Тьма. Выжить любой ценой
Мария Каульц

© Мария Каульц, 2023

ISBN 978-5-0060-8555-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Эта книга была написана благодаря поддержке многих людей, учителей и наставников. Я безмерно благодарна каждому из них за то, что верили в меня и в то, что я делаю. Надеюсь, эта книга поможет многим найти выход тогда, когда кажется, что тьма никогда не исчезнет. Помните, даже после самой темной ночи всегда приходит рассвет.

Особая благодарность моим родителям и девочкам из фокус-группы.

Где-то в параллельной Вселенной…

Пролог

Я крепко сжимала в руке тяжелый пистолет, наведя его ствол прямо в центр лба своего противника. Оружие уже было готово к выстрелу и оставалось лишь до конца нажать на курок. Но я ждала. И он понимал, почему.

– Мне жаль, что так вышло, Капитан. – с грустью в голосе проговорила я, продолжая держать его на прицеле, – Но сегодня все должно закончиться. И ты мне не сможешь помешать.

– Ты сама не знаешь, что делаешь. – он чуть повысил голос, но, как и всегда никакого напряжения в нем не было.

Капитан слишком спокоен и уверен в себе и это жутко раздражало. Внутренний голос подсказывал, что вероятно мужчина прав и мне не выстоять против его аргументов, но отступать было нельзя. Слишком многое произошло, чтобы я сейчас опустила пистолет и смирилась. Он оставался уравновешенным, ни один мускул не дрогнул на его лице. Неужели он не понимал, что это был конец всего? Неужели ему не было страшно, как было сейчас мне?

В том мире, где я росла мы бы, никогда не познакомились и возможно, сейчас с ним было бы все в порядке. Да вот только от прежнего мира осталась лишь пыль, растворившихся во тьме людей и тишина, мгновенно распространившаяся по всей планете. Я жаждала проснуться и понять, что это был лишь страшный сон, кошмар, который выглядел безумно реальным.

Но я ошиблась.

Ведь мира больше не было.

По крайней мере того, который я знала прежде.

И сейчас находясь на обломках привычной жизни, я созерцала новую утопию, что создала природа. Мир без ярких красок и развлечений, словно я попала в старое черно-белое кино. Теперь всё вокруг было охвачено пугающей силой, которая сметала целые страны и континенты.

Мир, поглощенный неизвестной тьмой…

Вычеркнутая из жизни

Ты когда-нибудь задумывался о том, что произошло, если бы о тебе забыл весь мир? Что стало бы якорем для твоего выживания? Хотел бы ты жить или просто растворился в бессмысленности дней, которые теперь стали больше похожими на один вечный кошмар. Может ли рассудок здорового человека вынести одиночество и страх неизвестности? Я так хотела узнать об этом раньше, чем это случилось.

Мне было шесть, когда мы в первый раз переехали в другой город. В тот момент я поняла, что в моей жизни будет мало друзей. Тогда не было телефонов и интернет только начинал развиваться, так что поддерживать связь с подружками из других городов у меня просто не было возможности. Но я никогда не жаловалась, ведь рядом со мной был мой отец, который заменял всех друзей на свете.

Мне было десять, когда я в первый раз влюбилась. Это был соседский мальчишка в нашей старой хрущевке. Я смотрела, как он играл в футбол. А сама тайно мечтала, что, когда мы вырастем, я обязательно стану его женой. А он никогда не замечал меня, и лишь корчил рожи, когда я сама с ним здоровалась. Это обижало меня, но я все равно продолжала верить, пока мы не переехали.

Мне было пятнадцать, когда старшеклассник поцеловал меня в углу актового зала на дискотеке, посвященной дню всех влюбленных. Все танцевали и громко пели песни, вокруг мерцала цветомузыка, а я стояла, прижавшись к стене, и пыталась понять, нравится мне это или лучше стоило убежать. Через пару недель не выдержала и все-таки убежала от него.

Мне было двадцать шесть, когда я встретила его и возненавидела всей душой. Он показался мне самым глупым и невыносимым человеком на свете. От одного только его имени меня тошнило и хотелось все вокруг ломать. А спустя год я уже стояла в большом светлом зале, держа его за руку и говоря «согласна». Тот день казался самым радужным и светлым в моей жизни.

В двадцать восемь я в первый раз увидела чудесные волны Байкала. Поистине, мистическое и в то же время чудесное место, которое всегда я мечтала посетить. Это озеро притягивало меня странной магической силой, словно я должна была рано или поздно там оказаться. Оказалась. А еще он был рядом и крепко обнимал меня. И мир казался таким цветным и теплым.

Спустя полгода его не стало в моей жизни. Яркий красочный пейзаж сменился серой тоской обыденности. Тогда мир уже стал холодным и неприглядным для меня. Хотя и оставался тонкий лучик надежды, что все можно было изменить.

Тогда да.

Когда пришла тьма, мне исполнилось двадцать девять. И я застряла в этом возрасте навечно. Дни стали похожи друг на друга, радость и смех ушли, а оставаться на плаву помогал лишь инстинкт выживания, который я никак не могла отключить. И чтобы совсем не сойти с ума, в самые трудные моменты, я вспоминала исцеляющие пейзажи Байкала.

***

Зеркальная гладь Байкала притягивала меня своей красотой и таинственностью. Вода была такой прозрачной, что мне казалось, я могла видеть самое дно озера. И лишь легкие волны разрушали эту иллюзию, периодически прокатываясь по поверхности озера, оставляя пенистые следы на камнях. И чем больше я вглядывалась в этот вполне обыденный природный процесс, тем сильнее он завораживал меня. На мгновение, мне даже подумалось, что эти волны выносят какие-то важные сообщения на берег. Сменив ракурс своего взгляда, я осознала, что теперь гладь озера выглядит точь огромное зеркало. В нем отражался яркий диск солнца на голубом небосводе, местами усыпанным пушистыми облаками. Они так медленно плыли по небу, словно белые корабли отправились в дальнее плавание по бескрайнему океану.

С трудом оторвала взгляд от воды и посмотрела в сторону, чтобы насладиться всеобщей картиной тихого места. Справа от меня расположился небольшой овальный холм с пологим подножием, а из центра этой возвышенности росла одинокая сосна. Вероятно, она единственная смогла пробиться из десятка ростков, раскинувшись во всей своей красе. Дерево было не больше трех метров и имело тонкий ствол, а вершина сосны слегка наклонилась в сторону. Казалось, она держит на своей макушке невидимый груз, который тянет ее к земле. А на другом берегу озера расположились королевские горы. Они величественно возвышались над землей, уходя на тысячи метров ввысь. А их пики были покрыты плотном слоем снега или же это были облака. Я не могла отсюда распознать природу светлого оттенка.

Сладко потянувшись, я вновь осмотрелась вокруг, наблюдая весь пейзаж моего места отдыха. Дыхание перекрыло от удивительной красоты, доступной каждому человеку, который хотел ее созерцать. Но что-то все-таки было таинственно в этом месте, а с другой стороны так прекрасно, словно эта картина, которую только что написал неизвестный художник. Яркие лучи заходящего солнца нежно пригревали моё довольное лицо, и я закрыла глаза от наслаждения и легкой дремоты, что напала на меня от тишины, которая появилась в моем уме.

Время будто остановилось, я была в сказке, которую сотворила сама. Сидя на уютной деревянной лавочке, испытывая чувство внутренней гармонии и блаженства, я ощущала, как медленно проваливаюсь в сон. И мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно.

– Ты довольна? – спросил он.

– Я медленно кивнула, вдыхая аромат счастья.

– Почему тебе так нравится это место?

– Посмотри вокруг – тишина, спокойствие, величие природы. – ответила я, смотря на чудесный пейзаж, – Тут мое сердце оживает. Странно, но мне кажется, будто это место само меня притянуло к себе. Может глупость, но я должна тут быть.

Он мягко улыбнулся и с облегчением выдохнул.

– Я подумал, когда мы вернемся, я не буду продлевать контракт. – задумчиво проговорил он, – Я всю жизнь отдал этой стране, я люблю ее. Но мне кажется, пришло время выбрать что-то другое. Например, нас. Мы можем вернуться сюда и поселиться в каком-нибудь домике у берега озера.

– Ты серьезно? – удивилась я.

Он согласно кивнул.

– А как дом? – не понимала я, – Ты всю жизнь прожил в том городе, там твои друзья и…

– Мой дом там, где твое сердце. – нежно проговорил он.

Его крепкая ладонь обхватила мое запястье, напоминая о том, что он был рядом. Именно с ним я чувствовала себя в безопасности.

***

Я резко распахнула глаза, осознавая, что вновь видела во сне воспоминание из прошлого. Мягкие и таинственные воды Байкала, красоты его пейзажей и горных высот, удивительно свежий воздух – все это осталось лишь в моей голове, занимая там огромную часть памяти. Сейчас я была не в том прекрасном месте, и может его и не существовало больше, как и половины планеты. Я была в своей квартире, которая после нападения мародеров еще могла похвастаться остатками былой роскоши.

Под остатками былой роскоши я подразумевала свой диван и пустой неработающий холодильник, в котором я хранила все, что могла принести из ночных вылазок из магазина. Больше ничем я не пользовалась, а моя спальня давным-давно была закрыта на замок. Еще был письменный стол, который в свое время был моим рабочим местом, но теперь в этом мире работы больше не существовало.

По крайней мере в том городе, где находилась я.

Голова до жути болела, словно по ней били всю ночь. В последнее время эти боли стали усиливаться, и я даже подумывала, что возможно, никакого апокалипсиса нет – это больные фантазии моего разума, уставшего от постоянных очерков и статей, которые я писала. Или же следствие психического расстройства, которое я приобрела после ухода мужа. Может мой мозг подцепил какое-то заражение и теперь я «жила в своей голове» в каких-то нереальных фантазиях.

Ох, если бы это было так.

Я медленно откинула старый плед и поднялась с дивана. Ночь выдалась довольно тяжелой – пришлось добираться до дальнего супермаркета, ведь в этом уже закончилась вся еда и вода. А в чужом районе я могла нарваться на «мародеров» и неприятности. Подняла с пола носки и быстро натянула их, затем надела осенние огромные ботинки, доходящие до щиколоток, и накрепко завязала шнурки. Головная боль не прошла совсем, наоборот распространилась по всей области головы. Мутить стало сильнее и даже глаза зарябило от сильного напряжения.

В комнате было еще темно, хотя я прекрасно знала, что за окном уже рассвело. Мой организм сам как-то перестроился, и я ощущала время суток и сезон года без вспомогательных предметов. Неспешно дошла до окна и раздвинула громоздкие шторы. Яркий свет с улицы осветил комнату серостью и еще большей безысходностью. И моя голова начала еще сильнее болеть.

Блин, как же больно.

На огромном подоконнике стояло много разных безделушек, которые я привезла из разных стран во времена своих путешествий. Среди них была моя старая фотография, на которой я видела сияющие радостью большие светлые глаза, небрежные локоны, привычно выгоревшие на солнце и став похожими на цвет соломы, яркие веснушки, украшающие мое лицо. А рядом стоял он, и крепко прижимал меня к себе.

Тогда я была безмерно счастлива и свободна.

Я с грустью перевела взгляд на небольшое зеркало, стоящее рядом со мной. Свет в глазах потух, и теперь это были два бездонных колодца тоски, волосы грязными паклями покачивались от неосознанной дрожи моего тела. А розовые щечки стали впалыми и бледными, как у мертвеца, от веснушек и след простыл. Я больше походила на современного Каспера, запертого в материальном теле.

Я посмотрела в окно. Пустой проспект, заброшенные здания, в некоторых были разбиты окна, вероятно их уже обчистили. На парковках соседних домов было несколько автомобилей, в которых возможно, кто-то жил. Устрашающая глухая тишина от когда-то шумного города. Ни звука мотора автомобилей, ни пения птиц я не слышала уже очень давно.

Возможно, я перестала слышать их еще до появления тьмы.

Боль усиливалась и становилась практически невыносимой, нужно было с этим что-то делать. Судорожно я стала рыскать в квартире в поисках хоть какого-то обезболивающего, но по всей видимости я уже употребила все средства, что у меня были. Я вспомнила, что возле моего дома была небольшая аптека, и вероятно какие-то лекарства там остались. И несмотря на то, что днем выбираться на улицу было опасно и даже глупо, выбора у меня не оставалось, боль нарастала с каждой секундой.

– Проклятье… – прошептала я.

Затем надела черное худи, накинула капюшон и направилась к ближайшей аптеке. За пределами квартиры было тихо, слишком тихо. Это наводило жуть до дрожи в теле, но идти было необходимо. Подъезд был полностью заброшен уже несколько недель, я была тут одна. Кто-то из соседей уехал в поисках спасения, а те, что были слабее духом – закончили свое существование. Некоторые выпрыгнули из окон, кто-то отравился или пустил пулю в висок. И теперь их гниющие трупы, разодранные животными, валялись прямо под окнами многоэтажки.

