# Виски в Коле и Кровавая Мэри на грани фола

Юлия Еленина

Моё задание – найти дерзкую девчонку и привезти в Чикаго. И хотя эта с виду милашка устроила мне "сладкую" жизнь, я ни за что не провалю задание.Он появился в моем баре внезапно – безобидный русский дурачок, накачивающийся виски с утра до ночи. Только меня так просто не обманешь: уверена, парень прибыл по мою душу. Можно было бы просто сбежать, но, кажется, у меня есть план поинтересней.

## Глава 1. Коля

– Я нашел ее, – говорю в трубку, отмахиваясь от какой-то мошки-мутанта.

Ну серьезно? Я даже в дебрях Амазонки не встречал таких чудес генно-насекомой инженерии. А вот в мексиканском захолустье – получите, распишитесь.

– Это точно она? – слышу в голосе собеседника недоверчивые нотки.

Смотрю через открытую дверь на барменшу и киваю, хотя он не может этого видеть. Видел я ее раньше только на фото, но узнал сразу. Профессиональная привычка – запоминать лица.

– Она. Постриглась, волосы в темный цвет покрасила, но она однозначно.

– Доставь живой, я не все спросил с нее. А ты, оказывается, действительно мастер. Мои люди искали ее полгода, а ты вон как быстро справился.

"Поэтому ты, мужик, и обратился ко мне" – усмехнулся мысленно. Уверен, его люди даже наполовину не так хороши, как я.

– Доставлю, – снова киваю. – Искать и убивать – девиз моего ИП.

– О, пока вы доберетесь до Чикаго, тебе захочется ее пристрелить не один раз.

– Да ну, – вырывается у меня.

– Это ты пока так говоришь.

Да ладно? Вот эту симпатичную девчонку? Хотя внешность обманчива – уж я об этом знаю. А тем более я наслышан о ее подвигах. Элегантно работает. Есть у нее стиль, а это в людях я ценю.

– Я был в Тибете, так что меня сложно достать, – уверенно говорю, глядя на мутанта, примостившегося на моей ноге. Это что за живность вообще? Я таких еще здесь не видел.

Начинаю ненавидеть Мексику, черт возьми! Нет, я-то как бы против самой страны ничего не имею, но разнообразие местной фауны меня бесит. И какого хрена ее занесло именно сюда? Может, захотела испанский подтянуть?

– Поверь, Коля, – усмехается мой собеседник, – с ней ни Тибет, ни мантра не помогут. И аккуратно, чтобы она по дороге тебя не пристрелила.

А вот в это я точно не поверю. Я всегда на чеку, так что меня просто так не возьмешь.

– Будем на связи, – говорю в трубку, – если она не пропадет. Едва нашел место, чтобы позвонить.

– Работай, Коля, работай, – какое напутствие, еще бы вспомнил, сколько заплатил мне.

Правда, пока только аванс, но у меня в работе еще проколов не было, так что девчонку доставлю и получу остальные бабки.

Снова замаячила мысль о пенсии. Ага, в тридцать пять. Но за вредность мне молоко никто не выдает, а уж вискарь тем более…

Кстати, а теперь мне срочно надо выпить.

Захожу в бар и, устроившись на высоком стуле за стойкой, улыбаюсь лучезарно девушке.

– Инсульт его, что ли, хватил? – говорит она на русском, присматриваясь ко мне так, будто прикидывает, сколько можно выручить за мои органы.

Может, мой работодатель не преувеличивал?

– Виски, двойной, – не переставая улыбаться, отвечаю тоже на русском и вижу, как девушка слегка морщится и косится куда-то под стойку.

Скорее всего, держит ствол под рукой. Я бы на ее месте так и сделал. Мексика в принципе страна такая, что ствол даже в младшей школе не помешает. А уж одинокой девушке в дебрях тем более.

– Вы русский, – не спрашивает, а констатирует она.

– Ага, – улыбаюсь еще шире, но она только больше хмурится.

Наверняка думает, что понадобилось туристу в этих совсем не курортных местах. А может, уже поняла, что я по ее душу.

– Меня Коля зовут, – представляюсь, получая виски.

– Я за тебя рада.

Или она не любит соотечественников, или ей просто не понравился я. Будем надеяться, что первый вариант, а то страдать моей самооценке не стоит, потому что в таком случае пострадает ещё кто-нибудь.

Делаю два глотка виски и снова цепляю улыбку.

– А тебя как зовут? – спрашиваю, пока она натирает стаканы.

У девчонки денег куры не клюют, а она устроилась барменом. Ладно бы еще где-нибудь в Мехико, но не здесь же. Хотя, думаю, она прикупила этот барчик и решила обосноваться, а не бегать, постоянно оглядываясь, по Северной Америке. Найти ее было сложно, но я есть я. Невыполнимых заданий для меня не существует.

– Слушай, отвали, а?

– Такая красивая и такая злая.

– Мария, – закатывает она глаза, – просто Мария.

– Маня, значит.

А вот это я, кажется, зря. Если бы взглядом можно было убивать, то я бы свалился со стула, не успев даже выпить напоследок.

