Путь Дейотара
Кирилл Андреевич Стригин

© Кирилл Андреевич Стригин, 2025

ISBN 978-5-0060-8896-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Высочайшие своды подземелий были усыпаны россыпями светящегося минерала, который не зря прозвали сардонитом или «пещерной звездой». Его мерцающее сияние освещало темный мрак таинственных подземных городов, создавая ощущение настоящего звездного неба.

Сетнахт с трудом оторвался от созерцания каменных небес своего родного дома и присел на низкую скамью. Чешуйчатая морда существа выглядела умиротворенной, немигающие круглые глаза загадочно блестели в темноте. Раздвоенный змеиный язык лениво высовывался из пасти, санируя воздух.

Под землей Сетнахт провел всю свою жизнь и редко выбирался на поверхность. Древней расе Серых нечего делать под ужасающей синей бездной с висящим по центру огненным шаром, который наземники называли солнцем. Как только эти людишки умудряются там выживать? Ураганы, дожди, наводнения… Сплошной кошмар! Впрочем, чего еще ожидать от двуногих животных? Люди глупы и годятся только для употребления в пищу. Не считая, конечно, некромагов. Этих господ Сетнахт научился уважать и даже опасаться. Остальных давно следовало истребить, как вредных и опасных насекомых. Правда среди чешуйчатых сородичей Сетнахта нашлись гуманисты, любящие порассуждать о правах говорящих гладкокожих существ, именуемых людьми. Смешно, как будто у овец или коров могут быть какие-то права. А чем людишки лучше? Жестокие и ограниченные создания. Даже друг с другом не способны ужиться. Плохо только, что к этим гуманистам начинают прислушиваться. Даже в Совете у них появились сторонники среди Серых, утверждающие, что люди относятся к разумному виду, хотя бы потому, что тоже являются прямоходящими. Как будто только умение перемещаться на задних лапах говорит об интеллекте! Дедушка Сетнахта вообще родился без одной ноги, что не мешало ему прослыть умнейшим и достойнейшим представителем их расы.

Сетнахт устало вздохнул. Добром такие возмутительные рассуждения не кончатся. Куда только смотрит их повелитель? Опасные идеи нужно гасить в зародыше, пока они не привели к смуте.

Сетнахт еще долго находился на вершине башни и предавался беспокойным мыслям. Внизу светились причудливые строения его расы, напоминающие гигантские пчелиные соты. В разные стороны носились крылатые жуки размером с теленка. Их выращивали на местных фермах, чтобы использовать как транспорт.

Сетнахт собрался немного поспать, когда сзади послышалось почтительное шипение низенького слуги, осторожно выглянувшего из-за двери.

– Господин, к вам просится Осаркон. Он пришел один и кажется обеспокоенным. Я взял на себя смелость пригласить его в зал ожиданий. Не беспокойтесь, стража предупреждена и готова к любой неожиданности.

Сетнахт замер, напоминая готовую к броску кобру. Вертикальные щели его зрачков еще больше сузились. Визит в башню давнего соперника был очень необычен. Неужели мудрому Осаркону понадобилась его помощь? Кто бы мог подумать… Усмехнувшись, Сетнахт великодушно махнул серой ладонью с длинными скрюченными пальцами.

– Пригласите его сюда и принесите поесть. Не стоит заставлять ждать уважаемого главу такого крупного клана. Конечно, до нашего влияния им далеко, но все же не стоит пренебрегать священными законами гостеприимства.

Слуга мысленно усмехнулся. Споры о том, чей клан могущественнее не утихали среди Серых уже очень давно. Должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы Осаркон примчался посреди ночи к своему главному врагу.

Через некоторое время из полумрака выступила закутанная в плащ фигура. На фоне тусклых огней лежащего внизу города она казалась темным и бесформенным сгустком.

Сетнахт поднялся и радушно прошипел:

– Дорогой Осаркон, рад видеть вас в моей башне. Чувствуйте себя, как дома. Защита здесь не хуже, чем в Некрозамке. Нас никто не услышит.

Гость с готовностью откинул капюшон, обнажив круглый лысый череп, на котором горели немигающие глаза рептилии. Вся его кожа была покрыта серыми чешуйками, как у змеи или ящерицы.

– Уже сам факт нашей встречи может вызвать подозрение.

Сетнахт лицемерно развел руками:

– Помилуйте, разве нам есть что скрывать?

Из пасти Осаркона тревожно высунулся раздвоенный змеиный язык.

– Смотря от кого.

– Вы меня заинтриговали, – Сетнахт старательно скрыл тревогу. Нервозность его гостя была странной. Осаркон был не из тех, кто станет встречаться тайком на окраине города со своим давним соперником.

– Мои шпионы донесли мне, что сегодня вы будете здесь, – Осаркон осторожно опустился на скамью.

Лицо Сетнахта стало бесстрастным, но из двух носовых отверстий вырвалось сердитое облачко ядовитого пара.

– Шпионы? Хотя бы честно.

Осаркон сделал вид, что не заметил недовольство своего собеседника:

– Это отличное место для тайной встречи. Единственное в своем роде. Округа кишит подземными ходами. Однако, вы редко здесь бываете. Последний раз – несколько временных циклов назад. Я понял, что другой шанс представится нескоро, а меня уже торопят. Ваша неосведомленность становится нежелательной.

– Неосведомленность? – удивился Сетнахт. – Что вы имеете в виду?

Внезапно Осаркон дернулся всем телом и злобно зашипел, но это всего лишь принесли еду. Четверо слуг вкатили деревянный столик с дымящимися мясными блюдами.

Сетнахт холодно наблюдал за гостем, словно тот был редким и опасным жуком. Разлившееся в воздухе напряжение ощущалось почти физически.

– Последнее время, – начал Осаркон, с аппетитом принимаясь за еду, – в нашей державе происходят нехорошие изменения. Вас лично это пока не коснулось, потому что вы сидите в этих пещерах, не желая ничего замечать. Должно быть ждете, когда наземный мир сам заметит вас.

– Не понимаю к чему вы клоните, – Сетнахт нехотя взял серебряную чашу с темно-багровой жидкостью. Есть не хотелось совершенно. – С какой стати мы должны интересоваться наземниками? Мы от них совершенно не зависим. Конечно, не считая нашего величайшего и милостивого владыку, да живет он вечно!

– Поймите меня правильно, – острые зубы Осаркона с хрустом перемололи косточку. – я тоже долгое время рассуждал так же, как и вы. Но лет сто назад мне пришлось первый раз посетить поверхность. Теперь я там бываю даже чаще, чем внизу. Держава нашего повелителя огромна. И, к сожалению, наши подземные города¹ не самая большая ее часть.

– Только территориально, – Сетнахт раздраженно оставил кубок. Капельки темно-багровой жидкости выплеснулась наружу. – По значимости Серые всегда находились на первом месте.

– Разумеется, разумеется, – пробурчал Осаркон с набитым ртом. Он никогда не упускал случая хорошенько подзакусить. – Так вот, мы стоим на пороге серьезных потрясений. На границах неспокойно, а в крупных городах возникла острая социальная напряженность.

– Потому что наверху слишком много рабов, – вставил Сетнахт, не удержавшись. Это была его любимая тема, которую он мог обсуждать вечно. – Эти дикари такие непокорные! Их поголовье нужно вдвое сократить. Пусть наземные властители отдадут своих рабов нам. Здесь, под землей, мы научим их кротости. Одних пустим на бойню, других отправим в глубочайшие шахты. Спрос на людишек с каждым годом только растет! Их слишком мало, чтобы удовлетворить потребности всех нас. Хотя, лично я никогда не испытывал в них недостатка. Даже возле этой башни есть пару загонов…

– В этом вся проблема! – Осаркон отодвинул пустую тарелку и провел по губам раздвоенным языком. – Некоторые считают, что старый порядок себя изжил. По их мнению, людей нельзя больше отдавать нам. Даже пленников или преступников.

Сетнахт кивнул:

– Да, есть такие умалишенные. Даже среди нашей великой расы. Но все это пустая болтовня. Никто не покусится на священные устои…

– Я лично видел текст нового декрета, – заявил Осаркон резко. – Всем Серым хотят запретить держать в рабстве людей и употреблять их в пищу. Наших рабов переведут в наземные города и отдадут некромагам. Как будто у них мало собственных слуг! Кроме того, Серые будут уравнены в правах с обычными людьми. Их представители будут заседать в нашем совете старейшин, чтобы лоббировать интересы своих сородичей.

Вертикальные зрачки Сетнахта расширились. Последняя фраза Осаркона шокировала его больше всего. Сетнахт поднялся и заходил из стороны в сторону.

– Это невозможно. Немыслимо! Люди – трусливые и жалкие создания. Они никогда не будут нам равны. Двуногий скот… Что до остального… Никто не знает, сколько в наших подземельях рабов. Отберем тысячу самых жалких и отдадим наверх. На этом все и закончится.

– Контролировать исполнения нового декрета будут сами люди. Они создадут комиссию, которая займется пересчетом рабов. У этих господ будут очень серьезные полномочия. Захотят – обыщут вот эту башню на предмет спрятанных рабов. И вы ничего не сможете им сделать. Силовую поддержку им окажут некромаги и часть наших сородичей, которые поддержат новый декрет.

– Вы спятили, – решил Сетнахт. Теперь ему это окончательно стало ясно. – Никто не уравняет людей и Серых.

Осаркон пренебрежительно поморщился:

– Пару тысяч лет назад тоже самое говорили о некромагах. Мол, при всем своем могуществе, некромаги – всего лишь люди, со всеми пороками и недостатками, присущими их расе. А теперь они иногда занимают даже более высокие посты в Некрозамке, чем наши сородичи. Что крайне несправедливо, не так ли?

– Не нам обсуждать порядок, установленный нашим повелителем! – отрезал Сетнахт напряженно. Сзади послышался тоненький писк. Серый затравленно оглянулся, успев заметить крошечную летучую мышь. Сделав круг над башней, она исчезла в полумраке подземелий. Сетнахта словно окатило ледяной водой. Нетопыри издревле считались шпионами Иморталиса. Поднявшись на дрожащих ногах, Сетнахт принялся напряженно всматриваться в темноту.

Осаркон насмешливо фыркнул:

– Вы очень осторожны, мой друг. Уверяю вас, все россказни про летучих мышей не имеют ни капли правды. Можете мне поверить. Но хорошо, оставим эту тему. Вернемся к нашему пресловутому декрету. Его принятие уничтожит старый порядок, а вместе с ним и всех нас. Вы мне не верите? Клянусь, великой богиней Наашрет, что декрет о вольностях существует!

– Все равно – это чепуха! – произнес Сетнахт уже не так уверенно. – Каждый сановный болван способен состряпать проект нового закона, который никогда не примут. Архивы забиты подобной макулатурой.

Осаркон с шипением выдохнул воздух, что означало у него высшую степень огорчения.

– Новый декрет о вольностях разработан по прямому приказу нашего владыки. В Некрозамке уже все готово для его принятия.

Сетнахт замер, словно получил удар по голове. В его глазах отразился страх. Даже самые могущественные люди боялись навлечь на себя немилость всесильного владыки Некрозамка. Осаркон, критикуя декрет, одобренный их повелителем, или дурак, или провокатор. Скорее последнее. Ох не зря возле его башни снуют летучие мыши!

Взяв себя в руки, Сетнахт усмехнулся:

– Вы изобретательны. Явились сюда, чтобы спровоцировать меня на необдуманные действия, а затем немедленно доложить о моем неосторожном поведении наверх. Хотите, чтобы меня обвинили в попытке мятежа? Не выйдет. Я всецело поддерживаю любой закон, утвержденный нашим повелителем. Наш господин в своей бесконечной мудрости лучше знает, что нужно нашей славной Державе. Мы маленькие и неразумные букашки по сравнению с ним.

Осаркон скривился, словно хлебнул кислого:

– Перестаньте. Здесь нет чужих ушей. Это же ваша собственная и отлично защищенная башня! Вы сами об это сказали в начале нашей беседы. Успокойтесь. Против перемен уже выступили самые могущественные некромаги и Серые. О, имена некоторых из них заставили бы вас проникнуться почтением и… ужасом. Они – сила, с которой приходится считаться даже нашей верховной власти. Да что я говорю! Они и есть верховная власть. Мы присоединимся к ним или будем уничтожены.

Сетнахт поежился:

– Это пахнет изменой! За одни подобные разговоры нас четвертуют! Багровые стражи не дремлют. У них полно шпионов даже среди моих слуг.

– А если я скажу, – начал Осаркон вкрадчиво, – что руководство Багровых стражей тоже на нашей стороне? Как и армия.

Сетнахт промолчал. Недоверие и страх боролись в нем с отчаянной надеждой.

– Послушайте, – произнес Осаркон мягко. – Вы знаете меня, а я знаю вас. Мы не друзья. Так сложилось, что тысячи лет наши кланы враждуют между собой. Однако, настало время забыть о былых обидах. Новый порядок угрожает нам всем. Значит, мы должны присоединиться к сторонникам старого порядка. Сегодня у нас… небольшая встреча. О, не волнуйтесь! На ней не будет ничего противозаконного. Мы лишь обсудим ряд беспокоящих нас вопросов. От лица остальных я уполномочен пригласить на эту встречу и вас. Буду откровенен. Мне это совсем не по душе. Мы с вами слишком долго были соперниками. Но у нас жесткая иерархия. Мне приказано уговорить вас, и я это сделаю. Я понимаю ваши сомнения. Думаете, я хочу заманить вас в ловушку? Клянусь нашей великой богиней Наашрет, что вам на этой встрече не будет угрожать никакая опасность! Ах, этого недостаточно? Я это учел. У ворот башни терпеливо ожидают мои самые ближайшие родственники. Они побудут вашими заложниками, пока вы не вернетесь. Идемте. У нас мало времени.

– Только полный безумец согласится на такое предложение! – заявил Сетнахт и внезапно улыбнулся. – Но мой дед говорил, что именно сумасшедшие способны спасти наш подземный мир. Они не будут маскировать под «здравомыслием» свою собственную трусость. Ведите сюда ваших родственников. Клянусь всеми богами, с ними будут обращаться, как с самыми почетными гостями.

***

Посреди богато обставленного помещения стоял коренастый мужчина, облаченный в традиционный черный плащ некромага. Это был Джодок, второе лицо в государстве после великого и милостивого Иморталиса, да живет он вечно! У Джодока было худощавое лицо, напоминающее обтянутый кожей череп и крепкое жилистое тело. Два яростных глаза пылали ненавистью ко всему живому, рот кривился в недоброй ухмылке.

Некоторые считали Джодока опасным социопатом и кровавым мясником, другие видели в нем сильного лидера и толкового политика. В промежутках между сожжением и потрошением своих врагов Джодок серьезно увлекался живописью, писал философские трактаты и даже занимался историческими исследованиями.

Все сходились во мнении, что человеком он был неоднозначным. Врагов ненавидел, подчиненных недолюбливал. Зато искренне восторгался окружающей природой, обожал подолгу наблюдать за гусеницей или жуком, запрещал охотится на животных ради забавы.

У Джодока было кошмарное детство. Легионеры из далекой Вечной империи сожгли его родителей на костре за занятие некромагией, брата и двух сестер затравили собаками. Его самого отпустили в назидание остальным. Джодок сумел выжить и добраться до державы Иморталиса, где некромагия была в почете. В нем ничего не осталось от перепуганного десятилетнего мальчика. Чудовищное горе выжгло его изнутри, начисто уничтожив жалость и сострадание к ближним. Дорогу к власти Джодок прогрыз собственными зубами, свернув шеи всем, кто стоял на пути. Он достиг невероятных высот, став самым могущественным некромагом после Иморталиса. Даже подземная раса Серых безоговорочно признала его превосходство, а это дорогого стоит. Подземным рептилиям всегда казалось унизительным подчиняться людям, которых они считали неразумным двуногим скотом, но Джодок оказался удивительным исключением.

– Я не знаю вас, но вы знаете меня! – заявил Джодок с грубой развязностью. Бледные лица собравшихся в зале некромагов и чешуйчатые морды Серых выглядели одинаково почтительными и настороженными. Джодок бросил на них свирепый взгляд и продолжил:

– Я уважаю древние традиции. Тысячелетия нашей державы доказали эффективность старого порядка. Так с какой стати менять то, что проверено веками? Однако, некоторые бурчат, что из-за массы рабов экономика замедляется, труд удешевляется, а промышленность падает. Возможно, но кто в этом виноват? Некромаги? Серые? Может, варвары? Вы прекрасно знаете ответ. За проблемы в организме отвечает его мозговой центр. Он у нас один. Его имя – Иморталис!

Многим в помещении стало трудно дышать. Некромаги и Серые замерли, боясь шелохнуться. Еще никто не осмеливался бросить вызов всесильному повелителю Некрозамка, способному стереть их всех в порошок одним мановением мизинца.

Вытянувшиеся лица присутствующих вызвали у Джодока бурю зловещего веселья. Он громко расхохотался, скаля крепкие зубы.

– Вы удивительно похожи на трусливых ланей, улепетывающих от волков! Однако вы сами должны быть волками! И я заставлю вас вспомнить о собственной гордости! Иморталис твердой рукой привел нас всех к пропасти, но я вытащу вас оттуда. Даже у нас на поверхности Иморталис хочет уменьшить количество рабов и дать им права! Это нанесет тяжелый удар по крупным землевладельцам, политикам и торговцам. Одни лишатся части состояния, другие полностью разорятся. Под землей рабов не станет вообще. Серые потеряют не только рабочую силу, но и свое любимое лакомство. Вы, проклятые рептилии, сами будете гнуть спину в шахтах и каменоломнях, потому что добычу полезных ископаемых Иморталис сокращать не собирается. А что же мы, некромаги? Нам запретят выкачивать энергию из пленников и рабов. Это станет аморальным. Теперь, чтобы поддерживать молодость своих драгоценных тел нам придется обходиться собственной энергией. Иначе мы будем стареть, как и все.

По залу пробежал ропот, лица самых импульсивных потемнели от гнева. Остальные пока предпочитали молчать, скрывая за видимой бесстрастностью целую бурю чувств.

– Очень забавно слышать такие предложения от Иморталиса, чья молодость тысячелетиями поддерживается сотнями энергетических рабов, – произнес Джодок презрительно. Говоря это, он сильно лукавил. Однако, только единицы в стране знали, что на самом деле Иморталису не нужны рабы. Внутренние энергетические резервы этого могущественного существа были настолько колоссальны, что даже их незначительной доли хватало для поддержания молодости хозяина. Иморталису было много тысяч лет, но даже сейчас он выглядел едва ли на тридцать пять.

– Идите за мной, и я верну нашей державе прежнюю мощь! – воскликнул Джодок в исступлении. – Мы сокрушим Гардамир, поставим на колени Священную страну и обратим их богатейшие ресурсы в свою пользу. Но для этого нужно покончить с Иморталисом…

Последние слова Джодока напоминали камень, брошенный в тихую заводь. В зале стало шумно. Только страх перед Джодоком не давал присутствующим немедленно покинуть помещение. Молодые лица некромагов стали еще бледнее, змеиные глаза Серых расширились от возбуждения.

Джодок гневно рявкнул, свирепо оскалив зубы:

– Молчать! Говорить будете, когда я разрешу. Сетнахт, дорогой, ты что-то хочешь мне сказать? Давай, не стесняйся. Обещаю, что не буду отрывать тебе за это голову.

Сетнахт бросил на сидящего с довольным видом Осаркона, неприязненный взгляд. Осаркон немедленно придал своей чешуйчатой морде невинное выражение. Сетнахт мысленно плюнул и поднялся с места. Его раздвоенный язык в волнении высунулся наружу.

– Я всегда поддерживал старый порядок. Изменения, о которых вы говорите, – настоящая катастрофа для всех нас. Но что мы можем сделать? Иморталис могущественнее любого из нас. Он один способен сокрушить целую армию.

Слова Сетнахта вызвали одобрительный шепот остальных. Джодок презрительно фыркнул:

– У всех есть слабое место. Мощь Иморталиса слабеет на расстоянии от Некрозамка. Если здесь он способен разрушать горы, то где-нибудь на окраине нашей державы его может убить любой бродяга. Ладно, насчет бродяги я немного загнул, но вооруженный до зубов отряд некромагов и Серых с ним точно справится. Подрежет его уродливые крылышки! Главное подтянуть десяток стрелометов, чтобы не дать ему улететь. Если что, собьем его в воздухе, как мерзкую летучую мышь. С охраной я разберусь. Уже сейчас половина личных телохранителей Иморталиса выполнит любой мой приказ. Клянусь, Наашрет, для остальных это будет неприятным сюрпризом!

– Да, но Иморталис даже Фенхрис посещает очень редко! – воскликнул Сетнахт, набираясь смелости. – Но и там он еще достаточно силен, чтобы справиться с любыми заговорщиками. Во имя всех богов, что заставит его умчаться еще дальше от Некрозамка? Последний раз он бывал на границе еще при моем прадедушке, который тогда только вылупился из яйца.

– А это уже не ваша забота, – отрезал Джодок. – В подробности я посвящу только тех, кто будет непосредственно участвовать в ликвидации нашего разлюбезного повелителя. Вам это знать ни к чему.

– Если Иморталис узнает о нашем разговоре…

Джодок хохотнул:

– Каким же образом, демоны вас дери? Любой из вас может хоть сейчас явиться к Багровым стражам и выложить все начистоту. Я не буду вам препятствовать. Вот только эти стражи подчиняются мне. Как и половина всей армии. Только сумасшедший поверит в мою причастность. Я – правая рука Иморталиса уже много веков. И он верит мне, как себе. Вы можете меня предать, но результат вам очень не понравится. Меня часто обвиняют во всяких заговорах. Иморталис давно уже не обращает внимание на эти конспирологические бредни. Пожалуй, он слишком уверился в своем всемогуществе. Все доносы Иморталис пересылает мне, чтобы я мог лично разобраться с кляузниками. Обычно я устраиваю им годы веселых мучений.

Лицо Джодока стало зловещим. Он с холодной улыбкой наблюдал за метанием будущих заговорщиков. Это были самые влиятельные лица в государстве. Кандидатуру каждого Джодок подбирал лично, годами изучая его характер и поступки. Он был уверен, что они примут его предложение. Ими двигал страх потерять все из-за реформ Иморталиса, а также настоящий ужас перед самим Джодоком, заработавшим безумную репутацию настоящего монстра. Не зря Иморталис использовал Джодока для реализации самых непопулярных и жестких мер, оставаясь при этом в чистых и белых одеждах милосердного и справедливого божества. Это и сыграло с могучим властелином Некрозамка злую шутку. Теперь Джодока боялись даже больше, чем его.

– Но как же сторонники реформ? – неуверенно прошипел Сетнахт. Он готов был замолчать в любой момент, если его слова не понравятся Джодоку. – Я знаю, таких полно среди некромагов. Даже среди моих сородичей такие есть, хоть и немного.

Джодок как будто ждал этого вопроса. С ухмылкой он посторонился, пропуская к трибуне молодого и отлично сложенного парня с правильными чертами лица, облаченного в черные одежды некромага. Это был Дейотар, любимец Иморталиса и один из лидеров «Гуманистов». Последние три года он активно выступал за отмену многих старых традиций. Людоедство Серых вызывало у парня отвращение. Его присутствие здесь, среди приверженцев старого порядка, казалось просто невероятным и вызвало настоящий фурор. Никто даже не догадался, что парень лишь втайне использует амбиции Джодока в своих целях. Он не поддерживал заговорщиков, но был вынужден временно примкнуть к ним, чтобы реализовать свой собственный грандиозный замысел.

Черные глаза Дейотара иронично блестели, губы были сжаты в решительную линию. Его темные волосы аккуратно спадали до плеч, открывая бледный высокий лоб. Как и любой некромаг, парень был идеально выбрит и носил доходящий до щиколоток плащ, из-под которого выглядывали босые ступни. Некромагам запрещено носить обувь. Еще в незапамятные времена стало известно, что подземная энергия лучше поступает к ним при прямом контакте с земной поверхностью. Любое препятствие сокращало поступление Силы почти на четверть.

В свои двадцать шесть лет Дейотар достиг первого ранга некро-силы, встав на одну доску с самыми могущественными и влиятельными некромагами их державы. Впрочем, среди других членов Ордена парень пользовался заслуженным уважением. Девушки были от него без ума, а мужчины видели в нем достойного лидера. Дружелюбный и коммуникабельный характер Дейотара сочетался с решительностью и даже жесткостью. Однажды Иморталис заметил в разговоре с Джодоком, что «под мягкой шкуркой этого честолюбивого и очень способного юнца спрятан невероятно твердый стержень».

Могущество Дейотара увеличивалось, а его растущая популярность среди молодежи начала вызывать беспокойство у других некромагов первого ранга. Впрочем, Иморталис решительно гасил любое недовольство в зародыше. Дейотар ему всегда нравился, и он видел в нем некромага новой формации. В будущем, такие как он, должны были дать закостеневшей и архаичной державе новую жизнь.

– Я понимаю ваше удивление, – произнес Дейотар чистым и звонким голосом, в котором звучала легкая насмешка. – Я никогда не поддерживал старые порядки. Они приведут нашу державу к полной деградации. Уже сейчас медленно назревает социальный взрыв, вызванный безработицей среди свободных горожан и тяжелым положением рабов. Безусловно, нужно что-то менять. Однако реформы необходимо проводить плавно и постепенно. Возможно, для этого потребуется целое людское поколение. Но что для нас, некромагов, обычный людской век? И мы, и Серые живем намного дольше обычных людей. Иморталис в своей спешке зашел слишком далеко. Резким скачком вперед он приведет государство к полному краху. Мой старый учитель осмелился высказать это Иморталису на тайном совете. Теперь он мертв, – бледное лицо Дейотара потемнело. – Его обвинили в измене и попытке бегства в Священную страну. Это чудовищная ложь. Герайнт заменил мне отца. Его убийство стало для меня последней каплей. Я решил присоединиться к вам и повести за собой всех, кто в меня верит. Моим приказам подчиняются сотни некромагов. Они выступят в любой момент. Клянусь, нашей великой и мудрой богиней Наашрет!

Произнеся эту фразу, парень втихомолку посмеивался. Если бы эти болваны узнали его истинные намерения, они немедленно предали бы его лютой смерти.

– Вы все слышали Дейотара, – заявил Джодок, осклабясь. – Если даже самые яростные Гуманисты переходят на нашу сторону, то что говорить об остальных? Обещаю, когда я приду к власти, каждый из вас сохранит все свои права и привилегии! Реформы, как сказал Дейотар, мы будем проводить постепенно и за счет тех, кто откажется к нам присоединиться!

Последние слова Джодока вызвали у всех бурю восторга. Некромаги и Серые рукоплескали своему новоиспеченному вождю, на миг забыв о страхе. Пройдет время, когда энтузиазм новоиспеченных заговорщиков остынет, но пути назад больше не будет.

Глава 2

Держава Иморталиса, г. Мемфер

Сорокаметровая ладья неторопливо скользила по спокойным водам Неферджеда, древней реки, омывающей берега Мемфера. Десятки полуголых рабов торопливо орудовали веслами, стараясь не попасть под бич надсмотрщика. Яркие лучи полуденного солнца освещали темно-зеленую гладь воды, испещренную грузовыми и прогулочными суденышками.

Дейотар стоял на палубе, весело беседуя с крепким мужчиной, облаченным в черные некро-доспехи. Мимо проплывали шумные городские кварталы миллионного города. Стены утопающих в зелени храмов были облицованы желтыми плитами известняка, привезенного из далекого Хета. Лачуги рыбаков строились из обожженного кирпича, а дома зажиточных горожан состояли из тяжелых каменных плит, украшенных искусными барельефами.

– Нет, что вы, господин Посвященный²! – убеждал Дейотара мужчина в черном командирском панцире и воинском плаще с эмблемой Некрозамка³. – Гардамирские рабы хоть и редкие, но совсем недорогие. На рынке этих смутьянов берут крайне неохотно. Обычно их сразу заковывают в цепи и отправляют в шахты и каменоломни. На большее они не годятся. К тому же, мерзавцы норовят пырнуть своего хозяина кинжалом и бежать.

– Понятно, – Дейотар улыбнулся. – Значит торговец пытался меня обмануть. Сто золотых за одного гардамирца явно дороговато. Я хотел взять их с собой в Некрозамок, чтобы они убирались в доме и ухаживали за садом. Я всегда обходился обычными слугами, но приятель посоветовал заменить их на рабов. Мол, тогда мне не придется регулярно платить им жалованье. Один раз отвесил мешочек монет их хозяину и все. За год все затраты должны окупиться.

– Ваша милость, лучше используйте для этой цели варваров с Соленых озер, – заметил мужчина и сердито отогнал здоровенную белую птицу, норовящую усесться на правый борт ладьи. – Токайцев или силарийцев. Они послушные и трудолюбивые.

– Кстати, по поводу гардамирцев, – Дейотар посерьезнел. – Я слышал, вы недавно были на границе. Говорят, княжество готовит массированный рейд в Мариборье. А у меня там, как на зло, осталось пару подземных лабораторий по производству вурдалаков. Возможно, стоит эвакуировать оттуда всех моих людей. Кровососов терять не страшно, их мы создадим еще, а вот потеря каждого некромага является невосполнимой утратой.

Мужчина нахмурился:

– От этих дикарей можно всего ожидать. Но пока все тихо. Даже чересчур. Может, они и вправду собираются выкинуть какую-нибудь пакость. Все хотят отвоевать свое захолустье. Никак не успокоятся… Вот, демон!