Иногда я думала о том, чтобы последовать их примеру.

В моем доме было пятнадцать этажей, я жила на четырнадцатом и спускаться мне было достаточно долго. С каждым шагом с каждой ступенькой я чувствовала, как меня мутит все больше и больше. Когда я оказалась на улице свежий воздух резко бросился в нос, наполняя мои легкие кислородом. Стало еще поганее и тошнота усилилась, голова же казалось вот-вот разлетится на мелкие части.

Уже ничего не соображая, я по инерции дошла до аптеки. Стекло входной двери было выбито и аптека само собой вскрыта. Потерев глаза, я прошла внутрь и стала активно искать хоть что-то от безумной боли в моей голове. Наконец выпал блистер каких-то иностранных лекарств, которые помогали от любого вида боли. Я выдавила сразу две таблетки, чтобы наверняка и проглотила их. Затем взяла бутылку воды, завалявшиеся в углу и стала жадно запивать горький препарат.

Оставалось только ждать.

Не знаю сколько прошло времени, но я успела задремать, сидя в углу помещения. Голова полностью прошла и от этого мне стало даже как-то веселее. Стоило взять с собой побольше разных лекарств, прежде чем возвращаться домой. Я стала собирать препараты в небольшой пакет, когда в помещении раздался глухой звук. Я замерла, пытаясь понять, откуда он донесся. Осторожно осмотрелась по сторонам, но в поле моей видимости было все чисто.

Может показалось?

Звук повторился, и теперь я четко знала откуда он шел. Это было складское помещение за моей спиной. Туда вела неприметная дверь, которую не сразу заметила. Стоило прямо сейчас бросить все и вернуться домой, пока я не нарвалась на неприятности. Все инстинкты говорили мне, что стоило убегать прочь из этой аптеки, но что-то внутри подсказывало, что опасности нет. Словно я должна была зайти в эту дверь, будто за ней было что-то для меня важное. В конце концов, ругая себя за свою же глупость, я неспешно открыла дверь и вошла на склад.

Свет от открытой двери проник в помещение, и я смогла разглядеть пожилого мужчину, сидящего у дальней стены. Еще пару мгновений глаза привыкали к темноте и вот я уже смогла более четко увидеть очертания человека у стены. Я узнала его – это был мой сосед. Раньше я часто видела его на вечернем променаде. Он гулял со своим белым пушистым котом. Я еще удивлялась тому, что его кот был словно маленькая послушная собачка. Сам дед был довольно старым, ему было вроде девяносто или чуть больше, и я даже не знала, что он смог выжить после заражения.

Он издал странный звук, похожий на кряхтение. Я помотала головой и аккуратно подошла к нему, присела рядом. Мужчина еле дышал, а половина его лица была неестественно опущена вниз, глаза полностью пустыми.

Сколько же он тут провел времени?

– Я могу Вам чем-то помочь? – спросила я полушепотом.

Он улыбнулся одной частью лица, стало жутко.

– Вряд ли, – грустно произнес он, но затем его глаза немного ожили и засияли, – я уже не смогу восстановиться.

Голос был странным, словно заедало старую пленку на магнитофоне.

– Я тебя знаю, мы живем вместе в одном доме. Жили… до заражения, – он продолжил говорить, хотя ему это явно давалось с трудом, – ты одна тут?

– Да, – кивнула я, – искала таблетки от головной боли и уснула.

Он понимающе улыбнулся.

– Я тоже пришел за лекарствами, мне стало плохо, и я подумал, что это сердечный приступ. Когда нашел таблетки мне уже было совсем худо, а сейчас я и вовсе не чувствую своего тела.

– Давно Вы тут?

– Пару дней, думаю. – сказал он, и с каждым словом его силы слабели, – А может и меньше, время уже перестало иметь значение. Так ведь?

Я горько усмехнулась.

– Я пережил войну, голод, травлю и всех своих близких людей. – продолжил мужчина, – Но этот вирус стал для меня финалом.

– Не стоит говорить так, – я ощущала, как ком появился в моем горле, я схватила мужчину за руку, тяня за собой, – пойдемте, я провожу Вас домой.

– Дочка, – он устало облокотился обратно на стену, – ты не сможешь мне помочь. Тебе нужно уходить поскорее, бежать из этого города. Этот вирус не щадит никого, так наша планета наказывает нас за жестокость.

Я села рядом и тоже облокотилась на стену.

– Так если вирус беспощаден, куда бежать? – обреченно сказала я, – И есть ли смысл?

Некоторое время мы провели в тишине. И я даже подумала, что оно остановилось и теперь можно было передохнуть. Какая глупость – мир стал почти пустым и от цивилизации остались только воспоминания, но суеты и суматохи стало больше. Уже так давно на улице стало тихо, словно за моим окном и не было никогда жизни. Иногда просыпаясь по утрам, мне казалось, что я просто оглохла, пока не начинала говорить с собой. А тут был настоящий, живой человек, с которым я была почти незнакома, но могла поделиться своими тревогами и страхами.

Мне было это просто необходимо.

– До сих пор так и неизвестно, что нас уничтожает. Вирус ли какой-то, природное явление, посланное планетой нам в наказание или биологическое оружие, которое вышло из-под контроля. – поделилась я, – Лишь крупицы информации, которые сначала я могла искать в интернете, пока он был доступен, а затем еле уловимые радиосигналы некоторых станций. Кто бы мог подумать, что старый дедушкин радиоприемник мог бы пригодиться в современном мире? – я увидела улыбку на лице собеседника, – Но потом пропал и этот источник информации. И пришел тупик, полный безысходный тупик в моей жизни. Вначале была информация, что это некое природное явление, которое было вызвано множественными землетрясениями и торнадо по всему миру. Но мир очень быстро понял, что скорее всего тут есть какая-то мировая тайна, и тьма – это далеко не обычная стихия вроде дождя или грозы. Соседи утверждали, что люди буквально растворялись во тьме. Получается стоило попасть в эпицентр этой неведомой силы, и от тебя остался только темный след на асфальте и в памяти людей. Словно новая волна последствия ядерного удара по Хиросиме.

Я сделала короткую паузу.

– Хотя откуда соседи могли об этом знать? Да и вообще мог ли кто-нибудь знать об этой тьме? Она пришла из ниоткуда и забирала всех в никуда. Никто не выжил после встречи с ней.

Дед захрипел сильнее, и я начинала понимать, что финал его жизни был близок. Мне хотелось убежать прочь, чтобы не видеть этого, но я понимала, что оставлять его одного было бы безумно неправильно и нечестно. Потому я придвинулась ближе и сильнее сжала его руку. Я не видела его лица, не слышала никаких слов, но точно была уверена, что он был благодарен мне.

– Что было потом? – прохрипел он.

– Спустя пару недель соседи уехали, а потом отключили всю коммуникацию с миром, электричества больше не было, а из кранов перестала течь вода. – я перевела дыхание, – И вот тогда начался настоящий ад. Мир словно поставил себя на паузу, забыв о людях, которые жили в нем.

– Почему ты не уехала с ними? – его голос стал совсем тихим.

Я пожала плечами.

– Я думала, что остаться тут будет безопаснее, – проговорила я, и мне так давно хотелось с кем-то поделиться этой информацией, – отец всегда говорил, что любое решение необходимо сначала взвесить.

– Тебе страшно?

– Не знаю. – честно ответила я, – Я не могу понять, испытываю ли я это чувство, но точно знаю, что внутри меня огромная зияющая дыра и гнетущая тоска, которая длится уже множество месяцев. Это больше похоже на одинокое существование, которое могло оборваться в любую минуту. И самое страшное в этом всем – было обманывать себя, заставлять немного потерпеть и верить, что помощь придет, что есть еще города, в которых нет тьмы. Притворяться сильной…

Я сглотнула ком в горле и попыталась взять себя в руки.

– А Вам страшно? – спросила я.

Но дед ничего не ответил, он продолжал неподвижно лежать и еле слышно кряхтеть. А после его грудная клетка опустилась и больше не вздымалась, он вовсе замолчал. И вместе с ним умерла целая эпоха, и, наверное, даже часть моей души.

Я чувствовала, как слезы собираются в глазах. Но не понимала, почему. Я не знала этого человека так близко, чтобы расстраиваться его смерти. Я не видела его семью, чтобы сопереживать им. И даже общалась с ним самим всего один раз до этого, когда помогла открыть дверь домофона. Вот только мне была близка его боль, и я сама подумывала о том, что такая смерть – не самое плохое, что могло произойти.

Я закрыла его глаза и сложила руки на груди, не понимая зачем. Наверное, просто это было инстинктивно. Затем чуть отодвинулась и полностью оперлась на стену, закрыв лицо ладонями. Сил выдерживать это одиночество больше не было, но и слезы тоже куда-то пропали. Я не могла выдавить из себя ни одну слезинку, ни одну эмоцию, будто они застыли вместе со временем.

Прошло около получаса, а может быть больше, как дед покинул этот убогий мир, и я услышала странный хлопок. А потом все вокруг затряслось. Полная растерянности я подскочила на месте и бросилась на улицу, посмотреть, что там происходило. Небо было затянуто тучами, словно сейчас должен был начаться сильнейший ливень. Тело прошиб внезапный озноб, а все вокруг начало кружиться. Моя психика дала конкретный сбой, как и мое обессиленное тело. Я все еще пыталась увидеть помощь, пришедшую к нам в город. Я увидела нескольких людей, бежавших прочь от надвигающегося темного облака.

Это было важно и означало две вещи. Первая – в городе оставались еще живые люди, помимо мародеров и меня, и второе – тьма была не шуткой, а реальностью и прямо сейчас надвигалась на мой город. Необходимо было бежать и спасаться, но только куда?

Поддавшись инстинкту выживания, я устремилась вслед за людьми и подальше от смертельного облака, накрывшего весь город. Хотя это больше походило на черный густой туман, несущейся с огромной скоростью прямо на меня.

Мысли путались, паника брала верх, и я упала, сильно повредив ногу. Я слышала глухой хруст в районе колена и мощную волну слабости, распространяющуюся по всему телу. Затем начало подташнивать и захотелось закрыть глаза и немного отдохнуть от всего, что со мной происходило. Звука стали глухими и какими-то далекими, перед глазами все плыло, и я понимала, что мне не убежать от этого вируса.

Уже нет.

– Эй, ты чего разлеглась? – я услышала громкий мужской голос.

Я пригляделась – прямо надо мной стоял высокий крепкий мужчина в темной одежде, она сливалась с помутнением в моих глазах, и я не смогла разглядеть ее более подробно. Лишь какие-то нашивки на массивной куртке, поблескивали глухим светом. На лице у него была плотная маска из темной ткани.

И этот запах.

От него исходил приятный шлейф дорогого мужского парфюма или просто казалось это. И этот аромат был мне до боли знаком, именно так пахло от моего отца, когда он утром уходил на службу. Приятный шлейф цитруса и нежный свежий морской бриз, этот аромат я узнала бы из тысячи. И благодаря ему, в этот момент, я ощутила себя в безопасности.

Это было правдой или я умерла? Кто стоял возле меня? Мародер или обычный житель? Мой почивший отец или тьма пришла за мной в виде человека?

Я хотела спросить его об этом, попросить о помощи, но цепкие лапы усталости затягивали меня. И спустя пару секунд я уже ничего не могла сказать, мой мозг слишком устал, и я быстро отрубилась.

Темный фюзеляж

Как интересно устроен наш организм. Когда мы лежим в кровати и пытаемся уснуть, то можем часами думать о прошедшем дне или вспоминать прошлые неудачи. Представляя, как меняем ту или иную ситуацию, говорим слова, о которых подумали потом, выбираем то, что действительно хотим. А потом мы засыпаем и словно мгновение проносится сон, который сменяется пробуждением. Словно мозг перезагрузился и теперь готов работать. И важны первые минуты пробуждения, ведь именно в них мы более осознанны, чем когда-либо.

Открыв глаза, я увидела темный потолок. Он был совершенно простым и в тоже время, что-то в нем завораживало. Я смотрела в одну точку, пытаясь привыкнуть к темноте и осознать место своего пребывания. Но первое, что я смогла ощутить – это еле уловимая вибрация, проходящая по всему телу. И вызывала ее отнюдь не я, это вибрировало само помещение.

И что это за глухой гул?

Неторопливо пошевелила сначала руками, затем ногами и слегка приподнялась. Сил было мало, но я попыталась осмотреться вокруг. Складывалось впечатление, что я была в каком-то крохотном номере отеля, где была лишь кровать и больше ничего. Голова опять начинала страшно болеть и это приносила еще порцию раздражения и бессилия.

Какой-то бестолковый замкнутый круг.

