Гео Коваленко
Мгновение в бесконечности

Нальчик

Снег падал и растворялся в капли, которые сливались одна в другую и стремительно скатывались по стеклу автобуса. За окном мелькала вечерняя Москва, в своей суете доживающая очередной будний день.

Автобус быстро сбросил скорость и остановился. На остановке зашли две женщины лет 40 и сели рядом друг с другом. Их лица были такими же блеклыми, как и у всех. Одна из них сидела у окна. Её погасшие глаза, выражающие усталость души, равнодушно смотрели на улицу. Но не туда она смотрела на самом деле, нет. Взгляд её был обращён в саму себя.

Севшая рядом подруга занималась тем, что смотрела в телефон и бессмысленно листала ленту социальной сети, время от времени посматривая на мониторы автобуса.

– Чем старше я становлюсь, тем сильнее ненавижу Москву, – сказала сидящая у окна женщина.

– Почему? Менталитет? – сказала другая, не отрываясь от телефона.

– Менталитет, постоянный бег, все друг друга по головам пытаются пройти, подставить… Тут приходится максимально подобной быть, этим людям. Жестокой и циничной мразью, чтобы хоть как-то свои права отстоять, границы, – после этих слов её взгляд изменился. Он будто бы обрёл другой оттенок, а голос её чуть оживился.

– Я, реально, никогда не забуду нашу с тобой поездку в Нальчик. И мое желание уехать туда, остаться и жить там – оно никуда не делось. Знаешь, хоть там твой город, и он для меня не родина, но морально мне там очень хорошо.

– Зная тебя, Ирин, если ты этого хочешь – ты рано или поздно это сделаешь.

– Я даже на Кипр не хочу. Я в Нальчик хочу.

– Никогда не видела такого рвения в Нальчик.

– Маш, там люди – это, с*ка, люди. Добрые, адекватные, отзывчивые. Я никогда не забуду, как мы шли, и чувак, неприятной наружности, максимально страшно выглядящий, с бородой, весь чёрный, подошёл и просто сказал: «Девушка, у вас телефон торчит, украсть могут. Переложите.» Когда мы в магазин заходили, а люди улыбались. Не зная тебя просто улыбались. Когда всё по-человечески.

– Это да, – тихо ответила Мария и перестала смотреть в телефон. Автобус ехал по выделенке и объезжал плотный поток пробки, и сотни жизней и судеб проносились мимо.

Последние слова Ира сказала так, будто была готова заплакать. Будто бы вся человечность в мире умерла, и она только помнила её, но не находила уже нигде. Она быстро перебирала в памяти что-то, что могло спасти её прямо сейчас. И нашла это. И сердце её залилось приятной тоской.

– А ещё, я никогда не забуду тот запах разнотравья в горах, когда мы на парапланы шли. И суслики в горах друг через друга прыгали. Знаешь, как в сказке, – Ира улыбнулась. Впервые, за этот вечер. Эта улыбка при потухших глазах придала лицу особый шарм. Через тоску и боль, через погибающий внутренний мир человек нашел в себе силы для надежды. В глазах Иры заблестело. Мария убрала телефон и посмотрела в окно:

– Лучше гор могут быть только горы.

– Да…

– Всё ещё впереди, – сказала Мария зевая и медленно засыпая.

Ира тяжело вздохнула и погрузилась в воспоминания. Телом она ехала в автобусе по вечерней Москве, уставшая за весь день, морально уничтоженная этим городом и людьми в нём. А душою и сердцем была там, далеко в горах. И память её говорила – вспоминай это место. И Ира вспоминала. И эта память не давала ей опустить руки и сломаться. Она помнила, как ей было хорошо. И верила, что однажды обязательно вернётся в Нальчик. Навсегда.

Щель

Дима сидел в чистой зоне аэропорта всего 30 минут, а уже перегрелся и по лбу стекали мелкие капли пота. До самолёта в Москву оставалось недолго, поэтому парень решил купить воды в дорогу. Ближайший автомат стоял у выхода, куда направлялась огромная очередь. Дима прошёл сквозь неё, "дико извиняясь" перед теми, кому перешёл дорогу.

У автомата Дима встал за мужичком лет 50, который что-то выбирал. Картина представилась потрясающая. Мужчина открыл кошелек, достал оттуда банковскую карточку и… вставил её в купюроприёмник, как будто так и должно быть. Дима ну никак не ожидал этого. Мужчина набрал цифры какого-то товара, начал нажимать на разные кнопки в терминале для приема банковских карт, но ничего не происходило. Наверно, банковская карта плохо вставлена. И плевать, что она свободно ходила в этом купюроприёмнике – мужчина стал карту дальше утапливать в щель и насиловать кнопки. Кто-то в очереди тихо захохотал. Тут Дима не выдержал.

– Мужчина, вы что делаете? Вы что взять хотите?

– Да маску хочу купить, сейчас вон объявили, что нужны на наш рейс маски. Их же отменили, – растерянно закончил он.

– Вы банковскую карту не туда вставили. Выберите номер, нажмите на терминал для карт и приложите карту. Тут всё просто.

Мужчина постоял немного, осмыслил, вытащил карту, ещё раз осмыслил. Набрал номер ячейки с маской, нажал на терминал для карт и приложил карту… к щели купюроприёмника.

Дима выдохнул себе весь воздух на лоб.

– Мужчина, приложите вот сюда карту, – Дима показал на терминал для карт. В очереди уже был слышен явный смех. Мужчина приложил карту куда надо и автомат плюнул ему маску. Та, словно пёрышко, полетела вниз к месту выдачи, но зацепилась за самую нижнюю спираль с бутылками воды и повисла на ней. Дима встал сбоку от автомата и начал его шатать. Сухость во рту уже была неимоверная, так что препятствий для парня не существовало. Наблюдавшая за этим очередь уже во всю смеялась. В борьбе между Димой и автоматом победил Дима – маска упала. Мужичок забрал эту маску и пошёл в конец очереди, а Дима взял две бутылки по цене одной.