– Откуда, Ман… Мария, родом будешь? – допивая виски, продолжаю свой допрос, хотя биографию ее изучил от и до.

– Ты чего ко мне привязался, Коля?

Маня ставит руки на барную стойку и, прищурившись, пожирает меня взглядом. И совсем без сексуального интереса. Кажется, я теряю сексапильность.

– Красивые татушки, – рассматриваю ее руки. – У меня тоже есть. Показать?

Образ надоедливого идиота удается сегодня на ура. Эх, надо было в театральный поступать. Но я выбрал психологию, прикинув, что в моей работе она может понадобиться.

– Ты просто придурок или успел еще где вискаря дябнуть?

– Слушай, а где здесь можно остановиться? – снова игнорирую слова Мани.

## Глава 2. Маня

Мартышкин зад!

Откуда здесь взяться русскому парню? Я специально выбирала место подальше от туристических зон, а тут…

"Папуля или Мигель?" – пронеслось в голове.

Желающих станцевать на моих останках много, чего уж лукавить. Характер у меня не золото, язык острый, так что удивительно, как я вообще унесла из Чикаго ноги.

Ладно, будем надеяться, что этот Коля просто залетный, заскучавший на обычных курортах, вот и потянуло его в неизведанные дебри Мексики. А может, он просто фанат кокса и ищет пути поставки?

Ну а что, на обдолбанного он очень смахивает. Или же просто дурачок. Неужели российские психбольницы начали вывозить пациентов на курорты?

Но присмотреться к парню определенно стоит.

Развить эту мысль не успеваю, потому что Коля спрашивает:

– Где здесь можно остановиться?

Красная лампочка, которая зажглась, как только он заговорил по-русски, теперь начала мигать и верещать. Рука машинально тянется к стволу под барной стойкой, но тут же вспоминаю, что убогих обижать нельзя.

А этот настолько тянет на убогого, что хочется его прижать и пожалеть. Но что-то в нем мне все равно не нравится. Взгляды, оценивающие и анализирующие. Я такие видела у лучших из лучших. Да и поза хоть расслабленная, но впечатление, что только я достану ствол, как Коля среагирует.

Игра?

Или у меня паранойя?

Отец обычно клоунов не нанимает – только спецов.

– Надолго тебе надо остановиться? – деловито спрашиваю я, вроде бы с полным безразличием продолжив натирать бокалы.

Коля снова расплывается в идиотской улыбке, а я всерьез беспокоюсь за его здоровье. Только инсультников мне здесь не хватало. Потом с федералис местными разбирайся, а мне внимание органов правопорядка точно не надо.

– Думаю, на пару дней, а дальше как пойдет, – поиграл Коля бровями.

Господи, пикапер восьмидесятого левела. Или просто все мужики уверены в своей неотразимости?

– У меня дорого, – беру парня на понт.

Если останется, или миллионер, или по мою душу. Хотя, может, он считает, что понятие "дорого" в Мексике отличается от европейского. В принципе, так оно есть. Посмотрим, как отреагирует мой потенциальный постоялец.

– Я хорошо зарабатываю, – отвечает Коля, но на ствол я снова не кошусь.

Ладно, присмотримся к тебе. И тогда будет видно, пристрелить тебя или использовать.

– Наверху есть несколько комнат.

– Оу, суровая Мэри пошла на контакт.

Знал бы ты, идиот, с кем жить под одной крышей собираешься. В Чикаго меня тоже называли Мэри, но только не суровой.

– Будешь выеживаться, отправишься дальше искать жилье.

– Молчу-молчу, – поднимает он руки, вот только в это «сдаюсь» я снова не верю. – А ты одна здесь заправляешь? Место глухое, и красивая беззащитная девушка…

Фыркаю. Не вслух, конечно. Пусть думает что хочет.

Вместо сигнализации у меня есть Тиана – орет как ненормальная, когда кто-то подъезжает среди ночи. Я уже думала ей и револьвер приобрести, чтобы отстреливалась и меня не будила. Но оружие в руках обезьяны…

– Учти, Коля, хоть ты и в Мексике, но коксом в моем баре закидываться нельзя, иначе…

– Иначе что? – перебивает меня.

«Пристрелю», – мысленно отвечаю, но тут же усмехаюсь и говорю:

– Выселю.

– Какая, однако, угроза. А виски пить можно хотя бы?

– Да бухай на здоровье, – пожимаю плечами. – Только не буянь. И шлюх не води. А то моя Тиана очень чувствительна к запахам.

– А Тиана – это?.. – Коля не успевает договорить, как ему на плечо прыгает моя звезда. – Твою мать! – орет как ненормальный, спрыгивая со стула, и пытается достать несчастного примата, который испугался, кажется, больше Коли.

Я наблюдаю за представлением, достойным Станиславского, доливая виски в стакан, который эти двое чудом не снесли. Тиана прыгает по Коле, а он крутится вокруг своей оси, матерясь. Наконец, пометив новенького, мартышка в грациозном полете перемещается на барную стойку, а потом и ко мне на плечо.

– Какого черта? – рявкает Коля. – Предупреждать надо о питомцах.

