Ольга Носенко
Гиана. Кристальная маска

СОБЫТИЯ В ГЛУБОКОЙ ЧАЩЕ:

Открыв глаза, я, как всегда, увидела только мрак. Моя жизнь казалась одним сплошным мраком, а мысли о том, как избавиться от проклятой маски на моем лице наполняли меня тоской, раздражением, злостью и печалью каждое утро и вечер моей короткой жизни.

Каждое новое утро заставало меня в одиночестве среди тишины леса, где я росла, не имея ответов на множество вопросов, которые бились в моей голове. В мечтах о том, чтобы познать свои силы и понять, как избавиться от этой проклятой маски, которая связывала, пока оставалась на моем лице и не давала увидеть солнечный свет. Однако я чувствовала себя свободно в гуще леса, где находила умиротворение и вдохновение. Лан считал, что я особенная, и дал мне много знаний о природе, научил меня прислушиваться к ней и понимать ее язык.

Я помнила каждый момент наших охот и рыбалок, каждый удар меча и каждый узел на снасти. Единственное, чего мне не хватало – это знания о магии, которое я так страстно желала получить.

И мне было неведомо, кто я и откуда. А самое главное – почему выпала роль носителя маски, которая непонятной силой сковала мое зрение. Та росла вместе со мной и изменялась, повторяя очертания лица, но рисовала образы и силуэты того, что окружало разными цветами в соответствии с аурой создания передо мной. Я могла понимать, кто это и какой он – нити света и их цвет помогали распознавать расу и даже намерения. Видела, опасно ли существо в данный момент или нет. Можно сказать, что я росла очень необычным ребенком. По крайней мере, так говорил мой наставник Лан, который был рядом с самых первых дней моей жизни, сколько себя помню. Я знала, что он не мой кровный отец, но это не мешало тому быть добрым и заботливым. Благодаря ему с ранних лет я могла найти любую тропу в лесу, где мы жили. А мой талант превосходного охотника и следопыта помогал нам выбираться даже в ночное время из темного, плотного леса, когда другой давно потерял бы надежду.

Мы жили в старом охотничьем доме на отшибе, в глубокой чаще, вдали от мира людей и магов. Меня окружали только создания леса: деревья и птицы. Люди и маги редко бывали в наших краях. В пол дня ходьбы, недалеко от нашего логова (так я называла домик, где мы жили), протекала река, светлые и прозрачные воды которой всегда кишели рыбой.

Охота и рыбалка были нашим основным занятием в теплое время года. Лан учил меня делать сети и узлы для снастей, и как бывший воин обучал меня стрельбе из лука. Когда с гор сходил снег, мы оголяли ноги и заходили в реку по колено с гарпуном из ветки и острой каменной пики, чтобы добыть еды.

1

– Прицелься, Эфа. Сосредоточься, – тихо говорил Он. – …Видишь?

Сделав выдох и "навострив" каждую клеточку своего тела, я начинала различать разноцветные тонкие линии света, которые постепенно превращались в очертания рыбы, плавающей у моих ног.

Да. Вот она! Хвост, тело и блестящая под лучами голова, вся в чешуе. Я выбрала крупную особь и сконцентрировалась на ней… Ловким и резким выпадом я пронзила ее тело гарпуном. Рыба была моей, а значит ужин будет знатный!

***

Когда чибис начинал выводить свои трели – наступало самое благоприятное время для охоты на него. Эта птица размером с галку имела черно-белый окрас с зелено-бронзовым блеском на крыльях. У самца имелся нарядный хохолок на голове бронзового цвета. Это делало его красивым, но птица при этом была еще умна и хитра. Малейшая опасность заставляла ту нырять в густые заросли деревьев. И потому охота на чибиса требовала абсолютной тишины и концентрации. Нарваться на стаю как это ни странно, было чревато неприятностями. Огромная колония чибисов, заподозрив неладное, начинала возмущенно галдеть, паря прямо над врагом огромным круговым вихрем, царапая крыльями и когтями. Но мясо этой неожиданно злобной птички было очень сочным и долго сохранялось в погребах до зимы. Риск и труд в поимке чибиса всегда оправдывал ожидание того деликатеса, в который превращался после правильного приготовления.

Но всю жизнь мне приходилось прикладывать много усилий, чтобы видеть и чувствовать, как это делал любой другой, но из-за своей особенности я и ощущала мир иначе. Как слепой котенок я училась всему, чтобы самой не стать чьей-то добычей. Даже в непроходимой гуще леса обитает множество хищников, которые готовы и рады полакомиться живой плотью.

Одним из них является сарелла – представительница хищного вида. Она безумно красива, со сверкающей синеватой грудиной, словно лисица хитрая и ловкая. Сарелла крадется за своей жертвой и может прятаться в кустах малины. Но как только появляется возможность, она наносит мгновенный удар своими ядовитыми когтями. Через несколько минут всё тело покрывается холодным инеем, ознобом и лихорадкой. После такого нападения она с легкостью может загрызть любое себе равное создание и даже немного крупнее.

Но маска позволяет мне видеть ауру опасных хищников и удачно избегать встреч с ними. Я точно знаю, что те, кто сияет нитями синего, явно опасны для меня. И держусь от них подальше. Но если уж пришлось столкнуться с опасным зверем в лесу, то самое лучшее наносить удар первой. И как можно быстрее! Таково правило выживания там, где я живу.

НЕ ДОБРОЕ УТРО:

Полностью проснувшись, я лениво потянулась на маленькой деревянной кровати. Я была еще не расчесана и уже голодна, как обычно. День сегодня ясный и, видимо, скоро мы пойдем в лес. За окном разливалось пение птиц и шелест листьев.

Мы с Ланом всегда собирали ягоды для него в такие дни. Я их не любила и не ела, зато он уверял, что в них много витаминов, которые нужны моему тощему телу. Мы также собирали хворост и ветки для огня, поскольку вечера тут порой бывают очень холодными и даже шкуры животных не могут согреть нас.

Вдруг раздался шум за ивой, которая росла недалеко от нашего домика под горой. Что-то внутри меня тут же напряглось и насторожилось. Я чувствовала, что что-то не так, и что беда может наступить в любую минуту. Каждый волос на моем теле начал вибрировать, а маска словно прижалась к лицу еще сильнее. Я начала ощущать плотную вонь плоти, и подумала: "Кто или что это может быть?"

Ранее я никогда не встречала подобных созданий в этих краях.

Сделав еще один более глубокий выдох в попытках заставить все свои органы чувств и сознания настроиться на внешнюю обстановку, поняла, что это невозможно. Необычное чувство, которое не давало мне покоя, сразу же сбивало меня с толку.

Маска вела себя странно всегда, когда чувствовала опасность. Лан даже говорил, что символы и кристаллы на ней в такие моменты горят ярче.

– Кто эти создания и что им нужно? – спросила я себя.

Моему так называемому взору рисовались силуэты огромные, похожие на человека, только намного больше, с запахом мокрой почвы после дождя вперемешку с навозом и мхом.

За стеной моей комнаты я улавливала мелкие перебежки Лана, который что-то выжидал словно волк. Он тоже явно заметил созданий и сидел в позиции нападения. Я не знала, что мне делать. В этот момент единственное, что приходило мне в голову – выйти. Но дверь что-то держало…

– Сиди там… – донесся до меня тихий шепот.

Треск входной двери и резкий металлический звон раздался с силой небес, и я от страха упала на пол. Попятилась назад, пока спина не уткнулась в угол комнаты.

"Великий дух Марры, подари мне отваги и силы, – словно маленькая девочка, начала я причитать свои мантры. – Великая Марра, дай мне силы и смелости", – повторила я еще раз, внушая себе, что я должна сделать хоть шаг, чтобы помочь Лану. Все мое тело окаменело.

Тем временем раздававшиеся за дверью звуки воя и скрежета металла усиливались. Там велась битва не на жизнь, а до последнего вздоха. Мой сильный и суровый Лан – мой наставник и отец – сражался с неизвестными существами, защищая вход ко мне.

Вой, который издавали эти существа, не походил на человеческий и пробирал до костей мое хрупкое тело. Мне казалось, что я парализована и обездвижена от всего происходящего. Беда пришла в наш дом. Я, всхлипывая, перебирала некие молитвы. Мои руки прикрывали губы, которые дрожали и шептали слова.

Я всегда ощущала присутствие великого духа, она не раз приходила ко мне в образе черного ворона. В разные времена я видела этот символ во время опасных моментов. И сейчас я молила ее, чтобы она не покидала меня в этот трудный час. Но никто меня не слышал. Марра покинула меня.

Лан басом вскрикнул: "Беги, Энафа… БЕГИ!" Мужчина, стоявший прямо за дверью моей комнаты, нанес звонкий удар своим клинком. Звук был сильным, словно он пытался рассечь глыбу скалы изо всех сил. Я услышала гулкие шаги. Они приближались.

"Лан!!" – закричала я, пытаясь предупредить его о чем-то.

"Спасайся, глупое дитя…" – ответил он, и я почувствовала, как все внутри меня замирает.

На мгновенье все стихло, и я увидела только тонкие серные нити света, пробивающиеся через щели под дверью, чтобы обнять меня в последний раз. Потом они медленно угасли и исчезли.

По щекам потекли слезы, и я поняла, что это значит. Лан учил меня, что душа покидает этот мир именно так.

За дверью раздался победный клич дикарей. Они чествовали свою победу над воином и над моим Ланом. Дверь начала трещать и, не выдержав второго удара, свалилась возле меня. Я успела отскочить на пару шагов назад.

Передо мной встали два огромных силуэта, пытаясь зайти в маленькую комнату. С диким воплем я заорала, стараясь остановить их: "Стойте!", и невиданные создания замерли от моего крика. Воспользовавшись шансом, я мгновенно нырнула в маленький лаз под старым деревянным столом, видимо, использовавшимся каким-то животным в качестве убежища.

По лазу холодному шириной максимум в один метр, извивавшемуся словно Сарелья нора, я стремительно поползла вглубь к самым недрам земли. Корни и камни цеплялись за меня, царапая кожу, а от полных глаз слез я не могла сосредоточиться и почти ничего не видела.

"Не оглядывайся! Не останавливайся, Эфа!" – твердила я себе. Мне казалось, что угроза всё ещё позади меня, а нити серого дыма заполонили мою комнату и вход в мое сакральное подземелье. Всё это заставляло меня продвигаться только глубже.

По мере продвижения звуки покидали меня, и я уже не слышала воя дикарей и их мерзкий запах. Глубоко под землей, сырая и грязная, я была обездвижена усталостью и стрессом, и больше не слышала и не чувствовала ничего. Я не могла шевелиться, а нора была настолько узкой из-за корней деревьев, что я даже потеряла сознание.

В ДЕРЕВНЕ ЛЮДЕЙ:

"Вы не посмеете! – кричал женский голос в толпе. – Это полная дикость! Вот так просто отбирать наших детей!"

Женщина плакала, а мужчина сдерживал ее, понимая, что каждые одиннадцать лет маги из закрытого города Стоун приходят в их деревню, чтобы отобрать будущих учеников и учениц.

Это был давний закон, и никто не мог противиться ему. В противном случае ослушавшегося ждала ссылка или даже смерть. Родители заранее прощались со своими детьми, провожая их последним взглядом на площади в центре деревни.

"Это многовековой закон, еще до разлома мира!" – ответил господин в черном кожаном одеянии. На его лице было спокойствие, и ни один мускул не дрогнул, не позволяя понять его эмоций. Это было его дело, которым он занимался уже многие годы.

Перед толпой стоял маг, властелин города Стоун на западе. Это был могучий город магов, куда забирали одаренных детей в возрасте до двенадцати лет по своей воле или против нее.

Здесь они познавали множество тайн и практик магии: свободную энергию, создание и сохранение артефактов, знание рун, резьбы и символов, алхимию, защитную, любовную магию, целительство и многое другое. В их руках оказывалось оружие, способное как спасти мир, так и разрушить его, и это делало их великими.

Магия может быть как черной, так и белой, и это зависит от характера самого мага. Существовало более двадцати видов магии, которыми владели верховные маги, известные как Архимаги. Однако также существовали и магистры, мастера, адепты и ученики, в том числе и те, кто только начал обретать первые способности, такие как будущие новички, стоявшие на площади в маленькой деревушке.

Уже давно мир не встречал тех, кто был одарен от природы. Здесь же находились под особым присмотром те, которые получали свои дары от сильных потрясений, например, удара молнии или обледенения. Их называли Худы, низший сорт, но все же они были магами. Но гораздо страшнее было встретить Джат. Их сила не была им дана, зачастую они получали свои силы в результате сделок с богами.

