувствие. Реквием! Но ведь это всего-навсего музыка… Мало ли какие бывают в жизни совпадения!

Ехать к Нине пришлось городским транспортом. Было жарко, и меня раздражало буквально все: толчея и городские пробки, потные тетки с кошелками в руках, щетинистые мужики с запахом перегара, вечно орущие дети и наглые подростки.

В трамвае я забыл заплатить за проезд, и с меня попытались содрать огромный штраф, от которого еле удалось отвертеться. Словом, без мотоцикла я чувствовал себя как птица с подрезанными крыльями.

Но меня ждали, и это способствовало подъему моего настроения. Сейчас меня ждала красивая женщина, а в будущем – настоящая, яркая жизнь, которой я вполне достоин. Для этого мне надо будет хорошенько поработать, но я верил в свои силы. Кто не рискует, тот не выигрывает!

Встреча с бывшей женой Тедди показалась мне пределом моих мечтаний. Секс в шикарной обстановке был просто ошеломляющим. Оказалось, что Нина умеет взять на себя инициативу. Эротические игры с ней чуть не довели меня до полного изнеможения.

Чуть позже, сидя с бокалом виски в руке, я поинтересовался, знала ли хозяйка дома о том, чем занимался ее муж.

– Фотографией или видеосъемкой, а чем еще он мог заниматься?

– Те люди, которые приходили забрать карты памяти, говорили что-нибудь об их содержимом?

– Нет, не говорили!

– И ты их даже не спросила?

– Меньше знаешь – лучше спишь! Я даже думать не хочу, куда мог ввязаться мой покойный муж!

– Сколько их было?

– Двое! Они показывали мне какие-то бумаги, но я не разобрала, что именно там написано. Леша погиб, а мне было очень страшно.

– Они оставили тебе свои координаты?

– Да, свой номер телефона! Как ты думаешь, это они убили моего мужа?

– Нет, я думаю, что это была какая-то ошибка, – ляпнул я наобум, – тебе ничего не должно грозить. Не говорить же несчастной женщине, что смерти ее мужа могли желать очень многие!

– Мне очень хотелось бы на это надеяться! – вздохнула Нина.

– Завтра я позвоню им, и все встанет на свое место, – уверенно сказал я.

Побеседовав с ней еще немного, я понял, что эта женщина и в самом деле не имела понятия об истинном размахе деятельности своего покойного мужа. Но мне надо было подстраховаться.

– Полиция увезла компьютер Алексея?

– Они не нашли там ничего интересного.

– Там же был пароль!

– Наверное, они подобрали его…

Это была хорошая новость. Если бы полицейские поняли, чем занимался Тедди, они увезли бы компьютер в качестве вещественного доказательства. Значит, они ничего не нашли. Ясное дело, что я не был заинтересован в том, чтобы информация, сохраненная покойным, досталась полицейским!

От логических рассуждений меня отвлекало присутствие женщины. Сейчас раскрасневшаяся Нина выглядела весьма соблазнительной. Я отставил бокал в сторону и притянул ее к себе. Я всегда обожал блондинок: не блистая умом, они очень хороши в постели. Стоит ли говорить о том, что я охотно остался здесь на ночь?

Утром я собрался с духом, улучив момент, позвонил со своего мобильного по номеру телефона, полученному от Нины.

– Здравствуйте!

– Кто это говорит? – это был голос весьма уверенного в себе мужчины.

– Совсем недавно вы интересовались материалами фотосъемки, – сказал я, – а меня в первую очередь интересует мотоцикл!

– Кто дал вам этот номер телефона?

– Нина, кто же еще!

– Вы вернули женщине то, что взяли у нее? По соглашению с ее покойным мужем эти материалы принадлежат нам!

– Пока нет! Я хочу получить гарантии возврата моей машины. Кроме того, я хотел поинтересоваться, какой именно материал вас интересует?

– Вы что, просмотрели все материалы?

– Да! Они показались мне очень любопытными. Что именно из них вас интересует?

– Нас интересует все!

– В таком случае я собираюсь с вами поторговаться: вам не кажется, что весь материал стоит гораздо дороже, чем мой мотоцикл? – С трудом проговорив эту фразу, я понял, что от страха по моему лбу стекает холодный пот. Я ждал, что голос в трубке напомнит мне о судьбе Тедди. Но, к моему удивлению, этого не произошло.

– Сколько вы хотите?

Я лихорадочно соображал. Если бы я знал сколько! Конечно, мне хотелось бы получить как можно больше. Но моя жизнь вряд ли стоит больше трех-четырех тысяч баксов. Если я запрошу такую сумму, скорее всего мне ее отдадут. Но с мечтами о богатой жизни придется распрощаться. Но с другой стороны, кто мешает мне скопировать все эти материалы?

– Почему вы молчите?

– Боюсь продешевить, – сказал я, – но мне думается, что десять тысяч долларов меня вполне устроят! Надеюсь, вы понимаете, что я принял все возможные меры предосторожности?

– Пять тысяч и ваш мотоцикл! – отрезал мой собеседник.

– Идет! – сказал я, вытирая лоб носовым платком.

– И еще: вы имеете дело с солидными людьми, которые держат свое слово. Я думаю, мы вправе потребовать от вас, чтобы вы не копировали материалы, и больше никогда не пытались использовать их нигде, и ни при каких обстоятельствах. Иначе нам придется принять чрезвычайные меры. Вы догадываетесь, что я хотел этим сказать?

– Я с детства был сообразительным!

– Все материалы положите в ваш почтовый ящик, деньги будут спрятаны там же. Не вздумайте выслеживать моих людей. Вы все поняли?

– Понял!

– Значит, договорились! – И связь с моим собеседником была прервана.

Я так и не понял, с кем разговаривал. Вряд ли это была какая-либо официальная структура – скорее всего, я имел дело с преступной группировкой. Но если это так, то я легко отделался!

По телефону я доложил Нине, что все в порядке и ее больше никто не побеспокоит, и она была рада этому.

– Ты приедешь ко мне? – спросила Нина.

– Не сейчас. У меня есть срочные дела, которые не терпят отлагательства!

– Но ты еще приедешь ко мне?

– Обязательно! – Я отметил, что эта женщина нравится мне все больше и больше.

Пока я отсутствовал, какие-то неизвестные побывали в моей квартире. Замок в комнате был взломан. Все было перевернуто, содержимое письменного стола вывалено на пол, а содержимое разорванных пакетов с чаем и кофе похрустывало под ногами.

Мне было нетрудно догадаться, что здесь искали – в моем хозяйстве напрочь отсутствовали все носители информации. Изуродованный фотоаппарат валялся в углу комнаты. Компьютер был вскрыт, жесткий диск выдран, а монитор разбит вдребезги. В этом не было никакой логики, очевидно, в конце безуспешного обыска нежданные посетители сильно рассердились.

Но кто это сделал? Или меня попросту обманули? А может быть, этот погром произошел до того, как я сумел договориться с заинтересованными лицами? Ответа на эти вопросы у меня не было.

Убирать комнату мне не хотелось. В ожидании Алины я сходил в кафе «Гюльнара», расположенное на соседней улице. Там я неспешно выпил кофе и пару бокалов коньяка, чтобы прийти в себя. В соседнем магазинчике я купил портативный SSD-диск.

Алина пришла с работы около половины восьмого. Девушка была удивлена случившимся. До своего ухода она не слышала никакого шума из моей комнаты, значит, все произошло утром, то есть тогда, когда она уже ушла на работу.

– Чем я могу помочь вам? – спросила Алина.

– Мне нужен компьютер.

– Возьмите мой ноутбук! Он подойдет вам?

– Да!

Компьютер Алины был слабоват, но вполне годился для того, чтобы перенести нужную информацию на купленный мной диск.

Пока я сидел в комнате девушки, скачивая информацию, Алина приготовила ужин. Всем своим видом она старалась выразить мне свое сочувствие, и я чувствовал себя не в своей тарелке. После ужина, приняв душ, Алина переоделась, но вовсе не в тот старый халат, в котором я часто встречал ее в кухне.

Девушка предстала передо мной в полупрозрачном пеньюаре, щедро отделанном кружевом. Этот наряд делал ее весьма соблазнительной. У меня мелькнула мысль о том, что, если я сейчас завалю ее на кровать, она не окажет мне никакого сопротивления – более того, будет рада этому.

Но мне не хотелось подавать своей соседке необоснованные надежды. Когда все нужные мне данные были перенесены на жесткий диск, я поднялся с места.

– Спасибо за ужин, Алина!

– Вы уже уходите? – голос девушки слегка дрогнул.

– Уже поздно, маленьким девочкам пора спать!

– Я вовсе не маленькая девочка!

– Спокойной ночи! – Глядя в расширенные глаза девушки, я понял, что должен добавить еще что-то, чтобы она успокоилась. – Такой красавице, как ты, должны сниться замечательные сны!

– Где же вы будете спать? У вас же там полный разгром.

– Ну, мою железную кровать сломать нелегко, – засмеялся я.

– Поцелуйте меня на прощание, – неожиданно сказала Алина, – или я этого не заслужила?

Я мягко поцеловал девушку в лоб.

– Нет, не так, – возмущенно сказала Алина, прильнув ко мне всем телом, так плотно, что я ощутил, как бьется ее сердце, – поцелуйте меня по-настоящему!

И я поцеловал девушку в губы, стараясь вложить в этот долгий поцелуй, всю нежность, на какую еще был способен. Симпатия к этой девчушке внезапно перешла в желание, которое взорвалось во мне, как граната Ф-1, но я чудом сумел удержать себя в руках. Я уже был женат, и мне не хотелось проводить этот безумный эксперимент заново.

– Приятных снов, Алина! – сказал я, отстраняя от себя девушку.

– Спокойной ночи! – И моя соседка сердито хлопнула дверью.

Перед тем как уйти в свою комнату, я тихонечко спустился к почтовому ящику и положил в него все карты памяти, которые забрал у Тедди. Если мой собеседник попытается меня обмануть, то у него все равно ничего не выйдет – диск с копиями материалов остался у меня.

Утром следующего дня я обнаружил во дворе свой мотоцикл. Он привычно стоял на отведенном для него месте, и на секунду у меня создалось впечатление, что его никто не угонял. На машине не было следов взлома или других повреждений, а бензобак был полон.

«Скорее всего, никто даже не пытался завести мотор, – подумал я. – Наверное, поставили моего любимца в кузов крытого грузовика и увезли… Ловко проделано!»

В почтовом ящике я нашел толстый конверт, в котором лежали пятьдесят зеленых бумажек, по сто долларов каждая.

«Приятно иметь дело с солидными людьми, – думал я, – но какая сволочь учинила разгром в моей комнате?»

Глава 4

Фотоаппарат был моим рабочим инструментом. Без него мне не имело никакого смысла выходить на работу, но сорвать порученные заказы я не мог, – этого шеф не простил бы никогда. Пришлось одолжить камеру у одного из старых приятелей. Ранним утром я заехал к нему.

– Только верни его через четыре дня – я выписываю жену из роддома, и фотик мне понадобится! – сказал мой знакомый.

– Спасибо, обязательно верну. С меня причитается!

– Идет! – обрадовался мой благодетель.

У него был недорогой «Nikon» со штатным объективом, но мне пришлось довольствоваться этим, все равно я не мог достать ничего лучшего. Оставалось надеяться на то, что попадутся нетребовательные клиенты, которые не обратят на мое снаряжение особого внимания.

Вечером следующего дня я привел комнату в относительный порядок. Вся моя техника была выведена из строя, и я с горечью подумал о том, что этот лом не удастся продать даже на запчасти. Имея деньги, можно было купить новые вещи, но пять тысяч долларов для покупки приличной фототехники – это не так уж и много!

Я вспомнил, с какой камерой работал муж Нины, такой фотоаппарат трудно купить за пять тысяч долларов. Но ведь Тедди больше нет!

Мысль о том, что я могу воспользоваться аппаратурой покойного пришла мне в голову совершенно внезапно. Сначала она показалась мне неэтичной, но я отогнал эти мысли. Я уже унаследовал его женщину, я сумел воспользоваться материалами Тедди в своих целях, так почему бы мне не унаследовать его аппаратуру? Я позвонил Нине.

– Алло, кто это? – У женщины был какой-то отсутствующий голос.

– Сейчас я приеду к тебе!

– Не надо! Я не хочу никого видеть!

Этот ответ оказался для меня абсолютно неожиданным.

– Но почему?

– Мне бросили в почтовый ящик письмо с угрозами, – Нина заплакала.

– И что там?

– В нем написано, что если я не отдам карты памяти, то мне не жить!

– Но я же все им вернул, – от волнения у меня пересохло во рту, – клянусь тебе! Нина, ты звонила по телефону, который они тебе оставили?

– Там механический голос отвечает, что такой абонент не существует!

– Что ты собираешься делать? – вряд ли мой вопрос показался женщине оригинальным.

– Я уезжаю. Продам квартиру и уеду!

– Куда?

– Откуда я знаю? Куда угодно, чтобы быть подальше от этой проклятой богом страны!

– Может быть, я могу помочь тебе?