Ладью сильно тряхнуло на волнах, рабы дико заверещали, бешено защелкали бичами надсмотрщики. Впереди на них неслась груженная зерном плоскодонная лодка. Ее хозяин – старик в облегающей льняной рубахе и белом плаще – отчаянно кричал гребцам, чтобы они развернули посудину к берегу, но было поздно. Лодка врезалась в ладью с ужасающим треском. Собеседник Дейотара с ругательствами бросился к левому борту, где уже столпились рабы и надсмотрщики. Часть груза утонула, остальное уносило на юг вместе с обломками лодки.

Дейотар с трудом устоял на ногах. К нему подбежал Талемар, молодой некромаг с длинными белыми волосам и синими глазами. Он был в традиционном черном плаще с откинутым назад капюшоном, а на поясе висел длинный меч в дорогих ножнах. С Дейотаром Талемар был знаком уже очень давно. Они носились по улицам Некрозамка, будучи еще маленькими детьми, а потом, повзрослев, вместе постигали премудрости некромагии у старого Герайнта. Талемар еще с первых дней обучения открыл в себе недюжинные способности к некро-силе, однако судьбой ему были уготованы почетные, но все же вторые роли. Талемар много упражнялся с мечом, ночами просиживал над древними трактатами по некромагии, но так и не смог сравняться с Дейотаром, который опережал своего друга буквально во всем. Талемар был усидчив и трудолюбив. Упорным трудом ему удалось превзойти многих членов Ордена и добраться до третьего ранга некро-силы. Однако то, что Талемару давалось после долгих и упорных усилий, Дейотар усваивал быстро и без особого напряжения. Талемара поначалу это ужасно злило, но потом он научился относиться к этому более сдержанно. Каждому свое, как говорил еще покойный отец Талемара. К тому же, Дейотар никогда не забывал, что они друзья. Он наделил Талемара большой властью и сделал своим вторым заместителем.

Талемар умел быть благодарным, хотя в душе все равно мечтал полностью освободиться из-под опеки своего более успешного друга и самостоятельно принимать важные решения. Пока выходило плохо, но Талемар не терял надежду. Рано или поздно он и сам достигнет первого ранга Силы. А пока пусть злые языки источают злобу, сравнивая его с тенью Дейотара. Какая глупость! Да, Талемар стал более молчаливым и теперь редко проявляет инициативу, но это никак не сказывается на его растущем могуществе. К тому же, когда вместе с Дейотаром они свергнут Иморталиса, перед ними откроются новые горизонты для развития. Старая власть падет, а вместе с ней рухнут все создаваемые ей препоны для личностного роста. Многие высокопоставленные некромаги погибнут или окажутся в тюрьмах, а значит на самом верху освободится масса вакантных мест.

– Здесь такое часто бывает, – Талемар насмешливо наблюдал за суетящимися людьми. Вопящего старика с трудом выловили из воды и усадили под навес, сунув чашу с горячим отваром. Слуги усердно растирали его полотенцами и подкладывали под тощую спину мягкие подушки.

– Я уже жалею, что отказался ехать в повозке, – заявил Дейотар мрачно. – Тряска среди пыли и уличного гама мне уже кажется более привлекательной.

Вообще-то для перемещений на большие расстояния любой некромаг мог использовать так называемый «Черный омут» – сложное чародейское устройство, способное за четыре часа перебросить из одного города в другой почти тысячу человек. Однако они часто нуждались в длительной подзарядке, делающей его использование в этот период невозможным. Черный омут Мемфера как раз проходил соответствующую процедуру энергетической подпитки, грозящую затянуться на полторы недели. Дейотар не захотел ждать и решил поехать в соседний с Мемфером городок, в котором тоже был свой чародейский переместитель.

Талемар расхохотался, глядя как старик поскользнулся и свалился обратно в воду, потащив за собой одного из рабов.

– Терпеть не могу этих торгашей.

– А рабов? – Дейотар уселся на специальную скамью под навесом. Дувший с реки легкий ветерок приятно обдувал лицо.

– Среди них попадаются весьма толковые ребята…

– Что скажешь о токайцах и силарийцах?

Талемар поморщился:

– От них за хетсанг несет прогорклым маслом, а сами они грязные и неопрятные. Лучше возьми гардамирцев.

– Ясно, – Дейотар устало вздохнул. – Сколько людей, столько и мнений.

– Заслужишь их уважение, и они будут верно служить тебе до смерти, – добавил Талемар со знанием дела. – Никогда не обокрадут, не донесут…

– А если не заслужу?

– Перережут глотку во сне. Некромагов в Гардамире не жалуют. Нас вообще многие почему-то не любят.

– Интересно почему? – Дейотар иронично поднял брови. – Мы всего лишь насильно выкачиваем из попавших к нам в руки чародеев энергию, да еще возимся с трупами, создавая из них вурдалаков.

– Чародеи ничего другого и не заслужили, а трупам уже все равно, что с ними делают, – возразил Талемар с непримиримым видом.

– Их живые родственники считают иначе, – заметил Дейотар небрежно. К нему подскочил вихрастый мальчишка с глиняным кувшином вина, но Дейотар отослал его прочь. Сейчас не время одурманивать свою голову этим пойлом. – Но не будем говорить об этой чепухе. Я хочу, чтобы ты усилил слежку за Сетнахтом и его ящерицами. Только, чтобы они ничего не заметили.

Талемар с готовностью кивнул:

– Думаешь, заложит нас багровым стражам? Это было бы глупо.

Дейотар пожал плечами:

– Мутный он какой-то. Даже для Серого. Джодок считает, что это лишнее, но лучше перестраховаться.

– Как скажешь.

К этому времени гребцы вернулись на свои места, подгоняемые надсмотрщиками. Ладья снова заскользила вперед, оставляя центральные районы города позади. Роскошные особняки и великолепные храмы полностью исчезли, уступив место небогатым домикам из глины и кирпича. Зато стало больше уютных тенистых скверов, где так приятно проводить время.

– Что мы будем делать дальше? – поинтересовался Талемар, когда они уже покинули город и плыли среди зеленых полей, на которых трудились сотни загорелых рабов. Вдалеке виднелась исполинская горная гряда, тянущаяся на сотни хетсангов к северу.

Дейотар пожал плечами:

– Заедем в Некрозамок на обнародование этого пресловутого декрета. Мы с тобой должны быть в первых рядах и бурно выражать одобрение. Нужно вести себя как обычно и не вызывать подозрений. Затем отправимся на границу с княжеством. Я лично организую парочку нападений на их приграничные городки.

– Все не оставляешь надежд спровоцировать Гардамир на нарушение перемирия? – Талемар фыркнул. – Это бесполезно. Княжество не готово к войне. Должно случиться нечто из ряда вон выходящее…

– Именно это я и собираюсь организовать, – Дейотар хищно улыбнулся. – Я заставлю их верховного князя перейти к решительным действиям.

– А нельзя ли обойтись без этого? – лицо Талемара стало мрачным. – Мне не очень хочется подставлять собственную страну под удары этих варваров.

– Только полная военная катастрофа на границе заставит Иморталиса покинуть Некрозамок, – произнес Дейотар едва слышно. На ладье были только проверенные люди, а рабы не понимали их язык, но даже река имела свои уши.

– Видимо не стоит спрашивать, что заставит Священную страну присоединиться к гардамирцам? – произнес Талемар полуутвердительно.

– Верно, не стоит.

– А что мы будем делать потом, когда придем к власти? Кто загонит варваров обратно?

– У нас достаточно резервов, чтобы разобраться с этими дикарями. К тому же, тебя это не касается.

– Ладно, – протянул Талемар обиженно. – Конечно, тебе виднее.

– Вот именно, – Дейотар поднялся. – Пойду, вздремну. Разбуди, когда будем на месте.

Через пару часов река делала резкий поворот в сторону гор. Чтобы попасть в Седжед, пришлось высадиться в небольшом шумном порту и держать путь на восток. Дейотара и Талемара сопровождала многочисленная конная охрана.

Уже глубокой звездной ночью некромаги оказались возле пирамидальной горы, посвященной богине луны. Серебряный алтарь божества, сделанный в виде испещренного ритуальными символами огромного шара, светился на самой вершине мягким сиянием. Туда вели вырубленные в скале ступеньки, вдоль которых высились трехметровые статуи некромагов, облаченные в плащи с откинутыми назад капюшонами. У всех скульптур были холодные и надменные лица людей, привыкших повелевать. В руках они сжимали длинные мечи, высеченные из гранита.

– Поднимемся? – предложил Талемар, приказывая лошади перейти на шаг. Он ехал чуть позади, с интересом обозревая залитые лунным светом окрестности.

– Некогда, – отмахнулся Дейотар, пуская коня рысью. Многочисленные подданные Иморталиса верили во множество богов, но некромаги обычно почитали только Наашрет, изображаемую в виде красивой девушки со змеевидным туловищем и несколькими руками. Она отвечала за переход души из одной жизни в другую. Поскольку это событие является одновременно и смертью, и рождением, Наашрет олицетворяла единство жизни и смерти, которые считались разными сторонами одной монеты.

– Как знаешь, – протянул Талемар с ноткой разочарования. – Сверху открывается потрясающий вид. Я был там в прошлом году вместе с Сантрит. Она обожает путешествовать.

Дейотар снисходительно улыбнулся:

– Слышал, вы собираетесь пожениться? Никогда не понимал, зачем связывать себя на всю жизнь с одной девушкой, когда к твоим услугам тысячи наложниц со всей страны. Сегодня ты с одной, завтра с другой, а послезавтра сразу с обеими…

– Каждому свое, – произнес Талемар беспечно. – Мне кроме моей Сантрит больше никто не нужен.

– А как же Сабрина? – поинтересовался Дейотар весело. – Очаровательная девушка. И с карьерой у нее все в порядке. Через лет шесть сравняется с тобой по уровню Силы. Мне кажется она на тебя запала.

– Сабрина? – протянул Талемар кисло. – Она слишком дерзкая и холодная. Постоянно пытается мной командовать, а я это не люблю.

Конь под ним одобрительно заржал. Талемар похлопал его по холке и насмешливо фыркнул:

– Да ты и сам последнее время отдаешь предпочтение всего одной девушке. Как там ее? Эйлин? Красивое имя. Говорят, ты повыгонял всех наложниц, чтобы видеться только с ней.

– Это совсем не то, что ты думаешь, – возразил Дейотар досадливо. Лицо парня стало недовольным. – Эйлин – очень могущественный некромаг. Два года назад ей присвоили третий ранг некро-силы. Но она не намерена на этом останавливаться и обратилась ко мне, как к старшему товарищу. Под моим руководством Эйлин совершенствует свои навыки. Первого ранга ей не достичь, но возможно когда-нибудь она доберется до второго. С моей помощью.

Талемар кивнул с преувеличенно-серьезным видом:

– Разумеется, разумеется! Уверен, ты многому сможешь ее научить. С твоим-то опытом…

Последняя фраза звучала чересчур двусмысленно, но уточнить ее значение Дейотар не успел. Ночную темноту прорезал ослепительно-белый луч света. Конь под некромагом беззвучно повалился на землю с дымящейся дырой в боку.

Тот, кто целился в несчастное животное, рассчитывал, что Дейотар окажется придавленным к земле. Однако, реакция парня оказалась молниеносной. Едва заметив в кустах яркую вспышку, он ловко соскочил на землю и укрылся за здоровенным обломком каменной породы, который давно следовало убрать с дороги. Нерадивость местных властей спасла ему жизнь. Огненный шар с шипением врезался в камень в миллиметре от головы парня, оставив после себя выжженное пятно.

Рядом растерянно метались воины из его охраны. Магические лучи косили их, словно детей. Отвратительно воняло горелым мясом, от душераздирающих воплей раненых едва не лопались барабанные перепонки.

Дейотар осторожно выглянул из укрытия. Так… Большая часть нападавших засела в Лунной роще. Магические снаряды в основном летят оттуда. Они не только глупцы, раз осмелились напасть на некромага, но еще и святотатцы!

Дейотар ощутил прилив веселой злости. Страх и недоумение моментально отошли на второй план. Из груди парня ударил черный луч некро-силы. В роще яростно закричали и контратаковали в ответ. В сторону парня понеслась дюжина огненных шаров. Дейотар снова спрятался за камнем. Земля вздрогнула от сильного всплеска магии, на горной породе образовались трещины. Дейотар усмехнулся и повел руками, создавая смертоносный вихрь. Подобно чудовищному смерчу он налетел на рощу, не оставляя врагам никакого шанса.

Мимо с обнаженным мечом промчался Талемар. Из тела парня вылетали смертоносные искры, способные прожечь человека насквозь. Следом громыхали черными доспехами два чудом уцелевших телохранителя.

Дейотар с проклятием выхватил собственный меч и тоже выскочил из укрытия. Вражеские атаки полностью прекратились. Видимо им было чем заняться: черный вихрь носился по роще, высасывая из врагов энергию.

Талемар резко притормозил и дал сигнал воинам остановиться. Дейотар обогнал их и бросился к роще: смертельный вихрь был абсолютно безобиден для своего хозяина.

Перепрыгнув через небольшую канаву, Дейотар очутился среди деревьев. Везде валялись сморщенные тела нападавших. Вихрь высосал из них всю Силу, оставив от бедняг только обтянутые кожей скелеты. Дейотар выругался. По иссушенным останкам нельзя было даже установить какого пола были враги, не говоря уже обо всем остальном. Как же он опростоволосился! Нужно было применить что-то менее разрушительное… С другой стороны, характер магических атак уже говорил о многом. Лучи сияющего света совсем непохожи на мрачный энергетический арсенал некромага. В Державе Иморталиса только единицы способны на такое. Значит, несостоявшиеся убийцы не отсюда.

В густых зарослях сирени раздался стон. Дейотар метнулся туда с хищной улыбкой и увидел лежащего на спине светлобородого мужчину в простой холщовой тунике и плаще. При виде некромага мужчина злобно оскалился. На его окровавленной ладони вспыхнул огромный огненный шар. Дейотар предостерегающе покачал головой и приставил к горлу пленника холодное лезвие меча.

– Я видел тебя на собрании во дворце Светозара. Значит, ты из Священной страны. Что все это значит? Я думал, мы обо всем договорились. Я помогаю вам, а вы помогаете мне. Я уже начал выполнять свою часть сделки, но сейчас вы чуть все не испортили.

Мужчина нехотя погасил магическое пламя.

– Я не одобряю многие поступки моего Иерарха, но не собираюсь ради его свержения идти на союз с мерзкими некромагами! Это аморально! Вы – враги всего цивилизованного мира, ваша держава – уродливый нарост на теле планеты. Наши предводители зашли слишком далеко. Я понял, что мне с ними больше не по пути.

Дейотар ощутил некоторое облегчение. Значит, за сегодняшним покушением скрывается лишь опасная и возмутительная самодеятельность отдельных исполнителей. Если, конечно, пленник не лжет.

– И ты решил выследить меня и убить, чтобы исправить ошибки своих товарищей? – Дейотар иронично поднял бровь.

Блеклые глаза светлобородого сузились:

– Я целился в твоего коня, идиот! Мы собирались живьем доставить тебя к Иерарху в качестве доказательства заговора. Иначе мне вряд ли кто-то бы поверил.

– Понятно, – Дейотар оглянулся на показавшегося вдалеке Талемара. В черных глазах парня появилось легкое беспокойство.

Пленник перехватил его взгляд и злорадно усмехнулся:

– Боишься, что твои дружки все узнают? Интересно, как поступит Джодок, когда до него дойдет слух о твоей сделке с моими бывшими предводителями?

– Ради свержения Иморталиса Джодок пойдет на все! – отрезал Дейотар ледяным тоном.

– Но не на союз со Священной страной, – в голосе мужчины зазвучало торжество. – Вы ненавидите нас не меньше, чем мы вас.

Дейотар презрительно пожал плечами:

– Джодок вряд ли поверит такой чепухе. Любой твой соотечественник может попытаться оговорить меня. Нужны просто железные доказательства.

– Не глупи, – пленник с трудом сдержал кашель. – Джодок – кровавый ублюдок, подверженный приступам паранойи. Он убьет тебя на всякий случай, чтобы не рисковать.

Дейотар усмехнулся. В его глазах появился опасный блеск.

– Ты прав. Лучше ему об этом не знать. К счастью, это легко устроить.

Пленник хохотнул, тщательно скрывая страх:

– Думаешь, я один такой? За мной стоят очень влиятельные люди. Моя смерть ничего тебе не даст. Оставишь меня в живых и возможно…

– Прости, но я не могу так рисковать, – Дейотар с сожалением покачал головой. – К тому же, вряд ли за тобой кто-то стоит. Покушение организовано слишком по-дилетантски.

Холодное лезвие меча вошло светлобородому глубоко в горло. Дейотар хладнокровно выдернул меч и вытер его о траву.

– Все наши воины убиты, – подошедший Талемар выглядел изможденным. Его черный плащ был заляпан кровью и прожжен в трех местах.

– А что с врагами? – бросил Дейотар небрежно. Он критически осмотрел узкое лезвие меча и вложил его в ножны.

– Одному удалось ускакать! – произнес Талемар с обидой в голосе. – Мерзавец! Но ничего, мы его найдем и допросим.

Бледное лицо Дейотара потемнело. Побег одного из нападавших мог привести к очень плохим последствиям. Если его схватят, он вряд ли будет молчать на допросе. Багровые стражи умеют развязывать языки.

Талемар бросил взгляд на труп светлобородого:

– Он что-то успел рассказать?

– Ничего, – Дейотар лицемерно вздохнул. – Вся надежда на беглеца.

– До Седжеда осталось меньше часа ходьбы! Там сообщим о нападении властям и Багровой страже. Нужно поторопиться, и тогда у нас есть надежда…

– Нет, – возразил Дейотар резко. – Возникнут лишние вопросы. А если это связано с нашим заговором против Иморталиса? Мы сами со всем разберемся. Только надо уничтожить трупы до рассвета.

Дейотар повел ладонью и останки светлобородого окутало черное пламя некро-силы.

– И вообще, помалкивай об этом. Остальным заговорщикам тоже не обязательно обо всем знать. Они в последнее время, итак, стали вздрагивать от каждого шороха. Сегодняшнее происшествие окончательно уничтожит их боевой дух. А Джодок наоборот придет в бешенство и наделает глупостей. Нет, пусть пребывают в счастливом неведении. Я буду искать беглеца собственными силами. А теперь помоги мне.

– Как скажешь, – Талемар грустно покосился на валяющиеся среди деревьев трупы. Работа предстояла нешуточная, а его уже шатало от напряжения. Многократное применение некро-силы даром не дается. Дейотару легко говорить, у него первый ранг Силы! А вот он…

– Быстрее, – приказал Дейотар холодно. – Я не собираюсь управляться со всем один.

Талемар кивнул и с несчастным видом потащился к ближайшему телу. Распоряжения некромага первого ранга не обсуждались. В Державе Иморталиса всегда существовала жесткая иерархия. К примеру, за каждым некромагом шестого ранга был закреплен куратор, имеющий пятый ранг некро-силы. В свою очередь, некромаги пятого ранга замыкались на своих собратьев с четвертым уровнем силы и далее по цепочке. Самым высшим рангом считался первый. Некромаг подобного уровня имел в подчинении около тысячи некромагов с более низкой степенью некро-силы. В всей Державе Иморталиса некромагов первого ранга было не больше сотни и Дейотар считался самым молодым из них.

Глава 3

Некрозамок, столица Державы Иморталиса

Столицу некромагов окружали исполинские горы с заснеженными вершинами. Нижние склоны были покрыты густыми лесами, выше начинались залитые солнцем горные луга, где паслись стада овец и баранов. На головокружительной высоте чернела главная цитадель Иморталиса – знаменитый Некрозамок, давший название остальному городу. Эта величайшая в мире крепость даже с большого расстояния выглядела ужасающей мрачной громадой, в которой светились сотни крошечных окошек. При ближайшем рассмотрении можно было разглядеть множество могучих замков, вырубленных прямо в скальной породе. Казалось, сама природа позаботилась о их защите. В некоторых местах мощнейшие укрепления буквально сливались с горой, а суровые утесы и голые скалы делали их еще более неприступными. Самой высокой точкой Некрозамка издревле считалась его главная башня, напоминающая грозный перст какого-нибудь божества. Ее вершина терялась в облаках, скрывая широкую площадку, способную вместить человек двести. Иморталис обычно подходил к самому краю и камнем падал вниз, расправляя крылья за пару секунд до столкновения с ближайшим горным уступом. По обе стороны от главной башни находятся два внушительных сооружения поменьше, принадлежащие двум главным советникам владыки Некрозамка:

Зловещий Гибельный пик – неприступная штаб-квартира Багровых стражей и резиденция Джодока. За его толстыми каменными стенами и глубокими рвами скрываются сырые казематы и камеры пыток. В самом центре крепости высится мрачный замок в форме остроконечной горной вершины.

Адамантовая башня – обитель Снофри, главного патриарха Серых. Она облицована черным гранитом и увенчана серебряным шпилем с огромным светящимся алмазом. Это место славится крупнейшей библиотекой в стране и хранилищем редчайших чародейских артефактов.

Скальные породы под Некрозамком кажутся несокрушимым монолитом, но даже дети знают, что они изрыты длинными туннелями, ведущими в глубочайшие подземелья некромагов и Серых.

Лежащий под Цитаделью город привычно встретил двух некромагов широкими улицами, заполненными пестро одетыми горожанами, огромными зелеными парками и шумными рынками, где можно было купить все на свете. В центральном районе находилась пирамидальная башня, увенчанная сияющим энергетическим кристаллом. Такие сооружения имелись в пяти крупнейших городах их необъятной державы. Смертоносные лучи кристаллов позволяли Иморталису лучше защищать крупные региональные центры, а заодно неплохо освещать улицы в ночное время.

Дейотар и Талемар, облаченные в черные плащи, ехали по гранитной мостовой столицы на двух великолепных вороных жеребцах. При виде молодых некромагов народ привычно расступался в стороны, некоторые жители почтительно кланялись и громко выкрикивали приветствия. Многие принимали их за братьев, из-за некоторого сходства во внешности. Только Дейотар имел черные глаза и волосы, а Талемар, напротив, был светловолосый и синеглазый.

Ближе к центру города стало больше вооруженных воинов, облаченных в пластинчатые некро-доспехи из темного металла. Добротные домики простолюдинов сменились роскошными дворцами и храмами, чьи стены были облицованы гладкими плитами белого известняка. Вдоль дорог стояли скульптуры известных некромагов и Серых, выполненные из черного гранита.

Спустя некоторое время впереди показался знаменитый гранитный Дворец Перемещений. Он выделялся множеством колон и настенных рельефов со сложными композициями. Внутри находился специальный Черный омут, мгновенно переносящий любого желающего в главную цитадель Иморталиса.

Дейотар и Талемар спешились. К ним подбежали нарядно одетые слуги, которые немедленно увели лошадей. У входа во дворец высоких посетителей поджидала целая процессия из богатых вельмож, обряженных в просторные хламиды из дорогого шелка. Чуть в стороне толпились дворцовые рабы в шерстяных рубахах и штанах, подпоясанных веревкой.

Вперед выдвинулся полный мужчина с одутловатыми щеками и кустистыми бровями. Лысая голова толстяка блестела от пота, пухлые губы кривились в угодливой улыбке. На сановнике была роскошная одежда, украшенная орнаментами и золотыми линиями.

– Господа Посвященные, для нас большая честь снова приветствовать вас в Некрозамке! Прошу, примите наше скромное подношение! Здесь лучшие ткани из Фенхриса и алебастровые сосуды из Мемфера. Черный омут полностью заряжен и готов перенести вас в Цитадель. Однако прошу сначала отобедать с нами в центральном зале. Я велю высечь слуг, если хоть одно блюдо придется вам не по вкусу!

Дейотар одарил собравшихся холодной улыбкой. Елейный голос толстого вельможи вызывал у него презрение и легкое раздражение.

– Мы рады вашему гостеприимству, но очень спешим. Пусть рабы отнесут подарки в наши покои в верхней крепости. А теперь, проводите нас в Комнату Перемещений.

Толстяк с готовностью затряс двойным подбородком, и вся процессия немедленно двинулась вглубь дворца. Внутренние стены были облицованы рельефными глазурованными плитами, а пол выполнен из темно-красного гранита, который приятно холодил босые ступни некромагов.

Обогнав запыхавшихся сановников, Дейотар с Талемаром вошли в просторное помещение с расписанными стенами. Ведущее место занимало изображение многорукой полуобнаженной женщины с телом змеи, которая с загадочной улыбкой парила над энергетической Рекой Вечности. Это была прославенная богиня Наашрет, а река олицетворяла границу жизни и смерти.

В центре помещения сверкали сочащиеся тьмой врата. Некромаги смело вошли внутрь, оставив свою пышную свиту позади. Парней немедленно окутал непроглядный мрак, гасящий любые звуки. Изредка перед глазами проплывали зеленоватые клубы дыма, возвещающие о начале чародейского перемещения.

Минут через двадцать во тьме возник светящийся овал выхода. Дейотар первый шагнул вперед, подставляя бледное лицо под холодный горный ветер. Следом, щурясь от яркого света, показался Талемар.

Они стояли в вырубленном в скале помещении с широкими окнами. Яркие лучи солнца освещали отделанные алебастром стены, радующие глаз искусным растительным орнаментом. Одетый в черное сморщенный старик уважительно распахнул перед некромагами двери, ведущие наружу. Там начиналась глубочайшая пропасть, через которую был перекинут широкий каменный мост. Дейотар с Талемаром двинулись вперед, не обращая внимание на резко усилившийся ветер, который развевал их волосы и буквально рвал на части полы черных плащей.

– Моя девушка дико боится высоты! – прокричал Талемар, бросая вниз восторженный взгляд. Там виднелись сторожевые башни и казармы некро-солдат, казавшиеся с такой высоты совсем крошечными.

Дейотар смерил наклонившегося над самым краем Талемара неодобрительным взглядом.

– Правильно делает. У нас, в отличие от Иморталиса, нет крыльев, которые защитят от падения.

– Ну и что? – возразил Талемар возмущенно. – Упасть с собственной кровати бывает не менее опасно, чем с самой высокой горы. Мой дядя таким образом переломал все кости. Правда, он был пьян в стельку.

Дейотар улыбнулся:

– В этом есть доля правды, но все же лучше соблюдать осторожность. Я не против риска, но считаю, что он должен быть обоснован.

Миновав мост, некромаги вошли в распахнутые ворота торчащей из скалы крепости. В караульном помещении на стенах висели черные штандарты Некрозамка. Широкоплечие стражи в пластинчатых доспехах из темного металла с готовностью вскинули мечи в приветственном салюте. Грубые лица вояк светились обожанием. Таких, как Дейотар, здесь не только боялись, но и уважали. В отличие от Серых, которых не сильно жаловали, вполне обоснованно считая кровожадными, хоть и невероятно умными рептилиями.

В коридорах было полно бледных молодых парней и девушек в черных плащах некромагов. Многие выглядели значительно моложе своих реальных лет. В этом не было ничего удивительного. Даже столетний старец благодаря некро-силе иногда умудрялся иметь крепкое тело сорокалетнего мужчины. Причем это не было одной лишь видимостью. Некромагия и вправду сохраняла организм своего хозяина, не давая ему стареть. Вот только с возрастом на это требовалось все больше энергии (своей или чужой). Это приводило к тому, что некоторые некромаги предпочитали жертвовать молодостью и здоровьем в обмен на могущество.

Дейотар с Талемаром быстро пробирались по многолюдным коридорам. Рабы и слуги торопливо убирались с дороги, надменные некромаги слегка наклоняли голову в приветственном кивке. Дейотара здесь знали все. Одни считали его образцом для подражания, другие завидовали его растущей Силе и влиянию.

Внезапно дорогу им преградил суровый мужчина с орлиным носом и ледяным взглядом выцветших глаз. Из-под черного капюшона выбивались седые волосы, говорившие, что их владельцу давно перевалило за четыреста. На худощавой шее некромага висел серебряный амулет в форме летучей мыши. От старика веяло странной мощью, вызывающей у окружающих беспокойство и страх. Это был Гилмор, один из самых могущественных некромагов первого ранга в стране. К Гуманистам и сторонникам старого порядка он относился с легким пренебрежением, предпочитая их попросту не замечать. Для него все это были детские забавы взрослых мужей, которым было нечем себя занять. Сам старик верой и правдой служил Иморталису, заработав грозную репутацию карающего меча. Повелитель Некрозамка предпочитал использовать решительного и эффективного Гилмора для улаживания наиболее проблемных ситуаций вроде мятежа великанов или расследования убийства знатного сановника. Старик был своеобразным тушителем пожаров, периодически возникающих в разных концах огромной державы.

К Дейотару Гилмор испытывал смешанные чувства. Старик со сдержанным одобрением наблюдал за ростом могущества парня, отмечая его упорство и талант. С другой стороны, для четырехсотлетнего старика Дейотар оставался зеленым и легкомысленным юнцом, к которому следовало быть построже.

– Что задержало тебя так долго? – голос Гилмора был сухим и резким. Под его холодным взглядом даже Дейотар чувствовал себя неуютно, а Талемар вообще ощутил стойкое и совсем не характерное для него желание забиться в какую-нибудь нору.

– В Мемфере были небольшие неполадки с Черным омутом, поэтому пришлось ехать в Седжед, – пояснил Дейотар вежливо. Гилмора он всегда уважал за несгибаемую стойкость и Силу, но считал главной угрозой их заговору.