Что касалось дарованных, то в семье мог быть только один одаренный ребенок, и это происходило раз в несколько поколений.

Дарованные редко проявлялись сразу, и тренировки им давались с трудом, однако если у них это получалось, то в будущем такой ребенок мог стать верховным магом с высоким рангом, не потребляя энергии земли.

Последние шесть лет, после прихода Надира, верховного магистра, на пост властелина город Стоун постигли сложные времена. Жесткий характер магистра внес много запретов в город, и все, кто желал дослужиться до верховных рангов, обязаны были дать клятву безбрачия и служить только силе и учению. Создание семьи требовало много энергии, и это приводило к потере высшего ранга.

Надир заметил, что в мире становится все меньше энергии. Земля угасала, а добыча специальных кристаллов сокращалась из-за нехватки волшебных кристаллов на севере, из которых добывали энергетические потоки. Это привело к кризису всемирного масштаба в Стоуне.

Чтобы обезопасить город, Надир запретил ученикам магии покидать его, и лишь после десятилетнего обучения и достижения 1-го ранга адептов новоявленные маги получали право на самостоятельную практику и передвижения. Редко кто покидал Стоун, потому что знал, что вернуться уже не будет возможности. Закрытый купол с рунами теней полностью скрывал его местоположение и стирал его из памяти учеников и адептов. Теперь город был невидим для всех, и его местоположение знал только каждый верховный маг под грифом смерти.

В городе царил разлад среди жителей. Те, кто имел семью, мог претендовать только на мелкую работу, они не допускались до получения образования, артефактов и старинных писаний. Надир считал, что к тому, что является даром богов, не имеет права прикасаться слабейший. Только хранители или верховные маги могут касаться ценностей города. Однако сила, сокрытая в артефактах, часто бывает настолько велика, что обуздать ее невозможно. Это заставило принять решение сохранять артефакты ото всех живущих в этом мире.

После разлома многие артефакты были найдены на поверхности земли, и они хранили в себе огромную силу знаний, с которой магистрам не хватало сил справиться. Надир, будучи магистром, мечтал стать Архимагом и готов был пойти на все, чтобы достичь этой цели.

ОТБОР

Надир оглядел всех детей, стоявших перед ним в ряду холодным и безмолвным взглядом. Они были обычными крестьянскими детьми, у которых проявились магические способности в далекой деревне. Семь девочек и шесть мальчиков, но лишь четверых из них выберут и на десять лет их жизни заберут в Стоун без права покидать магический город. Правда, для магов это не такой долгий период, как для людей. В городе время текло по-другому, что позволяло частично его контролировать.

Чистые и бледные, напуганные дети боялись поднять взгляд на верховного магистра Надира.

– Ты! – скомандовал маг, его взгляд прищурился, рассматривая мальчугана лет десяти с ног до головы. – Покажи свои способности.

Мальчик неуверенно шагнул вперед и без нареканий поднял руки на уровне сердца. После нескольких взмахов руками камни, лежавшие недалеко от его ног, начали содрогаться и пытаться оттолкнуться от поверхности земли, после чего устремились вверх. Через мгновение все вокруг потемнело и сгустилось, окутав ребенка черным дымом и искрящимися молниями. Камни весело и игриво закружились в воздухе, словно играли в салки друг с другом, рисуя круги и вихри вокруг юного чародея.

– Представься, – резко приказал маг.

– Меня зовут Богдан, мне всего лишь десять лет, – ответил мальчик, неуверенно глядя в глаза мага.

– Отличное имя ты имеешь, Богдан. Теперь ты будешь жить и развиваться в Стоуне под покровительством магистра сэра Белотура. Он обучит тебя познанию силы стихии.

И уже обращаясь не к мальчику, спросил:

– Ты согласен на этого ученика?

Мужчина в сером обличье, который являлся магистром Белотуром, ответил:

– Я буду честно исполнять свои обязанности, – и продемонстрировал свои способности, сделав несколько пируэтов в воздухе, создав вихри вокруг себя, которые с легкостью рассеялись так же мгновенно, как и появились.

Мальчик, робко и тихо сделав неуверенный шаг в сторону своего будущего учителя, обернулся на мать, стоявшую среди толпы с полными слез глазами. Мать знала, что это великое чудо, что ее сын был избран, но также знала, как велико будет наказание жить далеко от своего единственного ребенка.

После долгой и внимательной проверки Надир приказал выйти еще двум девочкам из толпы, которые были похожи друг на друга, как две капли воды. Они держались за руки, игриво шагая вперед и покачивая своими юбками, которые были отделаны цветами. Их волосы светились искрящимся блеском и также были украшены цветами. Одна из девочек была белокурая, а другая – темноволосая. Девочки были уверенными и смелыми, сразу же начали демонстрировать свои способности.

В руках белокурой девочки расцвели цветы, наполняя своим ароматом всю площадь, а затем перелетели к темноволосой девочке, но как только легли на ее ладонь, утратили жизнь, словно гниющая листва. Птицы, которые сидели на ближайшем дереве, околдованные девочкой темноволосой, не шевелились. После легкого взмаха одна пташка села на ее руку. Девочка, прикрыв ладонь, моментально усыпила ее. Затем передала теплое тельце сестре, которая вдохнула в нее жизнь. Птица запорхала и улетела.

Все на площади охнули от увиденного и ахнули в один голос. Девочки продолжили свой показ, демонстрируя всю свою магию и получив большие аплодисменты от зрителей.

Одним взмахом маг остановил действие чар и приказал назвать себя, но девочки были сиротами и не знали своих имен. Опустив головы, одна из них шепнула:

– Мы безродные…

Сурово взглянув на девочек, маг повторил вопрос. Та, которая стояла справа в красном сарафане и с темными волосами, повторила:

– Мы безродные. Наши родители погибли вскоре после нашего рождения от рук Заранов. Мы чудом уцелели, укрывшись одеялом из травы. Они нас не заметили и не смогли съесть, как наших родителей.

Голос у второй девочки задрожал, и рассказ продолжила первая:

– Мы уже тогда владели этой магией. Она нас и спасла, сэр, много лет назад.

Удивленный, маг произнес:

– Да, это сильная и зрелая магия. Под руководством Валькирии вы станете достойными ученицами.

Помолчав, Магистр продолжил:

– Что касаемо имен… Закон мира гласит, что ни одно дитя не должно быть безродным, дабы не угодить в лапы Богов и не стать прислужником Морока, – снова помолчав, добавил: – Вы – не безродные. Вы – две молодые девушки, которые скрывают в себе невероятную магию. Я рад, что вы теперь станете частью нашего мира. Добро пожаловать в Академию Магии.

– Я дам вам имена Гелия и Селина, – сказала женщина в зеленом бархатном платье в пол, которая держала скрещенные руки на груди. Девочки переглянулись и, взявшись за руки, направились к мастеру целительства и алхимии.

Роскошные длинные волосы брюнетки спадали до самого пояса, украшенные небольшими свободными косами со сверкающими как самоцветы цветами. Над ее лбом сиял изумруд.

Она была мастером факультета Четвертого ранга, обладала огромным знанием в области целительства и алхимии. Ее зелья могли убить любого мужчину в секунды. Несмотря на прекрасный вид, она была хладнокровной и своенравной. Магия для нее была как научная забава, она любила создавать любовные смеси и управлять мужчинами, но умела и многое другое. Это была Валькирия, правая рука Надира.

Она широко раскинула руки и обняла несмело подошедших к ней двух сироток, не произнеся при этом ни единого слова. Затем Валькирия поклонилась Надиру – будучи его верной спутницей, она всегда находилась рядом, словно тень. Прекрасная хладнокровная нимфа не отходила от Надира ни на шаг. Хотя многие шептались о далеко не платонических отношениях между ними, но никаких подтверждений этого не было. Ее преданность была выше собственной жизни.

Оставалось место еще для одного ребенка, и Маг долго рассматривал тех, кого представили перед ним.

– Я не вижу того, кто мне нужен! – сердито выкрикнул он и повернулся к старосте деревни. – Вы знаете закон! Вы должны отвечать своей головой за всех Худов! – злобно произнес Надир.

Староста не понимал, о ком идет речь – он знал всех жителей, и новый житель деревни появлялся либо рождался в ней не чаще раза в год.

– Я не понимаю, о ком вы говорите. Все малолетние одаренные здесь, перед вами, – развел он руками. – Я никогда не нарушал закон и не преступал правил.

– В моих видениях был еще один ребенок, с силой и даром, который не сравним с простым деревенским народом. Вы его укрыли от меня? – сурово и злобно отреагировал маг. Каждый мускул на его безэмоциональном лице был напряжен от ярости.

Вся толпа начала переговариваться и переглядываться, не понимая, о ком идет речь.

– Этот ребенок выглядит старше своих лет, с ярко-желтыми глазами. Я видел его в своих видениях, и знаю, какой силой он обладает. Вы обязаны выдать его мне немедленно! – голос мага звучал как шипение ядовитой змеи.

– Мой господин, я уверен, что мы не знаем того, о ком вы говорите. В наших краях дитя с желтыми глазами отродясь не рождалось, – старец говорил, и голос его дрожал на каждой фразе.

Никто не смел шутить с Магистром, верховным магом, суровым и сильным. Его лик заставлял простых людей замирать от ужаса, а короли говорили с ним почтительно и уважительно, боясь разгневать его. Он никогда не отличался добротой и состраданием.

Надир был высоким и худощавым, его лицо редко украшала улыбка, а если и украшала, то не предвещала ничего хорошего. Кровь холодела в жилах у тех, кому она была адресована. Мрачными, глубоко посаженными глазами, напоминавшими бездну ужаса он смотрел с полной надменностью на каждого из толпы людей. Морщинистый лоб выдавал его возраст, хотя точно никто не знал, сколько ему лет на самом деле. Золотые оправы вдоль голой черепной кости сверкали, как "мертвая голова". Всегда в черной мантии в пол и кожаных доспехах поверх одежды.

На спине был вышит символ серебряной нитью в виде старинных рун. Такие символы наносили маги для усиления своей одежды. Она могла выдерживать любые температурные воздействия и мощные удары в боях. На его поясе можно было заметить короткий нож, но никто не знал, какой силой он обладает, ибо Магистр его никогда не доставал из ножен. На груди сияла золотая пентаграмма с множеством кристаллов.

С его магической силой вряд ли мог сравниться кто-то из живущих. Откуда он черпал свои знания и силу, никто не знал, но давно ходили слухи, что сам Марбас наделил его великой властью на земле.

За какую цену Надир готов был пожертвовать своей душой? Он ценил ее дороже всего и вряд ли стал ею жертвовать. До сегодняшнего дня он никогда не брал учеников, но теперь он знал, что в этом году найдет своего избранного – ребенка, который часто появлялся в его видениях.

Он объявил собравшимся, что срок на поиски ребенка – до завтрашнего дня, в противном же случае последует смертельное наказание. Надир ушел в вихре телепортации оставляя после себя только шлейф ужаса, его последователи растворились перед глазами удивленных и перепуганных жителей деревни.

Староста деревни понимал, что наступают трудные времена и что никто не сможет помочь его деревне, если они не найдут этого ребенка, которому суждено стать могущественнейшим магом. Все помнили, как в других деревнях, где не слушали Обетованного Мага, разрушались дома и семьи.

Надир же был убежден, что найдет этого ребенка из своих видений, и ждал своего времени. В соответствии с древними пророчествами, ребенок был наделен огромной властью, которая могла изменить мир. Если же Судьба молодой жизни будет находиться в руках Надира, он сможет управлять всем миром.

Писание:

В год, в день летнего солнцестояния сбудется пророчество о рождении будущего мага, обладающего силой волшебника и душой колдуна. Он может стать не только началом новой эпохи, но и ее концом.

«Бала смерти», когда «Морок ворвется во все города и деревни бездушным пустынным ветром», когда разверзаются адские пропасти и господствуют могущественные демоны.

Мрак и безнадежность окутает каждого, и каждая душа присоединится к господам второго мира глубоко под землей, между миром живых и мертвых, и сам ИС будет верховодить.

***

На рассвете Надир вернулся на площадь избранных, где уже стояли жители деревни под предводительством старосты. Однако вместо благосклонного приема староста упал на землю перед ужасным магом, умоляя о пощаде для себя и своих жителей. В ответ на это Надир только широко раскрыл глаза, выражающие его безжалостное намерение.

– Где ребенок?! – он не ждал оправданий.

Старец тут же ответил на вопрос мага:

– По описанию вашему ребенка не нашли нигде в деревне, – глаза пожилого мужчины смотрели в землю, так и не поднимаясь от нее.

– Мой господин, не сомкнули глаз. Искали!