– Ты? – в голосе Нины зазмеилась ирония. – Не знаю, какую роль ты играешь, но наверняка все случилось именно из-за тебя. Кто просил тебя лазить по ящикам моего мужа?! Даже не пытайся со мной встретиться, чертов идиот, чтоб тебе пропасть! – И женщина бросила трубку.

Перезванивать я не стал. Нина была абсолютно права, я действительно оказался размечтавшимся идиотом!

От последней зарплаты у меня почти ничего не осталось, поэтому я срочно отправился в сбербанк, чтобы обменять полученные мной доллары на рубли. Затем я побывал в нескольких магазинчиках, прежде чем выбрал себе фотоаппарат. Камера без объектива, обошлась мне в две с половиной тысячи долларов, еще за полторы тысячи мне удалось найти несколько подходящих объективов, а на оставшиеся деньги я купил себе не слишком дорогой, но достаточно производительный ноутбук.

Можно было выбрать фотоаппарат и попроще, но мне хотелось иметь возможности для качественной видеосъемки. Некоторые фотографы неплохо подрабатывают именно на этом.

Настроение мое было отвратительным, и мне не хотелось встречаться ни с кем. Защелкнув свою входную дверь изнутри, я обмыл покупки с помощью недорогого молдавского коньяка.

Как легко я растратил свои пять тысяч! Работа фотографа меня, конечно, прокормит, размышлял я. Но что будет дальше?

Мои недавние планы развеялись в прах. Нина собирается за границу, а удачная операция с долларами обернулась простой компенсацией за утраченные вещи.

Попытка успокоить нервы алкоголем опасна тем, что может перерасти в привычку. В последнее время я много пил. Вечерами часто вспоминал прежнюю жизнь: учебу в педагогическом институте, полную событий офицерскую службу на границе с Афганистаном и свою вполне обеспеченную работу в качестве преподавателя колледжа. Я отдал родине все, что мог, за что же я получил от нее пинка? Почему я должен прозябать в жалкой коммуналке, когда другие имеют миллионы?

Жизнь у меня только одна, и мне бы хотелось прожить ее достойно. Уж если государство мне ничего не должно, то почему я должен соблюдать его законы?

Но ведь копии, сделанные с материалов Тедди, остались у меня! Почему бы не использовать их еще разок? Если все пройдет благополучно, то можно сорвать куш, а после этого сразу уйти в тень! Моя фантазия расцветала по мере убывания коньяка в бутылке, и я сразу же вспомнил съемку, сделанную в квартире Тедди. Почему бы депутату в детских трусиках не поделиться со мной своими огромными доходами? И не надо церемониться с ним, тысяч пятьсот, – это именно та сумма, которая меня устроит!

Но как выйти на связь с этим депутатом? Я ведь даже не знаю его адреса. Кроме того, такие люди обычно ходят с охраной. Даже при удачном раскладе я не могу заговорить с ним сам, моя личность должна оставаться в тени, или меня попросту сотрут в порошок!

Я еще раз просмотрел материалы, унаследованные мной от Тедди, и решил, что пора действовать. Однажды на богатой свадьбе я познакомился с корреспондентом одной известной газеты. Изрядно нализавшийся журналист провозгласил тост «за вторую древнюю профессию», а потом весело разоткровенничался со мной, даже не думая скрывать, что подрабатывает в желтой прессе.

Его звали Борисом, но свои корреспонденции он подписывал, как Боб Павловский. Просматривая газеты, я неоднократно встречал эту подпись под самыми разнообразными статьями, которые объединяло только одно – все они имели скандальное содержание.

Я позвонил Борису, представившись Сергеем, фотокорреспондентом. Вряд ли он вспомнил, кто я такой, но возможность раздобыть сенсационную информацию непременно должна была заинтересовать этого журналиста. Это было рискованно для меня, но мне позарез был нужен посредник.

Мы встретились с ним в небольшом ресторанчике «Старый город» возле станции метро «Семеновская». Днем здесь бывало мало народа, и данное заведение как нельзя лучше подходило для нашей встречи. Я заказал для нас обоих пирожки и мясное ассорти.

– Что вы будете пить, Борис?

– Водку, конечно!

Мы отобедали. Здесь нельзя было курить, и в ожидании кофе с пирожными, мы вышли наружу.

– Что у вас есть для меня, Сергей?

– Любопытное видео, с депутатом Государственной думы.

– Какого вида?

– Сексуальные извращения.

– Порнушка, стало быть… а с кем?

Я назвал фамилию депутата, и Борис сразу посерьезнел:

– Вы не шутите?

Я заверил его, что не шучу, и показал ему распечатку: кадр из записи, сделанный при помощи видеозахвата.

– Откуда это у вас?

– Случайно нашел! – насмешливо сказал я.

– Но я не могу опубликовать такое. Мне моя жизнь еще не надоела!

– А зачем это обнародовать? Наоборот, клиент даст хорошие деньги, чтобы об этом никто не узнал. Денег-то у него куры не клюют!

– Но я не занимаюсь шантажом! И потом, как я могу выйти на всенародно известного депутата? Не могу же я сделать это под своим именем! Тогда вы очень скоро будете читать мой некролог!

– Жаль, значит, не договорились!

– Не спешите, дайте подумать. Есть у меня одна идея!

– Какая?

– Я знаю других людей, которых может заинтересовать ваш материал!

– Сумеете провернуть дело? Цена вопроса пятьсот тысяч долларов. Можете поторговаться, я не против, но вы должны отдать мне мои пятьсот тысяч. А если дело выгорит, у меня могут возникнуть и другие выгодные предложения.

– Не уверен, что за эту запись дадут столько денег.

– Качество съемки отличное!

– Я не могу ничего обещать. Но рискнуть, пожалуй, стоит!

За кофе мы обговорили остальные детали, а связь решили поддерживать через интернет. Я передал Борису копию обещанного видеофильма. Подвоха с его стороны я не боялся, здесь риск был обоюдоострым. Вряд ли известный журналист захочет затеять со мной какие-то разборки!

Глава 5

В субботу у Алины был выходной. Делать ей было особенно нечего, и я пригласил ее в близлежащий лесопарк, пообещав девушке бесплатную фотосессию. Это не было альтруистическим поступком, просто мне надо было приноровиться к новой фотокамере.

Алина торопливо нарядилась в свой новый сарафан и босоножки на высоком каблуке.

– Ты выглядишь как настоящая фотомодель, – одобрительно сказал я, – но идти в лес лучше в кроссовках. А босоножки положи в сумку!

– Ой, сама-то я не догадалась!

Кроме обуви девушка положила в сумку несколько бутербродов, чтобы мы могли перекусить, я повесил на спину рюкзак с фотоаппаратурой, и мы двинулись в путь.

До огромного лесопарка, врезавшегося зеленым клином в скучную городскую окраину, было минут пятнадцать хода. В последнее время районные власти взялись за обустройство близлежащих территорий, поэтому в парке проложили дорожки из гравия и обустроили детские площадки. На краю парка выросли домики для шахматистов и любителей домино, а для остальных организовали прокат велосипедов.

Особой гордостью местных властей стали металлические башенки с солнечными батареями наверху. В пределах облагороженной части парка их энергия обеспечивала беспроводную связь с интернетом.

К счастью, культурные преобразования коснулись этой территории только с краю, метров через пятьсот лесопарк начинал переходить в самый настоящий лес, в котором водились лисы, зайцы и великое множество пернатых.

Разнообразие ландшафтов делало этот парк уникальным местом для фотосъемки. Здесь можно было увидеть березняки и дубравы, а на дне глубоких оврагов журчали прохладные ручьи, через которые были переброшены деревянные мостики. В принципе, здесь я мог провести пробные съемки и без модели, но с Алиной мне было удобнее и веселее.

Почему бы не сделать человеку приятное, учитывая, что тебе это ничего не стоит!

Первые фотографии я сделал на окраине парка, там, где расположились голубятни. Обитаемых голубятен было мало, но старые постройки, даже пустующие, все равно определялись как питомники и потому охранялись законом.

Некоторые из них, окруженные выцветшим штакетником, выглядели как маленькие дачи. Здесь были резные лесенки и пристройки с занавешенными окнами, за заборчиками имелись вспаханные грядки и цвели цветы, а к одной голубятне была прикручена телевизионная антенна.

– Зачем это? – удивилась Алина.

– А голубятня, как и гараж, – это способ спрятаться от жены! Тогда и телевизор можно спокойно посмотреть…

– А к чему было тогда жениться?

– Ну, жизнь у всех по-разному складывается, – пожал я плечами, – помнишь, фильм был такой: «Любовь и голуби»?

– Нет, я редко кино смотрю, читаю больше. А вы, почему не женитесь?

Заметив, что наш разговор начинает принимать невыгодный оборот, я отдал девушке команду:

– А ну-ка полезай на эту лестницу! Не трещит под ногами? Тогда еще выше… Стоп, снимаю! Еще… Все, слезай!

Затем мы углубились в лес. Я фотографировал Алину с березками и елками, на мостике над ручьем и на бревне среди папоротников. Доверчивая белка вскарабкалась девушке на плечо. Получился отличный снимок, и я подумал о том, что можно будет продать его в какой-нибудь журнал.

Испытав новую камеру, я остался доволен своей покупкой. Почувствовав усталость, мы перекусили и двинулись к дому, развлекая себя ни к чему не обязывающей болтовней.

Внезапно Алина схватила меня за плечо:

– Мне это не нравится! – прошептала она.

К нам быстро приближались двое молодых людей, которые даже не пытались скрыть свои агрессивные намерения. Как назло, местность вокруг нас была совершенно безлюдной.

– Алина, – тихо сказал я, снимая с плеча тяжелый фоторюкзак, – если что, – беги!

По опыту я знал, что в подобных случаях выяснение отношений является абсолютно бесполезным, а лучший способ защиты – нападение. Я приготовился к драке, но произошло что-то непонятное, и в мои уши больно врезался внезапный прерывистый звук. Я был так оглушен, что не сразу сообразил, что это Алина включила карманную сирену!

Молодые люди на секунду оторопели, но не растерялись, один из них кивком указал другому в сторону девушки.

Так вот кто главный! Я сделал бросок вперед. Мой соперник, вероятно, не ожидал от меня такой прыти. Защититься он не успел. Я перенес всю тяжесть тела на правую руку и влепил кулак в его переносицу. Удар оказался удачным, парень свалился на траву без признаков сознания. Я повернулся к девушке.

Сирена смокла. Заломив моей спутнице руку за спину, второй нападающий сумел вставить чеку сигнализации обратно.

– Разве можно так обращаться с девушкой, – укоризненно сказал я, выбирая момент для нападения. Уцелевший молодой человек оттолкнул Алину в сторону и просунул руку под куртку.

Нож! – эта мысль пронеслась в моей голове быстрее молнии. Медлить было нельзя, я ударил его ногой в промежность, а затем нанес хук справа. Просто удивительно, что он не упал! Для этого мне пришлось добавить хук слева.

Куртка потерпевшего была расстегнута, под ней виднелась наплечная кобура. Недолго думая, я выхватил оттуда пистолет Макарова с лазерным прицелом. Все оказалось гораздо серьезнее, чем я думал вначале.

– Осторожно! – крикнула Алина.

Раздался негромкий щелчок, и пуля оцарапала мне скулу. Главный бандит очухался, и стрелял в меня из короткоствольного револьвера. Его лицо было залито кровью, и это мешало ему прицелиться, как следует.

Мои выстрелы оказались более удачными. Два попадания в голову не давали моему противнику шансов выжить.

Я повернулся к напарнику убитого и навел на него пистолет. Парень дрожал от страха.

– Еще есть оружие?

– Только запасные обоймы!

– Кидай их на траву!

Мое требование было выполнено.

– Кто вас послал?

– Не знаю!

– Имя?

– Не знаю! Нам не положено… Я простой исполнитель!

– Вы из ФСБ? – на эту мысль меня навело снаряжение нападавших.

– Нет. Мы сами по себе…

– Группировка? Бандиты?

– Да… можно сказать, что так.

– Какая группировка? Название!

– Нет у нас названия. Мы с братом вдвоем по вызову работали.

– Какое было задание?

– Устранить вас!

– Почему? – заорал я.

– Не знаю, я просто исполнитель. Не убивайте меня, пожалуйста!

– Немногое я от тебя узнал!

Времени на подробный допрос у меня не было, нам с Алиной надо было срочно уносить ноги, пока никто не увидел.

Зачем оставлять в живых человека, который хотел тебя убить? Я поднял пистолет… Увидев это, Алина схватила меня за руку. Красная точка лазерного прицела плясала возле виска лежащего на земле парня.

– Пожалуйста, не надо делать этого!

– Не убивайте меня! – жалобно вторил девушке избитый мной киллер.

Во время службы на афганской границе я никогда не щадил врагов. Мне ничего не стоило пристрелить этого парня, хотя это и было бы превышением необходимой самообороны. Но выглядеть убийцей в глазах Алины мне не хотелось.

– Ладно! Живи, гадина… – Я засунул пистолет в карман джинсов. – И благодари девушку, которая подарила тебе второй день рождения!