– Она вольная птица, а не питомец, – спокойно отвечаю, дав Тиане ее любимый дозатор из-под текилы.

– Мало того, что бешеная, так еще и алкоголичка.

Тиана замирает и подает звук обиды. А вот это он зря. Тонкая душевная организация моей девочки может пострадать, а психологов для обезьян я пока не встречала при всех моих обширных знакомствах.

– Этот плохой дядя не хотел обидеть мою малышку, – поворачиваюсь к ней и успокаиваю.

Она снова засовывает в рот дозатор, но все еще недружелюбно поглядывает на Колю. А я уже увидела все, что надо было. Его движения четкие, ничего лишнего, все как по учебнику. Реакция молниеносная. А такие мышцы натренировать…

Коля возвращается за стойку и залпом опрокидывает в себя вискарь, тут же попросив:

– Еще.

– Да ты алкоголик.

– У меня стресс. Держи подальше от меня своего примата, пока я его не… – осекается, но быстро находит слова: – Пока я ему шею не свернул.

Тиана снова достает дозатор изо рта и швыряет в Колю. Целится прямиком в лоб, но не попадает. После примерно трехсот грамм виски мой новый знакомый реагирует мгновенно – ловит дозатор прямо возле своего лица. Тиана, почуяв настрой Коли, тут же ныряет под барную стойку и виснет на моей ноге.

Не нравится он моей обезьянке. Да вот и мне теперь тоже.

Откуда же тебя, Коля, занесло? А главное – зачем?

## Глава 3 Коля

Стоило мне обидеть это блохастое существо, как Маня смотрит так, будто сейчас из моего рта полетят не слова, а зубы. А я еще слишком молод, чтобы хранить челюсть в стакане на прикроватной тумбочке или подкручивать в ней болты каждые полгода.

Хотя чего только с моей челюстью не случалось за годы тренировок. Но это совсем другая история.

– Если ты прикоснешься к Тиане, – говорит Маня, поигрывая ножом для фруктов, – то я вскрою тебе яйца, отрежу член и буду медленно, миллиметр за миллиметром снимать с тебя кожу.

Судя по тому, что я о ней слышал, это не пустые слова. Слухами, конечно, земля полнится, только не в случае с Марией. Но делаю удивленное лицо и спрашиваю:

– Этому учат на курсах барменов?

– Точно, – кивает Маня и смотрит вниз. – Вылезай, крошка, этот дядя тебя больше не обидит.

Тут же из-под стойки показывается противная морда и, кажется, удовлетворенно скалится. Ну, погоди, мартышка, мы с тобой еще сведем счеты. Я обид не прощаю.

– Плесни-ка мне еще виски, – прошу я.

Маня качает головой, но смотрит уже без такого подозрения, как было сразу. Образ дурачка-алкоголика играет мне на руку, хотя я и понимаю, что прокололся. Надо было позволить мерзкому примату зарядить мне дозатором в лоб. Но уже поздно пить «Боржоми», когда начал пить вискарь.

– Так что, Коля, – усмехается Маня, – остаешься или решил двигаться дальше?

Так это была проверка обезьяной? Что ж, я такого навидался, что мерзкой мартышкой меня не испугаешь.

– Остаюсь, – подмигиваю и снова делаю большой глоток виски. – У тебя, как я посмотрю, не особо людно, а большое скопление народа я не люблю.

– Останавливаются иногда, но не больше чем на одну ночь. То путешествующие своим ходом, то дальнобойщики.

– Дальнобойщики? – недоверчиво переспрашиваю. – А они здесь водятся?

– Они водятся повсеместно.

– А пожрать-то у тебя что есть, Маня?

Она снова морщится от моего обращения и косится под стойку. Обезьяны там уже нет, так что точно на ствол, если, конечно, там не припрятан сочный стейк, от которого я бы не отказался.

– За отдельную плату, продукты привозят раз в неделю, но готовишь сам.

– Как скажешь, – снова расплываюсь в идиотской улыбке. – А твоя мартышка не будет меня по ночам домогаться?

– Ты не в ее вкусе, – серьезно отвечает Маня. – Но, кажется, во вкусе Натали, – смотрит с умилением на стойку.

Еще одна, мать ее за ногу, обезьяна?

О, лучше бы она… Честно, я не брезглив, да и животных люблю побольше людей, но это уже перебор. По стойке прямо к моему стакану ползет большой и жутко отвратительный… Тарантул? Увы, я не арахнолог, так что в разновидностях этих восьмилапых не разбираюсь. И судя по тому, что я вижу, во вкусе этого чудовища не я, а вискарь.

– Охренеть, – только и вырывается у меня.

Это задание определенно займет одну из верхних строчек моего личного рейтинга. Но зато весело, черт подери! Давно все задания превратились в рутину и стали пресными, а тут такой цирк уродцев. Это я, конечно, не про Маню, а про ее живность. Сама Маня очень даже ничего.

Реагирую я уже не так, как на мартышку, но вспоминаю случай, когда Маня в Чикаго пытала двое суток одного неугодного парня ядами. Причем не синтетическими. Надеюсь, у этой Натали она его тоже откачала, если это ядовитый экземпляр.

