# Ключ от школы фей

Анна Бахтиярова

Я потомок фей и теней, но выросла в людском мире, где не работает магия. Однако в день совершеннолетия я оказалась в школе фей, где мне были не рады. Особенно родственники, о существовании которых я не подозревала. Мне предстоит выяснить правду о своем происхождении, справиться с толпой недоброжелателей, избежать мести ректора и… просто выжить. И все бы ничего, если бы не загадочный парень, которого могу видеть только я. Он несносен и создает проблемы.

© А. Бахтиярова, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

## Глава 1. Белая сова

– Нет, нет и нет. Никаких университетов! Вот еще удумала!

Леди Полиана Ройс и по совместительству моя бабушка смотрела строго, а я чувствовала себя, словно ребенок, стащивший конфеты. Чувствовала себя так, будто, правда, была виновата.

– Но я просто…

– Помолчи, Саманта! Нос не дорос, чтобы спорить со старшими!

Язык чесался напомнить бабушке, что мой нос очень даже дорос. Как и я сама. Меньше чем через месяц мне стукнет восемнадцать, и я имею полное право поступать как заблагорассудится. Да только… только…

– С какого перепуга тебе вообще пришла в голову эта странная идея? – не унималась моя единственная родственница. Та, что вырастила меня с пеленок. – У тебя уже есть работа. И благодарные клиенты. Без куска хлеба не останешься.

– Да, но…

– Что «но»? – На меня снова посмотрели так, словно я нанесла смертельную обиду.

– Просто подумала, что еще одна профессия не повредит, – проговорила я, глядя в пол. – Сейчас многие так делают. На всякий случай. Ты и сама не исключение. Разве в родном мире ты не обладала теневой магией? Но все изменилось вмиг. Тебя сослали к людям, и пришлось стать травницей. Вспомнить ремесло, которому в детстве обучала мать. Оно пригодилось.

Бабушка на это только фыркнула. Мол, ты и сравнила, внученька.

– Тебя никто никуда не сошлет. Твой дом здесь. И работа та, которой я обучила. Точка.

– Да, бабушка, – кивнула я и покинула гостиную, испытывая, может, и не обиду тысячелетия, но горечь однозначно.

Хотя чего я ждала? Улыбок, одобрения? Понимала ведь, что она не придет в восторг. Потому и поступала в университет тайно, сомневаясь, что вообще зачислят. А потом поставила бабушку перед фактом, что я теперь студентка факультета психологии, и первого сентября меня ждут на занятиях. Разумеется, она взорвалась. А как иначе?

И все же я не понимала этого ослиного упорства относительно моего будущего. Профессии травницы бабушка обучала меня с раннего детства. Заставляла запоминать свойства растений, а позже измельчать их, правильно сушить и готовить целебные настойки. Благо клиентов у нас впрямь хватало. Бабушка не видела меня никем, кроме как своей преемницей. Я не сопротивлялась. Никогда. Однако время шло, и наступило осознание, что мне нужно больше. Например, самая обычная студенческая жизнь с лекциями, экзаменами, тусовками и другими безумствами.

Что до факультета психологии, я выбрала его не просто так. Клиентки, приходя на прием, вечно изливали нам души, ожидая поддержки или даже настоящего психоанализа. И неважно, что травница – не терапевт, дерущий баснословные деньги за сеанс. Я поднаторела в искусстве слушать расстроенных дам и вставлять время от времени нужные слова. Вот и решила, почему бы не подойти к вопросу профессионально и не обзавестись дипломом. Увы, идею не оценили. Совершенно.

Я добралась до спальни на втором этаже деревянного дома и встала у окна.

– Забудь о студенчестве, Сэм, – велела сама себе, глядя, как ветер перебирает листья осины. – Это не для тебя.

Я знала, что выполню бабушкино желание. Как делала это всегда, сколько себя помнила. И все же злила эта вечная страсть контролировать каждый мой шаг. Нет, меня вырастили вовсе не комнатным растением. Я по праву считалась рассудительной и приспособленной к жизни девушкой, даже умела дать сдачи любому обидчику. В прямом и переносном смысле. Однако все главные решения принимала за меня бабушка. И требовала беспрекословного подчинения.

Я подозревала, что дело в истории моего появления на свет. Бабушка опасалась, что я повторю мамины ошибки. И это бесило до сизого дыма из ушей. У нас с покойной матушкой не было ничего общего. Кроме кровного родства. И я точно знала, что не пойду по ее стопам. Я не столь «увлекающаяся» натура. И уж точно не появлюсь на пороге с ребенком, рожденным от чужого мужа.

– Стоп, а ты еще кто? – Я резко подалась вперед и ударилась лбом об оконное стекло.

И неудивительно. На другой стороне улицы на фонаре сидела… сова. Белая сова!

В мегаполисе? Серьезно?

Безумие! Сущее безумие. Пусть на нашей улочке под старыми деревьями прятались двухэтажные дома, со всех четырех сторон их теснили высотки.

Я зажмурилась, выждала пару секунд и снова посмотрела на фонарь.

Ничего. Никаких сов или других птиц. Ни обычных, ни экзотических.

– Померещилось, – прошептала я и отправилась в «лабораторию» заниматься приготовлением целебных настоек для постоянных клиенток.

* * *

Первый сентябрьский день прошел как любой другой, ничем не запомнился. Разве что я была молчаливее обычного. Старалась поменьше открывать рот, чтобы не поругаться с бабушкой. А в голове так и крутились картины, как я сижу вместе с другими студентами в аудитории или гуляю после лекций по городу. Но я торчала дома. Занималась травками и настойками, общалась с разговорчивыми клиентками, ни словом, ни делом не показывая, как сильно недовольна.

Однако дни шли за днями, и постепенно я успокоилась. Приняла, как данность, что студенчества мне не видать. Лишь в снах из ночи в ночь я видела себя у доски, рисующей незнакомые странные символы. Да не в привычных джинсах и свитере, а в белой блузке, красной кофте, синем галстуке и плиссированной юбке в красно-синюю клетку. В весьма нетрадиционном для меня «наряде», надо признать. Вызывали вопросы и символы. Сплошные линии: прямые, волнистые и изогнутые, соединяющиеся и перекрещивающиеся. Они казались мудреными, но в то же время невероятно знакомыми, будто я знала их раньше, но забыла.

Странно? Еще как!

Впрочем, настоящие странности начались в начале октября. В день моего восемнадцатилетия. Большую часть дня я провела дома, общаясь с гостями – нашими с бабушкой знакомыми. А вечером упорхнула на свидание. С парнем, которого видела второй раз в жизни и не особо доверяла. Зачем? Наверное, захотелось особенного праздника. Будто я такая, как все вокруг, и у меня есть настоящая личная жизнь.

