Алеса Ривер
Теневая сторона

Предисловие

Вы хоть когда-нибудь задумывались, когда в жизни человечества появились гадалки, экстрасенсы и иллюзионисты? Почему мы знаем о них так мало, но вместе с тем успели проникнуться к ним недоверием? Вряд ли они появились просто потому, что однажды одному шарлатану стало скучно. Термин "экстрасенсорное восприятие" изобрел в 30-х годах американский ученый. В это понятие он включил телепатию, ясновидение, предчувствия, видение на расстоянии, чтение ауры, общение с духами, психокинез и прочие явления, которые нельзя объяснить реальными пятью чувствами человека – слухом, зрением и т.п. Словом, вся экстрасенсорика – это проявление "шестого чувства", которым обладают избранные, или которое вдруг просыпается у обычных людей в моменты потрясений. Это открытие не прошло широко в массы и получило некоторое осуждение. В СССР только лишь в конце 80-ых заговорили о людях с необычными способностями. Сейчас же основная масса людей начинает верить во что-либо лишь после нервного потрясения, связанного с невозможностью исправить жизненную ситуацию.

Я, вот, задумалась и оценила поговорку: «Нет дыма без огня». А что, если магия, все же, присутствует в нашей жизни?

Я не о чудесных моментах, или о том, как солнце встает по утрам. “Это ли не чудо?” – Говорят философы. Всему этому всегда есть научное объяснение. Я о тех моментах, которые мы приписываем психическому состоянию дежавю. На что мы закрываем глаза, отмахиваясь от странных ситуаций, и говоря: «не может быть», или осуждаем рассказ знакомого фразой «он лжет». Каждый из нас сталкивается в своей жизни с необъяснимыми явлениями. У каждого есть своя необычная история, и если не из личной жизни, то из жизни друга, или знакомых. С чего люди вообще взяли все эти истории про паранормальное? Например, о том, что в старых домах, построенных пару веков назад, обязательно есть духи. Или это просто бурная фантазия человека? Может, в поисках адреналина, услышав скрип половиц, мозг додумывает возможный сюжет, а язык человека несет то, чего не было. А если нет? Я не спорю с утверждением, что человеческий разум умеет всё преувеличивать. Но опять вернёмся к поговорке. Если бы не было, что преувеличивать, нечего было бы и выдумывать, а значит, нечто непостижимое нами есть.

Я уверена, каждый из нас когда-либо задавался вопросом, а что будет со мной после смерти. Согласитесь, в голове не укладывается – вот ты живешь, дышишь и думаешь, а потом раз и всё – смерть. Все физиологические процессы в организме остановились. Тело погибло, и неважно, по какой причине.

И вот снова вопрос: «А куда же денусь я»? Не может же человек просто взять и перестать существовать? Тело – да, а как же разум и душа? Отключился навсегда, как сломанная игрушка, или, все же, душа покидает тело? Религия диктует, как следует думать и во что мы должны верить. Например, что душа попадает в рай, или ад. Хорошо, а где они? Рай говорят на небе, но выше облаков слои атмосферы, далее бескрайний космос, а под землей множество тектонических плит, далее мантия и ядро. Я ни в коем случае не осуждаю веру! Я подвожу к тому, что, если душа все же уходит куда-либо, значит, есть в мире, параллельно нашему, еще иной мир? Так, может быть, астрал все же существует? Может, всё-таки, есть магия в нашем мире, просто она доступна не всем?

А что, если ранее магия процветала, но людей, владеющих большими знаниями, очень боялись из-за плохой образованности, так как доступно обучение было не всем. Из чего и следуют все гонения и сжигания якобы ведьм. Люди начинали все собственные неудачи приписывать ведьмам. Им было неведомо, что, к примеру, плохой урожай, это дело рук погоды, метеоритного дождя, или нашествия насекомых. В попытках что-то изменить и спастись, в условиях нехватки знаний о природе, они искали виновного. И виновный, как правило, был именно тот, кто просто знал и умел чуть больше других, к примеру, мог лечить, или что-либо предугадать. То есть люди искали того, кто якобы мог наслать порчу, или сглаз. А на деле выходило, что людей, которые видели больше, чем остальные, либо, может быть, это были те, кто имел магические способности, стали истреблять. А если вспомнить историю, то истребление было в любой нации и по всей Земле.

Следуя логике, такие люди, назовем их магами, стали скрываться. Некоторые, берусь предположить, боясь гонений, перестали пользоваться даром. А затем магия стала вырождаться. Так, может быть, сейчас, в современном мире, гадалки и экстрасенсы не все обманщики? Конечно, есть те, кто только наживаются на этом поприще, пользуясь обычной психологией. Но откуда – то же знания о магии пошли! Где-то было их начало.

Собирая сведения и данные по истории, я готова предложить вам иную версию становления нашего мира, отличную от той, какой мы ее знаем.

***

Все началось в мире «Солнечная система», где жива была лишь одна планета – Земля. На которой о магии, как реальности, было ничего неизвестно. Ходили лишь легенды и мифы о магии в прошлом, еще до н.э. Детям читали сказки, кормили домовых, а шарлатаны обдирали людей за предсказания и гадания. Хотя, на самом деле, они были лишь замечательными психологами. Но чтобы это понять, люди должны быть собраны, спокойны и в мире с собой. Трезвомыслящие люди, не познавшие горя, не пойдут на крайние меры. И потому те люди, которые сгорали от боли по своей утрате, не замечали обмана. В общем, никто даже не представлял, что демиурги, значащиеся лишь в античной философии, существуют на самом деле.

И того, который создал солнечную систему в свой лаборатории создания миров, звали Флор. Однажды, когда он пытался распределить силу магии одного источника на два мира, что-то пошло не так. Сила вырвалась из-под контроля и ударила молнией в источник. Флора отдачей отбросило в сторону, и два мира, ведомые магической силой, столкнулись.

Случился взрыв – столкновение двух огромных систем. При столкновении выжила лишь одна планета в солнечной системе. На остальных погибло все живое, и они превратились в огромные куски неживых шаров. На оставшейся в целости планете Земля началось великое наводнение. На другой стороне планеты – сильнейшее извержение вулкана, где все живое погибло в пепле еще до подхода лавы к городам. В связи с этим на континент Африка эмигрировала саранча. Наступил голод, так как насекомые уничтожали поля с посадками и все остальные культуры. И африканцы обвинили во всём своих Богов, говоря о Каре Египетской. Но и это не все, после столкновения систем пошло движение тектонических плит, и воды Нила вышли из берегов. Древние люди не могли знать всего природного процесса и потому те, кто выжил на Земле, перестали верить в чудо, а точнее, в милость и присутствие Богов. А вместе с верой, ослабла связь с источником магии. Боги стали слабее, и более не могли помогать людям, как им хотелось. Некоторые нашли в себе силы выйти к смертным и помочь восстановлению планеты. Но для помощи людям им нужно было, чтобы их услышали, нужна была вера людей в силу Богов. Откликнулся лишь Ной, спасая животных от потопа и благодаря Богов за наставления.

– Один в поле не воин, – вздохнул демиург Флор, качая головой.

Так с этого мира попросился в другой Бог смерти, который провожал души умерших в царство покоя. Флор не мог отказать, наблюдая, как мучаются его боги. «Пусть хоть кто-то спасется», – подумал он. Не мог же он бросить своих хранителей миров, оставить с теми, кто не хочет помощи.

Флор подумал было просто уничтожить свое детище, но творящееся на Земле его заинтересовало. Он стал наблюдать, как люди выбирают себе царей и королей из таких же смертных, как они сами. Затем, в одной из стран, стали молиться человеку! Не его Богам, которых он создал для помощи людям. Неужели они не поймут, что мир и благодать приносит Богиня! Что без бога смерти, души останутся неприкаянными в их мире?

И демиург махнул рукой на эту систему. Не так уж и долго им осталось. Людям на этой планете сколько не дай, сколько не помогай, они ничего не ценят. Во время природных явлений они должны были сплотиться. Их лидеры должны были защитить свой народ. А что увидел создатель? Хаос! И сейчас, спустя тысячу лет, прошедшую на Земле, ничего не поменялось. Ну, кроме того, что люди стали убивать свою планету, уничтожая ресурсы более, чем планета успевала восстановить.

Однажды младшая дочь демиурга Флора сбежала от своей гувернантки, утащив у неё гримуар. Отыскивая место, где ей никто не помешает, наткнулась на дверь, увешанную паутиной, в отцовской лаборатории. Туда она и влезла. Только она хотела сесть на пол с интереснейшей книгой, как заметила яркое сияние экрана посреди зала. На нем был расположен мир с названием «Cолнечная система». Засунув книгу между локтем и телом, она встала на ноги, чтобы получше разглядеть магический экран с целым миром. В этой системе было множество красивых Шариков. Один большой шарик ярко-жёлтого цвета посредине, рядом с этим шариком, третий по счёту, был разноцветный. И над ним сияло название «Земля». Этот шарик больше всего понравился девочке. Она тронула его рукой, для того чтобы приблизить, и магический экран с этой планетой увеличился. Обойдя вокруг этого интересного шара, она нажала пальчиком на синий цвет, который изображал воду. Но от её пальца вода оживилась, волна, которая постепенно набирала высоту, направилась к ближайшим островкам, и накрыла их полностью. Испугавшись, что сделала что-то не то, она магией попыталась остановить волну.

Все вокруг в этой системе остановилось лишь на миг под воздействием магии маленького демиурга. Но затем огромная волна продолжила свое путешествие уже к более огромному куску земли. «Цунами» – вспомнила девочка название природного явления.

Только она развернулась бежать из комнаты, как вспомнила о том, что чего-то не хватает. А не хватало в её руках гримуара, который она стащила почитать.

Обыскав пол, она ничего не нашла, а запустив с рук заклинание поиска, золотая цепочка звездочек направилась с её ладони, прямо к магическому экрану, в которой был заключён целый мир. Эта звёздная дорожка вела прямиком к тому цветному шарику с названием Земля. На одном из материков сияла звездочка, ясно указывающая местонахождение книги и на то, что ее уже не достать…

Глава 1. Саламанка

Сегодняшним утром я снова проснулась рано. Это закон подлости – как на ординатуру, так я не то, что встать, я глаз открыть не могу. Сегодня выходной, а мой организм бодрячком, и только мозг против поднятия с постели. Сварив любимый кофе и сделав себе Pan con tomate – традиционный испанский завтрак, состоящий из бутерброда с тертым помидором и оливковым маслом, я поднялась в свою мансарду.

Год назад, получив степень бакалавра в медицинской академии в России, мой профессор анатомии Рудольф Павлович составил мне протекцию в университет Саламанки. Куда я и подала документы для продолжения обучения. Но чтобы поступить в испанскую ординатуру, необходимо было сдать наисложнейший экзамен в MIR (medico interno resident). А чтобы его сдать, необходима серьезная подготовка, которую даже не все университеты Испании могут дать. Университет Саламанки мог, и нас, девять иностранцев, на один год посадили на «школьную скамью испанцев». Неважно, какой у тебя опыт работы в госпиталях, если опыт не в Испании. Омологировать диплом можно любой, кроме медицинского. А потому мы изучали и сдавали экзамены по химии, биологии, истории Испании и, конечно, испанскому языку.

Не все испанцы сдавали MIR, а что говорить об иностранцах. В случае провала на экзамене, люди шли работать на временные контракты в поликлиники, или страховые компании, например, с туристами. Так что я не побоялась рискнуть. Тем более, что экзамен для иностранцев проводили тестом, что для меня было плюсом. И преимущества учебы здесь манили. Каждый специалист, сдавший экзамен MIR, автоматически получал гарантированное место в государственном госпитале после четырех лет учебы в ординатуре. Специальность определяется по количеству набранных баллов на экзамене. При этом эти четыре года специалисты не только учатся, но и работают, получая заработную плату 2 -3 тысячи евро. И, после окончания, добро пожаловать в подготовленное для тебя место в госпитале, где заработная плата у врачей более пяти тысяч евро.

Помимо подготовки в университете я занималась с репетитором, которого наняли родители моей будущей коллеги Катрин, ставшей мне подругой. Мы стали платить пополам, экономя средства. А также я работала волонтером в госпитале – Salamanca University Hospital, ради дополнительных 30 баллов к MIRу. Я целый год не поднимала головы от учебников, хотела стать настоящим хирургом, а не остаться в какой-нибудь поликлинике. Даже поездка нашей группой раз в месяц к реке Тормес проходила у меня с учебниками. Я быстро полюбила этот город и уклад жизни в Испании. Это родина паэльи, корриды и фламенко. Здесь живут носители самого красивого языка. А умиротворенные сиесты, в сочетании с бурными красками яркой жизни, кружат голову. Саламанка – это университетский город, находящийся на северо – западе Испании в автономном сообществе Кастилья и Леона. Это место – будто музей под открытым небом. Все современные постройки вписывались в средневековый стиль города. Идеально сохранилась архитектура с 220 в до н.э.: древние мощеные улочки, старинные соборы и университеты.

Кстати, на здании нашего университета написано: «Саламанка околдовывает всех, кто имел счастье побывать здесь, заставляя вновь сюда вернуться». Мигель Сервантес.

Наш университет также имеет богатую историю, от которой я в восторге по сей день. Официально ему присвоена первая степень – «Всеобщая школа» еще в 1218 году. Король Альфонсо X присвоил статус университета в 1254 году. А через год его признал и папа римский Александр IV.

И вот спустя год занятий меня приняли в ординатуру. Я сдала тест MIR! Теперь у меня есть будущее здесь, в Испании, и не на правах эмигранта. А недавно я взяла ссуду в банке, спасибо, и университет помог, и госпиталь дал рекомендации, как о плательщике. Теперь у меня есть собственная небольшая, но замечательная квартира – студия с мансардой на крыше прямо из комнаты! Квартиру купила в самом красивом для меня районе. Весь год копила ради этого на первый взнос. Но оно того стоило – Университетский район в южной части города. С мансарды я могла видеть старый и новый собор catedral Nueva и Vieja, и, даже, знаменитый дворец «дом с ракушками» – casa de las conchas 1514 года. Это самый тихий район Саламанки, где нет постоянной толчеи.

Сегодня, 30 октября, нам с Катей дали выходной для подготовки к праздникам. Она работала в отделении терапии – доктор КатрИн Ярцева, а я в отделении хирургии – доктор Николетта СолЕр. Имя – это все, что мне досталось от родителей, о которых ничего неизвестно. Фамилию мне дали в приюте, потому, подавая документы на гражданство после сдачи экзамена, я сменила фамилию на испанскую СолЕр.

Вспомнив весь суматошный и тяжелый год подготовки, пока завтракала, я спустилась в квартиру. Нужно было одеваться и готовиться к празднику. Завтра, 31 октября, в Испании отмечается Dia de las Brujas (День ведьм), а утром первого ноября наступает Dia de Todos los Santos (день всех святых). В третий же праздничный день будут возноситься похвалы и почести умершим Dia de los Muertos (День мертвых). Многие семьи пользуются этими выходными для того, чтобы собраться на могилах своих умерших родственников, принося с собой цветы и угощения.

На первый взгляд может показаться, что День мертвых и Хэллоуин одинаковые. Это не так. День мертвых отмечают, чтобы отпраздновать смерть и почтить мертвых. А Хэллоуин – праздник, наводящий ужас, и рассматривается, как праздник страха. Отмечающие наряжаются в мистических героев и персонажей фильмов.

Символ же праздника Дня мертвых – череп. Истоки этого элемента идут еще с доиспанской эпохи. Наиболее известным черепом является calavera catrina – образ жертвы противостояния европейской колонизации в виде женского скелета. Этот образ стал культовым в начале 20 века.

Никогда ранее не питала любви и живоо интереса к праздникам. Но это было до приезда в Испанию. Здесь меня не съедало острое одиночество, как в России. В госпитале я чувствовала себя нужной. Не потому, что не хватает людей, а потому что я – это просто я. Я нужна коллегам и пациентам. А если выйти на улицу подышать вечерним воздухом, то также не получится остаться одной. Вокруг полно приветливых лиц, которые охотно идут на контакт с незнакомцами. Кажется, я нашла свое место.

Услышав звонок в дверь, я побежала открывать.

– Hola Летта, – влетела с пакетами подруга, и умчалась сразу на кухню.

– Hola, – поздоровалась я и, закрыв дверь, направилась следом.

– Ты не поверишь, я утром решила сбегать в кафе за завтраком, и познакомилась с тааааким красавчиком, – Катрин восторженно закатила глаза. – В общем, мы позавтракали вместе и пошли по магазинам. Так что я все купила для moniatos и panellets. – Отчиталась счастливая подруга за покупку продуктов для традиционных угощений ко дню мертвых. Мы собирались готовить сладкий картофель и каталонское печенье panellets на основе марципана и кедровых орехов.