В бесцветных глазах Гилмора появилось неодобрение. Он решил, что Дейотар опять подцепил в Мемфере очередную девку, которая заставила его позабыть о долге.

– Когда ты последний раз участвовал в посвящении новичков? – воздух вокруг Гилмора неслышно потрескивал от большой концентрации некро-силы.

– Ну… – Дейотар задумался, ощутив легкий укол вины. – Кажется, пару лунных циклов назад.

Брови Гилмора сурово сошлись на переносице:

– Так я и знал. Стань наконец серьезнее! Твоя легкомысленность переходит всяческие границы. Впрочем, это и не удивительно. В таком возрасте мало кто достигает даже шестого ранга некро-силы.

При этих словах Талемар, который в свои двадцать пять достиг третьего ранга, гордо расправил плечи и глянул на всех соколом. Для него едкие слова старика были лучшей похвалой. Впрочем, Гилмор тут же сурово добавил, буравя Дейотара взглядом:

– Я всегда считал, что должен быть некий возрастной ценз. Мне было семьдесят, когда я добился первого ранга. И это самый приемлемый возраст для достижения столь высокого уровня. Некромаг к тому моменту должен полностью сформироваться внутренне. Первый ранг некро-силы дает не только почет и уважение, но еще и взлаивает на плечи огромную ответственность. Ты должен оправдать высокое доверие наших старейшин. Каждый некромаг первого ранга обязан хотя бы раз в лунный цикл участвовать в инициации неофитов. Завтра ночью я буду ждать тебя в подземной лаборатории под вторым залом Некроматория. Хватит Зорио́ну тебя подменять. В конце концов у него лишь второй ранг некро-силы. Или даже третий. Я не помню.

– Хорошо, – Дейотар кивнул. – Обязательно буду. А теперь, если вы не возражаете…

– Я тебя больше не задерживаю, – Гилмор развернулся, мигом утратив интерес к разговору. Формально они с Дейотаром находились на одной ступеньке во властной иерархии. Однако старик уже не одну сотню лет обладал непререкаемым авторитетом среди других членов Ордена Некромагов. Его привыкли опасаться и старались лишний раз не связываться.

– Слышал, как изящно старик отметил мои успехи в некромагии? – ликующе воскликнул Талемар, когда они поднимались по лестнице на третий ярус. Отполированные тысячами подошв ступени влажно блестели после недавней уборки. В Некрозамке с незапамятных времен придавали особое значение чистоте.

– Боюсь, у него и в мыслях не было тебя хвалить, – покачал головой Дейотар. – Гилмор не из тех, кто попусту расточает комплименты.

– Почему попусту? – поинтересовался Талемар с обидой. – Конечно, до твоего ранга мне далеко, но…

– Брось, не бери в голову, – Дейотар фыркнул. – Я имел ввиду, какой толк в пустых славословиях? Лучше суди по делам. Стал бы я назначать тебя одним из своих заместителей, если бы не ценил твои способности?

– Хм…

– А теперь можешь немного отдохнуть, – Дейотар легким кивком ответил на низкие поклоны проходящих мимо слуг. Один тащил тележку с грязным бельем, у другого в руках был медный таз с мыльной пеной. – Через три дня мы отбываем на восточную границу.

Расставшись с Талемаром, Дейотар поспешил в свои многоярусные покои. Они были роскошно обставлены и сверкали золотом. Однако Дейотар равнодушно относился к подобным атрибутам роскоши. Они полагались ему по статусу, но парень с удовольствием выкинул бы половину дорогой мебели и шкатулок с редкими камнями на свалку. Дейотар всегда презирал людей, которые пытались самоутвердиться за счет богатых поместий и замков. В первую очередь некромага интересовали знания и власть. На втором месте были девушки, с которыми он проводил бурные ночи.

На первом этаже покоев располагалась роскошная купальня, отделанная мрамором. Чистая вода поступала туда по сложной системе водопровода, которой славился Некрозамок, а грязная автоматически сливалась по вырубленным в скале желобам.

В купальне Дейотар с удовольствием скинул пропотевшую одежду. Трое пожилых рабов принялись натирать его мускулистое тело специальной очистительной мазью. Белая субстанция очень хорошо пенилась и быстро покрывала всю кожу. Раньше для такой процедуры Дейотар привлекал молодых служанок, но с момента появления в его жизни Эйлин это стало небезопасным. Девушка была крайне ревнива и видимо строила на их будущее какие-то серьезные планы.

Отчистив свое тело при помощи мази и скребков, Дейотар быстро прыгнул в искусственный водоем, наполненный прохладной водой. Некоторое время он с наслаждением плавал, избавляясь от усталости и наполняя тело бодростью. Освежившись, он выбрался из купальни по приставной серебряной лесенке. В соседнем помещении его уже ждал розовощекий крепыш в серой рубахе и штанах. В руке он сжимал острую бритву в форме полумесяца.

Дейотар уселся в деревянное кресло напротив большого зеркала из полированного металла. Брадобрей умело накинул на своего хозяина серый балахон и осторожно смазал его лицо серой мазью.

– Вас давно не было, господин, – слуга принялся осторожно приводить Дейотара в порядок. Щетины было не так много, потому что некромаги с детства использовали средства, замедляющие рост бороды. Даже за две недели, проведенной в каких-нибудь лесных дебрях, у некромагов на щеках обычно появлялась лишь легкая небритость. Однако, Дейотар терпеть не мог даже такие едва заметные черные точки на своем подбородке. Некромаги не носили бород. Считали, что они делают их похожими на варваров. Подобные взгляды достались современным некромагам от их далеких предков, которые в большинстве своем были беглецами из далекой Вечной империи, где существовал культ цивилизованного гладковыбритого человека. Имперцы относили некромагию к ужасным преступлениям, поэтому всех ее последователей приговаривали к сожжению на костре. Спасая жизни, имперские некромаги массово бежали к своим собратьям, живущим в Державе Иморталиса, невольно принося с собой имперскую культуру и некоторые обычаи.

– Скоро я опять уеду, – Дейотар устало прикрыл глаза. – Причем надолго. Так что радуйся, через пару дней тебе опять будет нечем заняться, а мне придется бриться самому.

– Что вы! – слуга лицемерно придал лицу скорбное выражение. – Я люблю свою работу! К тому же, некромагу вашему ранга не пристало…

– Эйлин бывала здесь, пока меня не было? – перебил его Дейотар небрежно.

– Она практически не покидает ваши покои! – заявил слуга с осуждением. – Ведет себя, словно у себя дома. Если бы вы поговорили с ней…

– Пусть делает, что хочет, – отмахнулся Дейотар к вящему неудовольствию брадобрея. – Я не против. Но можете быть спокойны. Скорее всего она поедет со мной.

Слуга просиял и с еще большим энтузиазмом принялся за дело. Когда все было готово, Дейотар умылся холодной водой, натянул чистую шерстяную рубаху и короткие черные штаны, которые некромаги обычно носили под плащами.

В просторной спальне ярко горел чародейский светильник. Было прохладно из-за распахнутого настежь окна, в котором виднелись освещенные луной далекие горные вершины. В кресле с книгой сидела статная молодая девушка с длинными черными волосами и бледным лицом. У нее были изящно очерченные скулы и аккуратный подбородок. По местной моде ее темно-синие глаза были аккуратно подведены сурьмой, а ногти на ухоженных руках и ногах покрыты черным лаком. На девушке была только легкая ночная рубаха из тончайшего шелка. Рядом на спинке стула аккуратно висел ее черный плащ с капюшоном, который было позволено носить только некромагам.

– Привет, Эйлин! – Дейотар подошел к окну и быстро закрыл его.

Девушка отложила на небольшой круглый столик старинный фолиант в кожаном переплете.

– Я думала, ты приедешь еще утром.

– В Мемфере не работал Черный омут, – Дейотар с удовлетворением отметил, что его прежние пассии уже с визгом бросились бы ему на шею, но Эйлин всегда вела себя с достоинством. Она знала себе цену, демонстрируя спокойствие и холодную сдержанность.

– Вот как? – Эйлин сладко потянулась, грациозно закинув на маленький столик обнаженные ноги. – В твое отсутствие у нас было много дел в Некроматории. Зорион совсем меня загонял. Впрочем, это не его вина. Сверху пришел приказ вдвое нарастить армию мертвых. Должно быть Иморталис к чему-то готовится. Говорят, на границах стало очень неспокойно. С одной стороны, лезут воины Священной страны, с другой – ситуацию подогревают гардамирцы.

– Да, я что-то такое слышал, – Дейотар зевнул и потушил светильник. – Знать недовольна, рабы бунтуют, еще и внешние враги активизировались. На самом деле все это чепуха. Народ обожает подобные сплетни, чтобы с жаром обсудить их на рынке или в тесном семейном кругу.

– Неужели? – темно-синие глаза Эйлин весело заблестели. Она неторопливо поднялась и скинула полупрозрачную сорочку, оставшись полностью обнаженной. Лунный свет красиво очерчивал ее изящную точеную фигурку.

Дейотар впился алчным взглядом в упругую грудь девушки и принялся торопливо раздеваться. Эйлин давно ему нравилась. Дело было не только в соблазнительных формах ее подтянутого тела (девушка активно упражнялась с мечом и проводила много времени в седле). У Дейотара всегда хватало безмозглых наложниц с безупречными физическими данными. Однако, Эйлин выгодно от них отличалась. У нее была какая-то особая харизма и некое внутреннее очарование, которое сложно объяснить словами. К тому же, следовало признать, что у девушки имелся врожденный талант к некромагии, помноженный на упорство. Обычно Эйлин весьма основательно подходила к поставленной цели. Она тщательно готовилась и уже не сворачивала с дороги. На третий ранг Силы, который многие некромаги считали венцом своей долгой карьеры, она смотрела как на промежуточный этап своего развития. Уже в следующем году, Эйлин собиралась добраться до второго ранга, при этом втайне мечтая о первом.

Впрочем, Дейотар пока до конца не разобрался в своих чувствах к девушке. Он не был уверен, что готов связать с ней всю свою жизнь. Эйлин была неплохой любовницей и отличным боевым товарищем, но сильно откровенничать с ней не стоило. Про заговор она ничего не знала, принимая Дейотара за верного последователя Иморталиса. Впрочем, в этом заблуждении пребывали практически все его знакомые.

Избавившись от одежды, Дейотар подхватил Эйлин и нежно отнес ее в постель.

Глава 4

Некрозамок, Некроматорий, подземная лаборатория №3

В подземелье тускло горели бездымные светильники. Они слабо освещали отштукатуренные стены лаборатории, украшенные искусными фресками. В основном на стенах были красочно изображены процессы оживления вурдалаков, а также способы выкачивания энергии из пленных чародеев.

Дейотар стоял перед массивной каменной плитой, на которой лежали свежие трупы казненных преступников. На парне был новенький черный плащ с откинутым назад капюшоном – подарок Эйлин. На правом безымянном пальце Дейотара тускло поблескивал перстень с черным сапфиром, который имели право носить только некромаги первого ранга. Чуть позади возбужденно толпилась дюжина четырнадцатилетних подростков в простых серых рубахах и штанах. Впервые надеть заветный плащ некромага они смогут только после инициации.

Перед глазами Дейотара проплывали сцены из его далекого детства. Говорят, его еще младенцем нашли в лесу в землях племени гаориев. Должно быть родители отказались от него из-за бушевавшего тогда голода. Дейотара отвезли на рынок рабов, где ему повезло попасться на глаза Герайнту. Старик разглядел в красном и ревущем годовалом ребенке способности к некромагии и взял его к себе в Цитадель. Окружающие в основном относились к Дейотару с симпатией. Дружелюбный характер позволял мальчику легко находить друзей, а лидерские задатки делали его главным заводилой и инициатором всех детских игр. Герайнт был очень суров со своим учеником, заставляя спать на голых камнях и круглые сутки постигать некро-силу. Причем, первое было совсем не обязательно, однако старик считал, что подобные вещи укрепляют дисциплину.

Иногда Дейотару хотелось зареветь от боли и усталости, но он лишь упрямо стискивал зубы, продолжая заниматься до самого утра. Вначале Дейотар ненавидел своего учителя, но затем проникся к нему благодарностью. У Герайнта были жесткие методы обучения, но они принесли свои плоды. Как никак, Дейотар достиг в некромагии внушительных успехов. Им заинтересовался сам Иморталис, что казалось чем-то невероятным. Впрочем, на самом деле в этом не было ничего удивительного. Раньше самым молодым некромагом первого ранга считался знаменитый Феджес, который достиг столь высокого уровня к сорока двум годам. Дейотар многократно побил этот рекорд, взобравшись на самую верхнюю ступеньку Силы уже к двадцати шести годам.

В подземелье было прохладно. Где-то капала вода и стоял отвратительный смрад разлагающихся трупов. Опытные некромаги давно привыкли к такому запаху, но некоторые новички едва не падали в обморок.

Повернувшись к стоявшему ближе всех плотно-сбитому парнишке, Дейотар поманил его пальцем. Паренек бросил на остальных гордый взгляд и почтительно приблизился к некромагу.

Дейотар посторонился, пропуская юношу к камню. Голос некромага звучал мягко, но в то же время твердо:

– Ты уже знаешь, как это делается. Выбирай любого.

Подросток сглотнул, его взгляд остановился на отлично сохранившемся трупе здоровяка с грязной бородой и перебитым носом. На шее мертвеца виднелась глубокая борозда от веревки. Должно быть его повесили за какое-нибудь тяжкое преступление. По древнему закону все тела висельников подлежали передаче Ордену Некромагов.

Юноша прикрыл светло-голубые глаза, собираясь с силами. Дейотар привычно повел рукой, добавляя к неумелым усилиям паренька собственную энергию. Некоторое время ничего не происходило. Лоб подростка стал мокрым от пота, в глазах двоилось от чудовищного напряжения. Дейотар стоял рядом и вспоминал свою собственную инициацию. В тот день радостное предвкушение от того, что он скоро вступит в элитный Орден, смешивалась со страхом неудачи. Даже не страхом, а самым настоящим ужасом. Дейотар не спал всю ночь и пришел в подземелье полностью изможденным.

Внезапно мертвец дернулся, словно от удара. Его блеклые глаза с красными прожилками открылись. В них не было ничего, кроме бессмысленной злобы и чудовищного голода. Встав на четвереньки, вурдалак свирепо оскалил два острых клыка.

Жесткий голос Дейотара быстро вывел подростка из ступора:

– Быстрее, пропустишь момент!

Юноша дрожащими руками схватил серебряный кубок, до краев наполненный человеческой кровью. В последующем для кормления вурдалаков обычно использовали коров, овец или свиней. На всех скотобойнях страны кровь убитых животных сливали в специальные чаны и отправляли некромагам. Землевладельцы и скотоводы делали это с большой охотой. Каждый ребенок понимал, что, если вурдалакам не хватит животной крови, они с удовольствием примутся за людей. К тому же, никто от этого не страдал и не терпел никаких убытков. Обескровленные туши затем в обычном порядке разделывали и продавали на рынках.

Вурдалак заскулил и принялся жадно лакать темно-багровую жидкость. Отбросив опустевший кубок, он медленно поднялся. Пища оказала на упыря благотворное влияние. Следы разложения исчезали буквально на глазах, оставляя после себя абсолютно нормальную, хоть и немного бледную кожу.

– Повелитель, – прорычал мертвец низким голосом, в котором звучало невероятное почтение и уважение.

– Теперь ваши жизни связаны навсегда, – Дейотар с легкой улыбкой наблюдал за потрясенным лицом новоиспеченного некромага. – Ты будешь мгновенно ощущать его боль или радость. Впрочем, чувства вурдалаков крайне примитивны. У некоторых сохраняются остаточные воспоминания о прежней жизни, но это лишь жалкие рудименты. Многие считают, что вурдалаки состоят из страха, ненависти и голода. Это не совсем так. Я бы добавил сюда огромную преданность хозяину и мощное уважение ко всем остальным некромагам. Вурдалак с радостью выполнит любой твой приказ и никогда не попытается напасть даже на чужого некромага. Но они свирепые бойцы. Наши враги боятся упырей, как огня.

– А если он умрет? – голос подростка звучал хрипло, но на бледных щеках стал проступать здоровый румянец.

– Обычно вурдалаки живут очень долго, – охотно пояснил Дейотар. Ему нравилось, что юноша задает вопросы. – Без крови они обходятся несколько лунных циклов. Но их можно убить. Правда, это не так просто. Для этого им требуется отрубить голову или сжечь. Смерть любого упыря отражается в сознании хозяина острой вспышкой боли. Постарайся этого избежать. Ты должен чувствовать определенную ответственность по отношению к каждому вурдалаку. Не стоит относиться к ним только, как к безмозглым и кровожадным рабам. В конце концов они не просили себя оживлять.

– Скольких… я смогу контролировать за один раз?

– Среднестатистический некромаг обычно держит под контролем не более десяти – пятнадцати вурдалаков. Однако, есть те, кто добивается в этом большего. Для этого нужно много практиковаться. Лично мне сейчас подчиняются почти триста вурдалаков. Однако у меня первый ранг некро-силы, а у тебя пока нет даже десятого.

– Ого, три сотни вурдалаков… – глаза подростка округлились от восторга. Дейотара он давно считал своим кумиром, втайне мечтая попасть к нему на службу.

Дейотар фыркнул:

– Джодок может оживить еще больше. Сейчас под его началом пять сотен упырей. Даже больше, чем у Гилмора. Впрочем, еще никто не сравнился в этом с Иморталисом, нашим лучезарным и милостивым повелителем. У него под главной цитаделью обитают тысячи кровососов.

– Обещаю, что буду трудиться днем и ночью! – воскликнул юноша горячо. – Я даже спать буду в лаборатории…

Дейотар рассмеялся:

– Неплохо! Мне нравится твой энтузиазм. Как тебя зовут?

– Бенат, господин! – заявил юноша, поедая Дейотара преданным взглядом.

Дейотар усмехнулся:

– Ладно, Бенат. Мой заместитель, Зорио́н, как раз ищет помощника. Он могущественный некромаг, достигший второго ранга силы. Могу порекомендовать ему тебя. Только постарайся оправдать мое доверие.

– Спасибо, господин!! – голос Бената едва не сорвался на счастливый визг. В этот момент он напоминал восторженно виляющего хвостом щенка. – Клянусь Наашрет, я не подведу!

***

После церемонии Дейотар посетил свою собственную лабораторию. Бената он прихватил с собой. У паренька определенно голова шла кругом от свалившихся на него событий. Еще пару часов назад пределом его мечтаний было не провалить экзамен, удачно оживив хотя бы одного вурдалака. Теперь он, Бенат, облаченный в заветный черный плащ, шагал рядом с самим Дейотаром! Человеком, давно превратившимся в объект подражания для тысяч прогрессивных молодых людей их державы.

Гладкие ступеньки уходили в пугающую темноту. Дейотар спускался первым, держа в руке дымящийся факел. Тусклый свет освещал ровные стены подземелья. Бенат принюхался. Лицо юноши стало озадаченным. Дейотар оглянулся и понимающе фыркнул:

– Удивлен, что здесь нет запаха разложения? Его не будет, если вурдалаков хорошо кормить. Я всегда осуждал некромагов, которые держат своих упырей на голодном пайке. Об упырях нужно заботиться, как и о других своих людях.

Бенат истово закивал. Он был согласен с каждым словом Дейотара. Среди его сверстников многие идеи Гуманистов считалось модным и популярными.

– Впрочем, не стоит впадать в другую крайность, – впереди забрезжил свет и Дейотар потушил факел. – У меня есть пара знакомых, которые относятся к вурдалакам так, словно они их дети. Это тоже ошибка. Лучше выбирать золотую середину. Достойно их корми, не бросай на верную смерть, но не сильно рви сердце, если они погибнут. Иначе можно свихнуться на этой почве. В конце концов убитых вурдалаков можно всегда заменить на новых.

Впереди раздалось глухое рычание, лязг железа и тяжелое шарканье подошв. Из темноты выступили четыре огромных стража, облаченных в пластинчатые доспехи. У охранников были серые лица и бессмысленный взгляд живых мертвецов. В когтистых лапах упыри сжимали острые мечи. При виде Дейотара вурдалаки приветственно оскалили блестящие клыки:

– Рады видеть вас, хозяин!!

Дружные голоса кровососов напоминали хриплое карканье воронов. Дейотар улыбнулся и приказал мертвецам вернуться на свой пост.

В ярко освещенном помещении царило оживление. Дюжина некромагов возилась с трупами, сваленными в кучу в дальнем углу лаборатории. Всем распоряжался энергичный старикан с заостренными чертами лица и небольшой залысиной. Это и был Зорион, некромаг второго ранга.

– О, господин, какая честь! – Зорион ловко растолкал остальных и подбежал к Дейотару. Лицо старого некромага оставалось серьезным, однако в глазах сверкали лукавые искорки. – Наконец вы решили почтить визитом своих несчастных подданных! Я так боялся, что вы о нас забыли…

– Хватит ерничать, ты знаешь, что меня не было в столице, – Дейотар критично осмотрел десяток новых вурдалаков, помогающих некромагам перетаскивать трупы. – И я здесь по делу!

Зорион хитро улыбнулся:

– А что это за перепуганный молодой человек у тебя за спиной? Зачем он напялил черный плащ? В нем могут ходить только некромаги! Эй, парень, поди сюда!

Дейотар кивнули и Бенат шагнул вперед, сердясь на самого себя за нерешительность. Зорион бросил на паренька придирчивый взгляд.

– Хм, рыхлое тело, слабые руки… Для тяжелой работы совершенно не годится! Господин, кого ты сюда привел? Он и часа не продержится в забое. Впрочем, для вурдалаков это лакомый кусочек. Они обожают кровь таких пышущих здоровьем юношей. Она для них, словно изумительный нектар.

Бенат покраснел и оглянулся в поисках поддержки к Дейотару. Тот улыбнулся:

– Это Бенат, твой новый ученик. У него неплохие задатки стать хорошим некромагом. С этого дня ты займешься его обучением.

Зорион испустил страдальческий стон:

– Боги, за что мне это?!! Им мало, что с утра до вечера я занимаюсь серьезными исследованиями…

– Собственной тарелки, – закончил за него Дейотар, втихомолку посмеиваясь. – В этом ты мастер! Вон, какое брюхо отъел в мое отсутствие!

Зорион сделал вид, что обиделся.

– Вам легко потешаться над своим самым преданным слугой! Однако, пока вас не было, мы трудились круглые сутки, создавая новых вурдалаков. И вот она, благодарность! Долгие бессонные ночи…

Дейотар рассмеялся:

– Да, Эйлин жаловалась, что ты их совсем измучил. Смотри, не переусердствуй. Ладно, ладно: хвалю! Я вижу, ты отлично справился без меня.

Зорион внезапно хлопнул себя по лбу:

– Чуть не забыл! На прошлой неделе из Мариборья доставили крупную партию пленников. Есть выходцы из Гардамира. Семеро будут продаваться завтра на рынке рабов. Еще троих приговорили к смерти за убийства феладрила⁴ и трех стражников во время побега. Там, интересная история, можешь подробно расспросить Хармиона. Я знаю, ты последнее время интересуешься этими дикарями. Но поторопись: казнь послезавтра.

Дейотар заинтригованно кивнул.

– Хорошо, завтра пришлешь ко мне Хармиона. Хотя, меня больше интересуют те, кого можно купить. А пока позаботься, чтобы Бенату выделили комнату и дали поесть. Учти, у меня на него большие планы.

Бенат просиял и последовал за недовольно скривившимся стариком. Юноша был уверен, что с этого дня для него начнется новая и интересная жизнь. Его действительно впереди ожидало много нового. Впрочем, новое, еще не значит, что хорошее и безопасное. Немало отвратительных вещей вначале поражают современников своей новизной и необычностью, а затем ввергают в пучину ужаса. О многих страшных событиях потом интересно читать в учебниках по истории, сидя в уютном кресле на лужайке возле дома. Однако участвовать в подобном кошмаре не захочет ни один здравомыслящий человек.

***

Парадный зал Некрозамка помещался в верхней части главной башни Цитадели и по своей структуре напоминал гигантский цилиндр. Его стены вздымались на невероятную высоту, освещаемые ярчайшим светом тысяч чародейских светильников. Сотни мест для приглашенных располагались на шести ярусах по принципу театральных лож Вечной империи или любой другой страны Цивилизованного мира⁵. На верхних ярусах традиционно заседали самые могущественные некромаги и Серые, а на нижних – сановники с более низким статусом.

В середине зала высилась пятнадцатиметровая колонна из черного гранита. На ее вершине находилось нечто вроде серебряной трибуны, усыпанной черными сапфирами. Джодок стоял справа от трибуны, в парадном черном плаще из драгоценной парчи. Слева застыл Снофри – главный патриарх Серых в их стране. Он был облачен в простые серые одежды и сапоги с тупыми носами. Как и Джодок, этот старейший представитель древней расы рептилий прожил на земле уже множество столетий. У Снофри было продолговатое чешуйчатое лицо, похожее на человеческое, немигающие змеиные глаза с вертикальными щелями зрачков и два черных носовых отверстия. В принципе, для большинства людей все Серые выглядели на одно лицо, но, разумеется, это было не так. Прожив с ними много лет, можно научиться легко отличать их по массе незаметных деталей.

Несмотря на возраст, Снофри симпатизировал многим взглядам Гуманистов. Он относил кровавые обряды и обычаи своей расы к жестоким анахронизмам прошлого. Черный юмор и зловещее веселье Джодока вызывали у всегда спокойного и уравновешенного Снофри усталое отторжение. Впрочем, они оба занимали самую высокую ступеньку здешней иерархии, поэтому предпочитали сохранять по отношению друг к другу сдержанный нейтралитет.

Дейотар занимал удобное кресло, расположенное на самом верхнем ярусе. Отсюда открывался хороший вид на трибуну, где должен был выступать Иморталис. Рядом с парнем сидели другие некромаги первого ранга и Серые. Дейотар ощущал легкую скуку. Он жалел, что Эйлин не могла по статусу находиться рядом с ним. Должно быть сейчас девушка торчит на своем четвертом ярусе в унылой компании некромагов третьего ранга.

Внезапно шум в зале затих. Все завороженно подняли глаза к теряющемуся в высоте потолку. Оттуда величественно спускалась исполинская фигура Иморталиса. Шестиметровый рост великана и его огромные черные крылья резко выделяли его среди остальных некромагов.

Тишина в зале стала звенящей. Иморталис опустился на трибуну между Снофри и Джодоком. Сложенные за спиной крылья мгновенно исчезли, словно их и не было. Рост хозяина Некрозамка уменьшился вдвое. Теперь это был мускулистый мужчина, обнаженный до пояса, с крепким гладковыбритым подбородком и благородными чертами лица. У него была неестественно бледная кожа и длинные черные волосы, спадающие на могучие плечи. Бездонные глаза Иморталиса излучали невероятно притягательную силу и чудовищную мощь. Несмотря на молодую внешность, это существо появилось на свет много тысячелетий назад. Властные фигуры Джодока и Снофри казались карикатурными по сравнению с ним. Глядя со своего места на Иморталиса, Дейотар в очередной раз ощутил сомнение и растущую тревогу. Ведь, именно этому всесильному властелину их необъятной державы они собираются бросить вызов. В этот момент это казалось глупой и бредовой идеей. Иморталис выглядел всемогущим, хотя в глубине души Дейотар понимал, что это не так. У каждого есть свое слабое место.

Сотни приглашенных некромагов, Серых, знатных сановников и военачальников резко поднялись со своих мест, торжественно затянув древний гимн. Дейотар пел вместе со всеми, стараясь не смотреть на трибуну. Плащ парня стал мокрым от пота, руки слегка дрожали. О Наашрет, во что он ввязался? В этот миг он казался самому себе муравьем, бросившему вызов ужасающей природной стихии. Да, к тому же Дейотар и сейчас не разделял взгляды заговорщиков. К их движению его заставили примкнуть грозные обстоятельства, на самом деле не имеющие отношения к казни его старого учителя. Весь заговор был частью грандиозного замысла, о котором ничего не знал даже Джодок. Дейотар лишь использовал заговорщиков, чтобы реализовать собственные планы.

Когда пение завершилось, Иморталис заговорил мягким приятным голосом, который с легкостью разносился по всему гигантскому залу, проникая в голову каждого. Речь Владыки Некрозамка отличалась простотой и ясностью изложения. В ней не было ничего особенного, однако чарующие гипнотические интонации Иморталиса превращали ее в шедевр ораторского искусства.

Иморталис кратко обрисовал серьезные проблемы в их государстве и указал на необходимость срочных реформ. Подведя итог, он громко произнес:

– С сегодняшнего дня Декрет о вольностях вступает в силу. Это станет гигантским скачком вперед для всей нашей великой державы!

Грянули оглушительные аплодисменты. Дейотар ненавидел этот идиотский обычай, занесенный в их страну из далекой и ненавистной Вечной империи.

Иморталис снова расправил крылья и увеличился в размерах. Оторвавшись от земли, он полетел вверх. Там, в потолке, находились Облачные ворота, которые были скрыты искусными чарами. Они вели на вершину башни, где находилась широкая площадка с видом на лежащие внизу горные вершины.

После завершения торжественной части все перешли в соседние роскошно обставленные залы, где были накрыты широкие столы.

– Что думаешь о новом Декрете? – Эйлин с улыбкой присела рядом с парнем на стул. Сегодня девушка, как всегда, выглядела безупречно. Ее черные волосы были аккуратно расчесаны, глаза подведены растолченным порошком иссиня-черного цвета, а губы накрашены алой помадой⁶. В ушах Эйлин сверкали изящные серебряные серьги с бриллиантами, а на средних пальцах ног были надеты два серебряных колечка.