– Спасибо, клянусь, что я никогда не забуду вас!

– Сними кобуру и вали отсюда!

Возле убитого бандита валялся бесшумный револьвер ОЦ-38, оружие убийцы! Такими револьверами обычно пользуются спецслужбы при проведении операций. Обшарив карманы убитого, я нашел там две запасные обоймы к револьверу, две полукруглые пластины по пять патронов в каждой. Черт возьми, откуда могло взяться у этих молокососов такое оружие!?

Никаких документов я не обнаружил, но это было естественно: зачем преступникам брать с собой документы? Все трофеи я прихватил с собой. Теперь у меня был настоящий оружейный арсенал!

Странно, но нам с Алиной удалось уйти из этого места незамеченными. От пережитого девушка дрожала, как лист на ветру. Дома я заставил ее выпить коньяка. После того как мы опустошили бутылку, Алина заснула у меня на руках.

Я укрыл ее одеялом и отправился спать в свою комнату, положив под подушку заряженный пистолет со снятым предохранителем.

У меня никогда не было такой трудной фотосессии!

Утро я начал с физзарядки. В сложившихся обстоятельствах мне надо поддерживать форму, ведь теперь трудно предположить, что может случиться дальше. Затем я осмотрел свои трофеи. Не таскать же с собой сразу два ствола!

Пораскинув мозгами, я завернул ОЦ-38 и его круглые обоймы в тряпку и забросил сверток под старую, с отбитой эмалью, ванну, – может быть, когда-нибудь и он пригодится! ПММ, снаряженный магазином на двенадцать патронов, казался мне более надежным, а кроме того для него имелась удобная наплечная кобура.

Приняв душ, я постучал в дверь к Алине. Мне хотелось узнать, как она себя чувствует, а заодно я надеялся, что девушка покормит меня каким-нибудь завтраком. На мой стук никто не отозвался, взглянув на часы, я понял, что Алина уже ушла на работу.

Значит, она вполне оправилась после вчерашних событий, решил я. Но что делать с завтраком? Я чувствовал зверский голод и был готов съесть даже манную кашу. Мне следовало обмозговать случившееся, но на голодный желудок работать мой мозг отказывался наотрез.

Пришлось снова воспользоваться услугами знакомого кафе. Здесь мне повезло больше. За стойкой стоял Намиг, хозяин заведения. Я познакомился с ним, когда учил его детей в колледже. Предметом гордости этого азербайджанца было его знатное происхождение. В этом можно было усомниться, но зачем? Для своих знакомых он варил отменный кофе!

– Привет тебе, Намиг-мирза!

– Здравствуй, Петя! Я всегда рад тебе, уважаемый!

С утра в кафе было немноголюдно. Я выбрал столик поудобнее и уселся за него лицом к входу. Мне подали кутабы и яичницу с помидорами, а Намиг поставил на стол большой бокал с коньяком.

– Апшерон. Это за счет заведения! – Намиг всегда безошибочно определял настроение своих клиентов.

Принесли кофе. Курение в этом зале было запрещено, но официант без слов поставил передо мной чистую пепельницу, и я с удовольствием щелкнул зажигалкой.

Теперь можно было обдумать то, что со мной случилось. Это было нелегкой задачей, – я всегда считал себя человеком действия, но никак не мыслителем. Усилием воли я заставил себя размышлять.

Труднее всего мне было объяснить вчерашнее нападение. Алина тут, разумеется, не при чем. Убить хотели меня, а девушка оказалась рядом со мной случайно. Это значит, что ей ничто не грозит, это уже неплохо! Но кому понадобилась моя жизнь? Это не те люди, у которых я выкупил мотоцикл. Этим, другим, не нужна никакая информация, ведь вчерашние молокососы даже не пытались договориться со мной!

А кто учинил разгром в моей комнате? Очевидно, что там искали именно информацию, но не нашли ее. Но тогда зачем им убивать меня? Моя голова шла кругом, но не обдумывать ситуацию я не мог, ведь неправильное решение могло укоротить мой жизненный путь.

Я закурил еще одну сигарету. Вскоре рядом со мной появилась новая чашка с ароматным кофе, и я благодарно кивнул Намигу.

Вот черт! Задача казалась неразрешимой. Но те, с кем я сумел договориться, не должны иметь ко мне никаких претензий, если… Если они получили от меня все сполна! Тогда надо допустить, что есть еще какая-то часть информации, о которой я не знаю. Но эти люди подозревают, что она у меня!

Тут есть еще один вариант. После смерти Тедди копии его флешек могли попасть еще к кому-то, и тот начал действовать. А ведь мой телефонный собеседник предупреждал меня о последствиях. Но разгром моей комнаты и нападение на нас с Алиной произошло практически одновременно. Столь различные действия могут обозначать только одно: за «наследством» Тедди охотится не одна группировка, а несколько. Могла ли догадаться об этом Нина? Вот чертова баба, ведь она явно что-то недоговаривает!

Через пятнадцать минут я уже мчался на мотоцикле к дому Нины с пистолетом под мышкой. Сейчас я вышибу из головы этой смазливой бабенки все, что она знает! – вертелось в моей голове.

Я опоздал. Рабочие уже выносили строительный мусор из бывшей квартиры Тедди.

– А где хозяева? – спросил я.

Один из работников неприветливо кивнул в сторону молодой армянки, стоявшей возле белого внедорожника марки «Лексус». Она, не стесняясь окружающих, громко ссорилась с кем-то по телефону.

Выждав подходящий момент, я спросил ее:

– Вы не можете подсказать мне, где найти бывших хозяев квартиры? Я хотел бы поговорить с ними.

Женщина с мобильником вела себя так, как будто не слышала никакого вопроса. Она была поглощена своим мобильником.

– Я вас спрашиваю, – на повышенных тонах сказал я, – как мне найти тех людей, у которых вы купили квартиру?

Модно одетая дамочка все же оторвалась от телефонного экрана:

– Это еще кто такой? Володя, разберись с ним! Мне некогда…

Из задней двери «Лексуса» нехотя вылез здоровенный парень – вероятно, это был телохранитель истеричной дамочки.

– Чего надо, мужик? Давай, вали отсюда! – угрожающе сказал он.

– Молодому человеку следует называть старших на «вы», – сказал я.

– Я тебе сейчас… – Парень растерялся и не сумел договорить свою угрозу до конца; в его лицо смотрел ствол моего пистолета.

– А теперь, щенок, узнай у своей хозяйки, как мне найти бывших хозяев?

– Она этого не знает. Ее муж купил эту квартиру через фирму «Терра».

Я выругался. Название фирмы было на слуху, вот только вряд ли они дадут мне нужную справку!

– А теперь уходите отсюда, пожалуйста, – попросил парень, – иначе меня уволят с работы!

– Считай, уже уволили! – зло сказал я.

– Почему? – удивился парень.

– Сейчас увидишь!

Я завел свой BMW и дал газ. Мотоцикл поехал прямо на скандалистку, и она испуганно отшмыгнула в сторону. Проезжая мимо, я перехватил пистолет за ствол и ударил его ручкой по ветровому стеклу «Лексуса».

Истошный вой невоспитанной дамочки, и звон стекла слились для меня в один приятный звук, позднее я жалел, что так поступил, но тогда мои эмоции требовали хоть какого-то выхода.

В квартирную фирму я все-таки наведался. С помощью стодолларовой бумажки мне удалось разговорить одну из сотрудниц, но полученные сведения были неутешительными.

Мне сказали, что Нина уехала в одну из стран Западной Европы.

Как счастливы те люди, у которых есть деньги! Они могут позволить себе многое: могут не ходить на работу, могут нанять себе телохранителя, могут уехать за границу, а в случае судебного преследования у них всегда найдется возможность оплатить хорошего адвоката.

Ну да бог с ними, флаг им в руки! Что позволено Юпитеру, то не дано быку, то есть мне… В отличие от денежных мешков, мне надо вертеться как белка в колесе, чтобы выжить… Я уже парковался возле дома после работы, когда в моем кармане нетерпеливо заерзал мобильник. Мои размышления были прерваны, и я нажал кнопку приема.

– Сидоров Петр Петрович?

– Да! Что вы хотели?

– Здравствуйте! Я думаю, вы меня помните. С вами говорит Александр Сергеевич, следователь из полиции.

– И что?

– Экий вы, однако, неприветливый! Я хочу пригласить вас в отделение полиции, так сказать, для приватной беседы!

– А если я не приду?

– Вас приведут! На всякий случай я напоминаю вам, что по существующему порядку звонок следователя приравнивается к получению повестки из полиции. А это значит, что ваш визит к нам является вашим гражданским долгом! – приторным голосом сказал Александр Сергеевич. – Повестку для работы мы вам выпишем.

– Когда и куда я должен явиться?

– Вот так-то лучше! – Следователь продиктовал мне адрес отделения. – Часика так в два дня, надеюсь, вас это устроит?

– Устроит! – буркнул я. Вот черт, час от часу не легче!

Я прибыл в отделение полиции ровно в четырнадцать часов, но в ожидании вызова к следователю мне довелось изрядно поелозить на стуле в душном коридоре.

На кой черт они меня вызвали? Через час я получил ответ на этот вопрос, и, надо отметить, этот ответ меня не обрадовал.

– Сидоров Петр Петрович? – Голос следователя показался мне ехидным.

– И что с того?

– Отвечайте мне, пожалуйста, по существу! Это ваши: фамилия, имя и отчество?

– Да, это я!

Нервируя меня, тезка великого поэта неторопливо записал в протокол место и дату моего рождения, а также адрес, по которому я зарегистрирован.

– Вы живете по месту регистрации? – невозмутимо уточнил следователь.

– Да, а где я еще могу жить?

– Всякое бывает!.. – Александр Сергеевич сделал многозначительную паузу. – Недавно вы подали в полицию заявление об угоне мотоцикла. Зачем вы это сделали?

– Но у меня его действительно угнали, – разозлился я.

– Кстати, какой марки ваш агрегат?

– BMW R 1200!

– Номерной знак?

Я назвал номер мотоцикла.

– Отметим! – Следователь записал номер и марку моего мотоцикла в протокол.

– А где ваша машина сейчас?

– Стоит возле дома. Подростки побаловались, да и вернули! – не моргнув глазом, соврал я.

– Вот так просто взяли и вернули?

– Ага! Взяли и вернули!

– А я думаю, что вы сами инсценировали угон, чтобы спрятать мотоцикл. Но позднее поняли, что это бесполезно!

– И зачем бы мне это понадобилось?

– А у меня есть данные, – торжествующе заявил Александр Сергеевич, – с помощью вашей машины было совершено тяжкое преступление! Что вы на это скажете?

– Чушь собачья!

– Зря вы так! У нас есть свидетель, который утверждает, что с вашего мотоцикла был произведен выстрел, в результате которого был убит Старцев Алексей Станиславович. Думаю, вам знакомо это имя.

Однако. Что-что, а такое мне и в голову прийти не могло!

– А номер мотоцикла ваш свидетель запомнил?

– Запомнил! – со значением сказал следователь. – Но может быть, вы хотите сделать какое-то заявление?

– Но у меня не было никакого повода убивать своего коллегу по работе!

– Мало ли что бывает, например, ревность. У вашего коллеги была жена, очень красивая женщина! А вы ее домогались!

– Вы с ума сошли, что ли?

– По этому поводу у нас есть заявление, подписанное Ниной Николаевной Старцевой, женой покойного!

– Вот стерва, – краска бросилась мне в лицо, – да не было ничего такого!

– Не надо нервничать, выпейте водички и успокойтесь! – Следователь налил мне воды из графина, стоявшего у него на столе. Вода оказалась тухлой.

– Можно я закурю? – спросил я.

– Да, пожалуйста, торопиться вам все равно некуда!

От последней фразы следователя меня бросило в жар. Неужели я буду арестован? Жадно затягиваясь сигаретой, я лихорадочно обдумывал сложившееся положение. Ясно, что следователь ждет от меня признания в убийстве, и было похоже, что он и сам в это верит. Но как доказать ему, что я не убийца?

– Давайте уточним суть дела, – сказал я, переходя в атаку. – Вы утверждаете, что у вас есть свидетель, который видел момент убийства и запомнил номер моего мотоцикла. А как вы докажете, что за рулем был именно я?

– А вы можете вспомнить, где вы были двадцать восьмого мая в девять часов вечера? – спросил Александр Сергеевич.

– В этот день мы отмечали в ресторане день пограничника! Я даже не притрагивался к мотоциклу. На встречу и обратно я ехал на метро. Я никогда не сажусь за руль пьяным. Около девяти часов я, наверное, был в метро. Но точное время, к сожалению, не запомнил.

– Это может кто-нибудь подтвердить?

– Домой я ехал один.

– Вот видите, и алиби у вас не имеется!

– Соседи могли видеть, что в это время мой мотоцикл стоял возле дома.

– Мы опрашивали ваших соседей, никто из них не уверен в том, что ваша машина стояла во дворе. А свидетель в это время видел ее совсем в другом месте!