Память неторопливо начинала восстанавливаться, словно пазлы складывала картинку прошлого. Неожиданно в голове всплыл образ почившего деда, отдавая горечью в самом центре груди. Он был мне никем, но так сильно ранил мою душу своей смертью. Хоть я и привыкла к тому, что практически все люди покинули мой город, оставив меня доживать будни, покрытые серостью скорби об былой утрате. Но эта внезапная встреча не должна была закончиться так быстро и глупо. А после пришла тьма и стала сметать все вокруг. Я помнила крики людей, которые так же как и я, не успели покинуть город, шум ветра или может это было что-то другое, и наконец пришла боль в колене. Я неосознанно прикоснулась рукой к месту ранения, и заметила, что оно было крепко перебинтовано тканью.

Должно быть я была уже мертва.

Но потом пришел он и спас меня, вытащил из самого эпицентра тьмы. Вот только я не помнила, кто это был и что произошло потом. Лишь приятный тонкий аромат мужского парфюма, так похожий на тот, что использовал отец, когда был еще жив.

А где я вообще находилась?

Головная боль лишь усилилась, а во рту пересохло, словно там образовалась новая Сахара. Я попыталась подняться на ноги, но это у меня вышло крайне нелепо. Ведь стоило мне только подняться с кровати, как вся комната начала вращаться, будто я находилась в работающей центрифуге. Обессилев я упала обратно, вызвав тем самым боль в раненом колене. Голова заболела еще сильнее и к горлу подступила тошнота, более мерзкого состояния и не придумаешь. Я попыталась переключить свое внимание на любую часть тела, чтобы отвлечься от боли. Со второй попытки у меня это даже получилось и потом я поняла, что меня укачивает. Словно я парила в невесомости.

Я что была в Космосе? В Космосе на кровати… Бред какой-то.

Новый виток острой боли, пронзающей мои виски. Челюсть сжалась, пытаясь контролировать источник дискомфорта. Хотелось заплакать, но даже зажмуриться сил не было. Творящееся со мной было похоже на тот самый фильм ужасов, на который я не пошла из-за тупого сюжета и низких рейтингов.

– Хочешь пить? – внезапно я услышала приятный мужской голос.

Я неосознанно кивнула, а затем все вновь исчезло, словно я и не приходила в себя. Мир уплывал куда-то далеко. А я точь парила над землей, кружась в невесомости.

***

Сидя возле огромного панорамного окна отеля, в который мы заехали, я задумалась о том, насколько наши пути поистине были неисповедимы. За окном шел летний дождь, еле слышно барабаня по козырьку здания. Я наблюдала, как капли собираются на окне и медленно сползают вниз, исчезая за пределами моего поля зрения. Мы были в незнакомом городе, вдвоем и мне было так спокойно. Всего пару недель назад я яростно ненавидела его. И за что? Ведь он просто пытался позаботиться обо мне и моей свободе. Мне казалось, после смерти отца место моего защитника было навсегда занято его почившей тенью. Я думала, что теперь моя безопасность пала на мои плечи и больше никто никогда не стал бы обо мне заботиться. Но только не он. Этот удивительный мужчина всегда находил ко мне подход и умело успокаивал мой вспыльчивый характер и такую ранимую душу.

– Наблюдаешь за дождем? – тихо спросил он.

Я подняла голову и посмотрела в сторону кровати. Он сидел на краю, его губы поднялись в заботливой улыбке, а глаза блестели от света луны. Однако большая часть его лица была скрыта в тени глубокой ночи.

– Думаю, о том, как мы тут оказались.

Казалось он напрягся.

– О, не подумай ничего плохого. – серьезно проговорил он, – Я просто не знал, что мы опоздаем на поезд. Стоило поехать на машине.

– Нет! – мягко проговорила я, – Разве это не прекрасно и так удивительно – оказаться в чужом городе посреди ночи в каком-то номере отеля?

– Сарказм?

Я нахмурилась, понимая, что совсем не умела говорить о романтичных вещах.

– Нет, – весело проговорила я, – я правда так думаю. Ты сделал все прекрасно, привез меня сюда, я отвлеклась от повседневных забот и смогла увидеть что-то, кроме письменного стола и ноутбука. И теперь мы без билетов, мокрые от дождя и уставшие от впечатлений, сидим в симпатичном номере и можем делать все, что хотим.

Он молчал.

– Странно, я знаю тебя всего несколько недель, – продолжила я, – но я чувствуя себя в полной безопасности рядом с тобой.

– Тебе не стоит волноваться, – он выставил руки вперед, – я не буду к тебе приставать или что-то вроде того.

Неловкая тишина.

– Жаль. – буркнула я.

Неуместная шутка.

– Что? – удивленно произнес он.

– Что? – повторила за ним я.

Еще более неуместная попытка скрыть шутку.

– Прости, я… – начала оправдываться я.

– Чем бы ты хотела заняться? – решил сменить тему он.

И тут в моей голове появилось еще множество неуместных шуток и высказываний. Подавив глупое выражение лица, я попыталась не сказать ерунду.

– Знаешь, мы в лагере пели песни, когда шел дождь. – вспоминал он, – Ну чтобы как-то развеселить себя. У тебя есть любимая?

– Я…я не знаю.

Он безмятежно улыбнулся.

– В детстве я любил смотреть с папой фильмы про полицию. – задумчиво сказал он, – Помню, был такой шикарный сериал «Улицы разбитых фонарей» и мне так нравился весь состав. А больше всего песня, которая звучала там. В детстве мне казалось, что она означает надежду.

– Я тоже смотрела его. – улыбнулась я.

Несколько секунд мы молчали.

– Позови меня с собой. Я приду сквозь злые ночи. – внезапно запел он, – Я отправлюсь за тобой. Что бы путь мне не пророчил. Я приду туда, где ты нарисуешь в небе солнце. Где разбитые мечты – обретают снова силу высоты.

– Почему ты не уехал? – неожиданно спросила я, – Ты бы мог успеть на поезд, это я задержалась. Мы знакомы всего немного, почему ты остался?

– Своих не бросаем. – весело буркнул он.

Я поднялась на ноги и медленно подошла к нему. Положив руку на его плечо, осторожно заглянула в глаза и ощутила, как весь мир сложился в одно единственное мгновение.

Мгновение, где были только мы.

– А я твоя? – тихо спросила я.

***

Второй раз, когда я пришла в себя мне было уже более комфортно, голова прошла, да и жажды не было. В этот раз я смогла приподняться и даже лучше осмотреться вокруг. Ничего не изменилось – это действительно была комната с кроватью. И кроме этого я больше ничего не увидела. Казалось, не было даже двери. Я повернула голову в бок и ощутила, как прохрустела моя шея, вероятно, я достаточно долго пролежала в такой позе. Мое внимание привлекло овальное окно, и никак не могла вспомнить, что оно мне напоминает. Все мои адекватные размышления прерывались страхом и желанием ощутить безопасность.

Выжить, выжить любой ценой.

Мозг приходил в себя очень медленно и сложно, складывая недостающие пазлы в единую картину. Вновь я услышала тот самый гул, пригляделась вокруг и внезапно осознала, что находилась в самолете. В летящем самолете.

Как я тут оказалась?

Осмотрела себя с ног до головы. На мне была моя одежда, кроме ботинок, их на ногах не было. И на правом колене была туго затянута белая повязка, вероятно кто-то оказал мне медицинскую помощь. И напоил меня, когда я умирала от жажды, и принес на этот огромный летящий корабль.

Сходила, блять, в аптеку.

Сил практически не было, меня слишком сильно потрепала встреча с тьмой или же со мной что-то сделали и теперь я была беззащитна. Я помотала головой, отгоняя ненужные страхи, сковывающие мое тело и приняла отчаянную попытку подняться на ноги. В целом вышло неплохо, но ровно до тех пор, пока не встала на стопы и не упала на покрытый ковром пол. Как оказалось, вместе с шеей затекли и мои ноги, а боль в колене только ухудшило мое положение.

Вот только бы голова не заболела.

– Ты не можешь спокойно лежать, да? – раздался знакомый голос.

Его я слышала уже несколько раз и могла спокойно отличить от других. Я подняла глаза и увидела силуэт мужчины, стоящего в проходе, где еще пару мгновений назад была стена. Хотя вероятно, что там всегда была дверь, просто я не смогла ранее распознать ее. Либо же в аптеке были таблетки не от головы, а какие-то галлюциногены. И теперь у меня был приход.

Выжить любой ценой.

Мужчина был высокий с широкими плечами, и от него исходил аромат духов, которые были мне так знакомы. Он подошел ко мне и осторожно протянул руку, помогая подняться на ноги. С некими усилиями, я смогла обратно попасть на кровать, и осторожно присела. Мужчина устроился рядом и внимательно стал меня разглядывать, насколько я могла понять это в темноте.

– Кто ты? – вырвалось у меня.

В помещении было темно, и я так и не смогла разглядеть, как выглядел ночной гость. Лишь только его вьющееся взъерошенные волосы и темная одежда, ни цвета глаз, никакого-то конкретного возраста я не смогла определить.

– Я тоже среди тех, кто выжил. – коротко ответил он.

– Тоже?

– Ну, как и ты.

Я покачала головой, пытаясь совладать с чувством опасности, которое вихрилось внутри меня. Незнакомец утверждал, что он тоже выжил. Но что-то мне подсказывало, он меня обманывал. Если тот дед, который умер на моих глазах был искренен, и я рада была встречи с ним. То этот мужчина вызывал во мне огромное желание убежать.

– А где мы сейчас?

Он проснулся раньше меня и вероятно, мог ответить на мои вопросы. Хотя я уже не была уверена ни в чем, кроме одного – стоило держаться подальше от тех, кого я не знала и кто, по мнению моей интуиции, мог причинить мне вред. Пару лет назад я бы обрадовалась любому собеседнику, но то время прошло. И от той девочки остались лишь осколки грустных воспоминаний.

Не доверять никому и выжить любой ценой.

– Летим в безопасное место. – ответил мужчина, вернув меня к реальности.

– На самолете?

– Да, – он кивнул, – это тот самый лайнер, что летит в безопасное место. Как и в начале заражения, помнишь?

Я знала, о чем он говорил. Еще в самые первые недели после начала страшного вируса, правительства всех стран встретились и объявили о том, что найдено безопасное место и туда эвакуируют все население. Но я тогда в это точно не поверила, ведь, во-первых, как все население земли может поместиться в одном безопасном месте, и во-вторых, почему никто не говорил об этом явлении. С самого первого дня люди не знали, что это за тьма. Почему она уничтожала людей и целые города? Но вместо того, чтобы это выяснить, нас всех решили отправить в так называемое «безопасное место». Вот только кто мог точно знать, что оно безопасное? И долетал ли кто туда?

– Да, некий остров, который волшебным образом не пропускает тьму. – я говорила медленно, стараясь считывать каждую его реакцию, – Он действительно существует?

Мужчина медленно выдохнул, что означало, что он прятал эмоции и пытался собраться с мыслями, чтобы придумать, что мне ответить. Но из-за темноты вокруг я не могла разглядеть его мимику.

– Конечно существует! – его голос стал наигранно веселым, – И нам с тобой так повезло, это крайний лайнер, что летит туда. Скорее всего все города заражены и теперь нам необходимо будет выстраивать новое общество на острове.

И его слова были довольно убедительными и в них поверил бы любой другой человек, но не я. Я слишком хорошо знала людей и слишком долго училась распознавать ложь, тут стоило отдать честь моего отцу. Он сделал все для того, чтобы я могла защитить и спасти себя в любой ситуации.

Необходимо было сбить его с толку.

– Мы – это кто? – спросила я, – Мы с вами или там еще кто-то остался живой для создания общества?

Это сбило его с толку. Он некоторое время молчал, вероятно, придумывая новую тактику общения со мной. А я думала лишь о том, как бы выжить и сбежать прочь с этого самолета. Лучше в пустом мире, чем с теми, кто может причинить вред.

– Я не знаю. – собрался с мыслями он, – Так говорят.

– Кто говорит?

– Люди, которые везут нас туда. – развел руками он.

Не доверять никому. Спасти себя.

– Мы полетим туда без остановок? – спросила я.

Мужчина явно не ожидал и такого вопроса. Он замолчал и задумался.

– Ну может быть в каком-то городе, – задумчиво протянул он, – где еще могут быть люди и для дозаправки.

Для дозаправки.

– Когда мы приземлимся, я хотела бы уйти. – осторожно сказала я, – Одна.

– Почему? – удивился он.

Некоторое время мы сидели в полной тишине, лишь звуки двигателей нарушали ее.

– Потому что я привыкла выживать одна. – спокойно ответила я, и это была абсолютная правда, – Я не верю в существование острова, думаю, что никто не добрался туда живым.

Эта мысль дрожью отозвалась в моем теле и почувствовала мощный страх безысходности. С трудом вернула себе душевное равновесие.

– А это значит, что всех, кого я когда-либо любила и знала, больше нет. Мир опустел и стал другим, первобытным. – с грустью сказала я, – А если никого из близких уже нет, то какой смысл спасаться?

Мужчина сделал странный жест в мою сторону, на мгновение мне даже показалось, что он хотел взять меня за руку, но передумал.