Дейотар налил себе и девушке вина из начищенного серебряного графина. Некромаги вообще очень любили серебро и ценили его даже больше золота.

– Мою позицию ты знаешь, – Дейотар залпом осушил кубок, ощущая, как неприятная дрожь в ладонях постепенно уходит. – Такая колоссальная масса рабов приводит к росту безработицы среди свободных подданных. Ситуация критическая. Любому из нас проще купить раба, который будет трудиться бесплатно, чем нанимать слугу и платить ему жалованье. Я часто завожу подобные разговоры с разными людьми. Почти все так считают. И это абсолютно неприемлемо! К тому же, я как-то попробовал подсчитать, сколько мы ежегодно тратим на содержание целой армии надсмотрщиков и стражников. Получилась огромная сумма! Для казны это становится непосильной ношей.

Сидящий рядом Талемар с удовольствием добавил:

– Но, если этого не делать, мятежи и восстания рабов, которые изредка вспыхивают на окраинах, перекинутся на центральные регионы.

– Правильно! – Дейотар чувствовал себя отвратительно, но заставил себя широко улыбнуться и снова наполнить их с девушкой кубки. – Какой мы делаем вывод? Число рабов нужно сократить, а оставшимся предоставить определенные права, чтобы заставлять их работать не только кнутом, но и пряником. Рабов нельзя будет убивать без суда, запрещать им вести собственное хозяйство, чтобы накопить определенную сумму денег и так далее. Со временем они ассимилируются и перейдут в новую категорию полузависимых подданных.

Эйлин покачала головой, видя как Дейотар тремя судорожными глотками осушил очередной кубок вина и снова потянулся за графином. Что это на него нашло? Странно, раньше он всегда презирал людей, которые много пьют.

Неправильно истолковав волнение парня, девушка задала коварный вопрос:

– Может, начнешь с себя и освободишь собственных рабов?

Дейотар взял с подноса крупную белую виноградину и с удовольствием отправил ее в рот. Тело парня переполняла легкость и неестественное веселье. Отпив из кубка, он поинтересовался со смехом:

– С какой стати? Я покупаю рабов только из числа военнопленных. А эти негодяи вообще не заслуживают никакой свободы. Они должны нести ответственность за то, что подняли на нас оружие. Пусть стоят на коленях, орошая землю слезами благодарности, за то что им вообще сохранили жизнь и не превратили в вурдалаков.

– Подняли оружие? – Эйлин чарующе улыбнулась и отобрала у недовольно скривившегося Дейотара недопитый кубок. – А если они это сделали, чтобы защитить свои семьи? Мы и сами регулярно нападаем на наших соседей.

– Потому что они отказываются признавать нашу власть и принимать наш порядок! – заявил Талемар агрессивно. Он тоже уже изрядно набрался и теперь его распирала бесшабашная удаль и злость. – Весь мир должен принадлежать нам! А всех, кто будет сопротивляться, мы уничтожим или сделаем рабами.

– Полностью с вами согласна, – Эйлин кивнула. – Но как это сочетается с Декретом о вольностях?

– Мы вынуждены его принять, чтобы спасти нашу… экономику, – Дейотар придвинул к себе тарелку с остывшей свининой. – К тому же, к рабам нужно относиться… гуманно! Они тоже люди, а не говорящие орудия! Попав в плен, эти бедняги перестают быть нашими врагами. Они больше не опасны, напротив, теперь эти варвары часть нашей системы.

– Гуманно? – переспросила Эйлин насмешливо. – А вот Серые считают иначе. Они крайне недовольны тем, что им запретят их людоедские обычаи. Они даже к нам относятся с презрением, а уж рабов вообще считают двуногим скотом…

– Серые – мерзкие рептилии, которых самих нужно держать в клетке, словно опасных зверей! – заявил Дейотар чересчур громко, обращая на себя внимание других гостей. – С какой стати мы должны интересоваться их мнением? Позволять им держать людей на положении животных… аморально! Даже, если эти люди – гардамирцы или подданные Иерарха Священной страны.

Внезапно раздалось мрачное шипение, в котором звучал плохо сдерживаемый гнев.

– В клетке говоришь? Как интересно.

Дейотар оглянулся и увидел Осаркона, который стоял неподалеку с золотым кубком в окружении группы Серых из его клана.

Эйлин и Талемар побледнели, но Дейотар расплылся в пьяной улыбке:

– Какая встреча! Мудрый Осаркон собственной персоной! Прошу, присаживайся! Мы тут как раз обсуждаем ваши возмутительные обычаи…

Серые раздраженно переглянулись. Осаркон нахмурился:

– Ты – пьян. Поговорим, когда ты протрезвеешь.

Дейотар насмешливо погрозил ему пальцем:

– Пытаешься улизнуть от неприятного разговора? Вы, Серые, жалкие трусы. Тебя самого нужно посадить на цепь и показывать на базарах за деньги. Если, конечно, найдется хоть один желающий лицезреть твою мерзкую чешуйчатую рожу…

Серые угрожающе зашипели. Талемар и Эйлин попробовали увести Дейотара, но тот решительно отстранился. Осаркон зловеще оскалил два длинных змеиных зуба, на которых блестели капельки яда.

– Ты еще ответишь за свои слова, мерзкий молокосос.

Дейотар расхохотался. Со всех сторон к нему начали стекаться другие некромаги, которых в зале было гораздо больше, чем Серых.

– Ого! Звучит, как угроза… Ты действительно думаешь, что кого-то может испугать твое жалкое шипение? Ты напоминаешь мне ужа, который издает грозные звуки, но абсолютно безобиден.

Осаркон с шумом выдохнул. Его немигающие глаза опасно заблестели. Развернувшись, он резко пошел прочь, приказав своим сородичам идти следом. Один из них оглянулся и бросил на Дейотара нехороший взгляд. Это был Неджес, низкорослый помощник Осаркона. Его маленькая мордочка исказилась от негодования, раздвоенный язык в волнении высунулся изо рта.

– Зря ты так, – Эйлин выглядела мрачной. – Ты только что оскорбил патриарха Серых. Да еще в присутствии его сородичей! Он тебе этого не простит.

Дейотар легкомысленно рассмеялся:

– Пусть только попробует что-нибудь выкинуть. Тогда мне придется вырвать у него эти отвратительные змеиные зубы.

Глава 5

Джодок сидел с книгой за каменным столом на простом деревянном стуле. На его плече важно сидела упитанная крыса, которую звали Чати. Джодок души не чаял в своем питомце. Еще ребенком он нашел его в одной из глубоких пещер под Некрозамком. Крысенок жалобно пищал и просил есть. Он лишился родителей и теперь умирал от голода. Видимо Джодок, который и сам потерял всю свою семью, увидел тогда в этом жалком дрожащем комочке меха родственную душу. С тех пор они стали настоящими друзьями. В юности Джодок нередко делился с Чати своими тревогами. В эти мгновения крысенок обычно прижимался к щекам Джодока пушистой мордочкой, демонстрируя любовь и привязанность.

С тех пор прошло уже много столетий. Джодок щедро подпитывал Чати своей энергией, чтобы продлить ему жизнь. Чати вырос, превратившись в большого и невероятно умного грызуна. Большую часть времени он проводил на плече у своего любимого папочки или в небольшом деревянном домике, стоящем в углу спальни.

Позади Джодока находился массивный книжный шкаф из потемневшего дерева. Там хранились редчайшие рукописи со всего света. Как и любой некромаг, Джодок питал большое уважение к книгам.

– Этот юнец опозорил меня! – торчащего в дверях Осаркона буквально трясло от ярости. Яд капал с его змеиных клыков, оставляя на сером плаще грязные пятна. – Да как он только посмел! Повелитель, позвольте мне с ним разобраться! Только так я смогу смыть с себя оскорбление…

Джодок с шумом захлопнул книгу, заставив Чати недовольно пискнуть. Отталкивающее лицо Джодока побагровело от гнева, губы искривились в свирепом оскале:

– Заткни пасть, грязное животное! Тронешь Дейотара хоть пальцем, и я лично выпотрошу тебя, словно рыбешку! Он мне нужен, идиот! Без этого парня мы лишимся доброй половины сторонников.

Осаркон испуганно попятился:

– Но, хозяин, мы были не одни! Этот молокосос бросил мне вызов в присутствии членов моего клана! Такое нельзя спускать с рук. Иначе мой авторитет среди сородичей…

Джодок деликатно опустил Чати на стол и вразвалочку подошел к Серому. В глазах некромага плескалось свирепое веселье.

– В твоих интересах самому успокоить своих родственничков, иначе я заставлю их сожрать собственные внутренности! Тебе понятно, ящерица?

Осаркон понял, что сейчас не время проявлять характер. В порыве гнева Джодок мог запросто оторвать ему голову или перерезать глотку. Этому психопату даже не пришлось бы использовать для этой цели свою чудовищную некромагию: у Джодока были неестественно сильные руки.

– Я вас понял, хозяин. Простите, что побеспокоил вас этой ерундой.

Смиренный вид Осаркона вызвал у Джодок приступ хохота. Отсмеявшись, он вытер выступившие на глазах слезы.

– Ладно, не дергайся. Дейотар публично извинится перед тобой и на этом инцидент будет исчерпан. Тебе ясно?

Осаркон благодарно затряс головой:

– Благодарю вас, хозяин, вы так справедливы…

– Свободен! – рявкнул Джодок, возвращаясь на свое место. Достав сухарик, он с нежной улыбкой протянул его Чати, который взгромоздился на брошенную книгу, собираясь вздремнуть.

Осаркон попытался быстро ретироваться, но Джодок остановил его:

– Когда придешь в следующий раз, прихвати с собой мешочек с орехами. Чати нужно давать что-то твердое, чтобы он стачивал зубы. И вообще, чтобы я с пустыми руками тебя больше здесь не видел!

– Конечно, хозяин, конечно! – затараторил Осаркон. – Не сомневайтесь, все будет сделано в лучшем виде!

Джодок бросил на дрожащего Серого недовольный взгляд и демонстративно повернулся спиной, давая понять, что аудиенция окончена.

***

Дейотар с трудом разлепил глаза и со вздохом закрыл их снова. Солнечный свет, пробивающийся сквозь ставни, казался нестерпимо ярким. К тому же, голова болела так, словно ее долго молотили дубинками. Боги, как же он вчера надрался!

– Проснулся? – Эйлин вошла в спальню, одетая в легкий атласный халат. В руках она держала серебряный кубок с дымящимся отваром. – Вот, выпей!

Девушка решительно стянула с парня одеяло и протянула ему кубок. Дейотар недовольно скривился, но все же сделал осторожный глоток. Напиток оказался горьким, но невероятно бодрящим. Головная боль резко ослабла, тошнота прошла, словно ее и не было.

– Боги, я чувствую себя так, словно заново родился!

Эйлин усмехнулась:

– Неужели? Когда к тебе вернется память, ты опять почувствуешь себя дурно.

Дейотар со вздохом сел на постели и принялся натягивать штаны.

– Не преувеличивай. Я отлично помню каждую подробность вчерашнего вечера. Пожалуй, я был немного резковат с Осарконом.

Эйлин закатила глаза:

– Резковат? О, Наашрет! Да, ты знатно извалял его в грязи. А заодно и всю его расу. О чем ты только думал?! Пожалуй, тебе на время стоит уехать подальше от Некрозамка. Хотя вряд ли это сильно поможет.

Дейотар поднялся. Лицо парня было мрачным.

– Ладно, пойду приведу себя в порядок. Прохладная вода, массаж и услуги брадобрея будут очень кстати. А потом я поеду на рынок рабов. Хармион обещал показать мне новую партию. Говорят, там есть даже парочка гардамирцев. Только боюсь, что мы опоздали. Надо было отправляться туда уже с самого утра. С другой стороны, этих бунтарей редко покупают. Так что есть шанс.

– Ты меня совершенно не слушаешь! – темно-синие глаза Эйлин опасно сузились. – Нам нельзя здесь оставаться! Серые найдут способ тебя прикончить, не навлекая на себя подозрений! Думаешь, тебя защитят другие некромаги? Возможно, но зачем рисковать? К тому же, даже среди некромагов хватает сторонников старого порядка. Они не будут сильно сокрушаться из-за твоей гибели, потому что считают тебя одним из лидеров ненавистных для них Гуманистов.

Лицо Дейотара стало бесстрастным. Эйлин даже не подозревала, что он недавно примкнул к этим самым «сторонникам старого порядка». А значит они с Осарконом оказались невольными союзниками. Оба подчинялись Джодоку, а тот не потерпит разборок между участниками заговора.

С другой стороны, Дейотар все равно ощущал легкое беспокойство. Он понимал, что от Серых можно ожидать чего угодно. Любой взбешенный родич Осаркона вполне мог решиться на какую-нибудь глупость. А значит, нужно как можно скорее уладить этот вопрос. Проклятье, он на ровном месте создал себе серьезную проблему, которая могла разрушить все его планы!

– Видимо вино окончательно отшибло тебе оставшиеся мозги, – констатировала Эйлин ледяным тоном. – Что на тебя вчера вообще нашло?

– Легкое помутнение рассудка, – усмехнулся Дейотар, направляясь к дверям спальни. – Больше такую ошибку я не совершу.

– Как бы эта ошибка не оказалась для тебя последней, – отрезала Эйлин сердито. Деланное спокойствие Дейотара ее не обмануло. – Пойду, соберу твоих некромагов. Теперь ты даже по Некрозамку будешь ходить с сильной охраной. Даже не пытайся возражать! Это не обсуждается.

– Как скажешь, – Дейотар неопределенно пожал плечами. – Может, ты и права.

***

Вечернее небо над городом окрасилось в яркие малиновые цвета. Солнце медленно опускалось за горизонт, предвещая скорое наступление ночи. Темнело. На улицах загорались прикрепленные к зданиям масляные лампы в форме бронзовых чаш и многочисленные факелы.

Дейотар энергично шагал босиком по нагретым за день гранитным плитам центральной городской улицы. Легкий ветерок развевал черные волосы парня и трепал полы его плаща. На поясе некромага висел длинный меч в черных ножнах. Дейотар умел неплохо обращаться с разным клинковым оружием. Он считал расточительным применять могущественную некромагию против любого вооруженного оборванца. Еще покойный Герайнт говорил, что для защиты от всякого сброда достаточно хорошего меча, а разрушительную некро-силу лучше поберечь для более грозного врага.

Рядом с Дейотаром важно шествовал Хармион, дородный мужчина с густой рыжей шевелюрой и добродушным блеском в глазах. Эйлин и Талемар двигались чуть позади них вместе с группой некромагов. Они зорко оглядывались по сторонам, готовясь к любой неожиданности. Впрочем, Дейотар считал такие меры предосторожности бесполезной тратой сил. Серые никогда не посмели бы действовать настолько открыто и нагло. К тому же, угрожать некромагу первого ранга было крайне опрометчиво. Дейотар даже в одиночку мог запросто стереть в порошок несколько десятков нападавших. Поэтому стоило опасаться не глупой атаки вооруженных убийц, а пущенного из-за угла отравленного дротика, от которого его доморощенные телохранители вряд ли успели бы защитить.

На небе высыпали первые звезды. На высоченной пирамидальной башне, которая стояла в самом центре города, загорелся энергетический кристалл, освещающий пространство ярко-оранжевыми лучами.

На улицах стало шумно и весело. Музыканты играли на лютнях, дудках и свирелях, многочисленные жонглеры и глотатели огня устраивали искусные представления. От ярко-освещенных постоялых дворов и харчевен доносился запах жаренного мяса. Нарядно одетые горожане привычно расступались в сторону, пропуская некромагов, но все равно приходилось периодически сбавлять шаг.

Наконец, облицованные белым известняком дома расступились, открывая вид на освещенную огромными кострами и факелами площадь, заполненную деревянными помостами и клетками с рабами. Рынок рабов шумел, словно морской прибой. Основная часть «живого товара» уже была распродана, но кое-где еще шла бойкая торговля.

Хармион решительно направился к группе богато одетых торговцев, среди которых выделялся говорливый старик с золотым ожерельем на груди. У него было худощавое лицо и длинный кривой нос.

При виде некромагов торговцы низко поклонились. От них несло потом и приторными благовониями. Их губы растягивались в льстивых улыбках, но в глазах появилось беспокойство.

– Господа Посвященные! – начал старик подобострастно. – Какая честь…

– Где гардамирцы? – перебил его Хармион, подходя к полупустым клеткам, где сидела всего парочка унылых калек в грязных лохмотьях и женщина средних лет с длинными растрепанными волосами. – У тебя же их было семеро.

Старик лицемерно изобразил отчаяние:

– Господин, какое несчастье! Если бы я знал, что эти смутьяны нужны вашим милостям, я бы придержал их до вечера. Но увы, четверых купили еще до обеда. На этих варваров был такой спрос! Простите своего недостойного слугу! Прикажите меня высечь…

– Заткнись, – вмешался Дейотар холодно. – Кому нужны гардамирцы? Их берут только на рудники, причем за полцены.

Старик закатил глаза:

– Наашрет, свидетель! Приходил какой-то некромаг и забрал сразу четверых. Еще двоим пришлось отрубить головы за попытку побега. Господин, они все равно бы вам не подошли! Клянусь, таким мерзавцам место только на плахе…

Дейотар отвернулся от старого работорговца и устремил ледяной взгляд на помрачневшего Хармиона:

– Куда ты меня привел?

Хармион растерянно буркнул что-то маловразумительное. Его плечи поникли, на пухлых щеках проступила бледность. Недовольство некромага первого ранга всегда могло привести к серьезным последствиям. К тому же, Дейотар, несмотря на демонстрируемую лояльность к подчиненным, умел быть достаточно жестким и неумолимым, когда дело касалось наказания за провинность. Несмотря на природное дружелюбие, парень терпеть не мог нарушений дисциплины. Каждый его приказ следовало выполнять быстро и качественно.

Оттеснив поникшего Хармиона, Талемар решительно вмешался в разговор:

– Погоди, помнишь, я говорил тебе, что трех гардамирцев собираются казнить за убийство стражников? Можно вмешаться и выкупить их. Тебе не посмеют отказать.

– Еще ты говорил, что казнь завтра, – отрезал Дейотар. – Можно было поехать прямо сейчас домой к начальнику тюрьмы, но я уже потерял тут с вами кучу времени. Утром, может и съезжу. Посмотрим. Если гардамирцев к этому времени уже казнят, я не сильно расстроюсь.

– Господин! – воскликнул молчавший до этого времени старик и указал на клетки. – Может, возьмете у меня этих замечательных таргадцев? Они умеют смешно кривляться и сочинять забавные песенки! Отдам за бесценок. Десять золотых. Клянусь всеми богами, такой дешевой цены еще не видывал свет! Только не говорите об этом моим конкурентам, иначе меня засмеют… Хорошо, пять золотых! Только потому, что чувствую за собой некоторую вину… Женщину берите бесплатно. Посмотрите, какие у нее роскошные волосы! А еще она отлично играет на флейте…

Дейотар усмехнулся и пошел прочь. Он не собирался удостаивать старого пройдоху ответом. Пять золотых за кучку оборванцев было безумно дорого. К тому же, зачем ему эти калеки? Шутов вокруг него, итак, хватает. Как и наложниц.

***

Утро в Некрозамке выдалось ясным и солнечным. Живописные облака нависали над горными пиками, придавая им таинственный вид. На улицах столицы, как всегда, царила деловая суматоха. Торговцы шумно рекламировали свой товар, рабы таскали тяжелые тележки, громко ругались стражники, пытаясь расчистить дорогу для проезда какого-то знатного вельможи.

Городская тюрьма располагалась далеко от центра. Здесь было множество маленьких домиков из необожженного кирпича. Их обитатели носили добротные разноцветные хитоны и кожаные сандалии. Бродяг и нищих нигде не было видно. Обычно их свозили в специальные работные дома, где заставляли трудиться от зари до зари в обмен на еду и кров над головой. Некоторые сами добровольно продавали себя в рабство, чтобы обеспечить семью достойными условиями жизни или расплатиться с долгами.

Дейотар остановил коня и спрыгнул на булыжную мостовую.

– Терпеть не могу этот район, – Хармион с кряхтением спешился и передал поводья Бенату, которого Дейотар решил взять с собой. – Здесь даже нормального водопровода толком нет.

– Говорят, в Вечной империи все города имеют доступ к чистейшей питьевой воде, – заявил Бенат жизнерадостно и похлопал лошадь по холке. Юноша пребывал в отличном расположении духа и чувствовал небывалый подъем сил. С завтрашнего дня должно было начаться его настоящее обучение. Он еще всем покажет, на что способен!

– А если город далеко от реки? – Талемар скептически поднял бровь. В его голосе зазвучали покровительственные нотки. – Если рядом нет озера или подземных родников? Что тогда?

– Я читал, что имперские инженеры умеют возводить невероятно длинные акведуки! – возразил Бенат живо. – Они тянутся на сотни хетсангов через поля, леса и горы! Нам до такого далеко…

– Брехня, – не поверил Хармион. – У нас любят рассказывать байки о далеких странах, где никто никогда не был. И вообще, какое нам дело до этой проклятой Империи? Когда-нибудь мы завоюем эту порочную державу и тогда посмотрим, как им помогут все эти иноземные штучки.

– Главное, чтобы имперцы сами нас не завоевали, – усмехнулся Дейотар, направляясь к большому серому зданию тюрьмы. – У них миллионная армия и мощные осадные орудия. Хорошо, что между нами лежат бескрайние леса и горы. Хотя, возможно, когда-нибудь мы и поставим Империю на колени. Но это дело далекого будущего.

– Раньше в лесах у имперской границы было полно наших крепостей и замков, – не унимался Бенат, шагая возле Дейотара. – А сейчас у нас осталась только одна Цитадель в Горной чаше. Но все брошенные укрепления можно восстановить и разместить там сильные гарнизоны.

– Чтобы имперцы опять все разрушили? – возразил Талемар насмешливо. На Бената он смотрел, как на самонадеянного и неопытного юнца, мало что понимающего в жизни. – Они регулярно проводят рейды в своих приграничных землях и жестоко расправляются с каждым пойманным некромагом. И мы ничем не можем им помочь. Это слишком далеко от наших границ. Лучше сосредоточиться на захвате Гардамира и Священной страны. Вот об этом надо думать.

Возле массивных ворот, окованных железом, несли службу четыре стражника с длинными копьями. При виде некромагов они немедленно распахнули все двери, не задавая лишних вопросов. Авторитет некромагов в этих краях был невероятно высок.

Начальник тюрьмы оказался грузным мужчиной с двойным подбородком и карими глазами. На нем был начищенный медный панцирь и узкий шерстяной плащ. Перед Дейотаром он стоял, вытянувшись в струнку. От былой вальяжности главного тюремщика не осталось и следа.

– Умоляю простить меня, Господин Посвященный, но палач уже приехал! Узников как раз повели…

– Хватит болтать, – оборвал его Хармион, стараясь исправить свой вчерашний промах. – Немедленно останови казнь, ты, жирный кусок дерьма! А не то…

Начальник тюрьмы побелел, как покойник и бросился к двери, но Дейотар надменным жестом остановил его.

– Дай нам провожатого. Я сам со всем разберусь. А ты пока подготовь все необходимые бумаги для купли-продажи. За деньгами завтра пошлешь слугу в Некрозамок. Пусть спросит, где покои Дейотара, некромага первого ранга.

Покинув перепуганного тюремщика, некромаги отправились к месту казни. Едва шагнув во внутренний дворик тюрьмы, Дейотар понял, что слегка опоздал. Невысокий палач, в темно-красном балахоне, как раз заносил огромный топор над трясущимся здоровяком с густой черной бородой и перебитым носом. По грубому лицу варвара катились слезы, губы шептали молитвы всем известным ему богам. Спустя мгновение его голова покатилась по земле, разбрызгивая во все стороны кровь. В широко раскрытых глазах мертвеца навеки застыл животный ужас.

Четверо рабов мигом унесли обезглавленное тело и присыпали пятна крови песком.

К палачу подвели второго гардамирца, невысокого поджарого мужчину с холодными серыми глазами и багровым шрамом на скуле. У него были длинные русые волосы и небольшая аккуратная борода. Из одежды на узнике оставили только грязную рубаху и рваные шерстяные штаны.

В отличие от своего казненного товарища, варвар держался абсолютно спокойно. Он решительно отстранился от стражников и сам положил голову на плаху. Палач уважительно крякнул и начал заносить топор, но был остановлен окриком Хармиона. Палач нахмурился, но при виде некромагов подобострастно поклонился.

Стражники торопливо расступились и Дейотар подошел к стоящему на коленях гардамирцу. В злом и презрительном взгляде узника парень прочел безграничное удивление.

– Я знаю ваши обычаи, – губы Дейотара тронула ледяная усмешка. В черных глазах некромага сквозило едва заметное торжество. – Я спас твою жалкую жизнь и теперь она принадлежит мне. Мне всегда казалось, что это невероятно глупый, хоть и безумно древний закон. Но так установили ваши боги.

В горящем взгляде гардамирца отразился целый букет эмоций. Дейотар с удовлетворением заметил, что кроме жгучей ненависти и отчаяния в нем явственно просматриваются нотки облегчения. Умирать этот варвар явно не хотел, хоть и временно убедил себя в обратном. Что ж, все получилось даже лучше, чем можно себе вообразить. Должно быть это не простой воин. Его знания и опыт пригодятся уже в скором времени.

У ворот послышалась суматоха. Начальник тюрьмы уже мчался сюда, придерживая меч в коричневых ножнах. Мясистое лицо главного тюремщика пылало от гнева. Подбежав к оторопевшим стражникам, он принялся громко орать:

– Где еще двое? Что?! Успели казнить? Проклятие! Некромаги мне голову оторвут. Что же это такое творится! Всех на рудники отдам! Мерзавцы…

Глядя на разоряющегося тюремщика, Бенат громко расхохотался, а Талемар укоризненно покачал головой. Дейотар подошел к дрожащему начальнику тюрьмы, нетерпеливым жестом остановив поток ругательств и причитаний.

– Успокойтесь. Одного мне вполне достаточно. Давайте сюда бумаги, и я все подпишу. Я покупаю этого раба. У него было какое-то имущество?

– Только меч, но его отобрали еще на границе!

– Ясно, – Дейотар вернулся к замершему на эшафоте узнику и повелительно шевельнул ладонью. Рабский ошейник со звоном рассыпался на кусочки, а веревки, которые стягивали руки узника, с треском лопнули.

Стражники нервно схватились за оружие, на их лицах читался страх.

– Господин Посвященный! – воскликнул начальник тюрьмы. – Этот негодяй крайне непредсказуем и опасен! Может броситься на вас в любой момент…

– Веревки больше не нужны, – Дейотар одарил помрачневшего варвара насмешливым взглядом. – Поднимайся. Я знаю, ты отлично понимаешь наш язык.

Гардамирец с достоинством поднялся и скользнул по вздрогнувшим стражникам суровым взглядом. Не произнеся ни звука, он с отчаянной решимостью поплелся следом за своим новым хозяином.

***

– Это мой новый раб! – жизнерадостно сообщил Дейотар ошарашенным слугам, когда он вернулся в свои покои в Цитадели. Среди выстроенных в ряд мужчин и женщин, облаченных в чистые отстиранные хитоны, пробежал изумленный вздох. Ошарашенные взгляды челяди скрестились на стоящем с презрительным видом гардамирце. Бородатое лицо варвара казалось вырезанным из камня, губы сжались в прямую линию.

– Милостивая Наашрет! – всплеснула руками пожилая женщина с властным лицом и сложной «геометрической» прической в форме шара. Ее звали Манифа, и она заведовала у Дейотара хозяйством. – Хотите сказать, что эта страхолюдина теперь будет жить у нас?!

Дейотар рассмеялся. Реакция слуг его позабавила.

– Именно это я и говорю! Обращайтесь с ним повежливей, иначе он мигом оторвет вам голову.

Манифа только головой покачала, решив, что хозяин совсем спятил. Немного подумав, она поинтересовалась с надеждой:

– Может, заковать его в кандалы? Я сейчас же пошлю за кузнецом!

Лицо варвара оставалось бесстрастным, но серые глаза опасно заблестели. Дейотар усмехнулся:

– Никаких кандалов. Терпеть не могу эти железки. Мы же с вами цивилизованные люди! Мне стыдно за вас! Впрочем, я понимаю вашу тревогу. У гардамирцев страшная репутация.

Кто-то из слуг охнул. Голос Манифы стал растерянным:

– Так это один из этих дикарей? Боги, за что нам такое наказание? Я даже не знаю, какую ему поручить работу… Он здесь все переломает и перепачкает! Если еще раньше не перережет нас всех! О, господин, одумайтесь! Вы притащили в наш дом чудовище!

– У этого чудовища есть имя, – заметил Дейотар насмешливо и повернулся к молчавшему гардамирцу. – Кстати, как тебя зовут?

Варвар поднял на Дейотара мрачный взгляд и нехотя разлепил губы:

– Лунь.

– Скажите пожалуйста! – восхитился Дейотар. – А я уже подумал, что ты немой. Лунь, это такая хищная птица? Удивительно. Вы все слышали? Его зовут Лунь! И незачем нагружать беднягу всякой ненужной работой. Он здесь совсем не за этим. Его воинские навыки и знание местности пригодятся мне в Мариборье. Я думал уехать туда уже через пару дней, но видимо придется задержаться на неделю.