– Но это не доказывает, что именно я убил Тедди! Если бы я был убийцей, я бы обеспечил себе алиби!

– Но вы сами подтверждаете, что были пьяны в тот вечер. В состоянии алкогольного опьянения люди часто совершают неадекватные поступки! – сказал следователь.

– А вы уверены в показаниях своего очевидца? Он точно запомнил номер мотоцикла? Я могу с ним встретиться?

– В этом пока нет необходимости!

– И ваш свидетель уверен в том, что в момент убийства он видел именно меня?

– Увы, – Александр Сергеевич покачал головой, – мы показывали ему ваши фотографии, но свидетель не утверждает, что видел именно вас. Мотоциклист был в закрытом шлеме!

– Значит, у вас нет доказательств, что за рулем мотоцикла в момент убийства Тедди сидел я!

– К сожалению, пока нет! Все указывает мне на вас, но без санкции прокурора я не могу взять вас под арест. Но вы дадите мне подписку о невыезде, – заявил следователь.

Покидая отделение полиции, я с облегчением вздохнул. Хорошо, что сейчас не старые времена, в то время я не смог бы так легко отделаться!

Глава 6

Я вернулся домой. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, как плохо обстоят мои дела. И черт меня дернул ввязаться в эту историю! Самым обидным было то, что я ничего не мог предпринять, чтобы решить возникшую проблему. Теперь мне оставалось лишь одно: ждать развития событий. Это было сложно – ожидание давалось мне хуже всего.

Алина обходила меня стороной, при встрече отделываясь от меня односложными приветствиями. Я ее не винил, не каждой юной девушке приходится переживать такое!

Прошло несколько дней. За это время ничего не случилось, я успокоился и втянулся в рутину повседневной работы. Крестины, свадьбы, юбилеи, похороны – все важные события человеческой жизни могли уложиться в один мой рабочий день. Такой образ жизни может сделать мизантропом любого!

Теперь, когда я вступил на тропу войны, мне следовало позаботиться о своей безопасности. Мне требовалось место, где я мог спрятаться в случае серьезной угрозы. У меня было много знакомых, которые могли пустить меня ночевать, но по понятным причинам я не мог воспользоваться их гостеприимством. Не подставлять же их под удар! Перебирая в уме различные возможности, я вспомнил о бесхозных голубятнях на краю лесопарка. А ведь туда точно никто не наведается…

Как только взошло солнце, я отправился на разведку и через пару часов подобрал подходящий вариант. Было просто удивительно, как я сумел заметить эту постройку за окружающими ее деревьями! Едва заметная тропинка вилась через густые заросли кустарника, когда-то заботливо посаженного хозяином. На двери калитки болтался заржавевший замок, а сама голубятня была окружена почти трехметровым забором из стальной сетки, которая заросла вьющимися растениями. Из-под калитки выбивалась густая трава. Хозяин явно не был здесь несколько лет!

С трудом продираясь через кусты, я попытался обойти голубятню вокруг. Не тут-то было – забор позади постройки проходил по краю заболоченного оврага. Настоящий дом Робинзона Крузо!

Недолго думая, я сбегал домой за инструментами. Изрядно потрудившись, я смог перепилить дужку замка от калитки.

Голубятня оказалась довольно внушительной постройкой. Основой всего сооружения являлся бревенчатый сруб с окном. Второй уровень был обшит вагонкой и увенчан двухскатной крышей, покрытой потрескавшимся рубероидом. Сбоку постройки была пристроена высокая сетчатая вольера, увенчанная жердочкой для посадки голубей.

Чтобы попасть внутрь, мне снова пришлось поработать ножовкой. Помещение оказалось незахламленным, повсюду лежала только пыль. Еще здесь было несколько деревянных ящиков, заполненных пустыми пакетами из-под птичьего корма, а в углу обнаружился облезлый железный шкаф – вероятно, там когда-то хранились вещи хозяина.

К окну был придвинут столик, сколоченный из отесанных досок. Возле него одиноко доживал свой век старый венский стул с продавленным сиденьем. На подоконнике стояла керосиновая лампа, а вдоль стены тянулись деревянные нары.

На второй этаж вела узенькая лестница. Через грязные окна пробивался солнечный свет, который освещал пустые клетки. В одной из клеток валялась высохшая крыса. Словом, для меня там не было ничего интересного.

Улучив свободное от работы время, я пробежался по магазинам. В хозяйственном я купил фонарик с ручным генератором и выходом для подзарядки телефона и два навесных замка, а в супермаркете запасся сухими супами, консервами, крупами и кофе.

На следующее утро, скрываясь от посторонних глаз, я в два приема притащил в голубятню упаковку с питьевой водой, спальный мешок, походный бензиновый примус, старый свитер и смену белья. Умывальные принадлежности тоже не были забыты. Готовиться стоило основательно: неизвестно, сколько времени мне придется прятаться.

Собирая вещи, я достал из-под ванны револьвер. Да, такую вещь в квартире хранить не стоило. Теперь ОЦ-38 был прикреплен под нарами так, чтобы его можно было быстро достать. Крупы были пересыпаны в стеклянные банки с крышками, чтобы до них не добрались грызуны. Все остальные вещи я сложил в железный шкаф.

Что может еще мне понадобиться? Ложка, вилка, кружка, универсальный швейцарский нож. Аспирин. Немного поразмыслив, я перенес в голубятник фотоаппаратуру и канистру со спиртом. Если кто-нибудь решит снова учинить разгром в моей комнате, он не сможет причинить мне значительного вреда.

Жаль, что я не смогу загонять сюда мотоцикл! – подумал я. Может быть, продать его? Я гневно отогнал эту мысль подальше, ладно, пусть пока остается там, где стоит, а потом я что-нибудь придумаю!

Возвращаясь из леса, во дворе дома я встретил Алину. Я лелеял надежду, что за это время моя соседка сумела оправиться от испуга. Мне была нужна ее помощь. Если кто-нибудь явится ко мне без спроса, девчонка всегда может предупредить меня по телефону.

Я помахал девушке рукой:

– Привет, Алина!

– Здравствуйте! – Ее голос показался мне каким-то чужим.

– Как дела, милашка?

Вместо ответа девчонка попыталась прошмыгнуть мимо меня, но я быстро шагнул в сторону и перекрыл ей дорогу.

– Детка, как ты себя чувствуешь?

– Я вам не детка, – Алина смотрела на меня с отвращением, – и мне неприятен тот день, когда я подружилась с вами!

– Если бы Глеб изнасиловал тебя, было бы лучше? – спросил я.

– Пустите меня! Я не хочу разговаривать с убийцей!

– Даже так? – удивился я. – А если бы эти юнцы убили нас?

– Дайте мне пройти!

Вот черт! Неужели эта глупая девчонка так и не поняла, что мы с ней были на волосок от смерти!

– Нет, постой, – я схватил Алину за плечо, – давай объяснимся!

– Эти ребята не хотели нас убивать, – выпалила девушка, – а вы напали на них. И вы застрелили бы их обоих, если бы я вам не помешала. Немедленно отпустите мою руку!

– Все было не так!

– Я не желаю вас слушать!

– Алина, я думал, что ты умнее! – сгоряча сказал я, сообразив, что мои противники каким-то хитрым образом сумели запудрить девчонке мозги.

– Зато я не убийца!

Она вырвалась из моей руки и бросилась к автобусной остановке.

– Ну и дура. Скатертью тебе дорога! – уже ни к кому не обращаясь, тихо сказал я.

А ведь в чем-то Алина права! Если бы мы не познакомились с ней ближе, то вряд ли я пригласил бы ее в лесопарк… Интересно, девчонка может написать заявление в полицию? Тогда моей свободе быстро придет конец!

После разговора с Алиной на душе остался неприятный осадок, но сейчас мне не следовало обращать на это внимание. Снявши голову, по волосам не плачут! Я завел мотоцикл и поехал на работу.

Плохое настроение качественному труду не способствует. Занимаясь съемкой на свадебном банкете, я поссорился с надоедливым шафером. В стельку пьяный молодой человек попытался устроить со мной «разборку» в курительной комнате, и я подбил ему левый глаз. Теперь можно было ждать неприятностей от шефа!

Окончив съемку, я явился на работу. Было около восьми часов вечера, и Катя собиралась уходить домой.

– Я думала, что ты уже дома! – удивилась она.

– У моих соседей таджики делают ремонт, – не моргнув глазом, соврал я, – и мне удалось договориться с ними, чтобы они вечером переклеили обои в моей комнате. Поэтому я хотел немного поработать здесь.

– Спроси разрешения у Аркадия Давидовича!

Я постучал в дверь начальника. Разрешение было получено без труда. Шеф был в хорошем настроении, и я понял, что на меня еще никто не жаловался.

– Мне нравится такое отношение к работе, – важно сказал Аркадий Давидович, – когда появится возможность, я выпишу тебе премию!

– Спасибо! – как можно вежливее сказал я, силясь припомнить, когда шеф давал нам премии… Скорее все слоны в Африке передохнут!

– Уходя, не забудь поставить помещение на сигнализацию!

– Не забуду, Аркадий Давидович!

Скоро я остался один. После просмотра фильмов из коллекции Тедди, отснятых в офисе, я сразу догадался, что единственным подходящим местом для установки скрытой камеры в нашей комнате, было вентиляционное отверстие в углу, возле самого потолка. Сейчас у меня появилась возможность проверить эту догадку.

Я приставил к стене колченогую табуретку. Сквозь запыленные щели металлической решетки было трудно что-либо заметить. Я порылся в столе и вооружился подходящей отверткой, но проклятые шурупы никак не желали поворачиваться.

Что за черт! Я попытался просунуть отвертку в едва заметную щель между стеной и решеткой, внезапно раздался легкий щелчок, и решетка упала на пол, подняв небольшое облачко пыли. В темном отверстии вентиляции ничего не было. Я слез с табуретки и внимательно осмотрел упавшую на пол крышку. При близком осмотре оказалось, что она крепилась к стене стальными защелками, а головки шурупов являются декоративными элементами. Я чувствовал себя полным идиотом.

– Детектив хренов! – в воздух сказал я, закуривая сигарету.

Но должна же установка камеры оставить там хоть какие-то следы! В столе секретарши я нашел светодиодный фонарик. Затушив сигарету, я снова заглянул в вентиляцию. На этот раз я обнаружил едва заметные следы – вероятно, от подставки камеры.

Кроме того, на глаза мне попался запылившийся тонкий капроновый шнурок. Вытянув его на десяток сантиметров, я вдруг почувствовал, что к нему что-то привязано. Интересно, что это?

Я тянул за шнур медленно и осторожно – так рыбак вываживает тяжелую рыбину. На конце шнура висел довольно объемистый сверток, завернутый в полиэтилен. Затаив дыхание, я развернул полиэтилен: в пакете лежали деньги!

В нетерпении я разорвал защитную ленту на одной из пачек. Фиолетовые банкноты выглядел непривычно. От волнения я неосторожно переступил ногами, и у старой табуретки отвалилась ножка. Я упал на пол, рассыпав содержимое закладки вокруг себя. Лежа на полу, среди купюр по пятьсот евро, я ощущал себя совершенно счастливым.

Я сосчитал банкноты. Двести тысяч евро, – мало какой рыбак может похвастаться таким уловом!

Отдышавшись, я поправил ножку табуретки, вставил обратно вентиляционную решетку и смахнул шваброй пыль на полу. Теперь все выглядело как обычно. Воодушевленный находкой, я решил осмотреть на всякий случай рабочее место Тедди.

Ни на что, не надеясь, я начал поочередно вытаскивать ящики из письменного стола. В верхнем отделении хранились никому не нужные бумаги, дыроколы, скоросшиватели и другие канцелярские приспособления. В среднем ящике валялись провода и различные детали от старого компьютера, а нижний был набит пачками бумаги для цветного принтера. На всякий случай я вытащил из стола все, что в нем было, но здесь не нашлось ничего интересного.

Сейчас я даже не вспомню, как в мою голову пришла мысль внимательно осмотреть эти ящики снизу. В одном из них внезапно обнаружился тайник.

Двойное дно скрывало пакет из-под фотобумаги. Когда я перевернул ящик, на пол упала мятая открытка, на которой были изображены живописные домики в горах. На ее обороте не было никаких записей, скорее всего открытка использовалась как обычная закладка.

Зато во вложенном в пакет конверте, нашлись материалы поинтереснее! Здесь были фотографии Нины. Это была весьма странная подборка! Снимки в фас, профиль, и три четверти. Некоторые фотографии были сделаны на улице, причем скрытой камерой. Вот Нина делает покупки в магазине, вот она садится в машину, а вот входит в подъезд. На каждом снимке было отпечатано время съемки.

Зачем Тедди понадобилась слежка за женой? Может быть, он подозревал жену в измене? – размышлял я. Но здесь не видно никакого мужчины!

Я перевернул фотографию: на обороте карандашом были указаны адреса косметических салонов, модных бутиков и ресторанов. В этот момент в моей голове сверкнула страшная догадка: мне показалось, что Тедди замышлял убийство своей жены!

Кому, спрашивается, нужны такие снимки? Ясно, что они могут понадобиться лишь киллеру.