– Там, где ты жила… никогда не было, кто мог бы тебя поддержать… или с кем ты вместе выживала.

Я нахмурилась и подавила попытку слез вырваться наружу. В это мгновение я была рада, что мы находились почти в полной темноте и мужчина не мог видеть моей боли.

Не быть слабой. Не доверять никому.

– Ты забрал меня из моего города? – спросила я.

Он ничего не ответил, а я не стала настаивать. Затем мужчина странно постучал ногами по полу, словно выстукивал какую-то песню. И я понимала, что это был далеко не обычный человек, который выжил. Это был кто-то более значимый и я нужна была ему. Осталось понять для чего.

– Простите. – внезапно раздался мужской голос.

Я подняла глаза и увидела в дверном проеме очертания мужчины невысокого роста. Знакомиться с кем-то еще мне совершенно не хотелось. Я не собиралась надолго задерживаться на этом борту, вероятно рано или поздно мы бы совершили посадку и тогда я смогла бы пойти своей дорогой. Я надеялась на это.

– Чай, как ты и просил. – сообщил мужчина, протягивая стаканчик с горячим напитком.

– Благодарю. – мой собеседник взял напиток и кивнул, – Можешь идти.

Можешь идти? Руководитель? Начальник? Хозяин? Командир?

Мужчина скрылся за проемом, оставляя нас вновь наедине. Моя интуиция четко говорила об опасности. И мне казалось, что он подозревал, что я могла догадываться. Вот бы еще понимать, о чем мне стоило догадываться.

– Выпей, тебе нужно восстановить свой организм. – ночной гость протянул мне стакан.

– Это яд? – спросила я.

Он тактично промолчал, а я же осторожно взяла горячий стакан, внимательно разглядывая его наполнение, насколько мне позволяла темнота. Но по запаху это действительно был обычный чай.

– Если тут хотели твоей смерти, то просто бы оставили тебя в городе, куда пришла тьма, а не приносили на борт самолета. – его голос звучал немного даже обиженно.

– Это не лишено смысла. – согласно кивнула я.

Осторожно я сделала пару глотков обычного сладкого чая. Даже слишком сладкого для меня. От этого я поморщилась и издала недовольный звук.

– Обожглась? – поинтересовался он.

Я помотала головой.

– Нет, нет. – сказала я, делая еще глоток, и уже напиток стал не таким уж и сладким, – Просто слишком много сахара для меня.

Мужчина мягко кивнул и непонятно, о чем был этот жест. Да и был ли он предназначен для меня или же он кивал своим мыслям. В идеале стоило узнать побольше об обстановке в мире и тьме. Я сделала еще глоток, хотя пить совсем не хотелось.

– Это действительно вирус? – осторожно спросила я.

– Скорее всего, да. – спокойно произнес он, – Никто так и не смог выяснить, что это за явление и откуда оно пришло. Но то, что я слышал последнее – это вирус, созданный самой природой для…

– Очищения себя от человеческой жестокости. – проговорила я.

Он странно посмотрел на меня, а я, чтобы немного остудить обстановку, сделала еще глоток напитка. И постепенно меня начинала одолевать странное ощущение спокойствия. Я только что была встревожена происходящим, а тут меня словно отпустило и теперь я готова была даже вздремнуть.

– А сама что думаешь? – поинтересовался он.

Я глубоко вздохнула, ощущая какое-то неестественное спокойствие. Мысли стали размеренные, да и тело как-то расслабилось.

– Не знаю. Все, что я слышала – это вирус, который невозможно остановить или исцелить. Что он постепенно сметает все континенты и убивает людей. – честно ответила я, – Кто-то говорил, что эта инфекция появилась от рук человека, родилась в лаборатории и теперь никто не знает, как ее остановить. Один человек мне сказал, что это кара природы за ненадлежащее поведение людей.

– Думаешь, это правда?

Я сделала глоток чая и усмехнулась.

– Думаю, что смысл в этом есть.

Еще глоток, теперь мне почему-то слишком сильно хотелось пить.

– А как же остров? – аккуратно спросил он.

Я словно проваливалась в транс. Его вопрос был настолько глупым, что я не сдержала эмоций и грубо усмехнулась.

– Нет никакого острова.

– Нет?

Я отрицательно покачала головой.

– Неа, – продолжила болтать я, – никто не смог спастись. Мира больше нет.

– Но как же все люди?

Возникало ощущение, что я была пьяна, только непонятно от чего.

– Их убили. – произнесла я страшную догадку, – Думаю, что некоторые города просто снесли с лица земли с такой мощью, как есть у орудий всего мира.

– А как же тогда мы? Зачем же нам лететь туда, чего не существует?

– Я…я не знаю.

И вновь звонкая тишина, и некое напряжение вокруг нас. Мир перевернулся с ног на голову и теперь друзья могли быть врагами, а враги друзьями.

– Как ты выжила? – мужчина нарушил тишину своим вопросом.

– Я находилась в квартире и лишь изредка спускалась в магазины за едой и водой, вот и весь секрет. – быстро ответила я.

Еще глоток.

– А мародеры? – осторожно спросил он.

– Мародеры? – я сделала удивленный тон, он кивнул, – Впервые слышу. У меня все было тихо.

Я должна была дождаться приземления и выйти из этого самолета, чтобы выжить.

Любой ценой.

– Ты перевязал мою ногу? – я сменила тему, указывая на колено.

– Нет, – покачал головой он, – у нас есть человек, который умеет оказывать медицинскую помощь. Обучался этому в институте. Но он сказал, что пока тебе не стоит много ходить и лучше побольше отдыхать.

– Перелом?

Я боялась этого больше всего, ведь именно перелом мог помешать мне уйти прочь от этих людей. Хотя нога была вполне ощутима, и я могла нажимать на колено без острой боли.

– Сильный ушиб, – сказал он и я облегченно выдохнула, – через пару дней ты уже сможешь спокойно ходить и даже бегать.

Убежать прочь. Выжить любой ценой.

Внезапно на меня напала дремота, я зевнула и почувствовала, как приятная волна расслабления проходит по моему телу. Мужчина тоже это заметил и мне показалось, даже обрадовался этому. Я определенно была не на обычном лайнере и летели мы похоже совершенно не на остров.

– Ты устала и тебе нужно немного отдохнуть, – он поднялся и направился к выходу. – Потом поговорим.

Я чувствовала, что засыпаю и готова была провалиться в сладкий и беззаботный сон. И в это мгновение мне пришло осознание, что чай был не совсем чай.

– Вы меня не отпустите, да? – чуть слышно спросила я.

Он знал, что я знаю.

– Почему ты так решила? – не оборачиваясь спросил он.

Из моих рук выпал пустой стаканчик.

– Потому что ты опоил меня. И ты не выживший, – уверенно заявила я, – ты военный и мы на военном самолете. И я для чего-то нужна вам.

Мужчина остановился, но не повернулся. Но я и так прекрасно понимала, что стала пленницей на том борту и он знал что-то обо мне, что могло меня погубить. Однако, прямо сейчас я не могла ничего узнать, ведь цепкие лапы сна затянули меня в свой далекий сказочный омут, где были цветные и чистейшие пейзажи Байкала или не самые приятные воспоминания прошлых месяцев.

***

После начала эпидемии прошло уже больше месяца, я смотрела в окно на пустой город. Внезапно, за дверью моей квартиры раздался громкий звук, похожий на ломающуюся деревяшку. Я замерла и прислушалась к происходящему за пределами квартиры. И мне действительно было страшно, ведь в моем доме уже неделю точно никто не жил. Всякий раз, когда я спускалась в опустевший магазин, я тщательно проверяла каждую дверь. Мне хотелось, чтобы кто-то кроме меня тоже был тут. Только в последнее время везде была мертвая тишина. Стук повторился и сердце застучало еще громче. Прямо сейчас что-то происходило на площадке, и я понимала, вряд ли это вернулись мои соседи.

– Вот сюда давай! – я услышала раздраженный мужской голос, – Черная дверь с золотистой ручкой. Там явно кто-то недавно жил.

Это была моя квартира. Моя дверь…

Я замерла, не зная, что делать. Грохот от сильных ударов по железной двери отозвался не только в моих ушах, но и внутри меня. Заставляя вздрагивать мое ослабевшее тело при каждом стуке.

– Но она заперта. – ответил второй мужчина.

Судя по голосам это были молодые ребята, и им было не больше двадцати пяти лет. И я прекрасно знала, что во всех районах страны после тьмы появились мародеры, которые крадут из квартир, а местных жителей убивают. Люди стали дикарями.

– Подвинься, я сам открою. – сказал первый.

Сначала была странная тишина, а затем я услышала скрежет в замочной скважине. Я не знала, можно ли было вскрыть квартиру в современных реалиях, но проверять не хотела. Резко осмотревшись по сторонам, я быстро открыла настежь окно и залезла под кровать, закрывшись пледом, свисающим с нее.

Страх казалось сковал мое тело, и каждая секунда длилась вечность. Спустя какое-то мгновение, дверь открылась. И в квартиру вошло два человека, я не видела их, но слышала громкий стук ботинок по полу. Прижав руки ко рту, я думала только об одном, лишь бы меня не нашли.

Пока мародеры копошились у меня в квартире, забирая все, что им хотелось, я старалась затаить дыхание. Дрожь сотрясала мое тело, и мне так хотелось, чтобы именно сейчас кто-то спас меня. Я поняла, что больше не могла выносить этого одиночества. Оно сжигало меня изнутри больнее любого огня. Просто ощутить объятия человека, которому не все равно на твое существование. Почувствовать заботу и крепкое плечо, которое могло бы помочь пройти этот путь и найти выход даже в такой жуткой и страшной ситуации.

Я сдержала слезы, крепко закусив нижнюю губу. Мне казалось, я так громко дышала, что меня было слышно и скоро я была бы обнаружена. Я думала о смерти и том, чтобы закончить свой путь, но мне отнюдь не хотелось погибнуть от рук людей, которые не стыдились обчищать чужие дома.

– Больше ничего ценного я не нашел. – проговорил один из мародеров, – Нужно уходить.

– Погоди! – проговорил второй и в доме повисла тишина, – Мне кажется, мы тут не одни.

Я еще крепче закусила губу.

– С чего ты взял? Все комнаты пустые. Давай просто пойдем. – первый воришка явно нервничал.

– Дверь была закрыта на замок, а запасы продуктов свежие. – задумчиво проговорил он, – Значит кто-то совсем недавно жил тут. И возможно находится тут прямо сейчас.

Я затаилась словно мышка, которую почти нашли коты. И хуже всего я слышала, как скрипела половица прямо рядом с моей кроватью. Сейчас все должно было либо закончиться, либо какое-то чудо могло меня спасти. Но только вряд ли оно могло произойти в огромном пустом доме.

В этот момент я подумала о том, что нужно было уходить вместе с соседями, когда те звали меня. И может быть я уже была бы спасена или же поглощена тьмой, но точно не находилась в руках мародеров, потерявших весь стыд и честь. Мой отец всегда говорил, что нужно слушать свои инстинкты и следовать решениям холодного разума. И тогда мне казалось, что остаться в квартире будет безопаснее, чем двигаться навстречу тьме.

Слезы предательски стекали по щекам, обжигая их. Как бы я мечтала сейчас ничего не чувствовать?

Если бы отец был жив, он бы уже нашел меня и спас и от мародеров, и от тьмы. Я помнила, как в детстве мы много переезжали, и отец чувствовал себя виноватым за это. Но мне не казалось это чем-то плохим, наоборот это подарило мне любовь к путешествиям и смелость идти навстречу страхам. И сейчас, как бы жутко мне не было, я была готова принять любой исход. Ведь, папа бы гордился мной.

– Смотри, что я нашел!

Я замерла в ожидании обнаружения. Но ничего не произошло, никто не поднял плед и не вытащил меня из-под кровати. И я даже не понимала, что меня спасло.

– Ого, вот и хозяин. – спустя время раздался голос одного из мужчин, – Я же говорил, что тут никого нет.

Я ничего не понимала. И на мгновение поймала себя на мысли, что тоже хотела вылезти и посмотреть туда, куда смотрели они. И вообще понять, что это за странный хозяин моей квартиры. Но порыв я, разумеется, сдержала.

– Видимо, бедняга не выдержал одиночества, и выбросился в окно. – безразлично сказал второй мужчина, – Ладно, надо уходить. У нас еще много работы в этом районе.

Через какое-то время шаги стихли на лестничной площадке, но я все еще лежала под кроватью. Мне было страшно вылезать оттуда, ведь они могли не уйти или хуже того, зачем-нибудь вернуться и обнаружить меня. А не того мертвого хозяина, чье тело лежало под окном моего дома. Да, я прекрасно знала о тех жителях, кто от страха и безысходности выбрасывался в окно. Я видела их гниющие трупы каждый раз на вылазке в магазин. Они просто лежали там и разлагались, хотя иногда животные раздирали трупы и объедали их. Еще одно доказательство, что мир либо был весь мертв, либо о нашем городе просто забыли.

