Стихотворения и рассказы
Елена Викторовна Баракова

© Елена Викторовна Баракова, 2023

ISBN 978-5-0060-8737-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стихотворения

Гроза

Ха-ха, гроза! Гремят раскаты!
Народ попрятался куда-то.
Под козырьками магазинов
Столпотворенье боязливых.

По мне же буйный нрав погоды
К нулю низводит все невзгоды,
И я иду дышать озоном,
В душе ликуя исступлённо.

Зигзагами сверкает небо,
И птица ищет скрыться где бы,
И дождь идёт сплошной стеною,
В восторге буйствуя со мною!

Буди ж, явление природы
Эмоций, чувств живые всходы!
Кричу, от радости пьянея:
Греми, гроза! Греми сильнее!

Июль

Опадают первые листочки.
На дворе июль.
Грусть пущу по сердцу, да по строчкам,
Рифмами солью.

И, возможно, промахнусь с размером
Нового стиха.
Только грусть укроется несмело
В рифме на века.

Деревенька

В дальней глуши деревенька забытая —
Смотрят с обидой кривые дома.
А на погосте вороны крикливые,
Да заблудилась в оградах трава.

Облако в небе – овечка безвинная,
Утром проплыли овечек стада.
Или пригрезились хлеву открытому.
Были – проплыли – ушли в никуда.

Тянется к солнцу из крыши берёзонька.
Ставни то хлопнут, то долго молчат.
Свет отражается битыми стёклами,
Стопками в горке тарелки стоят.

Тихо. Лишь ветер с листвою играется.
Падает яблоко, с ним – червячок.
Узкой тропой муравьи пробираются.
Тонкое кружево ткёт паучок.

Быстро темнеет порою осеннею.
Из лесу стужи ползёт пелена.
Видно никто не придёт, не поселится —
Плачет во тьме деревенька моя.

Ах, как хочется быть юной принцессой…

Ах, как хочется быть юной принцессой,
Чтобы звери любовались и птицы,
Чтоб цветочки доставляли из леса,
Чтоб от зависти чернели девицы.

Я бы в зеркало смотрелась украдкой
Созерцая красоту неземную.
И мечтала удостоить наградой,
Смельчака того, кого поцелую.

Белокурый рыцарь мне улыбнётся,
Не допрыгнет конь его до окошка,
Огнедышащий дракон поперхнётся,
Пригорюнится учёная кошка.

Видно век мне вековать во светлице,
Может, выбрать жениха из Емелей,
Да на печке хоть разок прокатиться,
Чтоб от скорости в глазах потемнело.

Принесёт медведь в подарок мне репку,
Мышка разобьёт яичко златое,
Мы усядемся под клёном в беседку,
Дружно скатерть-самобранку накроем.

Тут возникнет загипсованный рыцарь,
Подерутся кулаками с Емелей,
Солнце выйдет из-за туч, подивится.
Печь и конь поскачут вдаль – кто быстрее.

Вспомню я, что ждёт царевна-лягушка,
Я ей маленький магнит обещала.
Побегу я по полям да опушкам,
Приминая переспевшие травы.

Ветер

В бесконечной круговерти
Мыслей, образов и дней
Жду, когда подует ветер —
Он мне ближе и родней.
Смело, радостно ворвётся
В приоткрытое окно,
Вдохновеньем отзовётся,
Всколыхнётся вихрем слов.
Закружит листы и мысли,
Опрокинет сухоцвет,
И опять добавит смысла
В календарных дней портрет.

Тоска

И снова ворчат небеса,
Гоня липкотельный зной.
И снова стальная коса
Склонилась над спящей землёй.

Мы снова откроем рты,
Соря мнимой мудростью фраз,
И друга опять предадим,
И друг опять предаст нас.

Мы будем учить детей
Чтоб те поступали, как мы,
По кругу пустынных дней
Спеша до могильной плиты.

Дни, месяцы, годы, века
Глядит в небеса род людской,
И снова нейронная связь
Надежду сменяет тоской.