При упоминании Мариборья Лунь навострил уши. Впрочем, он быстро справился с собой и снова придал лицу бесстрастное выражение.

– Ох, значит вы заберете его с собой? – Манифа облегченно вздохнула. Она повернулась к слугам и велела им возвращаться к работе. – Вы не представляете, как эта новость нас всех обрадовала! Жить с этим грязным дикарем под одной крышей…

– Да, но до нашего отъезда найдите ему какую-нибудь комнату, – перебил ее Дейотар. – И принесите поесть. Я не собираюсь морить его голодом. У меня все питаются хорошо: от рабов и вурдалаков до некромагов.

Манифа задумалась:

– Есть неплохая коморка недалеко от купальни, но она не запирается. Пожалуй, прикажу установить туда мощный засов.

– Я же сказал, что в этом нет необходимости, – возразил Дейотар недовольно. – Лунь вас не тронет. Клянусь Наашрет. Иначе после смерти он никогда не попадет на знаменитый лазурный остров богов, который парит над землей и морем, надежно срытый от глаз смертных мистическим туманом. Это как-то связанно с представлениями этих дикарей о загробном мире. – повернувшись к варвару, Дейотар встретился с ним взглядом. – Ты не должен причинять вред этим людям. Понятно?

Лунь холодно кивнул. Он с огромным удовольствием выпустил бы Дейотару кишки, но не мог этого сделать. Некромаг спас ему жизнь, и теперь он должен служить этому ненавистному Слуге Ночи⁷ до самой смерти, пока тот сам не освободит его. Нарушение столь древнего и священного для каждого гардамирца закона каралось самими богами. После смерти душа святотатца будет скитаться по черным полям Подземного мира, без надежды на спасение. Боги никогда не примут ее в своих небесных чертогах.

Манифа с опаской отвела Луня в небольшое помещение с ровными белыми стенами и чистым полом. Слуги принесли туда бадью с теплой водой, пару щеток и специальные скребки для очищения поверхности кожи от пота и грязи. Лунь настороженно повертел в руках серповидный металлический предмет, а затем с удовольствием полез в воду. На его родине было принято регулярно ходить в баню или мыться в реках и озерах.

Смыв с себя грязь и усталость, варвар натянул чистую рубаху и штаны. Рука невольно дернулась к поясу, чтобы схватить несуществующий клинок. Проклятые некромаги! Им за многое придется ответить.

Через пару часов Лунь уже стоял в покоях Дейотара, с трудом сдерживая желание раскроить ненавистному некромагу голову. Дейотар развалился в кресле, закинув ногу на ногу и с интересом изучал варвара. С врагами доброжелательный и улыбчивый Дейотар резко менялся, становясь ироничным и безжалостным. К гардамирцам он никогда не испытывал даже капли сострадания. Впрочем, пленники и рабы для него переставали быть врагами. С ними Дейотар всегда обходился вполне сносно.

– Завтра подберем тебе оружие, – сообщил Дейотар с довольным видом. – Мне говорили, ты неплохо управляешься с мечом. У меня в оружейной есть кое-что подходящее.

Лунь молчал, буравя своего нового хозяина яростным взглядом. Боги, дайте ему терпения, иначе он бросится на этого подонка и удавит его голыми руками!

Дейотар отлично понимал, какая буря бушует в сердце варвара. Немного помолчав, он поинтересовался:

– У тебя есть семья?

Желваки варвара яростно заиграли. Нахмурившись, он хрипло произнес:

– Нет.

Дейотар закатил глаза:

– Прямо мука с тобой! Я не намерен вытягивать из тебя все клещами. Давай, рассказывай подробно. Что с твоей семьей, как ты оказался здесь и так далее. Считай это приказом.

Лунь прикрыл глаза, борясь с гневом и отчаянием. Шрам на скуле побагровел еще больше. От чувства бессилия хотелось завыть. С трудом взяв себя в руки, он начал говорить. В голосе гардамирца звучала неприкрытая злоба и ненависть к Дейотару.

– Мою жену убили люди князя Мелигерда. Они напали на деревню, чтобы отомстить нашему господарю за какую-то обиду. Меня подстрелили из лука и крепко связали. Старший княжеский витязь Храбр велел засечь меня до потери сознания, поскольку я плюнул в его поганую харю. Пока меня секли, его воины развлекались с моей женой. Затем ей вспороли живот, а меня бросили на пепелище. Храбр сказал, что я, итак, подохну. Но я выжил и поехал в Гардамир, чтобы искать справедливости у Агнислава, великого властителя всех наших земель. Но никто не мог подтвердить мои слова: в деревне все погибли. Да и что значат наши слова против слова князя? В Гардамире меня хотели казнить за клевету, но в итоге сослали на границу с Мариборьем. Там в одной из стычек меня взяли в плен и привезли сюда.

Лунь замолчал и бросил на некромага холодный взгляд.

Дейотар покачал головой, сходу принимая решение. Вот он шанс, махом разрешить все свои проблемы, а заодно наладить отношения с этим рабом! Пожалуй, сами боги послали ему этого человека!

Поднявшись с кресла, Дейотар громко воскликнул:

– Какая жуткая история! У меня прямо кровь стынет в жилах. Но тебе повезло, что ты попал сюда. На следующей неделе мы отбываем в Мариборье. Там нас будет ждать большой отряд некромагов, вурдалаков и некро-солдат. Владения Мелигерда не так далеко от границы. Я, Дейотар, некромаг первого ранга, клянусь великой и милостивой богиней Наашрет, что помогу тебе отомстить Храбру, старшему витязю князя Мелигерда.

При этих словах вокруг Дейотара сгустилось облако черной энергии, указывающее на то, что Наашрет приняла его клятву.

Лицо Луня вытянулось от изумления и почти мистического ужаса. Он выглядел ошеломленным и окончательно сбитым с толку. Душившая его горечь и злость отошли на второй план, уступив место жгучему недоверию и отчаянной надежде.

– Заметь, я не сказал, что прикончу твоего врага, – произнес Дейотар весело. – Я лишь, поклялся, что помогу тебе с ним разделаться. А там, как получится. Может и до Мелигерда доберемся, но этого точно не обещаю.

Серые глаза Луня расширились, и он неуверенно произнес:

– Зачем вы это делаете?

– Я плохо отношусь к гардамирцам, – честно признался Дейотар. – Мы воюем с вами уже много столетий. Вы зарекомендовали себя жестокими и грубыми варварами. Но теперь ты служишь мне, а я привык помогать своим людям. К тому же, в ваших краях у меня свои дела и ты поможешь мне их решить. Считай, что у нас совпали интересы.

***

Гардамирское княжество, г. Гардамир,

дворец Великого князя Агнислава

(три лунных цикла назад)

В зале совета ярко горели факелы. Их дрожащий свет освещал расставленные на каждом углу редкие доспехи и висящие на стенах топоры и мечи. В глубине зала на высоком резном троне сидел худощавый мужчина средних лет с русой ухоженной бородой и пронзительным взглядом из-под кустистых бровей. Это был Агнислав, Великий князь и всесильный владыка всего Гардамирского княжества. На правителе был красный княжеский кафтан, доходящий до колен и перехваченный поясом с золотыми бляшками. Подол кафтана был окантован узорчатой каймой, края рукавов украшены золотистыми узорами. С плеч спадала широкая княжеская мантия с меховой опушкой, а на ногах красовались алые сапоги, усыпанные жемчугом. Как и вся парадная одежда местной знати, одеяния князя шились из тонкой дорогой ткани, привезенной из Священной страны.

Напротив трона находился широкий деревянный стол с огромной картой княжества и приграничных территорий, сделанной из телячьей кожи. Многочисленные бронзовые фигурки обозначали расположения войск Иморталиса, а также противостоящих им армий Священной страны и Гардамира. Вокруг стола столпилась дюжина богато одетых бородатых князей, прибывших из своих владений. На каждом были надеты традиционные суконные плащи, расшитые родовыми гербами и ритуальными орнаментами.

Князь Мелигерд, коренастый и вспыльчивый здоровяк с топорщащейся рыжей бородой, обвел всех пылающим взглядом. У него было гордое и непреклонное лицо человека, способного мановением мизинца отправить на плаху тысячу человек. На его княжеском плаще был изображен свирепый кабан с огромными клыками и налитыми кровью глазами. Это грозное животное отлично предавало характер князя.

Ударив здоровенным кулаком по столу, Мелигерд мигом приковал к себе внимание остальных.

– Мое княжество граничит с Мариборьем! – рявкнул Мелигерд раздраженно. – Именно мы, как и всегда, примем на себя первый удар врага. Поэтому, я не собираюсь смотреть как Слуги Ночи стягивают свои вшивые войска к моим землям! Я хочу ударить первым, пока они еще не готовы к войне. Мои люди уже ропщут… Они не понимают, почему мы заперлись по крепостям, словно трусливые бабы! Признаться, я тоже этого не понимаю. Лазутчики сообщают, что на севере Мариборья еще очень мало некромагов. Нужно воспользоваться их временной слабостью и освободить Ретру!

– Граница моих земель тоже проходит вдоль Мариборья, – недовольно пробасил князь Мезамир, огромный и чернобородый мужчина, больше похожий на дикого и косматого медведя, чем на человека. На нем была простая меховая безрукавка, обнажающая могучие руки и широкий шерстяной плащ. – Мне докладывали, что Слуги Ночи везде возводят новые крепости. Раньше эти ублюдки такого не делали! Значит собираются остаться там надолго.

Среди князей пробежал тревожный шепоток. Слово взял Доброгест, осанистый старик с белоснежней бородой и умными блестящими глазами. Его спина была прямая, как лезвие меча, а сам он напоминал старый, но еще очень крепкий дуб с мощными корнями. Еще его отец пользовался значительной поддержкой местного жречества, которое передалось и сыну. Доброгест активно покровительствовал храмам и еще больше укрепил отцовские связи среди служителей богов. Столь могущественные друзья позволили Доброгесту иметь огромное влияние не только в своих землях, но и во всем Гардамирском княжестве.

– Основные силы Иморталиса сейчас на границе со Священной страной, – произнес старик веско. – Там они и останутся, если мы не будем провоцировать их своими необдуманными действиями. Я не призываю вас отказываться от Мариборья. Это наши исконные земли. Однако, все признаки указывают на то, что скоро грянет большая война между Священной страной и Некрозамком. Иморталис в очередной раз сцепится с Иерархом в смертельной борьбе. Это будет не обычная война, которая вспыхивает раз в несколько лет. Надвигается нечто ужасное. Они будут рвать друг друга, словно бешеные псы. Прольется много крови! Нам незачем ввязываться в эту бойню. Гардамир еще не отошел от прошлой войны.

Вперед выступил князь Келагаст, молчаливый и темноволосый юноша, совсем недавно унаследовавший титул и земли своего покойного отца. Их род всегда связывали очень тесные отношения со Священной страной, чему способствовало особое географическое расположение княжества. С юга его границы проходили вдоль Святых гор, а на востоке омывались великим Восточным океаном. Груженные товарами корабли Келагаста регулярно посещали Драконий мыс, где располагались крупные торговые города Священной страны. Из княжества обычно везли мед, воск, лес, смолу, кожу и даже льняные ткани. Священная страна в ответ поставляла дорогие шелка, вина, ювелирные и стеклянные изделия. Благодаря регулярным смешанным бракам, многие жители княжества имели родственников в Священной стране, с которыми постоянно поддерживали отношения.

– Разве Иерарх Священной страны не наш добрый друг и союзник? – мрачно поинтересовался Келагаст, ни на кого не глядя. – Мы обязаны поддержать Святой город в его войне с Некрозамком. Иморталис – наш общий враг. Только вместе мы сумеем его одолеть. А если, не приведи Светоч⁸, Иморталис разгромит Иерарха? Тогда мы останемся одни перед лицом грозного и могущественного врага. К тому же, повторяю, мы союзники! Между нашими странами есть договор…

– Который не сильно помог нам во время прошлой войны, – язвительно вставил длинноусый и козлобородый князь Усиярд, обладающий высоким и дребезжащим голоском. – Где был Иерарх, когда Иморталис захватил Ретру?

– Сосредоточил войска на границе с Некрозамком! – возразил Келагаст пылко. – Этим он вынудил Иморталиса оттянуть часть своих армий к Святым горам на случай вторжения.

– Которое так и не наступило, хихикнул Усиярд, оглядываясь в поисках поддержки.

– Иерарх – наш союзник! – повторил Келагаст упрямо. – Мы должны помочь ему в войне!

– И мы поможем, – внезапно произнес Агнислав, сверкнув глазами. Слова Великого князя в корне пресекли намечающаяся перепалку. Князья ошеломленно замолчали и приготовились слушать своего сюзерена.

– Да, мы поможем нашему дорогому союзнику, – сурово повторил Агнислав. Его голос звучал твердо и сухо. – Но чуть позже. Гардамир еще не готов к очередной войне. Иерарх вторгнется в Державу Иморталиса. Доброгест прав, прольются реки крови. Все это время мы будем копить силы, чтобы в решающий момент прийти на помощь Священной стране, как и подобает хорошему союзнику.

– И когда этот решающий момент наступит? – Келагаст с трудом сдержал гнев, понимая, что сейчас опасно показывать зубы. Агнислав всегда очень ревниво относился к любым посягательствам на свой авторитет или к тому, что он считал таковым.

– Этот момент наступит, когда я решу, – отрезал Агнислав холодно. – А теперь обсудим возведение новой оборонительной линии, которая протянется от Северного побережья до Святых гор. Я хочу, чтобы каждый из вас внес свой вклад в строительство укреплений.

Княжеский совет завершился глубокой ночью. Мелигерд ушел из дворца в сильнейшем раздражении. Он сразу велел седлать коней, чтобы как можно быстрее покинуть Гардамир. Князь не хотел задерживаться в этом городе больше, чем нужно. Всю дорогу домой он злобно сокрушался, что в окружении Агнислава остались одни глупцы и подхалимы. Мелигерд пребывал в таком отвратительном расположении духа, что лично смахнул голову попавшемуся на дороге стражнику, который, по мнению князя, недостаточно низко поклонился.

– Значит, Агнислав хочет мира? – переспросил Идарич, огненно-рыжий и широкоплечий сын Мелигерда, когда они в окружении отборных воинов скакали мимо огромного пшеничного поля. Желтый серп луны освещал бесчисленное количество тяжелых колосьев. Дорогие кольчуги элитных княжеских витязей ярко блестели в мистическом свете ночного светила.

– Будь проклят он и все его семя! – прошипел Мелигерд тихо, стараясь чтобы это не услышали его люди. – В Гардамир съехались одни лизоблюды и торгаши! Взять хотя бы Келагаста… Сопливый юнец только и думает, как бы в очередной раз набить карманы. Плевать ему, что Слуги Ночи разъезжают по нашему родному Мариборью, как у себя дома! Весь в папашку. Покойник тоже был жалким купчишкой, даром что носил княжеский титул. Яблоко от яблоньки… Говорят их родовая сокровищница ломится от драгоценностей, а им все мало, все никак не нажрутся! Другие князья тоже недалеко ушли. Только Мезамир поддержал меня, хотя он тоже безмозглый увалень, как и его отец.

– Обойдемся без них! – отмахнулся Идарич с присущей ему бесшабашной удалью. – Разреши мне взять пару сотен витязей и устроить Слугам Ночи кровавую ночку! Недалеко от границы есть пару вражеских укреплений…

– Агнислав запретил, – буркнул Мелигерд и в бессильной ярости хлестнул заржавшего от боли коня. – А во всем виноват Доброгест, старый осел! Ему хорошо, не его земли будут грабить во время вторжения. Вот он и убедил Агнислава не провоцировать некромагов. Как этот болван не понимает, что врага нужно бить сейчас, пока он недостаточно хорошо закрепился в Мариборье! Уже через пару лет вся граница ощетинится крепостями Слуг Ночи. Что тогда будем делать?!

Впрочем, князь несколько лукавил. Его занимали не только опасные приготовления некромагов. Мелигерд знал, что любая победа над врагом резко усилит его популярность среди знати и простого народа. А вот авторитет чрезмерно осторожного Агнислава значительно пошатнется. После потери Мариборья большинство гардамирцев жаждало мести и мечтало возвратить потерянные земли. Князь, который сделает это или хотя бы нанесет врагам чувствительное поражение, получит неплохой шанс занять гардамирский трон. Прецеденты имелись.

– Про пару лихих налетов никто не узнает, – продолжал гнуть свое Идарич. – У нас много молодых парней, которые рвутся в бой, чтобы показать свою доблесть. Их опасно все время сдерживать. Неровен час, как они обратят свое оружие против нас…

– Думай, что говоришь! – оборвал его Мелигерд сурово. – Мои люди верны мне до гробовой доски! Что до рейда по Мариборью… – в глазах Мелигерда появился хитрый огонек, – Пожалуй, я закрою глаза на шалости некоторых лихих ребят из пограничья. В конце концов я же не могу уследить за каждым. На них не написано, что они мои люди.

Идарич просиял, но Мелигерд быстро оборвал его радость.

– Только сам ты останешься дома! Моего сына всякий узнает.

– Отец! Я…

– Побереги силы для Ретры, – усмехнулся Мелигерд, объезжая на коне здоровенный валун. – Там нам понадобится вся наша мощь.

– Ретры? – Идарич выглядел ошеломленным. – Но как?!

– Слуги Ночи не будут мирно селиться вдоль наших границ. Рано или поздно они начнут нападать на наши деревни и города. Вот тогда мы дадим волю своему гневу! И ни один сановный дурак из Гардамира не посмеет обвинить нас в нарушении приказа Агнислава. Даже сами боги не могут запретить нам защищать свои жизни!

– Значит, если небольшой отряд некромагов вторгнется на наши земли…

– Мы уничтожим его, а затем пожалуем в Мариборье с ответным визитом! Ретра, великий город воинов-жрецов, будет освобожден от вражеского гнета! Боги будут нами довольны. И плевал я на Агнислава.

Один из молодых воинов Мелигерда, ехавший следом за своим князем, навострил уши. Его звали Ждан, и он давно был лазутчиком Дейотара. Когда они вернулись в родовой дворец Мелигерда, Ждан через верного человека передал весточку в Некрозамок. Дейотар был очень доволен. Теперь он знал, как втянуть Гардамир в войну. Достаточно спровоцировать Мелигерда на захват Ретры. События такого масштаба заставят командующего некро-армией Мариборья немедленно отреагировать. Дейотар, как посланник Иморталиса, будет рядом, чтобы старый полководец принял правильное решение. Ретра будет отбита, а затем войска Некрозамка вторгнутся в княжество Мелигерда, который немедленно призовет на помощь других князей. И начнется большая война.

Глава 6

Знаменитый дворец Нафрит, некромага первого ранга, славился изящными колоннами, великолепными барельефами и устрашающими статуями горгулий из черного базальта. Южная терраса дворца располагалась над старинным парком, посредине которого находилось искусственное озеро с зеленой водой. Вдалеке в синей дымке виднелись гигантские силуэты гор. Нафрит любила назначать здесь встречи своим подчиненным и соратникам. Место было уединенное и отлично защищенное.

Нафрит была невысокой короткостриженой женщиной, лет сорока на вид (хотя в реальности ей было сто четыре года). У нее были темные прищуренные глаза, подведенные черной сурьмой, пухлые губы, кривящиеся в презрительной улыбке и широкий нос. Казалось, что на мясистом лице этой крайне влиятельной женщины навеки застыла сердитая гримаса. С окружающими она привыкла держаться решительно, если не сказать нагло. Ее грубый и низкий голос больше подходил какому-нибудь варвару из далеких западных гор, чем представительнице женского пола.

Нафрит считала рабов говорящими орудиями труда, а слуг – людьми второго сорта, которых можно пороть и сечь сколько вздумается. Свободных горожан и селян поголовно относила к неотесанным мужланам, а половину представителей знати причисляла к надменным и самодовольным болванам. Впрочем, подчиненные некромаги говорили о Нафрит с придыханием. За ней они чувствовали себя, как за каменной стеной. Нафрит никогда не отказывала своим людям в помощи и не давала их в обиду. Каждый ее некромаг даже самого низкого ранга мог явиться во дворец с горгульями за советом или поддержкой, понимая, что гарантированно их получит. В обмен Нафрит требовала безоговорочной преданности и готовности выполнить любой ее приказ. Ослушников ждала страшная участь. Поэтому в рядах этой женщины всегда была железная дисциплина.

Еще Нафрит терпеть не могла Гуманистов, предпочитая поддерживать сторонников старого порядка. Однако, к заговору Джодока не имела никакого отношения, даже не подозревая, что кто-то посмеет бросить вызов их излюбленному Иморталису.

Нафрит обожала политические интриги, но была достаточно умна, чтобы не переходить дорогу таким, как Джодок или Гилмор. В Дейотаре она видела угрозу своей власти. Его растущая популярность среди молодых некромагов выглядела крайне опасной. Уже многие подчиненные Нафрит почти не скрывали своей симпатии к этому молокососу. Особенно молодежь. Одной Наашрет известно, чем это могло кончиться! Нафрит была не из тех, кто будет спокойно смотреть, как этот мерзавец пытается поколебать ее авторитет. Это было абсолютно незаконно, да к тому же крайне возмутительно!

Впрочем, Нафрит была не единственной, кому Дейотар был костью в горле. Многие некромаги первого ранга давно точили на него зубы. Они уже разделались бы с парнем, но боялись гнева Иморталиса.

В настоящий момент Нафрит небрежно развалилась в резном кресле, держа в пухлой руке золотой кубок с рубиновым вином из Магнухара. Напротив нее сидел добродушный старик с живыми блестящими глазами, длинным носом и тонкими губами. В его сморщенной руке блестел небольшой ножик, которым старик виртуозно чистил крупное яблоко. Это был Менес, двухсотлетний некромаг первого ранга. Большинство принимало его за мудрого старца, давно отошедшего от дел. Менес редко покидал свое роскошное поместье в районе Обители Наашрет. Он был автором дюжины философских трактатов, которые отличались ясностью и простотой изложения, соединенных с невероятной глубиной мысли.

Однако, лишь очень немногие подозревали, что под известным мыслителем с приятной улыбкой и загадочным взглядом скрывается прожженный интриган и политик. Старик не любил публичности. Он предпочитал управлять всем из-за кулис через нужных людей, занимающих высокие посты в государстве. В его руках была сконцентрирована немалая власть, позволяющая незаметно влиять на важнейшие политические процессы в стране.

– В моем поместье есть старинный фруктовый сад, – Менес с удовольствием отправил в рот сочную дольку яблока. У старого некромага был безмятежный вид человека, у которого давно нет повода для каких-либо жизненных волнений. – Каждое утро мои добрые слуги оставляют на веранде дома небольшую корзинку с яблоками. Я очень люблю делать из них сок. Это занятие очень успокаивает. К тому же, свежий сок полезен для здоровья.

– Вот как? – единственное, что смогла произнести Нафрит, ощутив легкий приступ раздражения, смешанного с нетерпением. – Возьму это на заметку.

Менес отлично понял недовольство своей собеседницы, которая хотела немедленно перейти к делу. С легкой улыбкой он добавил:

– Но сок пить лучше перед завтраком, когда желудок максимально пуст. Тогда он моментально всасывает в себя все питательные вещества. Только не следует делать это слишком часто, чтобы не заработать язву. У Панахизи есть несколько фундаментальных трудов по медицине, где подробно расписан…

– К демону медицину! – Нафрит с шумом опорожнила кубок и грохнула им по столу. Она вполне справедливо решила, что старик над ней потешается. – Что будем делать с Дейотаром?

На лице Менеса появилось недоуменное выражение. Он покачал головой и взял вторую дольку:

– Кого вы имеете ввиду? Я знаю двух Дейотаров. Один служит писарем у моего племянника, второй заведует отхожими местами в Джанфере. Оба – славные малые. Не думаю, что с ними нужно что-то делать.

Крупное лицо Нафрит побагровело.

– Вы знаете о ком я! Как будто вы приехали, чтобы рассказать мне про свой проклятый сад… Что будем решать с Дейотаром из Некрозамка? Только не говорите, что там есть какой-нибудь конюх с таким именем или золотарь… Я имею ввиду некромага первого ранга! Он у нас один с таким именем.

– Ах, мы с вами говорим об этом славном мальчике? – произнес Менес с грустью. – Такой способный и талантливый. На моей памяти он первый, кто в столь юном возрасте достиг первого ранга некро-силы. Мне всегда нравилось наблюдать за его успехами.

Нафрит едва сдержалась, чтобы не обозвать старика чокнутым маразматиком. Следует быть осторожнее. С Менесом шутки плохи. Он только напускал на себя вид безобидного дедушки. Немало людей, вызвавших недовольство «тихого философа», пропали без вести. Шпионы докладывали о глубоких подземельях, расположенных прямо под поместьем Менеса. Они считали, что там расположены секретные тюрьмы и пыточные, но Нафрит сомневалась. Вряд ли Менес стал бы так рисковать, размещая подобное прямо у себя дома. Впрочем, если верить гардамирской пословице, темнее всего под пламенем свечи, так что, кто знает…

Нервно цапнув графин, Нафрит снова наполнила свой кубок и сделала солидный глоток.

Менес наблюдал за ней с шутливой укоризной:

– Простите, что сую нос не в свое дело, но вам не следует так много пить. Безопасной дозы вина попросту не существует.

Нафрит злобно расхохоталась:

– Снова цитируете мне вашего Панахизи?

– Нет, Баджафа Хетсийского, – Менес с осуждением вздохнул. – Он был великим правителем древности в Каладжаре, когда тот еще был независимым городом. После себя этот достойный муж оставил первый в мире Моральный кодекс политика. Там содержались необязательные, но крайне желательные для исполнения нормы поведения.

Заметив, что Нафрит скоро хватит удар, Менес решил наконец перейти к главной цели своего визита:

– Вы спросили меня, что делать с Дейотаром. Что конкретно вы хотите этим сказать?

– Только то, что он проклятый молокосос, плюющий на традиции, – бросила Нафрит небрежным тоном. – Его влияние и авторитет постоянно растет. Большая часть новичков грезит оказаться под его знаменами. Даже среди моих людей начинается нехорошее брожение.

– Неудивительно, – Менес пожал плечами. – Этот парень за одиннадцать лет добился того, на что многие тратят всю жизнь. Лично я добрался до первого ранга Силы только к ста одному году.

Подведенные сурьмой глаза Нафрит сузились:

– Тем хуже для него. Высокие достижения всегда вызывают зависть у окружающих.

– С болью в сердце я должен признать вашу правоту, – Менес напустил на себя несчастный вид. – У этого юноши полно недоброжелателей. Я слышал, у него возникли серьезные разногласия даже с Серыми. Особенно с Осарконом. В коридорах Некрозамка шепчутся, что Дейотар его чем-то сильно оскорбил.

Нафрит замерла, словно готовая к прыжку змея. Она слету уловила намек Менеса, который не хотел открыто говорить об убийстве Дейотара, даже в таком защищенном от чародейского прослушивания месте. Старик следовал древнему правилу любого политика: выражайся иносказательно и тогда не придется оправдываться за то, о чем не говорил прямо. В настоящий момент Менес рассказом про Осаркона в очередной раз подтвердил еще и свою привычку загребать жар чужими руками. Должно быть он предлагал прикончить Дейотара, а всю вину свалить на Осаркона. Не зря же старик подчеркнул, что об их соре известно многим.

– Говорят, Осаркон рвал и метал, – продолжал Менес с понурым видом. – А вы знаете, на что способны эти рептилии. Ужас пробирает от одной мысли, что они могут сотворить с тем, кто перешел им дорогу. Я никогда себе не прощу, если с Дейотаром что-то случится.

В этот миг Менес напоминал дедушку, искренне переживающего за вспыльчивого, эгоистичного, но все равно горячо любимого внука.

Нафрит этот цирк даже позабавил. Она фыркнула и поставила на стол недопитый кубок. Ей уже все стало ясно, но еще нужно было уточнить кое-какие детали.

– Неужели Осаркон рискнет навлечь на себя гнев Иморталиса? – имя своего повелителя Нафрит произнесла с нескрываемым почтением. – Всем известно, что Дейотар пользуется его покровительством.

Менес с хрустом доел яблоко:

– Уверен, что сам Осаркон никогда не решится на такое чудовищное преступление. Не стоит придавать большое значение моим словам. Старики вроде меня часто подвержены приступам паранойи. К тому же, мы порой становимся болтливы и несем всякую околесицу. С другой стороны, я прожил долгую жизнь и навидался всякого. Осаркона серьезно унизили прямо на глазах у членов его клана. Среди родичей этой ящерицы хватает глупых и горячих юнцов, готовых пойти на все, чтобы защитить честь своего патриарха. Осаркон даже знать не будет о леденящих душу намерениях своих родственников. Мне даже известен один его расторопный помощник, способный в приступе рвения наделать бед. Неджес, кажется… Или Феджес… Точно не помню.

– И как же он мог бы это провернуть? – прошептала Нафрит, затаив дыхание. Неджеса она знала лично, и этот Серый был ей кое-чем обязан. – Разумеется, я говорю чисто гипотетически.

– Ох, эти ящерицы такие коварные, – Менес сокрушенно вздохнул. – К примеру, отравление… Конечно, мы, некромаги, обладаем энергетической защитой от большинства ядов, но во всем есть исключение. У Серых есть один редчайший яд, который не имеет вкуса и запаха. Одной капли достаточно, чтобы отправить к Наашрет дракона. Он действует не очень быстро, но зато наверняка. Я читал о нем в одном старинном справочнике. Его называют «Поцелуй демона». Об этом яде кроме Серых практически никто ничего не знает. Во всей стране вряд ли найдется десяток ученых, которые о нем слышали. Впрочем, мне известно об одном лекаре, который хранит у себя его рецепт. Мне говорили, что этот чудак работает над противоядием. Правильно делает! «Поцелуй демона» является единственной отравой, способной гарантированно прикончить некромага. И эту угрозу нужно нейтрализовать.