В тот момент Надир в ярости взмахнул рукой, вызвав из ниоткуда огромный огненный шар, быстро увеличивавшийся в размерах и выжигавший все на своем пути. Люди попадали на землю и закричали от боли, их тела покрылись язвами и ожогами, но это не имело значения для Надира.

Шар сжимался все сильнее, вызывая дикую боль и невыносимые страдания. Но Надир не находил удовольствия в этой жестокости: он был абсолютно бесстрастен и убежден, что это единственный путь к успеху в поиске ребенка.

Несмотря на боль, смерть и ужас, несомые шаром, маг так и не смог найти желанное дитя. Шар вдруг взорвался со страшным шумом, оставляя за собой множество бездыханно лежавших на земле тел. Надир перешагнул через старосту и исчез в вихре.

ГОРОД ПОД КУПОЛОМ

Весь гнев Надира эмоционально выплескивался на всех вокруг, и дабы не натворить того, о чем потом станет сожалеть, он заперся у себя в покоях. Вскоре его комната превратилась в поле боя. Стулья летели вместе с молниями и бились прямо об стены. Агрессия, которая сейчас одолела его, была велика и свирепа и требовала крови. Да, именно крови. Надир старался контролировать себя, но выходило скверно.

– Этого не может быть! – орал он в сердцах, отправляя в полет очередной предмет мебели. – Это дитя должно быть именно в тех землях! Мои видения были точны! Глаза… желтые глаза! – схватился он обеими руками за свое лицо и, с силой сжав его, застонал. – За шесть лет я обошел все деревни и окраины! Этот ребенок не мог исчезнуть!

Дыхание Надира было глубоким и тяжелым.

– Он нужен мне, нужен! – свирепо орал он, запуская в полет вазу. Та, встретившись со стеной, феерично взорвалась радужными брызгами осколков и звонко разлетелась по помещению.

Он знал, что грядет тот час, когда придется отдавать долг. Марбас не терпит разочарований. – Я не могу лишиться единственного дорогого для меня человека. Она ни в чем не повинна. Ей не быть его! Ни за что! Я не позволю!

Валькирия вошла в покои мага, который говорил сам с собой.

– Вы в ярости, сэр? Чем я могу вам помочь? – поинтересовалась она.

– Ничем, Валькирия, – маг опустил глаза и присел на софу в центре комнаты. – Я должен отыскать это дитя. Но как так могло быть, что все следы исчезли сразу после вмешательства этого чертового выродка Хантера? Пропал он, наверное, и скитается где-то в забытых землях в поисках самоцветов или, еще хуже, может быть уже сдох.

– Зачем он вам? Неужели вам так важен союз с Гианами? – Валькирия пыталась понять мага, но была в полном недоумении.

– Мне плевать на союз Гиан и Ратмира. Я его не начинал бы, и не начал. Они возносят себя выше нас, магов! Мы же давно живем на этой земле, мы появились задолго до них. Их же породила земля всего каких-то несчастных сто тридцать восемь лет назад. Им не дано право думать, что они центр мира и что только в их руках сохранность мира и мироздания.

– Объясните мне, сэр, что за дитя с желтыми глазами? Зачем оно вам? – Валькирия продолжала вопросительно смотреть на мужчину.

Маг сел поудобнее, взмахом руки предлагая и девушке присесть. Его гнев частично стих.

– Ты моя… – запнулся он на миг, но тут же продолжил: – …моя правая рука. И только тебе я могу доверять. Понимаешь?

– Безусловно, мой господин. Я не подведу вас и не предам. Я дала клятву тогда, когда вы приютили меня в этих стенах, победили тех, кто причинил мне боль. Я буду с вами до конца, что бы ни случилось!

Маг, вздохнув, кивнул и начал свой рассказ.

– Это было давно, когда ты еще проходила обучение и была ученицей. В далеких землях Гиан сама Марра выбрала одну из своих дочерей для продолжения мужского рода.

Ты знаешь, что после рождения мальчиков гианы обычно погибают в родах.

Но не в этот раз.

Она влюбилась и сбежала, нарушив обычаи, после чего родила необычного для гиан, да и для всего мира, ребенка. Это все, что я знаю.

Гианы устроили настоящую охоту за сбежавшими. Но они очень старались все сохранить в тайне. А когда ситуация вышла у них из-под контроля, обратились ко мне.

Мы заключили договор!

Я лично шел по следам беглецов и практически поймал их. Вернее, поймал. Но младенца там уже не было. Этот чертов Хантер умыкнул ребенка прямо у меня из-под носа и скрылся с ним. Бесследно.

Тогда я отправился в Миодрог. В дом к его женщине за отпрыском Хантера. Это был прямой приказ Гиан. Они намеревались обменять его кровное дитя на то, что нужно им. Но… – маг напряженно потер подбородок. – Тогда я уже понимал, что это за младенец, и мои планы поменялись. Сменился мой приоритет. Да, я явился к его женщине, но они мне не нужны были живыми. Однако и тут Хантер меня обошел.

– Вы убили мальчика? – с интересом хладнокровно спросила Валькирия, словно речь шла о чем-то абсолютно нормальном.

– Нет, не смог, – маг вновь наполнился яростью и злобой. – Он обратился в волка. Я отыскал семейство Хантера и расправился с его женщиной, а щенок… он был под защитой мощной магии. Гораздо сильнее моей! И на заклинание смерти вместо того, чтобы сдохнуть, превратился в свирепого зверя. Если бы он был взрослым, то точно бы разорвал меня. А так… – Надир задрал штанину на правой ноге, демонстрируя внушительный старый шрам. – Вот и все, что ему удалось. Щенок, он и есть щенок. Мне ничего не оставалось, кроме как забрать его и скрыться. Я нарушил договор с гианами. Но это мелочи по сравнению с тем, что произойдет, если я вовремя не найду того ребенка. А срок уже поджимает. Времени осталось мало.

– Щенок тут, в городе магов?

– Да. Все эти годы я надеялся, что Хантер придет за ним, и тогда… – маг не договорил. Его лицо вновь налилось гневом, а глаза, острые, словно клинок, устремились мыслями куда-то вдаль. Желваки на лице мужчины заиграли так, что девушке показалось, будто она слышит скрежет зубов.

– Вы думаете, что это тот самый ребенок, о котором говорят старинные манускрипты? – догадалась Валькирия.

– Уверен. С тех пор прошло шесть лет. Ты знаешь, что дети гиан развиваются гораздо быстрее нас, и поэтому этот малыш сейчас должен выглядеть как подросток. Он очень силен в магии, и по пророчеству манускрипта должен покорить богов второго мира. Даже Марбаса… – маг произнес это имя с особой ненавистью, словно выплюнул. – Все. Хватит, Валькирия. Оставь меня, – взмахом руки он приказал девушке покинуть его покои. И та без промедления вышла прочь, поклонившись перед уходом.

Имя Марбаса вводило Надира в ужас. Но не за свою шкуру он боялся…

Марбас. Свирепый бог второго мира. Когда-то, очень давно, Надир допустил огромную глупость, которая привела его к нынешней ситуации. Он пожелал огромной власти. Не просто править городом Стоун, а стать архимагом самого высокого ранга и обладать возможностью овладеть самым сильным артефактом.

Спустившись в подземелья, где был раскол мира, Надир, будучи еще ребенком, заплутав, случайно прошел через портал и коридор смерти, за которыми были скрыты силой земли могущественные демоны.

Эти демоны сами короновали себя богами второго мира. Невидимая стена ограждала их от мира живых, и только сильный дар или осколки артефактов на земле могли открыть для входящего врата. Их было пять: Марбас, Амон, Пеймон, Васаго и во главе – Ис. Самый сильный и суровый демон.

Поняв, куда он попал, мальчишка возгордился собой и своими силами больше прежнего. Жажда всевластия овладела им полностью. И если раньше он восхищался правящим ныне магом – Ратмиром, то теперь он желал превзойти его и, свергнув, занять это место. Именно поэтому мальчик и направился прямиком к Марбасу.

Хитрый Марбас, словно великий лев, грациозно передвигался возле своего трона с резными гарпиями, искусно выполненного из старинного дерева. Гарпии, словно живые, поворачивали головы и махали крыльями.

Он был похож на Амона в своей стати, такой же высокий и сильный, с накачанным телом человека, но головой льва.

Они могли перевоплощаться в человека полностью, но именно Марбас редко представлялся в обличии человека.

Марбас предстал перед мальчиком в желто-красном одеянии, а на плечах его красовалась длинная меховая жилетка, еще больше придававшая ему сходство со львом. Вместо рук у него были лапы, в которых было два амулета: цепь с талисманом мудрости и посох с пентаклем, в котором горел огонь знания. Именно таким навсегда запомнился Надиру Марбас.

В этом и была его сила – знания и мудрость. Он знал все секреты и скрытые вещи. Если кто-то решался задать ему вопрос, он сводил вопрошавшего с ума коварством ответа. Только правильно задав вопрос можно было получить от него сухой короткий ответ.

Надир, по юности лет не знавший того, спросил у Марбаса:

– Как стать Архимагом?

– Твое желание хранит Ратмир, – сухо ответил мальчику Марбас.

– Где он прячет эту тайну? – уточнил Надир.

– В своем роду… Принеси мне жертву, и я тебя одарю силой, как у него. Ты сможешь насылать болезни, а самое главное, ты будешь знать, как овладеть тайным артефактом, который так желает твое сердце, и тогда ты станешь сильнее, чем он. Ты ведь именно этого желаешь?

– Да! Я смогу его свергнуть? – с ядом в голосе спросил Надир.

– Принеси мне жертву! – ответ был прост.

– Бери все, что хочешь! Возьми мою душу!

Надир буквально горел жаждой всевластия.

– Твоя душа мне не нужна, – засмеялся бог. – Мне нужна голова Ратмира. Ну, или я заберу во служение весь твой род. У тебя есть шестьдесят семь лет человеческой жизни.

– У меня никого не осталось, я одинок в этом мире.

– Тогда тебе нечего бояться, – хитро прищурившись, демон посмотрел на мальчишку. – Худшее, что может с тобой случиться – то, что ты станешь безликим и моим прислужником. Или же нет? – рассмеялся Марбас, сотрясая стены пещеры. – Ну так что, мальчик, ты готов стать самым сильным магом и правителем мира людей?

Вытащив небольшой клинок с напоясника, Надир порезал себе руку и крикнул:

– Да! Готов! Я согласен на эту сделку и закрепляю ее своей кровью добровольно! – в глазах мальчишки плясали радостные черти.

– Клятва принята, – поклонился Марбас с ухмылкой.

Гнев Марбаса был велик. К нему редко приходили, понимая, что в любой момент он мог напасть и перегрызть глотку, упиваясь истекающим телом в своих лапах.

Его было сложно обмануть, он точно знал, о чем говорят. Его корыстные мысли и действия были непонятны даже самым мудрым. Зачем он собирал армию безликих в Мороке, никто не знал. Души там блуждали без дела, не находя себе покоя.

***

Тогда Надир не понимал, что спустя годы он найдет свое единственное дитя. Одна нелепая ночь перевернет все его планы. Ратмир пропал… Маг мог лишиться единственной дочери. Если пророчества не лгут, то необычное дитя может стать его козырем против Марбаса.

Эти воспоминания о встрече с Марбасом и его. Надира, великой ошибке ядовитым шилом сидели в голове, не давая покоя ни днем, ни ночью. Время неумолимо шло, и либо он отыщет Ратмира, либо ребенка с желтыми глазами. О том, что придется отдать свое единственное дитя Марбасу, даже и думать не хотелось.

Он решил, что лучше потратить время с толком в работе. И пойти в институт – это единственное дело, что успокаивало его сейчас.

В ХОЛОДНОЙ ЗЕМЛЕ:

Я открыла глаза. Мой разум не сразу смог понять, где я.

– Это все страшный сон, – тихо прошептала я, вспоминая недавние события, приведшие меня в эту нору.

Осмотревшись, поняла, что корни деревьев словно бережные руки матери обняли меня плотным коконом, давая тепло и защиту.

– Лан!!! – встревожилась я о своем друге и приемном отце.

Я зашевелилась, пытаясь высвободиться. Ощутив движение моего тела, корни сами распутались, отпуская меня из своих объятий. Все тело ломило и болело, но это сейчас не имело значения. И так как развернуться в узком лазе не представлялось возможным, я поползла назад ногами вперед. Вернувшись обратно в комнату, в которой я прожила всю сознательную жизнь, не поверила своим глазам – по ней словно вихрь прошелся.

Раскиданная, сломанная мебель, следы глубоких царапин и пятна крови на стенах, под самым потолком и даже на потолке говорили о том, что оставившие их были очень высокого роста. А вонь стояла такая, что резало глаза, даже несмотря на маску, закрывающую их, при каждом вдохе оседая во рту мерзким привкусом гнили и свежей крови. В доме пахло смертью.

