Ион Лука Караджале
Два лотерейных билета

Ион Лука Караджале

(1852-1912)

румынский писатель и драматург, классик румынской литературы

– Это кульминация! … Вершина! … – кричит г-н Лефтер, утирая пот со лба, в то время как его супруга, мадам Попеску, без устали ищет везде, где только можно…

– Ну нет, и нет!

– Женщина, они должны быть в доме… Не чёрт же их забрал! …

Что они потеряли, что ищут? Ищут два лотерейных билета, по которым г‑н Лефтер Попеску выиграл.

Возникает резонный вопрос:

– Если билеты потеряны, откуда г-н Попеску знает, что он выиграл?

Очень просто. Из суеверия билеты были куплены на деньги капитана Панделе. Многие советовали г-ну Попеску, когда он плакался, что ему не везёт в азартных играх, сыграть на заёмные средства. И он заключил с капитаном соглашение, поклявшись перед свидетелями, что отдаст из выигрыша, если таковой случится, десять процентов.

Когда билеты были куплены, г-н Попеску невесело рассмеялся:

– Ввязался на свою голову! Где я, и где удача!

Но капитан Панделе возразил с оптимизмом:

– Откуда ты знаешь, может удача улыбнётся мне?

Он заставил г-на Лефтера переписать номера билетов в блокнот.

С того дня прошло немало времени. Розыгрыши несколько раз откладывались и, наконец, случились в один день. В первом (лотерея «Общества основания румынского университета в г. Констанца, Добруджа») самый большой приз в 50 000 лей выиграл номер 076.384; а во втором (лотерея «Ассоциации поддержки строительства и оснащения астрономической обсерватории в Бухаресте») самый большой приз в 50 000 лей выиграл номер 109.520.

Г-н Лефтер уже и думать забыл об этих лотереях. И вот как-то вечером сидит он себе за столом в небольшой передней комнате, мирно беседуя с супругой о том, как изо дня в день дорожает жизнь, и вдруг слышит бричку у ворот, чьи-то решительные шаги во дворе и следом громкий и нетерпеливый стук в окошко веранды. Г-н Лефтер спешит к двери, соображая на ходу:

– Ай! Это бешеный зовёт нас на сверхурочную работу (бешеный – это его начальник), чтобы мучить нас до полуночи, лишь бы покрасоваться перед министром, какой он расчудесный.

Мадам Попеску не одета и спешит скрыться в доме.

Капитан Панделе врывается, как вихрь, и начинает громко, а потом ещё громче, словно г-н Лефтер был глухим:

– Грехи мои тяжкие! Дружище! Ты почему не пришел в пивную? … Неужели тебе всё равно? Я сбился с ног, разыскивая тебя!

– Я только недавно из канцелярии, бешеный задержал… А что такое?

– Лефтер! … Ты ничего не знаешь?

– ?

– Вчера разыграли лотереи!

– И?

– Я выиграл!

– Не своди с ума! … Сколько?

– В обеих лотереях самые большие выигрыши! Джек-поты! – Капитан выложил на стол тиражные таблицы и свой блокнот с номерами. Действительно, номера в блокноте совпадали с номерами в таблицах: 076.384 – Университет-Констанца, 109.520 – Бухарест-астрономия.

Теперь читатель понимает, что именно супруги Попеску ищут уже три дня, обшаривая на корточках каждый закуток дома.

Г-н Лефтер отправил бешеному письмо с нижайшей просьбой предоставить ему отпуск на два-три дня по причине плохого самочувствия. И он не обманывал. Он действительно заболел.

После долгих и бесплодных поисков, в результате которых весь дом был перевёрнут вверх дном десять раз, то так, то эдак, г-н Лефтер рухнул от усталости на диван; ныли суставы, сосало под ложечкой, и было ощущение, что из него все соки выжали. Несколько часов он дремал, а затем провалился в сон. Его жена тоже присела на стул, ноги уже не держали её, спину ломило – оно и понятно, после всей этой суматохи. Проспав каких-нибудь четверть часа, г-н Лефтер вдруг резко встаёт с кровати, его лицо озарено лучом истины.

– Я знаю, где они! Теперь знаю! … Фух! … Нашёл!