***

Очнувшись, я не могла сразу вспомнить, где находилась и что происходило. Я всё ещё слышала знакомый гул, а затем возник образ того странного мужчины и неожиданного для меня полета. Помимо этого, я не могла расцепить свои веки, словно их склеила невидимая сила.

– Зря ты притащил ее сюда, Капитан. – сквозь гул я смогла различить чьи-то голоса, – По всем признакам она тоже заражена и вряд ли выживет. А я не хочу лететь в самолете с тенью трупа. Опять.

– В этот раз все иначе. – ответил знакомый мужской голос, – Я думаю, это не последствия соприкосновения с тьмой, а какой-то иммунитет. Об этом говорили ученые, может быть она действительно может стать вакциной для людей.

– Капитан, мы уже потеряли почти полсотни людей. И каждый раз ты говорил одно и тоже. – второй мужчина чуть повысил голос, – Это уже бесполезно. «Чистых» не осталось, все заражены.

– Ты не можешь знать этого наверняка! – крикнул Капитан, – Нам слишком мало известно об этом вирусе и о том, как он распространяется. – затем его голос стал ниже, словно он рассказывал тайну, – И я видел, некий ореол света вокруг нее.

– Это могла быть иллюзия, ты устал. – грустно проговорил второй мужчина.

Я все еще была обездвижена. Симптомы соприкосновения с тьмой… О таком я еще не слышала, и возможно, я была заражена смертельным вирусом, который постепенно убивал меня. Однако не сил ни желания размышлять не было, мне слишком хотелось спать.

– Я уверен, что она выживет и мы сможем наконец-то хоть одного человека довезти до места назначения. – строго проговорил Капитан, – В конце концов, это приказ. И он не обсуждается.

Я слышала, как второй мужчина тяжело вздохнул.

– Надеюсь, ты прав. – сомневающимся голосом проговорил второй собеседник, – Знай, мы тоже все переживаем и каждому из нас также одиноко, как тебе. Перестань давить эмоции и просто поделись с нами, мы твои друзья. Да и все, что у тебя осталось здесь.

Я никак не могла уловить суть разговора. То ли Капитан был расстроен, то ли его собеседник так считал. Но мне не хотелось думать об этом и уж точно анализировать это. Возможно, меня убивал неизвестный вирус, и я могла просто больше не проснуться. Но одно я осознавала очень хорошо – я должна была выжить любой ценой. Слабость брала свое и я вновь медленно опускалась в мир грез, где не было ни тьмы, ни разговора незнакомых людей, и где я, как мне казалось, была в безопасности.

Экипаж

Когда я пришла в сознание, ощутила, что моя голова как-то неестественно лежала и шея ужасно затекла. Я сделала глубокий вдох и медленно распахнула глаза. В помещении уже было светло, привычная кровать и странная дверь – никак не могла осознать, что такое могло быть в самолете. Некоторое время я вспоминала, где я находилась и что происходило со мной до того момента, как я очнулась сейчас. Последнее, что я помнила – странный мужчина, который пытался что-то выяснить у меня про тьму, горький вкус, пробивавшийся сквозь сладость чая и аромат папиного парфюма.

Он точно был военным.

В голове всплыли обрывки разговора про тьму и симптомы соприкосновения с ней. Я никогда ранее о таком даже не слышала, и уж тем более не видела, как это происходило. С другой стороны, я практически все время проводила в квартире, изредка пробираясь в супермаркет за продуктами. Если я была заражена и должна была умереть, то почему единственный дискомфорт, который у меня сейчас был – это затекшее тело?

Выжить любой ценой.

Я осторожно потянулась, пытаясь ощутить каждую часть своего тела. На странность оно было в порядке, никаких травм и даже колено не болело. Неторопливо пошевелила сначала одной ногой, затем второй, затем в ход пошли руки и наконец, шея. Неприятный хруст и мне стало легче. Внимательно посмотрела на ногу и увидела, что и повязки нет совсем, только разорванный кусок штанов. Вероятно, при оказании помощи, одежду рвали нещадно.

Хорошо, что вообще оставили в живых.

Жизнь в уединении сделала меня жутко подозрительной, а долгое отсутствие коммуникации подарило социофобию. Возможно люди, которые принесли меня на этот самолет были моими спасителями, а не врагами. Но мне было слишком сложно сейчас это осознать. К тому же, было абсолютно непонятно, зачем тот мужчина выдавал себя за обычного выжившего, если он определенно относился к силовым структурам. Да и самолет был далеко не туристическим лайнером, везущим нас на безопасный остров. Я безусловно могла выдать эти мысли за обычный страх после катастрофы, произошедшей с миром. Тем не менее, не страх опоил меня снотворным.

Нельзя показывать слабость.

Если бы я не вышла в ту аптеку, то скорее всего не оказалась бы в таком положении. С другой стороны, меня могло уже не быть, ведь тьма точно поглотила весь город. Возможно, смерть была для меня освобождением от тех оков, что появились задолго до наступления заражения. Больше всего нервировало не то, что я покинула привычную зону комфорта, а то, что оказалась в месте, которое совершенно не подходило для меня. Особенно после моих потерь. А факт того, что тот мужчина хотел получить от меня какую-то информацию пугал и развивал желание поскорее сбежать.

Собраться с силами.

Несмотря на то, что в моем теле еще ощущалась небольшая слабость, я чувствовала себя намного лучше. Я не знала, сколько точно я провела без сознания, но вероятно за это время меня нормально лихорадило. Потому что все мое тело неприятно чесалось и одежда казалось прилипла к нему. Осторожно поднесла рукав к носу и меня затошнило от резкого запаха пота. Словно я бежала неделю марафон, а потом улеглась под одеяло.

– Фу блять… – прошептала я, отодвинув рукав подальше.

Преодолевая приступ тошноты, я еще раз осмотрелась вокруг. В свете дня помещение выглядело несколько иначе, чем при ночном разговоре с тем мужчиной. Я сидела на довольно высокой для меня кровати, прямо напротив располагалась дверь, позади меня два больших иллюминатора, а справа еще какая-то комната. Никогда бы не подумала, что на самолетах есть кровати.

На улице был прекрасный солнечный день, таких дней я не видела уже очень давно или может просто перестала их замечать, когда закрывала вплотную шторы. А быть может я и не хотела вовсе видеть лучи солнца, они не могли вернуть этот мир обратно, а лишь создавали гнетущую тоску в душе по тем временам, когда я была свободна и счастлива.

Когда у меня был он.

Огромная площадка, на которой располагался самолет была совершенно пуста. По крайней мере, тот отрезок, что находился в поле моей видимости. Я пыталась приглядеться и увидеть что-то на горизонте, высокий бетонный забор и золотистый осенний пейзаж за ним. Большая площадка с забором и густой лес – определенно не были тем самым хвалебным островом, на котором нас якобы ожидало спасение.

Может меня привезли убивать?

Этот страх имел место быть, ведь я прекрасно понимала, что после наступления тьмы – мир стал еще более жестоким. Люди пачками сходили с ума, убивали других или себя, грабили, нападали, воровали. Возникало ощущение, что общество всегда держали лишь мнимые законы и наказание на их нарушение. И получается, что вся эта доброта и уважение друг к другу были лишь иллюзией, поддерживаемой, пока была какая-то структура. Оставался лишь один вопрос: остались ли герои в этом мире?

– Тебе никто не причинить вреда, – я услышала позади себя знакомый мужской голос, – можешь не бояться.

Обернулась и увидела мужчину в синей военной форме со звездочками на погонах, вышивке «Капитан» на левой части груди без фамилии и инициалов. Обычно я не встречала таких нашивок, но в данной обстановке уже ничего не удивляло. Высокий, широкоплечий и уверенный в себе персонаж. Ни фуражки, ни другого головного убора на нем не было. Зато была странная тканевая балаклава синего оттенка, и моему взору открывались лишь серо-зеленые глаза. Он уверенно стоял в проходе, скрестив руки на груди и его глаза точно улыбались. Непонятно, каким образом он узнал, о чем я думала.

Может он умеет читать мысли?

– Если ты сейчас думаешь о том, что я могу читать твои мысли, – его голос был слегка насмешлив, – то это не так.

Хм, вот откуда он об этом подумал?

– Правда? – я прищурилась.

Водоносохлеб.

Никакой реакции не последовало, мужчина продолжал стоять на месте и даже не поменялся в лице. Это безусловно было глупо, и несмотря на мой богатый опыт расследования странных дел, я всегда была абсолютным скептиком. Однако, после появления тьмы, я уже не была ни в чем уверена, потому тему с чтением мыслей проверить определенно стоило. По крайней мере, с этим подозрительным персонажем.

Пердимонокль. Пипидастр. Епитрахиль.

Я мысленно перечисляла самые странные слова, которые только появлялись в моей голове. Однако, мужчина лишь нахмурился и немного усмехнулся. Он терпеливо ждал, когда я начну что-то говорить или хотя бы подам вид, что все в порядке.

– Ты сейчас пытаешься проверить мою способность читать твои мысли? – он был готов рассмеяться.

– С чего это такой вывод? – спросила я, продолжая думать о странных вещах.

Курвиметр. Вагитус. Перляж. Гондола?

Помещение вновь погрузилось в тишину, пока я пыталась рассекретить мужчину со сверхспособностями, которых у него точно не было. Но пока выходило все слишком тупо и нелепо. Его явно забавляло мое поведение, а меня наоборот оно вгоняло в чувство стыда. Мужчина посмотрел на меня и закатив глаза, весело хмыкнул.

– Твое выражение лица сейчас похоже на выражение лица человека, который пытается в уме вычислить сложное уравнение. – усмехнулся он, затем медленно подошел ко мне и указал рукой на край кровати, – Можно мне присесть рядом?

Я кивнула, продолжала внимательно смотреть на него.

– Познакомимся? – спросил он.

Я приподняла брови и саркастически улыбнулась.

– О, а мы разве уже не знакомились, мистер выживший? – напомнила я ему ночной разговор.

Затем немного отодвинулась в сторону и инстинктивно прижала к себе ноги. Я прекрасно понимала, что этот человек был не тем, кем выдавал себя той ночью и доверять ему я была абсолютно не готова, как в принципе и любому человеку на этом самолете. Они точно не были героями. Герои не опаивают снотворным.

– Хорошо ориентируешься в голосах, – уже более серьезно проговорил он, – это неплохое качество для девушки, которая выживает во время апокалипсиса.

Он явно издевался надо мной. Что это было – странная манера общения или защитная реакция? Что ему было от меня нужно и почему я была так напугана?

– Это сможет сделать любой внимательный человек. – тихо проговорила я, делая между нами расстояние еще больше, – Я была уставшая и потерянная, но не глухая и не тупая.

Мужчина согласно кивнул.

– Хорошо, давай как взрослые. – сказал он, продолжая внимательно следить за моей реакцией, – Предлагаю поиграть в интересную и простую игру. Ты задаешь мне три любых вопроса, а затем я задаю тебе три любых вопроса. Если понравится, продолжим.

Я нахмурилась – игра была странная и неуместная при данных обстоятельствах. Но увы преимущество было на его стороне, на этом борту я была всего лишь гостья или даже пленница.

– Согласна.

Словно у меня был выбор?

– Прекрасно. – засияли его глаза, – Начинай.

Я задумалась о том, что я действительно хотела узнать у него. В голове крутилось множество вопросов, особенно касаемо тьмы и ее возникновения, хотелось узнать и про спасительный остров, про выживших людей, и планы на будущее. Но это бы могло сделать нас ближе, а единственное, что я хотела – это покинуть этот борт и уйти своей дорогой. Подальше от всех, кто мог бы причинить мне боль.

– Как тебя зовут? – спросила я.

Мужчина мгновенно изменился в лице, точнее в его глазах появился явный страх.

– Первое правило – никаких имен! – строго сказал он, но увидев мое удивление, немного смягчил голос, – Можешь называть меня – Капитан.

Я отодвинулась еще больше.

– Как-то не очень началась у нас игра. – буркнула я.

Некоторое время он сохранял молчание. Я же терпеливо ждала, когда он бы смог пояснить свой странный ответ на обычный вопрос, который задает любой человек при встрече с незнакомцем.

– Прости если напугал, – тихо начал пояснять он, – мы не говорим своих имен, чтобы не сближаться друг с другом, так проще. Но ты можешь придумать мне любое имя и называть так, если тебе это будет удобно.

Вот это уже было что-то похожее на четкое объяснение. В целом я его понимала, ведь я тоже не особо хотела сближаться с кем-либо. Потому вариант с прозвищем мне даже очень понравился.

– «Капитан» подойдет. – уверенно сказала я.

Мне показалось, я услышала выдох облегчения.

– Давай это не будет считаться вопросом. – весело проговорил мужчина, – Начинай заново.

– Ты военный? – спросила я.

Это был неожиданный вопрос даже для меня, ведь я прекрасно понимала, кто он был, но зачем-то решила уточнить.

