Тлеющий: Part 2
Вероника Чеш

© Вероника Чеш, 2023

ISBN 978-5-0060-8805-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Если сомневаешься – подбрось монетку. Если не понравился вариант, значит ты уже всё решил.

плейлист

Power – Isak Danielson

Starboy – The Weeknd

Holding me Down – Picturesque

We are not saint – Blind Channel

Daddy issues – The neighbourhood

Беги- Cakeboy

Продажный г****н – Дешевые Драмы

The beach – The neighbourhood

Bad idea – Blind channel

Проксемика – illumate

I wanna be yours – Arctic Monkeys

Faint – Linkin Park

American money – BORNS

Как твое имя – Cakeboy

Не интересно – Cakeboy

See whats on the inside – Asking Alexandria

Someone, somewhere – Asking Alexandria

King of the fall – The Weeknd

Heartless – The Weeknd

Car radio – Twenty one pilots

Goner – Twenty one pilots

Бесполезные слова – Pyrokinesis

Худрич – Gone. fludd

Memories – Conan Gray

Глава 1

Даня

СЕНТЯБРЬ
speranza

Новый учебный год- новая жизнь, именно с такой мыслью я жил весь 11 класс, который спокойствия не давал даже после произошедшего. К учебе мы вернулись тогда через неделю-вторую, а в школе решили воздвигнуть целый мемориал: на главной информационной стене, что находилась сразу напротив дверей и турникетов, под портретом президента и мэра была повешена пробковая доска, а на ней фотографии всех пострадавших и погибшей Насти, под фото которой было написано «Элина», вот только Культ эту надпись зачеркнул и мы приписали имя «Анастасия Смирнова».

Что осталось неизменным по итогу всего этого кошмара- теплые отношения с Сашей и Культом, даже с Евой мы остались в чудесных взаимоотношениях, что меня перестало со временем удивлять. Наша великая тройка так вместе и шаталась вплоть до самих экзаменов. Ева исполнила свою мечту- её взяли на бюджет в Первый Мед на стомат, а это значило одно, что Ева переезжает в Питер, следовательно, за ней переезжает Саша, следовательно, за ними еду я. Так мы и оказались в Санкт-Петербурге, что потащило за собой ещё больше новшеств. Пришлось распрощаться с Алиной и Андреем, которые остались в Москве, так как оба поступили куда хотели- в МГУ. Алина на физфак, а Андрей на биологию и почвоведение. Но я обещал им, что буду приезжать на каникулы! Макс тоже остался в Москве, как и мои родители, а им то смысл переезжать? У отца своя фирма по плиткам, мама работает бухгалтером, Макс поступил на международные отношения в РАНХиГС, у всех всё стабильно и весело. Культ распался, что было ожидаемо, все разъехались кто-куда, но связь поддерживают, так что ничего страшного.

Вот так мы и обосновались в Питере… родители на день рождения сделали щедрый подарок, плюс Саша помог, ему же досталось огромное наследство после смерти (убийства) отца, половину он, конечно, разделил с Дашей, ну, не половину, часть, потому что она была несовершеннолетняя, но сумма приличная ему досталась, мне подарили квартиру. К слову, Даша с матерью Саши остались в Италии, и я был за них очень рад, как и Саша, ему так спокойнее, как он сам выразился. Сам Саша поступил в Горный, мы с Евой немного… ладно, очень удивились такому раскладу событий, куда-куда, но… Горный…? Серьезно? Направление Смирнов выбрал нефтегазовое, прибыльное дело, не спорю.

Разбросало нам по разным районам Санкт-Петербурга, я, как упомянул выше, обзавелся собственной квартирой в моём любимом Московском районе, так ещё и у метро рядом, Саша и Ева жили вместе в той самой квартире, что годом ранее тётя Ульяна предоставила мне, в квартире отца Саша жить наотрез оказался, несмотря на весь престиж и дороговизну жилого комплекса. Куда же поступил я? Курсы рисования не прошли даром и меня взяли в институт технологий и дизайна, что находится прям в самом центре- на Большой морской. Родители явно мной гордятся. А дальше пошло по накатанной- я нашел работу, хоть и на стипендии, но знаете, мне страшно озвучивать сумму этой стипендии, у кого-то явно может случиться сердечный приступ. Устроился я в Starbuck бариста, туда брали без опыта и можно было работать 4—6 часов в день с графиком 2/2, что отлично совмещается с учебой.

Этим изменения не закончились, я пока молчу про себя, но Ева сменила цвет волос, напомню, у неё было пепельно-розовое окрашивание, теперь же она платиновая блондинка с ярко розовым омбре, ей очень идёт. Саша никак не изменился, сменил толстовку, да и всё. Я, кажется, обо всех уже рассказал? Теперь можно и по мою душу. Я проколол бровь, а также крыло носа, перекрасил волосы в бордовый или как назвала его Алина- кирпичный цвет, начал подводить глаза черным карандашом, да и наносить на верхнее веко тени, также черные, а также красить ноги, конечно, тоже черным лаком. Сменил стиль в одежде и сделал 2 татуировки- на предплечьи и тыльной стороне ладони- у Евы тоже тату, была её инициатива, которую оплачивал Саша. Пару слов о новом стиле: ничего криминального, чаще всего мои луки состояли из черного свитера, по верх которого была надета однотонная темно коричневая куртка, можно назвать её бомбером, черные джинсы с обязательной цепочкой, да и конверсы, зимой они сменятся берцами, а всем известная трёхцветная куртка заменится большим пуховиком цвета слоновой кости. Вот такие метаморфозы.

Глава 2

1 сентября- каждый празднует день первокурсника в своём универе, нам должны дать расписание и ориентировку на ближайший год, ну или по крайней мере, семестр.

Сначала было выступление ректора в актовом зале, посвященное новым студентам, я сидел рядом с двумя девочками. Список моей группы был мне известен, но лица я не знал, увижу всех, когда пойдем на знакомство с куратором.

Нашим куратором оказалась молодая девушка- её звали Мария Викторовна, сначала она собрала нас, как улей рядом с собой, а после повела в аудиторию, мы как за мамой-уткой следовали за ней. В потоке этого роя я пытался рассмотреть лица своих одногрупниц… потому что парнем в группе был лишь я… придется искать друзей из параллели.

В кабинете я занял самый лучший стул- он был с мягкой обивкой, в то время как остальные- деревянные. Аудитория была очень маленькой и 26 человек в неё не влезало, пришлось тесниться и садиться по трое. В это раз рядом со мной оказались уже другие девочки, а не те, что я видел в актовом зале.

В центр вышла Мария Викторовна, поздравила нас с поступлением и стала рассказывать стандартную информацию про то, что ждёт нас впереди. Нам выдали расписание и стали проводить опрос на тему «кто хочет быть старостой», я как услышал, сразу открестился от этой затеи, зато девочки очень яро принимали в этом участие. Каждая «кандидатка» должна была выйти и рассказать о себе, так я узнал, что у меня в группе есть Лера, Вика и Эльвира. Эльвира меня зацепила сразу, не столь своим арктическим блондом и безумно длинными волосами, что доходили до пояса, сколько фамилией- Вронская. Слышу аристократические нотки… я бы познакомился с ней поближе, да и по стилю мы похожи: цепи, обилие колец, черные тени, что подчеркивали большие карие глаза, черная помада, серьги в виде крестов, на шее колье с искусственным лезвием и черный короткий маникюр. Всё время, сколько она рассказывала о себе, я не отрывал взгляда, в какой-то момент она тоже стала смотреть только на меня.

По итогу старостой выбрали Леру, Эльвира аж от облегчения вздохнула и облокотила голову на руку, лежащую на столе. Мы сидели на разных рядах, и я продолжал смотреть на неё. После этого «кураторского часа» мне нужно было убегать- мы договорились с Сашей и Евой встретиться и отметить данное событие, как переезд. Мы в Питере с августа, просто много дел было, перенесли на 1 сентября. Я честно хотел поговорить с Вронской, но она будто испарилась. Ок, увидимся на парах.

Подошел сфоткать расписание, зато посмотрел вновь в список группы- Эльвира Павловна Вронская… точно аристократка.