– Значит, от этого яда есть лекарство?

Впервые за время разговора Менес хищно улыбнулся. Казалось, что сквозь маску доброго дедушки на миг проглянуло его истинное лицо.

– Пока, только одно. Кровь Серых обладает многими удивительными свойствами. В частности, пары капель достаточно, чтобы полностью нейтрализовать практически любые яды, только что попавшие в организм. Главное, успеть все сделать за пару минут. Вот только ни один Серый никогда не станет помогать человеку. Это против их правил.

– А как зовут вашего знакомого лекаря? – Нафрит стал вкрадчивым. Она лихорадочно прорабатывала в мозгу все варианты. – Я бы хотела с ним встретиться. Дело в том, что мне очень нужно противоядие от укуса черной кобры. В моем саду этих отвратительных змей стало слишком много.

– Его зовут Джахи, – Менес улыбнулся. – Я дам вам его адрес. Это великий врачеватель! Уверен, вы найдете у него лекарство от любой болезни.

***

В покоях Джодока царил утренний полумрак. Дейотар стоял напротив письменного стола, словно проштрафившийся ученик перед учителем. Уголки губ парня были скорбно опущены, но в черных глазах плясали веселые искорки. Дейотар чувствовал, что Джодок ему симпатизирует, поэтому не сильно опасался за свою участь.

– Что у вас там приключилось с Осарконом? – Джодок деловито взял в руки увесистую бронзовую печать для особо важных документов и с ревом запустил ее в Дейотара.

Парень невозмутимо увернулся и придал лицу еще более виноватое выражение. В углу комнаты громко пискнул Чати. Он с любопытством обнюхал врезавшуюся в стену печать и смешно заковылял к Дейотару.

Джодок поднялся и подобрал печать.

– Ну? Так и будем молчать?! Серые в бешенстве от твоего поведения. Осаркон был у меня недавно и просил с тобой разобраться. Может, мне стоит удовлетворить его просьбу? У этой ящерицы даже пар из ушей шел от ярости.

Дейотар ощутил неприятный холодок. С Джодоком всегда чувствуешь себя так, будто шагаешь с завязанными глазами по краю пропасти. Уже многие лишились головы и за меньшее. Устремив на Джодока преданный взгляд, Дейотар решительно произнес:

– В таком случае, вы лишитесь своего самого преданного слуги. Впрочем, ваше право.

В этот момент Чати добрался до ноги парня и требовательно пискнул. Дейотар с улыбкой поднял упитанного грызуна и посадил его на плечо. Чати впился коготками в черный плащ некромага, устраиваясь поудобнее. Дейотар погладил крысу и рассмеялся.

Злобные глаза Джодока потеплели. Раньше Чати никогда не вел себя так с посторонними! Он только Джодоку выказывал знаки внимания. Должно быть в этом юнце действительно что-то есть.

Растеряв весь свой гнев, Джодок снова уселся на стул.

– Ох и тяжело с вами со всеми! Ничего, я выбью всю дурь из ваших голов. Мне не нужны свары среди собственных людей. Иморталис – вот наш общий враг! Пора зарубить себе это на носу.

– Моя вина, – смиренно признал Дейотар, не переставая гладить Чати, который жмурил глаза от удовольствия. – Вы знаете, как паршиво я отношусь к Серым. Они крайне высокомерные рептилии. Но я, конечно, не имел право грубить Осаркону. Клянусь всеми богами, это больше не повторится.

Джодок сердито буркнул:

– Еще раз выкинешь нечто подобное, и я лично вырву твой болтливый язык. Перед Осарконом нужно извиниться. И это не обсуждается! Считай, что тебе повезло. Серые тебя не тронут. Я им запретил. Однако, все зависит от твоего поведения.

Дейотар наклонил голову в знак благодарности. От сердца отлегло, когда он понял, что опасность миновала.

– Конечно, я все сделаю. Публично принесу извинения перед этой лупоглазой жабой. Мне это ничего не стоит, а старик обрадуется.

Джодок грубо расхохотался, широко оскалив крепкие зубы.

– Это точно, глаза у него, как у сыча. Но их древние обычаи нужно уважать. На подобных вещах держится наше общество. К тому же, Осаркон мне очень полезен. За ним стоит один из самых влиятельных кланов этих ящериц.

– Я понимаю.

Джодок осторожно снял с плеча Дейотара задремавшего Чати. Прикосновение хозяина заставило грызуна проснуться и забавно зевнуть. Джодок фыркнул и отнес своего питомца в дальний угол комнаты, где находился деревянный крысиный домик.

– Можешь идти. Мне пора навестить своих вурдалаков. Хочу скормить им парочку рабов из Гардамира. Для моих зверушек эти варвары, словно ходячие бурдюки с кровью.

Дейотар кивнул и вышел из покоев. В коридоре пришлось пересечь несколько кордонов охраны. Кроме некромагов и некро-солдат, Джодок держал здесь дюжину кровожадных вурдалаков. На дежуривших рядом стражников упыри смотрели, как голодная собака на кость. С клыков тварей капала слюна, глаза свирепо блестели. Впрочем, жесткий приказ Джодока надежно держал их в узде.

Эйлин поджидала Дейотара в многолюдном помещении с выходом на балкон, с которого открывались захватывающие виды на лежащий далеко внизу мир. Снежные шапки на вершинах гор переливались в лучах утреннего солнца, подобно драгоценным жемчужинам.

– Как прошло? – синие глаза девушки смотрели изучающе. – Видимо неплохо, если судить по твоей довольной физиономии.

Дейотар подозвал слугу и взял с подноса два огромных спелых яблока.

– Будешь?

Эйлин сердито отстранилась:

– Что-то нет аппетита. Ты мне зубы не заговаривай. Что сказал Джодок?

Дейотар с хрустом откусил от яблока здоровенный кусок. Брызнувший во все стороны сок заставил Эйлин поморщиться.

Дейотар в два присеста разделался с яблоком и выкинул огрызок в окно.

– Не беспокойся, все улажено. Только придется извиниться перед этой мерзкой рептилией. Но что поделать? За ошибки надо платить.

– Легко отделался! – заявила Эйлин сурово. – Хоть бы это послужило для тебя уроком.

– Ты говоришь, как моя старая бабушка! – заявил Дейотар насмешливо. – Давно проходила курс омолаживания?

– У тебя никогда не было бабушки, – отмахнулась Эйлин. – Но ты подал мне хорошую идею. Давненько мы не навещали наших энергетических рабов. Я обожаю эту процедуру. После нее я чувствую себя так, будто заново родилась.

– Тогда идем! – предложил Дейотар бодро. – А потом поупражняемся с мечами. Посмотрим, чему ты научилась за последнее время!

Смеясь и весело переговариваясь, они двинулись дальше по шумным коридорам. До «Хранилища энергетических сосудов» они добрались только через полчаса. Чужестранцы обычно представляли себе подобные места в виде мрачных сырых подземелий, где к столбам прикованы несчастные пленные чародеи. В незапамятные времена так оно и было, но сейчас в Державе Иморталиса действовали строгие законы, защищающие энергетических рабов от злоупотреблений со стороны хозяев. Под влиянием Гуманистов условия содержания чародеев улучшились еще больше. Сегодня «Хранилище энергетических сосудов» представляло собой череду тщательно охраняемых, но роскошно обставленных помещений, в которых проживали узники. Они напоминали драгоценные камни, запертые в золотых шкатулках. Некромаги берегли их, как дорогую и невероятно ценную вещь. Каждый чародей имел библиотеку, личный сад и небольшой пруд, окруженные высоченным забором. Давно было установлено, что энергетические рабы очень быстро погибают от тяжелых условий жизни и чрезмерной эксплуатации. А этого допускать было нельзя. Причем, дело было не в пресловутом человеколюбии, которое на каждом шагу декларировали Гуманисты. Просто энергетические рабы являлись очень редким товаром, который с трудом доставляли со всего света. Чародеи и раньше были достаточно малочисленны, а теперь и вовсе превратились в исчезающий вид. Правда в далекой Вечной империи (как и в других странах Цивилизованного мира, отделенных от Державы Иморталиса не только горами и лесами, но и Двуземным морем) проживали миллионы чародеев⁹, но туда дорога некромагам была заказана. Тамошние великие державы были невероятно могущественны и причисляли государство некромагов к Миру Варваров, что было вопиющей наглостью и несправедливостью!

В богато обставленном помещении за столом сидел невероятно важный старик в просторных одеяниях, расшитых красными орнаментами. У него были короткие седые волосы, кривой нос и кустистые брови. При виде некромагов чародей отложил старинный свиток и нахмурился:

– Вас двое! Это плохо скажется на моем здоровье.

Дейотар успокаивающе выставил руки:

– Не беспокойся, у Эйлин здесь есть своя ячейка.

– Ну, тогда ладно, – старик поднялся и с недовольным видом прошел в соседнее помещение, где к полу было прикреплен деревянный стул с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Усевшись в него, чародей требовательно поглядел на Дейотара. Парень быстро пристегнул раба к стулу специальными ремнями и сделал два шага назад. Из груди некромага вырвался светящийся черный луч. Чародей затрясся, его лицо покрылось испариной. В этот момент Сила старика медленно перетекала к Дейотару по специальному энергетическому каналу.

Спустя некоторое время, энергетический луч погас. Бодрый и посвежевший Дейотар отвязал старика и помог ему снова дойти до стола. Чародей выглядел усталым, но не обессилевшим. Процедура выкачивания энергии была довольно утомительной, но практически безболезненной.

– Раньше чем через неделю, я вас не жду, – буркнул старик, снова углубившись в чтение. – Мне нужно восстановиться.

– Как скажешь, – согласился Дейотар покладисто и вышел в коридор. Эйлин еще не было, поэтому он нетерпеливо прошелся вдоль массивных дверей, охраняемых вооруженными до зубов стражниками. Раньше многие некромаги держали энергетических рабов в собственных домах и поместьях, но уже несколько столетий назад это было запрещено. Указом Иморталиса во всех крупных городах были созданы государственные Хранилища, находившиеся под охраной некро-солдат. Каждый некромаг предъявлял при входе документы на рабов и временно получал ключ от соответствующей ячейки.

Перед обедом Дейотар с Эйлин, вооружившись тренировочными мечами, которые были значительно тяжелее настоящих, отправились на присыпанное песком поле. Здесь они несколько часов оттачивали свои навыки владения холодным оружием. Обычно Дейотар умело теснил яростно отбивающуюся Эйлин, регулярно загоняя ее в угол и выбивая из рук оружие. Впрочем, сегодня девушка была на высоте и даже один раз держала над Дейотаром победу.

После обеда Дейотар отправился с Лунем в оружейную. Здесь было собрано лучшее оружие со всего Некрозамка. У гардамирца невольно загорелись глаза, когда он проходил мимо некро-доспехов из темного металла.

– Самые прочные доспехи в мире! – горделиво заявил пузатый оружейник, при виде интереса варвара. – И намного легче остальных. Секрет изготовления некро-металла считается самой охраняемой тайной нашей страны. В вашем княжестве такого даже близко нет!

– На самом деле самые прочные доспехи у имперцев, – с умным видом вставил Бенат, которого Дейотар теперь часто брал с собой. – В Вечной империи изготавливают оружие и броню из знаменитой тирберийской стали. Она считается самой лучшей в их Цивилизованном мире.

Оружейник смерил самоуверенного юнца неприязненным взглядом:

– Тирберийская сталь ненамного прочнее некро-металла. Зато у нас доспехи легче, чем у них! Поэтому наши подвижные бойцы всегда победят их неповоротливых черепах…

– Ладно, хватит, – прервал их Дейотар с улыбкой. – Их сталь немного прочнее нашей, но зато наши доспехи немного легче… Вот и вся разница. А споры, чье оружие и броня лучше, идут уже много столетий и ничем не заканчиваются.

Пока шел спор, Лунь осторожно снял со стены длинный меч в качественных ножнах, которые внутри были выложены мехом и пропитаны специальным маслом. Навершие и рукоять клинка были искусно украшены бронзой, испещренной охранными орнаментами. Чувствовалась работа настоящего мастера.

Выдвинув лезвие из ножен, Лунь профессионально щелкнул по стали пальцами. Раздавшийся высокий звон заставил гардамирца удовлетворенно кивнуть.

– Понравился меч? – оружейник выглядел довольным. – Отличный выбор! Сразу видно, что вы разбираетесь в таких вещах. Удивительно, но это прекрасное оружие изготовлено не у нас. Это один из трофеев. Вроде из Священной страны, но я точно не уверен. Вынужден признать, что в кузницах Иерарха умеют ковать хорошее оружие.

Ничего не ответив, Лунь полностью обнажил меч и попытался согнуть его пополам могучими руками. Лезвие согнулось в кольцо, но тут же выпрямилось, даже не подумав сломаться.

– Берем, – Дейотар сунул оружейнику мешочек с золотом. – А теперь, идем отсюда. Мне еще нужно успеть на один важный совет.

***

Джодок пребывал в отличном расположении духа. Пока все складывалось просто замечательно. Он сидел во главе длинного стола перед огромной картой пограничья, выполненной из телячьей кожи. Серебряные фигурки обозначали расположение войск некромагов, а медные – Священной страны. Воздух в помещении дрожал от дюжины заклятий, защищающих от чародейского подслушивания. Никто в этой стране не посмел бы шпионить за Джодоком, но лучше было перестраховаться. Слишком велики были ставки. Любой маленький прокол мог оказаться роковым.

Впрочем, сам совет, на котором заседали заговорщики, был совершенно легален и посвящен угрожающему поведению Священной страны.

– Иерарх сконцентрировал у наших границ тысячи лучших витязей и великанов, – произнес Джодок удовлетворенно. В его глазах появился зловещий огонек. – Это, не считая простых вояк, которых больше, чем листьев в лесу! Такого количества войск я не видел уже давно. Даже идиоту понятно, что намечается нечто грандиозное!

– По всей Священной стране идет массовая мобилизация военных лекарей, – заявил лысый мужчина с разбойничьей бородой и дерзким блеском в глазах. На нем были черные доспехи командующего некро-армией и шерстяной воинский плащ с гербом Некрозамка. – Это главный признак готовящегося вторжения. Мы пока не знаем точной даты, но полное развертывание вражеских войск должно завершиться через три лунных цикла.

Джодок шумно отхлебнул из серебряного кубка и вытер губы черным рукавом.

– Прекрасно! Эти болваны даже не догадываются, что их войнушка нам только на руку. Вчера я говорил с Иморталисом. Мы решили перебросить к границе наши самые боеспособные армии. – Джодок гулко захохотал. – Включая те, что прикрывают столицу. Премудрый глупец! Сам подписал себе смертный приговор. В день восстания в Некрозамке будут только наши сторонники и пара тысяч пентюхов из городской стражи. Мы изрубим их, как гнилую капусту.

Тут Джодок повернулся к сидящему с задумчивым видом Дейотару:

– А ты что молчишь? Язык проглотил?! Гардамирцы обязаны ударить по нам одновременно с войсками Иерарха. Только это выманит Иморталиса из норы. Но что-то я не вижу у этих дикарей никакой военной активности. Все как обычно! Чем вообще ты занимаешься?!

– В княжестве другие планы, – бросил Дейотар небрежно. – Они хотят, чтобы Священная страна сделала за них всю грязную работу. Великий князь считает, что Иерарх отлично справится без его помощи. К тому же у них очередное обострение отношений. Гардамир не будет сильно расстроен, если войска Иерарха потерпят поражение.

Джодок нахмурил брови и Дейотар торопливо добавил:

– Но я работаю над этим вопросом. Гардамир будет спровоцирован на военную агрессию. У него просто не останется выбора. Я все тщательно продумал. Дайте мне полтора лунных цикла.

– Ну, смотри, – в непривычно тихом голосе Джодока послышалась угроза. – Ошибки я не прощу.

Дейотар кивнул и налил себе воды из графина. Что-то жажда сегодня совершенно замучила. Должно быть все дело в соленой рыбе, которую доставили из нижнего города.

Между тем, Джодок переключил свое внимание на мрачного Осаркона.

– Какие мы кислые! Ты с чем-то не согласен? А?!

Осаркон вздрогнул, словно получил удар дубиной. Бросив на Джодока испуганный взгляд, он нерешительно произнес:

– Мы играем с огнем, повелитель. Лазутчики докладывают, что у наших границ собралось невиданное войско! Поговаривают, что там видели даже драконов! Я не уверен, что мы справимся с таким грозным врагом после смерти Иморталиса. Не забывайте, что все энергетические кристаллы в городах погаснут…

– Жалкий трус! – рявкнул Джодок и грохнул кулаком по столу. Он повернулся к бородатому полководцу. – Лизимба, успокойте нашу ящерицу. Скажите ей то, что вы говорили мне.

Лизимба приосанился и браво отрапортовал:

– Наша совокупная военная мощь превосходит все армии Священной страны и Гардамира вместе взятые! Правда, ненамного. Однако, имеющихся сил достаточно, чтобы отбить любое наступление. В наших западных регионах достаточно резервов для двух или даже трех контрударов. Это при условии, что вся остальная армия погибнет.

– А если понадобится нанести четвертый контрудар? – в рассудительном шипении Осаркона прозвучал сарказм. – Что тогда, уважаемый командующий?

Лизимба открыл было рот, чтобы поставить на место обнаглевшего Серого, но чей-то оглушительный кашель заставил его умолкнуть. Взгляды советников повернулись в сторону странного звука. Раздались крики, послышался звон упавшей посуды.

Дейотар медленно сполз прямо на пол, судорожно вцепившись руками в ножки стола. На губах парня выступила кровавая пена, кашель перешел в предсмертный хрип. Спустя секунду тело некромага застыло, в раскрытых глазах застыл животный ужас.

– Мертв, – определил Лизимба, первый добежавший до Дейотара. – Сердце не бьется.

Лица некромагов стали еще бледнее, а вот в немигающих глазах некоторых Серых явственно читалось плохо скрываемое удовлетворение. Дейотара они давно уже тихо ненавидели и не возражали против подобного развития событий.

Лицо Джодока стало страшным. Он выхватил из-за пояса здоровенный тесак и в бешенстве метнул его в Осаркона. Серый взвизгнул и грохнулся на пол вместе со стулом. Лезвие ножа торчало из его плеча, нелюдская синяя кровь хлестала во все стороны. Осаркон глухо застонал и попытался отползти подальше от разъяренного Джодока, который прыгнул в его сторону, намереваясь закончить начатое. Шестеро Серых решительно заслонили своего патриарха, но тут же попадали на землю сломанными куклами. Джодок злобно усмехнулся. Вызванный им смертоносный поток некро-силы на глазах превращал рептилий в иссохшие трупы.

– Это не мы, повелитель!!! – отчаянно прошипел Осаркон, едва не теряя сознание от боли. – Я бы никогда не нарушил ваш приказ, да и зачем?! Клянусь, Наашрет, меня подставили…

Джодок кровожадно ухмыльнулся:

– Возможно, но сделанного не воротишь. Дейотар мертв и ты отправишься следом…

– Господин! – пропищал выглянувший из-за стола Неджес. В желтых круглых глазах чудом уцелевшего помощника Осаркона плескался ужас. – Дейотар еще жив. Я чую биение его сердца… Но оно слабеет! Я, лекарь, повелитель! Позвольте, я попытаюсь…

Джодок на миг остановился. В его налитых кровью глазах появилось сомнение.

– Ладно, можешь попробовать. От его судьбы теперь зависит и ваша.

Неджес подскочил к бездыханному телу Дейотара. Сердце Серого готово было выскочить из груди. О, Наашрет, какой же он был дурак! Но кто бы мог подумать, что Джодок так разъярится из-за этого проклятого двуногого молокососа…

Проклиная все на свете, Неджес цапнул валяющийся на полу осколок разбитого бокала и торопливо разодрал себе чешуйчатую ладонь. Густо закапала нечеловеческая кровь, оставляя после себя синие пятна. Одна из капель попала в раскрытый рот Дейотара. Спустя пару минут, парень хрипло закашлялся, в его застывших глазах появилось осмысленное выражение.

Неджес взвизгнул, не зная чего в нем больше: досады, что этот мерзавец выжил или радости от спасения Осаркона.

– Боги, – слабо простонал Дейотар, вытирая дрожащей рукой с подбородка кровь. Парень чувствовал себя просто ужасно. Казалось, что его поместили в железный котел с кипящей смолой. Его трясло, а на пылающем лбу можно было вскипятить воду. – Не думал, что первым, кто меня встретит в чертогах великой богини Наашрет, будет одна из этих несимпатичных рептилий…

– Ты жив, болван! – рявкнул Джодок, ощущая непомерное облегчение. – Ты еще нужен мне, чтобы подыхать. Вот свергнем Иморталиса, тогда делай с собой что хочешь.

Четверо некромагов подняли обессиленного Дейотара и усадили в кресло. Серые, тем временем, возились с Осарконом. Они перевязали ему рану и дали глотнуть какого-то отвара.

– Я выясню, кто стоял за сегодняшней… глупостью, – Джодок одарил всех многообещающей ухмылкой. – Я допускаю, что это мог быть молодой и горячий юнец, защищающий честь своего патриарха. Если это так, обойдемся только его кровью. А если нет… тогда кое-кто здесь пожалеет, что родился на свет! Легкой смерти не обещаю. Стоять! Вы куда их собрались уносить? К лекарям? Ничего, потерпят! Мы еще не закончили сегодняшний совет.

Глава 7

Менес стоял посреди роскошного сада и с любовью подстригал пышные кусты, усыпанные ярко-оранжевыми цветами. Громко гудели пчелы и порхали разноцветные бабочки. Пахло сочной зеленью, влажной землей и фруктами. Позади в густой листве виднелись очертания огромной усадьбы, украшенной статуями древних мудрецов, выполненных из зеленого базальта. В центре высилась башня, облицованная желтым известняком, в которой находилась великолепная библиотека.

Старик любил проводить свободное время среди растений. Звук садовых ножниц действовал на него умиротворяюще.

Смахнув с черных одежд невидимые пылинки, Менес отправился к большому пруду, в котором плавали откормленные утки и белоснежные лебеди. Подбежавший раб почтительно протянул старому некромагу медную чашу с зерном.

– Господин, девушка отказывается говорить на кого шпионила, – перед Менесом вырос юркий коротышка со свирепым лицом и густой черной бородой. На нем были дорогие белые одеяния из тонкой льняной ткани.

Менес взял медную чашу и отослал раба прочь.

– А, это ты, Барути. Как всегда, подкрадываешься незаметно! Сколько раз говорил, ты не у себя в лесной чаще. Впрочем, делай как знаешь. Твоя скрытность уже много раз оказывала мне хорошую услугу. Так что там с девушкой?

– Она упорствует, – Барути состроил злобную гримасу. – Даже не говорит нам своего имени. Прикажете приступать к пыткам? Я подготовил для нее целую программу.

– Какая дикость! – Менес поморщился. – Хотите пытать хрупкую девушку? Она же еще совсем девчонка! Лучше свяжите ее и засуньте в гроб. Скажите, что я приказал похоронить ее заживо. В наказание за строптивость. Потом засыпьте землей и оставьте на пару дней. Только заранее проверьте скрытую вентиляцию. Я не хочу, чтобы наша пленница раньше времени отправилась к богам.

Замолчав, Менес с умильным видом принялся кормить птиц. Один из лебедей величественно подплыл к самому берегу, вытянув длинную шею. Старик присел на корточки и протянул птице горсть зерна.

– Посмотри, Барути, как осторожно он берет с моей руки! – одухотворенное лицо Менеса светилось добротой. – Как нежно и ласково… Людям многому стоит поучиться у птиц и зверей. Они не знают зависти или алчности. Никогда не укусят руку дающего. Чего не скажешь о некоторых моих знакомых.

Барути скептически наблюдал за лебедем, а затем осторожно спросил:

– Вы уверены, что пленница не сойдет с ума после… такого метода убеждения? Вы справедливо заметили, что она еще очень юная. По мне, так старые добрые иголки под ногти куда надежнее.

Менес поднялся и тяжело вздохнул.

– Все-таки ты остался сущим варваром! Как можно калечить такое милое создание? Я лишь предлагаю дать ей возможность немного отдохнуть и поразмыслить над своим своенравным поведением. Только свяжите ее покрепче и вставьте кляп! В прошлый раз тот рыжеволосый наемник из Мериджа умудрился в гробу вспороть себе вены. И хватит об этих мерзостях! Лучше подготовьте все к моему отъезду. Я отправляюсь в Некрозамок. Нужно успеть на похороны Дейотара. Туда наверняка съедутся некромаги первого ранга со всей страны. Следует достойно проводить его в последний путь. Какой был способный молодой человек!

– Но он жив, повелитель, – Барути помрачнел. – Мне докладывали, что парень уже приходит в себя в своих покоях.

Менес нахмурился:

– Ты же сказал, что Неджес заглотил наживку?

– Так и есть! – воскликнул Барути горячо. – Люди Нафрит тайно от лекаря скопировали рецепт яда и передали Неджесу. Забавно, но Серый и сам ничего не знал о его существовании.

– Естественно, – Менес принял у глухого раба чашу с травяным отваром. – «Поцелуй демона» безумно редкий даже в их подземных городах. Хотя именно Серые его придумали.

Барути вздохнул:

– В общем, все шло, как по маслу. Неджес сумел приготовить яд и даже успешно испытал его на одном своем знакомом. Несчастный околел через шесть часов после отравления. Мне говорили, Неджес был очень доволен! Через своих поваров в Некрозамке он добавил яд в соляной раствор, куда затем поместили рыбу, предназначенную для Дейотара. Шпионы донесли мне, что Дейотар почти всю ее сожрал… Даже слугам не оставил! Затем, он отправился на заседание совета, где все и случилось. Я не знаю точно, что там произошло, но спустя некоторое время Дейотара тайно вынесли на носилках. Парень выглядел обессиленным, но живым. Мы пока не знаем, почему Джодок приказал все скрыть. Хотя, возможно, он не хочет лишних волнений между некромагами и Серыми.

Менес отошел от пруда и уселся на удобную скамейку из прохладного мрамора.

– От «Поцелуя демона» есть только одно противоядие. Но он не должен был его получить. Вероятно, этому парню сама Наашрет помогает!

– Информация пока не подтверждена, но есть вероятность, что именно Джодок приказал Серым спасти Дейотара, – произнес Барути осторожно. – Он даже в бешенстве чуть не порешил Осаркона, которого обвинил в покушении…

В глазах Менеса блеснул острый интерес.

– Вот как? Джодок всегда поддерживал сторонников старого порядка, а Дейотар давно считается одним из лидеров Гуманистов. Я готов был поклясться, что они ненавидят друг друга. Все мои расчеты строились, исходя из их вражды.

– Видимо, нам известно далеко не все.

– Происходит нечто странное, – Менес о чем-то лихорадочно соображал. – Ты должен выяснить, что именно. Между Дейотаром и Джодоком существует какая-то связь. Ох, мой чуткий нос улавливает запах какого-то заговора. Но действуй с максимальной осторожностью. Джодок поотрывает нам головы, если узнает, что мы посмели за ним шпионить.

– Будет исполнено, – Барути напрягся. Меньше всего на свете он хотел связываться с Джодоком, давно заработавшему страшную репутацию. Но приказы Менеса не обсуждались.

– Ладно, пригласи ко мне Нафрит, – Менес вздохнул. – Хватит уже мне к ней бегать, словно какому-нибудь юнцу. Возраст, все-таки.

***

Стены и потолок комнаты для переговоров были искусно расписаны изображениями птиц и растений. Менес не любил традиционные для некромагов фрески, связанные с воскрешением вурдалаков и громкими военными победами. Старик даже во внутреннем интерьере своих дворцов демонстрировал гостям свое напускное миролюбие.

Нафрит с сердитым видом сидела за золотым столиком, украшенном резьбой. Слуги поставили перед ней широкий поднос с отборным виноградом и спешно удалились. Нафрит проводила их злобным взглядом и раздраженно отодвинула поднос. Сегодня у нее совершенно не было аппетита.

Вскоре явился Менес и радостно приветствовал свою высокую гостью. Нафрит еще больше нахмурилась:

– Давайте перейдем к делу. Я знаю, зачем вы меня позвали. Мои люди тут совершенно не причем. Они сделали все как надо. Это Неджес облажался.

Менес не собирался посвящать Нафрит в свои умозаключения по поводу связи Джодока и Дейотара, поэтому лишь мягко улыбнулся:

– Я и не думал вас обвинять. К тому же, я не совсем понимаю, о чем вы.

– Хватит ломать комедию! – окрысилась Нафрит. – Вы находитесь у себя дома! Кто нас здесь сможет подслушать?! Я глубоко ценю вашу осторожность, но сейчас она переходит в паранойю!

Менес опустился в резное кресло и взял горсть белого винограда.

– Возможно, вы правы. Что ж, будем говорить обо всем открыто. Итак, вы не сумели воспользоваться информацией, которую я вам дал. Дейотар жив, остальное меня мало волнует. Нужно было тщательнее проинструктировать Неджеса. Вы отравили рыбу… Серьезно? Ничего умнее придумать нельзя было? Еще и перед важным заседанием совета. Поздравляю вас: теперь Дейотар в курсе, что его хотят устранить. Что ему мешает пожаловаться Иморталису? Тогда Багровые стражи начнут искать убийц. Ниточка приведет к Неджесу…

– Значит, нужно устранить Неджеса! – не подумав, грубо выпалила Нафрит. – Так мы обрубим все концы.