– Еще виски? – глядя на меня, хихикает Маня.

– Не помешает, – стараясь не делать резких движений, отвечаю, не отводя взгляда от Натали. – Вот в точности моя бывшая Наташка, – решаю пошутить. – Волосатая и ядовитая. А ты, я смотрю, подружками обзавелась, чтобы не скучать здесь в одиночестве?

Маня усмехается и, достав банку, накрывает паука.

А я тем временем продолжаю:

– Кто у тебя еще здесь? Змеи, скорпионы, гекконы, мутировавшие жуки?

– Я впервые вижу этого паука, – усмехается Маня. – Но они иногда сюда забредают. Это, кажется, бразильский странствующий. Его яд может вызывать у мужчин длительную болезненную эрекцию. Можем, кстати, провести эксперимент, – она тянется убрать банку, но я хватаю Маню за запястье и больно сжимаю.

– Хорошо в ядах разбираешься?

– Я много читаю.

Очень смешно. Как будто я в это поверю.

– Тогда не мешало бы и почитать, что человечество давно придумало много разных штучек, чтобы вот такие… милые особи не забретали в жилища.

Руку не убираю, и мы сверлим друг друга взглядами. Понимаю, что выпадаю временами из образа, но эта мадам полна сюрпризов. Умеет импровизировать, однако. Пять баллов за находчивость.

Кажется, она понимает, зачем я здесь, но в то же время ее понимание понимаю и я. А вот понимает ли она, что я понимаю? Ну и полная хрень получается.

Но одно я знаю точно: это задание запомню надолго.

Что ж, Маня, хочешь повеселиться? Считаешь себя сильно остроумной? Я тоже так умею, возможно, даже лучше.

И тут скорее не только задание, сколько дает о себе знать здоровая профессиональная конкуренция. Хотя мы, конечно, больше похожи на гинеколога и психиатра, пытающихся соревноваться в нейрохирургии. Вроде оба врачи, но каждый в своей области.

Ладно, Маня, поиграем. Если ты не сбежишь этой же ночью. Правда, от меня еще никто не сбегал, но охоту я тоже люблю.

Это так повышает тонус… И Маня, кажется, тоже тот ещё любитель экстремальных развлечений, так что…

О, веселье только начинается!

## Глава 4. Маня

С пауком я, кажется, перебарщиваю. Я к ним отношусь спокойно, да и за полгода в Мексике привыкла к разнообразию местной фауны, но лучше встречаться с ними, конечно, в лабораторных условиях. А с настоящей Натали Коле еще предстоит познакомиться. Может, после этого он передумает и свалит обратно в матушку Россию? В Питер, например, отличный город. Хотя, судя по моим познаниям в лингвистике, он откуда-то из южных районов. Может, Ростов, а может, и Сочи. Черное море, конечно, не Тихий океан, но тоже ничего.

Ствол под стойкой так и манит, как будто говорит: «Возьми меня… Передерни… И пусти пулю в башку этому придурку».

Останавливает меня только то, что придется закрыть бар ради уборки. Нет, если знать, куда стрелять, крови будет немного, но потом с трупом разбирайся, машину его отгоняй, следы заметай. Отвыкла я от этой мороки. Хотя раствор дихромата калия и концентрированной серной кислоты по привычке в запасе имеется.

– Маня, ты на меня так смотришь, будто собираешься ставить опыты. Учти, я старый алкоголик, могу быстро кони двинуть, – снова включает дурачка Коля, но руку с моего запястья так и не убирает.

И хватка у него профессиональная, стоит отметить. Держит так именно в определенном месте, что кистью пошевелить я не могу.

Переломать ему, что ли, пальцы свободной рукой, чтобы девушек не хватал? А вискарь можно и через трубочку глотать.

Надеюсь, страховку Коля оформил перед поездкой в Мексику. А то мало ли, страна травмоопасная, может и ядовитый паук в постели оказаться, можно и гадость какую съесть случайно, а можно и конечности переломать. Ну, и, конечно, пристрелить здесь могут на любом углу, особенно в таких богом забытых местах, как это. Видимо, не смотрел человек фильм «От заката до рассвета», поэтому и спокойно разъезжает по Мексике. А зря, классику кинематографа надо знать.

– Коля, если ты сейчас же не уберешь руку, то кони двинешь гораздо раньше, – стараюсь говорить так, чтобы это выглядело пустой угрозой.

Хотя, как по мне, притворяться уже бессмысленно. Я понимаю, зачем он здесь, а Коля, кажется, понимает, что я понимаю. Сразу вспомнился и шлягер Макса Леонидова «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я…»

– Злючка ты, – и снова улыбка олигофрена.

– А ты бы, прежде чем бухать, машину отогнал и припарковал нормально, – киваю в сторону выхода.

– Маня, я бы мог пойти инструктором по экстремальному вождению работать, так что припарковаться я смогу в любом состоянии.

Господи, не мужик, а кладезь талантов. Может, он ещё и грузовик по серпантину может погнать на скорости под сотню? Влюбилась бы, да не верю в это светлое чувство. Но и к чужим принципам отношусь философски.