И зря упорхнула, само собой.

…Его звали Дэрил. Мы познакомились летним днем, когда я бесцельно бродила по улицам, наслаждаясь хорошей погодой. Мегаполис почти опустел. Насколько это вообще возможно для огромного города с вечными толпами на дорогах и летающими автомобилями в небе. Я просто шла по тихому переулку, ела мороженое и думала о всяческих глупостях, вроде романтических книг и фильмов.

Он просто спросил дорогу. Уже странность, не правда ли? Сейчас никто не спрашивает направление, у каждого есть личный навигатор в телефоне. Но оказалось, что этого самого телефона у Дэрила и в помине нет. Он его потерял, а новый купить не успел. И это была вторая несуразность. Заказать агрегат можно в любом автомате, которые, как грибы, «росли» на каждом шагу. Причем, заказать в кредит, а расплатиться позже. Дроны доставят покупку в течение получаса максимум.

Сама не знаю, почему я разговорилась с парнем. Наверное, было в нем что-то такое, особенное, притягательное: глубина малахитовых глаз, умопомрачительная улыбка и легкий налет таинственности. Не успела я оглянуться, как мы оказались за столиком уличного кафе у реки и проговорили до вечера. О чем? В основном обо мне. Я, которая обычно не откровенничала даже с хорошо знакомыми людьми, заливалась соловьем. Поведала столько всего, что сама пришла в ужас. Дэрил слушал очень внимательно, зато о себе почти ничего не рассказал. Только то, что прибыл в город недавно и еще толком не успел обустроиться. А еще, что очень хочет продолжить наше знакомство.

Я оставила ему номер телефона. Он свой по понятным причинам дать не смог, но обещал позвонить утром, чтобы договориться о новой встрече. Но так и не объявился. Ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц. Звонок накануне дня рождения застал врасплох. Дэрил извинился, сказал, что вынужденно уезжал из города, но вернулся и, если я не слишком сильно его ненавижу, готов искупить вину.

Меня одолевали тонны сомнений, но я согласилась на свидание. Душе так захотелось…

– Значит, любишь кино о магии? – спросил Дэрил, пока мы шли по мокрой набережной. Дождь прошел еще с утра, но из-за сырости тротуар под ногами не желал высыхать.

– Волшебство – это интересно, – ответила я уклончиво.

Я заговорила о последних новинках кинопроката, чтобы обсуждать что-то, кроме меня. На вопросы о себе Дэрил, по-прежнему, отвечал односложно, и мне это не нравилось.

– А хотела бы, чтобы оно существовало на самом деле? Волшебство?

– Почему нет? Я бы наколдовала свиной пятачок вредной соседке, – отшутилась я.

Для меня это был непростой вопрос. В отличие от большинства людей, я знала, что магия реальна. Параллельно с нашим миром существовал другой, где жили феи и темные маги, в том числе тени. Моя бабушка – леди Полиана – была одной из них. Однако в юности ей пришлось покинуть дом и перебраться к людям. А здесь из-за того, что магического поля абсолютно не было, она лишилась способностей. Мой дед был человеком, отец тоже. Во мне текла больше людская кровь, чем магическая. Но, возможно, я обладала неким слабеньким темным даром. Увы, в этом мире он попросту не мог проявиться.

Обычно меня это не огорчало. Но иногда хотелось быть кем-то большим, чем травницей, готовящей настойки для клиентов, предпочитающих старинные и натуральные рецепты разработкам фармацевтических компаний.

– Я бы наверняка стал очень сильным магом, выдающимся, – принялся мечтать Дэрил.

Но я ничего на это не ответила. Чуть не споткнулась на ровном месте, так как заметила «старую знакомую». На парапете поодаль сидела белая сова, которую я видела из окна с месяц назад. Почудилось, что она держит в клюве что-то блестящее.

– Сэм, с тобой все в порядке? – спросил Дэрил заботливо, когда я остановилась.

– Да, я… просто… – Я посмотрела на него, потом перевела взгляд на парапет, но совы там не оказалось. Точь-в-точь как в прошлый раз. – Да, в порядке. Просто голова закружилась.

А что еще следовало сказать? Что мне мерещится то, чего нет?

– Давай присядем, – предложил Дэрил. – Кстати, у меня есть для тебя подарок на день рождения. Тебе обязательно понравится.

Я послушно позволила усадить себя на скамью и взяла из его рук перевязанную алой лентой коробочку. Открыла ее и только тогда сообразила, что не говорила, какой сегодня день. Дэрилу не полагалось знать, что нынче я стала совершеннолетней.

Он не мог этого знать. Однако знал!

Я попыталась отбросить коробку. Но было поздно.

Взгляд приковался к странному синему кристаллу внутри. Приклеился! «Подарок» переливался серебром, будто внутри уместились сотни крохотных искр. Я не могла перестать смотреть на него. Глаза слезились, чудилось, что треклятый кристалл тянет из меня энергию, и я таю и таю, истончаюсь, пока вовсе не исчезну, не растворюсь в небытии. Я пыталась позвать Дэрила, пыталась умолять о помощи, но не могла издать ни звука. Я полностью утратила контроль над телом.

Я умирала. Точно умирала. В день рождения.

Не насмешка ли судьбы?

Бум!

Моих рук коснулось что-то мягкое, а коробка упала на асфальт вместе с кристаллом.

– Кто ты? – яростно спросила я Дэрила, вмиг обретя дар речи.

Но ему не дали шанса ответить. Белое совиное крыло ударило по затылку.

– Проклятье! – парень вскочил и бросился наутек. Он явно опасался странной птички.

Сова летела следом и пыталась приложить Дэрила когтистыми лапами в темечко. Наверняка воспользовалась бы и клювом, но тот, по-прежнему, был занят чем-то блестящим. Прохожие в шоке шарахались, кое-кто снимал погоню на телефон, а я сидела и сидела на скамье не в силах пошевелиться и больше ничего не понимала. Загадочный и опасный парень, тянущий энергию кристалл, сова, которая точно не морок…

Ох, разбудите меня кто-нибудь, пожалуйста!

Стоп! Кристалл!

Я глянула вниз, но не обнаружила ни его, ни коробочку. Они исчезли. Будто и не выпадали из рук. Или же кто-то просто умел мастерски за собой прибираться. Но как? Ведь в нашем мире не работает магия! Или… бывают исключения? Кристалл-то энергию тянул! Чуть не убил меня. Магией! Чем же еще?

– В пропасть все! – Я вскочила со скамьи и, спотыкаясь от усталости, поспешила домой. Подальше от всех безумств и несуразностей.