Допустим, что у Тедди был какой-то повод убить свою жену. Но вот вопрос: зачем ему услуги наемника? Наверное, сам не хотел мараться… Складывая в сумку найденные бумаги и деньги, я неожиданно зевнул.

Стояла глубокая ночь. Погода испортилась, и на улице пошел дождь. Ехать домой не имело смысла, поэтому я составил вместе все стулья, которые нашел в офисе. Настроив сигнал мобильного на шесть утра, я завалился спать прямо на работе.

Глава 7

К утру дождь закончился. Умываясь, я пожалел об отсутствии зубной щетки и усмехнулся собственным мыслям. В моем положении надо было думать вовсе не об этом. Найденные деньги требовалось срочно спрятать.

В половине седьмого утра город еще не совсем проснулся. Улицы были пустыми, и мне представилась возможность выжать из своего BMW максимум возможностей. Вспомнив о бесчисленных видеокамерах, контролирующих скорость передвижения, я забрызгал номер грязью из ближайшей лужи, сел на своего стального коня и выжал газ до отказа. Через полчаса я привязал свою машину к ограде во дворе жилого дома, расположенного недалеко от лесопарка.

Деньги я рассовал по стеклянным банкам и зарыл их в землю возле старой голубятни, тщательно замаскировав следы закладки. Испытывая чувство удовлетворения, я вернулся к своему мотоциклу и поехал в кафе «Гюльнара», чтобы позавтракать.

За время моего отсутствия в кафе произошли заметные перемены. На стене возле стойки бара висел огромный телевизор, купленный Намигом для привлечения посетителей.

– Приветствую тебя, Намиг-мирза!

– Здравствуй, Петя, я тоже рад тебя видеть!

Я немного постоял перед экраном, делая вид, что любуюсь им – надо же сделать приятное гостеприимному хозяину.

– Какой большой экран, – сказал я, – мне и в голову не приходило, что он может быть такой огромный!

– Красивый, целых семьдесят дюймов! Вместе с работой в двести тысяч мне обошелся… рублей, конечно!

Я неожиданно вздрогнул. Прозвучавшая сумма странным образом совпадала с количеством найденных мной денег, и на секунду мне показалось, что хитрый азербайджанец видит меня насквозь. Мне стоило беречь свои нервы!

Я сел за столик, и скоро мне подали привычный набор: кофе, кутабы и яичницу с помидорами.

Призывая меня полюбоваться покупкой, Намиг включил телевизор.

Передавали последние новости:

…МЧС Кубани снова предупреждает об угрозе подтоплений в Сочи… у Украины нет средств для погашения долга… кинокартина «Невинность мусульман» нарушила планы германского МВД… Президент исключил Маляревича из Совета по культуре…

Меня эта болтовня не трогала, больше половины новостей я попросту не воспринимал. В конце концов, какое мне дело до глупого фильма, или исключения Маляревича, откуда бы то ни было… Я с наслаждением глотнул кофе и закурил.

…Депутат Государственной Думы РФ отстранен от работы в думской фракции и исключен из партии. Назначено служебное расследование…

Бог ты мой! В лице отстраненного депутата я узнал мужчину в трусиках, того самого, на которого я передал компромат. Значит, сработало, и скоро должен объявиться Павловский с деньгами. Пятьсот тысяч баксов, – хорошая сумма!

А что я буду делать с деньгами? Одно время мне представлялось, что лучшим вариантом будет уехать из России туда, где никто меня не достанет. Но как перевезти большую сумму за границу? Я слышал, что это уже не так легко делается. Родственников в других странах у меня нет. Кому я там нужен? Деньги закончатся, кем я смогу работать за бугром? Из языков мне знаком только фарси, да школьный немецкий, а с ними далеко не уедешь!

Наверное, мне не стоит уезжать из своей страны, с деньгами я могу хорошо устроиться и тут. И пенсию в старости какую-нибудь дадут, пусть мизерную, но дадут. За границей мне и такой не дождаться! Куплю себе приличное жилье и автомобиль, да и на черный день кое-что останется… Буду летом к морю ездить, прихвачу бабенку поаппетитней, и вперед! На Турцию или Грецию мне денег точно хватит, – размечтался я.

…в своей квартире был найден труп известного журналиста Боба Павловского, известного своими скандальными статьями в желтой прессе… на теле покойного остались следы истязаний… следствие отвергает версию заказного убийства и считает, что преступление было совершено на бытовой почве… допрошена любовница… надеются, что преступление скоро будет раскрыто…

Услышав эту новость, я оцепенел. Бедный Павловский! Такого развития событий я не предусматривал. Мой лоб внезапно покрылся каплями пота, хотя в кафе вовсе не было жарко. Зачем его пытали? И рассказал ли Борис под пытками, откуда он брал свои материалы?

Если убийство Павловского было местью бывшего депутата, то никакие деньги не помогут мне спасти свою шкуру! Я подозвал официанта, чтобы расплатиться, и вытащил мобильник, чтобы позвонить на работу. Трубку снял Аркадий Давидович, и я сообщил ему, что с сегодняшнего дня я хочу взять двухнедельный отпуск.

– Ты меня без ножа режешь! – сердито сказал шеф. – Что за капризы? Я же совсем недавно давал тебе отдохнуть целую неделю. Ты этим предложением почему-то не воспользовался, а теперь звонишь и снова морочишь мне голову! Работы невпроворот, сколько можно отдыхать?

По договору мне полагался оплаченный отпуск в двадцать восемь дней, но обычно Аркадий Давидович старательно забывал об этом сроке, а об оплате отпуска не могло быть и речи. Что поделаешь, для начальства закон не писан!

– Аркадий Давидович, поверьте, мне позарез необходим этот отпуск! Если вы мне его не дадите, мне придется уволиться!

– Сейчас самый разгар работы, зачем тебе понадобился отпуск?

– Как вам сказать… – замялся я. Не говорить же ему правду!

– Чует мое сердце, что здесь замешана женщина! – внезапно выручил меня шеф.

– Вашей проницательности можно позавидовать, Аркадий Давидович!

Его голос заметно смягчился.

– Природа всегда берет свое, – сказал он, – мужчина не должен жить один, это противоестественно! Я, конечно, могу пойти тебе навстречу, но у тебя сегодня два заказа, а у нас нет людей. Кто будет выполнять за тебя твою работу? Давай договоримся так: две недели, естественно без содержания, я тебе дам. Мы как-нибудь выкрутимся… Но сегодняшние заказы, кровь из носа, но должны быть выполнены!

– Спасибо, Аркадий Давидович, – с чувством сказал я.

Расплатившись, я попрощался с Намигом.

– Плохие новости? – спросил он.

– Да, Намиг-мирза, не очень хорошие! – Меня всегда удивляла его способность чувствовать настроение своих клиентов.

В контору я прибыл почти вовремя. Шеф позвал меня в свой кабинет. Он внимательно поглядел в мои глаза и внезапно спросил:

– Деньги нужны?

– Нет, Аркадий Давидович!

– Не скромничай, в трудные минуты мы должны помогать друг другу!

Шеф открыл сейф и выдал мне зарплату за последние дни.

Я был удивлен этим поступком, абсолютно не характерным для прижимистого начальника. А ответ на эту загадку был простым: отпуская меня, суеверный шеф знал, что может не увидеть меня живым, и не хотел остаться в долгу перед покойником. Но в те дни я не мог догадаться о происходящем, а приятная неожиданность была весьма кстати, она избавляла меня от необходимости менять валюту прямо сейчас.

Правду говорят люди, – подумал я, забирая у шефа получку, – деньги действительно идут к деньгам…

– Спасибо, Аркадий Давидович!

– Иди, работай! Отснятый материал можешь не обрабатывать, просто отдашь его Кате. С завтрашнего дня ты в отпуске на две недели!

За день со мной ничего не случилось, и я слегка приободрился. Почему я вообще считаю, что депутат будет мстить мне? Он ведь уже отомстил Павловскому. Но кто-то же пытался убить меня, и сбрасывать это со счетов было никак нельзя.

Сегодня же залягу на дно! – решил я. Надо все обдумать, а там видно будет!

Я решил зайти домой, чтобы взять там свой ноутбук, кое-что из одежды, а заодно принять душ. В нашей квартире никого не было, и мне без труда удалось выполнить задуманное.

Спускаясь по лестнице с рюкзаком на плечах, я выглянул в давно не мытое окно подъезда. Напротив дома, на лавочке возле детской площадки, всего в двадцати метрах от моего мотоцикла, маячил молодой человек с букетом роз в руках. Его фигура показалась мне смутно знакомой. Когда я вспомнил, где видел его, в моей душе зашевелились ледяные иголочки. Это был киллер, которого я пощадил по просьбе своей соседки!

Я вытащил из кобуры пистолет и снял его с предохранителя. Зря я не убил этого парня тогда! У меня на миг мелькнула мысль о том, что можно выстрелить в него из окна, но ПММ не предназначен для стрельбы на такие расстояния. Мне оставалось только ждать. Если убийца войдет в подъезд, у меня будет шанс выстрелить первым, ведь вряд ли он будет идти по лестнице с оружием наперевес!

В этот момент я вдруг заметил Алину, которая торопливо шла со стороны автобусной остановки. А что, если парень, желая отомстить, выстрелит в девушку?

Прыгая через ступеньки, я бросился вниз, каждую секунду ожидая услышать выстрелы. Но их не было, и я осторожно выглянул в приоткрытую дверь подъезда.

Улыбающаяся Алина поцеловала парня в щеку, а он вручил ей цветы. После короткой беседы они сели в серебристо-серый автомобиль, который лениво выехал с нашего двора.

«Форд-фокус», – машинально отметил я. Но какая же глупая девчонка. Она принимает убийцу за ухажера, и даже не понимает, что ей грозит! Странно, но в этот момент я почувствовал что-то вроде укола ревности. Ладно, черт с ней, с Алиной!

В конце концов, она сама делает свой выбор. Но почему киллер ведет себя так странно? Здесь можно было допустить только один вариант: этот парень получил задание и собирается использовать Алину, чтобы найти спрятанные мной материалы.

Надо убрать со двора мотоцикл, решил я, и тогда эта «сладкая парочка» подумает, что я куда-нибудь уехал!

Через полчаса я остановил свой агрегат в незнакомом дворе, неподалеку от лесопарка. Мотоцикл следовало обезличить, и я снял с него номер. Пристегнув машину к столбу стальным тросом, я укрыл ее выцветшим брезентовым тентом.

Черт возьми! Кто бы знал, как мне не хотелось бросать на произвол судьбы своего железного друга! Закончив работу, я выкурил сигарету прежде, чем заставил себя уйти.

Глава 8

Я сварил на примусе гречку и заправил ее тушенкой. Варево слегка подгорело, но я с аппетитом съел его. Наступил вечер. Я зажег свечу, но ее пришлось погасить. В темном лесопарке светящееся окно будет слишком заметным.

Ладно, утро вечера мудренее! Я расстелил на нарах спальный мешок и улегся, но быстро заснуть мне не удалось. В тишине леса все время раздавались какие-то звуки, и мне казалось, что к голубятне кто-то крадется. Под утро я все же заснул – под нудный аккомпанемент крысы, грызущей бревенчатые стены моего убежища…

Утром я не сразу сообразил, где нахожусь. На разные голоса лаяли собаки, вероятно, наступил час, когда собачники выводили на прогулку своих питомцев. Сделав гимнастику, я приготовил себе кофе и открыл банку с консервами, стараясь растянуть процесс завтрака подольше.

Делать было абсолютно нечего. От скуки я проиграл компьютеру шахматную партию и со вздохом выключил его – аккумуляторы следовало расходовать экономно.

За обедом, не придумав ничего лучшего, я выпил полстакана спирта, а потом снова завалился на нары. Здесь я мог спать сколько душе угодно, и это было единственным плюсом моего добровольного заточения.

Несколько дней я находился в состоянии ступора. Мне надо было срочно искать выход из создавшегося положения, но мозг с завидным упорством возвращал меня к недавним временам, когда я мог жить, не озираясь по сторонам.

Зачем я ввязался в это? – спрашивал я у себя снова и снова. Ездил бы себе на работу на мотоцикле. После напряженного рабочего дня и отдохнуть приятно. Например, можно было купить цветов и вина и завалиться в гости к какой-нибудь безотказной бабенке!

Зарытое в землю богатство уже не радовало меня. Разве можно с удовольствием тратить деньги, когда серьезно опасаешься за свою жизнь?

Удивительно, раньше мне никогда не приходила в голову мысль о том, как хорошо жить спокойной, размеренной жизнью… Правы были древние: все познается в сравнении!

Все это время бритва не касалась моего лица, и отросшая щетина неприятно натирала шею. Я поглядел на себя в осколок зеркала, закрепленного на стене бывшим хозяином, – на меня глядела незнакомая, совершенно бандитская морда!

Борода скоро отрастет, подумал я, это поможет мне изменить внешность. Может быть, побрить голову наголо? Мысль показалась мне забавной, но у меня не было с собой бритвы. Собирая вещи, я позабыл о ней.