Тихая улица

Устала от людей. Устала от толпы.
По улице иду, где редко кого встретишь.
Где нюхают траву неспешные коты,
Где кружево листвы колышет тихо ветер.
Где добры подозрительно глаза дворняг —
Не очень праздных чужаков здесь любят.
Узором трещин – краска на домах.
Завалинки. На них, как встарь – бабули.
Простой июньский солнечный денёк.
Одна из улиц милых мест России,
Извечный символ жизненных дорог,
Что дарят людям свет, покой и силы.

Завёкса

Ещё не чужая, уже не своя
Гуляю по улицам милой Завёксы.
Родную калитку бежит охранять
Меня обрехавший задиристый пёсик.

Навоз привезли – это вовсе не «фу»,
А самый надёжный залог урожая,
Направо, налево, куда ни взгляну
Сажают, сажают и снова сажают.

И строят дома – для семьи, на века
С мансардой, крылечком, водою и газом
И верят, что дети вернутся сюда
И гнёздышко счастьем наполнится сразу.

Завёкса – она, как душа – навсегда.
Утешит, порадует и успокоит.
Пускай нас большие влекут города —
Завёкса останется вечно со мною.

Вы

Вы поймите – я вольная птица,
И меня не удержишь ничем.
Я не стану в оковах томиться,
Затаюсь, а потом насовсем
Улечу в неоглядные дали.
Я – одна, я – движенье, я – свет.
Вы уверены, что меня знали?
Вы наивны. Конечно же – нет.

Леночка

У девчушки огорчение —
Страшно, грустно, одиноко.
К тётеньке за утешением
Прибежала издалёка.

Помоги мне, тётя Леночка,
Там бабайки, злые дяди!
Что ты, маленькая девочка,
Не волнуйся, всё уладим.

Ты поплачь, моя хорошая,
Будет легче, я же знаю.
Не отдам тебя, не брошу я,
Помогу тебе, родная.

Всё, что плохо – это временно,
Всё, что страшно – понарошку.
Счастье, я почти уверена,
Постучится к нам в окошко.

Отпускает в даль далёкую
Тётя Лена свою девочку.
Словно птицу одинокую
Своё детство – Лену-Леночку.

Не

Ненавижу просыпаться утром от звонка будильника.
Это взвинчивает нервы круче, чем программа новостей.
Предпочитаю вставать спокойно по часам биологическим.
Биологические часы срабатывают примерно в семь.

Не люблю, если наблюдают за мной, когда работаю.
В такие моменты всё, как водится, валится из рук.
В одиночестве работаю лучше, натура свободная.
Ждать не надо, помогать – тоже. Уйдёте – пойму.

Эти попытки окружающих всегда везде советовать.
Если мне что-то от вас будет нужно – спрошу.
Принципиально не учу вас жить, и не надо сетовать,
Мол, не такая какая-то стала. Свои проблемы решу.

Следуй за мечтой

Тот мальчишка о море мечтал
Об акулах, тельняшке и мачте,
Ив-Кусто вечерами читал
Видел сны, как спасается в качке.

На уроках вместо таблиц
Рисовал якоря и штурвалы,
Подбирал на гитаре мотив
Для стихов про дальние страны.

А до моря было чуть-чуть,
Тысяча километров, не более.
Это, знаете, как взглянуть,
А на карте – вот оно, море.

Говорили ему: постой!
Где родился, там пригодился.
Про синицу в руках и то
Что приметы обязаны сбыться.

После школы, как и мечтал,
В мореходку рванул без метания.
И сейчас тот мальчишка стал
Капитаном дальнего плавания.

Вы мне скажете: в чём тут соль?
Где интрига, коварство момента?
Да ни в чём. Просто всё хорошо
У того, кто не верит в приметы.

Послесловие

Человечество скоро исчезнет с лица Земли.
И не надо себя обманывать самонадеянно.
Наши души взлетят над планетой, как корабли,
И отправятся в вечный путь, доселе неведомый.

На тропинках межзвёздных галактик, утратив пыл,
Будем тихо блуждать, от деяний уже свободные.
Успокоившись, но никогда ничего не забыв,
Станем частью Вселенной – простые, живые, сверхновые.