Глава 3

С ребятами мы договорились встретиться в кафе, хорошо, не в том, где я работаю, к слову, на смену мне надо выйти завтра, мой менеджер просила прислать ей моё расписание пар, чтобы она могла сориентироваться как мне график выстроить. Это я сделал сразу, как зашел в метро. БСК будут где-то в двадцатых числах, пока езжу по подорожнику. Ехать надо было с «Адмиралтейской» до «Лиговского проспекта», Саша и Ева уже ждали меня в каком-то преиум баре «COCOS». От метро надо было ещё прилично пройти, меня встретила красивая, выбивающаяся из общего антуража дверь, над входом красовалась большая неоновая вывеска, дверь украшали вставка из квадратиков из витражного белого стекла. Сразу напротив входа встречала каждого входящего шикарная барная стойка, выполненная в стиле черного мрамора, за стойкой стоял бармен, с которым я поздоровался, как только наши взгляды пересеклись. За стойкой стояли большие полки со стаканами и красная подсветка, а также стояли кальяны. Пол был мраморным оттенка песка, как и стены, на который красовались внушительного размера картины. Освещение было неярким, что создавало приглушенную атмосферу и расслабила, играла приятная музыка, не привлекающая на себя внимания.

Я прошел во второй зал, сразу увидев ребят. Саша уже успел заказать кальян, они с Евой на двоих его раскуривали, также у них стояло по 2 бокала, у Саши с вином, а у Лупебезы был какой-то коктейль.

– Салют! Мы тебя заждались. – протяжно произнес Александр.

– Салют, вы уже пьёте, как вижу? – я легкой насмешкой произнёс я, садясь на мягкий красный диван.

– Да, ты будешь что-то? – протягивая меню, а также отодвигая кальян, что заслонял лица ребят, спросил Саша.

В меню были как напитки, так и закуски и полноценные блюда. Мой взгляд упал на коктейли, быстро пробежавшись взглядом по списку я выбрал «Виски Сауэр».

– Вы из еды брали что-то или меня ждали? – не отрываясь от меню, спросил я.

– Нет, ещё не смотрели. – подала голос Лупебеза.

Когда все определились со своими желаниями и сделали заказ, то наконец-то посмотрели друг на друга.

– Как 1 сентября? – спросил я, перекидывая взгляд то на Еву, то на Смирнова.

– Всё прекрасно, провели экскурсию по кафедре и универу, у нас же ещё клиника в меде, но туда нас потом поведут. Мы с Сашей купили мне мою форму- белый халат, тапочки и шапочку. Завтра на учебу уже, мне завтра к 9, а заканчиваю в 20.

– ого, в 20? А мне на работу завтра. Ты учишься в субботу?

– да.

– я тоже, зато в пятницу не учусь. А ты, Саш?

– Такая же история, но без учебы в субботу, у нас так мало девушек на потоке и в группе.

– ага… я вообще один пацан в группе. – с не довольствием прокомментировал я.

– хаха, серьезно? Познакомился хоть с кем-то? – удивилась Ева.

– познакомился. Спасибо. – тут мне принесли мой коктейль.

– и с кем же?

– её Эльвирой зовут… такая фамилия интересная- Вронская, Саш, не из твоей родни? – с насмешкой отозвался я.

– что? Почему сразу из моей?

– аристократия… все дела.

– она не удивилась, что ты так выглядишь, как рокер какой-то? – подстебывая, произнесла Ева.

– ха-ха. Она сама как панк выглядит, ну или как дединсайд, как кому удобно. У неё такие длинные волосы, у тебя, Ева, были такие раньше, пока всё не обрезала. Причем волосы в идеальном блонде, арктическом, таком холодном…

– в какой момент ты стал разбираться в колористике? – поинтересовался Смирнов.

– Камон, я ж дизайнер.

После мы посмеялись, чокнулись и глотнули каждый свой напиток. Ушли мы довольно рано, этот бар работает до 4 утра, ну а нам утром на учебу. Саша любезно довез меня до дома, я поблагодарил их, сказал, что спишемся и закрыв дверь машины, пошел в сторону квартиры. Поднялся на 12 этаж, голосовой «ассистент» в лифте огласил открытие дверей. Зайдя в квартиру первым делом, я направился в ванну, сняв с шеи черную бандану, которую я всегда называл «платочек», достал ватный диск и стал смывать черные глаза, которые из-за нависшего века превратились в панду. После на стиральную машинку оказались положены серьги, украшения в брови и носу я никогда не снимал, а также кольца на руках. Мне всегда было так лень убирать вещи в шкаф, и они висели на стуле, а когда стул был нужен, перекладывались на кровать.

На новый год Алина подарила мне чайник, он был стеклянным и нагревался за счет свечки, что опускалась в специальную подставку, а чтобы было что заваривать, мне также притащили огромное количество пакетиков с листовым чаем. Там и чабрец, и имбирь с лимоном, и ромашка, видимо, от моей тревожности. Я и так был под алкоголем, решил, что сейчас мне подойдет мятный чай, ну или потому что он выпал из шкафа, как только я его открыл.

После небольшого чаепития я отправился в комнату, приоткрыл окно на проветривание, переоделся в домашние шмотки и стал вчитываться в расписание на завтра. Учусь с 8:30 до 16:45, после смена с 17 до 22, ок. Закинул пару тетрадей в свой чудной фиолетовый рюкзак- единственное, что веселого цвета среди мрака пятидесяти оттенков серого, сверху закинул пенал, который не менялся с класса так 8- обычный черный лаковый. Скетчбук и книга- сейчас я читал Ремарка «Триумфальную арку». Читалась она тяжко… в метро я отдавал предпочтение музыке, по утру обычно буквы не вставали в сточки и уходили в пляс. Кстати, помните мою свалку? – полку, где я хранил различные банки от напитков, она никуда не исчезла, этот стол мы полностью перевезли из Москвы в Питер, отец меня тогда чуть не прибил, назвал меня человеком-свалкой и… был в чем-то прав. А ещё в качестве светильника на этом столе стоял светящийся олень, я не выключал его даже тогда, когда ложился спать.

Глава 4

Утро началось со стандартного ритуала- ванна, кухня и чай, одежда, косметика. Ехать мне было недолго, от Московской до Адмиралтейской всего одна пересадка с синей на фиолетовую ветку, а универ через дорогу от метро.

Успел затеряться в этажах и кабинетах, но вроде увидел знакомых девочек и пошел к ним. Тут и туалета вышла Вронская.

– Доброе утро. – подошел я к ней.

– Привет… Даня? – неуверенно сказала она.

– Да, всё верно. Аэ… каким местоимением я могу обращаться к… тебе..? – ради приличия решил узнать я.

– Спасибо, что спросил, очень приятно видеть, что люди стараются быть толерантными. Она/её. А ты?

– он/его.

– прекрасно. Как тебе вчерашняя презентация?

– я смотрел только на тебя… – не стесняясь ответил я.

Эльвира засмущалась, но улыбнулась.

– Ты уже нашел себе… друзей?

– неа, я знаю только нашу старосту и тебя. На остальных не смотрел как-то.

– хах, забавно. И чем же я тебя так зацепила?

– фамилией. Вронская… Эльвира Павловна… прям из 18 века.

– спасибо. Всех всегда она удивляла, хотя я не считаю её чем-то особенным.

– да брось, она прекрасна… как и ты… – я вновь обострил свой взгляд на девушке.

– ой Лифенко, Вам никогда не говорили, что вы женский искуситель? – с насмешкой спросила Эльвира.

– ты запомнила мою фамилию, как это мило. Чем после учебы занята? Ты вчера так внезапно пропала.

– мне на работу сегодня, не могу задерживаться. А что ты интересуешься?

– я тоже работаю. Ну раз ты первая с кем я начал общаться, то нам стоит держаться вместе, да и по стилю друг другу мы подходим.

– если ты хочешь меня куда-то пригласить, то…

– то?

– я подумаю. – с улыбкой ответила Вронская.

Я улыбнулся и посмотрел куда-то в сторону.

А Эля… Эльвира меня и правда зацепила, хотя после Евы я ни к кому не испытывал интереса, а тут… мне хотелось узнать о ней больше и проводить с ней время, а она как мне показалось, была и не против.

Весь учебный день мы протаскались вместе, как на парах, садясь куда-то вдаль, что на обеде. В конце дня мы уже и не чувствовали неловкости друг с другом.

– ты куда сейчас? – спросил я.

– мне в метро и на балтийскую, не могу вообще никак задержаться. А тебе?

– мне на невский, смена в 17.

– а потом? Где ты обитаешь? – поинтересовалась Эльвира.

– Я на Московской живу.

– повезло, я на другом конце города, мне добираться долго.

– оу… не повезло…

– да ладно, не так уж и плохо.

После мы вместе дошли до метро, сели в вагон, я вышел на Садовой, перед этим мы обнялись. Меня впереди ждали 6 часов работы с перерывом на «обед». Наверно хорошо, когда дома никто не ждет, но… одиноко до жути. Теперь в моих мыслях поселилась Эльвира, я всё никак не мог понять, почему именно она, да и с Евой они вроде не похожи, не пойму… я начал думать об Элине… но отбросил эти размышления, так как они вводили в тоску, а мне ещё отработать нормально нужно. Мне и так из-за учебы график сокращают.