Моя подруга была полной противоположностью мне. Черные волосы, чуть раскосые зеленые глаза, маленький аккуратный рот с тонкими и изящными губами. Имела стройную, но не спортивную фигуру. Это я, во время сиесты, полюбила бегать по опустевшим улицам и парку недалеко от Plaza Mayor. И потому успела за год укрепить мышцы ног и ягодиц. С талией и так все было прекрасно, а вот на мои волосы вечно жаловалась Катрин. Слишком золотые для испанки. А глаза слишком серые. Но я себе нравилась, какой была. Мне только двадцать два года, мое лицо, как и лицо любой другой женщины, еще успеет измениться. А после родов, иногда, даже цвет глаз разбавляется мелкой крапинкой.

Пока мы готовили moniatos, Катрин не могла успокоиться от переполняющего ее восхищения своим новым знакомым Хосе. Судя по ее описанию, он, действительно, был нереальным мужчиной. Спортивная фигура, густые, чуть нахмуренные брови, меж которых пролегала небольшая складочка, когда он думал. А когда он смеялся, появлялись ямочки на щеках с высокими скулами. А его губы были такими, что ты моментально начинаешь их чувствовать на своей коже. Ну, думаю, тут ясно, что кое-кто влюбился? По крайней мере, в его образ точно.

– Кстати, Летти, скажи, мы подруги? – закусила губу Катрин.

– Ну, что ты придумала?

– Понимаешь, у Хосе есть друг, который недавно вернулся с командировки, и он предложил отметить праздник вместе. Конечно, мы сходим на площадь и все такое, но потом, хотелось бы встретить рассвет вместе. А крыша – такое романтичное место…

– Всё, не продолжай! Пригласи его к нам, и встречайте рассвет на моей мансарде. Только тащи свой теплый плед на качель. Ночью до 7 градусов обещают. – Улыбнулась я подруге. Ну как ей отказать? Она, конечно, часто встречала того, или иного красавчика. Но чтобы вот так влюбиться… Такого за прошедший год еще не было. Да и сама Катрин, живая, непосредственная и слегка наивная, стала такой родной.

– Грасьяс, Летти! Спасибо, спасибо, спасибо! – запрыгала на месте, смеясь от радости. Вдруг, с противоположного стола слетел нож, пролетев в каком-то миллиметре от тела подруги.

– Это я рукой задела, – нервно хихикнув, сказала подруга и, будто отмахнувшись от случившегося, продолжила:

– Кстати, мы договорились встретиться завтра вечером у Башни Клаверо (Torre del Clavero). Когда начнется представление. Он будет с другом, – подмигнула мне подруга.

Только я хотела сказать, что сейчас важнее ординатуры ничего нет, как мое окно разлетелось вдребезги. А через него влетела… книга? Мы подскочили к окошку и выглянули на улицу. Ничего подозрительного, хотя и откуда бы что-то увидели. Шестой этаж, и дом напротив всего в три этажа.

– Будто с неба свалилась, – озвучила мои мысли Катрин.

Я подошла к книге и взяла ее в руки. Это оказалась увесистая старинная книга и очень ветхая. Я взялась ее открыть, но Катрин остановила меня за руку.

– Скажи, ты веришь в потусторонний мир?

– Смотря что ты под этим подразумеваешь. Я верю в науку. И пока сама не увижу, на слово вряд ли смогу поверить.

– Хорошо, но, прежде чем ты откроешь её, я должна тебе сказать. Я верю. Когда я была маленькой, у меня умер близкий родственник, моя прабабка. Я не могла ее помнить, потому как видела ее последний раз в два года. Со слов мамы, когда мне было 4-5 лет, ночью ее разбудили мои слезы. Я ей сказала, указывая пальцем на стул, что там сидит бабушка и плачет. Тогда мама попросила описать того, кто рядом. И я описала свою прабабушку, в точности в чем ее хоронили. Но понимаешь, дело в том, что ни фото, ни меня на кладбище не было. Я не могла этого знать. После этого маму стали по ночам будить плач и всхлипы. Она кидалась ко мне, но я спала. Все это продолжалось, пока мама не избавилась от стульчика, который принадлежал бабушке. Мама говорит, что этот стул для прабабки сделал ее муж, ушедший из жизни раньше нее. Она не хотела с ним расставаться, наверное. Потому что на следующий день, приехавшие с кладбища наши родственники, которые туда и увезли этот стул, сказали, что он сгорел. Она его забрала…

– Слушай, ты была малышкой. И, конечно, как любой ребёнок, была подвержена атмосфере в семье. И если в это верили твои…

– Нет, Николетта, я и потом видела их, – она опустила взгляд в пол и снизила голос. – Я не могла учиться, спать, или, даже, ехать в автобусе. Я видела их, и каждый, будто чувствовал, что я его вижу. Они начинали мне что-то говорить. Но я из-за нехватки, скажем, способностей, не могла их слышать. Мы подняли Питерский архив и воссоздали свое древо. В моем роду, когда ведьм еще сжигали, были настоящие ведьмы. Все убиты. Но, видимо, кто-то сумел спастись. Потому что каждые три поколения рождается ведьма, но дар слабеет. Я вижу, ты не веришь мне. Вот опиши мне обложку этой книги.

– Ну хорошо. Здесь использована старинная латиница и какие-то руны. О, а вот этот трилистник, – знак триединого Бога. Видимо, правда, древняя. – Сказала я и посмотрела на Катрин. Та сидела с круглыми глазами совенка в дупле. – Ты чего?

– Летти, ты что ведьма?! – прошептала она.

– Прекрати. Это на тебя так испанские праздники влияют? – нахмурилась я.

Она с минуту сидела молча, а потом, схватив телефон, сделала фото книги, что я держала в руках. Удовлетворенно кивнув, она протянула фотографию мне.

Я взяла телефон и потеряла не то, что слова, даже мысли. На фото лежала книга в кожаной коричневой обложке, потрепанной временем. Ни символов, ни текста на ней не было. Я посмотрела на книгу. Весь текст на месте. Схватив свой телефон, сделала фото сама. Ничего. Пустая обложка.

– Это что? – большего я не могла произнести от удивления.

– Если ты видишь то, чего не вижу я, значит тебе можно. Отрывай ее. Похоже, не зря она прилетела именно к тебе. Кто-то, или что-то тебе ее послал.

– Не буду спорить, просто откроем. Да?

Мне почему-то было страшно это сделать. Казалось бы, что сложного открыть книгу? Но после рассказанного Катрин, еще и книга, как по волшебству, влетела в окно. Волей, не волей начнешь верить во что-то. И назвать даже не знаю как. Знала бы я в этот момент, что сказочным волшебством и не пахнет, выкинула бы ее обратно в окно…

Открыв книгу, на первой же странице увидела множество рун, а ниже текст на испанском.

– Ну что там? – с нетерпением, воскликнула Катрин.

– А ты не видишь? – спросила я, и когда подруга покачала головой, сказала.

– Вот тут куча рун, я их не понимаю. Но раз уж нам попала эта книг, возьмем в библиотеке универа трактат по рунам. Уверена, он там должен быть. А вот здесь на испанском написано, или аргентинском, странное написание. – Я нахмурилась и бездумно зачитала для Катрин вслух текст, – «Древняя магия дает нам силы, чтобы бороться с неведомым, держать баланс мира моего, держать в равновесии тьму и свет. Да проснется сила эта в крови моей. Ибо рождена я была по воле древних богов». Интересно, кто это написал, и чья книга была? Написано вроде бы чернилами, и даже не ясно, от руки, или нет.

– Ты зачем до конца дочитала?! – в ужасе спросила Катрин.

– Да что с тобой? Это же просто…

Я не успела договорить, в комнату ворвался ветер. Сильный ветер для лишь одного открытого окна! Он стал кружиться будто вокруг нас. Затем замерцали мои руки и книга, и, вдруг, все стихло. Только разлетевшиеся бумаги со стола и кошмар волос на голове, говорил, что это не воображение разыгралось. Я быстро закрыла книгу и посмотрела на Катрин:

– Скажи мне, ты слышала шепот, когда ветер подул?

– Да, не разобрала ни слова, но да. – Совсем тихо ответила подруга.

– Я предлагаю на время забыть об этом. Как-то жутко. После праздников пойдем за трактатом и тогда посмотрим, что это за книга. А пока не станем больше ее даже трогать. Скажи, почему ты уехала именно сюда из России? У тебя же вся родня там, а тут никого.

– Потому что там духи более злые. Они мне жизни не давали. Здесь же смерть почитается. Ее рассматривают не как что-то страшное, а как следующий этап существования для души. Духам преподносят дары, задабривают в соборах, потому злости в них меньше. Так сказала моя бабушка. Она и отправила меня сюда. Мать, конечно, в это все не верила, у нас с ней стали натянутые отношения. Мы с бабушкой сильно отдалились от нее. Она считала, что бабушка с ума сошла, а меня срочно лечить надо, чтоб у нее на поводу не шла. Вот мы и решили, что я уеду учиться сюда. Здесь, уже в Алоне, один монах заговорил мой браслет, чтобы меня не тревожили духи. И вот теперь мне, действительно, стало легче жить. Ты веришь мне?

– Катрин, мне страшно, что это вся загробная жизнь может быть правдой. Я не верила в это. Но сейчас продолжать не верить… Это может быть глупо. Как иначе объяснить залетевшую книгу из ниоткуда? А этот ураганный ветер? И то, что текст книги не отображается на фото, и ты его не видишь?

– Слушай, а вдруг то, что ты прочитала, это было для пробуждения силы того, кто прочел вслух? Вспомни все фильмы ужасов. Везде говорят – нельзя читать вслух, чтобы не активировать посыл.

– Умные мысли приходят после… Если ты и права, как нам это проверить? Призывом духа точно не хочется. Да и если у тебя, правда, есть сила, хоть и слабая, ты тоже могла ее пробудить.

– Дева Мария, – прошептала подруга с ужасом в глазах. Не так давно мы сменили веру на католицизм. И вот впервые я услышала от подруги эти слова. В Испании жила вера католиков. Однажды к нам после экзамена пришел святой отец наставить на путь истинный своей речью. И вот мы, действительно, прониклись. Я поняла, что важно жить с миром в душе, и в мире с самим собой. Католическая вера, на мой взгляд, стала единственной, которая не отвергала святых другой веры. Католическая вера провозглашает, что существует один вечный Бог в трёх лицах: Бог Отец, Бог Сын (Иисус Христос) и Бог Святой Дух. Вера близкая к христианству, но стала нам ближе. И мы стали раз в месяц по воскресеньям ходить на службу. Дева Мария, к которой мы прониклись с Катрин, осталась в наших мыслях надолго после первого же похода в церковь. Католики обожествляют Марию, и, хотя они и не включают ее в Пресвятую Троицу, однако, они убеждены, что она достойна поклонения. Свое отношение к Марии они обосновывают следующим библейским текстом: «Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами» (От Луки, 1:28). В этой вере я чувствовала себя свободной и защищенной. Как и Катрин, ведь ее христианство не смогло защитить. Скорее всего, люди в России просто попались такие, лишь с названием служителей.

Я подошла к подруге, села рядом с ней и, приобняв за плечи, сказала:

– Что бы ни случилось, святой отец Томас нас защитит и поможет. Я уверена, что он и наша вера не отвернутся от нас. Я думаю, если мы во что-то вляпались, так предрешено. Может, еще ничего плохого не будет. Или, может, вообще еще ничего мы не наделали.

– Ты права. Что-то я прям жутко испугалась. Ладно, пойдем за костюмами на завтра, пока все не разобрали.

Спустя пару часов книга была забыта. Мы мотались по магазинам, выбирая себе костюмы. Катрин хотела, конечно же, чтобы ее новый знакомый упал без чувств к ее ногам. Нет, не от страха, а от понимая, что и он влюбился в такую красоту, как Катрин.

В итоге, наши «те самые» костюмы нашлись. Катрин взяла образ ведьмочки -кокетки с прелестями напоказ. Корсет, пышная юбка в пол, но прозрачная, с подкладкой юбки-мини. Конечно, шпильки и остроконечную шляпу. Я же выбрала образ испанки 18 века и метлу, для видимости. Пусть видят, что не все ведьмочки – ведьмы! Ну, на самом деле, разве ведьмы не прятались испокон веков? Они скрывали свою суть, находясь в толпе с обычными людьми. Потому мое платье было из красного атласа: широкая юбка с длинным шлейфом, окантованная черными лентами. Лиф платья был тонким и хорошо обтягивал тело выше талии. Грудь сама собой приподнялась. Не хватало к образу лишь старинного медальона, который кокетливо будет лежать на не сильно открытой груди, привлекая внимание и интригуя.

– Давай присядем здесь, пообедаем и пойдем искать медальон. Может антикварщики какую безделушку дадут в прокат. – Указала я на уличную кафешку «La vacavieja» через дорогу.

Мы перебежали по дорожке, нагруженные пакетами, и плюхнулись в удобные мягкие кресла кафе стейк-хауса. Здесь было самое вкусное мясо. Конечно, не так чтобы дешево здесь, но иногда можно себе позволить. Особенно, когда это день шоппинга, который мы устраивали лишь раз, полгода назад. Катрина заказала себе ризотто, а я любимое Mollejas, что стоило 16 евро, но было безумно вкусным, и обычную картошку. Ее подавали приготовленную на гриле. Mollejas – это самая нежная часть коровы – зобная железа. Во Франции и Италии ее называют «сладким хлебом», она считается деликатесом и стоит от 60 евро. Они используют «моехас» (mollejas) как заправку к ризотто, или супам. В Испании же, в основном, готовят на гриле. Запив свой обед вином, можно было отправляться дальше по магазинам. Блуждая по старинным, древним улочкам, мы нашли антикварную лавку. Здесь был не только антиквариат, но и то, что люди продавали за ненадобностью. Старинные торшеры, книги, одежду и украшения без драгоценных камней. Обойдя лавку по кругу, мое внимание привлек отблеск солнца на витрине у стены. Подойдя ближе, я заметила среди мелочей медальон. Я сразу поняла, что хочу его. Я развернулась задать вопрос Катрин, где же продавец, и лоб в лоб столкнулась со старушкой.

– Hola, – приветствовала я ее. Но она не ответила и смотрела мне в глаза. Даже жутко стало, я сделала шаг назад, но уперлась спиной в витрину.

– Ты видящая. Зачем тебе этот медальон? – прохрипела мрачно женщина.

– Почему вы решили, что мне нужен он?

– Он позвал тебя, и ты откликнулась. – Совсем странная женщина, стала меня пугать.

– Вы ошиблись. Я просто ищу украшение к платью на завтрашний праздник. Но, я, пожалуй, зайду в другой раз. – Сказала я и сделала пару шагов в сторону.

Старуха схватила меня за руку и закатила глаза, откидывая голову назад. Я позвала Катрин, пытаясь выдернуть руку. Но хватка у бабули была железная. Катрин моего зова будто и не слышала. И вдруг старуха отпустила руку и улыбнулась мне.

– Николетта значит. Ты – ведунья, магия в тебе еще просыпается. Забирай этот медальон. И береги подругу, не одна она ходит, – сказала женщина. Я, конечно, тут же бросила взгляд на спиной к нам стоявшую подругу, а когда перевела взгляд обратно, старухи не было. Она исчезла. Я чуть с ума не сошла от страха, порывисто подбежала к Катрин, схватила ее за руку и припустила на выход. Но только взялась за ручку двери, как мы услышали голос старухи:

– Медальон возьми. Не то пожалеешь, все равно вернешься, но будет поздно.

Вернувшись к витрине, я протянула открыть стекло, но его не было. Медальон был в открытом доступ. Схватив его в руку, побежала на выход.

Мы шли долгое время молча. Остановились лишь на центральной Пласа майор. Присев на бортик у фонтана, Катрин первая заговорила:

– Я слышала все, что она сказала. И как звала ты меня. Но я не могла пошевелится. Летти, это было ужасно. Как ты?

– Меня жутко напугала эта ведьма. Она подошла не слышно и потом также исчезла. Как такое возможно? И почему она отдала мне медальон? Она назвала меня ведуньей? Я не поняла значения этого слова.

– Ведунья – это старославянское слово, от слова ведать. Так называли раньше ведьм, которых не боялись, и ходили к ним за помощью. Добрых ведьм в общем.

– Я уже начала забывать русский язык. Или это от страха? – чуть улыбнулась я.