– Ладно, Коля, перегоняй тачку, и я покажу тебе комнату.

Залпом допивает виски и поднимается со стула. А когда идет к выходу, я слежу неотрывно за походкой, за движениями. Не старик Сталлоне, конечно, но видно, что натренирован. Я все еще надеюсь, что ошиблась, только теперь все сомнения отпадают окончательно.

Неужели отца настолько накрыл старческий маразм, что он подумал, будто я потеряла сноровку и не пойму, откуда ветер дует?

– Что думаешь, Тиана? – смотрю на обезьянку, которая уже не просто облизывает дозатор, а сидит на полке с алкоголем и пытается откупорить бутылку текилы.

Вместо ответа прыгает мне на плечо, и теперь мы вдвоем, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, наблюдаем за Колей.

Хорош, черт!

– Что будем делать, Тиана, с этим засланным казачком? Может, предложить ему бабок в два раза больше, чем наш чокнутый папаша? Или соблазнить?

Обезьянка выдает ревнивый визг, а я, почесывая ей шею, говорю:

– Ты кого ревнуешь? Не похож он на зоофила, так что тебе рассчитывать не на что. Давай его тогда с Натали настоящей познакомим, может, сам сбежит. Как думаешь, Тиана?

Коля как раз появляется из-за угла со спортивной сумкой на плече.

Нет, батя определенно спятил. Кого он нанял? Будь этот парень профи, я бы уже ехала, накачанная наркотой, в багажнике его машины в сторону Чикаго. А нет, строит из себя простачка со склонностью к алкоголизму.

Значит, Коля любит работать со вкусом, а не по шаблону.

– А это нам руку, Тиана, – снова говорю обезьяне, прежде чем может расслышать мой гость.

Еще бы узнать, что именно поручил отец этому парню. Убить? Вряд ли. Скорее всего, доставить меня в Чикаго. Или пытать меня, пока не сдам всю информацию, что знаю и не знаю?

Сбежать или понаблюдать?

Жаль, конечно, оставлять бар. Но самое главное – этот Коля интересный экземпляр. А если что, то ствол у меня всегда наготове, поэтому не пропаду.

Думаю, время на разработку плана у меня ещё есть. Я вообще привыкла к импровизации, потому что планы часто летят к обезьяне под хвост, но общие заметки не помешают.

Правда, Макарыча родного под подушку стоит положить…

## Глава 5. Коля

Мы удачно ломаем комедию. Я обычный турист, накидывающийся вискарем и строящий глазки симпатичной девушке. Она – барменша, решившая обосноваться в Мексике. А что, для какого-нибудь бульварного романчика вполне себе сюжетец. Или для фильма на один раз.

Пока отгоняю машину за угол здания, как раз думаю об этом. Боже, как я талантлив. Может, уйти на пенсию и обосноваться в Голливуде, меня там с руками оторвут за такое воображение. А уж какие я могу сценарии к боевикам писать – закачаешься. И даже сам могу главную роль сыграть без дублеров.

Перед тем как выйти из машины, посмотрел в боковое зеркало. Ну красавчик же!

Правда, работа нервная, морщины уже появились, но я все еще секси. И в светлых волосах почти седины не видно. Не удивлюсь, если Маня уже на меня запала, поэтому и не грохнула, как только все поняла. А уж какой сюрприз ее ждет ниже пояса. Моего пояса…

Так, кажется, во мне заиграл вискарь. После него так и тянет кого-нибудь пристрелить или трахнуть.

Выйдя из машины, достаю из багажника сумку, предварительно осмотрев ее, конечно, на предмет прилипших насекомых или паукообразных. Вроде все чисто.

Оцениваю еще раз обстановку в этом богом забытом месте, прикидываю пути отхода – ну мало ли что. И теперь можно вернуться в бар. Улыбка дурачка снова на лице, но Маню она не впечатляет. Да она вылитая копия моего нанимателя сейчас! Только тот, наверное, для создания зловещей атмосферы держит на плече ворона, а эта – обезьяну Тиану.

– Может, еще выпьем? – предлагаю, чтобы разрядить вновь обстановку.

Бросаю сумку возле стойки и снова усаживаюсь на стул.

– Виски? – равнодушно спрашивает Маня, а макака таращится на меня своими злобными зеньками, не слезая с плеча барменши.

– Да, – киваю, продолжая играть в гляделки с мерзким приматом, а потом перевожу взгляд на ту, что назвали Натали, она так и сидит под банкой. – Так это твоя паучишка или реально забрела?

Маня усмехается, наливая виски, и говорит:

– Настоящая Натали немного другой… хм, породы.

Твою же… У нее здесь что, контактный зоопарк?

– Змея? – начинаю предполагать. – Крокодил? Краснозадая мартышка?

Стоит вспомнить о приматах, как Манина подружка прыгает на барную стойку и издает мерзкий звук.

– Как его зовут? Память на имена плохая, – киваю на мартышку, а Маня отвечает:

– Тиана. Это девочка.