Дверь валялась на полу. Пройдя прямо по ней, я заметила смазанные алые полосы на полу, точно что-то тянули. Вскоре я поняла что, а вернее, кого тянули. Это был Лан. Мой Лан. Его обезображенное тело лежало на полу в главной комнате. Обглоданные ноги, оторванные руки, вернее, то, что от них осталось, разорванный живот – словно стая диких зверей напала на него и пировала. Кровь была повсюду. Везде. Не такая, как у всех созданий в лесу, не такая, как у меня, а яркая, алая, словно небесное пламя при закате.

Я медленно опустилась возле холодного тела Лана. Его темные волосы закрывали безмолвное мертвое лицо широкими прядями. Мои слезы уже не текли, только огромная ярость огнем росла в груди, заполняя каждую клеточку сознания. Дыхание замерло, чувствуя, как все во мне буквально бурлит, наполняясь злостью и желанием уничтожить этих чудовищных тварей. Я уже больше не боялась их, только поздно. Лан мертв!

Он был лучшим охотником и воином, и учил меня всему, что знал сам, словно я мальчишка, его сын. Он знал так много и рассказывал мне различные истории мира, о далеких землях самоцветов, о прекрасных дамах, о магах и демонах. И о коварстве богов другого мира и сделках с ними.

Я не знала свою мать и род, но знала одно: Лан всегда рядом, он со мной. И что бы ни случилось, он будет защищать меня до последнего своего вздоха. Так и вышло…

Я больше не осматривала комнату, мои глаза смотрели только на него, воспоминания полились рекой, заполняя мой разум гневом на саму себя еще сильнее.

Я помнила в этот миг каждый день, проведенный с ним. Мужчина средних лет с добрыми глазами и всегда с улыбкой на лице смотрел на меня из моей памяти. Удивительно только одно: его волосы были темные, а не огненно-красные, как у воинов огня, хотя он был родом именно оттуда, давно покинувший родные края центра мира. Он часто рассказывал мне истории своего города и семьи. Но почему так вышло и почему он сбежал, я так и не узнала, как и многое другое.

– СТРЕЛЯЙ! – командовал сейчас суровый наставник из моей памяти.

– Лан, я не смогу, – с ужасом наблюдала я начало разбега даргуна.

– Можешь, Эфа, ты должна уметь постоять за себя. СТРЕЛЯЙ, Я КОМУ СКАЗАЛ! – в его голосе был уже неприкрытый страх.

Схватив лук, я прицелилась зверю прямо в глаз, туда, где сгусток света был максимально ярким – это его слабая точка.

– Думай….

Первая стрела полетела, нанося несмертельный удар в холку зверя и, застряв, осталась в ней. Зверюга, свирепо взвизгнув, еще быстрее помчалась в мою сторону.

Хищник с толстой шкурой несся сквозь чащу леса быстрой рысью, ломая довольно толстые ветви на своем пути. Его окрас на солнце переливался синими нитями полупрозрачных дымок, каждая игла словно иглы дикобраза вздымалась над его телом.

Бронированная словно щитами костными наростами голова с огромной зубастой пастью устремилась прямо на меня. Сейчас я видела только его пасть с тремя рядами острейших зубов, говорившую только о том, что я вот-вот стану ужином. Оставались считанные метры.

Еще одна стрела со свистом пролетела мимо цели. Даргун продолжал бежать, пригнувшись на ходу – он готовился к броску. Я в ужасе осознала: сейчас, или мне конец. Вытянув еще одну стрелу из колчана, сделав выдох и стараясь не паниковать, усердно концентрируясь на свечении синего пучка лучей, я выстрелила.

Стрела вошла под самую глазницу. Пронзительно взревев, зверь споткнулся, пропахав мордой добрых три метра, быстро поднялся на лапы и, несколько раз тряхнув массивной головой, издал низкий утробный рык, свирепо глядя на меня. Все, мне конец – подумала я в тот момент, уже отчетливо представляя, как его зубищи рвут мою плоть, терзая тощее тельце глупого, самоуверенного подростка. Драгун опустил зад, изготовившись к смертельному для меня прыжку. Как и когда Лан успел зайти ему за спину, я не заметила. Он словно вихрь набросился на зверя, нанеся своим топором точный и смертельный удар. Даргун, судя по выражению его морды, тоже не ожидал такого конца. Зверюга был растерян, а потом к нему пришло понимание произошедшего, но на этом его мыслительный процесс и был окончен. Завалившись набок, монстр издал последний жалобный стон и замер.

Вот такой была моя первая серьезная охота!

***

Второе воспоминание перекрыло первое – вот я уже сижу на коленках у костра.

– Лан, твоя каша из кукурузы отвратительна на вкус, как ты ее ешь? – сморщив нос, говорила я.

– Моя милая Энафа, я с далеких земель центра мира, там подобная еда – обыденное дело, – на его лице, как всегда, расцвела улыбка, которой он неизменно одаривал меня.

– Как по мне, то вкуснее мяса пушкарика, ну или сареллы ничего нет! – детским спорящим голоском утверждала я каждый раз, когда он пытался накормить меня пищей земли и деревьев. – Я совершенно не переношу этот вкус растений, ягод и трав, – кривилась я, вспоминая вкус ягод дикого куста.

– Знаю я, знаю, моя милая плотоядочка….

Все это было словно вчера. Он был в равной степени как добр, так и суров ко мне.

Сознание резко вернулось в реальность. Глядя на безжизненное тело Лана, на весь этот разгром вокруг, я понимала: отсюда пора уходить. Но куда идти? Зачем? Вся моя жизнь изменилась в один миг. Все привычное и такое теплое вдруг взяло и рухнуло. И дело было вовсе не в доме. Зачем мне эти стены без моего Лана?

Я знала, что надо делать с телом убитого зверя, а вот что делать с телом убитого человека – нет. Поэтому я просто поблагодарила Лана за все, собрала нужные мне в пути вещи и, попрощавшись с ним, ушла.

Не оборачиваясь, на ходу подхватила лук со стрелами, накинула мантию путника и вышла вон из дома. Ярость внутри меня требовала только одного: мести!

Остановившись у ивы недалеко от дома, я тихонько свистнула, пытаясь разглядеть в листве маленькую зелено-белую ночницу, создание ночи с кожистыми крыльями и ленточным хвостом, которое было так легко спутать с листвой дерева. Мой маленький ночной питомец смотрел на меня своими огромными белыми глазами. Она, как и я, была днем практически слепа и беззащитна. В этом мы были схожи.

Когда-то давно, когда я была ростом чуть выше колена Лана, а этот зверек был еще маленьким летучим совенком, я хотела ее съесть, приняв за сойку или прыгуна. Но Лан объяснял мне, что эти милые создания огромная редкость. И для меня огромный дар. Да и они совершенно несъедобны, а на вкус словно мыши.

Конечно, я не видела детально, как она выглядит, но, обладая повышенной болтливостью, всегда выведывала все описания и окрасы, задавая множество вопросов своему наставнику.

Эта мелкая тварюшка оказалась столь же любознательной, как и я, и вполне дружелюбной. И так как мне было совершенно не с кем играть в этом глухом лесу, мы как-то очень быстро сдружились. Я оставляла окно приоткрытым, чтобы Вепь (так я ее назвала) могла свободно попасть в мою комнату, где я подкармливала ее стряпней Лана – его каша из зерен ей очень нравилась, мы играли, болтали… Да, она почему-то прекрасно меня понимала. Или мне так казалось? Но не важно, главное, у меня появилась настоящая подружка и компаньон по всевозможным проделкам. Еще она очень любила спать у меня в ногах, на теплом пледе, свернувшись в маленький клубок.

Я замечала удивительную связь между нами и способность понимать ее писк. Это был сложный язык, иногда совсем не логичный. Она что-то тихонько пищала, а в моей голове образовывались слова, иногда даже целые предложения. Но чаще она изъяснялась короткими огрызками фраз, порой не логичными.

Найти друзей в лесу кроме моей Вепи мне так больше и не удалось – то и дело то они меня пытались съесть, то я их. Единственное создание, которое я полюбила всем сердцем, была маленькая ночница – Вепь.

– Страшно! Очень страшно! Плохие. Плохие… – пропищала Вепь, и я тут же ощутила легкое прикосновение – она уселась мне на плечо и испуганно зарылась в мои волосы. Спряталась.

Еще одна ее особенность – это совершенно не слышный полет в воздухе. Если бы я не чувствовала ее присутствия на расстоянии, то часто бы пугалась неожиданному появлению.

Ее любимое место для путешествий было на моем плече. И когда она пугалась, то зарывалась в мои длинные белые волосы, почти сливаясь с ними. Только зеленый ленточный хвост выдавал ее присутствие, но напоминал больше травянистую ленту-украшение. А пугалась она часто. Но так как сегодня – впервые. Вепь вообще шугливая зверюшка. Все новое для нее страшно. А тут такое…

Конечно, я не могла оставить ее одну. Да и я без нее… Лана потеряла, еще и ее потерять? – Успокойся, Вепь. Все хорошо. Все прошло.

– Страшно. Страшно.

– Мы уходим отсюда, Вепь. Я ухожу.

– Ты уходишь? Вепь уходишь? Мы уходишь?!

– Мы, мы, – ответила я ей со вздохом, почесывая ее мягкое пузико.

– Пошли.

И мы пошли.

ПО ДОРОГЕ:

Лан всегда наставлял меня, что, если придет час и с ним что-то случится, я должна покинуть этот дом и пойти в город. Там найти его семью. Они все мне расскажут и укажут дальнейший путь. «Запомни, Энафа, это важно! И еще запомни: в дороге никогда никому не открывайся, не доверяй. Помни, ты мое дитя, а мир не так добр. Он коварен и опасен».

Я посмотрела в ту сторону, куда уводили следы монстров, убивших Лана. Я жаждала мести. Я не знала, как расправлюсь с ними. Лан не смог, а кто я по сравнению с ним – щуплый подросток, воин недоучка? Горе-охотница… Но! Я все равно смогу! Я отомщу!

Ярость вновь закипала в моих жилах.

Однако стоило мне сделать пару шагов в том направлении, как вдруг словно громом в моей голове прозвучал голос Лана: «Если со мной что-то случится, Энафа, ты должна найти мою семью. Иди в город! Запомни, это важно!»

Я остановилась. Вздохнула.

– Ладно, Лан. Хорошо. Я поняла, это важно, – и, еще раз со злобой посмотрев в сторону, развернулась и пошла туда, куда указал Лан – в город.

Двигаясь без оглядки, я поспешила уйти прочь, вглубь леса, ближе к реке.

Душу скребла боль…

Я совершенно не знала, как мне дойти до города. Уже темнело. Ночной лес всегда опаснее. Большинство самых страшных хищников – ночные твари.

Зато в темноте я вижу четче и яснее, но сейчас, без поддержки Лана, мне лучше не рисковать. Он словно знал, что так случится, и заранее обо всем позаботился.

Наставник рассказывал, что его город находится южнее, и идти надо вдоль реки. Он объяснял приметы по пути к городу, но кто бы его тогда слушал. Какой же я была беспечной! Я думала, что Лан непобедим, и он всегда будет со мной рядом. А теперь я одна. Ну ладно, не совсем одна, но чем мне может помочь маленькая Вепь, которая сама дрожит от страха при любом звуке?

В полумраке слышались звуки, издаваемые всевозможными созданиями. Одни готовились ко сну, в то время как другие только просыпались.

Где-то из-под куста поползли из своих земельных пещерок крылатки – мерзкие создания с черной мохнатой шерстью и длинным носом. Питались они мелкой мошкарой и противно свистели свои летние серенады. На вкус же словно тухлые кислые муравьи. Я в разные времена успела попробовать и их. Поняла, что это явно не вкусно. При воспоминании о еде мой желудок забурчал. Мда, я же со вчерашнего дня ничего не ела, а для далекого путешествия нужны силы.

– Вепь, нам надо кого-то поймать. Кушать хочется, очень, – при этих словах моя ночница свернулась и зафыркала. Она не любила эти истории. Завибрировав, сказала что-то типа «фуу, какая гадость», чем меня рассмешила.

– Не волнуйся, тебя я даже в самые голодные времена на жаркое не пущу, – улыбнулась я ей в ответ. – А тебе я зерна прихватила. И лепешка есть. Будешь? Вепь довольно завибрировала боками, урча.

– Еда. Корми.

– Э, хитрая. Не сейчас. Ты, значит, пузо набьешь, а я голодная на тебя смотреть буду? Рискуешь, Вепь, – злобно пошутила я.