– Хотите сказать, что Неджес знает, что люди, передавшие ему рецепт яда, работали на вас? – поинтересовался Менес с любопытством. На свою собеседницу он смотрел, как на способную, но еще очень неопытную ученицу.

Нафрит поняла, что сморозила глупость и сердито закусила губу.

– Конечно, нет. Они были в масках и представились ложными именами. Эх… надо было им выдать себя за слуг Бадри. Терпеть не могу этого негодяя. Я бы только порадовалась, если бы его обвинили в покушении на Дейотара.

Менес поднялся и предложил Нафрит следовать за ним. Они вышли на широкий балкон, с которого открывался вид на ночной парк. Лунный свет очерчивал силуэты могучих деревьев, посаженных еще в дни молодости Менеса. Раздавалось громкое пение цикад и плеск воды. В мраморных беседках горели яркие чародейские фонарики, приманивающие огромных ночных мотыльков.

– Дейотар скоро окончательно поправится и уедет из страны, – произнес Менес, с наслаждением вдыхая свежий воздух. К запаху воды и сочной зелени примешивался аромат цветов, которые распускались только по ночам. Весь балкон был оплетен белыми цветами «Ночной невесты», которая пользовалась популярностью у некромагов.

– Значит, мы должны разделаться с ним до отъезда! – заявила Нафрит, с подозрением наблюдая за проносящимися мимо летучими мышами. Простолюдины считали их шпионами Иморталиса, и в этих глупых суевериях была крошечная доля правды.

– В этом нет необходимости, – спокойно возразил Менес. – Мне известно, что Дейотар отправится в земли князя Мелигерда. Я пока не знаю зачем, но в окружении князя есть мои агенты. Они сообщат Его Светлости, что в княжестве скоро объявится один могущественный и крайне опасный некромаг. Дальше гардамирцы все сделают сами. Они нас почему-то сильно не любят. Я слышал, что пойманных некромагов там сжигают на костре при большом стечении публики. Варвары, что с них взять?

В голосе Нафрит послышалось невольное восхищение:

– Неплохо придумано! А главное, никто не подумает на нас. Великолепно!

– А ваши люди, тем временем, должны будут следить за отрядом Дейотара от самой столицы, – произнес Менес спокойно. – Нам нужно знать его местонахождение. В крайнем случае, они и сами могут попытаться избавиться от Дейотара в какой-нибудь глуши. Но это рискованно. Кто-то может выжить и добраться до Некрозамка, а это вызовет ненужные вопросы. Ваши люди все равно не смогут выдать себя за варваров. Любой некромаг сразу почует своего собрата по Ордену. Нет, я хочу, чтобы Дейотара убили гардамирцы. Это будет идеальным вариантом.

***

На седьмые сутки после отравления Дейотар почувствовал себя значительно лучше. Молодой организм сумел побороть все остаточные явления и вернуть телу былую бодрость. Легкая слабость еще оставалась, но у парня не было времени обращать внимание на такие пустяки. Нужно было срочно ехать в Мариборье, где Дейотара уже ждал небольшой, но отлично вооруженный отряд из воинов и некромагов.

Поднявшись с постели, Дейотар оделся и вышел на балкон. Погода стояла теплая, хотя изредка с гор долетал прохладный ветер. Вдалеке величественно парил огромный орел.

Эйлин в одной рубахе сидела в плетеном кресле, изящно забросив ноги на круглый столик. Старая служанка аккуратно красила ногти на ногах девушки в черный цвет. Еще две рабыни расчесывали ей волосы и подводили глаза сурьмой.

Последнее время Эйлин не отходила от Дейотара ни на шаг. Она сама готовила ему еду из проверенных продуктов, обоснованно не доверяя поварам. Парень был вынужден признать, что стряпает она довольно неплохо, ходя до мастерства Манифы ей далеко.

– Проснулся? – Эйлин еле заметно шевельнулась. – Очень хорошо. Я оставила завтрак под охраной Луня. Пожалуй, он единственный, кто однозначно не заинтересован в твоей смерти. Кто бы мог подумать, что из всего Некрозамка мы можем доверять только варвару из дикого и враждебного княжества. Впрочем, ты всегда умел удачно подбирать себе слуг и рабов. Хотя еще лучше у тебя получалось наживать врагов.

Последняя фраза заставила Дейотара поморщиться и торопливо перевести разговор на другую тему:

– Мы куда-то собираемся?

Эйлин бросила на него лукавый взгляд:

– Разве мне нужен повод, чтобы привести себя в порядок?

– Конечно, нет! – горячо запротестовал Дейотар. – Я совсем не это имел ввиду! К тому же, эта дурацкая косметика тебе совершенно не нужна. Я всегда говорил, что…

– Ох, буду считать это комплиментом, – Эйлин убрала ноги со стола и отстранила слуг. – Скоро у тебя будет возможность ежедневно лицезреть меня без «дурацкой косметики». В глуши нам будет не до этого. Послезавтра – крайний срок нашего отъезда. Джодок уже теряет терпение. Не знаю, зачем ему понадобилось отправлять тебя в Мариборье. Не расскажешь в чем тут дело?

– Иморталис обеспокоен военным союзом между Священной страной и Гардамиром, – солгал Дейотар, даже сейчас не собираясь рассказывать девушке про заговор. – Они готовят вторжение в наши западные земли. Мне нужно найти способ удержать Княжество от войны. Пусть Священная страна сражается с нами в одиночестве. Для этого Джодок решил захватить в Гардамире ценного заложника. Кого-то из княжеской семьи. Это послужит гарантией невмешательства Гардамира в наши дела.

Эйлин тяжело вздохнула:

– Звучит, как безумие. К сожалению, подобные приказы не обсуждаются. А Луню ты зачем обещал помочь? Это слишком опасно. В Мариборье мы и без него найдем себе проводников.

Дейотар рассмеялся:

– Я просто хотел вывести его из молчаливо-угрюмого состояния! Терпеть не могу мрачных и немногословных людей. К тому же, очень плохо, когда на тебя работают из-под палки. Теперь у Луня есть огромная мотивация. Он заинтересован нам помочь, а значит не заведет в засаду, как это могут сделать другие проводники из числа пленных… Так куда мы сегодня идем?

Эйлин покачала головой:

– Ты неисправим! Впрочем, ты прав. Сегодня вечером во дворце у Бадри будет роскошный прием. Туда съедутся многие лидеры Гуманистов.

Дейотар скривился, поэтому Эйлин поспешила добавить:

– Нам там быть обязательно! Ты последнее время совсем выпал из общественной жизни. У Бадри нас ждут. Иди, собирайся. Посети купальню, массажистов и обязательно побрейся. Ты должен выглядеть здоровым и полным сил. Я уже велела Манифе приготовить твои самые лучшие одежды из черного шелка.

– Как скажешь, – Дейотар обреченно махнул рукой. Он терпеть не мог все эти помпезные приемы, хоть и понимал, что они бывают крайне важны.

***

Пышный дворец Бадри ярко светился в лучах заходящего солнца. Он представлял собой вытянутый прямоугольник, украшенный гранитными колоннами с золотыми капителями и огромными мраморными изваяниями древних некромагов и богов. Наружные и внутренние стены были расписаны многочисленными цветными барельефами, изображающие самые памятные события прошлого: от великих битв, до масштабного строительства дворцов и храмов. На площади перед главными воротами располагалась очень большая скульптурная композиция, посвященная битве Иморталиса с Иерархом Священной страны. Восьмиметровая статуя Властелина Некрозамка была выполнена из черного гранита. Она буквально дышала мощью и праведным гневом. Казалось, что Иморталис спикировал с небес на своего врага, прижал его к земле и уже собирается пронзить мечом. Мускулы Иморталиса вздулись от чудовищного напряжения, крылья воинственно отведены назад. Поверженный Иерарх внешне был чем-то похож на своего противника, только носил просторные одеяния и казался старше за счет окладистой бороды. Его лицо выглядело искаженным от боли и ярости. Сама статуя правителя Священной страны была сделана из белого мрамора, привезенного из Мемфера.

– Страшно представить, во сколько все это обошлось здешнему хозяину, – заметила Эйлин, когда они с Дейотаром проходили мимо гигантских сражающихся скульптур. – Один мрамор стоит целое состояние. Я уже не говорю, про работу скульптора.

– Бадри привык швырять деньги на ветер, – пожал плечами Дейотар, проталкиваясь через толпу весело болтающих некромагов. – Сам он за всю жизнь не заработал даже медной монетки. Да и зачем, при таком колоссальном наследстве?

– Легок на помине, – Эйлин указала на стоящего у ворот высокого мужчину, облаченного, как и все гости, в роскошные черные одеяния. На вид ему было лет сорок, хотя на деле стукнуло семьдесят семь. Это и был Бадри, некромаг первого ранга, покровитель искусств и один из спонсоров Гуманистов. У него были длинные волосы песочного цвета, сильный волевой подбородок и капризное лицо большого ребенка. В сизых глазах отражалась скука и высокомерие. Себя он привык считать непревзойденным интеллектуалом и политиком, хотя в реальности не был способен даже на простейшую интригу. Все его «искусные комбинации» обычно заключались в банальном подкупе нужных людей, которые далеко не всегда заканчивались успешно. Сторонников прежнего порядка Бадри презирал, считая их никому не нужной рухлядью, а Гуманистов поддерживал, исключительно отдавая дань моде.

При виде Дейотара и Эйлин, Бадри слегка наклонил голову в приветствии.

– Рад видеть вас в моем скромном обиталище! О, мой драгоценный друг, у тебя такая очаровательная спутница! Я тебе завидую… Дорогая, если вам надоест этот зануда, милости прошу в мой дворец. Я дам вам все, что пожелаете!

Эйлин вежливо улыбнулась, а Дейотар приветливо пожал хозяину дворца холеную руку:

– Даже не рассчитывай, старый греховодник! Ты вряд ли заинтересуешь мою девушку своими сомнительными удовольствиями. Оставь их для своих многочисленных наложниц.

Бадри деланно возмутился:

– Не такой уж я и старый! Куда мне до того же Менеса… Вот кто действительно дряхлая развалина. Мне рассказывали, что старик совсем тронулся умом. Говорят, он даже сам поливает растения в саду, вот умора! Ох уж это сановное старичье! Строят из себя неизвестно кого, пыжатся, надувают щеки…

Дейотар покачал головой:

– Зря ты недооцениваешь Менеса. Этот старик заткнет за пояс дюжину таких как мы. Говорят, у него всюду шпионы и он до сих пор обладает колоссальным влиянием. И вообще, говори тише. Здесь слишком много ушей.

– А, брось, – отмахнулся Бадри небрежно. – Этот старый маразматик нам не угроза. Он давно отошел от дел и строчит свои никому не нужные философски трактаты. Пачкает бумагу, плодит макулатуру… Впрочем, хорошее топливо для костра всегда пригодится. Уверен, потомки найдут достойное применение его трудам. Кстати, о шпионах, – Бадри заговорщически понизил голос, – среди слуг Менеса есть мой агент. Девчонка. Работает на меня уже пару месяцев. Не думаю, что она узнает что-то полезное, но мне доставляет удовольствие водить старого простофилю за нос. Этот ученый болван даже не догадывается, что я контролирую каждый его шаг! Очень забавно, не правда ли?

Дейотар мрачно переглянулся с Эйлин.

– Советую немедленно отозвать своего человека, пока не поздно. Если тебе дорога ее жизнь и своя репутация. Менес любит притворяться недалеким и чудаковатым старичком, но он очень опасный человек.

– Ох, какой ты скучный! – Бадри подозвал слугу и взял с подноса золотой кубок, полный рубинового вина. – Менес давно страдает старческим слабоумием. Я видел его как-то в Обители Наашрет. Он с важным видом сидел возле статуи богини, делая вид что медитирует. Едва слюни не пускал! Ему никогда не разоблачить моего шпиона. К тому же, у меня достаточно денег чтобы нанять еще. Почему я должен беспокоиться об этой девчонке? Пусть отрабатывает свое золото.

– Дело твое, – Дейотар пожал плечами. – Что ж, не будем тебя отвлекать. Вечер уже начался, и тебя наверняка ждут гости.

– Умоляю, простите меня! – Бадри всплеснул руками. – С моей стороны было очень невежливым держать вас на пороге. Прошу в пиршественный зал! Клянусь всеми богами, таких изысканных яств вы не видели никогда! Один паштет из соловьиных язычков чего стоит. Мой любимый, между прочим. А какое вино! Мемферское красное, Неджейское белое… ох, кажется, я опять заболтался. Проходите, чувствуйте себя как дома!

Бадри отошел к двум грудастым брюнеткам, призывно машущим ему руками. На девушках были легкие полупрозрачные накидки, совершенно не скрывающие их пышные формы.

– Бадри, как всегда в своем репертуаре, – усмехнулся Дейотар, когда они с Эйлин вошли в богато обставленный зал, наполненный щегольски разодетыми гостями, слугами и рабами. Вдоль стен высились колонны, украшенные золотыми и серебряными узорами. Пол был отделан мрамором, на котором под звуки лютни виртуозно плясали обнаженные танцовщицы.

– Вертопрах, – произнесла Эйлин с недовольством, направляясь к заставленному золотыми блюдами и кубками столу. – Я бы в жизни не доверила ему даже свой ночной горшок.

– Зато у него много денег, – возразил Дейотар. – И шикарные резиденции, которые он порой предоставляет в наше распоряжение.

– Как бы ему скоро голову не открутили, – Эйлин очаровательно улыбнулась и подняла кубок с белым вином, показывая появившемуся среди гостей Бадри, что пьет за него.

Невысокий, но крепко сбитый мужчина с растрепанными рыжими волосами, собрав возле себя толпу молодых некромагов, горячо втолковывал им о необходимости реформ и о жесткой борьбе с проклятыми реакционерами. Ему хлопали, но вяло, без особого энтузиазма. Зато появление Дейотара было встречено всеми на ура. Он украдкой вздохнул, но вышел вперед, произнеся короткую, но довольно зажигательную речь, вызвавшую всеобщий фурор. Грянули оглушительные аплодисменты. Дейотар изысканно поклонился и торопливо смешался с другими гостями. Он считал, что на сегодня его миссия выполнена.

Остаток вечера прошел в беседах с наиболее авторитетными Гуманистами, съехавшимися со всего Некрозамка. Дейотар почти ничего не ел и не пил, справедливо опасаясь отравы. Эйлин, тем временем, развлекалась на полную катушку, компенсируя неделю вынужденного затворничества. Она быстро собрала вокруг себя многочисленных знакомых и друзей, заведя оживленный разговор. Раздавался веселый смех, громко звенели серебряные бокалы. Многие мужчины смотрели на Эйлин с вожделением, как на желанный, но недоступный кусок пирога.

Под самый конец пира к Дейотару подошел высокий мужчина с густыми русыми волосами. У него было продолговатое лицо, изогнутые брови и бледно-синие глаза. Мужчина был облачен в традиционные черные одежды некромага, но Дейотар сразу почувствовал, что здесь что-то не так. От незнакомца веяло странной и чужеродной мощью. Аура некромага присутствовала, но казалась какой-то неестественной.

– Я уполномочен принести извинение за тех глупцов, что посмели напасть на вас, – мужчина придал лицу скорбное выражение. – Этого больше не повторится. Все виновные схвачены и наказаны.

Дейотар напрягся. Меньше всего на свете он ожидал увидеть здесь агента Священной страны. Взглянув в глаза своему неожиданному собеседнику, Дейотар нахмурился:

– Не знаю, чего в вас больше. Смелости или глупости. Явиться в Некрозамок с такой отвратительной маскировкой…

Незнакомец взял у проходящего мимо раба серебряный бокал с вином и усмехнулся:

– Меня зовут Валамир. И я здесь совершенно легально. Маскировка нужна исключительно, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Я прибыл в Некрозамок в составе официальной делегации. Все согласовано с вашим Иморталисом. Иерарх хочет показать своим подданным, что пытается решить дело миром. Бадри не смог отказать себе в удовольствии заполучить такого экзотического гостя.

– Пока я валялся в отключке, произошло много интересного, – покачал головой Дейотар. – Пройдемте на свежий воздух. Здесь нас могут подслушать.

– В парке есть одна замечательная беседка, – подхватил Валамир. – Там можно легко установить защиту от прослушивания.

Эйлин вопросительно глянула в их сторону, но Дейотар успокаивающе дал понять, что все в порядке. Вместе с Валамиром они вышли из дворца через боковые ворота и углубились в красивый парк, освещаемый огромной луной и сиянием разноцветных чародейских фонариков. На усыпанных гравием дорожках кое-где гуляли молодые парочки, решившие спрягаться от назойливого шума пиршественного зала.

– Прошу сюда, – Валамир прошел по горбатому мостику, переброшенному через искусственный канал. Впереди раскинулось небольшое озерцо, в котором плавали роскошные водяные лилии. На берегу стояла мраморная беседка, оплетенная белыми бутонами «ночной невесты».

– Присаживайтесь, – Валамир с видом рачительного хозяина указал на два плетеных кресла, стоящие возле круглого каменного столика. – Здесь нам не помешают.

– Как вам наша страна? – решил проявить вежливость Дейотар, занимая предложенное место. – Надеюсь, вы не испытываете никаких неудобств?

– Больше всего мне сейчас не хватает на ногах обуви, – произнес Валамир жалобно. – Впрочем, чего не сделаешь ради маскировки. Увы, мое официальное облачение посланника вызвало бы среди гостей ненужный ажиотаж. А я не очень хочу привлекать внимание к своей персоне. Разумеется, ваши Багровые стражи следят за каждым моим шагом, но я подготовил для них хорошее объяснение нашей с вами встречи.

Дейотар улыбнулся и сделал в воздухе несколько пассов.

– Не беспокойтесь, защиту от прослушивания я установил. Что за объяснение?

Валамир протянул Дейотару длинный свиток, перевязанный шелковой лентой.

– Потом прочитаете, сейчас некогда. Это приглашение моего правительства посетить нашу страну с ответным визитом. Естественно, при условии одобрения поездки Иморталисом. Как видите, Иерарх всячески демонстрирует свое миролюбие. Вы – один из лидеров Гуманистов, поэтому ваша кандидатура вполне объяснима. Аналогичные свитки я передал еще дюжине некромагов первого ранга.

– Среди вашей делегации еще есть участники нашего маленького заговора? – поинтересовался Дейотар напряженно. В присутствии посланника Священной страны он чувствовал себя неуютно.

Валамир широко улыбнулся, демонстрируя отличные зубы.

– Только я. Остальные считают меня преданным слугой Иерарха. Еще раз, прошу простить нас за досадный инцидент на дороге. Официальное руководство не имеет к этому никакого отношения. Покушение – дело рук мелких исполнителей.

– Хочется верить, – Дейотар бросил нервный взгляд на пролетевшую мимо летучую мышь. – Наш договор еще в силе? Мой план сорвется, если ваш Иерарх вдруг откажется от вторжения. А он легко может это сделать, потому что обладает неограниченной властью в вашей стране.

– Верно, – в голосе Валамира зазвучало легкое превосходство более старшего и опытного товарища. – Однако даже самый всесильный правитель принимает решения, на основании информации, которую ему предоставляет окружение. Донесения лазутчиков и шпионов, мнения послов и крупных сановников… Да мало ли еще кого! Анализ таких сведений влияет на формирование мнения правителя. Контролируя главные источники информации, можно управлять даже самым могущественным государем. Мы регулярно подталкиваем Иерарха к войне, предоставляя ему не всегда правдивые разведданные о ваших агрессивных действиях на границе. Безусловно решение принимать ему, но мы неплохо поработали, чтобы ввести его в заблуждение.

– Прекрасно, – проворчал Дейотар. – Надеюсь, все пройдет гладко. Иморталис умрет, а вместе с ним и ваш Иерарх. Если честно, я был в шоке, когда узнал, что их жизни связаны незримой нитью. Два злейших врага…

– Не врага, – поправил Валамир. – А соперника. У Иерарха с вашим Иморталисом одна цель, только методы ее достижения разные.

– Какая цель?

Валамир рассмеялся:

– Может, вечная жизнь? Точно никто не знает. Противостояние этих двух существ тянется из седой древности. Однако, Иморталис с Иерархом невольно вынуждены беречь друг друга от окончательной гибели, чтобы не навредить самим себе. Иначе кто-то из них за тысячи лет борьбы наверняка бы одержал верх. Среди знающих ходят нелепые слухи, что они братья. Впрочем, я в это не верю. Их энергетическая природа слишком разная. Драконам известно больше, но они редко делятся своими тайнами со смертными.

Дейотар кивнул и решил сменить тему:

– Скоро я уезжаю в Мариборье. Вы так и не убедили Гардамир присоединиться к вашей намечающейся войнушке. Придется нам самим спровоцировать их на конфликт. Не буду посвящать вас в подробности, но хочу отметить, что у нас большие шансы на успех.

– Держите нас в курсе, – Валамир поднялся. – У вас осталось не так много времени до начала вторжения. При благоприятном исходе уже через пару лет мы будем жить в совершенно другом мире.

Глава 8

Небо было покрыто свинцовыми тучами, сквозь которые с трудом пробивался солнечный свет. На широком поле торчали пеньки срубленных деревьев и развивались грозные штандарты Некрозамка. Везде сновали вооруженные до зубов патрули некро-солдат в черных доспехах. Сторожевые псы в шипастых ошейниках громко лаяли и рвались с цепей при виде чужаков.

Не обращая на разъяренных собак никакого внимания, Дейотар пустил вороного коня вдоль высокого частокола, окружающего большой военный лагерь. Нос улавливал запах пота, железа и дыма от многочисленных полевых кухонь. Из-за забора долетали отрывистые команды командиров, грубая ругань и топот воинов.

Сегодня Дейотар наконец сменил плащ некромага на удобные некро-доспехи. На нем был гладуарский шлем¹⁰, закрывающий половину лица и украшенный огромными искусственными крыльями летучей мыши, рельефный панцирь из достаточно легкого, но очень прочного некро-металла, удобные поножи и наручи. На поясе парня висел длинный меч в черных ножнах. Следом на лошадях скакали остальные члены их маленького отряда. Эйлин выглядела бодрой и полной сил. Ветер развивал ее черные волосы, на бледном лице появился здоровый румянец. Девушка была рада покинуть Некрозамок, где в последнее время стало слишком опасно. Ей надоело постоянно опасаться отравленного супа или кинжала в спину. В диких землях тоже хватало своих опасностей, но там хотя бы было проще определить, где свои, а где чужие.

Лунь ехал на великолепном огненно-рыжем жеребце. На гардамирце была традиционная для княжеских витязей броня, подобранная для него в оружейной Некрозамка, куда свозили лучшие трофеи со всего света. Небольшие квадратные пластинки доспехов соединялись между собой ремнями и накладывались друг на друга. На голове варвара сверкал ярко начищенный остроконечный шлем, когда-то принадлежащий какому-то знатному воину. Лунь был все так же молчалив, но в серых глазах плескалось возбужденное нетерпение. Он мечтал отомстить за смерть своей жены, а заодно заслужить себе свободу. Правда приподнятое настроение сильно омрачалось осознанием того, что возможно ему придется убивать своих соотечественников. Это мысль была нестерпимой, поэтому Лунь яростно гнал ее прочь.

– Вынужден признать, что у вас, гардамирцев, неплохая броня! – жизнерадостно заявил Бенат, поравнявшись с Лунем. – Но самые лучшие пластинчатые доспехи все равно делают в Вечной империи! Они состоят из широких и длинных стальных полос, полностью закрывающих торс, плечи и грудь. Причем, интересно, что для внутреннего крепления используются не кожаные ремешки, а металлические стержни и цилиндры. Очень надежная конструкция! Я видел один такой доспех в зале для трофеев. Очень редкая штука. Возможно, что единственная. Мы почти никогда не сталкивались с имперцами в открытом бою.

– Нам сейчас только с Империей не хватало сцепиться, – заметила Эйлин, переходя на рысь. Копыта ее коня застучали по деревянному мосту, переброшенному через овраг. Два дежуривших возле него воина в черных чешуйчатых доспехах, подобострастно отсалютовали некромагам копьями.

– Мы все равно их победим! – воскликнул Бенат в блеске юношеской самонадеянности. – Никакие доспехи им не помогут. Каждый некромаг справится с дюжиной имперских чародеев. К тому же, у нас есть вурдалаки, великаны и огромные нетопыри!

– А у них десятки тысяч отлично вооруженных и обученных легионеров, летающие корабли, поражающие врагов дротиками и магическими лучами, а также множество метательных машин, – заметила Эйлин насмешливо. – Я читала о высоченных штурмовых башнях, которые сами перемещаются при помощи какого-то чародейского двигателя. На каждом ярусе башни устанавливаются баллисты и стрелометы. С помощью таких орудий имперцы взяли Черный замок много столетий назад. А это была наша самая мощная крепость в тех краях.

– Я думаю, это преувеличение, – отмахнулся Бенат и снова переключился на Луня, – А это правда, что в Гардамире все дома сделаны из дерева?

Лунь промолчал. Он разговаривал только с Дейотаром, относясь к остальным некромагам так, словно они были пустым местом.

К вечеру отряд достиг Хамарны, небольшого приграничного городка, окруженного высокой крепостной стеной. Несмотря на небольшие размеры он считался полноценным городом с уникальной для этих краев системой канализации. Иморталис специально сделал из Хамарны образцово-показательную «витрину» для варваров Мариборья. Водопровод и мощеные улицы должны были привести диких и темных дикарей в неописуемый восторг. Они были обязаны осознать, что присоединение к великой державе некромагов сулит им всевозможные блага цивилизации, которые были недоступны на их «косматой и грязной» родине. Дейотар уже не раз бывал здесь, путешествуя на север. Этот город оставался последним форпостом цивилизации перед бескрайними дебрями варварского мира.

На постоялом дворе, где некромаги остановились впервые, было полно самой разношерстной публики. Попадались купцы, наемники, странники, какие-то подозрительные оборванцы и варвары. Они громко переговаривались на разных диалектах и постоянно требовали вина. Впрочем, при появлении некромагов в общем зале сразу стало значительно тише. Обслужить их вышел сам хозяин постоялого двора – бородатый крепыш с багровым лицом и здоровенными кулаками. На нем был кожаный передник, заляпанный жиром.

– Чего изволите, Господа Посвященные! Есть прекрасный молочный поросенок в вине… Держал для себя, но таким дорогим гостям ничего не жалко!

Хармион плотоядно облизнулся, а Дейотар быстро достал горсть серебряных монет.

– Тащи поросенка и обычной воды в кувшине. Никакого вина или браги! Нам нужна ясная голова. Как у вас с ночлегом?

– Сейчас освободим лучшие комнаты! Они состоят из трех смежных помещений. Вам там будет невероятно удобно! Клянусь Наашрет! – глаза трактирщика жадно следили за серебром. По его команде четыре крепких парня подхватили мешки некромагов и отнесли их на третий этаж. Выставив из просторных покоев возмущенного и безумно важного купца, они мигом поменяли постели, подмели пол и притащили здоровенные бадьи с теплой водой для мытья.

– Еду отнесите прямо в наши комнаты, – приказал Дейотар и сунул хозяину три монеты. – У меня уже глаза слипаются.

– Всенепременно! – Хозяин быстро спрятал деньги. – Чувствуйте себя как дома! У нас самый известный постоялый двор во всем городе. Здесь даже почти нет клопов…

В этот момент наверху послышалась ругань, оглушительный женский визг и топот ног. По лестнице слетел полуголый мужик с подбитым глазом. Следом за ним спустилась возмущенная черноволосая девушка в наспех накинутом платье. Два здоровенных громилы швырнули им их вещи и посоветовали больше здесь не появляться.

Хозяин еще больше побагровел и принялся рассыпаться перед Дейотаром в извинениях.

– Обычно у нас очень тихо, но эти негодяи уже вторые сутки ничего не платят…

Дейотар отмахнулся.

– Это все пустяки. К тому же, завтра утром мы уедем.

Хозяин с трудом скрыл облегчение. Присутствие настолько высоких гостей на его постоялом дворе не только большая прибыль, но и большие хлопоты. Как знать, какой каприз этим господам придет в голову? Тут никакое серебро не поможет, чтобы искупить ущерб.

Комнаты действительно оказались неплохими. Во всяком случае там было чисто и просторно. Некромаги по очереди смыли с себя дорожную пыль, поужинали и завалились спать. Ночью они были разбужены страшным грохотом. Вскочив, Дейотар выхватил меч и зажег небольшой керамический светильник. Посреди их комнаты в одной набедренной повязке стоял Лунь и с невозмутимым видом держал за шиворот неприметного человечка в простой серой рубахе и штанах, заправленных в мягкие сапоги. В жилистой руке Луня блестел обнаженный меч, который он приставил к горлу пленника.

– Это еще кто такой? – Дейотар нахмурился и передал светильник, выглянувшему из соседней комнаты Талемару.

– Он следил за нами с момента приезда в город, – произнес Лунь спокойно. Пленник затряс головой, убеждая всех что это какое-то недоразумение. Его глаза беспокойно бегали, на губах появилась заискивающая улыбка.

– Давайте его пытать! – предложил Бенат кровожадно, заставив пленника испуганно округлить глаза. – Каленое железо любому развяжет язык!