В кафе под вечер было огромное скопление людей, мы с моей коллегой довольно хорошо справлялись, то она за кассой, а я варю кофе, то наоборот. Тахмина- моя коллега и моя сменщица, часто мы работаем вот как сегодня вместе, а когда у меня выходной на смены выходят вместо Тахмины и меня Рома с Лизой. Наша менеджер Катя тусуется в кафе на постоянной основе, она правая рука управляющей, следит тут за всем. Я как работник получаю скидку на продукцию в виде 30% и могу вместо 500 рублей за кофе (Старбакс все дела) платить 350. Зарплата составляет 33.000, а это очень даже неплохо, если вычесть из этого выплаты за налоги, квартиру то теперь я оплачиваю сам, траты на проезд и еду… остается около 15 тысяч рублей.

Питер очень отличается от Москвы, это понимаешь, поживя тут. Москва- огромный муравейник, все куда-то спешат и неподготовленного человека это просто снесет с ног. В Питере, лично мне, очень даже спокойно, но очень тесно. Метро не такое обширное, а все дороги так или иначе ведут в Московский район, насколько бы я ни любил его, он тоже со временем надоедает. Ну или это я такой непостоянный. Скучаю ли я по Москве? Сложно сказать, по семье- да, по брату- да, по Алине и их уютной квартирке с Андреем? Очень…

Когда пора было уже закрываться, Тахмина закрыла двери, попрося вежливо посетителей покинуть помещение. Я мыл оборудование, Тахмина вытирала столы и собирала мусор. Кофе-машина и гриндер промыты согласно инструкции, холдеры замочены на ночь, в тетрадь передачи смены мы вписали какое количество ингредиентов осталось, в диспенсеры мы заправили новую порцию трубочек, сахара, салфеток и шпажек. Тахми помыла также входную дверь и даже достала откуда-то средство мойки окон, так как главное окно в кафе выходило на Казанский собор и на нем не могло быть пятен. У нас есть стенд с «мерчем» – стаканы с фирменным принтом Starbucks, кофейные зерна, термосы, также сейчас у нас особое осеннее меню, за которым нужно следить. Готовую продукцию надо убрать в холодильник или списать- это делает также Тахми, она с большим опытом и знает, как правильно, нам помогала ещё Катька, ну она же всё-таки менеджер. Нас с Игтатенко Катя называет детьми.

Смена закрыта и в пол двенадцатого я еду домой, ехать благо недолго. Завтра, зато пятница и я не учусь, это прекрасно, к слову… в среду, когда мы с Евой и Сашей отдыхали культурно, я пропустил занятие по финскому, да, я возобновил своё обучение, следующее занятие будет в субботу, так как завтра я вновь работаю. Может с Эльвирой хоть увидимся. Но у меня нет даже её станицы в вк или её телеграма, как я свяжусь то с ней? Обо всём этом я думал, пока ехал в метро, а в ночь голова вообще отказывала что-либо варить.

Я привык к тому, что дома никто не ждёт, потому что живу один с 17-ти лет, потом, конечно, моё одиночество прервала Элина, но всё же. Это не так трудно, просто в очередной момент, когда ты заходишь в квартиру, а тебя никто не встречает, никто не ждёт… ты невольно задумываешься- свобода это или одиночество. Я даже думал завести кота, но с моим уровнем ответственности… не самый рациональный выбор. Я не уверен даже, что я рад, что оказался в Питере, как я вообще тут оказался?

Глава 5

Контакт Эльвиры я всё-таки добыл- мне просто скинула его Лера. Это было просто, признаюсь. Но встретиться не получится- работа. У неё в час, у меня в 16:30, только если после работы.

– ты можешь приехать?

– да, ты к тому времени уже закончишь – писала Эля.

– окей

Вот так и решили, даже немного странно, что Вронская так быстро пошла на контакт, может ей тоже одиноко.

Из-за дня в день я выгляжу так, будто меня отксерокопировали на принтере. Пока эта одежда не потребует стирки я из неё не вылезу, волосы помыть надо будет, но об этом я вспомню, как вернусь домой. Ну или не вернусь, как пойдет.

Вронская приехала к кафешке именно тогда, как Тахмина закрывала дверь.

– Привет. – помахал рукой я.

– Привет, ты уже всё? – спросила Эльвира.

– Да, мы уже закончили, убирались.

– Понятненько.

Я зашел в туалет переодеться из формы в свою одежду, попрощался с девочками и вышел к Вронской.

– Куда пойдем? – спросила с любопытством девушка.

– не знаю даже, я предложил бы кофе, но меня начинает от него уже тошнить.

– такая же тема, лучше не стоит. Давай просто прогуляемся?

Мы уверенно пошли прямо, Эльвира курила электронку, я наслаждался вечерним Питером и легким ветерком.

– Ты где работаешь? – спросил я.

– тоже в кафе, я там и официант, и бариста, в общем и жнец и на дуде игрец.

– И как тебе?

– с людьми всегда трудно работать, порой конфликты случаются, но их Дима разруливает- мой коллега, вместе работаем.

– А я вот наоборот, меня то Катя подстрахует, то Тахми выручает. Хороший коллектив всегда облегчает работу.

После наступила продолжительная пауза, мы просто шли по улице под шум машин.

– Ты всегда так выглядел? Ты не подумай, просто я редко вижу, чтобы парни не стеснялись самовыражаться. – внезапно заговорила Эля.

– Понимаю тебя, нет… не всегда.

– Тебя что-то изменило? Ты ведь не из Питера, да?

– Да, из Москвы, а как ты поняла?

– По разговору, ты назвал поребрик бордюром.

– Ааа… вот оно что…

– Почему ты переехал? Обычно люди, наоборот, из Питера в Москву перебираются.

– Это было спонтанное решение. Мою подругу взяли в вуз, это была её мечта, а её парень- мой двоюродный брат… но… меня не только это сподвигло.

– Тебя что-то убило… верно…?

– Да… ты смотрела новости за прошлую осень?

– Редко смотрю, у меня нет даже телевизора, но я тогда жила с мамой в Карелии, тогда по всем каналам говорили о перестрелке в одной из московских школ.

– Ты из Карелии? Я ездил туда в восьмом классе с на тот момент моей девушкой. А про школу… да, я стал непосредственным участником этой истории.

– П-правда..? – запнувшись спросила Вронская.

– Правда. Я не знаю из-за чего это произошло, преступника так и не нашли, как я знаю, но… в результате погибла моя подруга… она спасла мне жизнь, закрыв меня от пули… её звали Элиной… – я умолчал про Сашу.

– Оу… Данте… я сочувствую тебе, прости, что надавила на такие больные воспоминания.

– Данте? Ничего… я почти отошел… поэтому я и переехал, чтобы забыть, но не об Эле, конечно.

– Эле? Ты называл её так? Меня тоже так называют… обычно мама.

– Ты напоминаешь мне её немного… хвх, так почему Данте?

– Не знаю, я тебя так в телефоне записала, ты не против?

– Нет, хм… Данте Лифенко… звучит забавно. Она была Линой, но мне было удобнее звать её Элей, вот как-то так. На каникулах поеду к ней на могилу.

Эльвира промолчала, а в моей голове вдруг всплыли события годовой давности, но сейчас было даже не так больно. Я кажется, что отпустил даже Еву, а ведь это казалось невозможным.

– расскажи о себе. – выйдя из мыслей, произнес я.

– хм, надо подумать. Я из Карелии, мама и моя младшая сестра остались там, я в Питере с начала лета, потихоньку живу… работаю.

– чем увлекаешься? – продолжил спрашивать я.

– если не брать во внимание рисование, то играю на гитаре, у меня в школе была даже своя группа, где я была гитаристкой. Очень музыку люблю, она меня вдохновляет.

– я тоже на гитаре бренчу. А, ещё финский учу, во, вспомнил.

– вау, круто, я немецкий.

– это потрясающе.

Мы ещё немного прогулялись, а потом опомнились, что завтра-то на учебу.

– спасибо, что приехала. Ты домой?

– ну да, а куда? Не за что.

– ты сказала, что живешь далеко, может у меня переночуешь?

– вот так сразу? Данте, я не вижу в тебе, конечно, злодея, но у меня дома ребенок- мой кот, я не могу оставить его, извини.

– у тебя есть кот? Тогда ты очень ответственный человек, надеюсь, увидимся в воскресенье.

– надеюсь. Спокойной ночи.

– спокойной.

Мы обнялись и разошлись вновь по разным сторонам, на этот раз метро.