– Вепь не еда. Фу-фу-фу, жаркое из Вепь!

– Ладно, тогда пошли ловить мне еду.

***

Помню, когда я была еще меньше, мне всегда нравился вкус сырого мяса, только Лан постоянно бормотал: «Да содрогнется земля, что ты ешь?.. Этого не может быть, ты снова поедаешь сырую плоть! Сколько тебе говорить, это небезопасно! Мясо надо есть обработанное огнем, в нем меньше заразы, – почесав неуверенно голову, добавлял: – всякой! И вообще, ты не дикарь, а прекрасное дитя. Девочка. И вскоре превратишься в девушку. Но ей богу, сейчас ты настоящий дикарь! Кровожадный!»

Как-то мы сварили мясную похлебку. Ничего так, есть можно, хоть и не очень вкусно. Я часто ловила и жарила рыбу. В этом мне не было равных. Я знала, наверное, все виды ее приготовления и сушки для походов. Особенно вкусно, конечно, оторвать ей голову и прям так съесть, но, увы, я так делала только тогда, когда не попадалась под напыщенные брови Лана.

Предательский живот все чаще напоминал мне о голоде.

Вспомнив, что на напояснике дорожной мантии есть сеть для рыбы, я поспешила к уже виднеющейся реке. Это лучше, чем оставаться ночью голодной. Приготовив немного хвороста для ночного огня, спустилась к воде за уловом.

Рыбы в этих краях было много, и отловив самых крупных, я с жадностью прямо на берегу реки съела пару штук сырыми. Было вкусно. Но сейчас я бы все отдала за взгляд Лана и его бурчания. На глаза опять навернулись слезы. Смахнув их рукой, я почувствовала недовольное шебуршание в волосах.

– Какая дикость! Фи! Фи!

Я улыбнулась, словно душа отца меня сопровождает голосом Вепи.

– Это не дикость, я просто голодна. Будешь? – протянула ей недоеденный рыбий хвост.

– Неееть! Будь это стригун хотя бы. Фи!

Вепь любила порой лакомиться всякой мошкарой, особенно стригунами, маленькими паразитами, которые как мурашки обитали в шерсти других животных или ползали по веткам деревьев. Ловкими лапами она ловила и съедала их. Причмокивая, пела свои трели – вепь-вепь-вепь. Вот именно поэтому я ее так и назвала – Вепь.

Поймав еще несколько крупных рыб про запас, пошла к тому месту, где присмотрела безопасный ночлег. Под корнями огромного дерева было пространство, которое могло укрыть меня от ветра, дождя и от взора хищных глаз.

Разбрызгав вокруг своего укрытия снадобье, отбивающее запах, я, сорвав пару пышных веток, перекрыла все проходы под корни дерева и легла отдыхать. Теперь меня точно не найдут.

Мне и раньше приходилось ночевать в лесу, но так непривычно в этот раз быть без наставника.

На рассвете пожарив себе на огне пару рыб, завернула их в огромный лист лопуха. Мантия путника хороша тем, что вместе с тканевым рюкзаком всегда в карманах, внутри мантии, есть все необходимое для выживания в чаще – веревка, камни для разжигания огня и многое другое, что мы брали раньше с собой. В одном из тайных карманов я нашла и красивые камушки, цену их я не знала, но Лан говорил, что любой встречный маг оценит их, а в темные времена они уберегут меня.

Положив камни на место, на всякий случай затянула тканевый мешок потуже и убрала в карман.

Лес летом всегда прекрасен. Я не знала другого места, кроме него, но, уходя дальше вниз по реке, все чаще понимала, что он становится все менее известен.

Все реки ведут в город, а значит, идя по течению можно добраться до города-огня под названием Миодрог – так говорил Лан.

Вот мое первое путешествие, самостоятельное – я оставляю позади себя привычный и родной лес, в котором выросла. Что меня ждет впереди? Конечно, мне сейчас это было неизвестно, но, видимо, пришло время узнать, кто я!

ВЯЗКИЙ ДЫМ

Тем временем в другом месте…

Открыв глаза, я смог увидеть лишь вязкий, черный как смог дым.

Где мое тело, руки?

Все вокруг было покрыто дымом.

Я больше не человек?

Кто же я?

Меня окружали такие же тела в дыму, которые неприкаянно передвигались по забытому старому городу.

Что это за место? Где я? Кто я?

В голове совершенно пусто. Нет ни одного воспоминания, ни своего лица, ни имени. Перед взором только улочки и дома без единого живого человека, огромная площадь и обветшалая каменная церквушка. Колокола иногда подают голос под силой ветра и песка, заполонившего все вокруг.

Передвигаясь по городу, везде вижу разбросанные вещи…

Что тут произошло? И снова тьма окутывает меня…

Снова очнулся я уже в середине города. Все равно ничего не помню. Мысли словно снегопад заваливают разум. Как я сюда попал? Почему теперь я стою в другом месте? Напротив меня та самая церквушка. Колокола, что были вдалеке, оказались прямо надо мной, покачиваясь и издавая тихий звон: дон-н-н…

В голове возникло огромное множество вопросов и совершенно ни одного ответа. Единственно, что знаю – мне надо домой. Откуда я это знаю? Но в голове словно осколки колят меня и безостановочно твердят: «Иди домой».

– Но где мой дом? – не выдержав, кричу я в ответ.

– Оооо, я умею говорить?! Это уже хорошо, – так странно слышать собственный голос.

Пробую взять что-то в руки. Опускаюсь на землю, вижу возле себя черную накидку, свои странные руки… успеваю схватить накидку и опять тьма…

Открываю глаза. Я стою возле главных ворот в город. В руках черная ткань. Как я так быстро переместился с середины города сюда???

Ничего не понимаю…

Надо идти домой – вновь напоминают мысли. Может, попробовать заговорить с другими? Нужна помощь.

– Добрый… – сделав небольшую паузу, пытаюсь понять: сейчас день или вечер? Небо затянуто дымкой, и солнце совсем не пробивается сквозь смог.

– Милейший, – делаю еще одну паузу, так как призрак не так уж и мил, но ох уж эти светские манеры. – Вы не подскажете, где мой дом? А то я тут чутка заплутал.

Безмолвная тень повернула ко мне свою голову, лица за дымкой было совсем не разглядеть, словно черная бездна глядела сквозь меня.

– Мы все уже дома… – ответил мне голос словно из подземелья.

– Нет-нет, – уперто пытаюсь возразить я. – Мне нужно домой, а это явно не он, – начинаю оборачиваться по сторонам. Меня окружают только крыши бывших домов и ветер вперемешку с песком.

Тень в дыму без всяких эмоций глухо твердит мне:

– Ты дома, служи властелинам!

– Властелинам? – такого ответа я не ожидал, и решил переспросить, о чем он говорит. – Вы уверены, что мне надо служить властелинам? А где они?

Призрак, стоящий передо мной, отворачивает свою голову и стремительно начинает движение, исчезая прямо в пространстве.

– Вот и поговорили… Куда же вы? – в надежде пытаюсь догнать его своей фразой, но увы, ответа так и не получаю.

– Так, думаю, мне надо домой. Попробую все же покинуть этот городишко, – мысли продолжают блуждать в пустой голове, задавая множество неважных вопросов. – Интересно, а сейчас холодно или жарко? Ничего не ощущаю, – хотя какая может быть для меня разница? – Интересно, а я могу потрогать себя? – пытаюсь потрогать свое тело. На ощупь как плотный сгусток гуталина.

– Конфузно вышло. Но, по всей вероятности, я влип в неприятность… Кто же я? Такой же призрак, как и эти? Хотя, видимо, не совсем такой. Или у них просто скверный характер?

Делаю шаг за ворота, покидая этот город, в поисках прекрасного места под названием мой дом.

Еще одна мысль, но уже здравая, твердит: «В таком виде я явно привлеку много внимания, а проблем и так хватает». Накидываю ткань, что в руке, покрываю ею свое тело и голову полностью по самые ноги.

Ноги, конечно, одно название. Я их ощущаю, но из-за плотного дыма, что клубится черным облаком по самые колени, их совершенно не видно. Клубья черного вязкого смога парят, тяжело перекатываясь, иногда взмывая вверх словно щупальца, рисуя разные узоры и пики, пытаясь ткнуть меня или обвить по пояс, словно он хочет обхватить меня всего, но на это явно почему-то не хватает силенок.

Вот мне остается последний шаг. И я миную ворота. Странное место!

Стоило мне перешагнуть порог, и словно жизнь влилась в меня. Мои глаза видят четче. Начинаю разглядывать себя. Вот и кисти рук.

Заглядываю под мантию: ооо, у меня есть тело… часть тела. Только по пах.

– Ну и на этом спасибо, видимо, большего я не заслужил, – произнес вверх, отправляя слова в небо.

Обернувшись назад, уточнить не сон ли это, понимаю, что разум более точен и ясен. Прямо за мной стоит огромный город, когда-то называвший себя Великий Акрополь. Это было прекрасное место. Обрывками своей памяти вспоминаю, что ходил по красивым улочкам, там всегда было роскошно, много шелка и золота на каждом углу, а самое главное – огромное количество людей.

В былые времена город чеканил свои серебряные монеты. Производились вина высшего сорта. Можно было упиться до чертей мохнатых. А девушки в Акрополе были невиданной красоты. Всем был богат Акрополь. Теперь же это город призраков – Морок. Жуткое место, куда стекаются все умершие души, заключившие договора с богами второго мира.

С западной стороны город окаймляет долина и ряд гор. Они стоят друг за другом плотным полукольцом, создавая впечатление, что их не меньше сотни, оттого и дали им такое название: Долина ста холмов.

Акрополь стал жалким подобием величавого города на юге. Истлевшим скелетом. Больше тут нет жизни. Даже деревья высохли и своими остовами дополняли мрачность картины. Подвывающий ветер и песок заполонил все вокруг.

– Хорошая новость в том, что я не умер. Но я и не жив! – мысли продолжали заполнять голову.

– Неужели я мог заключить сделку с демоном и отдать свою душу? Даа… Много придется познать мне. Но сейчас мне надо домой!

Ноги сами несли меня, восточнее от Морока. Или то были не ноги, а этот странный дым? У мня возникло чувство, что он живет своей отдельной жизнью, и пытается управлять моим телом. Странная субстанция.

– Эй, куда мы идем? – обратился я к дыму.

Он не ответил. Естественно.

А чего я ждал? У него же нет головы. Голова есть у меня. А у него – мои ноги. И упертый нрав. Ну, мне так почему-то чувствовалось, во всяком случае. В голове крутилось четкое осознание, что мы с ним совершенно разные личности, но отчего-то неразрывно связанные и зависящие друг от друга.

Я передвигался мимо полуразрушенных деревенских поселений, не чувствуя ни усталости, ни боли. Те дома, что еще уцелели, покрыты старостью годов. Не единой души. Только затхлость и пустота, навевающая жуткую тоску.

Следуя не понимая куда, я удивлялся тишине в собственной голове. Ни единой, даже самой крохотной мыслишки. Так тихо, словно все мысли меня покинули, как и люди этот город.

Судя по небесному светилу, иду уже целый день. Скоро закатное солнце окутает все горы. Красивая дымка опускалась все ниже. Невероятное зрелище, когда солнце, такое близкое, большое, багряно-красное, фантастическое, прощаясь с летним днем, ласково дарит последние теплые лучи.

Горизонт уже окутался заревом уходящего светила. В небе полыхало множество цветов, от темно–синего до ярко-розового, вдали виднелись лишь горы, плотно стоящие полукольцом. Что-то внутри говорит: надо идти туда, в сторону ста холмов.

– Странное же я выбрал место для дома… Ни единой души вокруг, – я остановился, задумчиво озираясь. – Только огромное оранжевое поле… И горы. Куда же меня несет? – произнес я, обращаясь, видимо, к самому себе.

Дошел до странного поля, сплошь покрытого огромными одуванчиками, которые уже слегка светятся в полумраке красивым оранжевым светом, словно маня меня к себе.

Так хочется поближе их рассмотреть…

Постоял.

Подумал.

Решил продолжить путь по прямой.

Зайдя в поле, медленно провел ладонью по соцветиям. Ничего не ощутил. От моего прикосновения к растениям оторвалось и взмыло вверх несколько пушистых зонтиков.

– Ух ты! – восторженно воскликнул я, глядя, как подхваченные легким дуновением ветра они унеслись куда-то прочь.

Я двинулся дальше, вглубь, медленно и осторожно, внимательно осматриваясь вокруг. Но все же какое-то смутное воспоминание не давало мне покоя, но что именно, я не мог вспомнить. Опустив свой взгляд вниз, обнаружил интересную картину.