* * *

Наверное, следовало обо всем рассказать бабушке. Но она с порога накинулась на меня с претензиями. За то, что ушла без разрешения. Будто взрослой девушке оно необходимо! В результате я только сильнее расстроилась и скрылась в спальне. От всего на свете. Спряталась под одеялом. С головой. Как испуганный ребенок, честное слово.

Впрочем, настоящего ужаса я не испытывала. Скорее, пребывала в полной растерянности, а голова взрывалась от множества вопросов, главным из которых был – во что я (осторожная и не создающая себе и другим проблемы девица) вляпалась?! И почему? В нашем мире началась охота на тайных магов?! Ведь Дэрил неслучайно ко мне явился, он знал, кто я. Определенно знал! Но зачем ждал несколько месяцев? Или мне полагалось стать совершеннолетней, прежде чем близко познакомиться с кристаллом?

Я устала. Невероятно устала. «Подарочек» отнял немало сил, а тяжкие думы измучили и без того контуженый разум. Я выдохлась от вопросов без ответов, и глаза начали слипаться. Я успела принять решение утром поговорить о случившемся с бабушкой и провалилась в сон. В необычный сон.

Я стояла на распутье в темноте. Вдаль в разные стороны убегали три дороги, но я понятия не имела, которую выбрать. А время поджимало. Я это точно знала, ведь отлично слышала, как невидимые часы отсчитывали секунды, сливаясь со стуком сердца.

– Я бы хотела, чтобы был иной выбор. Но его нет. Путь назад разрушен. Придется пойти одним из трех.

Она появилась из ниоткуда. Темноволосая женщина с печальными серыми глазами. Красивая и немного пугающая из-за отчаяния на лице и полумертвого взгляда. Взгляда той, которая уже почти все потеряла.

– Я знаю, – шепнули мои губы. – Я сделаю все, что необходимо.

– Помни… – начала она, но я перебила:

– Один путь – смерть, второй – обманка, третий – спасение для всех.

– Верно. У тебя есть все, чтобы не ошибиться. Ты справишься, Саманта. Ради нас всех…

Невидимые часы стучали все громче и громче, аж в голове загудело. Мне понадобилось еще с полминуты, чтобы осознать, что это не часы. И стук раздается вовсе не во сне.

– Что за… – Я села на кровати и уставилась на темное окно.

На карнизе, по ту сторону стекла, сидела все та же белая сова и стучала клювом, требуя ее впустить. Смотрела с укором, мол, ну ты и соня, Сэм.

– Да вы издеваетесь! – объявила я сердито.

Но поднялась-таки с кровати и открыла створку. В конце концов, сова, откуда бы ее ни принесло, нынче здорово меня выручила. Иначе бы гадкий Дэрил победил.

– Кто ты? Что тебе нужно?

В другой момент я бы сама подивилась собственному поведению. Разговариваю с диковинной птичкой, которая ломится ко мне в спальню посреди ночи. Однако на фоне всего остального реакция казалась вполне оправданной.

Птичка ответить не потрудилась. Шагнула внутрь и выпустила из клюва блестящий предмет, который носила с собой весь день. Он со звоном упал на подоконник. Это был ключ. Серебряный ключ. Старинный. Таким полагается открывать что-то особенное. Таинственную шкатулку, например, с волшебным украшением.

– Ох…

Я отпрянула от подоконника, потому что ключик, который вот только что был размером с булавку, начал увеличиваться на глазах, пока не вымахал раз в двадцать.

– Что? – Я покосилась на сову, пританцовывающую возле «подарочка». – Взять его? А стоит? Мне сегодня хватило одного презента. До сих пор не отошла.

Сова наклонила голову и сердито прищурилась. Мол, ее дар совершенно безобиден.

В глубине сознания колокольчиком звенела мысль, что не стоит идти на поводу у птички и уж точно не надо прикасаться к странному подарку, но я опять сглупила. Просто ставила рекорд за рекордом по идиотским поступкам. Дотронулась-таки до треклятого ключа.

И понеслось! Опять! Комната замерцала, а я… я…

– Да чтоб вас всех! – возмутилась я, прокатившись кубарем по полу.

По полу вовсе не собственной спальни, а странного круглого зала с колоннами и высоченным потолком с нарисованными звездами. Аккурат под ноги пожилой даме в сером балахоне и шляпе с широкими полями.

– Так, а ты у нас еще кто? – спросила она строго, но точно не удивленно, будто незнакомые девицы табунами объявлялись перед ней с утра до вечера. – Ладно, сейчас сама выясню, – она нарисовала витиеватый знак в воздухе. – Ага! Саманта Холланд.

– Нет-нет, я Саманта Ройс, – возразила я.

Хотя, пожалуй, следовало не спорить, а поинтересоваться, что за безумие творится вокруг.

– Холланд, – раздраженно повторила дама и хлопнула в ладоши.

Миг, и я оказалась сидящей не на четвереньках, а на стуле.

– Ну-с, как ты здесь очутилась, позволь узнать?

Мне в ответ хотелось поинтересоваться, где это «здесь», но я нутром чувствовала, что дама испытывает крайнюю степень недовольства, и с ней лучше не ссориться.

– Сама не поняла, – призналась я, стараясь, чтобы голос звучал вежливо. – Я коснулась ключа, который принесла белая сова.

Пожилая дама всплеснула руками и нахмурила подрисованные тонкие брови.

– А я ведь говорила, что добром дело не кончится! Но когда меня кто слушает? Особенно если у ректора личные причины не допускать тебя к учебе. Да и твой папенька был не рад рекомендации. Совсем не рад.

– Э-э-э…

Мой язык отнялся напрочь. Папенька?! Стоп! Она вообще о чем?

Я никогда не встречалась с отцом. Знала лишь, что ему даже не поведали о моем появлении на свет. Да и зачем? Если у него другая семья и не нужны проблемы вроде нагулянного младенца. С моей матерью он проводил время исключительно, чтобы отвлечься от серых будней семейной жизни.

– Марш домой, – объявила дама после тяжкого вздоха. – Завтра жди гостей для обсуждения будущей учебы. Куда ж деваться, коли сама совушка вмешалась. А у нас будет жаркая ночь. Белинда придет в та-акую ярость, что вся Школа фей подпрыгнет.

– Школа фе-фе-фе… Я не…

Договорить не дали, хлопнули в ладоши, и я снова оказалась на полу. На этот раз в родной спальне. Одна. И сова, и ключ, что лежал недавно на подоконнике, исчезли.

## Глава 2. Саманта Холланд

– Нет, нет и еще раз нет! Моя внучка не будет учиться в Школе фей! – громыхала бабушка на всю гостиную, грозно глядя на визитеров: низенького мужчину во фраке и тощую седую даму со строгим узлом на затылке. – Этого не будет! Никогда!