– Да, – кивнул он, указывая на нашивку «военно-воздушные силы РФ», – было нетрудно догадаться.

– Что это за самолет? – зачем-то поинтересовалась я.

Капитан приподнял бровь, тоже не понимая, зачем я это спросила.

– Ту 154. – быстро ответил он.

– Он надежный? – опять вырвалось у меня.

Вопросы были такими глупыми, что мне казалось их задавала не я, а мое Альтер эго. Потому что при данных обстоятельствах необходимо было сохранять холодность и рассудительность, а не проявлять все роскошность моего тупизма.

Возможно, тьма повредила мой мозг?

– Как швейцарские часы. – посмеялся он.

– Мы его угнали? – опять глупый вопрос.

Да что с моей головой?

– У кого? У самих себя? – весело спросил он, но заметив мою растерянность, немного смягчил голос, – Нет, не угнали. Это наш самолет.

– Куда мы летим?

– На остров.

Я прищурилась.

– Ты опоил меня?

Капитан несколько секунд молчал, а затем в его глазах появился проблеск чувства вины или же мне хотелось в это верить.

– Моя очередь. – заявил он, – Ты и так задала больше вопросов, чем мы договаривались.

Так глупо я потратила вопросы, словно спрашивала не я, а какая-то маленькая девочка в моей голове. Единственное, что меня сильно напрягало – это дурацкая маска, закрывающая его лицо. Я не могла ни считывать его эмоции, ни видеть его мимику.

– Может снимешь маску? – не выдержала я, – Жутко бесит говорить с мистером Икс.

Он чуть слышно усмехнулся и медленно стянул темную ткань, открывая моему взору мужественные черты лица, и такой груз ответственности во взгляде. Его взъерошенные светлые волосы создавали вид маленького невыспавшегося мальчика, блеск глаз и поджатые губы. Легкая небритость на лице делала его образ еще более воинственнее. Он положил маску на кровать между нами и слегка приподнял брови.

– Так лучше? – спросил он.

– Да, спасибо.

Капитан вновь вернул невозмутимое выражение лица и внимательно посмотрел на меня. Настала его очередь и что-то мне подсказывало, что вопросы у него будут непростыми и не такими глупыми, как мои.

– Как ты узнала о тьме? спросил он.

Не такой уж и страшный вопрос.

– Легко. – обрадовалась я простому вопросу, – Прочитала в интернете. Я работала раньше блогером, писала посты и статьи, вела всякие расследования. Узнать о такой катастрофе мне не составило никакого труда.

– Как ты выжила одна за столько месяцев и даже не попалась мародерам? – его следующий вопрос был уже сложнее.

– Я была не одна. – соврала я, – Со мной был сосед, который помогал мне во всем. К сожалению, он погиб в той самой аптеке, где ты меня нашел. Вероятно, у него случился инсульт и что-то вроде того.

Случай с дедом действительно сейчас помог мне сориентироваться и защитить себя от Капитана. Однако, я даже не была уверена, что мне нужно было чего-то опасаться рядом с ним. Пока кроме его притворства ночью и снотворного в моем чае, он никак не попытается причинить мне вред. Хотя за то время, что я была тут, мог сделать это десятки раз. Да я даже не была уверена, что в чае что-то было, да и разговор ночью не был таким ужасным – береженого Бог бережет.

– Почему ты хочешь уйти? – Капитан задал свой третий вопрос.

И именно он подверг меня в ступор. Я не знала, что ответить на это. Вряд ли я даже сама понимала смысл этого своего желания. Возможно тут стоило сказать мужчине правду и просто смотреть за дальнейшим развитием событий. Вот только вряд ли он смог бы понять мои мотивы. Я и сама в них не особо ориентировалась, просто следовала инстинктам.

Как учили, как умела.

– Я не верю в остров и чудесное спасение, – сказала я, и отчасти это тоже было правдой, – это все выдумки людей, которые не готовы смириться с тем, что происходит вокруг нас.

– А что происходит?

Я торжественно улыбнулась и ощутила приятный прилив радости в своем сердце.

– Моя очередь! – напомнила я.

Капитан поднялся с кровати и медленно дошел до помещения, что находилось справа от меня. Я не видела, что именно там располагалось, но мужчина явно хотел, чтобы я обратила на это место внимание.

– После продолжим. – серьезно сказал он, а затем указал на секретное место, – А сейчас прими душ и переоденься, я сейчас принесу тебе чистую одежду. Ты много часов пролежала с лихорадкой и предполагаю, что ощущаешь себя не очень комфортно.

Так вот почему от меня так воняло?

– Прими душ? – переспросила я.

– Да, – он кивнул на соседнюю комнату, – там есть душевая кабина и на крючке висит чистое полотенце. Потом я познакомлю тебя с экипажем, и мы пойдем обедать. А уже после ты спросишь у меня все, что хочешь. Договорились?

Неосознанно я кивнула и медленно поднялась с кровати.

– Не переживай, обед будет без снотворного. – внезапно уточнил он.

И тут я напряглась.

– Ну вообще-то я не переживала, – тихо сказала я, – до этого момента.

Капитан слегка улыбнулся и быстро покинул помещение. Помотав головой, выкинула все опасения прочь. Тут действительно было что-то не так и у этого мужчины была тайна. Но в целом его объяснения были логичными, и может быть меня никто не хотел похищать. Я просто привыкла защищаться.

И от меня жутко воняло потом.

Я зашла в соседнюю комнату и обнаружила небольшое пространство с унитазом и душевой кабиной средних размеров. То, что на самолете могла быть кровать я еще принимала, но душ в самолете – это было что-то новенькое для меня. Честно говоря, мне совершенно не хотелось принимать душ в данной обстановке, но Капитан был прав – это было необходимо для меня. Да и для людей, которые могли умереть от запаха пота, исходящего от меня. К тому же я надеялась, что после обеда и разговора с ним, я смогу покинуть это воздушное судно и пойти своим путем.

***

Когда я встретила его в первый раз был теплый солнечный день. Весна была уже в полном разгаре и вокруг приятно зеленела трава, а на деревьях появились первые листья. Мое обычное утро в те времена было суматошным, я вовсе не замечала жизнь. Она просто мимолетно присутствовала в моей работе, встрече с людьми, попытками выяснить какую-то новую интригу или сенсацию.

Я в целом-то и не жила. Так, бежала куда-то. Только вот куда?

Мой отец учил меня быть сильной, справедливой и всегда находить хорошее в людях. Он безусловно любил меня и всегда пытался принять такой, какая я была. И после его внезапной смерти я все еще продолжала общение с его коллегами, оправдывая это желанием узнать какую-то криминальную сводку или военную тайну для очередной сенсационной статьи для своего блога. Хотя скорее всего его бывшие сослуживцы были обычным способ заменить ту пустоту в сердце, которая появилась после его смерти.

Все мое детство он приводил меня к себе на службу, и я всегда чувствовала себя там такой значимой и важной персоной, чуть не генералом всей армии России. Мне дарили необычные подарки, могли покатать на военной технике и даже на вертолетах. Для маленького ребенка – это был рай на земле. И сейчас после смерти отца, мне требовалось вернуться в знакомую атмосферу, где я могла чувствовать себя маленькой девочкой, которая просто пришла к папе на работу. Только папы уже не было, да и я выросла. Однако, друзья отца благородно угощали меня кофе и показывали новую технику. Они тоже знали, что я просто приходила, чтобы заглушить боль от потери.

Но сегодня ничего нового я так и не смогла найти, а может пришло время смириться и отпустить отца навсегда. Вероятно, я могла стать свободной и даже счастливой, вот только нужно было разрешить себе это сделать.

Дойдя до своего внедорожника, я ловко забралась внутрь, запустила двигатель и собирались уезжать домой. Вновь обещая себе, что приехала сюда в последний раз.

– Тебе пора отпустить прошлое и жить дальше. – тихо проговорила я своему отражению в зеркале заднего вида.

Включила первую передачу и вывернула руль в сторону выезда со стоянки. Но мое внимание привлекла непонятная возня возле КПП. Оно располагалось в паре метров от меня, и я могла разглядеть все четко. Возле шлагбаума стояло трое военных и один гражданский. Это был мужчина в темной одежде и двигался крайне нервно и резко, а в его руках был какой-то темный предмет.

Я пригляделась и поняла, что он держал пистолет, который крайне агрессивно направлял на мужчин. Неизвестно кем он был и мог ли причинить реальный вред людям, но мой скверный характер и желание совать свой нос везде, где только можно, сыграли главенствующую роль. В какой-то момент я полностью потеряла контроль над адекватностью, присущей нормальным людям, и направила свой автомобиль в сторону, где проходил, по моему мнению, конфликт. Автомобиль резко набрал скорость и когда я стала тормозить, визг тормозов привлек внимание всех участников конфликта. Внедорожник остановился недалеко шлагбаума, прокатив злоумышленника на капоте. Я неспешно вышла из машины, направляясь к нему. Я прекрасно понимала, что он совершенно не пострадал, ну может только сильно испугался.

– Какого черта ты творишь? – услышала я громкий мужской голос.

А в следующее мгновение меня уже тащил за локоть сторону один из участников происходящего. Мы отошли на пару метров от машины, и он отпустил меня.

– Еще раз спрашиваю, как черта ты творишь? – вновь громкий голос неизвестного мужчины.

Я подняла глаза и увидела молодого мужчину, облаченного в военную форму зеленого оттенка. Его глаза были небесного цвета, а русые волосы слегка взъерошены, грубые скулы и тонкие губы, сложенные в злобной гримасе. На вид ему было не больше двадцати восьми, максимум тридцать.

– Отпусти меня! – я оттолкнула его, а затем указала в сторону шлагбаума, – Я только что спасла тебе жизнь!

Я смешливо приподнял брови.

– Жизнь? – переспросил он, после же стал активно жестикулировать, – Девушка, Вы только что сбили на машине человека. Вы вообще понимаете, что творите?

– С ним все в порядке. – буркнула я, – Даже сознание не потерял.

– Сознание не потерял? – в голосе мужчины были нотки гнева.

Я кивнула, направляясь к своей машине. Но мужчина вновь остановил меня, схватив за локоть. Теперь злиться начинала я.

– Девушка, нельзя сбивать людей и покидать место преступления. – деловито произнес он, – Мне придется Вас задержать до приезда полиции.

Я закатила глаза и оттолкнула мужчину.

– Послушайте, только что этот мужчина, – я указала в сторону авто, – пытался совершить нападение на трех военных офицеров и неизвестно чем это ситуация могла закончиться. И судя по тому, что вы бездействовали, это не просто прохожий. А кто-то из своих или какой-то опасный преступник. И чем это закончилось бы никто не знает. Максимально кого Вы сейчас вызовете – это военную полицию, и уже будете разбираться дальше.

Я демонстративно отряхнула рукав.

– Скорость была маленькой, даже мой капот не помялся. Вряд ли я причинила вред здоровью преступника, рядом с которым бездействовали три офицера. Из всех вас я оказалась быстрее и смелее, та что стоит сказать мне спасибо и не хватать больше за части тела. – я скрестила руки на груди, наблюдая как меняется выражение лица мужчины с гнева на недоумение, – И поблагодарите, что я не буду писать большой пост о том, как бездействуют люди, которые должны нас защищать. Так что помогите мне убрать это безобразие с капота моей машины и я поеду дальше.

Мужчина несколько раз прокрутил что-то в голове, затем нахмурился и удивленно посмотрел на меня.

– Да кто ты такая? – спросил он.

И в этот момент я даже не могла подозревать, что моя жизнь теперь измениться раз и навсегда. И больше я никогда не стану прежней.

***

После душа мне действительно стало намного легче. От меня перестало так неприятно пахнуть потом, да тело чувствовало себя обновленным. За долгие месяцы пребывания без горячей воды, я совершенно забыла, как это чувствуется быть абсолютно чистым. Мышцы расслабились и когда-то ушибленное колено перестало давать о себе знать. Пока я сушила полотенцем волосы, мои мысли занимал страх того, что я могла привыкнуть к людям вокруг, горячему душу и ощущению защиты.

Никому нельзя доверять.

Тело непроизвольно сжалось, и я попыталась переключиться с удручающих мыслей. На кровати лежала аккуратно сложенная одежда, которая вероятно предназначалась мне. Потому что мои старые вещи я нигде не наблюдала. Я неторопливо подошла и взяла чистый комплект одежды. Это были темно-зеленые штаны и толстовка такого же цвета, а в самом низу лежала мужская футболка. Она была маленького размера. Поэтому практически идеально на мне села.

По крайней мере, я перестала выглядеть как бездомный. И пахнуть как бездомный.