Под раскидистыми ветвями кустов виднелись трупики животных и птиц. Очень странное место: словно спящие, лежали они на земле, частично разлагаясь в тех местах, где растения были пышнее и горели ярче.

– Так вот вы какие, прекрасные пушистики! – усмехнулся я.

Пройдя еще глубже, где-то в середине поля наткнулся на человека и упал.

– Ох, тридовы демоны! – распластался я всей своим дымной тушкой. – Неожиданно!

Мужчина средних лет, улыбаясь, лежал на земле. Он был мертв и, видимо, счастлив, уже давно. Немного иссохшее тело прилегло отдохнуть навеки.

– И чему ты так бесконечно мертво рад? – обратился я к предмету своего столь неожиданного конфуза, попутно пытаясь совладать с собственным телом и подняться на ноги. – Развалился тут! Не даешь ходить лю… дям, – «а человек ли я? – промелькнула мысль. – Пока не понятно». – Радует, что я и так мертв. Ну почти мертв, наверное. Ну, или как минимум не жив, а иначе бы убился. Чего лежишь? Ну, двигайся, дай, что ли, тоже полежать немного, – распластался я на спине рядом с новым другом, обнимая его почти оголенный череп.

– Посмотри, как красиво. И ночь уже близка… – мне стало так хорошо и спокойно, и даже закралась мысль о том, чтобы остаться тут и более никуда не идти. Дом? А зачем он мне нужен, этот дом…

Такой сладостный дурман в голове… Может, поспать немного, а потом и пойти дальше?

– Пахнет так вкусно, садом и нектаром, чувствуешь? Хорошо-то как!

И тут же словно гром раздался голос в моей пустой голове: «ИДИ ДОМОЙ». В груди тревожно заныло.

– Да иду, иду….домой… – подчинился неведомой силе, заставляющей меня встать и немедля следовать дальше.

– Ладно, бывай, – попрощался я с неразговорчивым собеседником и двинулся вперед.

Вскоре поле закончилось. Уже совсем недалеко от меня была заброшенная небольшая пустошь. И ничего не видно, кроме темных гор. Наступила ночь.

– Ну и зачем я пришел в это место? И куда дальше? – дым вместо ног продолжил нести меня, словно помнил путь.

За небольшим первым холмом, прямо у основания земли, виднелся лаз с решеткой. – Потайной вход в город? Но где же тогда сам город? Судя по этой находке, он должен быть где-то не далеко. Может, под землей?

Не задаваясь лишними вопросами, попробовал открыть решетку, которая уже проросла травой. Приложив усилия, наконец осознал, что она не поддается.

– И как теперь войти туда? – обратился я к дыму. – Ты же у нас вроде как умный, дорогу знаешь. Ну? Чего молчишь? Подсказывай.

Но дым в ответ только попытался ткнуть меня своим щупальцем.

– Ага, ну конечно, как притащить меня сюда, так ты сообразил, а как совета спросил, так драться со мной?! Ну и ладно, сам разберусь.

Начинаю осматривать вход и небольшую бетонную арку вокруг. И что я вижу: сверху есть небольшие отметины, похожие на руническое писание. Как будто кто-то маленьким перочинным ножом выцарапал руну.

«Открой путь домой», – мой рот произносит сам.

– Ух ты! Я умею читать письмена! Надо же, да кто я, черт подери?!

Стоило мне прочесть написанное, как вдруг решетка отворилась, а небольшой лаз увеличился в человеческий рост.

– Вот это чудеса! – обрадовался я. – Видал, как я умею! – это я уже говорил дыму. Ухмыльнувшись и похвалив себя, продолжил свой путь.

Стоило мне зайти в туннель, как решетка тут же захлопнулась и снова уменьшилась в размерах.

– Так. И куда же мы с тобой попали? – осматриваю я темный, довольно широкий коридор с округлым потолком из мощенного камня. На стенах висели факела. Стоило мне сделать шаг, и они тут же вспыхнули, освещая путь. По мере моего продвижения по этому коридору одни загорались, показывая путь вперед, другие гасли прямо за моей спиной. Дорожка вымощена диким камнем с хорошей плотной кладкой. Приглядевшись, вспоминаю, что такую раньше выкладывали на площадях в больших и важных городах.

Шаг за шагом продвигаюсь вглубь неизвестности. Этот путь явно должен меня куда-то вывести. Не обращая внимания на время, медленно двигаюсь словно безмолвная тень. Дойдя до конца коридора, я уперся в тупик – плотная глухая стена возникла перед моим носом.

– Вот и прогулялся по волшебной дорожке. Думаю, нам лучше вернуться назад! – но, сделав несколько шагов в обратном направлении, понимаю, что факелы не загораются как прежде.

– И что теперь? – возмутился я. – Обратного пути нет? Черт! Вот и нашел свою усыпальницу. Нет, нет, этого просто не может быть! Тут должно быть что-то… – я принялся шарить руками по стене. – Должно быть. Я не мог столько пройти ради вот этого! – обреченно махнул руками в сторону тупика. – А что, если попробовать вновь произнести то заклинание? В первый же раз сработало. «Открой путь домой!» Уткнувшись напряженным взором, буравлю стену в ожидании чуда. Но ничего не происходит.

– Так, без паники. Тут явно должно что-то быть… Я просто этого не вижу. Хотя, если я теперь призрак, то, наверное, я могу пройти сквозь стены? Надо только слегка разбежаться и переметнуться на другую сторону. Отличная идея!

Дым волнительно заколыхался. Ему эта идея почему-то пришлась не по нраву. Ну и ладно. Большая часть тела моя, значит, главный в нашем тандеме я.

Взяв небольшой разбег, начинаю стремительное движение прямо в стену.

И… о чудо! Я бьюсь со всего размаху носом о гребаную огромную кирпичную кладку.

– Мда, так себе из меня призрак вышел, – почесывая лоб, возмущено добавил: – Сквозь стены я явно не могу проходить. Если назад не могу вернуться, вперед нет пути, что же делать? Ну, чего ты молчишь? Хоть мяукни что ли. Умник. Предлагай, как теперь нам отсюда выбраться?! – но дым, понятное дело, молчал.

От безысходности сажусь на колени, упираясь спиной в тот самый конец пути. Пытаюсь напрячь мозг и придумать план – в голове как всегда пусто, лишь одинокий факел догорает сбоку от меня, но скоро и тот погаснет.

Уткнувшись взглядом в последние всполохи, слежу, как медленно угасает огонь, а тени на стене игриво скачут по ней.

– Мне кажется? Точно кажется… Вот гоню уже, но я вижу в кирпиче прямо за огнем что-то, похожее на ладонь!

Встав с колен, пытаюсь рассмотреть этот символ.

Небольшое углубление в одном из кирпичей, похожее на открытую человеческую ладонь.

Едва я успеваю приложить к нему свою ладонь, огонь, ярко вспыхнув на прощание, окончательно гаснет. Под моей ладонью проходит легкая волна, словно множество иголочек колят сейчас мне поверхность ладони, и я это чувствую!

Кладка, как мозаика, начинает двигаться. С другой ее стороны пробивается свет. Передо мной возникает проход.

– Все это время тут был ход! Ну, блин, и замануха! А я сижу, как дурак, мозги напрягаю, – восторженно воскликнул я, не обращая внимания ни на что.

Прямо за стеной, которая мгновенно открылась, стоял мужчина в зеленой мантии. От неожиданности он выронил все из рук, чем и привлек мое внимание.

Я, сделав два шага в его направлении, вижу, как тот от страха отпрыгивает и падает. Картошка, которая была у него в руках, падает на землю и катится к моим воздушным дымовым сгусткам, которые парят над землей вместо ног.

– Простите, милейший, – вырывается у меня.

Мужик, поднимая руки вверх, неуклюже пытается отползти от меня, и, вдруг перевернувшись и подскочив на ноги, спотыкаясь, бросается прочь. Огромное пузо мешает ему, и он, то и дело оборачиваясь, в ужасе шепчет:

– Не меня, не меня… Я чист, я чист….

Я делаю шаг и, переведя взгляд с бедолаги, вижу вокруг город.

Я что, опять отключился? Да вроде нет, тьма меня не окутывала, как в прошлый раз. Точно магия.

За спиной вход, из которого я только что вышел, на радость перепуганного господина, исчезает.

– Что это за город?

– Это Стоун. Только не забирайте меня, – трясущимся голосом и вторым подбородком говорит мужик в зеленом.

– Да больно ты мне сдался, я кое-что другое ищу.

– Я простой маг, и никогда не водился с черными. Не забирайте меня… – и, отползая от меня на коленях, пытается укрыться за углом первого же дома.

Понимая всю ситуацию, радуюсь, что сейчас ночь и горожан на улицах мало. Значит, укрыться будет легче. Еще один благополучный факт: оказывается, люди меня боятся. Это может сыграть на руку в будущем.

Внутри меня что-то запело, словно я пришел домой. Странное ощущение, но даже показалось, что потеплело где-то внутри меня, наполняя все мое существо полным спокойствием.

Видимо, это и есть мой дом…

Наконец я в привычной обстановке, и можно расслабиться. Дым снова меня куда-то потянул, да с такой радостью и прытью, что я еле успевал осмотреть ночные окрестности города – небывалой красоты здания с росписями и витринами. Закрытые торговые лавки, огни. Скверы и деревья.

Пролетая мимо всего этого, в голове подсознание рисует силуэты как слайды одного и того же здания. Я пытаюсь его отыскать среди всех остальных. И вот оно!

Огромные ворота, а за ними тот самый дом. Надпись гласит: «Архимаг сэр Ратмир». Закрыт!

Несмотря на запрет, все равно проползаю через ворота. Надо бы укрыться. Это место подойдет.

ПРИЗРАК В ДОМЕ.

Пробравшись в чужие покои, призрак решил, что нужно отдохнуть после долгого пути и обдумать дальнейшие действия.

– Сна нет, хотя разве я могу спать? Я же призрак. Хотя вроде как уже и не совсем призрак… Только как вернуться обратно в тело? Это было бы здорово! – про себя шептал он.

Он начал оглядываться. Комната казалась очень знакомой, будто он уже здесь бывал. Он знал расположение мебели в комнате. Пока он обследовал здание, его постоянно мучила знакомая атмосфера, непрекращающееся ощущение дежавю. Осколки в голове кололи, не давая покоя, ведя в дальнюю комнату. Ничего не оставалось, как повиноваться им.

– Я словно здесь бывал, я знаю эту вазу… и те гардины, и эту картину я уже видел. Видимо, в прошлой жизни я был в этом доме, от этого мне все так знакомо, – оправдывал призрак свои мысли.

Вдумчиво перебирая вещи на полках, он усердно пытался хоть что-то вспомнить. Везде царила пыль, как будто уже много лет здесь никого не было. Паутина в углах комнаты, затхлый воздух. Дойдя до комнаты, похожей на библиотеку, он начал рассматривать книги – огромное количество разномастных книг на разных языках и наречиях.

– Видимо, маг, который тут жил, был очень начитанным. Только где он теперь? – обращаясь к Дыму, тихо бубнил призрак. – Я чувствую, мне нужна одна штука… такая, как ее… – слова путались в голове. – Самое время мне помочь, – вновь воззвал он к Дыму.

Открыв небольшую шкатулку, которая была спрятана среди книг, он увидел огромный перстень. Взяв его в руки, начал вертеть и рассматривать со всех сторон. На перстне было много рунических знаков, но инициалы отсутствовали.

– Значит, не фамильный. Возможно, он стоит каких-то денег, и я смогу его потом продать.

Призрак начал искать, куда бы припрятать находку и обнаружил, что карманов у него нет. Держать его постоянно в руках? Глупости. Недолго думая, он одел перстень на свой палец.

Но только стоило это сделать, как начало происходить нечто невообразимое. Буквально через долю секунды он ощутил, как невиданная сила подняла его под самый потолок. Руки раскинулись в стороны, словно на распятии, изгибая тело в неестественную позу. Голова раскалывалась от боли и горела огнем, причиняя нестерпимые мучения. Осколки воспоминаний хлынули бурным потоком в хаотичном порядке, затмевая рассудок. Но постепенно все пазлы начали складываться воедино. Мысли потекли хоть и плотным, но более спокойным и целостным потоком. Спустя пару минут нечеловеческих терзаний несчастное тело грубо шлепнулось на пол, будто невидимая рука обрезала несуществующую веревку.

– Вот тебе и на, всем призраком об пол, – простонал несчастный, еще не осознавая, что только что с ним приключилось.

– Дым? Дым, ты тут? Что это с нами сейчас было? – скосив взгляд на свои ноги, обеспокоено спросил призрак.