– Но за ней прилетела сова, – пискнул коротышка. – Выбора нет.

– Это Белинда сказала? – бабушка посмотрела так, будто собиралась убить его взглядом.

– Э-э-э…. Ректор Холланд сказала, что… что… это вынужденный шаг. Правда, сначала бушевала полночи и… – он окончательно смутился. – Ну, вы же сами все понимаете, леди Ройс. Ситуация-то деликатная.

Бабушка в ответ сердито фыркнула и погрозила пальцем.

– Поговори у меня! На носилках отсюда вынесут!

Я сидела на стуле в углу и делала вид, что происходящее меня совершенно не касается, хотя вопросов в голове крутился целый рой. Во-первых, опять всплыла фамилия Холланд. Во-вторых, тревожила реакция бабушки. Моя единственная родственница не просто не желала меня отпускать, а боялась этого до полусмерти. В-третьих, с какого перепуга сова вообще «зачислила» меня в Школу фей. Леди Полиана Ройс до переезда в мир людей была тенью, стало быть, логичнее отправлять меня в Академию темных искусств. При чем тут феи? Если только… только…

– Нравится вам это или нет, вопрос решен, – вмешалась в спор дама, которая до сего момента не произнесла ни слова. – Имя вашей внучки всплывало в магическом списке претендентов еще в августе, но ректор Холланд запретила вызывать девочку. Она имеет такое право. Но вмешательство совы все изменило. Саманта зачислена на мой факультет и должна незамедлительно приступить к учебе. Она и так пропустила месяц.

– Факультет травоведения? – усмехнулась бабушка. – Даже отбор решили не проводить?

Дама развела руками.

– Тут ректор была категорична. Раз девочка занимается травами, пусть ими и занимается дальше. Не доставляет никому проблем.

– Какая щедрость, – бабушка скривилась. – Однако мой ответ остается прежним: внучка останется дома и ни в какую Школу фей не отправится. Разговор окончен.

– Это очевидно. – Дама поднялась и сделала знак коротышке, чтобы следовал ее примеру. А потом выразительно посмотрела на меня. – Советую собрать вещи, леди Холланд. Мнение вашей родственницы не играет роли. За вами явятся в любой момент. Могут даже под кроватью открыть портал. Лучше вам быть наготове.

Бабушка почти зарычала, но ни дама, ни ее спутник не обратили на это ни малейшего внимания. Не говоря больше ни слова, проследовали к выходу. Оставили хозяйку дома в ярости, а меня в смятении. И жаждущей громкой ссоры заодно. На меня это было совершенно непохоже, но сейчас я действительно хотела пошуметь. Может, наш деревянный дом от этого и не подпрыгнет, но стены чуток задрожат.

– Значит, мой отец – светлый маг, – я посмотрела на бабушку испытующе. – Он прекрасно знает о моем существовании. А его жена – ректор Школы фей. Я ничего не упустила?

Ее лицо болезненно исказилось.

– Не смей это обсуждать, – отчеканила она. – Не твоего ума дело.

– Неужели? – Я поднялась, сложила руки на груди и встала напротив бабушки. – Мое происхождение – не мое дело?

– Нет. И это для твоего же блага. Ступай к себе. У меня и без твоих вопросов голова того гляди треснет.

– Но я… Они сказали, сова решила и… – попыталась я обсудить другой важный вопрос.

– Хватит! Ты не будешь учиться в этой треклятой Школе, девочка. Я все сказала!

Бабушка затрясла кулаками, а лицо пошло бордовыми пятнами. Я даже, признаться, занервничала. Удар бы ее не хватил, в самом деле.

– А если они откроют портал под кроватью, как обещали? Или просто под ногами?

Она не ответила. Одарила та-аким взглядом, что я подчинилась и покинула гостиную. Правда, отправилась вовсе не в спальню. И даже не в лабораторию, где своего часа ждали травки для будущих настоек. Я схватила сумку и бесшумно выскользнула из дома. Хотелось подышать. И остыть.

…Я брела по улицам, не представляя, куда несут меня ноги. Голова работала, но путных решений не предлагала. Я ощущала себя зверьком, загнанным в ловушку. Понимала, что мне не место в Школе фей, раз всем там заправляет мачеха. Но, кажется, моего мнения спрашивать не собирались. Сова, видите ли, сделала выбор за всех сразу. Еще недавно я бы привела отличный аргумент в свою пользу: если ты тень, из человеческого мира ни за что не попасть на другую сторону. Это доступно феям и почти всем темным магам, кроме теней. Но раз я полукровка, получался иной расклад. В прошлом году в нашем доме недолго жила девушка, сосланная из магического мира – наполовину фея, наполовину тень, и она нашла-таки способ вернуться назад.

Впрочем, неважно, полукровка я или нет. Ключ, что притащила сова, явно обладал особенной силой, раз перенес меня в мир магов без портала. Так что попала я капитально. Не выпутаться!

Ох, не зря советуют быть осторожными с желаниями. Хотела учиться в вузе, получи!

– Да чтоб вас всех!

Я резко остановилась, потому что заметила впереди того, с кем встречаться совершенно не желала. Метрах в тридцати, прислонившись к столбу, поджидал Дэрил собственной персоной. Смотрел на меня и усмехался.

На лбу вмиг выступили капельки пота, стоило вспомнить его вчерашний подарок. А ведь я так и не поговорила с бабушкой о гадком парне и кристалле в коробочке. А все из-за визитеров из Школы фей! Явились с самого утра и спутали все планы!

И что прикажете теперь делать? Позорно удирать от подлеца?

Впрочем, вариант с бегством оказался не слишком подходящим. Точнее трудно реализуемым. Мои ноги приклеились к асфальту. Не в буквальном смысле, конечно. Но я так растерялась, что не смогла сделать и шага. Зато Дэрил решил сократить расстояние между нами. Пошел ко мне деловой походкой хозяина положения.

– Ну, здравствуй, Саманта, – бросил он, когда до меня оставалось с дюжину шагов. – Тебе огромный привет от сестры и приказ никогда не переступать порог Школы фей. Это ее территория, и тебе там не место.

– От се-се-се… – принялась заикаться я, в голове стучало: «Беги, беги, беги!»

Сомневаться-то не приходилось: Дэрил приготовил очередную пакость.

– Вот, зараза! – взвизгнул вдруг мой противник.

Подмога снова подоспела вовремя. Белая сова спикировала на парня без предупреждения и попыталась клюнуть в макушку. Ему лишь чудом удалось увернуться и броситься наутек. Только подошвы модных ботинок засверкали.

– Треклятая птица! – вопил Дэрил, прикрывая голову руками. – Тебе положено служить Габриэль, а не этой девке!