Человечество скоро исчезнет с лица Земли.
Наша жизнь – лишь былинка среди бесконечных историй.
Всё действительно просто: есть время, есть я, и есть мы.
Мы на Млечном пути, нам с тобой по пути. Послесловие.

Осень

Осень подаёт пример на слёзы,
К затяжным, а может мимолётным:
Постучит по окнам грациозно —
Выйди попрощаться к перелётным.

Перелётные курлыкнут хором:
Понимаешь, мы не любим вьюгу.
В этой куртке ты замёрзнешь скоро!
И, взмахнув крылом, умчатся к югу.

С юга перешлёт привет подруга
Бандеролью, сладостями полной.
Пожую кусок рахат-лукума
И представлю бьющиеся волны.

Волны разбиваются о чайник,
Каплями стекает грусть по окнам.
Шёпотом подсказывает осень,
Что пора по следу перелётных.

Картошка

Завидуйте все – у меня уродилась картошка!
Да, лето не очень – то холод и дождь, то жара.
Да, я поделилась с мышами, кротами и блошкой.
Да, часть урожая сгубила большая трава.

Но я же полола. Нет, честно! Когда огребала.
Упала на грядку, когда потянула бурьян.
Противных жуков полосатых в ладонь собирала.
Потом их… Тут дети? Ну ладно – сложила в карман.

Однажды ко мне забежала большая собака.
Я так испугалась! Собак я, признаюсь, боюсь.
И я для защиты схватила в сарае лопату:
Какая опасная тётя! – подумает пусть.

Внимания гостьи лохматой я не заслужила,
Зато привлекла обитавшего в досках ужа.
И ладно соседка ушла, так сказать, удружила:
Не видел никто, как я быстро умею бежать.

А помните – время копать и дожди зарядили?
А правый резиновик мой оказался худой.
Промокла нога, я замёрзла и сильно простыла.
Всё было нормально, пока не добралась домой.

Пришла. Тридцать восемь и два набежало под вечер.
Ну вот, накопалась – сейчас бы в кровать да уснуть.
Приснилось, как два динозавра, огромных, конечно,
Копают когтями картошку, мешки волокут.

Завидуйте все – у меня уродилась картошка!
Сыночек приехал, помог докопать и убрать.
Послала ему. Что-то съела. Подгнило немножко.
Пойду, если скидки, сейчас в магазин – покупать.

Августовское

Наше августейшее величество!
Пред тобой опять склоняем спины:
Во садах – придворно-огуречество,
Во лесах – чернико-пилигримы.

При твоём умеренном сиятельстве
Мысли вновь, как реки, полноводные,
Зрело-мудрые слова слагаются
В песни и предания народные.

Ароматно-яблочная спелость,
Славимая рокотом комбайновым!
Золотом зерна наполни щедро
Нашу правду – закрома амбарные.

От дождя укрой подросших птенчиков,
Угости малиной косолапого,
Ветром, доносящим зовы вечности,
Приголубь волну пушисто-травную.

Астро-августейшее расцветие!
Не спеши отдать бразды правления
Своему законному наследнику
С вечно листопадным настроением.

Девятое мая

На девятое мая
В городке над рекой
Каждый год выступают
Колонной большой.

Музыканты играют,
Солдаты идут,
Люди гордые предков
Портреты несут.

Саша, Таня и Оля
Пошли на парад,
Их со школой позвали —
Десятки ребят.

На аллее был митинг.
Не плакали, нет —
С той войны уже минуло
Множество лет.

Флаги, лозунги, музыка,
Праздник, весна.
Скоро все соберутся
У большого стола.
Баба Валя довольна —
Поднялся пирог.
Скоро дети и внуки
Переступят порог.

Позвонила соседке.
Погладила кошку.
Телевизор включила,
Посмотрела немножко.

Саша, Таня и Оля
Прочитали стихи,
Подарили гвоздики
Пришедшим с войны.

К облакам белоснежным
Устремились шары,
Проводили их взгляды
Взрослых и детворы.