Мои запасы воды подходили к концу, и я решился выбраться из своей норы, чтобы обновить их. Небритый мужик в мятых джинсах, старой военной куртке и стоптанных кроссовках не должен привлекать особого внимания.

Кого может заинтересовать такой тип? На наших улицах их множество. Как правило, у них никогда не хватает мелочи, чтобы купить себе бутылку пива. Подобные люди обычно не интересуют ни полицию, ни грабителей.

Перед походом в магазин, я решил посмотреть на свой мотоцикл. В этом не было никакой необходимости, но на душе у меня было неспокойно. Как он, бедный, поживает без хозяина, в чужом дворе, не поцарапали ли его какие-нибудь придурки?

Когда я вошел во двор, где стоял мотоцикл, я понял, что такие подозрения вполне оправданы. Брезентовый тент, укрывавший машину, был содран. На сиденье ерзал какой-то странный парень. Судя по всему, он никак не мог понять, как заводится двигатель.

Увидев эту картину, я ускорил шаги, чтобы как следует проучить отморозка, покусившегося на мою собственность, но не успел сделать этого.

Парень засунул в ключ зажигания какую-то тонкую железку. В ту же секунду я был ослеплен яркой вспышкой. Раздался сильный взрыв, ударная волна отбросила меня назад, и я упал на асфальт.

Очухавшись от падения, я приблизился к месту, где стоял мотоцикл. От него осталась лишь рама, непонятные трубки, и покореженные куски металла. На переднем плане валялась окровавленная рука, оторванная взрывом. Чуть дальше лежало тело погибшего. Голова неудавшегося похитителя была вывернута в сторону. В неестественно круглых глазах покойника мне почудилось недоумение.

Кровь начала смешиваться с водой, оставшейся в углублениях асфальта, – здесь недавно проехала поливальная машина. Переднее колесо мотоцикла откатилось в сторону, и его резина горела ленивым коптящим пламенем.

К месту взрыва стал стягиваться народ.

– Это теракт! – выкрикнул кто-то.

– Надо раненому помочь!

– Вы его видели? Мертвому уже не поможешь!

– Я знаю его, это же Колька-Даун, наш дворовый дурачок! – сказала женщина с продуктовым пакетом в руках. – Он в целом безобидный… Ума не приложу, чего ему вздумалось ковыряться в чужом мотоцикле!

– Колька всегда к технике был неравнодушен! – заметил кто-то.

Когда крепкий седовласый мужчина начал звонить в полицию, я потихоньку растворился в толпе. Встреча с людьми в погонах не входила в мои планы.

Перед глазами все время возникала картинка с окровавленным, разорванным на части телом. Бедный дурачок! Сам того не ведая, он спас мою жизнь, и пусть земля ему будет пухом!

Купив упаковку с водой, я вернулся в голубятню. Ступор закончился. Мотоцикл заминировали, значит, мои дела совсем плохи! Тот, кто осмеливается применять в городе такие способы убийства, не успокоится, пока не добьется своего.

Интересно, есть ли в интернете новые подробности о смерти Павловского? Я запустил ноутбук в надежде, что он окажется в зоне покрытия wi-fi.

Связь установилась. Скорость загрузки оказалась приличной, и я в нетерпении набрал слова поиска: журналист, убийство, компромат.

…в Российской Федерации растет число смертей журналистов, погибших в мирное время… атакам чаще всего подвергаются репортеры, корреспонденты и редакторы… BBC называет Россию третьей по опасности для журналистов страной в мире… центр экстремальной журналистики считает, что около 70 процентов нападений связано с работой журналистов…

…дорвались до власти… могут смело отмывать деньги… собирает на своих коллег компромат… воры на свободе… с миллиардами за бугром…

В этой информации для меня не было ничего интересного, и я изменил свой запрос: убийство Павловского, компромат.

…Убийство известного журналиста Бориса Павловского остается загадочным. Следствие по-прежнему настаивает на бытовой версии преступления, но многие представители прессы ставят это утверждение под сомнение. Представитель МВД, пожелавший остаться неизвестным, сообщил нам, что в квартире погибшего была найдена видеозапись с компроматом на весьма высокопоставленного чиновника…

…Фамилия чиновника не была упомянута, но многие журналисты связывают полученную информацию с недавно исключенным из партии депутатом, в отношении которого было открыто служебное расследование…

…У прессы имеются неподтвержденные сведения о том, что существует база данных, в которой собраны компрометирующие материалы на большинство высокопоставленных чиновников, включая лиц из окружения президента…

…Представители ФСБ и МВД категорически отрицают существование таких материалов, но по городу ходят упорные слухи о том, что за вышеупомянутой базой, уже начали охоту преступные группировки столицы…

…Со своей стороны, мы вполне допускаем, что Павловский действительно получил доступ к базе данных с материалами, компрометирующими правительственных чиновников. Именно поэтому, а вовсе не по какой-то бытовой причине, он и был убит…

…Сограждане! Как долго мы будем терпеть произвол властей, погрязших в разврате и коррупции?

В этой заметке не было ни слова о деньгах, которые мог выручить за шантаж Павловский.

Это и понятно, – думал я, – человек, который их прикарманил, не станет болтать об этом направо и налево! Меня тревожило другое. Что это за база данных, которую все кинулись разыскивать, неужели это те самые карты памяти, которые я взял у вдовы Тедди?

Я уже успел изучить все, что там было. Компромат на упомянутого депутата, нескольких популярных телеведущих, парочку высокопоставленных чиновников, и все… Материала, который мог ниспровергнуть лиц из окружения президента, там не было и в помине!

Ай да вдовушка! – до меня внезапно дошло, что меня обвели вокруг своего носа, как последнего идиота. Я вспомнил о том, как я первый раз приехал к ней за отснятым материалом. Фотоаппарат Тедди без аккумулятора, компьютер, который не включался без пароля – все было направлено на то, чтобы я проглотил наживку и взял лишние флешки. Даже секс с этой бабенкой должен был убедить меня в том, что она проста, как грабли, и не имеет представления о делах мужа.

Вероятно, она всегда была заодно с Тедди. Напуганная его смертью, вдова сбежала за границу, но предварительно подстраховалась, оставив меня в качестве козла отпущения. И теперь, заинтересованные лица считают, что базу данных похитил я! Чем больше я размышлял, тем яснее мне представлялся алгоритм действий этой интриганки.

Я должен был сыграть свою роль и исчезнуть так, чтобы Нина никого больше не интересовала. Для того чтобы отправить меня на тот свет, нужно время. Чтобы я не скрылся, Нина написала заявление в полицию, о том, что я ее преследовал. В эту картину вписывается и свидетель убийства Тедди, запомнивший номер моего мотоцикла. Нина попросту подкупила его!

А настоящая база данных, разумеется, осталась у «несчастной» вдовы. Заниматься шантажом можно и за границей! Как жаль, что я не могу достать эту стерву!

Ну, и что теперь делать? Ответ был прост. При таком раскладе мне надо смываться, пока не достали! Но куда мне уехать? На этот вопрос память насмешливо отреагировала цитатой из классики: «Подалее от этих хватов. В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов…»

В Воронежской области, в поселке со странным названием Елань-Коленовский, у меня жили хорошие знакомые, к которым можно приехать. Как хорошо было там отдыхать! Домики, утопающие в зелени садов, купание, рыбалка… Снять жилье в этих местах совсем не дорого. Уеду туда, и ищи ветра в поле! Но я дал в полиции подписку о невыезде, и тогда выйдет, что я пытаюсь сбежать от правосудия. И все же лучше сбежать от ментов, чем стать покойником…

Итак, решено – еду в Воронеж, здесь я точно ничего не теряю! – подумал я, укладываясь на нары. Утром я, как обычно, сделал гимнастику, а потом с удовольствием позавтракал. Впервые за много дней у меня появился план действий, поэтому ко мне вернулось хорошее расположение духа.

Батарея ноутбука еще не села. Поезд Москва – Воронеж отправлялся в двадцать часов с минутами. Через интернет я забронировал себе билет в мягком вагоне.

Заходить домой было незачем, все свои ценности я давно перенес в голубятню. Я сделал небольшую вылазку, для поездки мне была нужна большая дорожная сумка, чтобы сложить свои немногочисленные пожитки. На этом мои сборы были закончены.

Когда я взял лопату, чтобы вырыть из земли деньги, я вдруг услышал мелодичный свист. Интересно, кому и зачем понадобилось насвистывать возле моего убежища?

Я посмотрел в щель калитки. То, что я там увидел, меня не обрадовало: человеком, который сидел перед голубятней на обрубке бревна, оказался тот самый киллер, который дарил Алине цветы.

Выследил, сволочь! Я достал пистолет из кобуры.

Парень сидел ко мне спиной, но сразу ощутил мое присутствие. Может быть, он услышал щелчок предохранителя?

– Не беспокойтесь, я без оружия! – сказал он. – Меня зовут Рустам! Алина просила передать вам большой привет!

– Не вставай, сиди, как сидишь, Рустам! Что тебе от меня надо?

Стоя возле открытой калитки, я удерживал палец на спусковом крючке пистолета, лежащего в кармане.

– Я хочу извиниться за тот инцидент, который возник между нами. – фигура мальчишки оставалась совершенно неподвижной, – я полюбил Алину и сейчас пришел по ее просьбе. Мы с ней собираемся пожениться. Я больше никогда не буду убивать людей!

– Любовь с первого взгляда, ты хочешь сказать? – окрысился я.

– Да, это так! Алина спасла мне жизнь, а я ее полюбил!

– Ты что, принимаешь меня за идиота? Как ты узнал, что я здесь?

– Алина сказала, что кроме старых голубятен вам спрятаться негде. Здесь их не так уж и много, а на вашей калитке замок висит изнутри!

Наблюдательный, гадина! – подумал я.

– Зачем ты пришел?

– Просить прощения! – ровным голосом сказал парень. – Я собираюсь стать вашим соседом и поэтому должен наладить отношения с вами. Так просила Алина. Она сказала, что если я не сумею этого сделать, то она не выйдет за меня замуж!

– Дура твоя Алина!

– Мне так не кажется!

– Зачем ей это понадобилось, если она со мной не разговаривает?

– В начале нашего знакомства я не говорил ей всей правды, просто не мог… Я сказал Алине, что я офицер ФСБ, а то, что с вами произошло, было досадной случайностью! Получилось так, что во всем виноваты вы… Но теперь она знает все!

– Твоя Алина могла прийти сюда сама!

– Она сейчас на работе!

– Да что ты говоришь? – с иронией протянул я. – А тебе не кажется, что будет правильно, если я сейчас выпущу в тебя всю обойму?

– Если вы считаете нужным, стреляйте… Я готов к этому!

– Ты из ФСБ?

– Нет! Но я воевал в Чечне. Потом работы не было, и мой бывший сослуживец уговорил меня стать киллером. Это было наше первое задание!

– Кто заказал мое убийство?

– Женщина.

– Что ты знаешь о ней?

– Я говорил с ней по телефону. Женщина не называла свое имя, но во время наших переговоров ее отвлекли. У меня хороший слух, и я слышал, как собеседник назвал ее, кажется, Нонной.

– Может быть, Ниной?

– Да! Что-то вроде этого…

– Понятно… – я подумал, что мои предположения оправдываются.

– Теперь вы верите мне?

– Если бы я всем верил, меня давно не было бы на свете! – сказал я.

– Что я должен передать Алине? Вы простили меня?

– Да, простил… Я зайду к вам сегодня же вечером! – соврал я.

У меня не было никаких оснований верить этому парню. Кто знает, может статься, что и Алины уже нет в живых? Господи, и почему я не пристрелил этого козла тогда!

Убежище было засвечено, и мне надлежало немедленно покинуть его. Я проследил за тем, чтобы мой ненужный гость ушел, и немедленно выкопал свою закладку. Пачки с купюрами я замаскировал на дне сумки, а оружие завернул в чехлы от объективов, и спрятал в рюкзак вместе с фотоаппаратом.

Современная криминалистика способна творить чудеса, и мне не стоило оставлять здесь следы своих раскопок. Мало ли как все может обернуться? Недолго думая, я опростал на пол канистру со спиртом.

Вот уж, правда, гори все синим пламенем! – подумал я, чиркая зажигалкой у порога старой голубятни. Когда я садился в автобус, над лесопарком уже поднимался большой столб дыма.

Глава 9

На вокзале я выкупил билеты. До отправления поезда оставалось много времени. Я оставил свои вещи в автоматической камере хранения и покинул вокзал, светиться в людном месте мне было незачем. В киоске я купил несколько толстых журналов с кроссвордами в дорогу, а в обменном пункте разменял бумажку в пятьсот евро.

Неожиданно я почувствовал сильный голод. Воображение нарисовало мне крабовый салат, толстый кусок мяса с жареной картошкой, кофе и большую рюмку коньяка. Что ж, теперь я мог себе это позволить!

Возле дороги виднелся небольшой ресторанчик, и я целеустремленно устремился к нему, не глядя по сторонам.