На этот раз сова не стала долго преследовать моего обидчика. Отогнала подальше – вниз по улице к реке – и вернулась. Села на вывеску ближайшего магазина и выразительно прищурилась. Мол, от судьбы не уйдешь, Сэм. Выбор сделан за тебя. Смирись.

– Вот, что ты привязалась? – Я топнула в сердцах. – Непонятно разве, что в Школе фей меня никто не ждет? Ты погибели моей хочешь, птичка? Там всем заправляет моя мачеха. И, похоже, сестричка заодно. Законная папенькина дочка. Тьфу! Сколько родственников сразу объявилось! Вот радость-то!

Сова никак не отреагировала на эмоциональный монолог, продолжала выразительно глядеть. Только левый глаз прищурился сильнее правого.

– Ну всех в болото! – объявила я и отправилась… домой.

С прогулкой все равно не задалось. Это пернатое недоразумение не отстанет. Может, правда, вещи собрать? Вдруг «переезд» не за горами? Да, отправляться в Школу фей я отчаянно не желала. Но если умыкнут против воли, лучше оказаться там не налегке.

* * *

Так я и сделала. Точнее, попыталась сделать. Достала чемодан из гардеробной в другом конце коридора¸ притащила в спальню и приготовилась складывать джинсы, свитера и футболки. Однако мой «визит» за чемоданом не остался незамеченным. Не успела я достать из шкафа первую партию вещей, как явилась бабушка. На разборки, не иначе. Выцветшие глаза горели огнем, того гляди, полетят искры и спалят мою кровать, а то и всю комнату.

– Что ты делаешь? – спросила она зловещим тоном.

– Разве не видно? – отозвалась я, бросая в открытый чемодан две пары джинсов. – Лучше быть наготове, когда эти светлые маги (чтоб им провалиться!) явятся сами или откроют портал. Что? Будто у тебя есть способности, чтобы им помешать? Чем смотреть ядовито, лучше бы рассказала все о папеньке и его семействе. Жене Белинде и дочке Габриэль. Ее ведь так зовут? Сестричку мою законнорожденную?

Бабушка всплеснула руками.

– Как ты…

– Ко мне являлись передать от нее «пожелание» держаться подальше от Школы фей. Но кто бы еще спросил мое мнение. Так что, бабушка, лучше рассказывай все как есть. Или уходи. У меня были невероятно трудные сутки. И я не расположена слушать упреки. Хочешь поговорить, начинай с самого начала: как так получилось, что моя мать связалась с магом?

Я ожидала в лучшем случае фырканья, в худшем – отборной ругани. Но не последовало ни то, ни другое. Бабушка посмотрела так, будто видела меня впервые в жизни, кивнула и медленно опустилась на край кровати. Кажется, я действительно предстала перед ней с некой новой стороны. Вот что значит доконали не доставляющую проблем внучку!

Я замерла, держа в руках зеленый свитер.

Неужели, правда, расскажет? Верилось с трудом.

Однако…

– Альберт Холланд его зовут, – процедила бабушка с ненавистью. – Он декан факультета четырех стихий. Сам управляет тремя: огнем, водой и воздухом. Явился сюда, гаденыш этакий, студентов бывших проведать. Сослали их в мир людей. Не знаю уж за что. Да только любимчики это были. Вот он их и навещал. Тогда-то и увидел Сару в уличном кафе. Приглянулась она ему, видите ли. Подсел, разговорились и… Сама понимаешь что. Роман у них начался. Тайный. Разумеется, о том, что он маг, Альберт не сказал ни слова. Как и о жене-фее. Это потом паразит клялся, что нелюбимая она у него. Может, и так, конечно. – Бабушка неодобрительно покачала головой. – Брак Белинды и Альберта был заключен по договоренности семей. И даром, что она красавица. Говорят, холодная, как лед. Безразличная. А Сара-то у меня была, как солнце. Улыбалась, и всем вокруг теплее становилось.

Я положила свитер в чемодан и опустилась на ковер. Села, скрестив ноги.

Сердце защемило. Я совсем не помнила мать. Ее не стало, едва мне исполнился год. Неизлечимый недуг. Сгорела за считаные месяцы. Остались лишь фотографии, с которых смотрела рыжеволосая молодая женщина. Обаятельная, улыбчивая.

– А потом… – снова заговорила бабушка. – Потом…

– Родилась я.

Выцветшие глаза посмотрели с горечью. С такой, что я чуть не расплакалась.

– Родились вы, – проговорила бабушка и всхлипнула. – Ты и твоя сводная сестра Габриэль. Две дочери Альберта от разных женщин. И ваше рождение было предопределено магией.

– Предопределено? Магией?

Меня пробрал озноб. Будто ледяной водой окатили.

Бабушка на мгновенье поджала губы, явно осуждая это самое «предопределение».

– Белинда и ее родня решили, что пора на свет появиться наследнику. Или наследнице, – пояснила она без особой охоты. Эта часть правды давалась ей особенно нелегко. – Они провели особенный обряд, чтобы будущий ребеночек родился с выдающимися способностями. Получил силы обоих родителей. Белинда-то из древнего рода происходит, умеет временем управлять, замедлять его и даже останавливать. Редчайший дар. Да только все пошло наперекосяк. Альберт не знал о планах супруги, продолжал с Сарой встречаться. В итоге обряд сработал… дважды. Отец твой зачал детей с обеими женщинами. Вы с Габриэль даже родились в один день. Сначала она, а через три часа ты. И существовала вероятность, что обещанные силы странным образом разделились между вами. Проверить-то это не представлялось возможным. В нашем мире отсутствует магическое поле. Но одно известно наверняка: Габриэль Холланд выросла отнюдь не выдающейся. Обычная фея. Как и сотни других. Белинда считает, что ты… хм… украла часть дара. Поэтому ее дочь недополучила причитающееся.

Я чуть не расхохоталась.

Серьезно?! Украла?! Они издеваются?!

– Похоже, сова придерживается того же мнения, раз упорно зазывает на учебу в растреклятую Школу, – бабушка затрясла кулаками. – Птица чувствует в тебе скрытый дар и желает, чтобы ты его реализовала.

– А мое мнение учитывается? – я горько усмехнулась.

Ну что за безумие? Разделенный на двоих дар, сова с непререкаемым мнением!

– Но почему все слушаются эту белую птицу? Даже ректор? Она у них там самая главная?

– Можно и так сказать, – бабушка скривилась. – Сове лет двести, не меньше. Когда я училась в Академии темных искусств, мы не раз шутили над преклонением фей перед этой птичкой. Она у них, видите ли, нечто вроде оракула. Знает, что и как лучше. С ее выбором не спорят. Хотя, говорят, вмешивается сова в происходящее нечасто. Но если это происходит, значит, дело крайне важное.