Глава 6

Следующие 2 недели прошли очень быстро и на дворе середина сентября. С Эльвирой я проводил большую часть времени, с Сашей и Евой мы виделись на выходных, иногда Ева приходила ко мне на работу, я в обеденный перерыв болтал с ней. Как порядочный сын я звонил по вечерам родителям и брату, также писал Алине, они все ждут меня в Москве, пообещал, что приеду на Новый год. Как раз закрою сессию, у Евы сессия после нового года, в январе, что нас всех удивило, а ещё нам продлили каникулы, нам с Вронской в плане, до 20 числа. Но мне по-прежнему было очень одиноко и с каждым днём это чувствовалось с новой удвоенной силой.

На следующий день я проснулся достаточно поздно, было воскресенье, Эля согласилась, чтобы я приехал к ней, и мы поиграли на гитаре, но и Лупебезе я обещал, что заеду, в последнее время она часто просит меня о встречах, ну или приходит сама, что ей не свойственно.

Сегодня я был в сером свитере, что достался мне от отца, ну точнее, я его спёр. Остальное осталось неизменным, добавился ещё чехол с гитарой. Надеюсь, в метро не стопнут, а то покажусь им подозрительным. Мне правда не хотелось ехать к Еве, потому что БСК должны появиться завтра, а мотаться по городу за наличку… такое. И от Евы потом на метро, потом на автобус… сплошные трудности.

Заехал я к своей бывшей девушке, она отдала мне какие-то специи для чая, я в этот момент стоял в ступоре, не понимая, что я тут делаю. Потом Лупебеза оделась и предложила довести меня, для чего ей нужна была эта встреча я так и не понял, но побоялся, что если спрошу, то ответ будет более интригующим, чем вопрос. Саша на день рождения, оказывается, подарил своей любимой машину, день рождения у Евы в январе. Был.

Довезли меня до дома Эльвиры, пожелали удачи и укатили в закат. Укатила. Всё ещё не привык, что у Евы есть права… а теперь ещё и машина- красный кастомный! Porsche! И это был то ли Cayman то ли Carrera, я уже забыл. Эльвира же жила в новостройке, в очень даже красочных домиках, этот жилой комплекс был ещё в процессе стройки, мельком осмотревшись, я направился к подъезду. Набрав код квартиры на домофоне, я почти моментально получил ответ, услышав писк, потянул за ручку двери и зашел во внутрь. Поднявшись на 12 этаж и найдя в контрасте разноцветных стен квартиру под номером «733», нажал на кнопку звонка. С той стороны послышались шаги, позже звук проворачивания звонка и дверь открылась. В проеме показалась Эльвира.

– привет, заходи. – шире открывая дверь, радостно сказала девушка.

– привет. – зашел я в квартиру.

Эля отошла на кухню, как в прихожую выбежал маленький тигр.

– о, кит. – я сел на корточки, протянув руку к этому комочку шерсти.

– знакомься, это Сатана. – выглянув из кухни, произнесла Лира.

– ты назвала кота Сатана? – удивленно вопросил я.

– ага, у него глаза в темноте светятся.

Кот был серый и по породе был похож на персидского, хотя в породах я не особо разбираюсь. Яркие желтые глаза смотрели с любопытством на меня.

– кисааа… – продолжал гладить я кита.

– все говорят, что он очень мягкий, но шерсти от него немерено. Я его Сата называю.

– Сата… в финском «sata» – это 100. 100 процентная рысь.

– не то слово, у меня стул на кухне стоит, он его разодрал, видимо думает, что это его личное дерево.

– Милашка.

Встав с пола, что было невероятно трудно, потому что этот кот меня загипнотизировал, вслед за Лирой направился в её комнату. Забыл при этом чехол с гитарой и за ним пришлось возвращаться.

Комната не была большой, в ней стояли кровать, стол, да и шкаф. Над кроватью висела гирлянда, 3 картины формата 3/3, на кровати лежала Икеевская акула, а также плюшевый зеленый динозавр. Рядом со столом стоял геймерский стул в черно-красном цвете, на нём лежала одежда. Так же комната была декорирована виниловыми пластинками, приклеенными к обоям скотчем и плакат с рекламой табачной продукции из СССР.

– Ты реально через весь город притащил гитару?

– почти, меня подруга подвезла.

– А, понятно. Ну так что, поиграем?

– Конечно.

– у тебя есть стихи свои какие-то? Я могу на них мелодию подобрать.

– хм… надо посмотреть, писал что-то… давно.

Я зашел в заметки на телефоне, посмотреть свои старые работы, которые я не удалял.

– мм… возможно это. – я протянул Лире телефон с текстом:

«Я когда-то был любим
Теперь я полностью один
Теперь сгораю перед ним
Но нет, Господь не умолим
Хожу, ищу море пучин
Прошу тебя, ну не молчи
Обрушь в меня свой ураган
Пока пустеет мой стакан
А ты запрыгни в мой карман
А может это все обман
А может я и не хочу
А может надо мне к врачу
Но я теперь не замолчу
И я свой пыл не укрощу
Я не хочу курить и пить
И по ночам свечей гасить
И мне то лето не забыть
И вкус тех губ не перебить»

– ого… это ты писал?

– да, давняя работа, может инфантильная слегка…

– нет, нет, не говори так. Она хорошая. Я может смогу её продолжить.

Эля встала за своей гитарой, вовлечено всматриваясь в текст и пытаясь подобрать под него аккорды, пока я настраивал свою «балалайку». Мы сидели на кровати, на полу лежал Сатана и видимо его наши… мои музыкальные испражнения убаюкивали. Лира круто играла, ну конечно, она же в группе играла, логично. Это я тут местный дилетант.

После получаса страданий над стихом, Вронская ушла на кухню заварить нам чай. Тут я отвлекся от процесса и вновь осмотрел комнату. На столе, как и у меня была свалка из различных банок от разных продуктов, висели фотографии, как и у меня, большая стопка книг: от русской классики до детективов. Мой взгляд упал на окно, а вместе с ним и на подоконник, где стояли всё-также книги, по всей видимости, они не помешались на полку, там же стояли холсты с картинами.

– у меня родилось продолжение!!! – донеслось с кухни и моментально вывело меня из транса.

После в комнату прибежала Лира с двумя кружками чая.

– я продолжение придумала!!! – радостно продолжала она.

– ну ка.

«Ты меня за руку возьми

Пока не умер от тоски

Мы улетим за облака

Где будем только: ты и я

Для нас луч солнца заблестит

Меня душа уж не простит

Что сердце я своё отдал

Его с улыбкой приняла, та путеводная звезда

Иду за ней, как до конца

Ведь жизнь кончается моя

И ночь нахлынет, как наркоз

Я Млечный Путь вдохнул сквозь нос

Тебя в объятиях отыскав

На шее петлю завязав,

Вступил я в пропасть один раз»

Я застыл, глядя на Вронскую.

– что-то не так..? – тихо спросила она.

– это прекрасно… правда, ты придумала это за те 5 минут, что была на кухне?

– ну… да. Чисто спонтанность.

– вау, это замечательно. Ты в группе случайно не писала песни? – удивительно спросил я.

– неа, это другая девочка делала.

Улыбнувшись, я вновь взялся за гриф.

А вот мои мыли меня не отпускали, может и не зря мне из всего моего женского коллектива запомнилась именно Лира, мы.. похожи, как это можно назвать? Я не знаю, случалось ли у неё в жизни что-то, может и нет, может она сама по себе такая и этот мир не сломал её.

Помузыкалили мы ещё около часа, попили чай, пообсуждали книги, Сатана всё это время валялся на коре и следил за происходящим.

– я не хочу ломать свой гениальный образ панка, но почему ты согласилась, чтобы я приехал к тебе?

– прозвучит странно, но за тот период, что я пребываю в Питере у меня нет особо друзей в привычном понимании, а от вечного одиночества устаешь.

– что значит «в привычном понимании»?

– люди с которыми ты регулярно видишься, ходишь куда-то, у вас есть общие тусовки и тд. У меня есть мой коллега Дима и ещё пара знакомых.

– а… моя близкая подруга осталась в Москве, похожая ситуация уже происходила, очень трудно так поддерживать общение на самом деле.

– поэтому я и общаюсь с тобой. – с улыбкой произнесла Эля.

– ха, ну спасибо.

Большую часть времени мы просидели с гитарами, разбирая стихи, после играя кавера. Я отметил, что Лира прекрасно поёт, но о занятиях вокалом она мне не поведала. Решив сделать перерыв, мы отправились на кухню перекусить. Сделали по два бутерброда и сели за стол, притащив с собой кружки с чаем, Сата последовал за нами, у него тоже было время обеда.

– Ты куда на зимние каникулы поедешь? – сделав глоток чая, спросила Вронская.