– Девочка? Да он тебе яйца на стойку вывалил, а ты говоришь, что это девочка.

Допиваю виски под неодобрительными взглядами Мани и Тианы. Какие, однако, обидчивые. Ну можно кастрировать примата, тогда и за девочку сойдет. Или… Интересно, а среди макак есть трансгендеры?

– Коля, – мило-зловещим голосом говорит Маня, – может, ты еще и Натали под хвост заглянешь?

Так, у Натали есть хвост. Может, действительно крокодил? Мне уже даже любопытно стало. Но насколько я помню из уроков биологии, определить пол по наличию яиц, как у млекопитающих, у этих клыкастых не представляется возможным.

– Так кто такая Натали?

Маня улыбается загадочно-лукаво, берет связку ключей и выходит из-за стойки. Я только языком цокаю, осматривая ее. Не только руки у нее забиты разноцветными тату, но и ноги. А ножки-то ничего, как и пятая точка. Коротенькие обтягивающие шорты мало что скрывают.

– Прекрати пялиться на мой зад, – не оборачиваясь, говорит Маня и закрывает дверь в бар.

– Не могу, инстинкты сильнее.

– Ладно, смотри, но не трогай, – подбрасывает связку и указывает кивком в сторону лестницы. – Я тогда поднимаюсь по лестнице впереди.

Ох, Маня, любишь играть? Но с ее, хм… талантами можно не бояться оставаться на ночь в этой глуши с мужиком.

Я, конечно, неотрывно таращусь на упругий зад и стройные ноги, даже чуть не спотыкаюсь на одной из ступенек. Так, Коля, соберись. Можно списать, конечно, мою неловкость на вискарь, но доза была не такой уж большой. Это все Манина попа.

А рука так и тянется потрогать. Но, боюсь, если потрогаю, мне гарантирован открытый перелом со смещением. А до ближайшей больнички вряд ли близко, так что не хотелось бы скончаться от болевого шока.

– Коля, очнись, – Маня оборачивается и теперь я пялюсь на ее сиськи.

А они тоже хороши. И футболка тоже обтягивающая.

– Сама виновата, надо скромнее одеваться.

– Ты полный придурок, – Маня толкает ближайшую к нам приоткрытую дверь и, включив свет, говорит: – О, Натали, ты здесь.

Вот только загадочная Натали и смогла отвлечь меня от лицезрения женских прелестей. Блин, надо было хоть стюардессу в самолете трахнуть, а то мысли опускаются ниже пояса. А в моем деле расслабляться нельзя. И вообще, с объектом работы спать – это комильфо.

Обвожу взглядом комнату, но не вижу никакой живности, пока Маня не наклоняется, снова выставив во всей своей красе прелести. И тут…

– Твою мать! – я не сдерживаюсь, глядя на эту тварь божью.

Или чертову? Потому что впечатление, что ЭТО выползло прямиком из преисподней. И только я повышаю голос, как ЭТО открывает пасть и начинает шипеть. Отвратительная морда, а штука на шее делает ее похожей на дракона.

– Маня, – отойдя от шока, спрашиваю, – ты себя матерью драконов возомнила? Оно хоть не вырастет больше?

– Это не оно, а Натали, всего лишь милая ящерка с капюшоном.

– Охренеть…

Это определенно самое необычное и запоминающееся задание в моей жизни.

Как сказал мой заказчик, когда я уже собирался покинуть его вычурный особняк, меня ждёт немало сюрпризов. Я тогда ещё только ухмыльнулся. Это он сидит в четырех стенах и приказы отдает, а я, так сказать, всегда на передовой, так что понятие "сюрприз" у нас явно отличается.

Но, как оказалось, как бы ни хотелось это признавать, он был прав.

И это я с Маней провел чуть больше часа.

Что же, черт подери, дальше будет?

## Глава 6. Маня

Я сама не понимала в тот момент, когда показала Натали, хочу ли, чтобы Коля сбежал, или хочу, чтобы остался.

Такой интересный экземпляр мне еще не попадался. А главное – любит играть. Я же вижу, как его забавляют некоторые мои ходы, даже могу прикинуть, как он все рассчитывает. Но все равно интересно, особенно выбивать его из колеи то Тианой, то Натали. А уж псевдо-Натали вообще ввела Колю в ступор, как я заметила.

Ну, значит, этот недоделанный актер знает о моих подвигах.

А вот почему от ящерки-то был в шоке? Мне, наверное, этого не понять. Очень милое создание.

– Так ты точно остаешься здесь ночевать, Коля? – спрашиваю, поглаживая шипящую Натали по спинке.

– А почему бы и нет? – снова улыбается, бросая сумку возле кровати. – Душ у тебя здесь есть?

– Последняя дверь направо, – тоже улыбаюсь и понимаю, что такой ночи, которая будет сегодня, Коля определенно не видел.

Оставив этого недотуриста, иду в свою комнату вместе с Натали. А Тиана уже, конечно, там сидит. И прямо на кровати облизывает дозатор от текилы.

– Сейчас обеих вниз отправлю, – строго обещаю, и Тиана перемещается на тумбочку.