– Меня больше волнует, что она сказала обо мне? От кого меня нужно беречь? Кто со мной ходит? Вряд ли это кто-то хороший, иначе бы она промолчала, – взволновано прошептала Катрин.

– Вопросы, одни вопросы. Слушай, я предлагаю тебе пожить у меня какое-то время. Мне тоже страшно. Сейчас давай попробуем отвлечься? Сегодня посмотрим какую-нибудь мелодраму, или комедию. А потом хорошенько повеселимся и отдохнем. После работы в ординатуре поедем в университет к магистру Андре и спросим на счет кулона. А заодно возьмем трактат толкования рун.

– Хорошо, только давай вместе поедем ко мне за вещами? – взяла меня за руку Катрин. Я пожала ее ладонь и заглянула ей в глаза приободрить, но слова застряли у меня в горле. За ее спиной стояла бледной тенью девушка. Или не девушка. Это что-то было серого цвета, будто из черно-белого фильма. Она стояла совсем рядом и зловеще смотрела на Катрин исподлобья. Сквозь нее проходили люди, но ни они, ни эта девушка, друг друга не замечали.

– Летти, не пугай меня. Что там? – вскочила на ноги и стала озираться по сторонам подруга. Но как только Катрин встала, а точнее отпустила мою руку, то видение исчезло.

– Да что же ты молчишь? Милая, на твоем лице такой ужас, на нас уже люди смотрят.

Усилием воли, сняв с себя оцепенение, я проговорила:

– Вызови такси, мы едем к отцу Томасу сейчас же.

Через 20 минут мы стояли у Старого Собора на площади Хуана 23го. Нам повезло встретить отца Томаса на улице. Он с кем-то разговаривал у главного входа в собор. Завидев нас, он извинился перед прихожанами и подошел сам:

– Дочь моя, Николетта, что с тобой? На тебе лица нет.

– Святой отец, нам нужно с Вами поговорить. Это очень важно. – Ответила я, мои руки все еще подрагивали, и я поймала себя на мысли, что не позволяла Катрин до себя дотронуться. Она уже не первый раз пыталась взять меня под руку.

Отец Томас провел нас во внутренний двор. Там никого не было, и мы присели на лавочку в тени деревьев. От страха я вывалила ему все! Я верила этому человеку. Да, я понимаю, что он для меня чужой, и верить людям на все сто никогда нельзя. Но моя интуиция подсказывала, что ему можно.

– Я чувствовал, что Вы не обычные, – вздохнул он. И, видимо, заметив наш вопросительный взгляд, пояснил. – Когда вы обе впервые пришли на службу, то во время молитвы, я увидел тень, что падала на вас. Подумал, игра света. Ведь солнечные лучи во время проповеди всегда попадают на головы прихожан. А вы, наверное, в тень сели. А потом я снова это видел, но уже в помещении без окон. Я сталкивался за свою жизнь с разным. Видел такое, о чем рассказывать нельзя. Я помогу, чем смогу девушки. Вы доверяете мне?

– Я верю Вам! – с жаром ответила Катрин.

– Сейчас тот момент, когда веры мало, дитя мое. Необходимо и доверие. Потому спрашиваю обеих еще раз. Вы доверяете мне?

– Да, Святой отец, – ответили мы единым духом.

– Хорошо, тогда Летти, возьми Катрин за руку и скажи мне, увидишь ли ты снова ту душу, и скажи, как далеко она стоит.

– Мне страшно, – прошептала я, – она злая. Я не знаю как, но точно чувствую.

Глубоко вздохнув, я взяла за руку Катрин и вскрикнула. Да, девушка была здесь. Она прожигала взглядом Катрин, стоя в метрах пяти от нас.

– Опиши ее, Летти. Как она выглядит? Может Катрин ее узнает.

– Она вся серая, будто из черно-белого фильма. На ней сандалии без каблука и платье, приталенное до колена, с открытыми плечами. У нее на талии ремешок с большой птицей. Скорее всего блондинка и наша ровесница.

– Хорошо, что еще можешь о ней сказать? – тихо сказал отец Томас.

– Она очень зла. У нее темное пятно на животе, и ноги в грязи. О, нет, это же кровь.

Я перевела взгляд на Катрин. У подруги стояли слезы в глазах, и она одними губами произнесла: «Настя». Я завела подругу за спину, удерживая ее руку, и посмотрела на этот призрак, – Ты Настя?

– Привлеки её внимание. Но выгони страх из мыслей. Ей тебя не достать. Она мертва. Всего лишь отпечаток души на этой Земле. Помни, Николетта, ты – жива, и потому ты сильнее нее, – сказал отец Томас.

И тогда я, дрожа всем телом от страха, повторила свой вопрос. Девушка перевела взгляд на меня, и я вздрогнула. По моим рукам побежали мурашки. Я еле сдерживалась, чтобы не разорвать связь с Катрин. Эта Настя ответила шепотом, еле слышно: «Да», иб наклонив голову на бокб снова посмотрела на Катрин. Затем, она попыталась сделать шаг вперед, но что-то ее будто остановило. Тут я уже не выдержала, убрала руку от подруги, села на лавочку и разревелась. Страх все же нашел свой выход. Отец Томас сел, между нами, с подругой и молча ждал, когда мы придем в себя.

– Ты – видящая Летти. С сильным даром. Кто были твои родители?

– Я и их не знаю. Я выросла в российском приюте. – Все еще всхлипывала я. Но рассказать, что я заметила попытку призрака подойти, я смогла.

– Значит, тебя спрятали. Итак, девушки, как вы понимаете, все серьезно. Дух зол на что-то, и не отстанет пока, скажем, не получит свое.

– Она меня убить хочет. Она винит меня в своей смерти. Считает, что на ее месте должна была быть я, – проговорила между рыданиями Катрин.

– Почему? Ты знаешь? – спросил отец Томас.

– Она была моей подругой. Мы попали в аварию на пешеходном переходе. Меня какой-то прохожий отдернул за руку назад и спас. А она шла впереди меня, и ее сбил фургон, потерявший управление. Умерла, не дождавшись приезда скорой. Это было пять лет назад. – Рассказала подруга, перебирая камешки на браслете.

– Катрин, а это случаем, не ее браслет? – ко мне закрались сомнения.

– Да, а что?

– А то, что душа может привязаться к какой-то личной вещи. И, конечно, она будет везде, где бы ты не была. Тебе нужно снять этот браслет. – Сказал святой отец, но заметив, что она начинает его расстегивать, остановил, – Не так, и не здесь. Не провоцируй духа к началу действий. Я предлагаю сегодня же в полночь провести ритуал. Мы освободим эту несчастную душу и отправим ее на покой.

– А куда именно мы ее отправим? – спросила я.

– В Астрал, девочки. Так называемая Теневая сторона нашего мира, там обитают души, которые не пожелали уйти за грань. И некоторые из них, взращивая в себе злобу, по какой-то причине набирают силы и переходят из астрала в наш мир.

– Зачем? – практически пискнула Катрин.

– Одни затем, чтобы занять чужое тело и продолжить жить. Не все могут смириться со своей смертью и уйти, – грустно вздохнул святой отец. – А есть те, которые после смерти горят лишь одним желанием – отомстить. Они мстят всем, кто жив, именно за то, что они живые, а эти духи нет. Они не всегда понимают, кому мстить хотят, потому просто цепляются к тому, к чему могут. Например, к той, вещи, которая им принадлежала при жизни, – указал он пальцем на браслет Катрин и продолжил. – И все, кто будет рядом с этой вещью, конечно, будут в опасности. Потому, вы съездите домой, пока я здесь все подготовлю. В полночь проведем ритуал, и все будет хорошо.

– А я – то думала, наконец, смогу в Испании зажить без этих потусторонних проблем, – вздохнула подруга с мокрыми глазами.

– Расскажи мне, дочь моя, что с тобой происходило дома.

Я решила не мешать им разговаривать и немного отошла. Я никогда не уставала любоваться природой Саламанки. Здесь все казалось другим. Я стояла, окруженная деревьями, в дивном и гармоничном месте. Внутренний двор собора был квадратным, без выхода за внешнюю стену. Посмотрев на голубое небо, прекрасный сад и дивной красоты старинный собор, я поняла, что не сдамся. Жизнь нам дана всего одна, и в наших руках наша судьба. Только нам решать, какой будет наша жизнь, ведь она зависит от каждого сделанного шага. И раз в мою судьбу решили вмешаться, неважно кто или что, я справлюсь и все равно продолжу строить жизнь по своему желанию.

***

Моя книга оказалась самым настоящим гримуаром ведьм! Здесь были какие-то заклинания, чертежи и множество рунных символов. Даже рецепты изготовления лекарств, правда, больше похожих на зелья из сказок. В общем, книга была древняя, со странными символами и стихами, и самое странное – она была будто живая. Книга изменилась с прошлого раза, как я ее открывала. Когда я открыла ее впервые, здесь были неизвестные картинки и руны. А теперь, с первой страницы введение. И такое, будто вот именно для меня его кто-то написал:

«Эта книга называется «Гримуар ведьм». Заклинания, собранные здесь, уникальны. Она хранит множество опасных знаний и силы. Книга передается из поколения в поколение одной семьи. К тебе же гримуар был заброшен создателями. А потому мы не можем ничего изменить, и тебе придется стать ее хранительницей. Но раз книга попала именно к тебе, значит, ее притянула твоя сила, и ты – одна из нас. Эта книга чувствует, чего ее хозяйка желает, и станет помогать нуждающимся душам, как живым, так и астральным. Если ты читаешь эти строки, значит, ты приняла свою суть и дар создателей. Мы не знаем кто ты, но мы чувствуем тебя. И сила древних ведьм всегда откликнется на твой зов. До тех пор, пока ты будешь бороться со злом…»

Такие строки значились на первой странице. И вот как мне, человеку, выросшему в двадцать первом веке, мире технологий, изучая науку, поверить в магию? Раньше я всё могла объяснить наукой. А как объяснить это? Неужели мы и правда живем параллельно с теми, кто покинул наш мир? Или не совсем покинул.

Когда мы с Катрин вернулись ко мне домой, по пути заехав за ее вещами, я села за книгу. Подруга же, поинтересовавшись, как далеко от нее находится призрак, ушла в ванную комнату. Ее беспокоило, что призрак всегда рядом с ней, и конечно, ей хотелось хотя бы в ванной побыть одной. Получив заверение, что та девушка все еще в пяти метрах от нее, Катрин ушла в ванную. Да, я солгала и не смогла ей сказать, что призрак уже ближе, иначе бы ее и видно не было в комнате не более трех метров. Хотя, Катрин, должно быть, и сама догадывалась. Как только она держится? Я с ума схожу от мысли, что рядом со мной сейчас, в принципе, есть кто-то мертвый. А подруга живет с мыслью, что этот призрак пришел за ее жизнью и телом. Брррр, мурашки ужаса по коже.

– Нашла что-нибудь интересное? – спустя десять минут вышла подруга из ванной, заматывая волосы полотенцем на голове.

– Да, если ритуал проведет святой отец, призрак заберет его душу вместо твоей. И что-то мне подсказывает, он об этом знает.

– И что нам делать?

– Тут сказано, что для истинной ведьмы этот ритуал не проблема. Только где нам ее найти? – задумалась я.

– Летти ты с ума сошла?! Ты – истинная! Даже я, с корнями родственными от ведьм, не вижу текст книги. Ты видишь, значит это – твоя судьба. Ты – ведьма, или видящая, как тебя та старуха назвала в лавке.

– Дурдом. Почему я тогда у себя никаких сил не вижу, и ранее они не проявлялись! Это бред какой-то. Не может этого всего быть! – вспылила я.

– Николетта, успокойся! Какие тебе силы? Ты сказок перечитала? Сила ведьмы – в ней самой! Она видит то, что другие не видят. Потому и могут лишь, словом, да наговором исправлять ситуацию. Мы с тобой, кажется, уже приняли то, что потусторонняя сила существует. Ты, видимо, приняла эту силу, раз видишь и понимаешь, что написано в книге. И вообще, неужели ты мне не поможешь?! Летти, мне еще страшнее, чем тебе. Это не за тобой пришел призрак твоей бывшей подруги!

– Да, ты права. Прости меня. Мне тоже страшно, – остыла я, – Давай ты нам что-то приготовишь на ужин, а я пока что почитаю книгу. Нужно найти способ, защитить присутствующих на ритуале изгнания. Кстати, позвони по объявлению мастеру, закажи на утро нам новое окно.

Катрин кивнула, и, взяв свой телефон, пошла на кухню, а я с ногами забралась в любимое кресло у окна. Я нашла нужное заклинание для изгнания духа и защитный круг для избранной призраком души. Но мне не хватало предмета силы ведьмы. В книге было сказано, что ведьме необходимо иметь древний артефакт. Это мог быть медальон, браслет, или кольцо. Ниже, под картинками возможных артефактов, было заклинание привязки силы к артефакту. Если он признает хозяйку, то засветится зеленым пламенем. И тут я вспомнила про медальон, который мне подарила старушка в антикварной лавке. Я встала, достала его из сумочки и вгляделась в камень.

– Такое чувство, будто в этом камне заключено что-то, – подумала я вслух, и сама же испугалась своих слов. С чего я это взяла? Но присмотревшись к камню в украшении, я и правда чувствовала… кого-то. Подвеска была в форме месяца из черненого золота, которое усеяли по краю, видимо, фианиты. А вторую часть, для полного круга луны, составлял синий камень. Вместе они образовывали полную луну. Вдруг, камень в моих руках нагрелся, и мне неудержимо захотелось его надеть. Что я и сделала. В голове сразу же возникла страничка книги с заклинанием связки, а мои губы прошептали:

– Te mea potestate tibi coniungo!

«Дура!»

– Что? – обернулась я к подруге.

– Я ничего не говорила. А что ты слышишь? И, кстати, ты что сделала? На тебе медальон светится зеленым! – удивленная Катрин так и замерла с недонесенной ложкой ко рту.

Я посмотрела себе на грудь, медальон и правда светился зеленым огнем, продолжая нагреваться. Я испугалась и попыталась снять.

«Зря ты это сделала. Руки убери! Дай теперь привязке завершиться!»

– Кто это? – оглянулась я, услышав снова мужской голос, но кроме Катрин никого не было в квартире.

– Летти, с кем ты говоришь?

«Скажи ей, что ни с кем. Иначе не стану помогать тебе», – снова я услышала тот же голос в голове.

– Да, знаешь, наверное, послышалось, – сказала я. – Это все книга. Я прочитала, что мне нужен амулет силы. И вот, кажется, я нашла его. Я его как надела, в голове сразу всплыла страничка книги, которую я прочла, и губы сами произнесли заклинание.

– Да, этого мне не понять. Хотя, чему я удивляюсь, после всего произошедшего-то? Садись кушать. Нам скоро ехать. – Сказала подруга и, усевшись за стол, начала есть.

Она не смогла увидеть, а я не успела бы крикнуть… от страха. Напротив нее, за спиной, поднялся в воздух и задрожал стакан над столом, а затем резко полетел в ее голову. Всё, что я успела сделать, это кинуться и отбить его рукой. Хорошо еще, стояла совсем рядом.

Катрин, повернув голову на меня, опустила взгляд на разбитый стакан, и ее глаз стали увеличиваться.

– Эттто ччто было? – запинаясь спросила она.

– Кажется, дух, обретая силу, начал пытаться действовать. Дай я посмотрю, где она, – я протянула руку подруге, и та сжала мою ладонь.

Призрак стоял всего в метре от нас, намного ближе, чем пару часов назад. Настя все так же исподлобья смотрела на Катрин и ходила взад и вперед по кухне. Как вдруг протянула руку к подруге и попыталась схватить её.

– Не тронь ее! – закричала я, выкинув руку вперед, пытаясь остановить призрака. Сама не понимая от страха, что творю, сказала: «Уйди!»

«Я вернусь. Она моя» – зло прошипела она, медленно исчезая.

Я перевела взгляд на испуганную подругу и крепко ее обняла. Нас обеих мелко потряхивало.

– Не бойся, она ушла, – прошептала я ей.

– Я чувствую. Раньше не замечала, а сейчас понимаю, что мне будто бы дышать легче стало, – всхлипнула она.

«Это паразит. Сущность, которая хочет жить. Езжайте скорее в церковь.» – услышала я у себя в голове снова тот голос.

«Ты медальон с душой, да?» – мысленно я задала вопрос.

«Ну, можно и так сказать». – Сказал все тот же угрюмый голос.

Через час мы были в подземелье Старого Собора. Отец Томас меня серьезно выслушал на счет того, что обряд буду проводить я сама. Я оказалась права, он догадывался, что мог не выжить, и был к этому готов. Но, услышав мое предложение о проведении ритуала, готов был помочь, чем сможет.