То, что произошло дальше, оказалось для меня неожиданным. Передо мной внезапно возник молодой человек в дорогом костюме, и при галстуке. В руке он держал незажженную сигарету:

– Огонька не найдется?

Я полез в карман за зажигалкой, но в этот момент какие-то люди скрутили мне руки. Щелкнули наручники. Рядом со мной затормозил черный внедорожник, и я мигом оказался на его заднем сиденье, не успев осознать произошедшего. По бокам от меня разместились двое парней в повседневной одежде. Лица обоих были невозмутимы, и по их виду было невозможно определить, к какой категории они относятся.

Как глупо я попался! – машина быстро набирала скорость.

«Сколько веревочка ни вейся, а конец будет», – часто повторяла моя покойная мама, и как же она была права! Через некоторое время ко мне вернулась способность соображать.

– Кто вы такие? – спросил я.

– Скоро вы все узнаете! – обращение моего сопровождающего на «вы» удивило меня. Ни полиция, ни бандиты особой вежливостью не отличаются!

– Мне неудобно сидеть. Снимите с меня наручники, я никуда не денусь!

– Извините; это необходимая предосторожность, боюсь, вам придется потерпеть!

Тем временем автомобиль выехал на третье кольцо.

– Вы не должны видеть дорогу. Сейчас мы завяжем вам глаза, – с этими словами молодой человек слева от меня надвинул на мою голову эластичную повязку, лишая меня зрения.

Теперь мне стало ясно, что это не полиция, а значит, – преступники! Но повязка на глазах определенно обозначала шанс выжить. Я приободрился и попытался считать повороты, но в условиях города это было абсолютно бесполезным. Мои спутники никак не комментировали происходящее, и понять, куда меня везут, не представлялось возможным.

Через час, а может быть, и более, машина свернула с оживленной дороги. Ожидаемых ухабов не было, а пробки закончились. Это позволяло думать о том, что меня везут на какую-нибудь фешенебельную дачу в Подмосковье.

Автомобиль остановился, затем послышался легкий шум электромотора открывающего ворота. Машину мягко качнуло вперед, судя по всему, она въехала в подземный гараж.

Меня вытащили из салона автомобиля, обыскали, и повели куда-то наверх. Считать ступеньки я не стал, вряд ли мне это пригодится!

– Мы привезли Сидорова!

– Проводите его в мой кабинет!

– Не делайте резких движений! – предупредил меня чей-то голос.

К моему удивлению, с меня сняли не только повязку, но и наручники. Когда мои глаза привыкли к свету, я увидел сидящего за письменным столом, немолодого, но подтянутого, человека в военно-морской форме.

Что за черт? – подумал я. Удивление мое не знало границ. Уж чего-чего, а такого я никак не ожидал!

– Здравствуйте, садитесь, пожалуйста, Петр Петрович!

– Здравствуйте! – пока я разминал затекшие кисти, кто-то услужливо придвинул ко мне глубокое кресло. Отлично задумано, из такого положения быстро не вскочишь…

Человек в военной форме сделал характерный жест, и сопровождающие меня молодые люди вышли из кабинета. Это был хороший знак, и я несколько оживился, приглядываясь к его погонам. Контр-адмирал, – это немаленькое звание!

– Меня зовут Николай Иванович! – сказал военный, – я представляю… скажем, так: некоторую организацию патриотического характера. В первую очередь, я должен извиниться перед вами, за то, что вас пригласили сюда не совсем обычным образом. У нас просто не было другого выхода!

Голос собеседника показался мне знакомым.

– Это вы украли мой мотоцикл? – поинтересовался я.

– Да, похищение вашего мотоцикла организовали мы.

– И как давно патриотические организации крадут у простых граждан их собственность? – не удержался я от иронии.

– Вы знаете, с какой целью это было сделано. Кроме того, мы с лихвой возместили вам моральный убыток. Разве не так?

– Да! – я решил, что в моем положении не стоит ерепениться.

– Я буду честен. Нашей целью не является причинение вам какого-либо вреда. Мы надеемся на конструктивное сотрудничество, но для этого вам придется ответить на несколько вопросов.

– Я готов! – сказал я.

– Вы знали, чем занимался Старцев, ваш покойный коллега?

– До того, как я посмотрел его материалы, я даже не догадывался об этом!

– Понятно! Предыстория этого дела такова: мы договорились с ним о том, что он продает нам весь имеющийся у него компромат, а затем выходит из дела. Ваш коллега получил аванс и должен был привезти нам все материалы, но внезапно был убит, а обещанная нам база данных пропала. Вдова покойного рассказала нам о том, что эти материалы забрали вы!

– Но я вернул вам все, что у меня было! – твердо сказал я.

– Вы уверены в этом?

– Да, у меня ничего не осталось!

– То есть, вы хотите сказать, что выполнили все условия нашего устного договора? Отдали нам все, что было, не копировали эти материалы, и не пытались использовать их?

– Конечно, нет! – твердый взгляд собеседника прожигал меня насквозь, и я испугался, что мой голос может прозвучать неуверенно.

– На самом деле вы передали нам лишь малую часть информации. А утечка данных из этой базы данных продолжается. Как вы думаете, чем это можно объяснить? Откуда, например, у покойного журналиста Боба Павловского взялся ролик с компрометирующими материалами? Я привожу этот пример, потому, что об этом сообщалось в прессе. Но были и другие прецеденты! – с досадой произнес Николай Иванович.

– У меня никогда не было важного материала, это была простая подстава! – я довел до своего собеседника свою историю, и сделанные мной выводы.

О передаче компромата Борису, я умолчал. Если большая утечка документов действительно имела место, то будет трудно догадаться, каким путем попал к журналисту этот материал!

– Значит, вы считаете, что все материалы остались у вдовы Старцева. И именно она пыталась ликвидировать вас?

– Думаю, что без ее участия дело не обошлось!

– Что же, ситуация прояснилась, – после небольшой паузы, произнес Николай Иванович, – следовательно я могу прейти к следующей части нашей беседы! – с этими словами, он нажал кнопку на столе.

– Разрешите? – раздался стук каблучков, и в двери въехал резной столик на колесах. Едва я успел заметить на нем бутылку «Курвуазье», фрукты и разноцветные канапе, как мое внимание переключилось на симпатичную особу, которая держалась за ручки сервировочного столика.

Столик остановился возле моего кресла.

– Что-нибудь еще, Николай Иванович? – равнодушно оглядев меня, спросила контр-адмирала девушка. Короткая черная юбка и белая блузка выгодно подчеркивали ее изящную фигуру.

– Спасибо, Наташа. Сделай нам кофе, пожалуйста! Где-то через полчасика, хорошо? – Николай Иванович легко вышел из-за стола и уселся в кресло напротив меня:

– Вы не будете возражать, если я составлю вам компанию?

– Конечно, нет! – мне хотелось сострить, но я сумел прикусить язык. Это было не в моих интересах, ведь никто не знает, что у этих странных людей на уме.

Машинально я отметил, что мне никогда не приходилось сидеть за одним столом с контр-адмиралом, но мысли мои уносились в сторону длинноногой красотки. В воздухе еще витал запах ее дорогих духов.

Очаровательное создание! Никогда бы не подумал, что в моем положении можно любоваться стройными ножками, кому бы они там не принадлежали. Откуда у этого моряка такая красивая секретарша?

– Вы, наверное, проголодались. Угощайтесь, пожалуйста! – мой собеседник залпом выпил рюмку коньяка и закусил крошечным бутербродом, и я с удовольствием последовал его примеру.

Посреди посуды на столе рядом с пачкой «Мальборо» стояла хрустальная пепельница.

– У вас в кабинете курят? – спросил я.

Получив разрешение, я с удовольствием затянулся сигаретой.

– Хороший табак! – сказал я.

– Это настоящие американские сигареты. Вы можете взять эту пачку себе!

Самое неприятное было позади, но расслабляться было рано.

Скорее всего, мне следовало ожидать от этого военного какого-то подвоха, – думал я. И действительно, продолжение не заставило себя ждать.

– Вам нравится то, что делается у нас в стране? – внезапно спросил меня Николай Иванович.

– Нет, конечно! – было понятно, что ожидается именно такой ответ, иначе не имело смысла задавать мне подобный вопрос. Не мог же я честно заявить, что совсем не интересуюсь политикой, и мне абсолютно наплевать, что у нас делается, – лишь бы меня самого не трогали!

– Нам это тоже не нравится, – продолжил свою речь контр-адмирал, – при современной власти, мы лишились того, что было завоевано потом и кровью нашего народа. Промышленность разрушена, образование и здравоохранение под угрозой, а природные ресурсы продолжают разворовываться… – речь моего собеседника постепенно становилась громче:

– На телевидении в почете гомосексуалисты и другой сброд. В среде чиновников стремительно растет коррупция, а среди трудящихся число алкоголиков. И, наконец, самое страшное: Россия потеряла статус мировой державы, а русские в своей стране быстро становятся национальным меньшинством! В сложившихся условиях нет никакой надежды, что наш народ самостоятельно сумеет изменить существующий режим. Это значит только одно… Сложившееся в стране положение могут изменить только военные!

Если к власти в России придут военные, а во главе страны станет Военный переходный совет, возглавляемый лицами, не запятнавшими себя коррупционными скандалами, то такой переходный режим получит широкую поддержку со стороны населения страны. Под контролем военного совета могут быть осуществлены необходимые политические реформы, итогом которых станет превращение России в действительно свободную и демократическую страну.

И вполне может быть, что очень скоро наши сограждане получат возможность не только вспоминать подвиги наших дедов и прадедов семидесятилетней давности, но и гордиться современной российской армией, стоящей на защите своего народа! – разгоряченный Николай Иванович перевел дух, и его голос неожиданно потерял театральность:

– Короче говоря, наша организация ставит себе целью наведение порядка в России. В прошлом вы честно служили родине, хотите присоединиться к нашему товариществу?

Ни хрена себе! – от такого предложения я совершенно опешил. Мне только что предложили вступить в группу, которая готовит в России военный переворот! А что будет, если я откажусь? – лихорадочно думал я. – Заговорщики должны беречь свои секреты. Скорее всего, меня выведут в подвал, и пустят пулю в затылок. Значит, надо соглашаться, а потом я что-нибудь придумаю!

– Сочту за честь, товарищ контр-адмирал! – твердо отрапортовал я.

– Я не ожидал от вас, боевого офицера, другого ответа! Но вам придется оправдать наше доверие! Вы готовы к этому?

Вот это вопрос! Больше всего мне хотелось выйти отсюда живым, а там я как-нибудь решу вопрос о том, как унести ноги…

– Готов, товарищ контр-адмирал!

– Тогда о деле! Вы являетесь человеком, который хорошо знает Нину в лицо. У нас имеются данные о том, что она выехала за границу, скорее всего в Швейцарию. Вам предстоит разыскать эту женщину. При выполнении этого поручения мы будем содействовать вам всеми возможными способами. Вы готовы выполнить это задание?

– Есть одна загвоздка, следователь заставил меня дать подписку о невыезде!

– Это вопрос решаемый! У вас есть загранпаспорт?

– Да, есть.

– Купите туристическую путевку. Деньги на расходы вы получите. В ближайшие дни мы свяжемся с вами и сообщим место встречи. Не тяните, выезжайте сразу же, как появится возможность! Вы работаете? На работе возьмете отпуск за свой счет, мы компенсируем вам зарплату и командировочные расходы!

Возьмите отпуск! – при этих словах я живо представил себе выпученные глаза шефа, когда он услышит, что я прошу у него третий отпуск подряд.

– Я уже брал отпуск. Мне могут не дать его!

– Увольняйтесь, мы всегда сумеем найти вам достойную работу!

Выпивка шумела в моей голове. Я подумал о том, что все складывается не так уж и плохо. Полученное задание совпадало с моими интересами, кроме того, я получал влиятельную опеку и возможность противостоять обстоятельствам, осложняющим мою жизнь. А если мечты контр-адмирала о военном перевороте станут реальностью, то для меня наверняка найдется тепленькое местечко!

– Я постараюсь оправдать ваше доверие, товарищ контр-адмирал!

– Сейчас вы вернетесь домой. Скоро наш человек свяжется с вами, и вы обговорите детали предстоящей вам операции. Пароль, – фраза: «в тысяча девятьсот девяносто третьем году я был защитником белого дома»!

– Отзыв?

– Отзыв не нужен. Наш связник не сможет перепутать вас с кем-то еще!

– Понятно!

– Тогда наша беседа окончена. Было приятно с вами познакомиться, просто замечательно, что у нас России еще имеются такие патриоты, как вы!

Кофе нам так и не принесли. Я выбрался из кресла. Николай Иванович протянул мне руку, его ладонь была сухой, а рукопожатие умеренно крепким.

– Думаю, что излишне предупреждать вас о необходимости неразглашения нашей тайны, – сказал контр-адмирал. В машине на мои глаза снова надели черную повязку.

Конспираторы хреновы, черт их задери, – мысленно выругался я. – хорошо, что не предложили снова надеть наручники!

– Куда вас отвезти?

– Высадите меня около любой станции метро, этого вполне достаточно!

Глава 10

Мои сопровождающие перестраховывались. Они высадили меня на Новом Арбате.