Дым был на месте. Но как-то нервно вытягивал свои щупальца, тыкаясь ими об пол, полки, книги, скидывая те вниз. Он явно пытался ухватиться хоть за что-то в попытке отсоединиться от призрака.

– Что это ты удумал? – наблюдая за его действиями, с подозрением прищурился призрак. – Неужто сбежать решил? Ну и как успехи? – продолжил он с ехидной усмешкой. – Малодушие, знаешь ли, нам с тобой не к лицу! А ну хватит истерить! Успокойся! Возьми себя в руки, в конце концов! Щупальца на миг замерли и стыдливо одно за другим втянулись на место.

– Вот и ладненько. Не шали.

И тут пришло осознание:

"Мой план в силе, я иду верным путем, теперь я в этом уверен. Осталось найти Хантера, он должен отдать мне то, что принадлежит мне", – думал призрак, пытаясь вспомнить, что это за вещь. Память пополнилась событиями из прошлой жизни, но все же еще была как смятый и разорванный клочок бумаги.

– Лан! – вдруг неожиданно воскликнул призрак. – Мой друг, Лан! Как же я мог забыть о своем друге! Мне срочно нужно к нему! Я помню… помню! Моя голова начинает проясняться. Превосходно!

Присев на край большого сундука, я начал рассказывать свою историю моему товарищу по несчастью – Дыму.

– Помню, как глупо было действие Лана, когда он взял сына в Мертвые земли за добычей кристаллов. Эти кристаллы были необходимы для магов, но для обычных людей они являются ядом. Голыми руками их трогать нельзя, – предупредил я своего друга Дыма, но он казался недоумевающим.

– Маги их обрабатывают и напитывают силой. Эти кристаллы – накопители энергии. Потом вот такой камень можно вставить куда угодно, – и он вытянул перед собой руку, показав Дыму кольцо на пальце. – Видишь этот камушек? Это и есть кристалл. Но обычного, незащищенного человека такой камень сведет с ума, постепенно впитывая в себя всю жизненную силу. Еще они необычайно остры в своем диком виде. Стоит об него лишь оцарапаться, и смерть придет гораздо быстрее и мучительнее. Два-три дня, и человек труп. Именно поэтому добытчики долго и не живут. Нелепо, но многие погибли, не зная правил добычи. Те, кто поумнее, покупали у магов защитные амулеты и при сборе использовали очень плотные перчатки. А глупцы оставались в мертвых землях навсегда. Так вот, – он вновь посмотрел на притихший Дым. – Этот дурень взял мальца с собой. Они были на востоке в землях Заранов. Ох и гнустный же это народец, – Призрак аж передернул плечами. – Там каждый кусочек почвы пропитался заразой, и бывшие когда-то нормальными людьми местные жители с каждым поколением становились более уродливыми, тупыми, свирепыми и кровожадными. Поговаривают, что они едят людей. Безумцы, одним словом, – призрак посмотрел вниз.

Дым осторожно шарил щупальцами по всему, до чего мог дотянуться, словно изучая.

– Я тебе не мешаю? Продолжаю?

Щупальца замерли, и одно из них, приподнявшись от пола змеей, кивнуло.

– О как! – призрак удивленно округлил глаза. – Хорошо, продолжаю. Так вот, угораздило мальчишку пораниться теми кристаллами, и конечно же, он навлек на себя беду. Не каждый маг мог исцелить такое отравление. Это очень сложная магия. Сколько сил требуется, ты себе даже не представляешь! – воскликнул он, словно вновь переживал тот момент из прошлого.

И тут на призрака внезапно снизошло озарение.

– Видимо, я был магом в прошлой жизни! – радостно всплеснул он руками. – В общем, я спас мальца. Сумел, – закончил он свой рассказ и пробормотал: – Где же нам искать Лана?

Призрак вопросительно посмотрел на Дым. Тот как-то неопределенно всколыхнулся.

– Мне почему-то кажется, что нам нужно идти в город огня. Хороший когда-то был городишко, но прогнил, как и все вокруг. Сделки с богами не к добру, – назидательно погрозил он пальцем Дыму. Тот даже как-то втянулся, образовав лунку. – Хотя кому я это говорю, мы и сами отличились в этом. Вот и разгребаем теперь не пойми что, – Дым согласно завибрировал.

– Самое интересное то, что Лан не был жителем города. Да-да, помню… Вот такие ошибки молодости. Знаешь, это же прекрасно – не жить в городе. Можно приезжать на свидание с дочкой кабачника, не боясь, что папаша узнает и тебе придется бегать с горящими факелами за спиной. А то и зачать сына, как ты, сразу на свежем воздухе! – Призрак слишком глубоко погрузился в воспоминания и не заметил, как Дым в недоумении от услышанного изогнулся, сменив форму. – Без сомнения, это лучше, чем жить в прогнившем городе, который когда-то был живым и кипящим. Ладно, пора в путь… чего расслабился? Лучше выбраться отсюда побыстрее.

А мантию мага хорошо бы взять с собой. Может, она поможет нам выпутаться из всех трудностей, которые нам придется пережить в этом городе огня. Что ты думаешь? Лично я вот думаю, что мантия мага была бы полезна, если бы мы могли узнать, как ее использовать, – с этими словами призрак поднялся и взяв в руки висевшую рядом с ним на вешалке мантию, развернул ее перед собой.

– Ты только на нее погляди… у-у-у-у-у! Если я надену ее, то все подумают, что я выхожу на землю в новом наряде для благотворительной акции.

Ха-ха! – рассмеялся он, одевая мантию и рассматривая свое отражение в огромном пыльном зеркале. – Да, выглядим мы как настоящие герои Бардового Ордена! Прелестно… И не хихикай там, внизу! Я вообще-то о нашем благополучии думаю. Вспомни, с каким ужасом улепетывал от нас тот несчастный в зеленом одеянии. Нам необходима конспирация! В этой мантии мы будем выглядеть как самый простой маг. Вот, – в довершение заключил призрак и, выскользнув из дома, очутился на улицах города Стоун.

Дым тянул призрака куда-то вглубь города.

– Ого, а я думал, город любит спать до обеда! Оказывается, у него тоже есть своя жизнь раннего утра и свои секреты.

Призрак взглянул вверх.

– Как ты думаешь, этот купол из мыльных пузырей сделан из магии или из технологий будущего? – продолжал размышлять вслух призрак, рассматривая защитный купол магического города. – Я бы не отказался изучить этот купол подробнее, но сейчас у нас проблемы с ногами. А если они не слушаются нас, то может, пора уже их на пенсию отправить и сменить на новые? – пошутил он, понимая, что в данный момент именно Дым несет его куда-то по городу, непонятно куда.

– Ну, а если ноги просто не хотят слушаться меня потому, что знают, что мои рискованные похождения могут только затянуть нас в новые неприятности? Ну что ж, доверимся сгустку дыма и пойдем в северную часть города. Кто знает, что там нас ждет? Ты меня вообще слышишь? Куда ты нас тянешь? – но дым молча продолжал стремиться в неизвестном призраку направлении, не обращая ни малейшего внимания на все его замечания и возмущения.

– Ах, эти сгустки дыма, все время подставляют! Одно дело – исследование новых мест, а другое – попадание в ловушки. Но ладно, пойдем, может быть, на этот раз они нашу дружбу не предадут и не приведут в засаду.

***

На окраине города, практически у края купола возвышалось огромное здание, похожее на учебное заведения. Огромные буквы сияли на вратах «академии одаренных подростков «Сторвуз», длинная аллея из кустов вела к центральному входу.

Фонари еще не погасли и сияли как небольшие живые огоньки. Искусно вырезанные массивные огромные двери были плотно закрыты.

Дым продолжал тянуть куда-то за здание, к небольшому люку в земле.

– А я думал, мы пришли сюда, чтобы проверить свои навыки в магии и вступить в стройную армию одаренных подростков, готовых защищать этот город от любых напастей! А оказалось, что наш сгусток дыма не хочет пойти учиться, а стремится заползти в лючок, так что я с тобой дружить больше не буду! – ворчал призрак себе под нос.

– Ты уверен, что это лючок, а не вход в логово дракона? Хотя, может, нам не стоит рисковать? … Я, конечно, мечтал побывать внутри загадочного здания, но не сейчас, – призрак попытался сопротивляться дальнейшему движению, но это оказалось невозможно. Дым уперто тащил его к люку.

– Это нелегально, любезнейший! Лучше не рисковать, а сходить на посиделки к кабачнику, попить эля и поговорить об интересных приключениях, которые мы уже пережили. А лучше не говорить ему про этот лючок, – добавил призрак, упираясь изо всех сил.

– Ах, какой ты скучный! Лучше уж пойти потренироваться в магии, чтобы уметь защищать себя и наш город от любых врагов! И кто знает, что мы найдем за этим лючком – может, это будет вход в загадочное место, где хранятся сокровища неземного происхождения? А там всегда сидит зверь и охраняет злато! – скрестив обе руки на груди, заявил призрак, показывая свой протест и не желая туда идти, но Дым его тянул вперед.

– Ладно, ладно, я уже сдаюсь. Но если мы после этого попадем в неприятности, то вся вина на тебе, ясно? – возмущенно заявил Призрак, и тут дым ткнул его щупальцем в живот.

– Ай! Больно же! Понятно, понятно. Пойдем, демон с тобой, – безысходно сдался Призрак.

– Но тут же нет прохода. Лишь махонькие щели. И как ты это себе представляешь? Что, мы просочимся сквозь них?

Дым, словно получив одобрение, втянулся и затащил Призрака тонкой нитью. Несчастного вытянуло словно нить и петляло, швыряя из стороны в сторону. Если кто-то и услышал его вопль, то явно перепугался до смерти, подумав, что наступил апокалипсис.

Оказавшись в огромной комнате, несчастный, перепуганный призрак посмотрел по сторонам.

– Это было УЖАСНО!!! Ты хоть бы предупреждал о таком, коль мы в паре с тобой! Немного придя в себя, он более внимательно осмотрел помещение – комната не радовала. Совсем. Мрачная. Воняла. Огромная решетка разделила на две половины все пространство. – Что это за место? – настороженно прошептал Призрак. – И куда ты нас втянул? Это, кажется, тюрьма, братец. И зачем мы сюда пожаловали?

Возмутился он, обращаясь к притихшему Дыму, как вдруг из темноты показались два здоровенных огненных глаза и послышался рык.

– Ой, ой… – попятился Призрак, прижавшись спиной к решетке. – Этот красавец точно нас здесь сожрет…

Зверь приближался все ближе, и призрак уже успел разглядеть, что он был выше двух метров, так ему показалось от страха. Шерсть зверя была черно-синей, а глаза огненно-красными.

– Похож на волка, – икнул Призрак, пытаясь совладать со страхом – Привет, песик… Он собирался уже закрыть глаза и ждать конца, но зверь, обнюхав внезапного гостя, исчез во мраке.

– Кто ты? – вдруг прозвучало из темноты.

"Ух, оно еще и разговаривает? Никогда такого не видел, – подумал призрак и, закатив глаза, добавил: – Хотя… может и видел, только моя чертова голова не помнит". Зверь грозно рыкнул:

– Зачем ты пришел сюда?

– Я не знаю, зачем я здесь, но это явно важно! Тише-тише. Я друг. Я не желаю тебе зла.

– Уходи! – раздался еще более страшный рык.

– Тише, тише, нас услышат же, – вскинул Призрак руки вперед. – Я хочу помочь. Наверное, я должен тебе помочь, – попытался успокоить он говорящего зверя.

– Тебе меня не спасти…

– Ну я не особо и горю желанием спасать косматое разговаривающее чудовище, но этот черный сгусток явно притащил меня сюда не просто так.

– Я человек! – зарычал зверь.

– Человек? Что же ты натворил? Такую кару явно просто так не наслали бы на тебя.

– Родился! – выпалил волк зловеще.

– Вот это тебе не повезло. Я-то уже решил, что мне не повезло, стать призраком Мороко. Хотя вижу, тебе досталось больше, чем мне, – пошутил он, но получилось как-то очень натянуто.

– Не я… мой отец. Это по его милости я уже шесть лет в этом обличье, – прорычал зверь.

– Тебя прокляли? – с сочувствием посмотрел на него призрак, попутно сосредоточившись на том, чтобы не оказаться на тарелке говорящего волка.

– Возможно. Я не знаю. Я был обычным ребенком, но после прихода Надира в мой дом… я помню только, как его рука взмахнула и выстрелила огромным огненным шаром. После этого я оказался здесь. Это все его заслуга. Я ненавижу этого мага! Будь моя воля, впился бы ему в глотку и растерзал его на мелкие кусочки. Я не прощу ему, что он сделал с моей матерью! – рассказывал волк, и в его сущности начала пробиваться огненная вспышка, озарявшая все вокруг.