– Звучит невесело, – проворчала я, а по телу вновь пронеслись мурашки. – Словно мое появление в Школе фей символизирует новую эпоху.

– Именно! – бабушка подняла вверх указательный палец. – И мне это ой как не нравится.

– А что Альберт Холланд? Как он повел себя… ну, после моего появления на свет? – спросила я мрачно.

Мне не особо хотелось знать ответ. Но его следовало знать. Ради общей картины.

– Белинда пришла в ярость, выяснив, что Сара родила ребенка. – Бабушка сжала пальцы так, будто представляла, как откручивает голову ректору Школы фей. – Заставила муженька пообещать, что никогда больше не встретится с Сарой. Он согласился. И сдержал обещание. Что до тебя… Прости, милая, но тебя видеть он не желал. Когда я встретила паразита в последний раз, он сказал, что ты для него не существуешь. А было это ровно восемнадцать лет назад. На следующий день после твоего рождения.

– Какая прелесть, – пробормотала я, а сердце будто острый шип проткнул.

Разве мне должно быть дело до Альберта Холланда? Нет! Но тогда почему так больно? Почему обидно? Прежде я никогда не страдала из-за отсутствия отца в моей жизни. Но, наверное, одно дело считать, что он не подозревает о тебе, и совсем другое быть отвергнутой, словно мусор.

Интересно, Габриэль он любит? Или лишь признает, раз та родилась в законном браке? Ведь ее мать – Белинда – женщина вовсе нелюбимая.

Впрочем, мне-то какое дело?

– Маме, наверное, было ужасно тяжело, – проговорила я, ясно представив ее улыбчивое лицо с фотографий. – Возлюбленный оказался обманщиком, отрекся от общего ребенка, вернулся к Белинде, поджав хвост. Стоп! Умоляю, скажи, что мамина болезнь…

Бабушка не позволила мне закончить мысль. Выставила ладони вперед.

– Нет-нет, ничего такого! Клянусь! Сара просто заболела. Вот и все. Иногда плохие вещи просто случаются. Без причины.

– Ясно. – Я хмуро кивнула.

Но мне полегчало. Не хватало еще, чтобы смерть матери оказалась убийством.

– Пойду я, пожалуй. – Бабушка поднялась с кровати. – Тяжкий выдался разговор. Мне бы теперь полежать. А ты, – она потрепала меня по щеке, что делала нечасто, – отложи сборы. Уверена, Белинда хоть и прислала визитеров, все это для вида. Она сейчас в лепешку расшибается, ищет способ, чтобы ты никогда не переступила порог ее Школы.

* * *

Я не вняла бабушкиному совету. Собрала-таки чемодан. Может, Белинда Холланд и «расшибается», но лучше перестраховаться. Хотя толку-то! Если портал откроется, вещи не защитят меня от толпы разгневанных родственников. Они-то маги. А я… я просто Сэм. Мне нечего им противопоставить. Какой бы дар у меня ни открылся, времени овладеть им и дать сдачи попросту не хватит.

Интересно, сколько я вообще проживу в Школе фей? День? Меньше?

Спать я ложилась в дурном расположении духа. Сон не шел. Я лежала, глядя в потолок, и представляла свою смерть. Бурное воображение успело нарисовать несколько вариантов конца. Особенно впечатлил тот, где меня сожгли огненной магией и прах развеяли по ветру. Потом я пыталась представить, как выглядят родственники. На мать я совершенно непохожа. Она была рыжая и обаятельная, солнечная. Я блондинка с волосами мягкими, как пух, и яркими синими глазами. Вполне презентабельная внешность, если б не чуть пухлые (несмотря на общую худобу) щеки, которые вечно розовели, стоило мне смутиться. Следовало допустить, что я пошла в отца. Габриэль, интересно, тоже? Или выглядит точь-в-точь, как Белинда? Ее саму я представляла с белоснежной кожей, вьющимися светло-русыми волосами и голубыми глазами, похожими на две льдинки. Не просто ж так бабушка называла ее холодной.

– Ты готова к переходу, Саманта Холланд?

Я резко села на кровати и завертела головой. Никого. Я одна находилась в темной спальне. Но кто-то же со мной говорил. И голос принадлежал женщине.

– Нет. Я не готова. И не собираюсь никуда переходить.

Но кто бы меня еще спросил…

## Глава 3. Нежеланная студентка

– Кто вы? – спросила я сердито, так как меня переместили-таки из родной спальни, не спросив разрешения.

Спасибо, хоть вместе с чемоданом. Он стоял рядом на ковре с высоким ворсом. На очень мягком ковре. Это я отлично ощущала босыми ногами. Да-да, я торчала посреди коридора с факелами на стенах босиком, а самое главное, в пижаме! Передо мной, скрестив руки на груди, стояла незнакомка лет сорока с коротко стриженными красными волосами. Стройную фигуру облегал черный наряд. Выглядела дамочка эффектно и смотрела с нескрываемым превосходством.

Неужели, Белинда Холланд собственной персоной? Сама леди-ректор? И моя мачеха?

– Меня зовут Инесса Райес. Преподаю в Школе фей водную магию. Сегодня я дежурный педагог. Мне поручили забрать тебя из мира людей и проводить в спальню. Идем.

– Но…

– Сделай одолжение, – красноволосая дамочка выставила руку ладонью вперед, – не пререкайся. Не моя обязанность отвечать на твои вопросы. Завтра с тобой разберутся те, кому следует. Мое дело маленькое. Поторопись. Если не хочешь ночевать в коридоре.

Перспектива не обрадовала, поэтому я без лишних возражений выдвинула ручку чемодана и повезла его за собой по ковру, шагая на небольшом расстоянии от водницы.

Мы шли в молчании, и я отчетливо слышала стук собственного сердца.

«Завтра с тобой разберутся те, кому следует…»

Звучало опасно. Смертельно опасно. Белинда Холланд убьет меня на месте? Или доверит казнь дочке Габриэль? Одно другого не лучше. Я по любому труп.

А Школа фей могла бы произвести впечатление! При условии, если б я не прощалась с жизнью и была способна оценить то, что видела вокруг. Высокие потолки, светлые и теплые тона стен, множество цветов вокруг. Уютная обстановка, домашняя. Да только для меня это место точно не станет домом. В лучшем случае тюрьмой. В худшем… Нет, эту мысль додумывать не хотелось категорически. И так все понятно.