Странно, но все написанное в книге об этом, я помнила идеально. Я начертила круг из соли с четырьмя рунами вокруг Катрины, в который она встала. Начертила вокруг четыре руны из соли для себя.

«Попроси святого отца зажечь огонь в камине. Как только он снимет браслет, пусть кинет его в огонь и быстро встанет за твою спину» – сказал мне медальон.

«Мне страшно, а если я забуду слова?»

«Не сможешь. Книга с заклинанием памяти» – ответил он, и мне стала ясна моя резко появившаяся идеальная зрительная память.

После нашего мысленного диалога, я объяснила отцу Томасу, что он должен будет сделать. Все было готово без четверти двенадцать. Вообще-то, отправить злой дух на изнанку мира, или на теневую сторону можно даже днем. Такие ритуалы не привязаны ко времени. Но отец Томас сильно переживал и просил все же сделать по его – ровно в полночь. Без пяти минут мы заняли свои места в зале. Это был трапезный зал для живущих на территории. Длинные столы стояли вдоль стен от нас друг на друге. А в выемках стен каждые полметра горели восковые свечи. Другого освещения здесь не было. Атмосфера была угнетающая, но я воспряла духом. Медальон поможет, и, если есть во мне хоть какая-то сила, я справлюсь!

– Катрин, – позвала я подругу, и она подняла на меня взгляд полный страха, – Мы справимся. Я справлюсь, верь мне!

– Спасибо, – одними губами ответила она, и где-то там наверху часы пробили полночь, от чего мы все разом вздрогнули.

Я начала читать заклинание по памяти, и между мной и Катриной вспыхнул круг огня. Он был невысокий, будто подожгли дорожку керосина. И в этом кругу замерцала фигура Насти. Катрин охнула, и я поняла, что она тоже ее видит. Не останавливаясь в чтении заклинания, я кивнула рядом стоящему святому отцу. Он подошел к Катрин и снял с нее браслет. Дух закричала и заметалась в огненном круге, пытаясь вырваться из него. А когда отец Томас кинул браслет в огонь, призрак завизжала так, что звуковая волна, погасила все свечи и огонь вокруг нее.

«Осталось открыть двери Астрала Ники» – сказал медальон.

В памяти всплыла последняя строчка:

– Terra umerytpiu astral, – произнесла я, и дух Насти растворился.

Мы простояли молча около минуты. Каждый из нас боялся нарушить тишину и, уж тем более, выйти из защитного круга.

«Расслабьтесь, это всего лишь не упокоенный дух» – фыркнул голос из медальона.

– Все, – сказала я. И оглянулась на святого отца, стоящего за моей спиной. – Вы как?

– Я в.. в порядке… только перенервничал. Пойдемте отсюда, – сказал он, побледнев и слегка запинаясь.

– Катрин?

– Я жива. Она точно ушла?

– Да, она ушла в астрал. Для нее вход сюда теперь закрыт, – слегка улыбнулась я и вышла из своего круга.

Поднимаясь по крутой лестнице наверх, отец Томас остановил меня за руку:

– Николетта, что за медальон у тебя на шее? Мне кажется он знакомым.

– Это тот самый, что дала мне та ведьма в антикварной лавке. А теперь он мой. Я чувствую связь, святой отец.

– Да, конечно, ты – видящая, тебе лучше знать. Но будь осторожна, у этого медальона нехорошая история. И вот еще что, как будет время, загляни к Эсмиральде. Я понимаю, что она напугала тебя, но она хорошая и многое знает.

– Да, падре. И спасибо Вам, – сказала я, уже выходя на улицу.

– Благодарю Вас, падре, – сказала Катрин и обняла его.

После Святой отец закрыл за нами тяжелую дубовую дверь, и мы остались одни на улице.

– Как думаешь, ты будешь видеть призраков, только касаясь кого-то, или и так?

– Нет, Катрин. Я их вижу теперь всегда. Вот сейчас на лавочке сидит девушка в белом саване и читает книгу, – заметив, как побледнела Катрин, тут же пояснила, – но она светлая душа.

– Откуда ты знаешь?

– Просто вижу. Она белая, а не серая. И от нее идет светлая энергетика.

«Все верно, она скончалась десять минут назад и хочет дочитать главу Священного писания. Затем готова будет уйти» – раздался голос в моей голове.

Мы вызвали такси и ехали до дома молча. Я смотрела на звездное небо в окно машины, что было странно для центра города. Но звезды, почему-то, напоминали мне о моей семье. О семье, которой у меня нет и никогда не было.

Также я смотрела на них, сидя на подоконнике детского дома. Я спрашивала небо, где моя семья? Неужели я одна на этом свете? Неужели среди всего человечества нет хоть кого-то, кто меня искал бы меня? С возрастом я перестала задавать эти вопросы звездам. Но я продолжала на них смотреть и мысленно с ними общаться, будто они меня слышали, понимали и были моими молчаливыми друзьями. Лет в пятнадцать я стала думать, смотря на них, как жить дальше. У сирот без возможностей и средств нет будущего. А я не хотела жить как те, что меня окружали. Кто-то из девочек уже хотели замуж за, якобы, миллионеров, другим было плевать на жизнь. Все! Третьего варианта здесь не было, и я просила звезды помочь мне идти дальше. Дальше, чем все. И ведь они услышали меня. Я выучилась, поступила в медицинскую академию, смогла закончить и уехать в страну, о которой мечтала. Испанский язык завораживал, культура и традиции манили меня. И вот я здесь. Я по-прежнему одна. Но у меня есть всё, что нужно человеку. Своя квартира, любимая и хорошо оплачиваемая работа. А главное, я построила свою жизнь сама. Я смогла быть независимой. Но в душе все равно пустота. У меня даже подруга появилась год назад. Первая в моей жизни настоящая подруга. И вот сейчас я хочу спросить вас, звезды: «Чего мне не хватает? Почему я чего-то боюсь? И как быть с этими новыми знаниями?»

Звезды привычно молчали, мигая разными огоньками в ночном небе. Я посмотрела на свою подругу. На ее лице все еще не проходил ужас пережитого, а руки мелко подрагивали. Да, нас обеих еще не отпустило состояние страха и ужаса перед душами мертвых. Уже в квартире Катрин подошла и крепко обняла меня.

– Спасибо, подруга. Ты не испугалась и спасла меня.

– Милая, я уверена, ты сделала бы то же для меня.

– Не сомневайся Летти! Ну что? Выкинем из головы все ужасы и завтра, как все нормальные испанки, отпразднуем твой день ведьм?

– Мой день? Это ты так называешь, выкинуть ужасы из головы? – рассмеялась я. И, вымотанные за этот день, мы легли спать на моей широкой двуспальной кровати.

Шел второй час моего метания по постели в попытках заснуть. Сон не шел ко мне. Я вновь и вновь переживала события прошедшего дня. Несмотря на все, что произошло за этот день, ужас уступил место интересу. Интересу к ведьмовской магии. Я – ведьма! И могу видеть мертвых. В голове не укладывается. Стало интересно, что еще я могу помимо открытия Астрала.

«Да многое ты можешь. Правда не в этом мире. У вас здесь источников силы почти нет. Остались только природные» – проворчал мой медальон.

«Правда? Это что же, есть еще миры помимо нашего? А где? В других галактиках? Или ты о других планетах?» – также мысленно обратилась к нему я.

«Нет. В твоем мире много галактик, но они пустые, все природные. В другие миры обычный человек попасть не сможет. Не найдет просто. Ты могла бы. Но опять же, не сможешь из-за нехватки сил. И подпитаться здесь нечем».

«Значит, ты из другого мира?»

«Да, но застрял здесь» – мне показалось, или он и правда со злостью это сказал?

«А ты бы не злилась, застряв в другом мире? Без возможности вернуться к родным?»

«Не знаю, у меня нет родных» – буркнула я.

«А ты хоть что-то о них знаешь?» – поинтересовался он уже менее резким тоном.

«Нет. Мама умерла, едва я родилась. Она успела только дать мне имя. Об отце вообще ничего не знаю».

«Мне искренне жаль»

«Лучше скажи мне, ты все мои мысли читаешь?»

«Да» – усмехнулся он.

«А есть возможность как-то их скрыть? Чтобы, например, ты мог меня слышать только, когда я к тебе обращусь?»

«Эх, я надеялся дольше будешь доходить до этого вопроса. Есть, конечно. Наберись сил, дай твоей магии привыкнуть к тебе. И тогда я покажу и расскажу»

«Теперь у меня вопросов еще больше», – вздохнула мысленно я.

«Например?»

«Кем были мои родители? Откуда у меня этот дар? Почему именно сейчас? Неужели потусторонний мир, куда уходят души осязаем? Как защититься самой и, главное, тех, кто рядом?»

«Все, стоп. Со временем все, что можно, ты узнаешь. Не торопи события. Я чувствую, что-то грядет. Но ты – сильная, справишься!»

«Хорошо, а как тебя зовут-то? Не могу же я к тебе обращаться – душа из медальона»

«Моё имя Киаран»

«Приятно познакомится Киаран. Скажи, а ты еще жив? Где твое тело?»

«Правильные вопросы задаешь Ники, да не в то время. Узнаешь, когда будешь готова. А сейчас спать»

«Но хоть скажи, сколько тебе лет?»

«Спать, я сказал»

И мое сознание накрыла мягкая и убаюкивающая темнота, унося в царство Морфея, как говорят в госпитале.

Глубокой ночью, находясь во второй фазе сна, Николетта не могла увидеть тень, что вышла из ее медальона. Киаран обошёл девушку кругом, рассматривая ее лицо. «Красивая» – подумал он, и исчез мягким сиянием обратно в медальон. Его душа была заперта в куске камня, вне которого он не мог долго находится. Но скоро все изменится.

Глава 2.

«Día de las Brujas» –

День ведьм

С началом сиесты (это время обозначало шестой час до заката, примерно с 14-16 часов) мы с Катрин приступили к сборам на праздник. Подруге пришло смс от нового знакомого Хосе с напоминанием о встрече у фонтана на главной площади. Будучи полностью готовой, я подошла к напольному зеркалу и осмотрела себя. Казалось, та девушка была абсолютно другим человеком, нежели моим отражением. Выглядела я так, что дух захватывало, казалось, это – мой тот самый образ, который, действительно, идет, а не вся эта современность нашего времени.

К назначенному времени, при полном параде, мы шли по улицам города. Такси, конечно, ездили лишь по основным дорогам, центр был перекрыт для празднования. Буйство красок вокруг нас кружило голову и поднимало настроение. Красивые костюмы людей, украшенный гирляндами и декорациями город ожил еще больше, чем в обычные дни. Конечно, основой костюмов были ведьмы и колдуны. На первой же площади уже готова была площадка для танцев, где рассаживались музыканты. Мы с Катрин смеялись и общались с различными прохожими, что останавливали нас для фотосетов. Ощущение, будто здесь собрались все знакомые люди, которые хотели разделить этот праздник с нами. Веселье захватило нас с невероятной скоростью. И вот мы уже подходим к двум красавцам в старинных строгих костюмах. Судя по разомлевшей Катрин, от улыбки одного из них, это был Хосе и его друг.

– Добрый вечер сеньориты. Мое имя Хоcе, а этот сеньор – Пабло. Катрин, представь нас своей очаровательной подруге.

– Ола, это Николетта, – улыбнулась она еще шире, не сводя глаз с Хосе.

– Добрый вечер, – Улыбнулась я, рассматривая парней. Высокие брюнеты во фраках и без рубашки, но с бабочкой на шее, смотрелись красиво. Спортивное телосложение позволяло выглядеть шикарно во фраках на голое тело.

– Ну что? Прогуляемся по городу? «Время еще есть до постановки у дома с ракушками», —сказал Пабло, и, подойдя ко мне, предложил свой локоть. Хосе ухватил Катрин за талию, и мы парами, друг за другом, двинулись вокруг фонтана на выход с площади.

– Очень рад с Вами познакомиться. Ваш костюм, леди, очень Вам идет. Мне кажется, или этим Вы хотели показать, что ведьмы живут среди нас? – обратился ко мне Пабло, рассматривая отнюдь не мой костюм, а, скажем так, медальон, лежащий на моей груди.

– Как вы догадались? Именно с этими мыслями я и подбирала костюм, – согласилась я.

«Ага, платье ему понравилось, а смотрит на твою грудь!» – буркнул Киаран у меня в голове.

Не знаю почему, но мне стала приятна такая реакция Киарана.

По пути к знаменитому дому с ракушками мы болтали сначала о всякой ерунде. А потом нас затянул разговор с Пабло. Его познания в истории меня поразили. Как-то не ожидала, что такой красивый парень, с уверенным взглядом и, знающий себе цену, имеет что-то и в голове.

Каса де лас Кончас – здание готического стиля с элементами платереско. – Поведал мне он. – Строительство было начато в 1493 г. и закончено в 1503 г. Этот городской особняк принадлежал Талавера Мальдонадо, рыцарю Ордена Сантьяго, который украсил фасад своего дома многочисленными створками раковин (символами ордена). Над дверью расположен герб рода Мальдонадо, как бы вставленный в рамку из лепных украшений, в нижней части резного портала тянется узор из дельфинов (символ любви эпохи возрождения) и цветов.

– А ты знала, что в зависимости от угла падения солнечных лучей, свет и тень создают эффект изменения узора на доме? – с интересом Пабло смотрел на меня.

– Нет, я ещё не была здесь днем.

– В настоящий момент здесь расположена общественная библиотека. Может быть, тогда сходим сюда после праздников? Хм, прости, наверное, это не то место, куда приглашают на свидание, но…

– Нет. Я хочу пойти. Мне, правда, интересно, – улыбнулась я, смутившемуся парню.

– Тебе, действительно, интересно, то, что рассказывает этот ботаник? – хохотнул Хосе, обернувшись к нам, но, заметив нахмурившийся лоб у друга, сказал, – Всё, молчу, молчу, брат.

– Брат? – удивилась Катрин.

– Кузен, наши отцы родные – братья, – пояснил Пабло.

– Тогда понятно, почему вы так похожи внешне, – поняла я.

– Но очень разные внутри. Хосе интересует только спорт и мотогонки, – улыбнулся мой спутник.

– Ага, зато тебя – историка, ничего, кроме книг и древних вещичек. Кстати, наша прабабка такая же, даже антикварную лавочку открыла. А Пабло из своих экспедиций ей поставляет товар.

– Это – не просто товар, а редкие и ценные вещи, которые стоят состояние, – улыбнулся Пабло.

– А имя вашей прабабки случайно не Эсмеральда? – уточнила я. Не могло же это быть совпадением.

«Вряд ли, иначе выходит, он пялится не на твои близняшки, а на мой медальон!» – проснулся Киаран.

– Да, она единственная в городе с таким магазином. Уже были у нее?

– Видимо да, раз Пабло узнал мой медальон, – улыбнулась я и решила бить в лоб.

«Ой дураааа» – взвыл мой медальончик.

– Ну почему же только медальон? Мне по нраву все, что я здесь вижу, – улыбнулся Пабло и развернул меня к себе лицом.

Краем глаза я заметила, что мы уже подошли к месту, и Катрин с Хосе нырнули в толпу. Я подняла глаза на него и поняла, что более пронзительного взгляда еще не видела. Глубокий взгляд карих глаз, казалось, словно рентген, видит меня насквозь. Его горячие и сильные руки, оказавшиеся на моей талии, прожигали мое тело. От этого жара я будто очнулась и сделала шаг назад.

– Эм, ты этот медальон где-то нашел?

– Ты очень красива, – не отрывал от меня взгляд Пабло и опустил руки, снова предложив локоть. Я с облегчением выдохнула от сковавшего меня напряжения и приняла его руку.

«Он использовал гипноз. Слава Эре, не подействовал, будь осторожнее!» – тихо сказал Киаран.

«Ага, еще скажи, он – ведьма» – возмутилась я.

– Спасибо, Пабло, – поблагодарила вслух.

– Да, я привез этот медальон издалека. Долгая история, может расскажу тебе в следующий раз? А сейчас пойдем, найдем моего кузена и посмотрим спектакль, – кивнул он, и мы поспешили ближе к линии для зрителей.

Спектакль, правда, был прекрасен. Яркие костюмы, поразительная игра актеров и танцоров меня впечатлила. Пабло тоже не отрывал взгляд от представления до самого окончания. Но все время меня не покидало ощущение, будто кто-то за мной наблюдает. Я не могла избавится от чувства чужих глаз на своем затылке. Но как бы я не осматривалась, не могла никого заметить. А потом начались танцы. Толпа разошлась кругом, освободив место по центру, но никто не решался начать танцевать. Зазвучало аргентинское танго.