Всё готово, скорей бы —
Пора начинать.
Баба Валя присела
На диван подождать.

Свежий ветер с аллеи
Облетел старый дом,
По крыльцу еле слышно
Пробежал босиком.

Саша, Таня и Оля
Не сядут за стол,
Потому что их предок
С войны не пришел.

Лимерики

Художник из Чистых Боров
Писал по субботам коров.
Но однажды в коровник
Он приехал во вторник,
И отказ получил от коров.

* * *

Из города Сочи атлеты
Не очень любили котлеты.
Лишь у тётушки Наты
Они ели купаты,
Ей потом посвящая победы.

* * *

Поварёнок из города Буя
Приготовить любил маракуйю.
А голодный народ
Всё просил бутерброд,
Обижая мечту поварскую.
* * *

Старушонка по имени Соня
Постоянно ходила босою.
Как-то в лютый мороз
Отморозила нос.
«Но не ноги!», – смеялася Соня.

* * *

В деревне Кренёво завхоз
Всегда засыпал в сенокос.
А во время дождя
Выходил на поля
И приветствовал мокрых стрекоз.

* * *

Бывший муж стихотворицы Риммы
Помогал ей придумывать рифмы.
А при полной луне
Шёл к корявой сосне,
И украдкой решал логарифмы.
* * *

Доктор Жак, автор книг по питанию
Был известен своим воспитанием.
Но намедни втихушку
Он отведал ватрушку,
И был изгнан Учёным собранием.

* * *

Пал Кузьмич, садовод-самородок
Очень острый имел подбородок.
Размечая им грядки,
Он стремился к порядку,
Опасаясь жуков-носорогов.

* * *

Юнга Патрик, по прозвищу Лис
Опасался нашествия крыс.
И в луче маяка, захмелевший слегка,
Он с флагштока поглядывал вниз.
* * *

Дедуля, по-моему, с Вятки
Играл на гармошке-трёхрядке.
И долго в Ла-Скале
Рукоплескали
Сему виртуозу из Вятки.

* * *

Писатель-фантаст из Палермо
Всегда фантазировал скверно.
Сеньора Беретто
Убил табуретом.
И плакали пальмы Палермо.

* * *

Красотка одна в Сингапуре
Мечтала ходить белокурой.
А братья в Непале
Тихонько вздыхали
О странностях женской натуры.
* * *

Милейшая Марья Сергеевна
Владела искусством общения.
Раз соседу на фрак
Уронила форшмак.
«Извините», – сказала в смущении.

* * *

Мальчонка из штата Огайо
Мог долго смотреть, не мигая.
Приняв за манекен,
Продавщица Элен
Заперла его в секции маек.

* * *

Влюблённый жуир-богомол
Считал, что цветы – моветон.
Он каждой из дам
Вручал Баббл-Гам,
Слывя джентльменом притом.
* * *

Мадам из предместья Шато
Не мог опечалить никто.
Лишь старый скрипач
Слыхал её плач,
Да клёны в предместье Шато.

* * *

Антонио, кот-альбинос
Скрывал свой коричневый нос.
Но кошки шептались,
В глаза насмехались:
Какой же Вы кот-альбинос?

* * *

Извозчик, злодей-душегуб
Возил подгулявших на пруд.
Несчастных пытал,
Учить заставлял
К. Маркса и Энгельса труд.

Тексты песен

Случайный взгляд

– Глаза, в которых хочется пропасть,
Нырнуть в водоворот глубин бездонных,
Где прячутся безумие и страсть —
Пороки, что прощаются влюблённым.

Припев:
Я не ищу спасенья, не молю
Вернуться в мир привычный и спокойный.
И, кажется, я Вас уже люблю,
Лишь раз глазами встретившись невольно.

– Глаза, что манят обещаньем благ,
В них явь мечты и сумерек загадка.
И словно в самых сокровенных снах
Иду туда, где боязно и сладко.

Припев.

– Случайный взгляд, не надо уходить!
Пускай замрут движение и время.
Возможно, стал судьбой для нас двоих
Случайный взгляд – вершина откровенья.