– планировал в Москву, надо навестить родителей, брата, съездить на могилу Лины и навестить также старых друзей. – спокойно ответил я. – а ты?

– к маме. В Петрозаводск.

– кота с собой заберешь?

– да, а кому я оставлю его тут?

– логично. Поэтому у меня и нет домашнего животного, а ещё я слишком безответственный и свободолюбивый для этого. Могу пропасть на весь день или всю ночь.

Лира ничего не ответила, лишь улыбнулась и мы продолжили есть.

– кстати, у мня шкаф в комнате, я его раскрасить хотела, расписать как-то, поможешь?

Идея показалась мне интересной, на мебели мне ещё не удавалось творить. Закончив трапезу, мы направились в комнату, оценить поле действий. Шкаф не выделялся какими-то особыми деталями- он был белый, а двери узорчатые с впадинами, образовавшими квадраты.

– можешь рисовать что хочешь.

– вообще без разницы?

– да. Маркеры в органайзере на столе.

В квадратиках уже были рисунки: руки с картины «Сотворение Адама», абстрактное приведение и ещё что-то.

Наверно Эльвира думала, что я нарисую что-то в свободных квадратах, но я взял синий маркер и пошел по выпуклым краям дверей. Стал писать не связанные друг с другом слова, соединяя их узорами в общую композицию, после я поменял маркер на зеленый, а дальше на красный и черный. Начала вырисовываться общая картина, общая картина несуразных слов, эту философию мозга мой понять и расшифровать только я.

Время близилось к вечеру, завтра на работу и учебу, настала пора возвращаться домой. Уходить не хотелось с одной стороны, а с другой напрягать Элю тоже желания не было. Я попрощался с пушистым другом, поблагодарил хозяйку дома, она вручила мне текст «песни», что написала от руки, пока я рисовал, на тексте были расставлены аккорды. Я положил листок в чехол от гитары.

Я сказал, что напишу Эле как доберусь до дома, она закрыла за мной дверь и я отправился к остановке. Приехал единственный идущий до метро автобус, хоть был и вечер, но свободных мест было навалом, я сел у окна, поставив чехол с гитарой, чтобы он не упал. На другой стороне улицы были яркие вывески магазинов и кафе, всё было в красивом неоновом цвете, автобус тронулся.

В моей голове всё крутился текст новой песни, свою часть, тот стих я написал в шутку, случайно, в нём не было никакого глубокого смысла. Кажется…

Ева не писала больше, её поведение меня настораживает, может что-то и правда произошло, но строить догадки я не хотел, всё-таки Ева взрослая девочка, если нужна будет помощь- позвонит. Больше я никого не спасаю. К чему надо было гнать меня через пол города тоже не понятно, только деньги на метро потратил. Зарплата будет 25-го, пока живём.

С Алиной мы тоже давно не списывались, да и желание у меня не возникает, я всё ещё чувствую себя виноватым, виноватым, что страдал ей по Еве и причинил столько боли.

Снова вечер, а под вечер открывается моё сознание. Мои мысли похожи на джунгли и мне постоянно нужно их кому-то выливать, но кажется, что я всех достал, ну или у всех действительно своя жизнь и свои проблемы. Я вспоминаю выпускной, конечно, на нём говорили о той трагедии в ноябре, хотя тогда хотелось поскорее забыть всё это. После этого было трудно беззаботно веселиться, не чувствовался аромат праздника. Саша и Ева, а также Алина и Андрей, да и… половина Культа закончили школу с золотой медалью, у меня же была серебряная, на тот момент, это было последнее, что меня волновало. Камон, о каком празднике речь, когда в стенах школы, где вы говорите о счастливом окончании года, умерла девушка. И не просто девушка. Она спасла мне жизнь, но никто не сказал об этом! Никто! Только, когда я отбил чуть ли не с боем этот гребанный микрофон, сказал о Лине, сказал, что она не заслуживает пару слов сочувствия, если бы не она… где я был бы сейчас? Ехал бы ли я сейчас в этом автобусе?

– «Стойте! Это неправильно! Нет! Вы веселитесь все, но никто не говорит о главном, о том, что в стенах этой школы погибла, трагически погибла девушка. Ваша ровесница! Она погибла, спасая меня! Она пожертвовала собой, чтобы спасти мою жизнь! Разве это не заслуживает уважения? Разве это не доказательство доблести и самоотверженности? Почему никто не говорит об этом? Скажу я. 27 ноября в стенах этой школы в результате перестрелки, террористического нападения, погибла Элина Валерьевна Виш… Лифенко, она являлась моей сестрой, сводной, не важно, и я хочу, чтобы сегодняшний день был посвящен ей, она… заслуживает этого…» – да… моя речь была очень спонтанной и на эмоциях, но я не мог покинуть данное заведение без концерта, не зря Лупебеза обозвала меня истеричкой.

Кстати, о выпускном балле, я очень не хотел на него оставаться, просто стоял у столиков и попивал сок из пластикового стаканчика, уже тогда я подводил глаза и перекрасился в бордовый. Ева танцевала с Сашей, Алина танцевала с Андреем, хоть и отчаянно пыталась вытянуть меня на танцпол. После моей «истерики» на финальную речь меня решили не пускать, да и меня она не особо волновала, это был лишь день, что заканчивал эту адскую главу в моей жизни. Кто ж знал, что впереди меня ждёт ещё веселее карусель.

Дома родители тоже принялись отмечать, я приехал к ним вместе с братом, похвастаться свободой после 11 лет ада. Папа в очередной раз поднял тему, что я выбрал не ту профессию, мама в очередной раз сказала отцу, чтобы тот отстал. Классика.

После каждый принялся отмечать прощальные вечеринки, сначала собрался весь Культ, отметили, ну… как отметили? Набухались. Потом собрались Саша, Ева, Алина, Андрей, я, тоже отметили, тоже напились и пошли встречать рассвет. Как вы поняли, я отмечал со всеми, душа компании прям, в основном я просто пил. Ничего нового.

Пока я вспоминал своё веселое юношество, автобус приехал к метро. К сожалению, мой эмоциональный диапазон сузился до стандартных реакций и абсолютному безразличию ко всему вокруг. Я просто хожу на работу, просто хожу на учебу и просто существую. Иногда рисую, иногда бренчу на гитаре. Вот и всё.

Глава 7

ОКТЯБРЬ

recupero

В таком темпе прошли ещё 2 недели, вот она рутина… окутывающая и вынуждающая тебя отключать эмоции живя лишь на пассивных реакциях. А я работаю ещё с людьми, которые порой бесят своей бестактностью и глупостью. Катя начала меня подбадривать, чтобы я приходил на работу без косметики, видимо гости нашего заведения не переживут этого, и моего пирсинга тоже. Хоть волосы не заставили перекрашивать, на том спасибо. Ногти тоже попросили смыть… после этой фразы Тахмина поспешила забрать из моей руки нож, которым я открывал молоко, чтобы я ненароком в никого его не метнул.

– они издеваются? Я же в кофе даже не успел никому плюнуть. А вот порой очень хочется.

– успокойся, Катя просто заботится о репутации заведения.

– А, то есть мои тени на веках снижают градус заведения? Потрясающе.

– я не это имела в виду… просто посетители не привыкли к такому виду работников…

– Тахм, ты с каждым словом топишь себя ещё больше. Лучше просто молчи.

– Извини… а… Дань…

– а?

– ты случаем не гей? – спокойно спросила Тахмина.

В этот момент я наливал молоко в блендер, и данный вопрос поставил меня в ступор.

– да. У меня шведская семья. – серьезно сказал я, глядя на коллегу.

– аэ… правда…? – озадаченно ответила она.

– нет. А если даже да, то что? Не смогла бы рядом со мной работать? – с вызовом продолжил я.

Тахмина не ответила, так как ей нужно было принять новый заказ. Я дернул бровью и продолжил готовить кофе. Мне кажется, что за всё время моей работы я получил больше положительных комплиментов от гостей, чем от своих же коллег. Гости также иногда просят нарисовать на стакане котика или написать какое-то пожелание, меня такие просьбы всегда радуют, и я с удовольствием привлекаю свои художественные способности, вырисовывая котов или летающие тарелки, да, и такое было. Я всегда стараюсь быть позитивным, так как на кассе тоже работаю, всегда желаю людям хорошего утра/дня или вечера, говорю какие-то милые вещи, это поднимает настроение, и гости улыбаются. Я вытягиваю всю работу и при этом ко мне же претензии за мой внешний вид, чудно.

Этот день заставил меня знатно побеситься, а ведь смену ещё и закрывать надо, честно, в какой-то момент хотелось всё бросить. Меня радовало одно- мы договорились пересечься на одной из станций с Эльвирой и поехать к ней. Времени- десять вечера, значит я остаюсь сегодня у нее, она знала об этом и была не против.