– Ты умеешь танцевать? – обратился ко мне Пабло

– Можно сказать, что нет, – неуверенно сказала я, вспоминая, как занималась бальными танцами на первых курсах академии. Два года – не мало, но недостаточно для танца на, практически, родине этого танца.

– Я думаю, ты справишься. «Доверься мне», —протянул ладонь Пабло, слегка улыбнувшись. Но в его словах, мне показалось, значилось больше, чем просьба доверится в танце. Он вообще меня стал настораживать, и я не понимала, почему. В общем, отбросив все мысли прочь, я несмело вложила свою ладонь в его руку.

Мы вышли на середину почти пустого места, где уже зажигали пара ведущих танцоров.

– Расслабься. Забудь обо всем. Почувствуй музыку и доверься своему партнёру, – шепнул мне ухо Пабло, и повел меня в танце.

Само по себе танго – несложный танец, построенный на шагах и эмоциях. Но, если ты не чувствуешь музыку и своего партнера, ничего не выйдет. Это танец страсти, это отношения между мужчиной и женщиной в движении. Здесь можно показать страсть, любовь, или противостояние. Пабло, взяв меня в оборот, пытался показать страсть и любовь. Я же, принимая страсть, не готова была на любовь. В тот момент, когда его руки скользили по моему бедру к колену, которое находилось на его талии, я резко прогнулась назад и высвободилась. Снова шаги, мой шаг в сторону, и он, поймав меня за руку, притянул к себе. Практически поцеловав мои губы, он взял меня на руки и закружил. Затем снова танец, шаги вместе, как единое целое, полные страсти к друг другу, и вот я, снова сделав пируэт, оказалась в двух шагах от него. Игра юбкой, взмах ногой вверх, и он, поймав мою ногу, положил ее пяткой себе на плечо. И откуда знал, что моя растяжка позволяет? Я чуть прогнулась назад, подняв руки вверх, и вот моя нога слетела с его плеча, а я оказалась крепко прижата к его телу, вытянувшись по струнке.

– Ты великолепна! – горячо прошептал мне в губы Пабло и поцеловал. Сильный и властный поцелуй. Никакой нежности. Хотя, может, это просто остаточное впечатление страсти от танца.

Оторвавшись друг от друга, я чуть не оглохла. Толпа взревела аплодисментами. Оказывается, все это время танцевали мы одни. Сколько времени прошло? Мои ноги с непривычки гудели, еще и каблуки. Эх, не зря Катрин заставила меня надеть чулки и устойчивый каблук. Я не собиралась, потому что под платьем не видно. Но в таком танце видно было все. Но главное, толпе понравилось. Судя по овациям и искреннему ликованию народа.

– Не знала, что ты так умеешь! – подбежала ко мне и обняла Катрин. – Ты была бесподобна. Мужики слюни пускали на тебя. Вы с Пабло красивая пара.

– Спасибо, дорогая. Я сама не знала, что так могу. – cмутилась я.

– Все зависит от партнера, – подмигнул мне Хосе.

Я смутилась еще больше, как вдруг Пабло подошел и обнял меня за талию. Мы стали пробираться из толпы, но кто-то остановил меня за плечо.

– Сеньорита, стойте! Позвольте Вас пригласить на чашку кофе и поговорить о Вашем будущем.

– Сеньорита занята! – нахмурился Пабло.

– Чем? – искренне не понял подошедший парень, продолжая протягивать мне визитку.

– Не чем, а кем! Мной! – сказал Пабло и подтолкнул меня вперед.

– Мне показалось, или ты знаешь его? – спросила я его, чуть прижавшись к нему, показывая согласие с его действиями.

– Его все знают. Ищет танцовщиц в свой бар, – улыбнулся он, и прижал меня рукой к себе уже более уверенно.

Спустя полчаса пешей прогулки мы с Катрин единогласно решили отдохнуть. Парни вызвали такси и привезли нас в ресторан на окраине города. В этом заведении мы с Катрин еще не были. Это был дорогой район, совсем не для студентов. Хотя, мы ими уже и не являлись, но и зарабатывать еще не начали. Нас проводили в зал на втором этаже. Столик на четверых с двумя маленькими диванчиками. Выходило так, что сидеть нам не в обнимку не получится.

– Что-то не так, Летти? – мы вошли в зал с Катрин, а парни шли за нами следом.

– Почему мне кажется, что нас с тобой просто хотят сегодня поиметь?

– Даже если так, я ему и второй раз дам. Если еще первый возьмет. Я не думаю, что они такие. – Улыбнулась мне подруга. – Слишком серьезные для такого ребячества. А ты слишком избирательна! – хмуро добавила она, да так, что стало неприятно.

– Для какого ребячества, Рина? – к нам подошли парни, и Хосе, спросив, сразу ее поцеловал. Я же, снова смутившись, подошла к столику. Пабло, галантно предложив мне руку, помог сесть за стол к окошку. Вид из окна был потрясающий. Бескрайние холмы, и не большой ручей вдали. И огромное плато небосвода. По факту, мы находились на третьем этаже здания. Первый этаж занимали служебные помещения, а второй и третий – для посетителей.

– Тоже любишь звезды? – присел рядом со мной Пабло.

– Почему тоже? – удивилась я.

– Я заметил, как ты слегка окинула взглядом пейзаж за окном, а вот на звездах задержалась. Я тоже люблю на них смотреть. Они всегда молчат, но знают все.

Спустя несколько минут нам принесли меню, и парни сделали заказ. Из классической английской литературы я узнала, что из-за стола нужно вставать с чувством легкого голода. И девушка не должна объедаться у всех на виду, показывая свой аппетит. Потому, я старалась не доедать все до конца и отказалась от десерта. Ужин был восхитительный. Мы, как две пары, дополняли друг друга. Хосе был взбалмошным парнем с юмором. А Пабло, наоборот, серьезный, умный и начитанный. Но мне это нравилось даже больше.

– Помогите! Вызовите скорую! – раздались истошные женские крики вперемешку с плачем за нашими спинами.

Мы обернулись и увидели, как на пол заваливался молодой мужчина, с покрасневшим лицом.

– Ну вот, переел бедолага, – хохотнул Хосе, – Эй куда вы? – крикнул он, когда мы с Катрин, словно по команде, рванули к пациенту.

Заметив отек горла и судорожное, рваное дыхание, я сказала:

– Это отек дыхательных путей. Сколько отсюда до ближайшего госпиталя?

– Минут 20, если без пробок, – услышала я за спиной голос Пабло.

– Они не успеют, – ахнула Катрин.

– Да, нужна срочно трахеостомия! – сказала я, и обратилась к нервно переступающему с ноги на ногу администратору, – принесите мне тонкий нож, коктейльную трубочку для смузи, пластыри, или скотч и бутылку водки.

Он кивнул официанту, и тот убежал за требуемым, а сам обратился ко мне:

– Сеньорита, кто Вы? Может лучше дождаться скорой? Это наш постоянный клиент.

– Я – доктор Солер – хирург. А это – моя коллега доктор Ярцева – терапевт. А вы, если это Ваш постоянный клиент, должны знать, что у него есть аллергия. Вам еще предстоит разбирательство, откуда у него в тарелке был аллерген! Вряд ли пострадавший знал, что он ест!

При моих словах администратор побелел, а вот его спутница упала в обморок, или сделала вид. Кажется, вот и первый подозреваемый.

– На пол скатерть и его поверх. Быстро!

Наши мужчины сделали все в миг, и тут же подоспел официант, принеся все необходимое. Я села поверх мужчины, закатав платье повыше, но Пабло попытался остановить меня за локоть.

– Это – пациент! И он задыхается! – рыкнула я, и, вырвав руку, уселась на животе пациента. Мужчина уже стал синеть и почти не дышал. Я простучала грудь, убедилась, что в легкие нет доступа воздуха.

– Летти, пульса нет. Мы опоздали! – всхлипнула Катрин, держа его за руку.

Я прощупала его горло, нашла трахею и, облив все водкой, не задумываясь, надавила ножом на трахею. Хлынула кровь по моим пальцам. Я вставила трубку, где был нож, одновременно вынимая его. Взяв бытовой скотч, закрепила трубку, как могла.

– Катрин, реанимируй сердце. Трубка не держится! Я не могу убрать руку! – выкрикнула я. Нервы были, как натянутая струна. Я делала это на живом человеке впервые. Как только руки не дрожали, а мужчина все еще не дышал! Кто-то отодвинул Катрин и стал делать прямой массаж сердца пострадавшему. Пабло. Я благодарно посмотрела на него. Но через какое-то время он покачал головой и встал! Нет! Он не может умереть! От безысходности я с силой ударила кулаком ему в область сердца, выкрикнув: «Живи»! От моей руки разошелся золотистый разряд тока по телу от места удара и…

Мы услышали резкий вдох! А затем грудная клетка мужчины стала медленно подниматься и опускаться на вдохе и выдохе. Присутствующие зааплодировали и расселись с облегчением на диваны. Оказывается, вокруг нас была толпа народа, которую сдерживали официанты. Только я не могла себе позволить расслабиться. Я все еще держала трубку для его дыхания и, одновременно, зажимала рану, чтобы он потерял меньше крови. Он открыл глаза и хотел что-то сказать, но я его остановила.

– Молчите! Вам нельзя говорить! У вас произошел отек дыхательных путей на фоне аллергической реакции. Моргните два раза, если слышите меня, – обратилась я к пострадавшему. И он послушно моргнул два раза.

– Ты просто ангел. Я пойду встречу скорую, – шепнул мне на ухо Пабло, и ушел вниз. Я осторожно переползла с пациента и села рядом с ним, не отнимая рук от его горла. Подняла голову на сидящего рядом на стуле администратора:

– Надеюсь, полиция уже едет?

– Зачем полицию? Это же просто аллергия! – сказала девушка, что была с пострадавшим.

Я не обратила внимания на ее слова и смотрела на администратора, который мне кивнул и сказал:

– Простите меня, сеньорита. Я не думал, что такая молодая девушка может быть уже доктором. Я боялся, вы его убьете. А вы спасли человека! У него аллергия на орехи. Но мы не заправляли его салат ничем подобным, а сейчас я…

– Тсссс, – попросила я его молчать, скосив глаза на девушку, сидящую напротив него и еле сдерживающую истерику. Он все понял и замолчал.

Спасатели на скорой прибыли.

– Кто вы? – спросил у меня хмурый мужчина.

– Я доктор Солер. У мужчины отек дыхательных путей. Он задыхался. И я выполнила трахеостомию. У него была остановка сердца.

– Но вы – интерн! Я знаю Вас, вы только поступили в ординатуру. Вы не имели права рисковать пациентом проводя операцию! – зло выговаривал мне врач, помогая убрать руки и закрепляя трубку медицинским скотчем.

– Я знаю. Но он умирал, – встала я на ноги.

– Вообще-то девушка спасла ему жизнь. Он не умирал, он уже умер. Задохнулся! Но она его реанимировала, одновременно удерживая эту трубку! – возмутился администратор ресторана.

А вот мой пациент нашел в себе силы и сжал мою руку своими пальцами. А в его глазах я увидела благодарность без слов. От этого взгляда мне даже стало менее страшно от предстоящего разбирательства на работе.

Врачи из бригады скорой помощи переложили его на носилки и увезли. А врач повернулся ко мне:

– Ваше счастье, если он выживет, доктор, – скривился он на последнем слове. – Я доложу о Вас руководству, но, должен признать, справились вы на отлично, сеньорита.

Далее все было, как в тумане. Почти сразу приехала полиция и устроила допрос всем. Девушку пострадавшего схватили. У нее в чулках оказался маленький бутылек с ореховым соусом, который выпал при ее попытке к бегству. Администратор и сюда меня приплел, сказав, что я намекнула на возможную причастность девушки. Полиция нас отблагодарила и уехала. А администратор от заведения подарил нам корзинку еды и шикарное вино Маркес де Касерес, намекнув на романтическое продолжение ночи.

Мы вышли на улицу, и я вдохнула полной грудью. Я все еще не могла осознать две вещи. Я, правда, спасла человека! А вторая мысль была о его воскрешении. Он же точно умер. А потом этот магический ток? Неужели я еще и как ведьма могу спасать жизни?

«Сам в шоке! Но ты, серьезно, вытащила его с изнанки. Успела в последнюю минуту, правда, но успела!» – услышала я Киарана. В его голосе я слышала улыбку и удивление.

«Ты так не верил в меня?»

«Наверное, да. Но теперь я верю в тебя. У тебя большой потенциал. Ладно, отдыхай. Но смотри, не позволяй этому … ничего лишнего.» – сказал он, назвав Пабло совсем не печатным словом.

Странный он, всё-таки, то ругает меня постоянно. То ведет себя так, будто ревнует. Был бы он материальным и живым, я бы подумала именно так.

– Я предлагаю попробовать завершить этот вечер более приятным образом. Давайте встретим рассвет на берегу реки?

– О, это будет безумно романтично, – засмеялась Катрин и прилипла в жарком поцелуе к Хосе.

– Слушай, они точно познакомились вчера утром? – смеясь, сказал Пабло.

– У меня тоже ощущение, что мы чего-то не знаем, – улыбнулась я, – Ну что? Тогда поехали?

– Вы не завидуйте, а действуйте! Ваш танец был, как прилюдный платонический секс. А сейчас ведете себя, как девственники. Или вам нужно музыку включить? – по-доброму заржал Хосе, подмигнув мне, и получил подзатыльник от кузена.

До пляжа мы ехали 1,5 часа, я даже успела немного поспать на плече у Пабло. Машину вел Хосе. По его словам, у него в лесу есть домик, где он и бросит авто. До рассвета оставалось 3,5 часа, и у нас еще было много времени для пикника. Парни устроили все в лучшем виде. Недалеко от реки Тормес, правда, стоял небольшой коттедж, где мы взяли палатки и спальные мешки. Мы с Катрин попросили одежду, чтобы переодеться. И парни, переглянувшись, разошлись в разные стороны по комнатам.

– Эй, вы куда? – крикнула Катрин.

Парни вернулись через минуту. Хосе протянул, видимо, свои шорты и футболку. А Пабло мне – свои. Мы убежали переодеваться. Но вот снять платье без помощи Катрин я не могла. Пришлось выйти из комнаты обратно, но за дверью стоял Пабло.

– Я думал, ты уже не попросишь, – улыбнулся он, а мне вот совсем не понравилась такая улыбка хищника.

– Я хотела попросить Катрин мне помочь.

– Ты боишься меня? Что я сделал для этого? Я не хочу, чтобы ты меня боялась, потому готов дать тебе обещание. Я обещаю, что не трону тебя, пока сама не попросишь. – Говоря это, он снова пристально смотрел мне в глаза, и я уже хотела было ответить, как услышала в голове Киарана:

«Фух, еле пробился, снова Гипноз, Ники! Прекрати смотреть в его глаза».

Наверное, Киаран прав, иначе как объяснить мой необъяснимый страх перед Пабло, и чувство, что на все готова, когда он так смотрит. Я перестаю верить себе. Где истинность моих чувств?

– Хорошо, спасибо. Расслабь шнуровку, справишься? – сказала я Пабло и повернулась к нему спиной. Но при повороте успела заметить, как он нахмурился. Неужели, правда, гипноз, и ему не понравилось, что на мне не работает?

«Именно!» – буркнул Киаран.

Пабло расшнуровал мое платье и сделал шаг назад:

– Я жду тебя за дверью, Летти.

Когда я надела мужские футболку, шорты и вышла, Катрин и Хосе не было в комнате. А Пабло в одних спортивных штанах разжигал камин. Его мышцы переливались по телу при движении. И в моём горле встал ком. Видимо, слишком громко сглотнула, потому что он обернулся:

– Уже все? Тебе идут мои вещи.

– А где…

– Они еще некоторое время будут заняты. Может пойдем пока без них к реке? – замялся он.

И вот как тут не подумать о плохом? Мы этих парней еще не знаем. Кто они, что они, поехали с ними, черти знают куда. А теперь они нас разделяют. Так и начинаются фильмы ужасов про маньяков.

– Где Катрин? – нахмурилась я и сделала шаг в сторону второй комнаты.

– Не ходи к ним. Они заняты!

– Чем? Я хочу ее видеть, – почти выкрикнула я от страха и рванула в комнату, куда ушла подруга. Дернув дверь на себя, я не смогла войти в комнату, в шоке от увиденного. Моя подруга сидела верхом на голом Хосе.

– Летти! – укоризненно хихикнула она, и я закрыла за собой дверь.