Тем не менее я прекрасно понимала, что гостеприимство данного экипажа, с которым я еще не была знакома, могло закончиться в любой момент. Слишком много факторов, которые влияли на мой выбор сейчас. Для начала была непонятна истинная причина моего «усыпления» ночью. Что такое хотел спрятать от меня этот мужчина, что ему даже пришлось меня напоить снотворным. Помимо этого, загадкой оставалась и его ложь о своем происхождении. Неужели тьмы были недостаточно, чтобы перестать притворяться кем-то другим. Люди стали теми, кем были всегда. Только не позволяли себе раньше этого. Кто-то проявил лучшие качества, а другие вот явно лишились всех рамок.

Интересно, а кто были люди на этом борту?

Время нещадно уходило, и мне стоило поспешить выйти из этой комнаты. Ничто не должно было удержать меня на этом самолете, мой путь был иным. Я сделала глубокий вдох и медленно вышла из комнаты в другую часть самолета. Я оказалась в довольно светлом салоне, который никак не ассоциировался с самолетом. Скорее это было похоже на кабинет какого-то высоко почтенного чиновника. Светлые кожаные кресла, лакированный стол, роскошная обшивка стен. Именно тут и находились все члены экипажа. Их было четверо, все в форме с погонами и абсолютно разных возрастов.

Как мушкетеры.

Все они были разными и по возрасту, и по телосложению, кто-то был уже седой, а у кого-то были роскошные локоны. Но одно их объединяло – взгляд. Глаза полные отчаянья, но хранящие внутри какую-то слепую веру.

Во только во что?

Мужчины расположились на креслах, расставленных вокруг лакированного деревянного стола. Несколько шторок были опущены и внутри сохранялась довольно веселая обстановка. Они что-то горячо обсуждали или даже пытались решить какую-то задачу. Я беззвучно сглотнула, на мгновение вернувшись в роль той маленькой девочки, что приходила к отцу на работу. И на это мгновение внутри моего тела и сознания появилась приятная нега, развивающаяся чувством безмерного доверия.

В дальнем проходе стоял Капитан и серьезно смотрел на всех, словно осуждал каждое слово. Или возможно, он был далеко в своих мыслях, которые мучили его. Несмотря на некую отстраненность и даже неприязнь, я ощущала в нем нечто тяжелое. Что-то, что ломало его изнутри. Он заметил меня и его глаза заблестели, н махнул мне рукой, чтобы я подошла ближе. Но я не двинулась, а лишь стояла, как вкопанная на месте. Ноги стали ватными, а в районе солнечного сплетения неприятно защекотало.

– Мы тебя ждали. – сказал он.

И тут весь экипаж посмотрел на меня. Мне казалось, что я до этого момента чувствовала себя неловко, но нет. Именно сейчас пришло это яркое и гнетущее ощущение. И приятная нега испарилась без следа.

– Ну что же, проходи, – хриплым голосом произнес один из мужчин, – расскажи, кто ты.

Стало еще хуже. Желание поскорее сбежать отсюда усилилось, и я уже тысячу раз пожалела, что провела роковые несколько минут с тем дедом в аптеке. Меня качнуло, и я прижалась к стене, стараясь хоть так удержать равновесие. Капитан медленно прошагал ко мне. Он встал рядом и слегка приобнял меня за плечи. Мое тело сжалось еще больше. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы остаться одной.

– Не переживай. – сказал он, улыбаясь, – Никто тут тебе зла не желает.

– Капитан, да что ты с ней, как с ребенком. – громко сказал коренастый мужчина лет сорока, его глаза были глубокого голубого цвета, а рыжие волосы мягко зачесаны назад, – Я – «Командир». Я управляю этим самолетом и планирую отвезти всех нас в безопасное место.

Я кивнула, издав саркастическое «угу».

– Это штурман, – Капитан подхватил инициативу и указал рукой на улыбчивого мужчину, сидящего справа от меня. У него были карие глаза, светлые волосы и очень густые брови. На вид ему было не больше сорока пяти лет, хотя я точно не могла определить возраст, – он прокладывает наш курс.

Ваш путь. Я скоро отсюда уйду.

– Это инженер, – следующим Капитан представил невысокого мужчину средних с яркими зелеными глазами, его волосы покрывал роскошный слой седины, – а вон там, – Капитан махнул головой в сторону кабины пилотов на пожилого мужчину с густыми темными усами и проплешиной на голове, – Петрович.

– Петрович? – удивилась я, – Но как же «никаких имен»?

Капитан громко посмеялся.

– Петрович – он везде Петрович.

Мужчина вальяжно провел рукой по усам и улыбнулся во весь рот, поблескивая парой золотых зубов. Он напоминал милого дедушку, выпившего на семейном празднике.

– А ты кто? – его голос был сиплым, – Как тебя называть?

– Ну мы зовем тебя объект номер сорок семь. – сказал Инженер.

– Объект номер сорок семь? – спросила я и посмотрела на Капитана.

Тот скривил лицо и отвернулся от меня, делая вид, что внимательно рассматривает потолок. Я сжала зубы и толкнула его в бок.

– Я не объект. – обиженно заявила я, – Я человек. Давайте я лучше скажу, как меня зовут…

– Никаких имен! – строго возразил Штурман.

Я мгновенно замолкла и нахмурилась. Они точно больные люди, даже скорее всего менее нормальные, чем я. Еще не хватало, чтобы меня называли так, словно я была каким-то экспериментальным оружием.

– Тьма. – весело проговорил Капитан, вновь смотря на меня.

Видимо, потолок был уже не так интересен.

– Чего? – насторожился Командир.

– Тьма. – спокойно повторил Капитан, кивая на меня, – Она первая, кого удалось спасти и привести на этот самолет, и чтобы она осталась живой.

– Живой? – переспросила я.

Определенно тут у всех биполярка.

– К тому же, она хмурая какая-то. Вот пусть и будет тьмой. – Капитан словно не услышал моего вопроса.

В салоне повисла тишина. И я понимала, почему. Никто не хотел думать о страшном мистическом явлении, которое медленно уничтожало весь мир. Да и мне было как-то не по себе, чтобы меня называли в честь того, что убивает все живое.

– А что? – первым заговорил Петрович, – Мне нравится. Пусть хоть одна тьма будет приятной.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Капитан строго покачал головой. Мне хотелось послать всех, но я знала, что агрессия не поможет. Остальные согласно закивали и напряжение стало пропадать. Я даже немного расслабилась, пока в салоне не появился молодой парнишка лет двадцати в яркими зелеными глаза и детской улыбкой. Он был среднего роста и худощавого телосложения. Парень поднялся в самолет с улицы и удивленно посмотрел на всех.

– Там уже приготовили мясо и можно спускаться. – его голос мне был знаком, он приходил в ту часть салона, где сидели мы с Капитаном.

Я осторожно потянула Капитана за локоть, чтобы он наклонился ко мне.

– На улице? – прошептала я.

– Да, – ответил он, – Там еще наши ребята, которые были в этом городе. Мы перекусим, потом разведаем обстановку в городе и полетим на остров.

– Если будешь менее нелюдимой, – дружелюбно проговорил Петрович, – то мы поделимся с тобой нашими историями.

Я подняла глаза на Капитана.

– Истории не могут сблизить, а имена могут? – спросила шепотом я.

– Это Петрович, – шепнул Капитан, – не обращай внимание на то, что он говорит. Это не всегда что-то полезное.

Я небрежно кивнула и отпустила мужчину. Все в салоне засуетились. Они что-то стали громко обсуждать, по очереди направляясь к выходу. Но я не могла различить их слова, я просто их не слушала. Слишком много событий и странных людей в моей жизни появилось за последние несколько часов. Мне было абсолютно некомфортно находиться на этом борту и уж тем более делиться с ними своей историей. Казалось, я оказалась в длинном ночном кошмаре, и никак не могла проснуться. И начался он еще задолго до тьмы.

Выбор

Аэродром был огромен. Я только спустилась по трапу вниз и сразу же ощутила холодный осенний воздух. И несмотря на то, что по моим подсчетам должна была быть первая половина сентября, у природы были другие расчеты. Или же я просто обсчиталась, чтобы было совсем немудрено при данных обстоятельствах.

Потертый от времени асфальт местами имел довольно крутые разломы, а на некоторых участках площадки выглядывали небольшие полусухие травинки. То ли природа перестала цвести без человечества, то ли просто осень брала все в свои руки.

– Я думаю, что ты голодна. Поесть и пообщаться с людьми, можно там. – рядом со мной остановился Капитан.

Он указал рукой куда-то в дальнюю сторону аэродрома.

– Ну если ты конечно, вообще умеешь разговаривать без ехидства. – добавил он.

Я закатила глаза.

– Где мы? – уточнила я.

Я слышала, как он громко вздохнул. Мои расспросы видимо раздражали его.

– На одном из наших аэродромов, – неохотно ответил он, – мы остановились для дозаправки и захватим выживших в этом городе с собой.

– Куда?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Конечно же на остров.

Я ехидно хмыкнула.

– Ты действительно в это веришь? – с усмешкой спросила я, но по его взгляду поняла, что теперь точно попала в запретную тему, – Ты действительно в это веришь.

Теперь я точно знала, что Капитан был абсолютно уверен в спасительном месте, где нас ждали. Уголок земли, куда тьма не могла бы попасть.

Только меня уже никто нигде не ждал.

– Как будешь готова, подходи. – продолжил он, словно я и не спрашивала его про остров, – Я повторюсь еще раз, тебя тут никто не обидит. Только накормят вкусной едой, и возможно даже ты найдешь себе интересного собеседника.

– Я хочу уйти своей дорогой. – напомнила я.

Он демонстративно закатил глаза, а затем повернулся ко мне.

– Что ты сможешь одна? – нервно спросил он, – Ты даже выживала вместе с каким-то соседом, никогда не встречала мародеров. Ты не была в опасности, как ты будешь выживать одна?

– Какая тебе разница? – грубо поинтересовалась я.

Капитан замолчал и лишь отчаянно покачал головой. Я тоже нахмурилась и скрестив руки на груди, внимательно изучала его реакцию, пытаясь предугадать дальнейшие действия.

– Почему ты не даешь себя спасти? – его голос стал чуть спокойнее.

И тут внутри меня начал расти мощный поток гнева. Я знала этого мужчину всего пару часов. И большую часть из них он меня обманывал. Я до сих пор так и не выяснила, что это было за снотворное в чае и зачем он мне его дал. Я чувствовала в нем опасность, он словно отталкивал меня каждым своим противоречивым поступком.

– А с чего ты решил, что ты можешь меня спасти? – разозлилась я.

– Потому что меня этому научили. – ответил он, – Потому что мы люди, и должны держаться вместе, особенно в такие времена.

Я определенно точно не хотела с ним сближаться. Нет, времена моего доверия закончились давно и там же похоронены.

– Да Вы романтик, товарищ Капитан. – огрызнулась я.

Он ничего не ответил, лишь несколько раз открыл и закрыл глаза, вероятно пытаясь вернуть внутреннее спокойствие.

– Послушай, я действительно опоил тебя снотворным, но не для того, чтобы причинить тебе вред. А чтобы ты смогла поспать и твои раны затянулись. – его голос был сдержан и холоден, – Ты слишком нелюдима и это нормально для нынешних обстоятельств.

На какое-то время он замолчал.

– Я лишь хотел помочь тебе и не пугать тебя военной формой, потому и прикинулся обычным человеком. – продолжил пояснять он, – Это обычная помощь.

– И что мне теперь начать тебе верить? – дерзко заявила я.

Капитан строго посмотрел на меня.

– Ты хитрая девушка, – сказал он, – и я это прекрасно вижу. Ты умеешь многое менять местами в своих рассказах и врать о тех вещах, которые не хочешь говорить. Ты думаешь, я настолько глуп и это не замечаю?

Я не собиралась оправдываться. Хотя стоило отдать должное, Капитан сумел вывести меня из себя и испытала еле уловимые нотки чувства вины за ложь.

– Предлагаешь мне слепо доверять человеку, которого я вижу третий раз в своей жизни? – злобно выпалила я.

Глаза Капитана погрустнели.

– Нет, мне не нужно твое доверие. Если тебе хочется погибнуть, ты можешь это сделать в любой момент. – сухо ответил он, хотя я ощущала растущее напряжение в его голосе, – Но я просто прошу тебя поесть и немного отдохнуть, а дальше…

Он вновь замолк.

– Я хочу уйти. – как заведенная проговорила я.

– Наберись сил и…

– Я хочу уйти. – повторила я.

– Да иди! – крикнул он, полностью выйдя из себя, – Можешь идти прямо сейчас!

Капитан нервно провел руками по своим волосам, и сделал несколько вдохов. Затем уже более спокойно посмотрел на меня.

– Ты вольна делать все, что захочешь. – подытожил он, – И тогда, когда захочешь.

Капитан направился прочь от меня. В ту сторону, где, по его словам, была вкусная еда и приятная компания. А я осталась наедине со своими мыслями, страхами и сомнением дальнейшего пути. Наша беседа была крайне эмоциональной и не решила никакие проблемы. Наоборот, возможно создала их.

Выжить. Выжить любой ценой.