Натали опускаю рядом с ней и иду в душ. В моей комнате он отдельный. Пусть маленький, но свой.

Но, конечно, когда я выхожу, обе уже развлекаются на моей подушке. Тиана орет, тыча дозатором в Натали, а ящерка распускает капюшон и шипит.

Красавицы. Не бар с мини-гостиницей, а сплошной рассадник феминобактерий. Неудивительно даже, что никому из них не понравился Коля. Мужчин, тем более таких, в нашем царстве феминизма не приветствуют.

Надев футболку, спрашиваю у девочек:

– Ну что, устроим ему последнюю проверку?

Тиана, показав зубы, издает радостный вопль, а Натали снова раскрывает капюшон. Они согласны.

– Если не пристрелит сразу же, то сможем договориться. Наверное…

Я прислушиваюсь к звукам из коридора. Вот Коля идет в душ, через минут пятнадцать обратно, захлопывает дверь. Выглядываю – тонкая полоска света еще видна. Ладно, с тобой разберемся позже. У меня тут еще один засланный казачок, с которым не могу разобраться вторые сутки.

На цыпочках выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Пересекаю бар, захожу на склад и тяну за кольцо на полу. Фонарик лежит тут же на полке, а заодно не мешает и водички прихватить, а то человек там, наверное, иссох. Всё-таки пусть в подвале и не так жарко, но климат у нас такой, что вода уходит литрами. Хоть бы не сдох мой постоялец подвала, с виду же тщедушненький.

Спускаюсь по шаткой деревянной лестнице и включаю фонарик. Из угла тут же доносится мычание.

– О, у тебя еще силы остались? – удивляюсь с усмешкой.

Снова мычание, но мне показалось, что через кляп во рту я слышу «сука» на английском. Какой невежливый парень. Одним словом – американец. Ничего не понимает он в русском гостеприимстве.

– Водички хочешь? – трясу перед его носом бутылкой и замечаю в свете фонарика жадный взгляд. – Значит, я убираю кляп, а ты молчишь, понял?

Теперь взгляд, полный непонимания. Черт! С этим Колей я забыла, что здесь на русском языке не говорят.

Повторяю то же самое на английском и получаю кивок в ответ.

– У меня так пересохло в горле, что я едва говорю, не то чтобы орать, – слышу едва разборчивый шепот и откручиваю пробку.

Подношу бутылку ко рту своего «гостя», и он осушает половину, не обращая внимания, что вода льется по подбородку, шее.

– Мне вообще-то в туалет надо, – с обидой говорит он, оторвавшись от живительной влаги.

– Да хоть в Сан-Франциско, дорогой… Как тебя там?

– Лиам.

– Ирландец, что ли? – удивляюсь, садясь на стул напротив. – Ладно, это неважно. Так вот, дорогой Лиам, куда захочешь, туда и поедешь или пойдешь, когда расскажешь, кто тебя, такого некомпетентного, послал за мной.

Поджимает губы. Видимо, больше суток в подполе его ничему не научили. Или боится потерять остатки самоуважения? Ну, если он здесь обмочится, то это будет хуже, чем расколоться перед женщиной. Ох, эти крутые парни, возомнившие себя Сашей Солоником.

– Слушай, Лиам, не заставляй меня передумать и грохнуть тебя. Неужели тебя не предупредили, за кем послали?

– Говорили, что ты крутая девчонка. Но… – фыркает, правда, тут же осекается.

– Но ты подумал: да с какой-то девкой я быстро справлюсь, – ничуть не обидевшись, улыбаюсь. – Поэтому как крутой парень из голливудского боевика ворвался в мой бар, размахивая пушкой. Да я чуть со смеху не умерла.

Обижается Лиам. Снова поджимает губы и смотрит с неодобрением. Но это действительно было похоже на цирковое представление. Пусть спасибо скажет, что я настолько офигела от его непрофессионализма, что даже пушку не достала и не пустила пулю в какое-нибудь мягкое место.

– Да на меня просто макака прыгнула, вот я и растерялся.

– А в твоей работе надо быть готовым ко всему.

– В нашей работе, – поднимаются ростки сарказма, политые водой.

– Э, нет, дорогой Лиам, я на пенсии. Так кто тебя послал? Отец?

По взгляду вижу, что нет. «Доброжелателей» у меня много, но не каждый осмелится пустить по моему следу своих ищеек. Только если не дорожат работниками, конечно. Я сразу была уверена, что этот клоун от отца, но после появления Коли озадачилась. Все-таки Коля больше похож на тех людей, которым папуля доверяет ответственные задания, хоть и строит из себя придурка.

– Нет, – коротко отвечает Лиам.

– Парень, ну не тупи, у меня на сегодняшнюю ночь еще запланировано представление, так что или я ухожу, а ты еще сутки будешь тут думать, или сейчас мне все рассказываешь…

– И ты меня грохнешь, – печально вздыхает мой пленник.

– Да что ты! Я возьму тебя на работу, будешь полы мне драить. Ну, или сделаем так: твой наниматель думает, что я тебя грохнула и закопала где-нибудь, а ты растворяешься на просторах Латинской Америки с новыми документами. И встаешь на путь истинный, – нравоучительно замечаю.