– Пришли. – Дама, представившаяся Инессой Райес, остановилась у непримечательной стены, выкрашенной в нежно-салатовый цвет, и нарисовала на ней странный узор. Та вмиг среагировала и отъехала в сторону, открыв проход в темное помещение. – Это блок факультета травников. Твоя новая обитель. Мне внутрь нельзя. Просто поднимайся на второй этаж. Комната номер семь. Соседка предупреждена. Знает, что ты заселишься.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Следовало же что-то сказать провожатой. В конце концов, не ее вина, что перенесла меня сюда. Она просто выполняла приказ. Не более.

За стеной, которая мгновенно встала на место, стоило мне перешагнуть порог, встретила темнота. Пришлось постоять несколько минут, чтобы глаза к ней привыкли. Постепенно я начала различать предметы вокруг: диваны, кресла, столы и стулья. А еще изогнутую лестницу, ведущую на второй этаж. К спальням, как было сказано. Я нервно кашлянула и отправилась наверх, волоча чемодан по ступенькам. Я утрамбовала вещи так, что поднять поклажу было отнюдь не просто. Вот бы обладать реальной магией! Взмахнула бы рукой, и чемодан взлетел. Не пришлось бы прикладывать усилия.

Второй этаж представлял собой два убегающих в разные стороны коридора. Я сначала повернула в правый, однако натолкнулась на невидимое препятствие. В буквальном смысле натолкнулась! Ударилась грудью и лбом. Смачно выругалась (бабушка бы точно по губам надавала, услышав подобное) и повернулась в другую сторону. На этот раз пошла медленно, выставив свободную руку перед собой. К счастью, обошлось без преград. Я спокойно прошла по левому коридору, отыскала нужную спальню и толкнула дверь.

Там не спали. На одной из двух кроватей сидела хмурая девушка с книгой в руках. Очень бледная девушка. Блеклая, я бы сказала. На такую вряд ли обращали внимание парни. А если и обращали, то лишь для того, чтобы сказать гадость. Волосы ей достались странного цвета, смахивающего на мышиный, лицо круглое, глаза чуть навыкате. В общем, не повезло основательно. С другой стороны, с лица воду не пить, как не раз говорила моя бабушка, когда ее знакомые за столом обсуждали чужую непривлекательную наружность.

– Привет, я Сэм, – поздоровалась я.

– Угу, – отозвалась соседка, не потрудившись оторвать взгляд от книжки. – Ванная за той дверью, – она ткнула пальцем в одну сторону, затем указала в другую, – а там гардеробная. На этом экскурсию можно считать завершенной. – Она положила увесистый томик на тумбочку рядом с кроватью. – Я спать.

Она с деловым видом задула три огонька на подсвечнике, оставив меня в темноте.

Я с трудом подавила новое ругательство. Не могла подождать, пока я вещи распакую! С другой стороны, зачем мне спешить и открывать чемодан до утра? Я и так в пижаме. А кровать и без света найти можно. Я же знаю, где она примерно расположена.

Я шагнула к ней, но передумала. Решила сначала наведаться в ванную. Хотелось ополоснуть лицо и просто побыть одной. Хоть чуточку. Да-да, в комнате мне тоже никто особо в компанию не навязывался. Но желание уединиться и закрыть за собой дверь стало попросту непреодолимым. Я поставила чемодан к стене, чтоб потом ненароком на него не налететь и на ощупь отправилась в ванную.

На удивление «дорога» обошлась без приключений. Я ни во что не врезалась, не собрала углы, вошла внутрь и даже без особого труда нащупала раковину и кран. Открыла его, умылась освежающей водой. Затем присела на край ванны и тяжко вздохнула.

Ну, здравствуй, Школа фей. Вот и я нежеланная студентка. Приятно познакомиться.

– А ты симпатичная.

– Твою ж! Налево! – завопила я. Дернулась и съехала в ванну, больно приложившись спиной, ведь никак не ожидала услышать в темном помещении мужской голос.

– Мне сегодня дадут спать или как?! – раздалось снаружи.

Это без сомнения возмущалась соседка, которой помешал мой вопль.

Но меня мало волновала ее реакция.

– Кто здесь? – зашептала я, обращаясь к неизвестному представителю мужского пола и одновременно пытаясь выбраться из ванны. – А ну отзови… Да чтоб вас!

Попытка закончилась полным провалом, и я съехала назад, приложившись спиной повторно. Больнее прежнего.

– Что? – Дверь открылась, и внутрь влетели три огонька, дающие свет не хуже свечей. – Что у тебя тут стряслось, новенькая?!

За огоньками появилась блеклая девчонка, имени которой я пока не знала. Лицо искажала крайняя степень раздражения.

– Тут… тут кто-то есть, – поведала я зловещим шепотом. – Парень. Он… он…

Огоньки позволили оглядеться, и я замолчала. Ванная, как ванная. Не шибко просторная, места, чтобы спрятаться, кот наплакал. Уж точно не для взрослого мага. И человека тоже. Худенькая девчонка и то нигде бы не уместилась. Парень тем более.

– Ты еще и чокнутая, – сделала вывод соседка и покачала головой.

– Но тут кто-то был, – возразила я, выбравшись, наконец, из «плена». – Я слышала мужской голос.

– Тьфу! – соседка едва не рычала. – Тебе померещилось, новенькая. Тут не может быть никаких мужчин или парней. Магия не позволит им пройти в наш блок. Как и нам к ним.

– А-а-а, – протянула я многозначительно, вспомнив, как врезалась в невидимое препятствие при попытке войти в правый коридор. Мужской блок, ага.

– У меня завтра трудный день. – Девчонка щелкнула пальцами, и огоньки начали гаснуть. – У тебя, к слову, тоже. Давай поспим, а?

Она не дождалась ответа, покинула ванную комнату, а тускнеющие огоньки последовали за ней. Я вновь осталась в темноте, борясь с желанием позвать таинственного собеседника, чтобы признался, что он здесь очень даже был. Да-да, я точно знала, что мне не померещилось. А еще сомневалась, что рискну принимать ванну или душ, раз бродят тут всякие без приглашения и могут подглядывать.

* * *

День (я отчаянно надеялась, что не последний в жизни) выдался, правда, насыщенным. Или лучше сказать, перенасыщенным. Все началось со слов соседки, произнесенных с задумчивым видом.

– Странно, что тебе форму не прислали. Обычно всем присылают. В первое утро. Забыли. Или… хм… это намек?

– Второй вариант, – отозвалась я, доставая из чемодана джинсы, коричневую футболку и короткий черный пиджачок. Сдалась мне ваша форма. Буду собой. – У тебя имя-то есть, соседка?

Та посмотрела исподлобья, но представилась-таки, сделала одолжение:

– Эшли.

– Приятно познакомиться, Эшли.

– А мне нет. У меня и так проблем здесь целый воз. Еще и ты на голову свалилась.

Я передернула плечами. Подумаешь.

– В подруги, собственно, и не навязываюсь.