– Ну, я же предупреждал, – улыбнулся мне Пабло, а мои щеки опалило стыдом и смущением.

– Пожалуй, пойдем пока подготовим все к пикнику, – попыталась улыбнуться я.

Мы шли по лесу в шаге друг от друга и молчали первые несколько минут. Затем Пабло решился задать вопрос:

– Скажи, у тебя были отношения с мужчинами? – по его голосу я почувствовала, что ему неудобно задавать такой вопрос. Но все же он переборол себя.

– Конечно.

– Фух, я уж было подумал…

– Что? – перебила я его, – Что ты подумал? – я прекрасно поняла, что он подумал, но кто ж станет облегчать мужику задачу выкрутиться? И, тем более, я не стану сообщать первому встречному, что я все еще девственница.

«Ты кто???» – заорал Киаран в моей голове, и я непроизвольно охнула, схватившись за ухо.

– Что с тобой? – подскочил ко мне Пабло, взял меня за плечи и заглянул в глаза.

– Все в порядке, просто укусил кто-то, наверное, – выдавила я, стараясь не ответить вслух этой душе из медальона, который продолжал орать, как я могла такое скрывать и почему не сообщила ему. Так что я, решительно настроившись его отключить, сосредоточилась на этом желании. Ни на что, не надеясь, я воздвигла воображаемую стену в своем сознании. И ура, получилось! Тишина в моей голове.

– Скажи мне, я тебе не нравлюсь? Или у тебя проблемы с доверием?

– Пабло, у меня нет проблем с доверием. Просто я по жизни одиночка, Катрин стала моей подругой только год назад, и я не понимаю, как ей это удалось. И уж прости, если я не такая ветреная и наивная девчонка, которая кидается на первую попавшуюся красивую мордашку и мышцы! – терпеливо объяснила я, стараясь смотреть ему в точку между глаз, чтобы он не подумал будто я избегаю зрительного контакта. Я начинала злиться. Ну чего он хочет? Неужели сразу было не ясно, что я не могу, как Катрин!

С минуту мы сверлили друг друга взглядом, а потом я не выдержала, и сама поцеловала Пабло. Ну красивый же! А еще очень умный, может, и правда что-то хорошее выйдет из наших возможных отношений.

Но вот не было искры в поцелуе. Странно, конечно, я никогда не сходила с ума от танца языков со слюнями, но как-то люди же наслаждаются этим? Пабло прервал поцелуй и промычал мне в губы:

– Ммммм, сладкая, надо остановится, иначе я за себя не отвечаю!

– Неужели, закинешь на плечо и унесешь в берлогу? – отодвинулась я от него.

– Хочешь проверить? – и шутя, угрожающе шагнул на меня, а я взвизгнув побежала от него.

Это было волшебно. Мы бегали по лесу, словно маленькие дети. Но вот я споткнулась и упала под ноги Пабло. Он, споткнувшись об меня, конечно, полетел сверху. Его глаза напротив моих, мы лежим нос к носу, и вот он начинает медленно покрывать поцелуями мое лицо. И кажется, все так мило и романтично. И мужчина – умный, красивый, сильный, но снова что-то не так. Меня сковало уже знакомое чувство напряжения, и я хотела было его остановить, как нас прервали.

– Ну вот, а ты говорила, Летти нельзя оставлять одну, – хохотнул над нами голос Хосе.

– Ой, Летти, прости. Мы просто вас искали, а потом нашли брошенные вещи и …

– Катрина, все хорошо, – вскочила я на ноги, конечно, не без помощи Пабло и улыбнулась.

– Не красней, подружка, ты застала нас в более пикантной позе, – подмигнула мне она и, ухватив под руку, потащила вперед.

Спустя минуту мы вышли на берег реки. Парни стали ставить палатки и разводить костер между ними. Мы с Катрин, укутавшись в теплые пледы, поданные Хосе, отошли поближе к воде.

– Что у вас с ним? – шепнула мне Катрина.

– Рина, не знаю, – увидев ее удивление, я вздохнула и попыталась объяснить, – он обходительный и очень умный, старается не настаивать, но что-то не так. Я не могу это объяснить.

– Ведьминское чутье? – хихикнула подруга.

– Не знаю, когда я начинаю плавится в его руках, меня что-то сразу останавливает. Может просто еще рано?

– В двадцать два уже поздно, – хмыкнула она, намекая на мою невинность, и мы рассмеялись. Катрин быстро стала более серьезной и тихо сказала: – Я поняла, что ты оживила того мужчину. Ведь он был мертв.

– Да, я почувствовала его переход, но он был на границе, я успела его остановить. Вот только уволят меня теперь с ординатуры.

– Не говори ерунды, ты жизнь спасла человеку. И сделала все правильно! Рамос злился, потому что испугался.

– Девушки идите к костру, холодно же. – Позвал нас Пабло.

Мы сели на приготовленный перед костром плед, лицом к реке и спиной к палаткам. Хосе, конечно, сразу притянул к себе Катрин, а Пабло не спешил меня смущать. Он сел позади меня, расставив ноги пошире, и я приняла это за молчаливое приглашение. Села меж его ног на плед и прижалась к нему спиной. Парни из корзины уже достали еду и вино.

– Скоро рассвет, давайте поедим, а как начнет вставать солнце, выпьем и ляжем спать? – предложила Катрина.

– Я согласен, кроме последнего, спать я еще не готов, – подмигнул ей Хосе.

– Но! Девочки будут спать вместе! – погрозила пальчиком она ему, и он за этот палец ее прикусил. Ну и, понятное дело, в ход пошли поцелуи. Приятно на них смотреть, оба влюбленные и счастливые.

– Кушай давай, ты в ресторане почти не ела, – сказал мне Пабло и обнял меня со спины двумя руками.

Я прислушалась к себе. Приятно. Тепло. Но вот большего с ним не хочется. И что со мной не так?!

«Киаран?» – мысленно позвала я, откусив тарталетку с лососем.

«Ну наконец-то» – ответил мой голос из медальона.

«Ты где был так долго?» – возмутилась я.

«Это я где был? Я был все время рядом! А ты меня отключила! И как только сил хватило!»

«Прости, я, видимо, перенервничала. А ты на меня орал!»

«Ладно, и ты прости. Просто в мире магии невинность глубоко ценится, и об этом нельзя никому даже намека давать! Я был в шоке, тебе сколько лет вообще?»

«Мне двадцать два, и мы то не в мире магии!»

«Зато он из моего мира! Я его вспомнил. И сразу скажу, что расскажу, когда будешь одна. Кстати, к тебе обращаются.»

– Что? – вынырнула я из своих мыслей.

– Я говорю, тоже хотел бы тарталетку с лососем. Ты о чем так задумалась? – снова нахмурился Пабло.

– Я задумалась о тебе, – чуть приврала я. А что? Я же, правда, о нем думала с Киараном. И, взяв последнюю тарталетку, отправила ему в рот.

– Я и сам могу, просто подать попросил, – улыбнулся он.

– Ты не можешь, ты меня греешь. Вот и не отвлекайся. Я задумалась, потому что ничего о тебе не знаю. Кто ты? Чем живешь? Где работаешь?

– А я, как ни странно, тоже думал о тебе. Уверен, в тебе еще много сюрпризов. Я даже и представить не мог, что ты доктор. Давай, ты меня еще покормишь и расскажешь о себе?

– Хорошо, – кивнула я, посмотрев ему в глаза, и скормила канапе, – только рассказывать особо нечего. Я родилась в России, закончила медицинскую академию и приехала сюда на ПМЖ год назад. Целый год мы изучали историю Испании и профильные предметы, а как сдали экзамены, были приняты в ординатуру государственного госпиталя. Отработали всего два месяца и сегодня были наши первые выходные с мероприятием.

– Ага, а раньше этот книжный червь жила в библиотеке. Целый год с нами никуда не ходила, – вставила Катрин.

– Зато я набрала достаточное количеств баллов MIRа на свою мечту. И смогла выбрать хирургию. А что стало с нашей группой? Кроме тебя и еще одного парня, они даже проходного не наскребли.

– Ну я то и не стремилась людей резать, – хихикнула она. – О, небо алеет, доставайте бокалы.

– Ты следующий, – шепнула я Пабло, откинув голову назад, к нему на плечо.

«Звучит, как приговор, но было бы интересно его послушать», – мысленно хмыкнул Киаран.

Хосе разлил всем вина, и мы направили свой взгляд на стремительно светлеющее небо. Это было красиво. Надо было признать, я впервые встречала рассвет. Вот небо нежно розовое, оранжевое, и солнце поднялось из-за горизонта, затем оно стало голубым, и пропали последние звезды.

«С добрым утром, Ники» – и так нежно прозвучал этот голос, так стало тепло и приятно его услышать, что сама удивилась.

«И тебе доброго утра, Киаран. Мне кажется, я засыпаю, скажи безопасно вот так заснуть?»

«Спи, я буду рядом»

И я провалилась в глубокий сон, доверившись не тому, кто рядом, а этой душе из медальона, имя которой Киаран.

Глава 3.

«Día de Todos Los Santos»

– День всех Святых

Эта девушка была похожа на ангела. Светлые волосы цвета молодой пшеницы поражали своей мягкостью. Серо-голубые и чуть округлые глаза вообще сводили с ума любого. И только Николетта этого не понимала, наивно предполагая, что может кому-то не понравиться. Смотря на спящую девушку, невозможно было не улыбнуться. Киаран вспоминал ее милую улыбку, морщинку на лбу, когда она сосредоточенно что-то обдумывала, звук ее голоса. Эта девушка определенно большее, чем просто ведьма, способная ему помочь. Сейчас она спала на своей согнутой в локте руке (что не могло его не радовать) в палатке с Пабло, который жутко не нравился Киарану. Он уже догадался, что после пары сотен лет в камне, его память потеряла многие моменты из жизни и знания. Вот и сейчас, вышедший тенью из камня – кулона на груди девушки, он смотрел на этого до одури знакомого ему мужчину. Он вызывал в нем смесь гнева и неприязни, вот только было невозможно понять, почему. Было ясно одно – он не пара этому ангелу, что жался от него на край пледа к стене палатки. И как этой девушке удалось занять все его мысли, не только как спасительнице?

***

Разбудило меня легкое дуновение по моей шее. Открыв глаза, обнаружила себя лежащей в палатке совсем не с Катрин. Опираясь на один локоть, надо мной нависал Пабло. И, кажется, ничего такого, но было ощущение, будто он вторгся в мое личное пространство. Хотя, я никогда не страдала подобным безумием. Снова вспомнились предупреждения Киарана на счет Пабло и его возможное воздействие гипнозом на меня.

"Киаран, доброе утро" – решила я приветствовать первым душу из кулона, ставшим мне куда ближе, чем Пабло.

"Доброе утро тебе, Ники" – услышала довольный голос Киарана в своей голове. Наверное, ему было приятно, что с ним я первым поздоровалась. Хотя, какая ему разница, и почему я об этом думаю тоже не ясно!

– Доброе утро, красавица моя, – улыбнулся Пабло.

– Доброе, – улыбнулась я и добавила, – но не твоя.

– Злюка, – откинулся он на спину, наблюдая, как я встаю и потягиваюсь.

– Просто ведьма, – подмигнула я, шутя, и вышла из палатки.

На берегу реки было тихо и спокойно. Солнце стояло высоко в небе, значит, примерно полдень, или чуть больше. Минута, и вот Хосе и Катрин тоже выползли из палатки.

– Выспались? – подмигнул им Пабло, обняв меня за талию со спины.

– Нет, мы почти не спали, – притворно надула губки совершенно счастливая Катрина.

– Тогда едем по домам, мыться и отдыхать. Кстати, если вы помните, сегодня первое ноября, и кинотеатр Phénoména организует киномарафон, 2 фильма подряд, от которых кровь стынет в жилах. – Предложил Пабло.

– Это тот, что за девять евро показывает классику хоррора – «Зубастики» 1986 года, а вторая картина остается сюрпризом? – вспомнила Катрин.

– Детка, нам с Пабло нужно будет по семейным делам, кладбище посетить и все такое. Потому сразу после мы Вам позвоним. У вас же обеих, я надеюсь, здесь некого навещать на кладбищах?

Мы с Катрин отрицательно помотали головами и стали собираться. Дома мы были через два часа. Катрин уехала к себе, обещая приехать ко мне после сиесты. А я, приняв душ и захватив книгу, поехала в старый Собор к отцу Томасу.

"Давай сначала к ведьме в лавку" – услышала я голос Киарана, когда мы ехали в такси по улице Росарио.

"Зачем? Тем более, если она родственница Пабло, она точно будет не на нашей стороне" – я сама не поняла, как я распределила стороны и почему поставила Пабло против себя. Может сказывалось на мне отношение Киарана к этому парню. А может моя ведьмовская сила что-то чует, да вот я с ней пока не в ладах, чтобы понять все.

– Сеньор, в антикварную лавку, пожалуйста. – Попросила я водителя изменить пункт назначения. Тот лишь пожал плечами и свернул на дорогу к центру.

Странно, конечно, что лавка оказалась открыта, праздник ведь. День всех святых, а Эсмеральда в рабочем режиме. На самом деле, графику работы испанцев может позавидовать кто угодно. Буквально через час после начала рабочего дня они обязательно идут пить кофе, почитать газету, поболтать. К 12 часам возвращаются в офис, а в 14 – уже обед, который длится до 16. Там уже и домой пора. Конечно, не вся Испания работает по такому графику, но в целом у всех так.

Я зашла в дверь, и колокольчик зазвенел трелью на весь небольшой магазинчик. Не успела я сделать и пары шагов, как услышала скрипучее:

– Я долго жду тебя. О, вижу, ты приняла свою силу и себя.

– Я… да… – не знала я, что ей сказать, и даже как-то все мысли вылетели из головы, когда я увидела эту женщину. Все же, в ней было что-то пугающее, хотя она и выглядела обычной женщиной в возрасте лет шестидесяти. Лишь ее взгляд – липкий и оценивающий, будто видел тебя насквозь, сбивал с толку.

– Раз пришла, пойдем, сеньорита, поговорим в саду за магазином. – Сказала эта странная женщина и пошла в конец торгового зала. Страшно, но, в конце концов, хотела бы она меня проклясть, или съесть – уже бы сделала это. И я, чуть помедлив после ее слов, потопала за ней, больше переживая за свой гримуар, что оттягивал на спине рюкзак книзу.

За шторками был небольшой коридорчик. Слева от входа в лавку – дверь, справа – лестница, ведущая на второй этаж, а прямо – стеклянная дверь с выходом на улицу. Когда мы вышли, старуха резко остановилась и, поцокав языком, взмахнула рукой. Резко все вокруг подернулось белесой дымкой, и мир вокруг меня выцвел. Все вокруг вроде бы то же самое и, в то же время, совершенно другое.

– Где же мы? – оглядывалась я.

– Времени у нас с тобой меньше, чем я думала. Сюда решил приехать мой двоюродный внук Пабло…

– Пабло… – произнесли его имя мы одновременно.

– Ты не должна с ним сближаться, дочка. – Даже как-то по-доброму сказала она. – Да, да, я знаю, что ты думаешь – внук, кровь и все дела. Но дело в том, что это я – его десять раз правнучка. Все не так, каким кажется. Кулон, что я ощущаю на тебе – не простой. Я была его хранительницей, пока не появится та, что сможет душу из него высвободить. Этот долг важнее. Я сразу поняла, что он будет принадлежать тебе. Не спрашивай, как, сама не знаю. Как тебя увидела, так и поняла. Береги его, невинная душа в нем, хоть и темная.

– Так кто же такой Пабло?

– Бабуль, мы пришли! – послышался голос Хосе в лавке.

– Все, беги. Мы в Астрале, на теневой стороне, то есть. Выйдешь из него не здесь, подальше отойди. Не надо моим мальчикам видеть тебя и, тем более, знать, что и ты – ведьма.

Я развернулась бежать к калитке из сада, как Эсмеральда остановила меня за руку и, посмотрев мне в глаза, сказала:

– Берегись Пабло… Он совсем не тот, кем ты его считаешь! – и вышла из Астрала, откликнувшись пришедшим внукам.

Я бежала, что есть силы прочь от дома Эсмеральды. Рядом периодически мелькали люди. Дети, старики и женщины. Как вдруг мне пришла мысль в голову: "Сейчас сиеста, и почему люди на улице развели бурную деятельность вдруг"? Так, стоп, мы же были в Астрале! Здесь вообще никого не должно быть!

"Не трогай души! Выходи оттуда!" – услышала я голос Киарана внутри своей головы, и такой он далекий. Было слышно, что он кричал со всей силы. Да что происходит-то?