Получилось иначе, Лира приехала ко мне на работу, потому что у неё смену закрывал её коллега, поэтому она закончила раньше. Мы вместе поехали к ней, как хорошо, что у нас к этому времени уже были БСК и мы могли свободно кататься по всему Питеру. По пути забежали купить еды, я жаловался на то, что меня ущемляют, Лира смеялась и подбадривала меня. Её повеселил мой диалог с Тахминой и она ещё долго подшучивала надо мной. Так мы и добрались до квартиры, где по традиции нас встретил Сатана.

Лира, как разулась, сразу взяла кота на руки и начала его тискать, я даже остановился развязывать кроссы и смотрел на эту милую картину. Она напомнила мне Лину, что в детстве также «мучала» всех дворовых кошек, мне кажется, поэтому на нашей улице бродячих котов и не было, их Лина всех распугала. Повесил свою куртку в шкаф и тут мы поняли, что одинаково одеты- Эля в водолазке и футболке и я в водолазке и футболке. Комплект прям.

– У тебя есть другая одежда? Данте, ты меня удивляешь. – со смехом произнесла Вронская.

– да-да, вот такой вот я непредсказуемый. – загадочно ответил я.

С Лирой мне, на удивление, было комфортно. Она так быстро стала мне… родной? За месяц, что мы общаемся мы стали достаточно близкими друзьями, наверно из-за того, что не с кем больше-то и не общались. Всё было так легко и волшебно, эта осень напомнила мне мою прошлогоднюю поездку с Евой в Питер, когда было всё также легко и безмятежно. Эта осень вновь подарила мне надежду. Но я не успел ещё признаться себе, что Лира нравится мне больше, чем просто подруга, видимо верил, что никого кроме Евы в моём сердце быть не может, хотя и для моего сердца Лупебеза стала чуждой. Ева для меня… стала обычной? Ну или я любил ту Еву, что знал с 7 по 9 класс? Она очень поменялась, а я… в душе остался тем же ребенком. Мне хочется так думать по крайней мере.

Как будто Лира чувствовала тот ураган мыслей, что царствовал у меня в голове, и попыталась занять меня чем-то. Сначала мы стали разбирать пакеты, доставая продукты. На стол запрыгнул Сат, внимательно следя за нашими телодвижениями, намекая, что его тоже не помешало бы покормить. Сат был молод, ему даже не было года, но кушал всегда хорошо и от еды не отказывался.

– почему ты не назвала его «Бегемот»? Почтила бы память Михаила Булгакова.

– Я думала над этим, но подумала, что «Сатана» будет более запоминающимся.

– у меня в школе была группа, «Белиал» называлась. Со временем её прозвали Культом.

– Культом? Чем вы таким занимались? – удивилась Лира.

– да особо ничем. Просто название такое, надо же чем-то выделиться.

Эльвира с удивлением посмотрела на меня, даже с какой-то загадкой. Откинувшись на спинку стула Вронская, поправила волосы, заправив их за ухо, что-то смотрела в телефоне. Я лишь продолжал смотреть на неё, испытывая странную гамму чувств внутри, мы молчали, но в комнате не было тихо, слышался гул холодильника, звон чайника и шорохи от того, что Сат копал что-то у своей миски.

Это была третья квартира, где я чувствовал себя уютно, где у меня не было чувства, что пора куда-то убегать, что нужно лететь, стремиться… Лира сидела подле меня, такая умиротворенная, её ничего не волновало, она просто наслаждалась моментом. Её безумно длинные волосы красиво лежали на плечах, волосы были в хорошем состоянии, без залом и не секлись, что очень удивительно для блонда. Ещё зайдя в ванну, мой взгляд упал на огромное количество уходовых средств, что стояли на стиральной машинке и уголках ванной.

Я много наблюдал за людьми, порой вещи, что я видел говори мне больше, чем я мог узнать от самих людей. Но порой мои наблюдения уходят немного не туда.

– у тебя в холодильнике бутылка вина? – заинтересовано спросил я.

– да.

– давай выпьем?

– нам же на учебу завтра.

– … а давай не пойдем? От одного дня ничего не будет.

Вронская странно посмотрела на меня, но в качестве согласия просто достала бутылку из холодильника. Я ухмыльнулся. У меня так скоро алкогольная зависимость появится, если уже не появилась. Вронская достала красивые бокалы, потом взяла из ящика штопор, поставила бутылку передо мной и сказала: «открывай»

– а ловко ты это придумала. – офигев от происходящего, произнёс я.

Открыл я эту бутылку, ну конечно, чтобы я и не открыл, пф…

Лира улыбнулась мне и села на соседний стул со своим бокалом, мы разлили вино по бокалам, а бутылку убрали под стол. Лира также притащила свечи, и мы приглушили свет, ну прям романтический ужин. Сат ушел куда-то, видимо, мы отпугнули его вином, а именно запахом, ведь кошки не переносят запах алкоголя.

– ну что, за что пьем? – спросила Вронская.

– хм… за этот день? За прогул учебы?…

– за нас. – прервав меня, произнесла девушка.

Я удивился, за «нас»? Что это значит? Но я не спросил…

Эля притащила ноутбук, поставив его посередине стола, мы выбрали фильм, но не смотрели его, кино просто шло фоном, а в то время мы разговаривали, на столе оказался сыр, самый обычный ломтиковый сыр из магазина.

– интересно, объявится ли мой отец на этот новый год. – внезапно сказала Эля.

– а… а что с твои отцом? – поинтересовался я.

– они с мамой в разводе уже лет так… 9… как раз тогда родилась моя сестра. Я не общаюсь с ним, а он на мой день рождение и новый год пишет мне. Вот на прошлый день рождения не писал, наверно и на новый год не объявится.

– а ты хочешь? Ну… чтобы он появился?

– нет, просто интересно.

– понятненько, когда у тебя др?

– 14 марта.

Тут я с изумлением уставился на Эльвиру.

– что такое? – с насторожённостью спросила она.

– у меня 13 марта… – завороженно произнёс я.

Девушка с удивлением посмотрела на меня, я лишь улыбнулся, поправив её волосы, чтобы они не закрывали её красивое лицо.

Ещё посидев на кухне, мы переместились в комнату. Я сидел на стуле, в то время как Лира сидела на кровати, была уже почти полночь. В комнате была включена гирлянда из-за чего комната наполнялась синим цветом, мы продолжали смотреть фильм и казалось, что кроме нас больше никого нет. Может это из-за алкоголя, но меня окрыляло, я забыл о всей той боли, что не отпускала меня после расставания с Евой и потери Лины, я чувствовал, как сад внутри меня начинает расцветать вновь. Я не помнил ни про Еву, ни про Алину, ничего не тревожило мой разум, ничего и никто. Я даже поставил на телефоне режим «не беспокоить». Лира пододвинула пуфик к стулу, на котором я сидел, села ко мне спиной и положила голову мне на ноги. Не знаю, насколько ей было видно экран ноутбука, но вот по мне побежали мурашки. Я стал гладить её по волосам, она улыбалась, и я чувствовал что-то… неизвестное… будто моё ледяное сердце… не просто растаяло, оно зажглось. Вспыхнуло пламенем, как костёр после розжига. Волосы Лиры из-за длины чуть ли не касались пола, она разрешила мне их заплести, чтобы не собирать пыль. На ощупь волосы были очень мягкими и гладкими, они легко разделялись на отдельные пряди, они нагнали в голову воспоминаний… воспоминаний о Еве, когда-то я тоже славился тем, что плёл ей косы, она так радовалась потом, говорила, что никому больше не позволит прикасаться к своим волосам. И к своему сердцу… когда в детстве я играл с Линой, она приходила к нам в гости, притаскивала с собой кукол, а мне было так интересно смотреть, как она их переодевает, придумывает имена… у нас были целые истории, целые миры, мы придумывали, что эти куклы говорят с нами, иногда устраивали салоны красоты, не знаю почему, но мне так это нравилось. Скучаю порой по тем временам… и по Лине, которой нет уже около 9 лет. Да-да, я говорю о настоящей Лине, с которой мы играли в Тучково, потом же её «заменила» Настя. А теперь и Насти нет.

Из мыслей меня вновь пробудила Лира, она гладила меня по щеке.

– Данте? Всё в порядке? – спросила она глядя на меня снизу.

– да… вспомнил просто про Лину… как мы в детстве играли… – с грустью ответил я.

– Данте… она никуда не ушла, может её и нет в физическом… плане, но она всегда с тобой. Она живёт в музыке, что ты пишешь, в струнах, в каждом наброске, что делает твоя рука. Она всегда рядом с тобой.