– Вот и отлично! – Эшли подарила сердитый взгляд и, гордо задрав нос, покинула спальню. Мол, не надейся, провожатой быть не планирую.

– И не надо, – пробурчала я под нос, когда за соседкой закрылась дверь. – Сама разберусь.

Разумеется, это была бравада. Я отлично понимала, что в одиночку на вражеской территории придется туго. Лучше иметь под боком того, кто подскажет, что и когда делать. Но раз никого подходящего не предлагается, будем пробиваться сами. С боем? Ну и пусть. Да-да, легче сказать, чем сделать. Но помирать, так с музыкой, верно?

Впрочем, зря я думала, что помощи не предвидится. Едва я вышла из спальни в коридор, как над головой послышался шорох крыльев. Миг, и на плечо опустилась белая сова, легонько царапнув кожу когтями.

– О! Ты нынче мой компаньон? – усмехнулась я.

А на душе потеплело. Эта птичка тут авторитет. И раз намерена меня сопровождать в первый день в треклятой фейской Школе, вряд ли кто рискнет сунуться. Разве что сама Белинда Холланд. Или ее дочка.

Внизу, в просторной столовой факультета травников, вовсю шел завтрак. Мое появление ознаменовалось громкими возгласами в унисон. Точнее, мое появление с совой на плече. Подобного выхода тут точно никто не ждал. Я же сделала вид, что мне нет дела ни до чего на свете. Огляделась, обнаружила отдельный стол, на котором стояли большие тарелки с едой: запеканками, вареным картофелем, посыпанным зеленью, блинчиками и многим другими блюдами, идеально подходящими для завтрака. Так у них самообслуживание? Отлично! Я взяла поднос и две пустые тарелки, положила в них все подряд, прихватила стакан сока и устроилась за столиком у окна.

Студенты-травники не сводили с меня изумленных и любопытных взглядов. Но я не реагировала. Отправляла в рот кусок за куском, а потом взяла и спросила сову:

– Тебя угостить чем-нибудь? Блинчики с повидлом очень вкусные.

Я сомневалась, что последует реакция. Однако сова ухнула и спрыгнула с моего плеча на стол. Оглядела, прищурившись, содержимое тарелок и клюнула блин. Потом еще раз и еще. В столовой повисла просто мертвая тишина. И это точно был шок. Абсолютный! Похоже, прежде ничего подобного эта авторитетная птичка тут не проворачивала.

– Саманта Холланд, ты закончила завтрак?

Я сжала зубы до хруста. Придется-таки привыкнуть к этой фамилии. Называть меня Ройс тут точно не желали.

Ко мне направлялась та самая дама, что приходила к нам в дом в компании с коротышкой. Она была деканом факультета, на который меня зачислили. Звали ее Марша Дэвис.

– Да, – отозвалась я, и сова мгновенно вновь устроилась на плече.

Если декан и удивилась, то никак этого не показала.

– Идем, педагоги хотят встретиться с тобой до занятий, чтобы понять, каким уровнем знаний ты обладаешь, и что с тобой вообще делать.

Мне категорически не понравился тон. Но я смолчала. В конце концов, меня леди Дэвис навязали. Она имеет право выказывать недовольство.

– Сейчас нет времени переодеваться, но завтра будь добра выбери наряд приличнее, – добавила декан, пока мы пересекали столовую с гостиной и направлялись к выходу из обители травников. – Я понимаю, что тебе не выдали форму. Распоряжение ректора, ничего не поделать. Но у тебя же есть платья?

– Нет, – ответила я честно. – Но даже если б были, я предпочитаю брюки. Уж простите за прямоту, леди-декан, но раз меня не хотят видеть в форме вашей Школы, я буду ходить в том, в чем мне удобно.

Леди Дэвис криво усмехнулась.

– Такая же своенравная, как отец, – бросила сердито. – Кровь – не водица.

Я чуть кулаками не затрясла. С трудом сдержалась.

Нет у меня ничего общего с Альбертом Холландом. Нет, и все тут!

Педагоги (десять магов) ждали в круглом зале с зелеными стенами. Идеальный цвет для травников. Ему полагалось успокаивать, но я не ощутила и намека на умиротворение. Педагоги взирали на меня, как на редкое, но отнюдь не полезное насекомое. Кое-кто, судя по кислым лицам, явно надеялся, что меня скоро прихлопнут. Во избежание проблем. Особенно перекосился пожилой травник с куцей бородкой.

– Задавайте вопросы, леди и господа, – велела леди-декан, подтолкнув меня на середину зала, аккурат напротив стола, за которым восседали «экзаменаторы». А как их еще назвать?

Хорошо еще, что сова, по-прежнему, оставалась на моем плече. Это давало надежду, что меня хотя бы никто не заколдует.

Впрочем, нервничала я зря. Моя бабушка не случайно была выдающейся травницей и отличной наставницей. Стоило прозвучать первому вопросу, как я поняла, что ничего страшного меня тут точно не ждет.

– Для чего используется календула? – спросил тот самый пожилой маг.

– Настоем можно полоскать горло при ангине, а также лечить ожоги и долго незаживающие раны, – отчеканила я без запинки, ведь не раз использовала это растение для приготовлений снадобий.

– Какая польза от крапивы?

– Отвар используют против выпадения волос.

– А от душицы?

– Отличное средство от кашля и мигреней.

И так по кругу. Педагоги задавали вопросы друг за другом. Снова и снова. Много вопросов, штук пятьдесят, а то и больше. Но я на каждый отвечала без запинки. Ничего сложного. Я все это отлично знала. И умело использовала знания.

В конце концов, старик развел руками и выразительно поглядел на леди-декана.

– Сама вижу, – проворчала леди Дэвис. – Теории обучать нет смысла. Все знает не хуже нас. Остается магическая составляющая. А нам пока неведомо, есть ли у нее способности к дару травников.

– Может, намекнуть леди-ректору, что необходим полноценный отбор? Зуб даю (а у меня их осталось не так много), девушка продемонстрирует таланты совершенно к иным разделам магии. Вот увидите, она стихийница, как отец, а вовсе не травница.

– Я говорила это Белинде, – призналась леди-декан после вздоха. – Но ответ отрицательный. Новенькую не допустят к артефакту. Так что придется расхлебывать нам.

Я слушала их разговор и едва не скрежетала зубами. Говорят так, будто меня тут и нет вовсе. Или я настолько тупа, что неспособна сообразить, о чем речь. Но я все отлично понимала. Дражайшая мачеха не желала, чтобы я изучала папочкин раздел магии. Если честно, я не возражала. Не хватало еще учиться на его факультете! Лучше я среди травников отсижусь. Не знаю, на что я способна на практике, но хоть в теории точно не окажусь среди отстающих.