– Где?

– В моей серой летней куртке… Я был в ней в пивной, когда покупал билеты. Хорошо помню, как положил их во внутренний карман на груди. Там они! … Точно! … Принеси куртку!

По мере того, как проясняются воспоминания г-на Лефтера, мадам Попеску охватывает смятение, она краснеет, бледнеет…

– Какую куртку? – спрашивает она не своим голосом.

– Серую.

– Лефтер! – произносит женщина, положив руку на левую грудь, как будто её что-то сильно кольнуло.

– Что?

– Я… отдала её.

– Что ты отдала?

– Куртку!

– Какую куртку?

– Серую!

– Кому?

– Ты же говорил, что не носишь её больше!

– Кому? Кому ты отдала её, несчастная?!

– Кивуце¹.

– Ты её обменяла?

– Да, на тарелки.

– Когда?

– Позавчера…

– Позавчера! … не проверив карманы!

– Я проверила, – лепечет женщина, в ужасе от того, что натворила, – ничего не было.

– Молчи! – кричит в гневе г-н Лефтер… – На сколько тарелок ты её променяла?

– На десять… Я долго торговалась, но она никак не хотела уступить мне двенадцать, – отвечает женщина, уже не понимая, что говорит.

– Где тарелки? Хочу взглянуть на них. Принеси их! – приказывает г-н Лефтер страшным голосом.

Его супруга, не говоря ни слова, послушно приносит тарелки и ставит на стол. Красивые! С двойной каёмочкой: широкая малиновая идёт по краю, а узкая вишнёвая – внутри. Г-н Лефтер берёт одну, постукивает по ней и слушает – фарфор.

– Браво! Хороший вкус! – сардонически скалится г-н Лефтер.

И, бах! Швыряет её об пол… Вдребезги! А потом следующую: бах! И ещё одну туда же.

– Лефтер!

– Да, сударыня, я такой! Широкой души человек! Захочу – и разбиваю; разбиваю, сударыня, когда захочу, тарелки по 10 тысяч франков за штуку! Разбиваю, понимаешь, разбиваю, чёрт их побери!

И бах! бах! все до единой… всякий раз, когда очередная тарелка разлетается на осколки, хозяйка вздрагивает так, будто её пронзает молния. Покончив с тарелками, г-н Попеску вынимает платочек, промокает пот со лба и с серьёзным видом усаживается на стул, затем суровым, размеренным тоном непреклонного судьи, перед которым стоит преступник, обращается к жене:

– Кто эта кивуца? Ты её знаешь?

– Цыка, молодая, красивая, всегда сюда приходит, – отвечает виновная, сквозь слёзы чистосердечного, но позднего раскаяния.

– Знаешь, где её найти?

– Она говорит, что живёт на окраине города, в посёлке Фарфуриджи.

– Довольно, несчастная!

Через час, уже в сумерках, в Фарфуриджи по улице Эмансипации проносится бричка. На козлах рядом с возницей сидит сержант полиции, сзади едут г‑н Лефтер и капитан Панделе, напротив них ещё один сержант и г‑н Туртуряну, комиссар полицейского отделения, заинтересованный в пяти процентах выигрыша, которые он получит, если билеты найдутся. Комиссар знает, где живёт кивуца Цыка.

С трудом проехав по грязи, бричка, наконец, останавливается вблизи одиноко стоящей на пустоши, кособокой глиняной хижины. Комиссар выставляет позади дома сержантов по всем правилам классической облавы, делает им знак Гарпократа², а затем в сопровождении капитана и г‑на Попеску выдвигается вперёд и стучит в дверь… Им открывает маленькая девочка в оборванной одежде. В комнатёнке, освещённой мерцающими на печи углями, резко пахнет мясом и сливами: пожилая цыганка стряпает ужин. Все три визитёра отступают на шаг и прикрывают носы руками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кивуцами в Румынии называли женщин, обычно цыганок, которые нанимались на дневную работу по дому, убирали, белили стены и т.д. В этом рассказе кивуца обменивает подержанные вещи.

Вернуться

2

Гарпократ – египетский бог тишины. Сделать знак Гарпократа – приложить указательный палец правой руки к губам, призвав к молчанию.

Вернуться