Около него призрак рассмотрел маленький уголок с соломой – лежку, а также миску с остатками еды – это все, что у него было.

– Кто же твой отец?

– Я сын Лана, – ответил зверь, прорычав.

– Лан?! Ты сын Лана?

– Да. Ты знал моего отца? – зверь удивленно посмотрел на призрака.

– Если честно, я его ищу! Он мне что-то должен. Но я не помню что. Не знаешь, где его найти?

Огненный зверь одним прыжком подскочил к решетке и, дыша горячим паром, тихо и злобно произнес:

– Знал бы, не был бы тут…

Призрак еще больше вжался в решетку. В его голове возникла идея, что волк может помочь ему в поисках, если он освободит его отсюда. К тому же, хороший союзник с пугающим видом явно не помешает. Ведь ему неизвестно, что его ждет дальше.

– Если я освобожу тебя, ты поможешь мне найти твоего отца? – с опаской предложил он.

– Эти решетки заколдованы. Их не открыть без особого ключа. Когда мне приносят еду, только ключник может открыть дверь в сопровождении двух магов, – добавил волк.

– Я придумаю что-нибудь, это не твоя забота. Но ты поможешь мне отыскать Лана?

– С радостью! – злобно прорычал зверь. – Взгляну ему в глаза и узнаю, за что я угодил сюда. И еще, у меня будет одна просьба. Я хочу попасть на могилу моей матери, – волк опустил голову и тихо продолжил: – В тот день, когда маги пришли за мной, они убили ее, даже не дав попрощаться в моем волчьем обличии. Они увезли меня и заточили в этом месте. Я должен попрощаться с ней.

– Как звать-то тебя? – тихо и сочувствующе спросил Призрак.

– Самбор. А тебя?

– Да кто помнит…

– Тогда будешь Призрак. Согласен?

– Призрак так Призрак, – пожал плечами тот. – И так сойдет. И похуже кричали… Призрак и Самбор сели возле решетки, пытаясь разработать план освобождения. – Ну так, Самбор, как мы поступим ? Будем вызывать духов и бросать заклинания? – спрашивал Призрак.

– Я всего лишь волк. Тебе нужна помощь человека, который умеет придумывать планы или колдовать. А это не про меня.

– Ну хорошо, Самбор, расскажи, что ты умеешь? – настойчиво спросил Призрак.

– Я, конечно, не супергерой, но предлагаю дождаться, когда принесут еду и украсть ключ. Ты возьмешь ключ и освободишь меня. А вот с выходом будут проблемы. В таком виде мне явно запретят покинуть город! Не думаю, что у них по улицам в порядке вещей шастающие волки.

– Зато я знаю тайные выходы через трубу. Вот недавно там проходил! – озадаченно вспомнил Призрак недавнее путешествие. – Только ты там не пройдешь, – с ухмылкой добавил он.

– Видел я твое волшебное появление, – с явной усмешкой рыкнул Самбор. – Ну что же, будем здесь вечность сидеть?

– Ни за что! – возразил Призрак. – Я придумал кое-что. Жди тут.

– А ты уверен, что это сработает? – засомневался Самбор. – Ладно, так уж и быть, подожду, – усмехнулся он, словно и вправду мог куда-то уйти.

– Я знаю, все у меня получится, – уверенно сказал призрак и, сняв мантию, скрылся в темноте и стал ждать ключника.

***

Долго ждать не пришлось: колокола пробили, и на винтовой лестнице появились два мага и ключник. Маги держали посохи, а ключник, не заметив присутствия призрака, достал длинную пику, похожую на ключ, и открыл дверь.

Маги подняли посохи в оборонительной позе, готовые отразить нападение зверя. Один из них ждал нападения, а другой наливал похлебку. Быстро выполнив свою задачу, троица скрылась. Волк же не мог сдержаться и набросился на еду, разгрызая кости как семечки.

– Ну и аппетит у тебя, мой друг! – раздался голос из-за стены.

Дымящийся призрак быстро принял свой прежний вид. Теперь его целью было проследить за ключником и узнать, где хранится ключ.

– Удачи тебе! – рыкнул Самбор вслед Призраку, не отвлекаясь от еды.

Пройдя по винтовой лестнице, призрак оказался на первом этаже академии. Он так хотел пройтись по старым коридорам, но времени было мало – ключник мог скрыться.

"Эх, только бы не упустить этого ключника!" – подумал он.

Следуя за ключником, призрак попал в огромный класс, где были расставлены длинные лавки для учеников и множество котлов для зельеварения. На столах виднелись баночки и бутылочки с неизвестными жидкостями, а на полках стояли странные растения и книги. Погасшие свечи в темноте чуть светились, выделяя тепло на концах фитилей.

В углу классной комнаты, возле доски, была маленькая дверца, куда и ушел ключник. Там оказалась небольшая комнатка, с маленьким столиком и кроватью. Пообедав, пожилой мужчина прилег на кровать и, прикрыв глаза, вскоре ровно засопел. Призрак решил дождаться, пока ключник покрепче уснет, чтобы можно было выкрасть ключ без проблем.

Пока ждал, чуть сам не заснул, но, услышав храп, встрепенулся. Забрать ключи прямо с пояса у спящего не составило особого труда. Выкрав ключ, он уверенно вернулся обратно в класс.

Радусь столь легкой победе, Призрак поспешил к своему новому другу. Но не успел он выбраться из класса, как наткнулся на прохожего. Перед ним стоял маг в черном одеянии, с суровым лицом и голым черепом с золотой оправой. На поясе у мага висел небольшой кинжал.

Маг испуганно отшатнулся и спросил:

– Ты пришел?! Но еще рано!

Сообразив, что лучше прикинуться обычным призраком Морока, Призрак невозмутимо ответил:

– Не к тебе, – и пролетел мимо, не оглядываясь, крепко зажав ключ в своей руке.

Призрак догадался, что встретил мага, который ждал безликого, но его задача вызволить волка, а не копаться в чужих тайнах.

"Где я видел этого темного лорда?" – думал призрак, продолжая свой путь обратно к подвалу.

Добравшись, Призрак не мешкая распахнул магическую решетку, выбросив ключ. Как только открылась дверь узилища, волк выскочил и, потянувшись во всю свою волчью высоту, затряс шерстью. В его тесном заключении не было достаточно места, чтобы растянуться и размять свои кости. Теперь он предстал во всей красе перед Призраком.

– Что ж, рад видеть тебя на свободе, друг мой, – сказал Призрак, устремив на него свой взгляд.

– Я помню, что ты дал слово следовать за мной, но не могу не заметить, что в тебе все еще таится желание мести, а также ты жаждешь освободиться от этой формы, – продолжил он, собравшись с мыслями.

– Да, я чувствую себя пленником в моем собственном теле. Но я дал тебе слово, и я его сдержу, – злобно ответил волк.

– Ты знаешь, что этот город имеет только один вход и выход. Мы должны дождаться ночи и отвлечь стражу, чтобы ты мог проскользнуть, – предложил призрак.

– Чем быстрее мы покинем этот город, тем лучше. Но как я пройду мимо стражи?

– Я собираюсь напугать стражей своим призрачным видом, когда откроют ворота. Ты же беги, и убереги мою мантию, – объяснил призрак, протягивая волку красную ткань.

– Дело понятно, я не подведу тебя, – кивнул Волк и почесал себя за ухом задней лапой.

***

Дождавшись глубокой ночи, начали выполнять план побега. Выйти из здания не составило труда, город давно был закрыт и надобности в охране не было. Тихо и быстро они покинули стены академии. Далее двинулись прочь из города. Дойдя до ворот, Самбор притаился за углом, а Призрак двигался к стражникам, не произнося ни слова. Он медленно перемещался вперед-назад и испускал призрачный свет, который выглядел довольно ужасно. На воротах были два мага-стражника в серых мантиях.

Они топтались на месте, явно желая спать, а не нести свой дозор. Внезапно призрак выскочил на них, привлекая внимание. Два стражника тут же пробудились, подпрыгнув на месте и прижавшись друг к дружке. Их трясло от страха.

– Я чист! Чист, клянусь всеми богами! – проблеял один из них.

Призрак не ответил, а продолжал медленно двигаться и испускать свой призрачный свет, добавляя завываний.

– Отступи, призрак! Мы не позволим тебе пройти! – крикнул другой стражник, готовясь атаковать.

Но призрак не думал об отступлении. Вместо этого он начал менять свою форму, принимая образ страшного монстра с острыми когтями и зубами.

Стражники были в ужасе, но надо отдать честь их отваге, продолжали стоять.

– Вы знаете кто я? – жутко провыл Призрак. – Я Великий Безликий. Меня отправили за вами по указу властелина.

Стражи еще больше задрожали.

– Не было Сделок! – заикаясь произнес один.

– Сделок не вели! – выкрикнул второй, обороняясь.

– Я пришел по ваши дуууууушиииииии, – завыл Призрак, раздуваясь еще больше и приближаясь к стражникам, потянулся к ним руками.

В этих местах появление безликого призрака огромная редкость, маги боялись заключать сделки, в их уставах было это так же запрещено. Сам Надир бы убил каждого быстрее, чем дал возможность впустить врага и стать правой рукой богов второго мира. Именно поэтому оба стражника так удивились и перепугались, увидев Безликого.

Не выдержав ужаса, стражники бросились бежать, покинув свой пост. Призрак ликовал – это была его победа. Он дернул поручень, отворив ворота и тихонько свистнул.

Волк покинул город. Прощай Стоун . Вдали ждал Миодрог – город огня.

МИОДРОГ

ДАВНО: Люди, будучи первым и могущественным народом, начали заключать сделки на алтарях. После первого раскола мира владыка южных земель, убегая из Великого Акрополя мечтал возродить свой народ и сделать его непобедимым. Поклонившись богу второго мира – Амону, он попросил силы.

Амон дал ему такую силу, наделив его и всех тех, кто последовал его примеру, властью над огнем.

Заключив сделку, они перестали быть людьми и именовались полулюдьми. Эти полулюди могли владеть и повелевать огнем, который буквально струился из них самих.

Цвет их волос перекрасился в яркий рыжий, глаза сияли также, особенно в порыве ярости и возбуждения. Ценой же за столь мощные умения была их душа, на вечное право владения которой Амон наложил свою лапу.

Народ огня рос и крепчал, город процветал и расширялся год от года, разрастаясь вдоль реки по обе стороны и стремясь в южные земли. Каменные дома словно стены лабиринтов образовывали замысловатые улицы и проулки, заплутать на которых мог даже местный житель.

Три каменных моста, соединяющие восточную и западную части города, красовались вдоль реки, являясь его гордостью. У последующих поколений детей и их детей по венам струилась пламенная кровь, насыщая и даруя каждому достойному небывалую мощь воина.

Себя они гордо именовали Воины огня.

Никто не мог рисковать напасть на этот народ, но они жили скромно, придерживаясь строгих порядков и сурового воспитания.

Когда луна находилась в созвездии Стрельца, открывались двери главного замка, где располагался алтарь, и любой мог прийти на великий праздник, став если не участником, то гостем. Обряд длился всю ночь, а после полагались красочные гулянья на весь город – народ отмечал рождение новых воинов. Но не все радовались. Были и те, кто готовил тела своих детей к погребальному обряду.

Достигнув пятнадцатилетнего возраста, каждый представитель этого народа независимо от пола должен был выбрать себе оружие для состязаний, которое впоследствии, если уцелеет, останется до конца дней со своим владельцем и будет наделено не меньшей силой, чем сам хозяин.

Первым этапом проходило очищение – выбранное оружие опускали в заговоренный огненный сосуд, и достать его, не погибнув при этом, мог только истинно желающий стать Воином огня.

На втором этапе подростки должны были показать свои умения владения боем, состязаясь между собой. Бились жестоко, но не до смерти, хотя и такие случаи тоже бывали.

Третий этап состоял в выборе руны силы, и на спине рисовался рисунок раскаленным клинком. Не каждый мог вынести эту боль.

Четвертый и заключительный этап предполагал принятие и перерождение – участник инициации ложился на алтарь и произносил заветные слова:

– Амон! Дарую тебе свою душу и тело! Во власти огня предаюсь ему, дабы он был моей кровью и силой!

И с каждым словом все больше и гуще начинали плясать огненные змеи. Языки пламени, исходящие из алтарного камня, окутывали все его тело, окольцовывая и хищно впиваясь в плоть. При этом огонь либо впитывался в кожу и разбегался по жилам яркими струйками, либо жалил несчастного, в конечном итоге испепеляя дотла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.