Припев.

Приметы осени

1.
Попирая жёстким ботинком
Расписные приметы осени,
Ты идешь с букетом в обнимку
Полюбить напоследок и бросить.

Припев:

Ввысь взметну разноцветный ворох
Пусть кружит, как безумный танец.
Вечно ярок и вечно молод
Непокорной листвы багрянец.

2.
А я знала, что так закончится,
Ни к чему тебе чувства осенние.
Нежным розам понять не хочется
Листопадное настроение.

Припев.

3.
Я захлопну двери стремительно,
Пожелав тебе счастья искренне.
Твой букет украшу решительно
Расписными опавшими листьями.

Припев.

Рассказы

Сторож

«Осторожно, злая собака!», – предупреждала табличка на калитке добротного дома. Тут же была нарисована свирепая собачья морда с огромными клыками. «Заведут же зверюгу!», – ворчали прохожие. Особенно боялись дети. Они обходили добротный дом стороной: думали, что злая собака сорвётся с цепи и перемахнёт через забор.

Маленький Тобик, добрый и совсем не страшный, в такие моменты чуть не плакал. Он понимал, о чём говорят люди, но ответить не мог. Известно, что собаки, даже самые умные, по-человечески разговаривать не умеют.

Но однажды Тобик не сдержался. «Я не такой!», – хотел он сказать, а прозвучало: «Тяв, тяв!». В заборной щёлочке появился глаз. Глаз смотрел прямо на Тобика. Раздался противный сиплый смех. Тобик обиделся и убежал в конуру.

Вечером хозяева ушли в гости. На прощание дали наказ: «Малыш, остаёшься за главного! Сторожи дом, чужаков не пускай!». Тобик подтянулся и высоко поднял голову.

Опустились сумерки. Маленькая звёздочка упала с неба, едва не задев тонкий месяц. От такого месяца света было мало. Стало грустно и одиноко. Тобик свернулся калачиком, задремал. Ему приснился самый лучший сон. В лапах лежала сахарная косточка, она пахла так вкусно! Тобик поднёс лакомство поближе к носику, открыл ротик. Но что это?! Косточка вырывалась из лап и принялась биться об стену.

Тобик проснулся. Стук продолжался.

Полусонный пёсик выглянул из конуры и увидел двух людей. Один был длинный и худой. Другой – меньше ростом, кругленький, как шарик. А! Вот откуда стук – чужаки железякой ломали замок на гараже. И переговаривались шёпотом. Сиплый голос Длинного показался Тобику знакомым.

Жуткий страх забрался под шёрстку. Тобик забился подальше в конуру, постарался даже не дышать. Он догадался: это воры. Он слышал о них из человеческих разговоров.

Лапки и ушки Тобика вздрагивали сами по себе. «Остаешься за главного!» – наказывали хозяева. Но так темно и страшно… Может, ну его, этот гараж? Ничего там и нет. Есть! Недавно хозяин купил блестящий велосипед и запер его в гараже. Он тогда положил в миску целую груду косточек и потрепал Тобика за ушком.

Слезинка выкатилась из глаза Тобика, поднялась на загривке шерсть. Сильным прыжком выскочил Тобик из конуры. «Гав! Гав! Гав!», – залаял он как надо: громко, уверенно.

«Молчи, молчи, щенок»! – засипел Длинный. Круглый норовил пнуть в бок. И пнул со всей силы. «Уи, уи, уи…» – заскулил Тобик.

«Уи, уи, уи…», – туманом поплыли картинки в воровских головах. «Уи, уи, уи…», – два маленьких брата подобрали на улице еле живого щенка. Кто его обидел? Кто выкинул под дождь? Узнать так и не удалось. Маленькие спасители выходили бедолагу. Брат, который был постарше, высокий и худенький, вставал по ночам и кормил его тушёнкой. А младший, пухленький, весёлый, предложил: «Раз это теперь наш друг, будем звать его Дружок».

«Уи, уи, уи…». Воры швырнули железяку в кусты, повесили головы и пошли в полицию сдаваться. На их счету было уже немало плохих поступков.