Через силу я улыбнулся, Лина часто мне снилась, а на утро… я вновь был разбит, порой не хотелось просыпаться. Чтобы этот день не наступал. Никогда. Когда мозг вышел из фазы сна, а ты всё ещё с закрытыми глазами, не хочешь открывать их, просишь вернуться назад, в ту секунду… Лина часто являлась во снах мне, а её лицо было смазанным шаром, но я всегда понимал, что это она. Всегда узнавал её. Никогда не смог бы подумать, что она вновь станет так дорога мне, когда в ноябре она приехала…

Вдруг Лира взяла мою руку и стала рассматривать её, не знаю, что в ней необычного она хотела увидеть, но ей явно нравилось.

– а я раньше медиком быть хотела, до сих пор хочу, в медицинский не взяли правда. – внезапно заговорила Лина.

– ого, странно слышать подобное от человека, что учится на дизайнера.

– мда… понимаю. Моя мама тоже неслабо удивилась подобному заявлению.

– она ничего не сказала?

– она по образованию клинический психолог, она… поняла меня, изначально она вообще банковское получала.

– а, тогда всё ясно. – шутливо ответил я.

– да-да, семейное.

– у меня подруга в меде, я говорил вроде… – задумчиво произнёс я.

– ты говорил только про подругу, с которой ты переехал в Питер, так как её взяли в ВУЗ. Это она?

– да, она на стомате учится, первый курс. А ты на кого хотела?

– ну, сначала на лечебное дело, потом на хирургию, наверно… я думала, ну или решила, что ещё много времени и я успею определиться, а по итогу меня вообще не взяли.

– баллов не хватило? Ты же тоже в Первый Мед собиралась?

– Раз я в Питере. Да, я решила, что хочу быть медиком за неделю до вручения диплома, а золотой медалисткой я не была.

– за неделю? Знаешь, Доктор Хауз сказал как-то: «Красивые женщины не поступают в мед. вузы, или же они покалечены внутри так же, как красивы снаружи.», тебя тоже что-то убило..? – с осторожностью спросил я.

Лира, что продолжала лежать у меня на ногах, отвернулась, уставившись в стену. Наверно, она не хотела делиться подобным. Чем-то личным и доступным только ей и её разуму.

В комнате наступило молчание, оно было длительным и неловким, никто не решался его прервать. Эля продолжала держать мою руку и вертела браслет, что на руке был.

– красивая татуировка. – произнесла девушка.

Длинные рукава водолазки закрывали от взора ещё одну мою татуировку, что находилась на предплечии.

– спасибо.

– что она значит? – поинтересовалась Вронская.

Тату на тыльной стороне ладони представляла собой солнце, очень абстрактное солнце, взятое с карт таро, а также терновые лозы, что обрамляли его.

– она была сделана после смерти Лины, напоминающая мне, что свет где-то есть… может вдали, но солнце не исчезает, когда наступает ночь, оно появится вновь на утро. Это не единственная моя татуировка. – ответил я.

– есть ещё одна? – заинтересовано спросила Эльвира.

Я высвободил руку из объятий Лиры и поднял рукав на левой руке. Под светом гирлянды её было почти не видно.

– в этом цветочке нет особо смысла, я сделал её вместе со своей подругой, только у неё просто цветок, на этом же месте. – объяснил я.

Лира улыбнулась, как мне показалось, даже с загадкой посмотрела на меня. А после тоже подняла рукав, но уже на правой руке- там была татуировка. Я взял её руку и начал рассматривать. Рисунок представлял собой мандалу¹, хотя был похож и на мехенди*, что означали эти символы и причудливые загогулины знала лишь Эля.

– вообще это из Индийской культуры, да и в целом из Азии… сложно понять, что изображено, но на самом деле это тоже солнце, оно олицетворяет собой бессмертие.

Лира посмотрел вверх на меня, в её глазах красиво отражались огни гирлянды. Наши «солнечные» руки вновь соединились.

Просидели мы до глубокой ночи, вино закончилось, а нас обоих клонило в сон. Эля лежала на кровати, пытаясь всеми силами заснуть.

– я так понимаю… спать?

– ага… – в полудрёме ответила Вронская.

– куда я могу… лечь? – не ловко спросил я.

– падай здесь – показала Эльвира рядом с собой.

Сначала я выключил гирлянду, после снял с себя футболку с водолазкой, аккуратно положив их на пуфик. Уже после, осторожно пробравшиеся, я обнял Лиру и лег рядом. Вронская же стянула с себя футболку, оставшись спать в джинсах и водолазке. Кровать была рассчитана только на одного человека, удивительно даже, что мы уместились здесь вдвоём. Мой нос уткнулся в волосы Эли, они источали сладковатый аромат цветочного шампуня, мне также удалось уловить нотки лимонного парфюма. Так мы и уснули. На протяжении ночи то я пытался зарыться в волосы Вронской, то она утыкалась мне в шею. В один момент мы нашли руки друг друга и сжали ладони в замок.

Проснулись мы часам к 12-ти… что мой телефон, что Эльвиры разрывались от сообщений Леры, она была очень недовольна, что мы мало того, что не пришли, так ничего ей и не сказали. Лира встала с кровати первой, направилась на кухню, после я услышал, как зашумел чайник. Сат мяукал и требовал еды, ну или внимания к своей персоне. Подойдя к зеркалу, я увидел, то все мои черные тени осыпались и размазались. Эля в это время тоже зашла в ванну, достала ватный диск, один дала мне и начала смывать свою косметику. Я отвык видеть себя без подводки, как будто другой человек.

– ты косметику не брал с собой? – посмотрел на растерянного меня, спросила Лира.

– неа.

– ничего, у меня есть тени и чёрный карандаш.

– спасибо.

На кухне Лира приготовила бутерброды с сыром, мне завалила чай, а себе кофе.

– какие планы? – спросила девушка.

– у меня работа, в 16, у тебя?

– тоже, на час раньше правда. Надо уже собираться, отсюда долго ехать, можем не успеть.

– хорошо, ты долго одеваешься?

– нет, накраситься надо только.

Позавтракав, началась суета, а в маленькой квартире оказалось потеряться легче, чем я думал. Пот ногами мешался Сат, Лира часто ругалась на него, а он, не понимая ничего мяукал, оказалось, у него был закрыт туалет.

Лира села краситься, забрала волосы, намочила спонж, достала нужную ей косметику.

– тебя накрасить? – спросила она.

– м… давай. Может быстрее будет.

Мое лицо приняло привычный мне вид, темные тени визуально увеличивали глаза, а глаза, будучи серого цвета становились более выразительными. Кофейные глаза Вронской вообще казались бескрайними, а её аристократично-бледная кожа слилась с волосами.

– тебя на работе не будут ругать за косметику? – забеспокоилась девушка, надевая серёжки.

– да даже если будут, всё равно как-то. Не уволят же. – спокойно ответил я.

– тогда прекрасно. Я почти всё.

Собравшись, одевшись, выключив везде свет, мы вышли из квартиры.

– когда в следующий раз увидимся? – спросил я, когда мы расходились по разным веткам метро.

– на выходных, как обычно. А так в колледже. – посмеялась Вронская.

– хах, ну да. Удачи на работе.

– спасибо, и тебе.

Обнявшись, мы разбежались, кто в вагон, кто на лестницу, ведущую в переход.

Глава 8

НОЯБРЬ

alienazione

Но на выходных мы так и не увиделись. Нет, мы не поругались, Лира никуда не уехала. Планы подпортила Ева, оказалось, что у них с Сашей проблемный период в отношениях, Ева попросилась пожить у меня, чтобы они смогли побыть на расстоянии и не расстались окончательно. А у меня не было выбора отказать, как обычно.

Поэтому на выходных я был занят тем, что встречал Еву, помогал ей расположиться в своей маленькой квартирке и успокаивал по поводу Саши.

– я так и не понял, что у вас произошло. – спросил я.

– понимаешь, это всё из-за переезда. Саша же обещал себе, что никогда сюда не вернётся, его давит ситуация с отцом…

– какая неожиданность. – безразлично ответил я.

– в плане? – переспросила Ева.

– Ев, я как бы тоже был там, пока всё это происходило. Я помню эмоции Саши, конечно, ему неприятно находится тут, ты думаешь, он просто так не переехал в ту квартиру, где убил своего же отца?

– … – Лупебеза задумчиво посмотрела в пол.

– Твоя мечта исполнилась, круто. Саша, конечно, поехал же за тобой, ты же любовь всей его жизни… его детство прошло в абьюзе, что ты от него хочешь?

– что заговоришь сейчас про травмы? – устало ответила блондинка.

– да, Ева, да. Об этом я и скажу. Ты прям как Элина, тоже весь мир в счастье и бабочках.