Поток прохладного воздуха немного привел меня в чувства. Я посмотрела под ноги, обнаружила там одинокий кленовый лист золотистого цвета. Он остановился у моих ног и не шевелясь ждал, когда я его возьму. Я неспешно наклонилась и взяла лист в руки, поднялась обратно. Расправив его в ладони, я внимательно стала изучать каждый его миллиметр. Тонкие веточки обрамляли его огромный жёлтый парашют, словно вены на человеческом теле. Он тоже был живой, возможно живее, чем я. Никогда не смотрела на это так осознанно, всегда не было времени.

А куда я спешила всю жизнь? Заработать денег и жить счастливо? А она начиналась в тишине и гармонии с миром или в количестве заслуг, которые я получила за годы непрерывной работы? И что? Где они сейчас и как помогают мне выживать?

Парадокс заключался в том, что, когда я остановилась и взглянула на мир, мира уже больше не было. Того мира, в котором я родилась, выросла, пыталась найти себя. Все мои старания исчезли вместе с тьмой, которая в целом-то и не делала ничего плохого. Может это была и не гибель всего живого, а спасение мира от гибели?

Кто знал…

Я еще раз посмотрела на листок, спокойно лежавший на моей ладони. Он не суетился и не пытался сбежать, он был прекрасен таким, каким создала его природа. Подул легкий ветерок и лист плавно покинул мою руку, уносясь в прекрасную даль.

Вольна делать, что захочешь. А была ли это настоящая свобода?

– Ты не первая, кого он так пытается спасти. – я услышала позади хрипловатый мужской голос.

Обернувшись заметила того самого Петровича. Он стоял возле меня и тоже внимательно наблюдал за тем, как кленовый лист удаляется от нас.

– Почему?

– Потому что верит, что может помочь всем, кто сейчас потерял себя и своих близких.

– Жуткий недостаток для военного. – буркнула я.

Мужчина подошел ближе и по-отечески положил свою руку мне на плечо.

– Или попытка справиться с потерей. – грустно сказал он.

Я повернулась к нему и удивленно посмотрела, не понимая, что он имел ввиду.

– Капитан кого-то потерял?

Мужчина нахмурился и качнул головой.

– Вся его семья осталась там во тьме. – поведал он, и мне стало жутко обидно за Капитана и мои слова в его адрес, – И с тех пор, каждый, кого он находит в городах, где мы бываем, становится его способом подавить боль.

– Он не говорил.

Мужчина усмехнулся.

– О таком не говорят. И не признаются даже себе. Слишком гордый. – грустно произнес он, – Или слишком больно.

Что-то екнуло в солнечном сплетении.

– Но почему же он так стремиться попасть на остров? – удивилась я, – Я думала, там его близкие, его семья. Зачем ему на остров?

Мужчина добродушно улыбнулся.

– Человек жив лишь тогда, когда во что-то верит. Во что-то хорошее и неразрушимое. – его голос был мягким и успокаивающим, – Он верит в остров и в то, что может спасти хотя бы одного человека. И пока он в это верит, он жив.

И несмотря на всю мою холодность, недоверие людям и Капитану, я почувствовала сильнейший эмоциональный порыв. Мне хотелось плакать, кричать. Обнять Капитана и сказать, что он справится. У него все будет хорошо. Дать ему то тепло, которое потеряла я еще до наступления тьмы. Потому я и чувствовала опасность от него. Капитан тоже страдал, как и я. Он мог понять меня и тогда мне пришлось бы стать с ним ближе. А это означало потерять и его тоже.

Потому что близкие уходят.

– А ты? – от эмоций меня отвлек Петрович, – Твоя семья тоже…

– Нет! – прервала его я, помотав головой, – Нет, они… Я одна уже давно. И это случилось задолго до тьмы.

Я осеклась, понимая, что где-то в глубине души, я тоже верила в этот остров. И в то, что кто-то мог меня там ждать. Видимо не так уж и не похожи мы были с Капитаном. Петрович тем временем доброжелательно посмеялся.

– Давай тоже будем верить в этот остров. – легко кивнул он, словно читая мои мысли, – Разочароваться мы всегда успеем, это легче и быстрее. А вот взрастить веру внутри себя – намного тяжелее.

– Только разочарование – это боль. – прошептала я.

Он долго молчал, вероятно подбирая слова, чтобы меня приободрить. Но мы оба знали, таких слов не нашлось бы в целом мире.

– Боль только, если ты разочаровываешься один. Потому что вся тяжесть последствий падает на твои плечи. – наконец проговорил он, – А если нас много, то это будет лишь поводом найти что-то новое во что верить. В этом и заключается понятие товарищества, ты можешь опереться на другого и разделить с ним последствия разочарования.

– Не думала об этом.

Вновь тишина наполнила пространство вокруг нас. Я не знала, что испытывала сейчас после разговора с Петровичем и новой информацией о Капитане. Да мне и не хотелось сейчас это понимать.

– Кто научил тебя защищаться? – спросил Петрович, я недоумевающе взглянула на него, – Я имею в виду твою стальную выдержку.

Я усмехнулась его словам, пытаясь скрыть истинную реакцию. Ведь он задел за живое, невольно заглянул в самые глубинные уголки подсознания, где сидела маленькая девочка. Малышка, которая уже с детства старалась быть сильной и смелой, чтобы отец гордился. Чтобы ее не посчитала обузой и не оставили в одиночестве.

– Моя дочь уехала от меня, когда ей исполнилось восемнадцать. – грустно поделился он, – Я знаю, что она удачно вышла замуж и счастливо жила до тьмы. А возможно и смогла попасть на остров.

На какое-то мгновение он замолчал.

– Мы с того дня и не общались больше. – продолжил Петрович, – Я понимаю ее и не осуждаю. Кому нужен вечно пьяный отец? Она всегда говорила, что служба мне дороже всего. А когда ее нет, то я нахожу счастье в бутылке… стоить с ней согласиться, так и было.

– Зачем Вы говорите это мне? – спросила я.

– Не знаю. – в его глазах вновь появилась легкая радость, – Мы же все встречаемся не просто так. Люди такие разные, когда им радостно и они так похожи в своем горе. Малознакомые люди могут стать самыми родными во время катастроф.

Я задумалась о его словах. Петрович в чем-то был прав – хоть его история и была совершенно иной, чем моя. Но та боль, которую испытывал он, была слишком мне знакома. Горе делает нас всегда уязвимыми и заставляет искать родственную душу, чтобы разделить это и не умереть от эмоционального порыва.

– Папа… – тихо сказала я, – Он всегда меня учил чему-то важному, и мне его так сильно не хватает сейчас.

Петрович понимающе кивнул.

– Он был военным?

Я сделала глубокий вдох, ощущая, как волна страха прокатилась по моему телу. Больше всего на свете я боялась показаться слабой и предать память отца. Слезы стали скапливаться у меня в глазах, а в горле появился знакомый ком.

– Твой отец бы очень гордился тобой, – уверенно заявил Петрович, – я бы гордился такой дочерью.

Я громко выдохнула, словно освобождая что-то колючее из моей души. Благодарно кивнула и стала быстро вытирать слезы, стекающие по щекам. Мужчина выдержал минутную паузу, а затем приобнял меня за плечи.

– Пойдем тебе стоит немного поесть. – заботливо предложил он, – Ты провела в кровати несколько часов с высокой температурой. И то, что ты сейчас здесь целая и невредимая – это заслуга твоего крепкого иммунитета и чуть-чуть заботы Капитана.

Еще одно очко в пользу доброты Капитана. Я посмотрела на Петровича и одобрительно кивнула ему, вызвав улыбку, поблескивающую золотом. Мы медленно направились в дальнюю сторону стоянки аэродрома. На небольшом периметре собрались человек двадцать, а в центре стоял импровизированный мангал. Он был сложен из разных кусков железных листов и скручен куском проволоки. Однако это не мешало мясу готовиться и наполнять мои вкусовые рецепторы приятным ароматом. Все что-то обсуждали, смеялись, рассказывали байки, словно и не было никакого вируса, уничтожившего планету.

Среди них был и Капитан, он сидел на каком-то ящике и внимательно наблюдал за остальными. В его глазах было столько тоски и боли, которую я не замечала до этого. Он был отрешен и вероятно думал о чем-то своем. И его нельзя было винить.

– Держи. – сказал Петрович.

Я повернулась в его сторону и увидела небольшую одноразовую тарелку с кусочками жареного мяса. Поблагодарив его, я взяла еду и продолжила смотреть на Капитана. Словно из всех выживших людей в этом места, лишь мы с ним были похожи. Его душа была ранена не меньше моей. А может даже имела более глубокий рубец. Но несмотря на это, он не стал избегать людей как я. Капитан начал их спасать, в надежде искупить свою вину.

Вот только ее не было.

Внезапно он поднял на меня взгляд, и я оторопела. Нас разделяло несколько метров, толпа веселых людей и яркие языки костра. Но на какое-то мгновение мне показалось, что он стоял возле меня. И мощная волна, забытого мной чувства, обрушилась на меня. Я ощутила себя в тотальной безопасности. Мысли совсем путались, и я уже не знала, где была истина.

Вечер наступил незаметно. Стало смеркаться и я решила, что прежде чем принимать какие-либо решения, мне стоило прогуляться и подумать. Воздух стал немного холоднее, когда я отошла от костра, разведенного для обогрева. Я шла не торопясь, внимательно смотря себе под ноги и вспоминая свое детство. Заботу отца и его постоянные переживания о моем воспитании. Я знала, что ему категорически не нравилось, что уже в пять лет я могла готовить ужин, а в десять спокойно проводить несколько дней одна. Я никогда не винила его, ведь самыми яркими моментами моего детства были дни, проведенные с ним.

Глухой удар.

Я очутилась на холодном асфальте, не понимая, что только что произошло. Но когда подняла голову, осознала, что врезалась в шасси самолета. Я присмотрелась и поняла, что дошла до стоянки старых самолетов. Их тут было не менее двадцати и каждый был величественен и прекрасен. Огромные крылья рассекали горизонт, отбрасывая значительную тень на старый асфальт. Они словно ждали своего часа, чтобы подняться в небо и умчаться вдаль, сквозь пушистые облака. Но вынуждены были доживать свой век здесь, похороненными на этой почти пустой планете.

Медленно поднялась на ноги отряхнулась. Вдохнула прохладный воздух, чувствуя, как очередное воспоминание прорывается в мою голову. Я неспешно двигалась вдоль огромных воздушных кораблей, постепенно погружаясь в свое детство.

***

Это было теплое летнее утро. Отец взял меня с собой на работу, чтобы показать новую военную технику, которую только что привезли к ним в часть. Хотя скорее всего ему просто было стыдно опять оставлять меня одну на целый день. Мне пришлось подняться в пять утра и тащиться долгую дорогу вместе с папой. Но оно того стоило, я это знала. Папа привез меня в часть, и мы сразу проехали на служебную стоянку. Когда машина остановилась, я резко выскочила на улицу, направляясь в сторону дальней стоянки.

Отец догнал меня почти сразу, взял за руку, и мы двинулись к огромным военным автомобилем, стоявших в ряд друг напротив друга. Отец остановился с кем-то поздороваться, а пошла вперед. Мое терпение было на исходе.

Я была маленькой девочкой и все эти автомобили и даже что-то похожее на танки, казались мне такими огромными. Тут были и Зилы, военные Камазы, противотанковый комплекс и даже самодвижущиеся оружие. Я шла вдоль них, осознавая великую мощь, окружающую меня.

– Нравится? – спросил папа.

Он стоял рядом со мной и добродушно улыбался. Я восторженно кивнула, продолжая разглядывать ствол танка. Отец подошел ко мне и присел рядом, взял мои руки.

– Я хочу, чтобы ты росла с пониманием, что ты в безопасности. – ласково говорил он, – Я всегда буду защищать тебя.

– Я знаю. – радостно заявила я.

– Но ты должна помнить еще одну вещь, – уже серьезнее сказал он, – и пообещай мне, что обязательно выполнишь ее.

– Так точно!

– Всегда береги себя и думай на несколько шагов вперед. Не давай другим распоряжаться твоей жизнью и верь своим силам. Никогда не сдавайся. Ты должна выжить любой ценой.

– Я обещаю.

Он крепко сжал мои руки и улыбнулся.

– И не забывай проявлять милосердие к тем, кто проявляет его к тебе. Иногда друг кажется врагом и наоборот, враг кажется другом.

Я нахмурилась.

– Но как же я определю кто враг, а кто друг?

Отец безмятежно улыбнулся.

– Ты поймешь это, когда будешь готова.

***

Выжить любой ценой.

Тем временем успело стемнеть и похолодать. Стоя на огромной стоянке самолетов, я внезапно осознала, что времени на размышления больше не было. Слишком велик был риск стать слабой, а это могло подвергнуть меня опасности. Необходимо было уносить ноги прочь и как можно быстрее. Я осторожно прошла мимо веселящихся выживших, и направилась к самолету. На борту никого на странность не было, зато было темно и жутковато.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.