– Какая-то чепуха! – буркнул Хармион, зевая во весь рот. Он с трудом поднялся с постели и теперь был зол, что его разбудили среди ночи. – У варвара самая настоящая мания преследования. Оставьте в покое этого паренька! Он нам ничего не сделал. Отпустите его и дело с концом. А варвара нужно высечь.

Глаза Луня презрительно блеснули. Он считал ниже своего достоинства реагировать на слова этого дряблого толстяка. Впрочем, последний эпитет был мысленно употреблен гардамирцем не вполне справедливо, поскольку Хармион был лишь слегка полноват.

Эйлин и Дейотар переглянулись. Девушка накинула на обнаженные плечи черный плащ и покачала головой:

– Лунь не будет лгать своему хозяину. Это исключено и противоречит законам их богов.

Дейотар бросил на дрожащего пленника ледяной взгляд. Теперь он совсем не был похож на дружелюбного и улыбчивого парня, каким его многие считали. Затем некромаг повернулся к Луню:

– Это правда? Где ты его поймал?

– Ошивался под нашими окнами вместе с кучкой уличных бездельников, – Лунь тряхнул заверещавшего пленника, приказывая ему замолчать. – Первый раз я его заметил у городских ворот. Потом еще один раз в квартале ремесленников. Затем, уже здесь.

– Ой, да может это совпадение! – стоял на своем Хармион. От его былого добродушия не осталось и следа. – Мало ли что этому зверю померещилось. Они, варвары, привыкли у себя в чаще резать друг другу глотки за один косой взгляд.

– Истинно так! – воскликнул пленник, стараясь говорить, как можно убедительнее. – Я, цивилизованный человек и живу в Хамарне уже десять лет! Клянусь всеми богами, что ничего не замышлял против вас!

– В таком случае ты для нас абсолютно бесполезен, – произнес Дейотар тихо. В его тоне было нечто такое, заставившее пленника побледнеть. В безжалостных черных глазах Дейотара он прочитал свой приговор. Дернувшись всем телом, пленник заверещал, внезапно севшим голосом:

– Простите меня во имя всех богов, я действительно за вами следил! От вас ничего не скроешь, Господа Посвященные! Ваша милость, я хотел стащить у вас кошелек… Умоляю, не губите… Моя семья голодает…

– Ни один идиот не станет воровать у некромага, – фыркнула Эйлин. Ей уже все окончательно стало ясно.

– Согласен, – вмешался Талемар, взглядом призывая рассердившегося Хармиона замолчать. – Осталось выяснить, на кого он работает.

– Должно быть на тех, кто пытался убить меня в Некрозамке, – заметил Дейотар, пристально наблюдая за реакцией пленника.

– О, нет! – в глазах пойманного человечка стояла черная паника. Он понял, что его жизнь повисла на волоске. – Меня всего лишь попросили проследить за вами от Хемерджеда до границы! Ваш дикарь заметил меня только в этом городе… Моим нанимателям нужно было доложить, какую вы выберете дорогу, с кем будете встречаться, какие места посещать… Обещали хорошо заплатить! Я часто оказываю подобные услуги…

– И кто заказчик? – Дейотар подошел к пленнику вплотную. На руке парня появился сгусток клубящейся тьмы.

– Мне никогда не называют моего работодателя! – всхлипнул пленник, не помня себя от животного ужаса. В отчаянии он рванул прочь, но Лунь удержал его железной хваткой.

Дейотар кивнул и погасил черное пламя.

– Вот это похоже на правду. Может, ты врешь, но у меня нет времени на пытки. Лунь, он мне больше не нужен.

Гардамирец бесстрастно полоснул пленника по горлу, не дав своей жертве даже вскрикнуть. На деревянный пол хлынула кровь, оставляя плохо смываемые пятна. По команде Дейотара, Хармион шевельнул руками, создавая вокруг бьющегося и хрипящего тела черное облако некро-силы. Когда непроглядная мгла рассеялась, на полу осталась только небольшая кровавая лужица.

Лунь впервые посмотрел на запыхавшегося Хармиона с некоторым уважением. Изучив лужицу, гардамирец хмыкнул и отошел в сторону.

– Вряд ли соглядатай был один, – Талемар подошел к окну и осторожно выглянул наружу. Луна зашла за тучу, поэтому ночные улочки освещались неровным и пляшущим светом факелов. Кое-где шатались пьяные, мелькали тени подозрительных личностей и грохотали сапоги стражников.

Дейотар зевнул и опустился на кровать, закинув ноги на одеяло.

– Естественно. Поэтому придется смешать их планы. Попробуем выскользнуть незамеченными. Они не знают, что раскрыты. Значит, наделают ошибок.

– Какой-то дилетант! – раскритиковал покойного Бенат. – Так легко попался. Если даже наш варвар сумел легко его вычислить…

Лунь покосился на юношу с едва заметной усмешкой, но ничего не сказал.

– У Луня звериное чутье, – ответил за гардамирца Дейотар, внезапно поднявшись с кровати. – А вот из нас никто не заметил слежки, хотя я раньше довольно чутко реагировал на подобные вещи.

– Думаешь, это кто-то из Серых? – спросила Эйлин полуутвердительно. – Ты же не поверил в лепет Осаркона про его непричастность?

– Как знать? – ответил Дейотар уклончиво. – Не будем делать поспешных выводов. Собирайтесь, не будем терять время. Наши гипотетические преследователи скоро поймут, что с их человеком что-то случилось. Ходы и выходы из города наверняка под наблюдением, поэтому туда нам путь закрыт. Знаете, в центре города раньше текла небольшая речка. Мне рассказывал об этом один трактирщик в мое прошлое посещение Хамарны. Во время дождей она затапливала окрестности. Особенно страдали лавки местных торговцев. Лет семьдесят назад проблему решили за счет постройки нового подземного канала, который должен был убрать реку с глаз долой. Сам я там никогда не был, но трактирщик уверял, что стены и свод канала выложили неджедским камнем.

– И как это нам поможет? – спросила Эйлин подозрительно. Она уже начала догадываться, к чему клонит Дейотар.

– Уже на окраине города река резко уходила под землю. Там начинается сеть пещер, которая тянется довольно далеко. Потом река снова выбирается на поверхность. Она становится больше, в нее впадает множество притоков. Но это неважно. Главное, что, если постоянно идти вдоль берега, мы довольно легко окажемся в Гранитном ущелье. А оттуда уже рукой подать до границы.

Хармион ахнул, а Бенат напротив восторженно округлил глаза. Талемар сокрушенно покачал головой, но ничего не сказал. Лунь все так же невозмутимо таращился на некромагов. Мнение большинства выразила Эйлин. Она возмущенно фыркнула:

– Ты предлагаешь нам лезть в грязную и отвратительную клоаку, в которой сам раньше никогда не был? В лучшем случае мы там задохнемся от вони! А в худшем – погибнем! Ты же понятие не имеешь, куда он ведет и с чем мы там столкнемся.

– Это не обсуждается, – возразил Дейотар с легкой насмешкой. – В прошлый раз я даже сунул пару монет одному местному золотарю, чтобы он рассказал мне все более подробно и показал парочку люков. Оказывается, пещерами раньше часто пользовались местные воришки. Так что не пропадем. Что касается вони… Меня уверяли, что сточные воды вытекают из Хамарны совершенно другим путем.

– Тогда нам нужно переодеться в простые одежды! – заявил Бенат довольно. Он был счастлив, что наконец начинаются настоящие приключения. – Чтобы никто не узнал в нас некромагов! Плащи и доспехи уложим в дорожные тюки. Под землей снова переоденемся.

– Ближайший люк находится на соседней улице, – кивнул Дейотар. – Мы недалеко от центра.

– Главное не перепутать с канализацией, – Бенат хихикнул, к вящему неодобрению остальных. – Впрочем, мы легко определим по запаху.

***

Небо на востоке начало сереть, возвещая наступление утра. На улицах было невероятно тихо. Даже самые отъявленные гуляки видимо уже дрыхли в своих постелях.

Лунь вместе с Бенатом приподняли круглый диск, украшенным изображением рогатого Ваджета, грозного бога подземелий.

В черный провал вели осклизлые ступеньки. Пахнуло сыростью и гнилью. Эйлин наморщила нос и тяжело вздохнула. Дейотар зажег факел и первым начал спускаться вниз. Дрожащее пламя освещало неровные стены, покрытые липкой, дурно пахнущей субстанцией.

Следом осторожно двинулись остальные некромаги, волоча тяжеленные тюки с едой, одеждой и броней. Замыкал шествие Лунь, таща два мешка с доспехами. Мускулы варвара под рубахой вздулись от напряжения, но бородатое лицо оставалось спокойным. На родине ему уже приходилось бывать в карстовых пещерах, поэтому небольшая подземная прогулка его не слишком волновала.

Лестница кончилась и босые ноги Дейотара опустились в жидкую грязь. Негромко выругавшись, парень посторонился, пропуская остальных. Эйлин ойкнула и едва не грохнулась в журчащую неподалеку речку. Ее лицо выражало крайнюю степень отвращения.

– Боги, меня сейчас вывернет наизнанку, – простонал Хармион жалобно, опуская свои пожитки на грязную плиту, торчащую из кучи речного мусора. – Как здесь несет…

– Надевайте доспехи, – приказал Дейотар, освещая подземный туннель факелом. Тихо плескалась вода, издалека доносились странные шорохи. – В этих каналах чего только нет. Они же соединяются с пещерами, а их никто до конца не исследовал.

Пока все облачались в броню, Эйлин зашла в речку и с остервенением смывала со своих ног грязь. В это время Бенат держал ее вещи. Дейотар наблюдал за ними скептически, но не вмешивался. Эйлин сейчас было лучше не трогать.

Лунь помог Дейотару надеть панцирь и поножи. Опоясавшись мечом, некромаг начал пробираться вдоль берега, аккуратно обходя огромные кучи наносного мусора. Следом, громыхая доспехами, шел Талемар. Его глаза настороженно блестели во мраке, светлые волосы висели грязными сосульками. Сзади него Хармион дважды свалился в грязь, но стоически не издал ни звука. Эйлин с Бенатом помогали ему подняться и двигались дальше. Во всем отряде они были единственные, кто были без брони. На обоих красовались черные плащи, доходящие почти до щиколоток. Эйлин убрала мокрые волосы под капюшон, но тут же задела головой неровный свод подземелья. Капюшон серьезно сужал ей обзор.

Некромаги шли вдоль реки около часа. Их босые ноги часто проваливались в мокрый песок, натыкаясь на засыпанные гнилые бревна и горы всякого хлама. Однажды Бенат с воплем бросился вперед, уверяя, что задел чей-то полуразложившийся труп.

– Может, кошка, – пожал плечами Дейотар, не замедляя шага. – Или собака.

– Главное, чтобы не крыса, – отрезала Эйлин сурово. – Они переносят всякую заразу.

Хармион горестно вздохнул. Только Лунь бодро шагал по вонючей жиже, держа на вытянутой руке факел. На нем были отличные сапоги с толстой подошвой, полученные еще в Некрозамке.

– Смотрите! – Дейотар остановился и приблизил факел к стене, на которой красовалась полустертая стрелка с рунами. – Здесь написано, что до пещер осталось меньше получаса.

– Должно быть оставили какие-нибудь контрабандисты! – воскликнул Бенат и его глаза загорелись. Окружающая их грязь и темнота, совсем не сказалась на отличном настроении юноши. – Вот бы наткнуться на их тайник! Там наверняка много интересного. Золото, всякие экзотические вещицы…

– Откуда здесь контрабандисты? – не поверил Талемар. Он привычно бросил на Бената покровительственный взгляд. – Скорее всего какие-нибудь воры или грабители. Они наверняка пользуются этими каналами, скрываясь от стражи.

– Прошу, не будем останавливаться! – воскликнул Хармион, спотыкаясь о гладкий речной булыжник. – Чем быстрее мы выберемся из этого отвратительного места, тем лучше. Мой нос долго не вынесет такой вони! В жизни сюда не вернусь! Даже ради всего золота мира.

Еще спустя какое-то время, они наткнулись на лежащий у реки труп в лохмотьях. Когда-то это был крепкий мужчина в полном расцвете лет. Тело несчастного уже начало разлагаться, но Дейотар все равно заметил на груди мертвеца след от удара когтистой лапы.

– Не нравится мне это, – Дейотар нахмурился. – Здесь на него что-то напало. Нечто опасное. Странно. Трактирщик об этом не упоминал. Хотя, откуда он мог знать…

Бенат быстро наклонился и подобрал разорванный мешок, из которого посыпались серебряные монеты и золотые украшения.

– Наворованное! – Хармион значительно поднял палец. – Видали? Даже никто не подобрал. Ох, чую, мы вляпались в неприятности. Не стоило сюда приходить!

– Разве я спрашивал твое мнение? – поинтересовался Дейотар холодно. – Мы, некромаги, а значит сумеем справиться с любой опасностью. Лунь, ты что?

Варвар громко принюхался, а затем сообщил:

– Пахнет тухлятиной и чем-то странным. Не могу понять, что это.

– Как ты можешь что-то чувствовать, кроме этого зловония? – поразился Бенат, засовывая в мешок золотые кольца и перстни. Набрав горсть тяжелых серебряных монет, он поднес их к факелу. Яркий свет заиграл на величественном профиле Иморталиса, успевшем потускнеть от влаги. – Пригодится, когда выберемся отсюда. Я слышал, в Мариборье наши деньги тоже в ходу.

– И не только, – заметил Дейотар. – Даже Гардамирцы не брезгуют серебром Некрозамка.

Лунь еще раз втянув воздух:

– Запах слабый. Я его едва чувствую.

– Значит, его источник сейчас далеко, – кивнул Дейотар удовлетворенно. Он в очередной раз порадовался тому, что взял варвара с собой. Поход только начался, а гардамирец уже дважды доказал свою полезность. – Ладно, не будем задерживаться. В Мариборье нас уже заждались.

Наверху раздался грохот, заставивший путников вздрогнуть. Должно быть над ними проехала повозка, запряженная лошадьми. В этом не было ничего удивительного, поскольку они сейчас находились прямо под мостовой.

Дейотар поднял голову и нахмурился:

– Видимо светает. Скоро на улицах станет оживленно. Поспешим!

Через некоторое время некромаги оказались за пределами городских стен. Здесь рукотворный туннель уперся в неровную стену явно природного происхождения. В этом месте река плавно уходила еще глубже под землю. Там начиналась сеть малоисследованных карстовых пещер. Из мрачного чрева подземелья тянуло холодом и сыростью. Талемар швырнул в темноту факел, который описав круг, плюхнулся в воду и с шипением погас. Его свет на миг осветил усеянный булыжниками берег и неровный свод пещеры.

Дейотар впервые ощутил легкую неуверенность. Возможно, он поступил чересчур опрометчиво, положившись на слова двух простолюдинов. Как знать, что ждет их впереди?

Однако, деваться было некуда. Цепляясь за мокрые камни, Дейотар начал спускаться вниз, звеня доспехом. Эйлин напряженно освещала ему путь факелом. Внезапно нога Дейотара соскользнула, и парень повис на одной руке. Лунь опередил вскрикнувшую Эйлин, крепко обхватив Дейотара за подмышки. Парень судорожно сглотнул. Сердце готово было выскочить из груди.

– Ты цел? – в голосе Эйлин звучала сильная тревога. Девушка еще дальше вытянула руку, пытаясь лучше осветить дорогу.

– Все в порядке, – Дейотар нервно улыбнулся. Он глубоко дышал, восстанавливая дыхание. Судорожно нащупав ровный уступ, некромаг дал команду Луню отпустить его.

Хармион шумно выдохнул, а Бенат громко помянул Джарда, бога хаоса и разрушения. Талемар достал веревку, но Дейотар уже самостоятельно спустился на самый низ. Повсюду царил непроницаемый мрак. Журчание воды заглушало остальные звуки.

– Бросьте мне факел и спускайтесь следом, – Дейотар пристально вглядывался в темноту, где ему постоянно чудилось какое-то шевеление. Стало немного не по себе и Дейотар громко повторил приказ:

– Быстрее! Я почти ничего не вижу.

Бенат с готовностью швырнул ему длинную палку с просмоленной паклей. У юноши в мешке их было полно. Дейотар торопливо достал кожаный мешочек, в котором лежали кресало, трут и кремень. Факел вспыхнул, осветив причудливые сталактиты и многочисленные каскадные натеки на стенах.

Дейотар помог спуститься остальным, и они двинулись дальше по усеянному булыжниками берегу. Температура еще больше снизилась, изо рта путников вырывались облачка пара. Подземная река расширилась, стали появляться островки с торчащими сталагмитами. Некоторые напоминали причудливые фигурки таинственных подземных жителей. Вдоль берега встречались ванночки, наполненные кристально-чистой водой.

– Ледяная! – сообщил Бенат, опустив туда руку. – Прямо судорогой сводит! А я уже собирался вылить всю воду из бурдюка, чтобы не тащить лишнюю тяжесть.

– Не вздумай, – Хармион бросил на чересчур жизнерадостного юношу неодобрительный взгляд. – Если заболеешь, придется тебя бросить! Лекарей здесь нет.

Бенат возмущенно захлопал глазами. Он не ожидал от Хармиона такой циничной расчетливости. Впрочем, внимание юноши тут же переключилось на лежащие в углублении гроздья перламутровых шариков, напоминающих жемчуг. Сверху на них постоянно падали крупные капли воды. Попадались черные, белые и даже оранжевые «жемчужины». Они ярко переливались при свете факелов. Бенат торопливо развязал мешок, собираясь набить его найденным сокровищем.

Эйлин расхохоталась:

– Не трать время! Я видела нечто подобное в Желтых пещерах. Это неподалеку от Фенхриса. Если эти «жемчужины» вытащить из воды, они очень быстро огрубеют и начнут разрушаться. Местные жители продают их путникам, как сувениры.

– Чары, – буркнул Лунь с неприязнью. Он постоянно хмурился и оглядывался по сторонам. Ему здесь не нравилось. Варвар нутром чуял неведомую опасность.

– Как жаль, – протянул Бенат, нехотя отдергивая руку от углубления. – А такие красивые… Но ничего! Впереди еще много интересного и захватывающего.

Хармион с пыхтением снова взвалил на плечи тюк со сменной одеждой и едой. Его потное лицо было одновременно сердитым и несчастным.

– Здесь хотя бы нет такого зловония! У меня уже спина раскалывается и ноги болят.

– Неудивительно, – Талемар смерил красного от напряжения Хармиона. – Ноги у тебя болят, потому что им приходится тащить на себе такую здоровенную тушу! Мы с Деопусом сколько раз говорили, что тебе нужно худеть!

– Я не толстый! – произнес Хармион с обидой. – И, между прочим, легкая полнота только красит мужчину. Нужно быть дородным! Моя жена тоже так считает.

– Хватит вам, – оборвал их Дейотар. – Я из-за вашей болтовни даже собственных мыслей не слышу. Идите молча. Река, итак, заглушает почти все звуки.

Через час ходьбы стали появляться широкие ответвления, уходящие в неведомую глубину. Оттуда били струи ледяного воздуха. Возле каждого поворота Лунь тщательно принюхивался, но ничего не говорил. Только однажды он заявил Дейотару, что нужно идти потише. Запах, доносящийся из узкой щели в стене, показался варвару подозрительным.

Когда на поверхности должен был наступить полдень, некромаги наткнулись на широкий проход на левом берегу реки. Было очевидно, что он образовался недавно. Дейотар невозмутимо свернул вправо, не собираясь отклонятся от основного маршрута. Следовало идти строго вдоль русла, чтобы не заблудиться. Лунь и некромаги последовали за Дейотаром. Гардамирец бросил на черный провал суровый взгляд и ускорил шаг.

Только Бенат решил заглянуть внутрь и замер, широко раскрыв рот. Он оказался в просторной галерее, украшенной красноватыми сталактитами и сталагмитами. Натеки на стенах казались застывшим водопадом. В центре торчал грубый каменный алтарь, покрытый копотью. Вокруг были разложены человеческие черепа, таращившиеся на Бената пустыми глазницами.

Бенат потрясенно шагнул вперед и вскрикнул. Ступню оцарапало что-то острое и холодное. Наклонившись, юноша поднял узкий кинжал с костяной рукояткой. На затупившемся лезвии виднелись засохшие пятна крови.

Сунув кинжал в мешок, Бенат принялся осматривать пещеру. Возле высокого сталагмита валялась странная костяная чаша, оправленная потемневшим серебром. Подойдя ближе, Бенат понял, что она сделана из человеческого черепа. Неожиданно юноша понял, что остался один. Тишина нарушалась только падающими каплями воды и шумом подземной реки. Стало по-настоящему жутко. Юноша стал пятиться назад, но с хрустом наступил на большую человеческую кость. Подскочив, словно от удара, Бенат резко оглянулся. Пламя факела осветило большую яму, наполненную обезглавленными скелетами. Некоторые кости пожелтели от старости, но попадались и относительно свежие экземпляры, облаченные в грязные лохмотья.

В дальнем углу пещеры звякнули цепи и послышался сумасшедший хохот. Пахнуло гнилью и мочой. Бенат поднял трясущуюся от страха руку, создавая клубящийся сгусток некро-силы. Хохот стал громче. В нем отчетливо звучали истеричные нотки. Из мрака выступил жуткий силуэт твари, похожей на сильно одичавшего и отощавшего человека. Оскалив зубы, существо плотоядно облизнулось и бросилось на юношу.

Сознание Бената захлестнула черная паника. Судорожно вцепившись в мешок с припасами, он швырнул в тварь энергетический сгусток и бросился прочь из пещеры. Вслед ему раздался душераздирающий визг боли и разочарования. Бенат заорал и буквально выпрыгнул из страшной галереи, ободрав себе плечи. Снова оказавшись у реки, он помчался по берегу, вопя во всю глотку. Спустя некоторое время, Бенат догнал остальных. Дейотар уставился на мокрого от пота юношу с некоторым осуждением.

– Куда ты делся? Мы уже собирались идти на поиски.

– Решил согреться? – произнес Талемар насмешливо. – Дело хорошее. А то Хармион уже жалеет, что взял мало теплых вещей.

– За мной такое гналось! – голос Бената дрогнул. Он выглядел перепуганным до смерти, чего с пареньком случалось редко. Постоянно сбиваясь, юноша коротко пересказал все, что с ним случилось.

– Наверное обычный бродяга, – вынес вердикт Дейотар. – Прячется здесь от стражи. Судя по всему, он совсем свихнулся от голода и страха. А ты еще попытался его убить! Вот ведь, зверюга! А с виду и не скажешь. Лучше бы кинул бедняге немного хлеба, он бы и отвязался. Я уж думал, это Хармион у нас такой жадный.

– Не верите? – Бенат едва не плакал от обиды. – А как же черепа?

– В темноте чего только не померещиться, – отмахнулся Дейотар, под одобрительные кивки остальных. – Помню, однажды…

– А что вы на это скажете?! – Бенат лихорадочно порылся в мешке и достал костяной кинжал с узким лезвием. С торжествующим видом он протянул его Дейотару. – Я нашел это возле алтаря. Там еще была чаша из человеческого черепа!

Лица некромагов посерьезнели. Дейотар внимательно изучил кинжал и передал его Эйлин.

– Хм, а вот это уже не смешно, – девушка прищурилась, внимательно изучая рукоятку. – Видите? Здесь вырезана Руна Ночи. Мы уже много веков не используем ее в наших ритуалах. С тех пор как Некрозамок взял курс на гуманизацию. Дело в том, что эта руна применялась при человеческих жертвоприношениях. Иморталис объявил их вне закона, а всех, кто с этим не согласился, предал казни. Но я читала, что некоторые безумцы сумели бежать. Они долгое время скрывались в лесах и подземельях, боясь высунуть нос наружу. Их ловили и отправляли на плаху. Возможно, в этих пещерах когда-то обитала большая община этих сектантов. Приносили друг друга в жертву и оглашали воздух своими мерзкими песнопениями. Кинжал выглядит невероятно старым. Сразу видно, что это было очень давно. Но, возможно, далекие потомки его первых владельцев еще живы. Только они совсем потеряли рассудок в этих подземельях. Представьте, у них здесь рождались дети, которые очень редко выбирались на поверхность. Серьезной опасности эти безумцы не представляют, но нужно сообщить начальнику городской стражи, чтобы он тщательно обыскал пещеры.

– Трещина в стене появилась недавно, – согласился Талемар. – Теперь эти сумасшедшие сумеют вылезти в город через канализацию. Конечно, их сразу схватят, но они могут успеть кого-нибудь испугать или даже ранить.

– А тварь, которая напала на людей в клоаке? – произнес Бенат с недоверием. – На телах были следы когтей!

Дейотар досадливо поморщился.

– Я же говорил, под землей чего только нет. Можно напороться на гигантских крыс, ядовитых слизней, а может и на что похуже. Поэтому, держись рядом со всеми! Джодок уже приказал бы тебя высечь за нарушение дисциплины! А вообще, тебе еще повезло, что в пещере не оказалось кого-нибудь пострашнее того безумца. Ты меня понял?

Бенат опустил глаза:

– Простите. Этого больше не повторится! Но…

Дейотар закатил глаза, заставив Эйлин украдкой улыбнуться.

– Никаких «но». Это приказ. Так, раз уж мы все равно остановились, пора перекусить.

Хармион с готовностью полез в мешок. Желудок уже битый час настойчиво намекал ему, что время обеда давно прошло.

Глава 9

В просторном зале с колоннами из черного мрамора царила напряженная атмосфера. Слуги с ужасом жались к украшенным золотыми узорами стенам, а рабы прятались за статуями демонов и древних богов.

Нафрит с шумом влепила пощечину огромному лысому мужчине в черных просторных одеждах. Тот неловко попятился, уворачиваясь от очередной оплеухи. Крупное лицо здоровяка с массивным подбородком и длинным орлиным носом выражало спокойное смирение человека, давно привыкшего к импульсивному поведению госпожи. Это был Диктис, начальник тайной службы соглядатаев. Ярко-коричневые глаза главного лазутчика спокойно блестели из-под тонких бровей.

– Что значит не выезжали из города?! – Нафрит была вне себя от гнева. – Совсем спятил?!

– Мы следим за всеми воротами днем и ночью, – произнес Диктис осторожно. На его щеке наливался красным здоровенный след от пощечины. – Контролируем каждую калитку или лаз. Мышь не проскочит. Уверен, что нас раскрыли. Один из наших людей пропал возле постоялого двора, где остановился объект слежки. Возможно, Дейотар залег на дно где-то в городе. Но чутье мне подсказывает, что в Хамарне его больше нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Города Серых находятся глубоко под Восточными горами. Считается, что они возникли по милости великой и мудрой богини Наашрет, желающей дать своим верным последователям надежное и безопасное пристанище на долгие тысячелетия. С тех пор бездонные подземелья Серых под Восточными горами стали называться «Дар Богини» или просто «Дар». Это название попало во все карты и географические справочники Некрозамка.

Вернуться

2

Почтительное обращение к некромагам.

Вернуться

3

Черный оскаленный нетопырь, заключенный в белый круг.

Вернуться

4

Феладрил – низший офицерский чин

Вернуться

5

Цивилизованный мир – совокупность могущественных и высокоразвитых государств южного полушария. Помимо Вечной империи к Цивилизованному миру относят империю Аравад, королевство Нальдивию, Республику Тиар, государство Орс (Орсийская держава), а также одиннадцать государств-сателлитов. Держава Иморталиса традиционно относится к так называемому Миру Варваров и отделена от «цивилизованных» стран труднопроходимыми лесами и неприступными горами. Самого Иморталиса называют «Врагом Человеческого Рода», некромагов – мерзкими трупоедами, что, впрочем, абсолютно не соответствует действительности. О Священной стране и Гардамирском княжестве в Цивилизованном мире вообще ничего не известно.

Вернуться

6

Помаду в Державе Иморталиса готовили из смеси красной охры, жира и воска.

Вернуться

7

Название некромагов в Гардамире. В странах Цивилизованного мира их называют «трупоедами», что совершенно не соответствует действительности. Некромаги действительно проводят опыты над телами умерших, но исключительно для превращения последних в вурдалаков, а также в научных целях.

Вернуться

8

Светоч – верховный бог, который создал мир и установил его законы (жизненные циклы, времена года, всемирное тяготение, приливы). Жрецы Гардамирского княжества указывают, что у каждого в груди горит частичка этого бога, называемая душой. В странах так называемого Цивилизованного мира Светоч известен под именем Создателя. Считается, что Светоч контролирует глобальные вселенские процессы и редко вмешивается в насущные дела людей. За это отвечает Всемир, великий бог и архитектор порядка. Именно Всемир занимается обустройством мира, опираясь на незыблемые законы, установленные Светочем.

Вернуться

9

Политический режим в большинстве стран Цивилизованного мира представляет собой так называемую «Избраннократию». У власти находятся «Избранные» – люди, которые с рождения учатся управлять Силой, проявляющейся в виде магии, колдовства или волшебства. Между Избранными существует строгая градация. Маги, колдуны и волшебники отличаются друг от друга самим принципом использования Силы и могут занимать только определенные места в государственной иерархии. К примеру, волшебник никогда не сможет стать судьей, высокопоставленным генералом полиции или спецслужб, поскольку это прерогатива только колдуна. В тоже время, колдуна не возьмут на работу в правительство, поскольку там могут находиться только волшебники. Маги традиционно заседают в парламенте и занимают высшие офицерские должности в вооруженных силах, куда заказана дорога колдунам и волшебникам.

Вернуться

10

Гладуар – старший командир, что-то вроде майора в странах Цивилизованного мира.

Вернуться