Мой взгляд зацепился за газетную вырезку, приклеенную на стену. Крупным планом мертвое тело мальчика лет восьми, вокруг которого еще множество тел. А в отдалении на фото перевернутая фура. Под трагичным фото запись: "Вчера 12.08.1981 года, на улице Тостадо перевернулся грузовик с тонной кирпича. Погибших еще не всех опознали…"

Дальше я не смогла читать и оглянулась, почувствовав чей-то взгляд. На меня смотрел мальчик. Тот самый, что на фото в газетной вырезке. Я перевела взгляд на фото, затем снова на него, и мне стало плохо. Желудок сделал кульбит и упал куда-то вниз. Мы смотрели друг на друга молча, и я не знала, что делать, резко убежать от призрака, или не злить его и подождать, что он скажет.

– Не бойся. Я не трону тебя, пока они тебя не чувствуют, – кивнул он на народ на улице.

– Почему только пока они… – начала я, но мальчик меня перебил.

– Потому что, если они почувствуют тебя, поймут, что ты жива, и захотят занять твое тело. Я маленький и слабый, мне не на что претендовать. – Пожал он плечами и отвел глаза в сторону, – Потому я лишь буду обязан им помочь тебя задержать.

– Почему вы здесь? – спросила я, игнорируя тихий, но яростный вопль Киарана «Беги» у себя в голове.

– Некоторые из них не понимают, что они умерли и продолжают существовать, как до аварии. Другие верят во второй шанс и вторую жизнь.

– А ты? – на мои глаза наворачивались слезы.

– Я остался не просто так. Я хочу найти родителей и только потом уйду.

– Но выходит, что ты здесь уже 39 лет, – тихо прошептала я, чтобы не расплакаться от боли переживания за мальчишку.

– Да? Почему же они меня не ищут? – Пробормотал он.

– Позволь помочь тебе, – я стала аккуратно подбирать слова. Ведь позвать за собой умершую душу – не шутка. – Мы найдем на кладбище ваши могилы и, думаю, сможем призвать твоих родителей. Уверена, они тоже не ушли дальше без тебя.

– Извини, но ты не выглядишь сильной ведьмой. – Улыбнулся мне мальчишка.

– С чего ты взял, что я ведьма?

– А кто ж еще в преддверии дня мертвых может попасть к нам на Теневую сторону. Хорошо хоть додумалась не шагнуть на уровни Астрала. Там существуют страшные демоны и …

– Живая! – взвизгнула женщина, проходящая рядом со мной, когда случайно дотронулась до меня пакетом, и он не прошел сквозь.

– Уходи! Встретимся на центральном кладбище! – крикнул мальчик и встал передо мной, словно закрывая меня своим маленьким тельцем.

Я же сделала два шага назад, а там уже стали поворачивать голову ко мне и другие мертвые. И что же делать? Как выйти из Астрала, я же не умею?! Сердце колотилось как бешеное. Я зажмурилась и стала изо всех сил просто желать оказаться рядом с Киараном. А точнее с моим реальным и осязаемым медальоном в реальном мире и времени.

Через пару мгновений я почувствовала дуновение ветра, затем поняла, что слышу звуки. А ведь в Астрале этого нет. И я открыла глаза. Я стояла в темном склепе, воняющим сыростью. Лишь сквозь некоторые камни под крышей пробивались слабые лучи света.

«Киаран?» – позвала я.

«Ты ненормальная! Ты знаешь это?! Ты только что чуть не покончила жизнь самоубийством! И ещё каким! Чуть не отдала свое тело мертвой душе!!! Да они бы тебя толпой разорвали на части! И вообще, как ты могла позволить той ведьме заблокировать вас! Сегодня же начнем твое обучение! От книги не отойдешь, пока на зубок не перескажешь мне все о пологе тишины и экранизирующих защитных чарах!» – орал Киаран в моей голове, не желая успокаиваться.

«Ты все сказал? Может, поможешь выбраться отсюда?»

«Ты ненормальная, Николетта, я тут чуть не умер!» – выдохнул он уже более спокойным тоном.

«Ты повторяешься. И ты бы не смог умереть, ведь ты и так не живой» – решила съязвить я, но он, все же, смог меня осадить.

«Я жив. Мое тело просто в стазисе, а душа в этом камне» – тихо сказал он.

«Кипец!» – все, что я смогла сказать. Так он живой. Вот о каком освобождении говорила Эсмеральда. Я подумала, она про то, что нужно этой душе помочь уйти просто. А выходит Киаран жив! – «И где же твое тело? Как мне тебя возвращать?» – Вышла из ступора я, но меня отвлек третий голос.

– Ведьмочка, иди на мой голос, я нашел выход!

– Не поняла! – удивилась я и такому обращению и, вообще, это точно мне?

«Тебе, Ники. Ты же привела за собой душу того ребенка», – напомнил Киаран.

«А ты и счастлив уйти от разговора», – надулась я.

– Тебе, тебе. – С улыбкой в голосе сказал мальчик, появившись прямо передо мной бледной тенью. – Смотри, в таких древних гробницах всегда есть рычаг для открытия входа, надо лишь нажимать на все подряд, но, судя по механизму с нижнего уровня, это будет – вот этот подсвечник, – указал мальчик на стену, которую я с трудом различала. – Да зажги ты огонь уже. Что ты мнешься с ноги на ногу, не видно же ничего.

– Но, я не умею, – призналась я.

– Ага, с таким уровнем силы и не умеешь, – поднял одну бровь он, оглянувшись на меня. И, видимо, заметив на моем лице, что говорю правду, вздохнул, – хоть попробуй. Ты смогла лишь пожелать и вернулась из Астрала. Да еще не просто вышла, а переместилась сюда. Кстати, зачем?

– Я просто пожелала вернуться к тому, кому ранее принадлежал мой кулон, – делано равнодушно пожала плечами я, опасаясь говорить правду мальчишке.

– Не хочешь говорить, не надо, – не обиделся он, – но ты очень сильная, выходит. Здесь, видимо, лежит тело предыдущего хозяина.

«Этого не может быть! Они только мой кулон закинули в этот мир!» – отрезал Киаран.

– В общем, попробуй. «Ты точно сможешь! – уверенно сказал мне дух мальчишки, – кстати меня Карлос зовут». А тебя?

– Меня – Николетта. Ладно, давай попробуем, – выдохнула я. Подойдя на ощуп к стене, я нашла подсвечник и дернула его вниз. Что-то внизу под полом стукнуло, и со стены посыпался песок и пыль. А затем дверь чуть отъехала в сторону, входя в стену, как по рельсам. Полился лунный свет в эту гробницу. Я поднажала на каменную дверь плечом, чтобы сделать проход шире. Остановившись, огляделась – здесь были гробы в два яруса в каждой их трех стен, кроме дверной. А посередине стоял каменный саркофаг. Ладно, попробуем вызвать огонь, а потом посмотрим гробы. Вдруг и правда, там Киаран лежит где-то.

«Может лучше все же домой поедешь? Уже поздно, ты в Астрале пробыла долго, а это кладбище, даже не освещенное фонарями. Значит – старое, и вряд ли ловит связь, не нужно чтобы Пабло тебя потерял. Если я прав, и ты ему нужна, может и искать начать. Как объяснишь, что ты здесь делала?!» – занервничал Киаран.

В общем, я закрыла глаза и решила сосредоточиться на своем желании, как в случае с выходом из Астрала. Я представила огонь: яркий, красный с оранжевыми всполохами на подсвечнике, мысленно ощутила его тепло и мягкий свет. А потом услышала восторженное:

– О да! Ну! Я же говорил! Должен признаться, я хотел пошутить, в нашем мире ведьмы не могут владеть стихиями – это все сказки. Я подумал, будет забавно, если…

– Не важно, Карлос. – Остановила его я. – Я сама пока в полном восторге, и не пугай меня, пожалуйста, моей уникальностью. Дай мне еще пару минут. Я осмотрю эти гробы, и пойдем искать твоих родителей, хорошо?

Я достала телефон, проверила отсутствие мобильного сигнала и убрала его обратно в карман джинс. Потом оглядела каждый подсвечник. Их было здесь восемь – четыре по углам нижнего яруса, и четыре по верхнему. Красивый огонь, я бы сказала, даже естественный, если бы не знала, что это я его зажгла там, где нечему гореть. Ведь подсвечники были пусты, в них, видимо, нужно было свечу ставить, или факелы. Оглядев этот небольшой дом смерти – пристанище для упокоенных, я не нашла в нем ничего, цепляющего глаз. Затем подошла к первому каменному саркофагу. Имя, даты смерти и жизни были не моего Киарана, как он подсказал. Но я решила все же сдвинуть крышку хоть чуть-чуть и посмотреть, кто там. Как я ни старалась, не выходило сдвинуть и на дюйм.

– Она либо на механизме, либо зачарована магией, – подсказал мне Карлос.

– Точно, скорее всего механизм. Слушай, ты же можешь ходить сквозь стены, посмотри кто там, а? – предложила я мальчику.

– И что я там увижу? Я тебе и так скажу. Труп, пролежавший более нескольких веков в этих стенах. Кости, хотя может украшения старинные остались. Судя по слою пыли и отсутствию следов вокруг, здесь не было никого пару сотен лет, так точно.

– Да не интересуют меня украшения. Я хочу знать, точно ли там кости. А если там недавно похороненный? Ну посмотри, пожалуйста.

– Ладно, уговорила. Только для тебя, Николетта. – вздохнул мальчик и сунул свою прозрачную голову в саркофаг. Миг, и его оттуда будто что-то отшвырнуло. Подлетев в воздухе, он уже плавнее приземлился рядом со мной с глазами по золотому песо. – Там… Там да. Ты права.

– Да кто же там? – не выдержала я, понимая, что там, похоже, тело Киарана. Это магия, она всегда точна. Это как наука, не может быть сбоев и нахлестов при использовании ведьминской силы, если, конечно, не были в противовес использованы другие чары. Я четко желала оказаться с Киараном. И я оказалась. Так, стоп, откуда я это знаю?! Я встряхнула головой, прогоняя наваждение, будто чужую память.

«В тебе говорит твоя сила. А сила – это опыт и знания ведьм, скопившиеся тысячелетиями», – известил мой кулон.

– Там молодой черноволосый мужчина. Такое ощущение, будто он спит! – отошел от шока мальчишка. – Но меня что-то словно выкинуло оттуда, я даже не успел рассмотреть, как следует.

– Тогда, надо уходить! Если это была магия, значит тот, кто наложил, мог быть в курсе, что кто-то потревожил его чары. – Сказала я, и снова сама себе удивилась.

«Дельная мысль», – похвалил Киаран.

Мы с Карлосом вышли из склепа. Ну как вышли. Я вышла, а Карлос проплыл мимо в нескольких сантиметрах над землей. Закрывая за собой дверь, я увидела огонь и свои следы вокруг саркофага, коих не должно быть здесь.

– Надо как-то замести следы, – пробормотала я, и в моей голове всплыла словно страница из книги, прочитанная ранее.

– abscondere praesentia¹, – прошептала я, и в миг дуновением ветра, следы исчезли, и огонь потух в подсвечниках.

– Круууто, – протянул мальчик.

– Карлос, ты, вообще, привидение и не ходишь, а летаешь по воздуху, уже поздно чему-то так удивляться, – беззлобно улыбнулась ему я.

– Я иногда забываю об этом. Видимо, слишком долго здесь. Мне давно уже пора. – В ответ он улыбнулся и поплыл, петляя вдоль дорожек, иногда проплывая сквозь могильные кресты и надгробия.

«Хватит его жалеть, беги давай, он видит, куда идти. Не доставай книгу при нем, я помогу тебе найти его родителей и отпустить их», – поторопил меня Киаран, и я побежала догонять мое маленькое привидение.

«А откуда ты так много знаешь о силе ведьм?»

«Моя сестра – ведьма, она и предала меня, влюбившись в моего врага» – мрачно ответил он.

«А какой она была?» – решила узнать я подробности о ведьмах.

«Что значит была? Эта змея жива. Если бы она умерла, я бы почувствовал. Я лишь об одном мечтаю, чтобы ты оказалась сильнее нее. Теперь у меня есть все шансы надеяться на это. Ты, правда, сильна. Но смотри, не радуйся, чем больше сила, …»

«Тем больше груз ответственности», – закончила я за него, а он лишь ухмыльнулся.

Я догнала Карлоса у забора, ограждающего кладбище. Он стоял и растерянно оглядывался по сторонам. Заметив меня, сказал:

– Я чувствую их здесь, но не могу понять, где именно.

Я огляделась вокруг, здесь, и правда, были относительно свежие могилы, но, в основном, безымянные. Может быть, их тела никто не смог опознать, и потому то, что от них осталось после той аварии, похоронили здесь в одной из безымянных могил?

«Скорее всего. Ладно, призовем души, если они не ушли еще. Если уже ушли, то просто не придут на это заклинание. Оно не сложное, только попроси парнишку в этот момент думать о них, представляя каждую деталь в их внешнем виде»

Я попросила Карлоса подумать о родителях, а потом делала все точно, как говорил мне Киаран. Нарисовала руну призыва и поиска перед собой, встала в устойчивую позу, подняла руки над землей, после читала заклинание повторяя слово в слово за моим, теперь уже, наставником и помощником. Не знаю, как его и называть правильнее.

С последним словом, сорвавшимся с моего языка, подул ветер мощными порывами. Причем так неестественно, с разных сторон. Теперь вот стала понятна просьба, принять более устойчивую позу. Далее я услышала вокруг себя голоса, словно это был не ветер, а вихрь из множества душ, которые кричали, плакали и говорили что-то. Стало еще больше жутко, когда Карлос, снова забывшись, подошел ко мне и взял за руку. Видимо, от страха он смог до меня дотронуться. Но я еле сдержалась, чтобы не отдернуть руку. Холод, страх, безнадежность и пустота затопили меня, да так, что захотелось выть в голос. Я не понимала, что это. То ли мои чувства, то ли мальчика, или это просто от прикосновения привидения. Все же не каждый день меня трогали призраки.

Но вот ветер стих, оставив после себя лишь две призрачные фигуры, помимо Карлоса, что так и пытался спрятаться за мою спину, удерживая мою ладонь. При желании мне ничего не стоило вырвать руку сквозь его пальцы, но мальчик нуждался в поддержке. Да, его тело мертво, но душа и сознание все еще были здесь.

– Мама? – сделал он шаг вперед сквозь мое плечо, – Папа? – позвал тех призраков Карлос.

Они обернулись к нам и медленно подплыли, остановившись в паре шагов от меня.

– Карлос? – спросила женщина. Два призрака, по-видимому, родители мальчика выглядели страшно. Хоть фильм ужасов снимай. Серые, прозрачные фигуры. Лица – словно жесткие и злые маски.

«Это, Ники – озлобленные духи. Те самые, которые рыщут по миру, и убивают живых, пытаясь забрать свое. А со временем они сами забывают, кто они и где находятся. Остается лишь желание убивать и мстить. Они слишком долго не могли найти сына, ведь их тела разъединили после смерти», – просветил меня Киаран.

А я все смотрела на этих двоих, что разглядывали мальчика. Мое внутреннее я кричало: "Спаси от них ребенка". А мой разум говорил: «Беги, дура». В итоге, стояла, не шевелясь, но угораздило же меня икнуть! Громко. Две пары глаз скрестились на мне. Еще секунда и эти два серых призрака встали передо мной, заглядывая через мои глаза в самую душу.

– Это ты забрала нашего сына, – прошипела мне в лицо мать Карлоса.

– Ты сдохнешь! – зло улыбнулся отец мальчика и схватил меня за горло. Казалось бы, куда хуже моим эмоциям и ощущениям. Но нет, было. От такого количества выброса адреналина меня стало тошнить, а в голове замерцали звезды. Видимо, диастолическое давление решило снизить темп. Но вот меня что- то отшвырнуло от них. И я услышала за спиной громкое: «Не смей! Не трогайте ее!»

Сидя пятой точкой на земле, я, не вставая, обернулась. Мальчик встал на мою защиту между нами и что-то говорил им. Слушали они, или нет, но смотрели на меня все так же. Будто ждали того сладкого мига, когда они смогут разорвать мое тело, а затем и душу на части.

«Никки, держись! Дай Карлосу возможность пробудить их сознание! Если не выйдет, я сам их упокою. А ты отправишь мальчика за грань».

«А как ты это сделаешь?» – спросила я, обрадовавшись нашей ментальной связи. Вряд ли я смогла бы в таком состоянии говорить внятно.

«Если ты позволишь и передашь мне временное управление твоим телом, я смогу», – напряженно ответил он.