– а что, я тоже должна находиться в печали? – началась пассивно-агрессивная форма подачи.

– не будь в печали, но твоему любимому человеку плохо, черт, поддержи его! Почему ты так эгоистично себя ведешь? Или Саша нужен был тебе только чтобы переехать в Питер?

– что ты несешь?

– тортик. Что сейчас, что в истории с Элиной и Культом тебе не было ни до чего дела, кроме себя, ты таскалась с нами только, чтобы не разочаровывать Сашеньку, потому что он оплачивал тебе квартиру.

Ева злостно посмотрела на меня, я лишь улыбнулся и дернул бровью. Почему-то мне нравилось её бесить. Ну или это от разочарования, а ведь этого человека я когда-то любил, этому человеку я отдал своё сердце, не заметив, что у неё сердца никогда и не было. Она избавлялась от людей тогда, когда они переставали приносить ей выгоду, избавлялась быстро и безжалостно.

«Наверно мне нужно было увидеть её „новую“, увидеть и понять, что верен я остаюсь старой Еве. Я смотрю на неё и не узнаю больше, как будто её подменили, как Элину, она не была такой жестокой и самовлюбленной или… наш мозг привык вытеснять из памяти всё плохое, оставляя хорошее, может поэтому она кажется мне другой. Быть может, я был так ослеплён, что не замечал этого, может я верил. Она перестала видеть во мне выгоду, и я больше не был ей нужен, она нашла новые перспективы в виде Саши, который точно также видел в ней светлый луч надежды, а сейчас… он дал ей всё, а любовь ей никогда и не была нужна.» -так звучало моё сообщение, что я отправил Алине после объяснения всей ситуации и моего желания уехать в какой-нибудь Липецк, чтобы эта парочка меня больше не трогала. Да, я понимаю, что Саша мой двоюродный брат, но они могут решать свои проблемы без меня? Почему я должен терпеть Еву в своей квартире?

Меня спасала Лира, часто я ночевал у неё за что было очень стыдно, так как я ставил её, как мне казалось, в неловкое положение. Лира всегда меня успокаивала, а Сату я тоже полюбился, он начал тереться об мои ноги и даже приходить «обниматься». С Евой у нас было очень странное соседство, учитывая, что у меня однокомнатная квартира и благо в ней был диван, я с Евой спать не хотел, а она, наоборот. Часто мы просыпались по непонятным причинам вместе, и нет, между нами ничего не было.

Ева также могла подойти ко мне со спины пока, например, я заваривал кофе и обнять, с чего я дергался. Могла во время обеда за одним столом закинуть на моё колено свою ногу, постоянно «случайно» касалась меня. Мне никогда не было так некомфортно в своей же квартире, поэтому я и сбегал к Лире, рассказывать об этом ей я не спешил, зато вот Алине я строчил целые трактаты, она в свободное время отвечала, прибывая в шоке от написанного. В какой-то из дней Эля предложила мне остаться пожить и… я согласился, съездил разве что за ноутбуком, тетрадями и вещами. Так шли дни, я скучал по уже родной Московской, ходил на работу, вечерами и у меня, и у Эли были онлайн уроки по языкам- финскому и немецкому. Нам обоим нравилось сидеть рядом и слушать, хоть друг друга и не понимали. Сат тоже был в восторге, как-то раз он залез на спинку стула в то время, как Эля отвечала на какой-то вопрос. Эля иногда путалась в правилах, поэтому я сидел напротив нее, что меня не видела камера ноутбука и подсказывал ей переводчиком, в котором забивал вопросы. В таком тендеме мы и работали. Вместе на работу, вместе в универ, вместе домой, вместе в прогулках по Невскому… всё вместе. Только сами мы не были вместе.

В таком темпе под конец подходил ноябрь, близилась сессия и главный праздник страны- Новый год. Я не любил Новый год только из-за того, что очень много трат, а чтобы много тратить- надо много работать. Весь ноябрь мы в Эльвирой старались брать себе доп смены, чтобы мы могли удовлетворить свои материальные нужды. Катя от меня с моими черными глазами так и не отстала, я со временем просто забил, потому что жалоб на меня не приходило, и я порой вытягивал всю запару в кофейне. Родители ждут меня к себе, нужно оставить ещё деньги на билеты, что подорожают ближе к НГ, а там ещё подарки… я вот думаю, Еве надо дарить что-то? В прошлый раз я подарим им сервиз… камон, я бедный студент, что вы от меня ждёте? Сервиз, кстати, был с гранёными бокалами.

– меня мама в Карелии ждёт, и Элика- это моя младшая сестра. – делилась планами Лира.

– может вместе съездим? – спросил я.

– ты правда хочешь со мной в Карелию? – удивилась девушка.

– ты так реагируешь будто я тебя в Становое зову.

– куда?

– село в Липецке, даже нет, в Ельце- область. У меня там подруга живет, случайно познакомились. – спокойно ответил я.

Эля ничего не ответила насчет моего предложения, но я решил, что после нового года всё равно поеду к ней, у нас каникулы до 20 января, за полмесяца можно пол России объехать.

ДЕКАБРЬ

gioia

Экзамены были по 3 предметам- «живопись и основы цветоведения», «история» и «рисунок и основы перспективы». История представляла собой 60 билетов, 30 из которые отдавались истории России, остальные 30 отводились на всеобщую историю. А я… ненавидел историю, это был для меня самый скучный предмет в школе! Я любил только ту историю, что была посвящена древним мирам, вот это да, вот это в самое сердце, но не история России…

Разумеется, учить всё это дело мы с Лирой начали за… 4 дня до экзамена. История была первой, потом живопись, после рисунок. Лира сделала целый ВОРДовский документ со всеми вопросами и ответами на них. Древний мир мне дался легко, с моей то памятью, мать говорила, что это гены моего прадеда, которого мы где-то потеряли… в том плане, что никаких сведений о нём не осталось. Пару раз открыть карту Древней Греции, и я знал этот билет превосходно. Также легко и свободно я выучил билет про Рим, после чего ходил по квартире Лиры и рассказывал с очень важным видом про Цезаря. Уже после пошли дискуссии по поводу открытия Америки, мы даже звонили Алине, чтобы та помогла разобраться. Марфин объяснила нам всё и рассказала про Лейфа Эрикссона, этот билет тоже был выучен. У Алины так-то тоже сессия, но она была рада помочь, а это она ещё не знает, что я приеду к ней на НГ.

Я сдал экзамены хорошо, не отлично, но я правда старался, у Эли результат был чуть получше. Мы оба молодцы, не знаю, как я сдал рисунок и живопись без художки, но… как-то сдал. Мама говорила, что в детстве в саду воспитатели хвалили меня за богатое воображение, только вот я этого не помню. Да, я и правда был мечтательным ребёнком, писал стихи и песни, вот только мой «навык» в рисовании напрямую зависит от моего сердца, почему у меня так хорошо получались портреты Евы? Я любил её… остальное, что не вызывало у меня подобных будоражащих эмоций получалось плохо. И так работало со всем, как бы я ни старался, мои навыки напрямую зависели от моего отношения к вещам и людям, к ситуации ради чего я делаю это. Я обладал потрясающей, как называют «фотографической» памятью, но помнил лишь то, что связывало с чем-то особенным для меня. Я помнил все голосовые Евы, все её сообщения, я помнил время их отправления, я помнил даты! Но не мог запомнить элементарную информацию с пар и банальное расписание… я помнил стих, который прочитал пару раз в 4 классе, я помнил его наизусть. Что, черт возьми, со мной не так?

Глава 9

ЯНВАРЬ

divulgazione

А вот и долгожданные каникулы, все разъехались по домам, Ева в Белгород, Лира в Карелию, я в Москву, а Саша… его мама в Италии, его в Москве никто не ждёт, поэтому я взял его с собой, семья как никак. Родители были в Тучково, Саша и я с аэропорта направились прямиком к ним. Как раз в Тучково был отец Макса, взрослые решили, что этот Новый год надо отметить вместе, так веселее. Второй Новый год без Лины… и без Культа… всё как-то не так, всё по-другому. У нас с Линой была традиция: дарить друг другу кружки со смешным принтом, теперь эта подарочная кружка отправится на могилу, а не в шкаф с сервизом. Кстати, о могиле, да, очень праздничная тема, но всё же, Лина была похоронена под именем Насти, потому что это и есть Настя. Ту табличку, что Саша разломал менять не стали. В ноябре не было возможности навестить Тучковское кладбище, даже как-то стыдно от этого, но у меня не было свободных денег на билет, я бедный студент.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Симметричный рисунок в тантрической йоге буддизма и индуизма, который символизирует мир, вселенную.

Вернуться