– И ты мне на слово поверишь? – снова недоверчиво смотрит Лиам.

А почему бы и нет? Полгода беззаботной жизни прошли. Меня как-то нашел этот клоун, а через день нашел Коля. Наверное, я слишком долго задержалась на одном месте. Но уж больно оно мне понравилось.

– Поверю, – киваю.

– Меня послал Мигель.

Твою мать! Я ожидала услышать любое имя, но только не это. Значит, всё-таки жив – моя оплошность. Но выглядит наверняка не очень. У Мигеля вместе с кожей и мозги расплавились? Где он нашел этого девственника? В профессиональном плане, конечно. Или Мигель просто решил пошевелить меня, чтобы я сорвалась впопыхах и чем-то выдала себя? Ладно, планы Мигеля известны только Мигелю. Сомневаюсь, что этот Лиам что-то знает.

– Он жив? – качаю головой, и этот вопрос уже риторический.

Но у меня и голос меняется. Если кто-то и мог выбить меня из колеи, то только эта мразь. Черт, я же была уверена, что грохнула его! Уж лучше попасть в руки отца, чем к Мигелю. Тогда смерть моя будет очень долгой и очень мучительной.

– Жив, только после твоего коктейля Молотова пол-лица у него обожжено. Жуткое зрелище, – дергает плечом Лиам.

– И почему такой человек, как Мигель, послал за мной тебя?

Ну вот, опять обижается и молчит, только глазами стреляет. Ой, задела самолюбие, подумаешь…

– Он просто хотел, чтобы я нашел тебя и сообщил ему. Но…

– Да, ты решил, если доставишь меня к нему, то получишь больше. Дурак ты, Лиам. Мигель не оставляет свидетелей. Так что беги, идиот, пока не поздно.

– Э-э-э…

– Нет, я не пугаю тебя, чтобы спасти свою шкуру. Просто я знаю Мигеля намного лучше.

– Так это правда, что он тебя трахал?

– Иногда и я его, – киваю машинально. – Ладно, я за ножом.

– Зачем? – глаза Лиама бегают по подвалу. – Мария, я, честное слово, никому, где ты…

– Да заткнись ты, не верещи. Веревки перерезать.

Выдыхает и тихо говорит:

– Спасибо. Оказывается, ты не такая сука, как о тебе говорят.

Думаю, это еще самое мягкое, что мог обо мне сказать Мигель. Надеюсь, моя выходка с Колей пройдет отлично. Нам надо сработаться. Теперь точно надо.

Лиам, конечно, ближе к Мигелю, можно было использовать его, но он не выглядит надёжным товарищем, а вот Коля…

Черт! Черт! И ещё три раза черт!

Маша, ты не могла повестись на образ добродушного алкоголика. Собраться и не терять сноровку.

Ладно, спишем на то, что мой глаз, никак не обремененный, конечно, симпатией, исключительно профессиональной, разглядел в Коле спеца. Да и всё-таки соотечественники.

Ага, меня это никогда не останавливало…

Глава 7. Маня

– А как мне отсюда выбраться? – поежившись, спрашивает Лиам, когда я вывожу его на улицу с обратной стороны бара.

– Вот как добрался, так и выбирайся, – пожимаю плечами.

Я его из подвала выпустила, а в няньки точно не нанималась. Да и питомцев мне больше не надо – Тианы и Натали хватает.

Лиам задумчиво чешет репу и, вздохнув, спрашивает:

– А переночевать можно?

Только закатываю глаза от подобной наглости. Нет, у Мигеля точно с башкой не все в порядке, если он послал за мной этого чудика.

– Подвал подойдет? – любезно интересуюсь.

– Я это тогда… Пойду лучше.

– Иди с богом, родной.

Последняя моя фраза вызывает у Лиама шок, и я даже слышу, как в его голове крутятся шестеренки. Наверное, то, что он обо мне знал по слухам, никак не вязалось с тем, что видит сейчас. Мэйд ин Раша, что сказать.

Сделав несколько шагов, Лиам оборачивается и говорит как будто с сочувствием:

– Мигель все равно тебя найдет. И даже боюсь представить, как он станет мстить за ожоги и срыв канала поставки.

Зубы снова сводит, но я скалюсь и делаю парню ручкой. Значит, Мигель знает, что и срыв моих рук дело. В принципе, это не сильно удивляет. Кто же ещё мог такое провернуть? Жаль, голову змее так и не удалось отрубить. Хотя на его место пришел бы кто-то другой, да и срыв канала лишь временная задержка поставки.

Трудно в такой ситуации не выпить, когда у тебя целый бар. Включив только подсветку над полками, беру «золотую» текилу, которую пыталась откупорить Тиана, нарезаю апельсин, смешиваю сахар с корицей. За полгода в Мексике каких я только не видела способов употребления этого напитка. Так что привычные соль и лимон я отмела почти сразу и остановилась на апельсине с сахаром и корицей или острым соусом «Табаско». Хотя и в чистом виде ничего.