В другой ситуации я бы точно отказалась, задумавшись на тему своей адекватности. Предоставить в пользование свое тело неприкаянной душе… Но сейчас мой мозг мне отказывал в трезвости решений. И, конечно, я сказала: «Да», лишь бы он меня спас от этих призраков. Выходит, есть разница между призраком пяти лет от даты смерти и сорока лет.

«Не переживай! Это – дело практики. И помни главное – ты живая, а они нет. Ты априори сильнее любого духа! Так, хватит, у мальчика не выходит. Они утратили себя. Ники, расслабься, освободи сознание от мыслей и позволь тобой управлять».

Вот легко ему сказать. Как в таком напряжении под прицелом двух пар глаз призраков, что желают тебя разорвать, освободить сознание?! Но отвела взгляд от них и закрыла глаза, прошептав: «Да».

Далее за происходящим я будто наблюдала со стороны. Мое тело встало на ноги без моего желания. Мои губы резко приказали Карлосу:

– Хватит Карлос, отойди от них. Это уже не твои родители. Они утратили разум и сознание.

– Но они же еще не убили тебя. Они слушают меня, – закричал испуганно мальчик.

– Слышать и слушать – разные вещи. В этих духах еще теплятся воспоминания о тебе. Но они уже не смогут уйти за грань с тобой. Ими овладело желание мстить. – Жестко отрезал Киаран моими губами.

– Кто ты? – прищурился мальчик, – ты больше не Николетта. Я чувствую тебя в ней. – Настороженно сказал Карлос и сделал шаг вперед.

– Я ее хранитель. Она впервые с этим столкнулась и не сможет сама их отправить в Астрал. Я помогу, отойди.

Далее все смешалось в водовороте событий за пару мгновений. Два призрака, некогда бывшими родителями мальчика, кинулись вперед на мое тело. Киаран оградил моими руками меня от них какой-то пеленой зеленого сияния. Призраки, наткнувшись на препятствие, взвыли. Карлос продолжал что-то им говорить и уговаривать, но они были глухи к нему. Далее зазвучали знакомые слова из моего рта. Как тогда, когда я открывала двери Астрала, чтобы изгнать духа, который преследовал Катрин. И вот духи в вихре исчезли.

«Ты умница, Ники. Возвращаю контроль. Скажи: «Принимаю контроль» – тихо сказал мне Киаран.

«Принимаю контроль», – послушно повторила я.

И вот я снова могу шевелить руками и ногами по своему желанию. А в душе затеплилось чувство радости от поступка Киарана. Он ведь мог завладеть моим телом, а меня выселить. Но он ни мгновения не дал в себе усомниться. Наверное, я приобрела еще одного друга в этой жизни.

Карлос стоял с подрагивающими плечами, будто плача. Вот только слез на призрачных щечках не было. Наверное, призраки не умеют плакать.

– Карлос, я понимаю, что невозможно облегчить твою боль от потери родителей. – Подошла я к нему и со страхом прикоснулась к его плечу. Моя рука прошла сквозь, но я задержала ее поверх, имитируя поддержку.

– Ты тоже одна? – поднял на меня он пустой взгляд.

– Я выросла в детском приюте. Но каждый сам волен выбирать свою судьбу. В том числе и в посмертии. Те, кто рос со мной, например, не все стали стоящими людьми. Многие стали ворами и мошенниками. Я же училась и уехала из родной страны, чтобы стать врачом в Испании. Я просто желала жить так, как хочу я. А не просто плыть по течению, доверяя свою судьбу другим. Ты тоже можешь. Сейчас ты можешь уйти за грань и увидеть свет в этой, казалось бы, беспросветной ночи, полной боли от потери жизни и твоих близких.

«Ты у меня умница», – с улыбкой и нежностью в голосе, сказал Киаран в моей голове.

«Я просто хочу ему помочь. И спасибо тебе, Киаран, за все»

– Помоги мне, Николетта. Я готов идти дальше. – Принял свое решение мальчик после нескольких минут молчания.

«Просто благослови его душу и назови полным именем. Это чистая душа, ему будет достаточно.»

– Скажи мне свое полное имя, – попросила я.

– Мое имя Карлос Санчес, – прошептал он.

– Карлос Санчес, я благословляю твою душу на пути к следующему этапу в вечной жизни души человеческой. – Сама не знаю, почему сказала именно так, но это сработало. Мальчик резко оглянулся себе за спину, будто что- то там услышал, или увидел. А потом, оглянувшись прошептал мне: «Спасибо», и просто растаял у меня на глазах.

Если Карлос и Киаран были правы, то это было старое кладбище на окраине Саламанки. А значит, до города было около четырех километров. Связи все еще не было, и пришлось идти пешком. Минут через двадцать пешего шага я была в зоне действия сети. И первый звонок, который потряс мой телефон, был от Катрин:

– Если твоя жизнь не была в опасности, я тебя убью! Где ты?!

– Я иду домой, у меня только появилась связь, Катрин. Я дико устала и …

– Ты издеваешься? Время десятый час. Я весь день тебя ищу! – перебила меня она, и не думая успокаиваться.

– Катрин, прекрати, – жестко сказала я. – У меня была причина так исчезнуть. Не выводи меня из себя. Мои нервы и без того расшатаны.

– Прости, – вмиг угомонилась подруга и осторожно спросила, – Где ты?

– Зависит от того, кто рядом с тобой, – с намеком ответила я.

– Тут рядом Хосе, а Пабло отправился к тебе на квартиру, проверять не вернулась ли ты.

«Пусть вернут его, он может на тебе почувствовать магию. Слишком сильную магию использовала, чтобы не оставить следов», – раздался в голове голос друга.

– Звоните ему, пусть вернется к вам. Я не настроена на общение с ним. Я дико устала. У меня были неотложные дела в … эм… в монастыре. – Ответила я, надеясь лишь чтобы подруга правильно меня поняла, потому что ложь она точно почувствовала.

– Ясно, тогда отдыхай. Увидимся завтра, и все расскажешь, да?

– Конечно, Катрин, а сейчас дай мне вызвать такси до дома. Завтра жду. – Сказала я и отключилась, уверенная что уже через час, подруга будет у меня дома в ожидании рассказа.

Вскоре я была дома, и первым делом, сбросила с себя одежду, испачканную в кладбищенской земле. Затем нагишом прошла в ванную, включив воду для набора ванны, и добавила пену. Вернулась на кухню за бутылкой вина и услышала Киарана:

«Вообще-то я – мужчина, а ты голая ходишь»

«Вообще-то ты не видишь»

«Я представляю!» – рыкнул он обиженно.

Я рассмеялась и прошла в ванную. Наполнив бокал до края, выпила залпом. Налила второй и легла в воду, поставив бокал и бутылку рядом.

– Итак, друг мой неизвестный. «Давай знакомиться!» —сказала я уже в голос.

«Не понял», – осторожно ответил он, и мы оба прекрасно знали, что это не так.

– Твое полное имя! Кто ты? Из какого ты мира! Не заставляй меня вытаскивать все из тебя.

«Вообще-то, это я могу вытянуть из тебя твою силу и, например, усыпить тебя», – хмыкнул он.

– Но ты не станешь этого делать. Ты сейчас поговоришь со мной, а затем мы придумаем, как нам добыть твое тело сюда. – Нагло заявила я, медленно потягивая вино.

«Если я тебе скажу, это не добавит тебе спокойствия. А ты, видно, еще не отошла от произошедшего с призраками».

– Нет, я готова и хочу знать! – уверенно ответила я. Понимая, что дозировать информацию по капле – не для меня.

«Мое имя Киаран Галлахер. Я был главой клана вампиров в своем мире»

– ПФФФ, кха, кха, кха, – я подавилась вином и залила им все вокруг, потому что делала глоток как раз на слове «вампиров». – Ты вампир??? – воскликнула я.

«Да. В моем мире много различных рас. Есть ведьмы, вампиры и оборотни, с которыми у нас, кстати, союз – что-то вроде нейтральных отношений. Есть и общины людей, которые, конечно, знают о нашем существовании».

– Кипец, – выдавила я, находясь в шоке. – Я – человек, который может объяснить любое явление наукой. Я – врач! А тут… тут такое! Так, давай сразу решим прежде, чем мы тебя вернем в тело. Чем ты питаешься?

– Кровью, в ней содержится достаточно белков и остальных элементов для поддержания жизни в моем теле. Некоторые люди даже зарабатывают на этом. Они сидят на специальной диете, чтобы кормить вампира. Конечно, никто их не заставляет, хотя и боятся нас. Насилие строго наказывается.

– Тааак, раньше бы я позвонила в психушку, скажи мне кто о таком, а сейчас я умираю от любопытства. – Сказала я, когда поняла, что и правда не боюсь. Во мне проснулось неуемное любопытство, и я, допив бокал, поставила его на край ванны. – А вы спите? А правда на счет кола в сердце? А на счет чеснока? Твой укус сделает из человека вампира? А сила, правда, есть в твоем теле десяти обычных мужчин?

«Стой стой, – рассмеялся Киаран, – А я еще переживал, что испугаешься. Или это вино помогло?»

– Может и вино, но рассказывай скорее. Это же нонсенс! Вампир. Класс! А я еще – дура, «Сумерки» досматривать не стала, только первые два фильма позволила Катрин заставить себя увидеть. Так что на счет мышечной силы? А раны быстро регенерируют?

«М-да, все же и научный интерес присутствует, а не только любопытство. Чеснок и кол – сказка. Убить можно только лишив головы. Но это практически невозможно, а если случится, и ведьма вовремя подсуетится, можно и в новое тело переселить. Насчет силы, да, около десяти самых сильных мужчин, и будет наша сила»

– Скажи мне тогда, как ты попал вот в такое положение? – спросила я, поглаживая кулон с камнем.

«Я же сказал, это сестра. Не ожидал предательства от члена семьи. Не будем об этом»

– Хорошо, извини. Киаран, а ты можешь выходить из камня? Ну типа как призраки? Ты же, по сути – дух, значит, должен хотя бы попробовать.

– Я могу, но лишь в полночь. И ненадолго. – Прозвучал голос над моей головой, и подняла взгляд на говорившего.

– Киаран? – медленно встала я, чтобы ближе рассмотреть его лицо. Какой же он красивый. Но он как-то смущенно кашлянул и отвел глаза. Вот демоны, я же голая. Вспомнив, я быстро плюхнулась в воду по самую шею. – Прости, – пискнула я и потянулась за бокалом запить смущение.

– Ох, Ники, – присел он на корточки рядом со мной и заглянул в мои глаза. – Ты такая красавица.

– Это ты красивый, просто не по-человечески!

– Так я и не человек, а вот ты, реально, прекрасна.

Мы смотрели друг другу в глаза, как завороженные. Кажется, я влюбилась с первого взгляда. У Киарана были острые черты лица, но такие правильные. Даже идеальные для испанца. Иссиня-черные волосы с лихой челкой на бок, зачесанной назад. Небольшие, но такие глубокие глаза. Казалось, в этой синеве глаз можно утонуть. А какие ресницы? Да у него даже ресницы идеальные, черные и длинные. Конечно, не такие, как у женщин, но очень ему шли. А эта его улыбка одним уголком губ? Ох, я так с ума сойду. Но не могу отвести от него взгляда. Так и хочется потрогать его всего. Я протянула руку к его лицу, но она прошла сквозь него. И не было того леденящего душу ужаса и пустоты в груди. Только разочарование, будто мираж увидела, надеясь на реальность.

– Я же дух, ты не забыла? Кстати, с тобой я становлюсь сильнее. Еще прошлой ночью я смог выйти из кулона всего на две минуты. А сейчас прошло больше. – Улыбнулся мне этот Бог. – Ты такая милая, когда смущена. Так, хватит на меня смотреть взглядом, будто я лучший мужчина на этом свете, пока я не поверил.

Я еле удержалась, чтобы не сказать, что оно так и есть. Я встала и потянулась к полотенцу. Киаран резко отвернулся, и до меня дошло, что я снова встала голая из воды. Теперь не плюхаться же обратно в воду. Пошатываясь, я вылезла из ванны и замоталась в полотенце.

– Прости, Киаран. Я оделась. – Сказала я и наклонилась спустить воды из ванны.

– Это… Ты… – захрипел он, и до меня дошло, в какой я позе перед ним оказалась, когда он только повернулся.

– Ой. Я… ик, прости. – Покраснела я еще больше, реально уже сгорая от стыда, а не от градуса вина в моей крови.

– Ты ложись спать, завтра поедем в библиотеку и займемся тобой. Приятно было познакомиться лично, Ники. – Сказал мне Киаран, и, мягко улыбнувшись, растворился в воздухе, а кулон на моей шее вновь потяжелел и засветился мягким зеленым светом моей магии.

Глава 4.

«Dia de Los Muertos» –

День мертвых

Утром меня разбудил громкий стук в дверь. Мои глаза не хотели открываться, и потому мозг принялся будить меня по-своему. Он стал транслировать мне вчерашнее: мое бесстыдное поведение в ванной комнате. Стук в дверь стал более настойчивым, потому я все же открыла глаза и села на постели. Голова закружилась, и я упала обратно на подушку.

«Постучат и уйдут», – подумала я.

«Не уйдут, Ники. Доброе утро». – Тихонько шепнул мне Киаран.

– Прости меня за…

– Не нужно, тебе не за что извиняться. – Сказал голос в моей голове, а затем шутливо добавил, – тем более мне все понравилось.

Я застонала в голос и, встав с постели, отправилась открывать, уже определенно точно зная, кто там. Голос Катрин и ее русские ругательства ни с чем не спутаешь. Какую бы ты страну не выбрал новым домом, а русский матерный язык, видимо, не искоренить.

– Я так понимаю, здесь замешано сверхъестественное, иначе ты бы не пропала на пол дня и не была бы против наших парней. – Влетела моя дорогая подруга ко мне в квартиру, проходя сразу на кухню.

– И тебе доброе утро, Катрин. – Зевнула я и закрыла за ней дверь.

Следующий час мы завтракали принесенными подругой чуррос с черным кофе, и я рассказывала ей про свой вечер. Катрин не перебивала и слушала меня, открыв рот. Вздрагивала и охала, когда я доходила до напряженных моментов. А потом мы вместе расплакались над судьбой мальчишки Карлоса. Не могу сказать почему, но я опустила детали местонахождения тела Киарана и все, что с ним связано. Я доверяла своей подруге, как самой себе, но сейчас что-то царапало душу. Может, меня не отпускала та ситуация, когда она выпустила эмоции наружу, показав свою желчь. А может, если бы не ее привязанность к Хосе и связь с Пабло, я бы смогла довериться. Но пока не могу. Это ведь касается не только моей жизни, но и другого человека. Киарану нужна помощь, и он не должен снова стать жертвой чьего-либо предательства, даже и неосознанного.

– Что же это за кулон такой? Может, это он делает тебя сильнее? – после нескольких минут молчания задумалась подруга и потянулась к медальону на моей шее, – дай посмотреть?

– Нет! – слишком резко отпрянула от нее я, накрывая своей рукой камень, – нельзя, он связан со мной, – добавила я, пытаясь смягчить резкость.

– Ладно. Не нервничай, я же только взглянуть хотела. – Пожала плечами Катрин, – кстати, Пабло весь вечер места себе не находил, когда мы поняли, что ты пропала.

– Вот это меня и пугает. – Поежилась я. – Ты веришь словам Эсмеральды?

– По мне, так она похожа на выжившую из ума старушку-барахольщицу. – Безразлично сказала Катрин, улыбнувшись.

– Я бы так не сказала, – нахмурилась я. – А что у тебя с Хосе? – решила я перевести тему. Мне не понравилось, как она отозвалась об Эсмеральде. Было такое ощущение, будто это не ее мнение, а того, кто ее в этом убедил.

«Тебе не кажется. Интуиция у ведьм развита на пять из пяти», – сказал Киаран, которого, конечно же, услышала только я.

– Ой, Летти, я влюбилась. Он такой… Такой хороший, романтичный, обаятельный, умный, сильный… – мечтательно закатила глаза подруга, не переставая перечислять достоинства Хосе. Пришлось ее тормозить.

– Прием! О, Дева Мария, мы ее теряем. Катрина Ярцева, вернись на Землю! – пошутила я, и мы засмеялись.

– Ох, Летти, вот выйду замуж скоро, и ты увидишь, какой он.

– Вы уже говорили о свадьбе? Вы же знакомы всего пару дней! – Удивилась я.

– Между прочим, тебе бы тоже развеяться. Пабло, очевидно, сражен тобой, – подмигнула мне подруга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

abscondere praesentia (пер. с латинского) – скрыть следы

Вернуться