Питерская кофейня

Аромат свежесваренного кофе щекотал нос. За спиной у Гришы раздался характерный звук кофе-машины – бариста готовил капучино двум молодым девушкам в тёплых куртках, весело щебетавшим у стойки на кассе. Тихо играла рождественская музыка, а стены и окна кофейни мерцали от гирлянд. Всё помещение было залито тёплым жёлтым приглушённым светом. За окном свирепствовала метель. Снег освещался фонарями и гирляндами улицы. Неровными порывами ветра снежинки в причудливой абстракции летели в разные стороны, а затем касались земли, где их тут же приминали сапоги сотен суетящихся прохожих. Шла последняя неделя перед новым годом в Петербурге.

Гриша пригубил американо. Горький вкус напомнил ему поездку в Италию. Ранние подъёмы в отеле под ароматы свежеиспеченного хлеба из булочной неподалёку, в которой он завтракал каждое утро. Особенно вкусный кофе, звук колоколов итальянских церквей, чужая речь, тепло....

Гриша пригубил американо снова.

По кофейне разлилось звучание рождественских колокольчиков. Заиграла знакомая Грише мелодия.

Мгновенно в его душе поднялась волна счастья и тоски, воспоминания и мечты, разочарования и надежды. Он просто сидел и не двигался, но его душа светилась и жизнь в ней кипела. Невозможно сдержать было чувств столь сильных, что испытывал мужчина. И он стал петь. Тихо так, сам для себя. Подпевал знакомой песне и не замечал, как делал это всё громче и громче. Он пел, и так выражал счастье и тоску, воспоминания и мечты, разочарования и надежды. Во всей предновогодней суете он смог остановить мгновение и наслаждался им.

Две девушки переглянулись и засмеялись, поспешив уйти со своими стаканчиками капучино. А Грише было всё равно. Он пил свежесваренный кофе, наслаждался уютом и пел. И ему просто было хорошо.

Её тянуло

Утро. Она проснулась с закрытыми глазами и стала водить руками по кровати. Внутри неё стремительно разливалось тревожное чувство и ей, как воздух, нужен был смартфон. В голове метались мысли: «Как там он? Что с ним? Когда был в сети?» Без этого её день начинаться не мог. Совсем. Она понимала, что сейчас будет «проверять» и тратить время на ритуал для успокоения, но ничего не могла с собой поделать. К горлу подступил ком и стало тошнить. Её тянуло к нему? Или она себя обманывала?

Она открыла глаза и в темноте попыталась рассмотреть смартфон. Через секунду увидела мерцающий белый огонёк. Нашла. Быстро сняла блокировку и посмотрела на десятки уведомлений. Реклама магазинов, новости и несколько сообщений – но не от него. От него – ничего. Тогда она зашла в первую попавшуюся сеть – он был в 1:58, а рядом с аватаркой замкнулся синий кружочек. Сердце её застучало ещё сильнее. Что там? А вдруг он там с другой? А вдруг с ним что-то случилось? Она задержала палец над этим кружочком, не решаясь нажать и увидеть содержимое.

Сбросила одну соцсеть, включила другую. Из-за её скрытого режима надпись «был(а) недавно» высветилась у всех. Сообщение не прочитано, хотя был в 1:58 по другой соцсети. Вот чёрт… Тревожность не спадала. Доводы разума, что у него могут быть свои дела, и они никак не соответствуют её страхам – не помогали. Она переключилась в третью соцсеть. Кружочки историй в секунду обновились, и она увидела его аватарку первой в очереди. Тут же нажала на неё, и сердце забилось ещё сильнее, когда появился экран загрузки истории. Ещё через пару секунд на экране появился он, стоявший у себя дома на фоне большого телевизора с запущенной игрой, а где-то внизу была видна голова его младшего брата и подпись «играем с брательником».

Она вернулась в первую соцсеть и посмотрела историю там, а там – репост его «воспоминаний» и запись с новым треком его любимой группы.

Весь нервный комок распустился. Она успокоилась до момента, пока снова не начала тревожиться.

Ей было 19 лет. Разговаривая с ним, пусть даже редко и коротко, она ощущала приливы счастья. Затем жила с этим чувством и в какой-то момент, словно по щелчку пальца злого рока, начинала испытывать тревогу. Она тревожилась потому, что боялась его потерять, хотя они ещё не были вместе. Жизнь с таким страхом и перепадами настроений превратилась в болото.

Не на пустом месте за всё тревожилась и боялась. Но она была ведома эмоциями, и от этого никак не могла наладить свою жизнь. Под влиянием эмоций без голоса разума она совершала те вещи, за которые ей потом было стыдно. Или люди не выдерживали её перепадов настроения, и она оставалась одна. Так было в отношениях, так было в учёбе и работе. Словом, так было во всей её жизни.

Спасало только одно – она понимала, что с ней что-то не так. И это «не так» исправляла. Но для этого ей пришлось пройти через очень и очень многое.

Мерз…

Поздней ночью мужчина и женщина сидели на лавочке парка маленького городка. Мужчина слегка отмороженными пальцами держал остывшую шаурму и разглядывал её.

– Бл*, надо было спросить того чурбана – повара, как уехать отсюда.

– А что не спросил?

– Забыл, – ответил мужчина и стал смачно поглощать шаурму. Шаурм, шаурм, шаурм. Кусочки мяса, овощей и лаваша падали на штаны, туда же капал соус.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.