Хорошо, что деньги лежат в камере хранения! – думал я. – Если бы эти люди поняли, что я присвоил аванс, выданный ими Тедди, я вряд ли бы сумел выбраться от них безнаказанным. Но что мне делать сейчас?

Ехать на вокзал за вещами было слишком опасно, за мной вполне могли следить люди контр-адмирала. Они могут отобрать у меня и оружие, и деньги. В отданном мне приказе было недвусмысленно сказано, что я должен быть дома, именно там со мной должны встретиться. Скорее всего, это будет звонок мобильного телефона. А если они позвонят по городскому номеру?

Господи, и почему я не выяснил конкретно, каким именно способом со мной свяжутся! – проклиная себя за глупость, я поехал туда, куда мне меньше всего хотелось попасть, то есть – домой.

К счастью, мои соседи никак не обнаруживали своего присутствия. Быстро приняв душ, я улегся на кровать. Без оружия я чувствовал себя голым, и прислушиваясь ко всем доносящимся до меня звукам, долго не мог заснуть.

Утром меня разбудил мобильник. Звонил один из бывших сослуживцев, вместе с которым мы отмечали день пограничника. Странно, и зачем я ему понадобился? Во время службы наши пути мало пересекались, и мое знакомство с этим человеком было чисто формальным.

– Я слышал, что у тебя неприятности с полицией! Тебе нужно алиби на вечер двадцать восьмого мая? – спросил он.

– Да! Откуда ты это знаешь? – удивился я.

– Земля слухами полнится, дружище! Я видел, что ты вышел из ресторана в десять часов вечера, и при этом из ресторана никуда не отлучался. Могу подтвердить это любому следователю и в любой момент! Сам-то ты, что, не помнишь время своего ухода?

– Я и в голову это не брал!

– Пить надо меньше, приятель…

– Согласен. Кто-то просил тебя помочь мне?

Мой собеседник слегка помялся:

– Скажем так, меня попросили весьма влиятельные люди!

– Я так и думал…

– Я позвоню тебе на днях! – с этими словами наша связь разъединилась.

Я набрал телефонный номер следователя. Он был на месте.

– У меня имеется алиби на момент убийства, – сказал я, – и вам придется отменить мою подписку о невыезде!

– Я уже знаю об этом. Будем считать, что вы не давали мне никакой подписки, – недовольным тоном бросил Александр Сергеевич.

Да уж, – подумал я, – контр-адмирал слова на ветер не бросает!

Лежа на кровати, я обдумал сложившуюся ситуацию еще раз. Может быть, мне все же стоит дать тягу? Но эта временная мера никак не освободит меня от преследования, – напротив, к преступникам могут добавиться и заговорщики. Эти найдут меня не только под Воронежем!

Значит, мне выгоднее сдержать обещание данное Николаю Ивановичу. Если удастся нейтрализовать Нину, большая часть моих проблем будет решена.

Но куда спрятать деньги и оружие?

В коридоре послышался разговор, который шел на повышенных тонах. Было похоже, что там ссорятся. Я прислушался. Это была голоса Алины и ее нового кавалера, моего потенциального убийцы.

Как его зовут? Кажется, Рустам! А у них далеко зашло, – с раздражением подумал я, – парнишка-то уже ночует здесь! И права качает, – это обстоятельство весьма осложняло мое положение, – неужели у этого подонка нет собственного пристанища?

Входная дверь захлопнулась. Наступила тишина, и я выбрался из комнаты. После душа я отправился в кафе к Намигу, чтобы позавтракать. Сегодня кофе и утренняя сигарета показались мне особенно приятными. После завтрака я поехал на вокзал и забрал в камере хранения деньги и оружие, оставив на месте все лишнее.

День я провел весьма плодотворно. Не вникая в мелкие детали, я оплатил туристическую путевку в Швейцарию. Оформление визы фирма взяла на себя. Если не будет никаких осложнений, то я буду за границей уже через десять дней.

Памятуя о том, что не надо хранить все яйца в одной корзине, я сумел пристроить в нескольких банках большую часть своего капитала. Оформляя пластиковые карточки, я чувствовал себя богатым. Это было очень приятным ощущением!

Восстановив свои силы в дорогом ресторане, я зашел в парикмахерскую, а затем прошелся по магазинам, постепенно оставляя там поношенную одежду. К концу дня меня было не узнать, я был не только хорошо одет, но и чувствовал себя вполне защищенным. Под полой просторной замшевой куртки у меня на поясе снова висела кобура с пистолетом.

Мне было абсолютно нечем занять себя, и ближе к вечеру я решил заехать на работу, убедив себя в том, что мне надо договориться с шефом о продлении отпуска. В конце концов, Аркадий Давидович всегда относился ко мне по-человечески, так почему бы не отплатить ему той же монетой?

Я остановил подвернувшееся такси.

– Какой вы импозантный, – восхитилась Катя, – я даже не узнала вас сначала!

– Ты и сама выглядишь прекрасно, – галантно сказал я.

Катино восхищение выглядело искренним. Наша секретарша была незамужней, и жила одна. Я вспомнил съемки, сделанные скрытой камерой. Почему бы девчонке не продемонстрировать мне свои способности до конца, тем более, что такой прецедент уже имелся? Можно пригласить ее в ресторан, а затем напроситься к ней на кофе. Всегда хорошо сочетать приятное с полезным!

Но сначала мне хотелось зайти к шефу.

– Аркадий Давидович у себя?

– Шеф просил не беспокоить его!

– Ну, я ненадолго! – через минуту я постучал в дверь шефа.

– Не ожидал увидеть тебя так рано, – заявил он, – но я рад тебе, работа не ждет… Есть подходящие для тебя заказы!

– Я хотел продлить отпуск, по неотложным обстоятельствам!

– Ты с ума сошел, у нас столько дел!

– В противном случае мне придется написать заявление об увольнении!

– На какой срок ты хочешь продлить отпуск?

– Недели на три-четыре, – сделав это наглое заявление, я ожидал бурной реакции Аркадия Давидовича, но ее почему-то не последовало.

– Хорошо, я продлю тебе отпуск. А теперь иди, мне некогда!

– Спасибо, до свидания!

Странно, обычно всегда бодрый шеф сейчас выглядел болезненным и старым. В последнее время Аркадий Давидович частенько выпивал на работе, может быть, сейчас у него печень болит?

Закрывая дверь начальника, я остановился и задумался. Как бы получше преподнести Кате мое предложение? В вечерней тишине было отчетливо слышно, как шеф нажимает кнопки на старинной телефонной трубке. Жене звонит, наверное, – подумал я. Из-за двери голос шефа звучал глухо и неуверенно:

– Вы просили сообщить… Сидоров сейчас здесь, в конторе… Нет, не знаю… Он неожиданно приехал… домой собирается, куда ему еще… Отпуск попросил на месяц… Конечно, дал… Вам легко говорить… Я выполнил ваши требования, может быть, теперь вы оставите меня в покое? Мы можем спокойно продолжать работу? Что ж, и на том спасибо! Хорошо, я обязательно позвоню, если что-то изменится, – и Аркадий Давидович положил трубку.

Когда до меня дошло, что шеф информирует неизвестного собеседника не о ком-нибудь, а именно обо мне, у меня внутри все похолодело. Интересно, с кем он беседовал?

Я без стука открыл дверь в его кабинет.

– Что тебе еще надо? – мой начальник выглядел испуганным.

– С кем вы сейчас говорили, Аркадий Давидович?

– Ни с кем. Ты кто такой, чтобы я вообще говорил о тебе? – шеф попытался напустить на себя грозный вид.

– А ведь вы только что проговорились, Аркадий Давидович!

– Выйди и закрой дверь с другой стороны! Нет, ну что за наглость…

– Вы плохо меня поняли, Аркадий Давидович! – разозлившись, сказал я. – Повторяю свой вопрос: с кем вы сейчас разговаривали?

Из шефа как будто выпустили воздух. Задыхаясь, он опустился на стул и прижал левую руку к сердцу.

– Где-то у меня был нитроглицерин! – правой рукой Аркадий Давидович нервно шарил в верхнем ящике письменного стола.

Он так и не сумел найти лекарство. Лицо шефа посинело, он изогнулся, упираясь руками в стол. Я попытался оказать ему первую помощь, но все оказалось бесполезным. Через несколько минут Аркадий Давидович скончался.

Несчастный старик; я напугал его до смерти! И как мне довести эту новость до его секретарши? – усилием воли я подавил в себе растущее чувство вины, и постарался взять себя в руки. Мне следовало понять, что ждет делать дальше. Шеф предал меня, но я не имел никакой возможности узнать, с кем он разговаривал. Было ясно только одно, – домой мне нельзя!

Захлопнув дверь, я вышел в коридор, где меня посетила свежая мысль:

– А зачем вообще говорить девчонке, что Аркадий Давидович умер? Ведь ему уже ничем не помочь, а если его тело найдет с утра уборщица, то это избавит меня от нежелательных встреч с представителями закона.

– Катя! Я хочу пригласить тебя провести со мной вечер! – чувствуя себя, как последний подлец, сказал я.

– Я согласна, но не знаю, отпустит ли меня шеф!

– Аркадий Давидович велел передать тебе, что ты можешь идти!

Девушка собралась и взяла в руки свою сумочку:

– Я быстро, только зайду попрощаться.

– Аркадий Давидович просил не беспокоить его. У него важный телефонный разговор, – снова солгал я.

– Тогда, едем! – решилась девушка.

Я с трудом перевел дух. Мое взволнованное состояние не осталось незамеченным, но я надеялся, что, Катя примет его на свой счет. Так оно и вышло. Мы поймали такси и поехали в ресторан со странным названием «Большой». По дороге домой я купил девушке цветы и дорогое шампанское.

Утром Катя долго не хотела отпускать меня.

– Мне не хочется быть все время одной. Поживи у меня несколько дней. Я могу оставить тебе ключи от квартиры! – сказала девушка.

Это предложение было очень своевременным, ведь жить дома мне было опасно. А люди контр-адмирала найдут меня и здесь! – думал я:

– Хорошо. Но тогда мне надо привезти сюда кое-какую одежду!

Проводив девушку, я почувствовал голод. Катя предлагала мне позавтракать, но я гордо отказался, ведь кроме молока и овсянки у девушки ничего не было.

Около станции метро, расположенной возле известного всем горожанам Измайловского парка, было множество кафе. Я присел за столик первой попавшейся на глаза закусочной.

Ассортимент этой забегаловки не мог похвастаться разнообразием, и я заказал себе гречневую кашу с сосисками и большую кружку кофе. Сосиски оказались несъедобными, а разваренная гречка была холодной. Вместо кофе в моей чашке оказалась непонятная коричневая бурда, в которой плавали мелкие капельки жира.

Я подозвал официанта и сунул ему в руки пятитысячную бумажку:

– Можешь оставить это себе, при условии, что принесешь мне яичницу, настоящий кофе и свежую булочку с маслом! Думаю, что это немного за эти деньги. И захвати пепельницу!

– У нас не курят! – сказал парнишка, жадно заглядывая в мой бумажник.

– Сделайте для меня исключение!

Возле стойки официант пошептался с теткой в засаленном фартуке, и исключение было сделано. Напиток, принесенный мне в этот раз, выгодно отличался от первого.

Я никуда не спешил, а на улице стояла прекрасная погода. Выкурив пару сигарет, я решил прогуляться через парк, к другой линии метро. Это весьма сокращало мое пребывание в душных вагонах подземки. С ностальгической тоской я вспомнил о бывшем мотоцикле.

Когда все закончится, куплю себе такой же, только пусть модель будет поновее, – мечтал я, неспешно шагая по тропинке в сторону Перово.

Возле мостика через Серебрянку что-то заставило меня оглянуться. Гуляющих в парке было мало, и трое молодых людей, которые целенаправленно приближались ко мне, ничем не напоминали праздных пенсионеров. Похоже, ситуация повторялась, только сейчас со мной не было Алины, и я был вооружен. Но нападающих было трое, и вряд ли они будут тянуть время!

Храбрость, – отличное качество! Я всегда думал, что обладаю ей в достаточной мере, но в моем случае было лучше всего спасаться бегством. Так я и сделал!

После того, как я побежал, у меня не осталось никаких сомнений в том, что троица преследует именно меня. Покинув открытое пространство, я вскоре повернул налево. Зная парк, как свои пять пальцев, я был уверен, что сумею уйти от погони, запутав преследователей, но не тут-то было. Сначала дистанция между мной и ними увеличилась, а затем начала сокращаться. Моя привычка к курению давала о себе знать.

Может быть, я, действительно смог бы убежать от этих троих, кто знает? К сожалению, на очередном повороте моя нога попала на мокрую глину, и я оступился.

Резкая боль свидетельствовала, как минимум, о растяжении связок. Выхватывая из кобуры пистолет, я отпрыгнул в густые заросли лещины. Откатившись в сторону, я залег в густой траве, надеясь на то, что меня никто не увидит. Поначалу так и вышло. Со стороны тропинки слышались удивленные возгласы и обильная ругань.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.